— А как еще мне назвать это место, где происходит какая-то невиданная магия: пациенты пропадают, камеры не работают, охрана спит. Подобного никогда не случалось в «Блэк Хоул», Макс, никогда, понимаешь? Ну не бывает такой мистики. Это несмываемый удар по нашей репутации. Лечебницу могут закрыть.
— Я знаю, Кира. Выдохни. Мы работаем.
— Ты мне это и вчера говорил, — поморщилась Кира. — Вы больше пятнадцати лет работали и не могли его поймать.
Слова прозвучали, как обвинение. Макс вздернул бровь, в недовольстве обратив взгляд к девушке. Как бы Ли ни любил Киру, он не позволит даже ей так к себе относиться. Он понимал, что сейчас Кира вся на нервах из-за таинственного исчезновения Инквизитора, но границы есть у всего. Это был не повод кидаться безосновательным обвинениями. Максу не нравился тон Гримм. В силу характера порой девушка была чересчур груба, чем порой отталкивала людей, вызывая негативные эмоции. Сейчас и Максу было ничуть не легче, чем ей. Начальство полицейского также было вне себя, журналисты, как оголтелые, потребуют разъяснений – скрыть исчезновение Инквизитора будет невозможно. Рано или поздно они прознают. Из каждого угла будут доноситься не самые лестные слова в сторону полиции, общественность встанет на уши хуже прежнего, узнав о возвращении прежнего кошмара. Проблем прибавилось лишь больше. Горожане и прежде слабо доверяли полицейским, а теперь призрачные остатки надежды на защиту от правоохранительных органов растают, как снег под весенним солнцем.
Макс отвернул голову. На этот раз проглотил обиду, как горькую таблетку, но лишь потому, что сейчас бессмысленно ссориться. Ему надо поговорить с Кирой, и если они начнут скандалить, то ничего не добьются. В конце концов, это не профессионально.
Гримм и сама не сразу поняла, что сказала. Кира тут же прикусила язык, когда поняла, что ее мысли пошли вразрез с человеческими качествами. Такой уж она была – сказать в лоб, как на живую отрезать больную конечность. Будет больно, но кому сейчас легко? Хотя Макса она обижать не хотела. Он был из той немногочисленной категории людей, к которым Кира относилась с уважением. Она старалась сначала думать, а потом говорить. Однако сейчас что-то пошло не так.
Девушка приоткрыла глаза и взглянула на полицейского – обиделся, и к гадалке не ходи. Впрочем, извиняться Кира не стала.
— В лечебницу же свозят пациентов не только с округа, но и со всей страны? — Макс перебил вереницу мыслей Гримм.
— Да. Таких учреждений, как «Блэк Хоул» в нашей стране всего пять. Если есть свободные места, везут к нам. А что?
— Нам предстоит работы еще больше прежнего. Мы отсюда не уйдем, пока не перевернем каждый угол лечебницы от подвала до крыши. Понадобится – вскроем полы и сломаем стены, но нам необходимо понять, куда делся Инквизитор. Ты права – мистики не существует. Значит, он как-то вышел из палаты, либо ему помогли ее покинуть. Будем проверять и пациентов, и весь персонал лечебницы вплоть до уборщиц. Биография, последние перемещения, связи и многое другое.
— Ты считаешь, кто-то из наших помог Инквизитору сбежать? Зачем?
— Пока мы только собираем улики. Рано делать выводы, Кира, но мы обязаны подтвердить или опровергнуть причастность каждого, кто как-то связан с этим делом. Слишком много странного и подозрительного вертится вокруг Инквизитора. Ты не веришь в чудеса, я тоже. Он не мог бесследно отсюда испариться и пройти сквозь закрытые двери и окна, хотя в городе о нем ходят и такие легенды. Значит, ему кто-то помог.
Кира шумно выдохнула. К ужасу девушки в словах Макса была правда. Только вот легче было поверить в сверхъестественное, чем в то, что мои коллеги посмели бы помочь Инквизитору в бегстве.
— Это... у меня слов нет. Я не верю – не могу поверить, что это все так, но ты бесконечно прав. Отрицать глупо. Без посторонней помощи Инквизитор не смог бы даже встать с койки – слишком много препаратов мы ему вкололи, — Кира постучала пальцами по деревянной поверхности стола, что-то обдумывая. — А если это кто-то со стороны? Вдруг у него есть сообщники, последователи, ученики, я не знаю. Не мог же он столько лет в одиночку совершать преступления, жить и при этом оставаться незамеченным. Ну не дух же он и явно не маг-волшебник. В конце концов, он где-то обитал помимо особняка, ел, пил. С кем-то он должен был видеться, — девушка подняла взгляд на мужчину.
— Ну прям явные сообщники вряд ли. Обычно маньяки подобного типажа всегда действуют в одиночку. Возможно, ему кто-то и вправду помогал. Если говорить про последователей, то речь уже идет о целом культе или секте, но мы не нашли подобных связей в деятельности Инквизитора. Обычно сектанты хоть как-то, но себя проявляют. Ученики... сложно сказать, будем проверять все заново.
— Я все равно не понимаю. Даже если это действительно так, как у них получилось проникнуть в лечебницу, остаться незамеченными, вызволить Инквизитора и испариться, не оставив следов? Ну не призраки же они.
— Люди всегда оставляют следы, Кира. Надо их только отыскать. Этим мы и занимаемся. Будь уверена, пока не отыщем их – не успокоимся. Инквизитор не должен быть на свободе ни при каких условиях. Однако сейчас мы ходим по замкнутому кругу и не знаем, как из его выйти. Да что говорить, мы о самом Инквизиторе пока что мало знаем. Казалось, вот только нашли нужную дверь, а за ней вновь тупик.
— И не говори, — задумчиво согласилась Кира. — Я бы тебе посоветовала взять у наших охранников кровь на анализы. Не нравится мне этот их мифический сон. Никто из них никогда не позволял себе подобного – все работали, как часы. Что-то тут неладное, и волшебство тут ни при чем.
— Да, я тоже об этом подумал. Кровь отправят в лабораторию. Я потороплю экспертов, чтобы результаты были, как можно скорее. А где у вас хранятся препараты?
— В специально отведенном хранилище на первом этаже.
— Там находятся в том числе и сильнодействующие препараты?
— Конечно. Помещение разделено на несколько секций – сильные лекарства хранятся за дверью с кодовым замком, как и все наши двери. Ты что, думаешь, кто-то влез в наше хранилище и посмел украсть препараты.
— Не исключено. У кого туда есть доступ?
— В первую секцию практически у всего персонала, во вторую – только у узкого круга врачей, в том числе и у меня.
— Мне нужен кто-то, у кого есть доступ в обе секции, чтобы провести инвентаризацию этого вашего хранилища. Также хотелось бы увидеть документы на все препараты. Наверняка вы ведете полный учет.
—Да, конечно, — выдохнула Кира. Голова ее закипала от мыслей. Проверки – это лишь начало ее проблем.
—А во сколько ты вчера уехала из лечебницы? — прозвучал очевидный вопрос, что заставил Киру напрячься.
— Ты и меня подозреваешь, Макс? Думаешь, я побежала вызволять Инквизитора после работы? Чтобы что? Поставить на нем опыты, попить вечерком чаю в столь «прекрасной» компании? Может, сразу меня арестуешь? — тут же взвилась Кира, чьи нервы и без того были натянуты, как стальные канаты, а Макс своим вопросом делал лишь хуже. Гримм совершенно забыла, что перед ней сидел полицейский – старший следователь при исполнении. Ей еще предстояли допросы и объяснения, ведь тень подозрений падала на каждого.
— Кира, успокойся, я ни в чем тебя не обвиняю. Я понимаю, у тебя теперь будут неприятности – у нас у всех они будут. Если ты думаешь, что мое начальство в восторге от происходящего, то я могу тебя уверить – все с точностью наоборот. Если я не найду Инквизитора, с меня с первого спросят. Мы все на нервах, но не стоит так психовать. Я не только твой друг, но еще и следователь при исполнении. Просто ответь на вопрос. Это стандартная процедура. Пока тебя никто на допрос не вызывал.
— Пока, — в ответ на слова Макса нервно хмыкнула Кира, но слыша гневные нотки в его голосе, видя, как он и сам с трудом держится, чтобы не выйти из себя, Гримм решила не раздражать полицейского еще больше. Ей ничего не оставалось делать, как покориться судьбе и выполнять просьбу старшего следователя.
Кира сжала кулаки, но сдержалась. Гримм забылась, с кем говорит. Она понимала: Макс и вправду следователь. Это не личное, а работа. Излишние эмоции здесь были неуместны.
— В одиннадцать с чем-то я ушла, точно не помню. Запроси данные на пропускном пункте. Ты сам знаешь, пропускные карты фиксируют, кто когда приходил и уходил. И, предупреждая твой следующий вопрос, я всю ночь провела у себя в квартире. Также запроси камеры с парковки, могу отдать на экспертизу видеорегистратор. На моем доме тоже есть камеры.
— Кира...
— Я помню, как меня зовут, Макс. Хотя я теперь думаю, что не стоило мне уезжать. Может, тогда бы ничего не произошло, или я смогла бы предотвратить это. Не знаю, — в загадочном исчезновении Инквизитора Кира почему-то винила себя. В мистику Гримм не верила, но объяснений произошедшего пока не было. Хочешь не хочешь, а в сверхъестественное поверишь. Сейчас главное, чтобы нашелся Инквизитор. Она знала – теперь и ее положение, и положение всей лечебницы шаткое. Мрачная тень легла на репутацию «Блэк Хоул», испортив ее навсегда. Впрочем, как и репутацию самой Киры Последствия неминуемы. Неприступная крепость пала, дальше – только мрак.
— Не говори ерунды, Кира. Что бы ты сделала? К тому же я вообще не уверен, что теперь тебе безопасно находиться одной как здесь, так и за пределами «Блэк Хоул».
— В смысле?
— Мы пока не знаем, куда и как исчез Инквизитор. Возможно, он еще в лечебнице, а, может, его давно уже здесь нет. Одно другого не лучше.
— И что теперь, охрану ко мне приставишь?
— Кира, это все не шутки. Инквизитор опасен. После вчерашнего разговора с ним очевидно одно – ты ему неспроста так интересна. Боюсь, ты в опасности.
— И что мне теперь делать, Макс? Запереться на сто замков? Ничего со мной не будет. Я скоро сама сойду с ума от всего.
В этот момент в кабинет распахнулась дверь. Молодая санитарка с перепуганным видом буквально влетела в помещение, тяжело дыша не то от волнения, не то от быстрой ходьбы.
— Простите, — извинилась санитарка. — Мисс Гримм, у нас такое случилось!
Кира и Макс в удивлении повернулись к девушке.
— Боги мои. Что еще? Произошло что-то хуже таинственного исчезновения нашего пациента?
— Нет, но... в общем, Марта пропала, — санитарка нервно поправила халат.
Кира в удивлении вскинула брови, уставившись на санитарку.
— Что значит пропала?
— Ее нигде нет. Полиция сейчас всех собрала в холле, допрашивает, — девушка как-то виновата посмотрела на Макса. — Мы хватились: Марта, как сквозь землю провалилась. Я ее сегодня, кажется, и не видела даже.
— Вы звонили ей?
— Конечно, набирали номер несколько раз – абонент вне сети.
— Она же сегодня работала в ночную смену?
— Да, все так.
— Час от часу не легче, — шумно выдохнула Кира. Еще одна пропажа? Сердце девушки сжалось от дурного предчувствия. Проблемы щедро сыпались одна за другой, и это скорее всего только начало долгой черной полосы.
— Она могла уйти домой? Во сколько заканчивается смена? — поинтересовался старший следователь.
— В девять утра. Марта еще должна была быть на рабочем месте, когда вы приехали, — заметила Кира. — После случившегося они наверняка бы ее уже никуда не выпустили. Сбежать она тоже не могла.
— Прошу прощения. Мне надо проверить данные, — Ли встал со стула и направился в сторону выхода.
— Ты думаешь, Марта как-то связана с исчезновением Инквизитора? — вдогонку Максу бросила Кира.
Мужчина оглянулся.
— Странно, не находишь? Сначала пропадает ваш пациент, потом санитарка. Таких совпадений не бывает, Кира. Не покидай пока кабинет. Я приду позже. Нам надо обсудить вопрос твоей безопасности, — строго проговорил Макс и вышел из помещения, минуя санитарку. Гримм в ответ лишь закатила глаза, но внутри что-то сжалось. Кира не подвала вид, но она чувствовала: возможно, доля правды в словах Макса была. Как бы девушка ни пыталась выкинуть из головы странный разговор с Инквизитором, скинуть все на психическое заболевание маньяка, но она то и дело возвращалась в миг их встречи. Слова Инквизитора то и дело вертелись в голове Гримм, мешая работать и спать. Его интерес был подозрителен, и это пугало.
— Я знаю, Кира. Выдохни. Мы работаем.
— Ты мне это и вчера говорил, — поморщилась Кира. — Вы больше пятнадцати лет работали и не могли его поймать.
Слова прозвучали, как обвинение. Макс вздернул бровь, в недовольстве обратив взгляд к девушке. Как бы Ли ни любил Киру, он не позволит даже ей так к себе относиться. Он понимал, что сейчас Кира вся на нервах из-за таинственного исчезновения Инквизитора, но границы есть у всего. Это был не повод кидаться безосновательным обвинениями. Максу не нравился тон Гримм. В силу характера порой девушка была чересчур груба, чем порой отталкивала людей, вызывая негативные эмоции. Сейчас и Максу было ничуть не легче, чем ей. Начальство полицейского также было вне себя, журналисты, как оголтелые, потребуют разъяснений – скрыть исчезновение Инквизитора будет невозможно. Рано или поздно они прознают. Из каждого угла будут доноситься не самые лестные слова в сторону полиции, общественность встанет на уши хуже прежнего, узнав о возвращении прежнего кошмара. Проблем прибавилось лишь больше. Горожане и прежде слабо доверяли полицейским, а теперь призрачные остатки надежды на защиту от правоохранительных органов растают, как снег под весенним солнцем.
Макс отвернул голову. На этот раз проглотил обиду, как горькую таблетку, но лишь потому, что сейчас бессмысленно ссориться. Ему надо поговорить с Кирой, и если они начнут скандалить, то ничего не добьются. В конце концов, это не профессионально.
Гримм и сама не сразу поняла, что сказала. Кира тут же прикусила язык, когда поняла, что ее мысли пошли вразрез с человеческими качествами. Такой уж она была – сказать в лоб, как на живую отрезать больную конечность. Будет больно, но кому сейчас легко? Хотя Макса она обижать не хотела. Он был из той немногочисленной категории людей, к которым Кира относилась с уважением. Она старалась сначала думать, а потом говорить. Однако сейчас что-то пошло не так.
Девушка приоткрыла глаза и взглянула на полицейского – обиделся, и к гадалке не ходи. Впрочем, извиняться Кира не стала.
— В лечебницу же свозят пациентов не только с округа, но и со всей страны? — Макс перебил вереницу мыслей Гримм.
— Да. Таких учреждений, как «Блэк Хоул» в нашей стране всего пять. Если есть свободные места, везут к нам. А что?
— Нам предстоит работы еще больше прежнего. Мы отсюда не уйдем, пока не перевернем каждый угол лечебницы от подвала до крыши. Понадобится – вскроем полы и сломаем стены, но нам необходимо понять, куда делся Инквизитор. Ты права – мистики не существует. Значит, он как-то вышел из палаты, либо ему помогли ее покинуть. Будем проверять и пациентов, и весь персонал лечебницы вплоть до уборщиц. Биография, последние перемещения, связи и многое другое.
— Ты считаешь, кто-то из наших помог Инквизитору сбежать? Зачем?
— Пока мы только собираем улики. Рано делать выводы, Кира, но мы обязаны подтвердить или опровергнуть причастность каждого, кто как-то связан с этим делом. Слишком много странного и подозрительного вертится вокруг Инквизитора. Ты не веришь в чудеса, я тоже. Он не мог бесследно отсюда испариться и пройти сквозь закрытые двери и окна, хотя в городе о нем ходят и такие легенды. Значит, ему кто-то помог.
Кира шумно выдохнула. К ужасу девушки в словах Макса была правда. Только вот легче было поверить в сверхъестественное, чем в то, что мои коллеги посмели бы помочь Инквизитору в бегстве.
— Это... у меня слов нет. Я не верю – не могу поверить, что это все так, но ты бесконечно прав. Отрицать глупо. Без посторонней помощи Инквизитор не смог бы даже встать с койки – слишком много препаратов мы ему вкололи, — Кира постучала пальцами по деревянной поверхности стола, что-то обдумывая. — А если это кто-то со стороны? Вдруг у него есть сообщники, последователи, ученики, я не знаю. Не мог же он столько лет в одиночку совершать преступления, жить и при этом оставаться незамеченным. Ну не дух же он и явно не маг-волшебник. В конце концов, он где-то обитал помимо особняка, ел, пил. С кем-то он должен был видеться, — девушка подняла взгляд на мужчину.
— Ну прям явные сообщники вряд ли. Обычно маньяки подобного типажа всегда действуют в одиночку. Возможно, ему кто-то и вправду помогал. Если говорить про последователей, то речь уже идет о целом культе или секте, но мы не нашли подобных связей в деятельности Инквизитора. Обычно сектанты хоть как-то, но себя проявляют. Ученики... сложно сказать, будем проверять все заново.
— Я все равно не понимаю. Даже если это действительно так, как у них получилось проникнуть в лечебницу, остаться незамеченными, вызволить Инквизитора и испариться, не оставив следов? Ну не призраки же они.
— Люди всегда оставляют следы, Кира. Надо их только отыскать. Этим мы и занимаемся. Будь уверена, пока не отыщем их – не успокоимся. Инквизитор не должен быть на свободе ни при каких условиях. Однако сейчас мы ходим по замкнутому кругу и не знаем, как из его выйти. Да что говорить, мы о самом Инквизиторе пока что мало знаем. Казалось, вот только нашли нужную дверь, а за ней вновь тупик.
— И не говори, — задумчиво согласилась Кира. — Я бы тебе посоветовала взять у наших охранников кровь на анализы. Не нравится мне этот их мифический сон. Никто из них никогда не позволял себе подобного – все работали, как часы. Что-то тут неладное, и волшебство тут ни при чем.
— Да, я тоже об этом подумал. Кровь отправят в лабораторию. Я потороплю экспертов, чтобы результаты были, как можно скорее. А где у вас хранятся препараты?
— В специально отведенном хранилище на первом этаже.
— Там находятся в том числе и сильнодействующие препараты?
— Конечно. Помещение разделено на несколько секций – сильные лекарства хранятся за дверью с кодовым замком, как и все наши двери. Ты что, думаешь, кто-то влез в наше хранилище и посмел украсть препараты.
— Не исключено. У кого туда есть доступ?
— В первую секцию практически у всего персонала, во вторую – только у узкого круга врачей, в том числе и у меня.
— Мне нужен кто-то, у кого есть доступ в обе секции, чтобы провести инвентаризацию этого вашего хранилища. Также хотелось бы увидеть документы на все препараты. Наверняка вы ведете полный учет.
—Да, конечно, — выдохнула Кира. Голова ее закипала от мыслей. Проверки – это лишь начало ее проблем.
—А во сколько ты вчера уехала из лечебницы? — прозвучал очевидный вопрос, что заставил Киру напрячься.
— Ты и меня подозреваешь, Макс? Думаешь, я побежала вызволять Инквизитора после работы? Чтобы что? Поставить на нем опыты, попить вечерком чаю в столь «прекрасной» компании? Может, сразу меня арестуешь? — тут же взвилась Кира, чьи нервы и без того были натянуты, как стальные канаты, а Макс своим вопросом делал лишь хуже. Гримм совершенно забыла, что перед ней сидел полицейский – старший следователь при исполнении. Ей еще предстояли допросы и объяснения, ведь тень подозрений падала на каждого.
— Кира, успокойся, я ни в чем тебя не обвиняю. Я понимаю, у тебя теперь будут неприятности – у нас у всех они будут. Если ты думаешь, что мое начальство в восторге от происходящего, то я могу тебя уверить – все с точностью наоборот. Если я не найду Инквизитора, с меня с первого спросят. Мы все на нервах, но не стоит так психовать. Я не только твой друг, но еще и следователь при исполнении. Просто ответь на вопрос. Это стандартная процедура. Пока тебя никто на допрос не вызывал.
— Пока, — в ответ на слова Макса нервно хмыкнула Кира, но слыша гневные нотки в его голосе, видя, как он и сам с трудом держится, чтобы не выйти из себя, Гримм решила не раздражать полицейского еще больше. Ей ничего не оставалось делать, как покориться судьбе и выполнять просьбу старшего следователя.
Кира сжала кулаки, но сдержалась. Гримм забылась, с кем говорит. Она понимала: Макс и вправду следователь. Это не личное, а работа. Излишние эмоции здесь были неуместны.
— В одиннадцать с чем-то я ушла, точно не помню. Запроси данные на пропускном пункте. Ты сам знаешь, пропускные карты фиксируют, кто когда приходил и уходил. И, предупреждая твой следующий вопрос, я всю ночь провела у себя в квартире. Также запроси камеры с парковки, могу отдать на экспертизу видеорегистратор. На моем доме тоже есть камеры.
— Кира...
— Я помню, как меня зовут, Макс. Хотя я теперь думаю, что не стоило мне уезжать. Может, тогда бы ничего не произошло, или я смогла бы предотвратить это. Не знаю, — в загадочном исчезновении Инквизитора Кира почему-то винила себя. В мистику Гримм не верила, но объяснений произошедшего пока не было. Хочешь не хочешь, а в сверхъестественное поверишь. Сейчас главное, чтобы нашелся Инквизитор. Она знала – теперь и ее положение, и положение всей лечебницы шаткое. Мрачная тень легла на репутацию «Блэк Хоул», испортив ее навсегда. Впрочем, как и репутацию самой Киры Последствия неминуемы. Неприступная крепость пала, дальше – только мрак.
— Не говори ерунды, Кира. Что бы ты сделала? К тому же я вообще не уверен, что теперь тебе безопасно находиться одной как здесь, так и за пределами «Блэк Хоул».
— В смысле?
— Мы пока не знаем, куда и как исчез Инквизитор. Возможно, он еще в лечебнице, а, может, его давно уже здесь нет. Одно другого не лучше.
— И что теперь, охрану ко мне приставишь?
— Кира, это все не шутки. Инквизитор опасен. После вчерашнего разговора с ним очевидно одно – ты ему неспроста так интересна. Боюсь, ты в опасности.
— И что мне теперь делать, Макс? Запереться на сто замков? Ничего со мной не будет. Я скоро сама сойду с ума от всего.
В этот момент в кабинет распахнулась дверь. Молодая санитарка с перепуганным видом буквально влетела в помещение, тяжело дыша не то от волнения, не то от быстрой ходьбы.
— Простите, — извинилась санитарка. — Мисс Гримм, у нас такое случилось!
Кира и Макс в удивлении повернулись к девушке.
— Боги мои. Что еще? Произошло что-то хуже таинственного исчезновения нашего пациента?
— Нет, но... в общем, Марта пропала, — санитарка нервно поправила халат.
Кира в удивлении вскинула брови, уставившись на санитарку.
— Что значит пропала?
— Ее нигде нет. Полиция сейчас всех собрала в холле, допрашивает, — девушка как-то виновата посмотрела на Макса. — Мы хватились: Марта, как сквозь землю провалилась. Я ее сегодня, кажется, и не видела даже.
— Вы звонили ей?
— Конечно, набирали номер несколько раз – абонент вне сети.
— Она же сегодня работала в ночную смену?
— Да, все так.
— Час от часу не легче, — шумно выдохнула Кира. Еще одна пропажа? Сердце девушки сжалось от дурного предчувствия. Проблемы щедро сыпались одна за другой, и это скорее всего только начало долгой черной полосы.
— Она могла уйти домой? Во сколько заканчивается смена? — поинтересовался старший следователь.
— В девять утра. Марта еще должна была быть на рабочем месте, когда вы приехали, — заметила Кира. — После случившегося они наверняка бы ее уже никуда не выпустили. Сбежать она тоже не могла.
— Прошу прощения. Мне надо проверить данные, — Ли встал со стула и направился в сторону выхода.
— Ты думаешь, Марта как-то связана с исчезновением Инквизитора? — вдогонку Максу бросила Кира.
Мужчина оглянулся.
— Странно, не находишь? Сначала пропадает ваш пациент, потом санитарка. Таких совпадений не бывает, Кира. Не покидай пока кабинет. Я приду позже. Нам надо обсудить вопрос твоей безопасности, — строго проговорил Макс и вышел из помещения, минуя санитарку. Гримм в ответ лишь закатила глаза, но внутри что-то сжалось. Кира не подвала вид, но она чувствовала: возможно, доля правды в словах Макса была. Как бы девушка ни пыталась выкинуть из головы странный разговор с Инквизитором, скинуть все на психическое заболевание маньяка, но она то и дело возвращалась в миг их встречи. Слова Инквизитора то и дело вертелись в голове Гримм, мешая работать и спать. Его интерес был подозрителен, и это пугало.
