– Да выйди уже, наконец! Если, конечно, не собираешься меня есть.
Дорей хмыкнул, но убрался из дверного проёма. Я торопливо подошла, и заперла дверь.
– Демоны… – недовольно буркнула я, возвращаясь к зеркалу и расчёске.
– Какие планы на сегодня? – поинтересовался Дорей, когда я закончила приводить себя в порядок, и вышла из ванной.
– Честно говоря, ещё не думала об этом. Погулять по школе, по окрестностям… может, познакомиться с кем-нибудь. Хм… кстати, можно записаться на какой-нибудь факультатив, – вспомнила я про факультативные занятия, о которых вчера говорил директор.
– На какой именно?
– Может, на рукопашный бой?
Никогда не думала, что на волчьей морде можно изобразить столь явный скептицизм:
– Извини, но ты не выглядишь человеком, который может достигнуть каких-либо успехов на этом поприще.
– Почему это? – даже возмутилась я. – Между прочим, в школе по физкультуре я была одной из лучших в классе! И, кроме того, успехи меня интересуют меньше всего. Я про-сто хочу… суметь себя защитить в случае чего.
– Думаешь, что, в случае чего, тебя не сможет защитить демон?
– Нет, что ты! Я уверена в тебе, но… в жизни всякое может случиться. Вдруг, произойдёт такая ситуация, когда тебя не будет рядом? И… мне это, действительно, интересно, понимаешь? В Лайпире было не так уж много того, чем можно заниматься вне школьных занятий. Лишь театральный кружок, да музыкальная школа. А ни то, ни другое меня не интересовало. Была одна секция по боевым искусствам, но… туда брали только мальчиков.
– Ну, если так… Но девушек на этот факультатив ходит мало, – отметил Дорей. – И большая часть из них, просто влюблена в преподавателя.
– В Шейна? – уточнила я, разбирая один из пакетов с одеждой, выбирая, что надеть. – Ну, надо признать, здесь нечему удивляться – на внешность он, прямо скажем, ничего.
Я замолчала, задумавшись, что выбрать к джинсам – футболку или кофту потеплее. В конце концов, решила, что раз я пока собираюсь гулять по зданию, то и футболка сойдёт.
– Понравился?
– Кто? – рассеянно спросила я, пытаясь вспомнить, в каком из пакетов должна быть футболка и обязана ли я, вообще, соблюдать официальный стиль вне занятий.
– Шейн Келлер.
Наконец, достав из недр купленной вчера одежды футболку тёмно-синего цвета, и остановив свой выбор на этом, я перевела взгляд на демона:
– Эээ… да нет. В том смысле, что на мордаху он, действительно, симпатичен, но… – я мысленно представила перед собой образ Шейна, но никаких эмоций этот образ не вы-звал, – не на мой вкус, наверное. К тому же, влюбляться в преподавателя – это так ба-нально. Тебе не кажется?
– Не нравится банальность? – хмыкнул Дорей.
– Да дело не в этом, – ответила я, натягивая через голову футболку. – Во-первых, влюблённость в учителя никогда ни к чему хорошему не приводит. Разве что, в книжках. Ты будешь только вздыхать по нему, лить слёзы в подушку и… будешь одной из многих и многих. А во-вторых… мои последние отношения закончились не слишком приятно. По-этому я не хочу сейчас влюбляться вообще в кого бы то ни было. Тем более в того, с кем, с большой долей вероятности, чувства будут безответны.
– Я тебя понял, Милена.
– Кстати… Ты говорил, что демоны не любят своих детей и своих родителей. А вообще? Любить демоны могут? – спросила я, вытаскивая из-под кровати кроссовки и зашнуровывая их.
– Любовь и демон? – Дорей с сомнением покачал головой. – Я лишь слышал про такие случаи, но в живую не видел. Даже если подобное и возможно, то это, скорее, исключение из правил. И я не думаю, что любовь демона может привести к чему-то хорошему. Мы, по своей природе, эгоистичные создания. Для нас собственное «я», всё равно, всегда будет на первом месте. Всё остальное – вторично.
На это я не нашлась, что сказать.
– Ты же покажешь мне, где здесь столовая? – вместо этого, поинтересовалась я, полно-стью одевшись.
– Покажу, – кивнул Дорей. – Только... – он выразительно посмотрел в сторону маленькой плитки. – Ты не собираешься использовать это по назначению?
– Знаешь, Дорей… Лучше бы тебе никогда не стать свидетелем того, как я готовлю.
– Всё настолько плохо?
– Более чем, – вздохнула я, открывая дверь в коридор и выходя из комнаты. – Отведав моей стряпни… не выживет даже демон.
Столовая моего сектора общежития была на первом этаже, в том же крыле, и занимала три больших помещения. Хотя, назвать это заведение «столовой» у меня язык бы не по-вернулся. Больше было похоже на какое-нибудь кафе: столы, рассчитанные на четырёх человек; мягкие стулья; картины на стенах, изображающие, по всей вероятности, виды пригорода Гарэна; несколько больших растений в кадках и ещё одно вьющееся растение с мелкими белыми цветами, обвивающее колонны; окно, со всю стену, открывало пано-рамный вид на парк «Шисуны».
К моему удивлению, в такой ранний час, тут было довольно людно. По крайней мере, половина столиков были заняты.
– Тут, всё-таки, есть какой-то режим во вне учебного времени? – поинтересовалась я, оглядываясь в поисках свободного места.
– Нет. Но сейчас время исправления оценок, их повышения или сдача долгов. А всё это делается в утренние часы. Первокурсники, опять же...
– Ясно, – задумчиво протянула я. – А из «Шисуны» могут исключить за неуспеваемость?
– Насколько я знаю, таких случаев не было, – хмыкнул демон. – Но первым стать никто не хочет.
Я лишь вздохнула, вспомнив, что мне ещё, через несколько дней, сдавать экзамен. А в учёбе я была, мягко говоря, далека от отличницы.
«Значит, у меня есть неплохой шанс в следующем году присоединиться к тем, кто сдаёт долги» – сделал я неутешительный вывод.
Взяв себе кофе, пару бутербродов и салат, я заняла один из свободных столиков. Дорей уселся рядом со мной, но от еды отказался, сказав, что, в отличие от сновидений, удо-вольствия от неё не получает. Ученики, кстати, с ним вежливо здоровались, а на меня ко-сились – кто-то с любопытством, кто-то с плохо скрываемой неприязнью. Мне казалось, что вторых, всё-таки, больше. И это нагоняло тоску.
Когда я уже успела прикончить один бутерброд и выпить полчашки кофе, к моему сто-лику подошла девушка. Она мне показалась очень красивой. На вид, моя ровесница или чуть старше. Довольно высокая, но, при этом, какая-то тоненькая и хрупкая. Тёмно-зелёное платье до колен только подчёркивало это. Длинные густые каштановые волосы обрамляли приятное лицо. Тёмно-карие глаза смотрели на меня с застенчивостью.
– Прошу прощения, – заговорила она, – могу я присоединиться к вам? Сидеть одной скучно, а никого из знакомых сейчас здесь нет, – она, с опаской, покосилась на демона. – Вы же не против, господин Дорей?
– Мне без разницы, – равнодушно сказал мой спутник.
– Да, конечно, садись, – торопливо ответила я, улыбнувшись.
– Я Николь Барстоу, – представилась девушка, усаживаясь и ставя свой поднос на стол. – А ты Милена Бэлоу, верно?
Я посмотрела на новую знакомую с удивлением:
– Откуда ты знаешь?
– Со вчерашнего дня, имя хозяйки демона, которая смогла надеть кольцо, знает практически вся «Шисуна». Оно ни для кого не секрет.
Честно говоря, я была в растерянности – я знала, что во мне узнают хозяйку Дорея по причине его нахождения рядом, но… не думала, что всё зашло настолько далеко, что моё имя уже стало достоянием общественности.
– Ты извини, что я вот так бесцеремонно, – девушка заметно смутилась, видимо, поняв мои эмоции. – Мне было так интересно с тобой познакомиться… Ведь, все только о тебе и говорят. А тут я увидела рядом с тобой господина Дорея и поняла, что это ты. Ну, и ре-шила воспользоваться ситуацией.
– Да я так-то не против, – сказала я, наблюдая за девушкой. – Ты, хотя бы, не кривишь-ся при виде меня, в отличие от большинства. Кстати, почему? Тебя не задевает, что какая-то новенькая, без роду и племени, сделала то, чего, буквально вся школа пыталась до-биться почти три месяца?
– Надеюсь, вы не обидитесь, господин Дорей, за то, что я сейчас скажу, – Николь чуть склонила голову в знак извинения и продолжила задумчивым тоном. – Знаешь… когда господин Дорей только появился в «Шисуне» и все начали пытаться надеть кольцо кон-трактора, я тоже, вначале, загорелась этим. А как иначе? Собственный демон в качестве защитника – звучит круто. Но потом… я задумалась о том, а зачем мне, собственно, это? Как таковых, врагов у меня нет. Недоброжелатели? Ну, такие, как у меня, максимум, что могут сделать, это обозвать или, как в детском саду, подножку поставить. В такой ситуации, такое серьёзное существо, как демон… мне кажется – это всё равно, что забивать гвозди микроскопом. Поэтому, рассудив таким образом, я даже не стала пытаться надеть кольцо господина Дорея.
– Хм, ты здраво рассуждаешь, – заметил Дорей, с одобрением в голосе.
– Между прочим, у меня такая же ситуация, как и у неё, – пробормотала я себе под нос. – Ни врагов, ни ещё кого-то подобного. А недоброжелатели у меня, вообще, появи-лись только благодаря кольцу.
– Тебе не нравится, что ты стала контрактором господина Дорея? – спросила Николь с удивлением, что-то, видимо, расслышав из моего бормотания. – Но зачем ты тогда надела кольцо?
– Я… я не знала, что это за кольцо, когда нашла его. Это была случайность. Оно пока-залось мне красивым, и я просто его примерила, и всё. А оно не снялось, – я понимала, как нелепо звучит эта история и почувствовала, как у меня начинают пылать щёки. – Только потом я узнала, что стала контрактором, а отмотать назад было уже нереально. И Дорей сказал, что способа разорвать контракт с ним нет. Вот такая история.
– То есть, если бы ты всё знала с самого начала, то не стала бы этого делать?
– Конечно, нет! – воскликнула я, а потом, сообразив, где нахожусь, продолжила на тон тише. – Я бы решила так же, как и ты. И по тем же причинам. Эх, но что уж говорить теперь об этом, – я безнадёжно махнула рукой. – С тем, что нельзя изменить, остаётся только смириться. Хотя, я не то, чтобы очень уж часто, следую этим словам, – призналась я, улыбнувшись.
Николь улыбнулась в ответ – открыто и искренне. Мне она нравилась всё больше и больше.
– А тебя на какой курс взяли? – тем временем спросила Николь.
– На второй.
– Значит, мы можем попасть в одну группу в следующем учебном году. Я тоже пере-шла на второй курс. А какая у тебя способность? И как тебя нашли? – посыпались на меня вопросы.
Я усмехнулась:
– А слухи обо мне ограничились только моим именем и контрактом с демоном?
– Ну-у… в общем, да.
Я кратко рассказала о том, как приехала в Гарэн и пробралась на территорию парка школы. И как наткнулась на иллюзии, которые не видела.
– Значит, ты блокировщик? – с завистью сказала девушка, после моего рассказа. – Ред-кая способность в «Шисуне». И очень полезная, на мой взгляд. Никто не заглянет в твои мысли, никто не придёт в твои сны…
– А у тебя какая способность? – спросила я, одним глотком допивая остатки кофе.
Николь почему-то замялась:
– Очень… специфическая. И, по большей части, бесполезная, – но, на мой вопроси-тельный взгляд, она всё же продолжила. – Гормон радости. Моя кожа выделяет его. Я мо-гу улучшить настроение человека, в каком бы состоянии он ни был до встречи со мной. Вот, в общем-то, и всё, что я могу.
– И почему ты считаешь это бесполезным?! – возмутилась я. – Мне, лично, так не ка-жется. Это же здорово! Ты можешь выводить людей из депрессии. Можешь быть переговорщиком. Возможностей – масса! А вот что мне делать со своей способностью после окончания школы, я слабо представляю.
– Спасибо. В «Шисуне» мало кто считает, что моя способность чего-то стоит.
– Ну и дураки! – припечатала я.
Помолчав, Николь снова заговорила:
– Ты сказала, что ты из интерната. Значит… у тебя нет родителей? Извини, если для тебя это болезненный вопрос. Если не хочешь, можешь не отвечать.
– Да ничего. Ты права – у меня нет родителей. Погибли. Давно, – коротко ответила я.
Мне не хотелось распространяться о своём отце и, к тому же, я не так уж и соврала – родителей у меня не было. В том числе, и по документам, в связи с отказом Виктора Де-ланье от родительских прав.
Моя новая знакомая, тем временем, посмотрела на большие часы, висящие на стене:
– Ой, у меня же пересдача через десять минут – пора бежать! Рада была с тобой познакомиться, Милена. Увидимся!
– Конечно. Я тоже рада нашему знакомству.
– Ты серьёзно считаешь, что от её способности есть толк? – спросил Дорей, после того, как Николь ушла.
– А ты считаешь иначе? От настроения зависит, порой, очень многое. Желание что-то делать или, наоборот, не делать. Человек в хорошем настроении не будет искать повод ругаться или ещё что-то. Разве, не так?
– С демонами это не сработает, – Дорей зубасто ухмыльнулся. – Может, даже наоборот. Для демона убийство, например, это – радость. Соответственно, улучшая ему настроение, ты лишь приближаешь плачевные для тебя последствия. Хотя, я не сказал бы, что и в плохом настроении демон откажется убивать.
– Но мы ведь сейчас говорим не о демонах, – я покачала головой. – А о людях. Мы с Николь живём в мире людей и среди людей, а не среди демонов.
– Что ж, если о людях… Ты знаешь, я сильно сомневаюсь, что, если ты повысишь настроение насильнику, который нападает на тебя, тебе от этого станет лучше.
– А тебе не кажется, что ты утрируешь? Нельзя же всё видеть в таком мрачном свете! Шанс на то, что на тебя кинется маньяк, не так уж и велик.
– Не велик, – согласился демон. – Но исключать его тоже нельзя, – мне стало даже ка-заться, что его забавляет эта дискуссия.
– Мне кажется, мы уже не в ту сторону уходим, – я поняла, что мне не хочется дальше развивать эту тему. – Может, уже пойдём на факультатив записываться? – в ответ – мол-чание. – Дорей?
Я посмотрела на демона. Я помнила, что до этого он сидел, но теперь он стоял, глядя куда-то в сторону двери, ведущей из столовой в коридор. Дорей выглядел настороженным и напряжённым – уши стояли торчком, хвост нервно вытянут параллельно полу, мышцы напряжены. А потом он глухо зарычал…
– Дорей? – позвала я его ещё раз, но дотронуться не решилась – мне стало страшно – я не знала, на что или на кого мог так среагировать демон. – Дорей, что случилось?
Дорей, наконец, обратил на меня внимание – рычать перестал, но был всё также напряжён:
– Иди одна. На факультативы записываются в учительской, на втором этаже – не заблудишься.
– Не заблужусь? Мне что-то подобное и про общежитие говорили. Ты мне скажешь, что случилось?
– Позже, когда вернусь.
Я, тут же, хотела спросить, когда именно он вернётся, но не успела. Демон сделал один шаг и исчез, словно его и не было.
Я, невольно, поёжилась. Неизвестность мне не нравилась, если не сказать больше. И странное поведение Дорея и его резкое исчезновение наводило на тревожные мысли – одна другой страшнее. Конечно, Дорей не выглядел испуганным. Скорее, рассерженным, но…
«Да что толку об этом думать? Узнаю всё у Дорея, когда он вернётся, – взяла я себя в руки. – А сейчас, пойду в учительскую. Главное, не заблудиться, как вчера…».
– Приятного аппетита, Милена. Какая неожиданная и скорая встреча, – от неожиданности, я чуть не выронила поднос, который хотела было отнести на место.
– Вряд ли эту встречу можно назвать неожиданной, с учётом того, что мы живём в од-ном здании, – язвительно произнесла я, недружелюбно глядя на Кайому, подошедшего к моему столу. – Что тебе надо?
Дорей хмыкнул, но убрался из дверного проёма. Я торопливо подошла, и заперла дверь.
– Демоны… – недовольно буркнула я, возвращаясь к зеркалу и расчёске.
– Какие планы на сегодня? – поинтересовался Дорей, когда я закончила приводить себя в порядок, и вышла из ванной.
– Честно говоря, ещё не думала об этом. Погулять по школе, по окрестностям… может, познакомиться с кем-нибудь. Хм… кстати, можно записаться на какой-нибудь факультатив, – вспомнила я про факультативные занятия, о которых вчера говорил директор.
– На какой именно?
– Может, на рукопашный бой?
Никогда не думала, что на волчьей морде можно изобразить столь явный скептицизм:
– Извини, но ты не выглядишь человеком, который может достигнуть каких-либо успехов на этом поприще.
– Почему это? – даже возмутилась я. – Между прочим, в школе по физкультуре я была одной из лучших в классе! И, кроме того, успехи меня интересуют меньше всего. Я про-сто хочу… суметь себя защитить в случае чего.
– Думаешь, что, в случае чего, тебя не сможет защитить демон?
– Нет, что ты! Я уверена в тебе, но… в жизни всякое может случиться. Вдруг, произойдёт такая ситуация, когда тебя не будет рядом? И… мне это, действительно, интересно, понимаешь? В Лайпире было не так уж много того, чем можно заниматься вне школьных занятий. Лишь театральный кружок, да музыкальная школа. А ни то, ни другое меня не интересовало. Была одна секция по боевым искусствам, но… туда брали только мальчиков.
– Ну, если так… Но девушек на этот факультатив ходит мало, – отметил Дорей. – И большая часть из них, просто влюблена в преподавателя.
– В Шейна? – уточнила я, разбирая один из пакетов с одеждой, выбирая, что надеть. – Ну, надо признать, здесь нечему удивляться – на внешность он, прямо скажем, ничего.
Я замолчала, задумавшись, что выбрать к джинсам – футболку или кофту потеплее. В конце концов, решила, что раз я пока собираюсь гулять по зданию, то и футболка сойдёт.
– Понравился?
– Кто? – рассеянно спросила я, пытаясь вспомнить, в каком из пакетов должна быть футболка и обязана ли я, вообще, соблюдать официальный стиль вне занятий.
– Шейн Келлер.
Наконец, достав из недр купленной вчера одежды футболку тёмно-синего цвета, и остановив свой выбор на этом, я перевела взгляд на демона:
– Эээ… да нет. В том смысле, что на мордаху он, действительно, симпатичен, но… – я мысленно представила перед собой образ Шейна, но никаких эмоций этот образ не вы-звал, – не на мой вкус, наверное. К тому же, влюбляться в преподавателя – это так ба-нально. Тебе не кажется?
– Не нравится банальность? – хмыкнул Дорей.
– Да дело не в этом, – ответила я, натягивая через голову футболку. – Во-первых, влюблённость в учителя никогда ни к чему хорошему не приводит. Разве что, в книжках. Ты будешь только вздыхать по нему, лить слёзы в подушку и… будешь одной из многих и многих. А во-вторых… мои последние отношения закончились не слишком приятно. По-этому я не хочу сейчас влюбляться вообще в кого бы то ни было. Тем более в того, с кем, с большой долей вероятности, чувства будут безответны.
– Я тебя понял, Милена.
– Кстати… Ты говорил, что демоны не любят своих детей и своих родителей. А вообще? Любить демоны могут? – спросила я, вытаскивая из-под кровати кроссовки и зашнуровывая их.
– Любовь и демон? – Дорей с сомнением покачал головой. – Я лишь слышал про такие случаи, но в живую не видел. Даже если подобное и возможно, то это, скорее, исключение из правил. И я не думаю, что любовь демона может привести к чему-то хорошему. Мы, по своей природе, эгоистичные создания. Для нас собственное «я», всё равно, всегда будет на первом месте. Всё остальное – вторично.
На это я не нашлась, что сказать.
– Ты же покажешь мне, где здесь столовая? – вместо этого, поинтересовалась я, полно-стью одевшись.
– Покажу, – кивнул Дорей. – Только... – он выразительно посмотрел в сторону маленькой плитки. – Ты не собираешься использовать это по назначению?
– Знаешь, Дорей… Лучше бы тебе никогда не стать свидетелем того, как я готовлю.
– Всё настолько плохо?
– Более чем, – вздохнула я, открывая дверь в коридор и выходя из комнаты. – Отведав моей стряпни… не выживет даже демон.
Столовая моего сектора общежития была на первом этаже, в том же крыле, и занимала три больших помещения. Хотя, назвать это заведение «столовой» у меня язык бы не по-вернулся. Больше было похоже на какое-нибудь кафе: столы, рассчитанные на четырёх человек; мягкие стулья; картины на стенах, изображающие, по всей вероятности, виды пригорода Гарэна; несколько больших растений в кадках и ещё одно вьющееся растение с мелкими белыми цветами, обвивающее колонны; окно, со всю стену, открывало пано-рамный вид на парк «Шисуны».
К моему удивлению, в такой ранний час, тут было довольно людно. По крайней мере, половина столиков были заняты.
– Тут, всё-таки, есть какой-то режим во вне учебного времени? – поинтересовалась я, оглядываясь в поисках свободного места.
– Нет. Но сейчас время исправления оценок, их повышения или сдача долгов. А всё это делается в утренние часы. Первокурсники, опять же...
– Ясно, – задумчиво протянула я. – А из «Шисуны» могут исключить за неуспеваемость?
– Насколько я знаю, таких случаев не было, – хмыкнул демон. – Но первым стать никто не хочет.
Я лишь вздохнула, вспомнив, что мне ещё, через несколько дней, сдавать экзамен. А в учёбе я была, мягко говоря, далека от отличницы.
«Значит, у меня есть неплохой шанс в следующем году присоединиться к тем, кто сдаёт долги» – сделал я неутешительный вывод.
Взяв себе кофе, пару бутербродов и салат, я заняла один из свободных столиков. Дорей уселся рядом со мной, но от еды отказался, сказав, что, в отличие от сновидений, удо-вольствия от неё не получает. Ученики, кстати, с ним вежливо здоровались, а на меня ко-сились – кто-то с любопытством, кто-то с плохо скрываемой неприязнью. Мне казалось, что вторых, всё-таки, больше. И это нагоняло тоску.
Когда я уже успела прикончить один бутерброд и выпить полчашки кофе, к моему сто-лику подошла девушка. Она мне показалась очень красивой. На вид, моя ровесница или чуть старше. Довольно высокая, но, при этом, какая-то тоненькая и хрупкая. Тёмно-зелёное платье до колен только подчёркивало это. Длинные густые каштановые волосы обрамляли приятное лицо. Тёмно-карие глаза смотрели на меня с застенчивостью.
– Прошу прощения, – заговорила она, – могу я присоединиться к вам? Сидеть одной скучно, а никого из знакомых сейчас здесь нет, – она, с опаской, покосилась на демона. – Вы же не против, господин Дорей?
– Мне без разницы, – равнодушно сказал мой спутник.
– Да, конечно, садись, – торопливо ответила я, улыбнувшись.
– Я Николь Барстоу, – представилась девушка, усаживаясь и ставя свой поднос на стол. – А ты Милена Бэлоу, верно?
Я посмотрела на новую знакомую с удивлением:
– Откуда ты знаешь?
– Со вчерашнего дня, имя хозяйки демона, которая смогла надеть кольцо, знает практически вся «Шисуна». Оно ни для кого не секрет.
Честно говоря, я была в растерянности – я знала, что во мне узнают хозяйку Дорея по причине его нахождения рядом, но… не думала, что всё зашло настолько далеко, что моё имя уже стало достоянием общественности.
– Ты извини, что я вот так бесцеремонно, – девушка заметно смутилась, видимо, поняв мои эмоции. – Мне было так интересно с тобой познакомиться… Ведь, все только о тебе и говорят. А тут я увидела рядом с тобой господина Дорея и поняла, что это ты. Ну, и ре-шила воспользоваться ситуацией.
– Да я так-то не против, – сказала я, наблюдая за девушкой. – Ты, хотя бы, не кривишь-ся при виде меня, в отличие от большинства. Кстати, почему? Тебя не задевает, что какая-то новенькая, без роду и племени, сделала то, чего, буквально вся школа пыталась до-биться почти три месяца?
– Надеюсь, вы не обидитесь, господин Дорей, за то, что я сейчас скажу, – Николь чуть склонила голову в знак извинения и продолжила задумчивым тоном. – Знаешь… когда господин Дорей только появился в «Шисуне» и все начали пытаться надеть кольцо кон-трактора, я тоже, вначале, загорелась этим. А как иначе? Собственный демон в качестве защитника – звучит круто. Но потом… я задумалась о том, а зачем мне, собственно, это? Как таковых, врагов у меня нет. Недоброжелатели? Ну, такие, как у меня, максимум, что могут сделать, это обозвать или, как в детском саду, подножку поставить. В такой ситуации, такое серьёзное существо, как демон… мне кажется – это всё равно, что забивать гвозди микроскопом. Поэтому, рассудив таким образом, я даже не стала пытаться надеть кольцо господина Дорея.
– Хм, ты здраво рассуждаешь, – заметил Дорей, с одобрением в голосе.
– Между прочим, у меня такая же ситуация, как и у неё, – пробормотала я себе под нос. – Ни врагов, ни ещё кого-то подобного. А недоброжелатели у меня, вообще, появи-лись только благодаря кольцу.
– Тебе не нравится, что ты стала контрактором господина Дорея? – спросила Николь с удивлением, что-то, видимо, расслышав из моего бормотания. – Но зачем ты тогда надела кольцо?
– Я… я не знала, что это за кольцо, когда нашла его. Это была случайность. Оно пока-залось мне красивым, и я просто его примерила, и всё. А оно не снялось, – я понимала, как нелепо звучит эта история и почувствовала, как у меня начинают пылать щёки. – Только потом я узнала, что стала контрактором, а отмотать назад было уже нереально. И Дорей сказал, что способа разорвать контракт с ним нет. Вот такая история.
– То есть, если бы ты всё знала с самого начала, то не стала бы этого делать?
– Конечно, нет! – воскликнула я, а потом, сообразив, где нахожусь, продолжила на тон тише. – Я бы решила так же, как и ты. И по тем же причинам. Эх, но что уж говорить теперь об этом, – я безнадёжно махнула рукой. – С тем, что нельзя изменить, остаётся только смириться. Хотя, я не то, чтобы очень уж часто, следую этим словам, – призналась я, улыбнувшись.
Николь улыбнулась в ответ – открыто и искренне. Мне она нравилась всё больше и больше.
– А тебя на какой курс взяли? – тем временем спросила Николь.
– На второй.
– Значит, мы можем попасть в одну группу в следующем учебном году. Я тоже пере-шла на второй курс. А какая у тебя способность? И как тебя нашли? – посыпались на меня вопросы.
Я усмехнулась:
– А слухи обо мне ограничились только моим именем и контрактом с демоном?
– Ну-у… в общем, да.
Я кратко рассказала о том, как приехала в Гарэн и пробралась на территорию парка школы. И как наткнулась на иллюзии, которые не видела.
– Значит, ты блокировщик? – с завистью сказала девушка, после моего рассказа. – Ред-кая способность в «Шисуне». И очень полезная, на мой взгляд. Никто не заглянет в твои мысли, никто не придёт в твои сны…
– А у тебя какая способность? – спросила я, одним глотком допивая остатки кофе.
Николь почему-то замялась:
– Очень… специфическая. И, по большей части, бесполезная, – но, на мой вопроси-тельный взгляд, она всё же продолжила. – Гормон радости. Моя кожа выделяет его. Я мо-гу улучшить настроение человека, в каком бы состоянии он ни был до встречи со мной. Вот, в общем-то, и всё, что я могу.
– И почему ты считаешь это бесполезным?! – возмутилась я. – Мне, лично, так не ка-жется. Это же здорово! Ты можешь выводить людей из депрессии. Можешь быть переговорщиком. Возможностей – масса! А вот что мне делать со своей способностью после окончания школы, я слабо представляю.
– Спасибо. В «Шисуне» мало кто считает, что моя способность чего-то стоит.
– Ну и дураки! – припечатала я.
Помолчав, Николь снова заговорила:
– Ты сказала, что ты из интерната. Значит… у тебя нет родителей? Извини, если для тебя это болезненный вопрос. Если не хочешь, можешь не отвечать.
– Да ничего. Ты права – у меня нет родителей. Погибли. Давно, – коротко ответила я.
Мне не хотелось распространяться о своём отце и, к тому же, я не так уж и соврала – родителей у меня не было. В том числе, и по документам, в связи с отказом Виктора Де-ланье от родительских прав.
Моя новая знакомая, тем временем, посмотрела на большие часы, висящие на стене:
– Ой, у меня же пересдача через десять минут – пора бежать! Рада была с тобой познакомиться, Милена. Увидимся!
– Конечно. Я тоже рада нашему знакомству.
– Ты серьёзно считаешь, что от её способности есть толк? – спросил Дорей, после того, как Николь ушла.
– А ты считаешь иначе? От настроения зависит, порой, очень многое. Желание что-то делать или, наоборот, не делать. Человек в хорошем настроении не будет искать повод ругаться или ещё что-то. Разве, не так?
– С демонами это не сработает, – Дорей зубасто ухмыльнулся. – Может, даже наоборот. Для демона убийство, например, это – радость. Соответственно, улучшая ему настроение, ты лишь приближаешь плачевные для тебя последствия. Хотя, я не сказал бы, что и в плохом настроении демон откажется убивать.
– Но мы ведь сейчас говорим не о демонах, – я покачала головой. – А о людях. Мы с Николь живём в мире людей и среди людей, а не среди демонов.
– Что ж, если о людях… Ты знаешь, я сильно сомневаюсь, что, если ты повысишь настроение насильнику, который нападает на тебя, тебе от этого станет лучше.
– А тебе не кажется, что ты утрируешь? Нельзя же всё видеть в таком мрачном свете! Шанс на то, что на тебя кинется маньяк, не так уж и велик.
– Не велик, – согласился демон. – Но исключать его тоже нельзя, – мне стало даже ка-заться, что его забавляет эта дискуссия.
– Мне кажется, мы уже не в ту сторону уходим, – я поняла, что мне не хочется дальше развивать эту тему. – Может, уже пойдём на факультатив записываться? – в ответ – мол-чание. – Дорей?
Я посмотрела на демона. Я помнила, что до этого он сидел, но теперь он стоял, глядя куда-то в сторону двери, ведущей из столовой в коридор. Дорей выглядел настороженным и напряжённым – уши стояли торчком, хвост нервно вытянут параллельно полу, мышцы напряжены. А потом он глухо зарычал…
– Дорей? – позвала я его ещё раз, но дотронуться не решилась – мне стало страшно – я не знала, на что или на кого мог так среагировать демон. – Дорей, что случилось?
Дорей, наконец, обратил на меня внимание – рычать перестал, но был всё также напряжён:
– Иди одна. На факультативы записываются в учительской, на втором этаже – не заблудишься.
– Не заблужусь? Мне что-то подобное и про общежитие говорили. Ты мне скажешь, что случилось?
– Позже, когда вернусь.
Я, тут же, хотела спросить, когда именно он вернётся, но не успела. Демон сделал один шаг и исчез, словно его и не было.
Я, невольно, поёжилась. Неизвестность мне не нравилась, если не сказать больше. И странное поведение Дорея и его резкое исчезновение наводило на тревожные мысли – одна другой страшнее. Конечно, Дорей не выглядел испуганным. Скорее, рассерженным, но…
«Да что толку об этом думать? Узнаю всё у Дорея, когда он вернётся, – взяла я себя в руки. – А сейчас, пойду в учительскую. Главное, не заблудиться, как вчера…».
– Приятного аппетита, Милена. Какая неожиданная и скорая встреча, – от неожиданности, я чуть не выронила поднос, который хотела было отнести на место.
– Вряд ли эту встречу можно назвать неожиданной, с учётом того, что мы живём в од-ном здании, – язвительно произнесла я, недружелюбно глядя на Кайому, подошедшего к моему столу. – Что тебе надо?
