Она безбожно врала – в первую очередь себе самой. Стандартные общие фразы, как на экзамене. Это явно не тот ответ, на котором настаивал Ли, но выворачивать наизнанку душу Гримм не желала. Внутри у нее царил сущий хаос – самой не разобраться. Инквизитор был прав: лечить других проще, чем самого себя. Всему виной страх и старые травмы, что мешают посмотреть за ширму, где могла таиться правда. Знать хочется, но как же страшно увидеть то, к чему не готов.
Макс неловко потоптался на месте. Мужчина тяжело вздохнул и сделал шаг к Гримм. Он посмотрел куда-то перед собой – туда, где за колючим забором раскинулся мрачный лес. После увиденного и услышанного полицейскому совсем не нравилось то, что происходило. Он чувствовал напряжение, и шлейф тайн исходил не от маньяка, а от Киры.
— Я, конечно, не претендую на твой опыт и навыки, но мне не показалось, что он так уж бредил. Слишком уж четко Инквизитор обращался к тебе, — проговорил Макс, внимательно наблюдая за реакцией Киры, но с виду девушка оставалась непоколебимо спокойной. — Когда-то давно ты упоминала о происшествии с матерью и приюте, но даже мне деталей не рассказывала. Есть мысли, как он мог все это узнать? Его ведь интересовала только ты – ни на кого больше внимания не обратил. Мне показалось, он ждал именно вашей встречи. Возможно, ты могла стать одной из его жертв.
— Возможно, — нервно прыснула Кира, передразнив Макса. — Обнадежил, так обнадежил. Добраться до меня не так просто – я постоянно здесь.
— Вот именно. Может, только это тебя и спасло, а то я бы расследовал сейчас еще один труп, — покривился Ли и тут же себя одернул – не следовало такого говорить вслух, тем более сейчас, когда с Кирой творилось что-то неопределенное. Мужчине была противна даже одна мысль, что девушка, в которую он влюблен, могла стать жертвой маньяка.
— Однако теперь маньяк в «Блэк Хоул», рядом с тобой. Я понимаю, ты веришь в безопасность этого места, но я...
— Макс, что ты хочешь от меня? К чему этот разговор? — Кира подняла взгляд на друга. — Я вижу этого человека впервые в жизни, знать его не знаю. К тому же, скажу тебе как врач: верить словам психопата нельзя. Он с кем-то меня перепутал, вот и все.
— Ты меня сейчас в этом уверяешь или себя? — спросил Макс. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? Это может быть важно.
От зоркого взгляда полицейского не скрылся тот факт, что за маской видимого спокойствия Кира скрывала истинные эмоции. Он понимал, что девушка была встревожена из-за осведомленности Инквизитора о ней. Мужчина думал, что хоть немного, но знает Киру, на деле же она редко открывала свое истинное лицо – почти никогда. У Гримм было много масок, какая она на самом деле, что чувствует и испытывает – ведомо лишь ей. Макс был уверен, что Кира испугалась не столько самого маньяка, а тех фактов из ее биографии, которые он озвучил. Странности этого дела размножались быстрее тараканов. Полицейский ненавидел неопределенность. Он чувствовал себя дураком, которого Инквизитор до сих пор водит за нос. Нечто ускользало от них неуловимой тенью, видимой лишь чудовищу. Маньяка поймали, но легче не стало.
Больше всего Макса волновал вопрос с Кирой: как этой истории касается она? Как бы девушка ни отрицала, но она была явно не просто так интересна Инквизитору. Очевидно в ее биографии скрывалось кое-что важное. Возможно, Гримм, даже не осознавая этого, находилась в опасности: столь ли крепки ремни и стены «Блэк Хоула», как их принято считать, могли ли они обеспечить должную безопасность? Во мраке больничных коридоров обитали призраки, что видели и знали куда больше. Они общались с запертыми в клетках монстрами, и кто знает, не вырвутся ли их тени наружу.
Девушка опустила взгляд на истлевший окурок в своей руке. Как-то по-особенному нервно и яростно Гримм закинула его в специальный бачок рядом, словно это он был во всем виноват. Отвечать Максу на вопрос девушка не собиралась.
Мужчина проследил за действиями Киры и лишь устало вздохнул:
— Когда ты уже бросишь курить?
Кира закатила глаза, не желая слушать очередные нотации – и без того тошно.
— Когда-нибудь, но не теперь. Давай лучше пройдем в мой кабинет. Я дам тебе предварительное заключение и начну оформление Инквизитора. У меня помимо этого еще много работы. По мне пациент из сто второй палаты уже плачет горькими слезами.
— Тоже маньяк?
— Нет, всего лишь психопат. До смерти забил битой двух друзей и собственного брата, а затем выбежал на улицу и попытался то же сделать со случайными прохожими. Сможешь прислать мне отсканированные материалы по делу Инквизитора? Хочу подробно изучить детали. Разумеется то, что мне можно знать в рамках расследования.
— Хорошо, вечером сделаю, — глухо отозвался Макс, не став настаивать на ответе – смысла не было. Сейчас не место для подобных разговоров.
— Ладно, пойдем. Тут еще этих журналистов за забором понабежало. Бесят, — раздраженно поморщила нос Кира, обхватив себя руками, и направилась внутрь.
— Я разберусь с ними, не переживай, — пообещал Макс. Ему ничего не оставалось делать, как покорно последовать за девушкой.
День у Киры не задался с самого утра. Обычно после пробуждения люди любят хорошенько потянуться, сходить в освежающий душ, сварить чашку ароматного кофе, вкусно позавтракать, чтобы потом неспешно собираться по своим делам. Они наслаждаются каждым мигом рассветных лучей и пытаются поймать ту заветную бодрость на весь день. Впрочем, это слишком идеальный, практически несбыточный сценарий для многих из нас. Гримм попала как раз в ту категорию «счастливчиков», которые ненавидели утро лишь по одному факту его существования. Девушка кое-как просыпалась с пятыми по счету будильником, бежала в душ, делала пару глотков крепкого кофе и сразу же собиралась на работу – вот так просто, без красивых фантазий и ритуалов. И это еще повезет, если она не оставалась переночевать прямо на работе, в своем кабинете, где не было удобств. Хотя они ей и не нужны.
Кира не успела проснуться, как громом среди утреннего неба ее разбудил телефонный звонок. Сначала она подумала, что это дурацкая шутка или дурной сон, ведь то, что ей сообщили на другом конце провода, казалось чем-то нереалистичным, абсурдным, но как бы Кира ни старалась ущипнуть себя, чтобы проснуться, почему-то не получалось.
Машина Киры петляла по извилистой дороге в сторону лечебницы. Девушка не смотрела ни на время, ни на скорость, с которой она мчалась. Гримм не помнила, как наспех собралась, надела первое, что попалось под руку, схватила сумку, ключи и выскочила из дома. Она не обращала внимания на неаккуратно уложенные волосы и явно усталый вид. Сейчас были проблемы куда похуже синяков под глазами и недосыпа от постоянно изнуряющей работы, за которой девушка засиживалась допоздна.
Шокирующая новость поразила Киру ударом тока. Она уже представляла, как вскоре одна громкая сенсация сменит заголовки газет другой. Перед глазами Гримм стояли скалящиеся ухмылки журналистов и красочные заголовки местных газетенок. Впервые со дня основания «Блэк Хоула» сегодня ночью таинственным образом из психиатрической лечебницы пропал пациент, да не просто кто-то, а самый известный маньяк современности, коего только-только успели поймать – Инквизитор. Как это случилось – обстоятельства необъяснимы и загадочны.
Ничто не предвещало беды, но неприятности, да тем более такого катастрофического масштаба сами нашли девушку. Первостепенная задача Киры – скорее добраться до работы. Подрагивающими от нервов руками Гримм крепко сжимала руль. Нечто чрезвычайное, вопиющее и абсолютно невероятное ждало ее среди больничных коридоров. Никогда прежде ничего подобного не случалось, никому не удавалось сбежать из лечебницы или даже попытаться это сделать.
Наконец-то из-за деревьев показались белеющие стены здания «Блэк Хоул». Кто конкретно додумался дать лечебнице такое название уже и не упомнить, однако оно полностью отражало суть учреждения, насколько бы комично и невообразимо это ни выглядело. Подобно черной дыре лечебница притягивала глубоко больных людей. Тонкий юмор, оксюморон – то, чего не может быть: белое здание, что призвано олицетворять чистоту и перерождение на деле имело такую же мрачную судьбу и историю, как души тех, кто в ней содержался. Они вечные узники белоснежной крепости. Черному белым не стать, но вот белое вполне способно запачкаться. Коли попал туда, выбраться из нее уже не получится – бездна не отпустит. Так и из «Блэк Хоул» невозможно сбежать. Никому из попавших в лечебницу пациентов не суждено покинуть белоснежные стены здания. По крайней мере, так было до сегодняшнего дня. Теперь же оказалось, что недра черной дыры не такие уж и бездонные, а стены крепости не столь неприступны и прочны. Инквизитору – первый и единственный пациент, которому удалось сбежать. Как – необъяснимое происшествие, тайна, что заставляет поверить в мистику или магию.
Кира практически бегом направлялась в сторону палаты Инквизитора. Она шла по полутемному коридору и до сих пор не верила, что все произошедшее – правда. Даже в день поимки маньяка в здании «Блэк Хоул» не было столько полицейских. Сейчас люди в форме заполонили лечебницу, прочесывая каждый уголок. Сменилось настроение – с радости на тревогу. Все стояли на ушах. Девушка то и дело слышала перешептывания коллег, что бросали испуганные взгляды по сторонам. Они опасались, что маньяк может все еще находиться в стенах больницы – рядом, там, где они не видят. Теперь Гримм раздражали и эти люди в форме, что буквально не давали прохода, и коллеги, и собственная беспомощности – все они заложники чьей-то игры.
— Я лечащий врач, пустите! — огрызнулась Кира, когда двое полицейских перегородили ей путь в палату. Сейчас Гримм и вправду походила на ведьму: грозный вид, гневный, злой взгляд, растрепанные волосы, халат нараспашку. Девушка чуть ли не ткнула в нос полицейских бейджем с собственным именем.
— Пропустите ее! — послышался знакомый голос Макса из палаты. Конечно, он вместе со своей командой прибыл в лечебницу сразу, как поступило сообщение о пропаже маньяка. Мужчина вовсю проводил следственные действия, и только гневный голос Киры отвлек его от работы.
Гримм чуть ли не отпихнула от себя служителей закона и влетела в палату. Она бегло осмотрелась. Всё было, как и днём ранее: ничего не изменилось, кроме одного — больничная койка пустовала: смятые простыни, расстегнутые ремни, небольшая вмятина на том месте, где недавно лежал Инквизитор.
— Я хочу видеть камеры, немедленно!
— Они... в общем, они не работали, Кира, — виновато промямлил один из охранников, что стоял рядом с полицейскими и не мог толком объяснить, как и что произошло. — Они почему-то выключились. Чудеса какие-то.
— Что?! — Кира закипала не то от гнева, не то от непонимания. — Вы издеваетесь тут все? Вы вообще понимаете, что произошло? Забылись где работаете? У нас пропал особо опасный пациент, а вы мне тут про чудеса рассказываете? Их не бывает! У нас повсюду камеры, решетки, замки, охраны больше, чем в тюрьме. Это невозможно! Вы где были?!
— Да странно все как-то, Кира, — отозвался еще один охранник. — Вечером все было, как обычно. На часах уже было за двенадцать часов ночи. Мы находились на постах, а потом что-то произошло – темнота, понимаешь? Вроде почему-то уснули, а вроде и нет. В голове пустота, не помню ничего. Ты же знаешь, мы никогда не спим на посту. Кое-как пришли в себя – голова до сих пор раскалывается. В общем, кинулись проверять, а камеры, оказывается, не работают. Подумали, что технический сбой. Потом вот – увидели, что дверь в палату Инквизитора открыта, внутри никого нет. Объявили общую тревогу. Объяснений произошедшему нет. Действительно загадка.
Мужчина средних лет виновато опустил глаза. На лицах охраны отражалась смесь полного недоумения, страха и вины. Каждый понимал, что ничего хорошего им, да и всей лечебнице, теперь не сулит.
Кира чуть ли не схватилась за голову, не веря собственным ушам. Цирк, да и только. Макс, осматривавший до этого больничную койку, выпрямился и подошел к Гримм.
— Кира, пойдем поговорим. Мне нужно задать тебе пару вопросов. Даже если ты будешь кричать на всю округу, все равно ничего не добьешься. Они то же самое твердят и нам, — говорил Ли. Кира молча подняла взгляд на Макса. Он был прав – криками проблемы не решишь и пациента не вернешь, но нервы ее предательски сдавали. Гримм пыталась сохранить спокойствие, проявить выдержку, вновь надеть маску непроницаемого безразличия, но ситуация оказалась настолько вопиющей, что любое притворство тут же разбивалось о суровую реальность. Загадочный случай исчезновения – фокус. Может, городские легенды не врали, и Инквизитор действительно мог проходить сквозь стены? Кира, конечно, в это не верила, но и объяснить произошедшее не могла.
Девушка кивнула Максу, безмолвно согласившись с ним.
— Заканчивайте тут и двигайтесь дальше, — старший следователь отдал приказ подчиненным, и они вместе с Кирой покинули палату «001».
Кира и Макс зашли в кабинет Гримм. Всю дорогу они молчали. Девушка смотрела перед собой невидящим взглядом и думала лишь об одном: что теперь делать? Неприступная башня рушилась, и Кира стояла на шатком булыжнике, что вот-вот скатится прямо к подножию руин.
Ли опустился на стул, не дожидаясь приглашения Киры. Сейчас была такая ситуация, что им обоим было не до формальностей.
— У тебя есть предположения, как это могло случиться? Мы осмотрели палату. Каких-либо следов борьбы или присутствия посторонних не было обнаружено. По крайней мере, на первый взгляд. Замки не вскрывались, решетки на месте, ремни не разрезаны и не вырваны, а именно аккуратно сняты.
Гримм прошла к своему столу.
— Ни единого. Только не говори ничего не про мистику. Мы не в сказке живем, хотя... все это похоже на сказку, но на страшную, — слегка дрожащей рукой Кира налила воду из графина в стакан. Девушка вытащила маленький ключ из кармана халата и открыла верхний ящик стола. Она достала небольшую красную баночку с таблетками и рваными, нервными движениями открутила крышку. Гримм положила на язык круглую белую таблетку и спешно запила ее водой.
— Что это? — поинтересовался Макс. Все это время он внимательно следил за действиями Киры.
— Успокоительное. Хочешь? Очень хорошее.
Девушка опустилась на стул и закрыла глаза, откинув голову на спинку. Она потерла виски пальцами. Голова Гримм пульсировала из-за боли после пережитого потрясения.
— Я ничего не могу понять, — заговорила Кира после паузы. — У нас здесь мышь не проскочит незамеченной, не говоря уже про исчезновение пациента. В лучшем случае меня теперь отстранят от работы. В худшем – уволят к чертовой матери, как и весь персонал этой богадельни. Да нас затаскают по судам и следствиям. Хорошо, если не посадят по статье за халатность или какие там у вас еще есть статьи? Будешь на свидания звать меня в тюрьме.
— Впервые слышу от тебя такой нелестный отзыв об этом месте, — хмыкнул Макс, но в этой ухмылки не было ни грамма веселья. Он слушал нервную речь Киры, не перебивая ее. Порой лучший способ выпустить пар – хорошенько выговориться.
Макс неловко потоптался на месте. Мужчина тяжело вздохнул и сделал шаг к Гримм. Он посмотрел куда-то перед собой – туда, где за колючим забором раскинулся мрачный лес. После увиденного и услышанного полицейскому совсем не нравилось то, что происходило. Он чувствовал напряжение, и шлейф тайн исходил не от маньяка, а от Киры.
— Я, конечно, не претендую на твой опыт и навыки, но мне не показалось, что он так уж бредил. Слишком уж четко Инквизитор обращался к тебе, — проговорил Макс, внимательно наблюдая за реакцией Киры, но с виду девушка оставалась непоколебимо спокойной. — Когда-то давно ты упоминала о происшествии с матерью и приюте, но даже мне деталей не рассказывала. Есть мысли, как он мог все это узнать? Его ведь интересовала только ты – ни на кого больше внимания не обратил. Мне показалось, он ждал именно вашей встречи. Возможно, ты могла стать одной из его жертв.
— Возможно, — нервно прыснула Кира, передразнив Макса. — Обнадежил, так обнадежил. Добраться до меня не так просто – я постоянно здесь.
— Вот именно. Может, только это тебя и спасло, а то я бы расследовал сейчас еще один труп, — покривился Ли и тут же себя одернул – не следовало такого говорить вслух, тем более сейчас, когда с Кирой творилось что-то неопределенное. Мужчине была противна даже одна мысль, что девушка, в которую он влюблен, могла стать жертвой маньяка.
— Однако теперь маньяк в «Блэк Хоул», рядом с тобой. Я понимаю, ты веришь в безопасность этого места, но я...
— Макс, что ты хочешь от меня? К чему этот разговор? — Кира подняла взгляд на друга. — Я вижу этого человека впервые в жизни, знать его не знаю. К тому же, скажу тебе как врач: верить словам психопата нельзя. Он с кем-то меня перепутал, вот и все.
— Ты меня сейчас в этом уверяешь или себя? — спросил Макс. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? Это может быть важно.
От зоркого взгляда полицейского не скрылся тот факт, что за маской видимого спокойствия Кира скрывала истинные эмоции. Он понимал, что девушка была встревожена из-за осведомленности Инквизитора о ней. Мужчина думал, что хоть немного, но знает Киру, на деле же она редко открывала свое истинное лицо – почти никогда. У Гримм было много масок, какая она на самом деле, что чувствует и испытывает – ведомо лишь ей. Макс был уверен, что Кира испугалась не столько самого маньяка, а тех фактов из ее биографии, которые он озвучил. Странности этого дела размножались быстрее тараканов. Полицейский ненавидел неопределенность. Он чувствовал себя дураком, которого Инквизитор до сих пор водит за нос. Нечто ускользало от них неуловимой тенью, видимой лишь чудовищу. Маньяка поймали, но легче не стало.
Больше всего Макса волновал вопрос с Кирой: как этой истории касается она? Как бы девушка ни отрицала, но она была явно не просто так интересна Инквизитору. Очевидно в ее биографии скрывалось кое-что важное. Возможно, Гримм, даже не осознавая этого, находилась в опасности: столь ли крепки ремни и стены «Блэк Хоула», как их принято считать, могли ли они обеспечить должную безопасность? Во мраке больничных коридоров обитали призраки, что видели и знали куда больше. Они общались с запертыми в клетках монстрами, и кто знает, не вырвутся ли их тени наружу.
Девушка опустила взгляд на истлевший окурок в своей руке. Как-то по-особенному нервно и яростно Гримм закинула его в специальный бачок рядом, словно это он был во всем виноват. Отвечать Максу на вопрос девушка не собиралась.
Мужчина проследил за действиями Киры и лишь устало вздохнул:
— Когда ты уже бросишь курить?
Кира закатила глаза, не желая слушать очередные нотации – и без того тошно.
— Когда-нибудь, но не теперь. Давай лучше пройдем в мой кабинет. Я дам тебе предварительное заключение и начну оформление Инквизитора. У меня помимо этого еще много работы. По мне пациент из сто второй палаты уже плачет горькими слезами.
— Тоже маньяк?
— Нет, всего лишь психопат. До смерти забил битой двух друзей и собственного брата, а затем выбежал на улицу и попытался то же сделать со случайными прохожими. Сможешь прислать мне отсканированные материалы по делу Инквизитора? Хочу подробно изучить детали. Разумеется то, что мне можно знать в рамках расследования.
— Хорошо, вечером сделаю, — глухо отозвался Макс, не став настаивать на ответе – смысла не было. Сейчас не место для подобных разговоров.
— Ладно, пойдем. Тут еще этих журналистов за забором понабежало. Бесят, — раздраженно поморщила нос Кира, обхватив себя руками, и направилась внутрь.
— Я разберусь с ними, не переживай, — пообещал Макс. Ему ничего не оставалось делать, как покорно последовать за девушкой.
Прода от 02.06.2026, 20:28
Глава 3. Исчезновение
День у Киры не задался с самого утра. Обычно после пробуждения люди любят хорошенько потянуться, сходить в освежающий душ, сварить чашку ароматного кофе, вкусно позавтракать, чтобы потом неспешно собираться по своим делам. Они наслаждаются каждым мигом рассветных лучей и пытаются поймать ту заветную бодрость на весь день. Впрочем, это слишком идеальный, практически несбыточный сценарий для многих из нас. Гримм попала как раз в ту категорию «счастливчиков», которые ненавидели утро лишь по одному факту его существования. Девушка кое-как просыпалась с пятыми по счету будильником, бежала в душ, делала пару глотков крепкого кофе и сразу же собиралась на работу – вот так просто, без красивых фантазий и ритуалов. И это еще повезет, если она не оставалась переночевать прямо на работе, в своем кабинете, где не было удобств. Хотя они ей и не нужны.
Кира не успела проснуться, как громом среди утреннего неба ее разбудил телефонный звонок. Сначала она подумала, что это дурацкая шутка или дурной сон, ведь то, что ей сообщили на другом конце провода, казалось чем-то нереалистичным, абсурдным, но как бы Кира ни старалась ущипнуть себя, чтобы проснуться, почему-то не получалось.
Машина Киры петляла по извилистой дороге в сторону лечебницы. Девушка не смотрела ни на время, ни на скорость, с которой она мчалась. Гримм не помнила, как наспех собралась, надела первое, что попалось под руку, схватила сумку, ключи и выскочила из дома. Она не обращала внимания на неаккуратно уложенные волосы и явно усталый вид. Сейчас были проблемы куда похуже синяков под глазами и недосыпа от постоянно изнуряющей работы, за которой девушка засиживалась допоздна.
Шокирующая новость поразила Киру ударом тока. Она уже представляла, как вскоре одна громкая сенсация сменит заголовки газет другой. Перед глазами Гримм стояли скалящиеся ухмылки журналистов и красочные заголовки местных газетенок. Впервые со дня основания «Блэк Хоула» сегодня ночью таинственным образом из психиатрической лечебницы пропал пациент, да не просто кто-то, а самый известный маньяк современности, коего только-только успели поймать – Инквизитор. Как это случилось – обстоятельства необъяснимы и загадочны.
Ничто не предвещало беды, но неприятности, да тем более такого катастрофического масштаба сами нашли девушку. Первостепенная задача Киры – скорее добраться до работы. Подрагивающими от нервов руками Гримм крепко сжимала руль. Нечто чрезвычайное, вопиющее и абсолютно невероятное ждало ее среди больничных коридоров. Никогда прежде ничего подобного не случалось, никому не удавалось сбежать из лечебницы или даже попытаться это сделать.
Наконец-то из-за деревьев показались белеющие стены здания «Блэк Хоул». Кто конкретно додумался дать лечебнице такое название уже и не упомнить, однако оно полностью отражало суть учреждения, насколько бы комично и невообразимо это ни выглядело. Подобно черной дыре лечебница притягивала глубоко больных людей. Тонкий юмор, оксюморон – то, чего не может быть: белое здание, что призвано олицетворять чистоту и перерождение на деле имело такую же мрачную судьбу и историю, как души тех, кто в ней содержался. Они вечные узники белоснежной крепости. Черному белым не стать, но вот белое вполне способно запачкаться. Коли попал туда, выбраться из нее уже не получится – бездна не отпустит. Так и из «Блэк Хоул» невозможно сбежать. Никому из попавших в лечебницу пациентов не суждено покинуть белоснежные стены здания. По крайней мере, так было до сегодняшнего дня. Теперь же оказалось, что недра черной дыры не такие уж и бездонные, а стены крепости не столь неприступны и прочны. Инквизитору – первый и единственный пациент, которому удалось сбежать. Как – необъяснимое происшествие, тайна, что заставляет поверить в мистику или магию.
Кира практически бегом направлялась в сторону палаты Инквизитора. Она шла по полутемному коридору и до сих пор не верила, что все произошедшее – правда. Даже в день поимки маньяка в здании «Блэк Хоул» не было столько полицейских. Сейчас люди в форме заполонили лечебницу, прочесывая каждый уголок. Сменилось настроение – с радости на тревогу. Все стояли на ушах. Девушка то и дело слышала перешептывания коллег, что бросали испуганные взгляды по сторонам. Они опасались, что маньяк может все еще находиться в стенах больницы – рядом, там, где они не видят. Теперь Гримм раздражали и эти люди в форме, что буквально не давали прохода, и коллеги, и собственная беспомощности – все они заложники чьей-то игры.
— Я лечащий врач, пустите! — огрызнулась Кира, когда двое полицейских перегородили ей путь в палату. Сейчас Гримм и вправду походила на ведьму: грозный вид, гневный, злой взгляд, растрепанные волосы, халат нараспашку. Девушка чуть ли не ткнула в нос полицейских бейджем с собственным именем.
— Пропустите ее! — послышался знакомый голос Макса из палаты. Конечно, он вместе со своей командой прибыл в лечебницу сразу, как поступило сообщение о пропаже маньяка. Мужчина вовсю проводил следственные действия, и только гневный голос Киры отвлек его от работы.
Гримм чуть ли не отпихнула от себя служителей закона и влетела в палату. Она бегло осмотрелась. Всё было, как и днём ранее: ничего не изменилось, кроме одного — больничная койка пустовала: смятые простыни, расстегнутые ремни, небольшая вмятина на том месте, где недавно лежал Инквизитор.
— Я хочу видеть камеры, немедленно!
— Они... в общем, они не работали, Кира, — виновато промямлил один из охранников, что стоял рядом с полицейскими и не мог толком объяснить, как и что произошло. — Они почему-то выключились. Чудеса какие-то.
— Что?! — Кира закипала не то от гнева, не то от непонимания. — Вы издеваетесь тут все? Вы вообще понимаете, что произошло? Забылись где работаете? У нас пропал особо опасный пациент, а вы мне тут про чудеса рассказываете? Их не бывает! У нас повсюду камеры, решетки, замки, охраны больше, чем в тюрьме. Это невозможно! Вы где были?!
— Да странно все как-то, Кира, — отозвался еще один охранник. — Вечером все было, как обычно. На часах уже было за двенадцать часов ночи. Мы находились на постах, а потом что-то произошло – темнота, понимаешь? Вроде почему-то уснули, а вроде и нет. В голове пустота, не помню ничего. Ты же знаешь, мы никогда не спим на посту. Кое-как пришли в себя – голова до сих пор раскалывается. В общем, кинулись проверять, а камеры, оказывается, не работают. Подумали, что технический сбой. Потом вот – увидели, что дверь в палату Инквизитора открыта, внутри никого нет. Объявили общую тревогу. Объяснений произошедшему нет. Действительно загадка.
Мужчина средних лет виновато опустил глаза. На лицах охраны отражалась смесь полного недоумения, страха и вины. Каждый понимал, что ничего хорошего им, да и всей лечебнице, теперь не сулит.
Кира чуть ли не схватилась за голову, не веря собственным ушам. Цирк, да и только. Макс, осматривавший до этого больничную койку, выпрямился и подошел к Гримм.
— Кира, пойдем поговорим. Мне нужно задать тебе пару вопросов. Даже если ты будешь кричать на всю округу, все равно ничего не добьешься. Они то же самое твердят и нам, — говорил Ли. Кира молча подняла взгляд на Макса. Он был прав – криками проблемы не решишь и пациента не вернешь, но нервы ее предательски сдавали. Гримм пыталась сохранить спокойствие, проявить выдержку, вновь надеть маску непроницаемого безразличия, но ситуация оказалась настолько вопиющей, что любое притворство тут же разбивалось о суровую реальность. Загадочный случай исчезновения – фокус. Может, городские легенды не врали, и Инквизитор действительно мог проходить сквозь стены? Кира, конечно, в это не верила, но и объяснить произошедшее не могла.
Девушка кивнула Максу, безмолвно согласившись с ним.
— Заканчивайте тут и двигайтесь дальше, — старший следователь отдал приказ подчиненным, и они вместе с Кирой покинули палату «001».
Прода от 04.06.2026, 19:23
Кира и Макс зашли в кабинет Гримм. Всю дорогу они молчали. Девушка смотрела перед собой невидящим взглядом и думала лишь об одном: что теперь делать? Неприступная башня рушилась, и Кира стояла на шатком булыжнике, что вот-вот скатится прямо к подножию руин.
Ли опустился на стул, не дожидаясь приглашения Киры. Сейчас была такая ситуация, что им обоим было не до формальностей.
— У тебя есть предположения, как это могло случиться? Мы осмотрели палату. Каких-либо следов борьбы или присутствия посторонних не было обнаружено. По крайней мере, на первый взгляд. Замки не вскрывались, решетки на месте, ремни не разрезаны и не вырваны, а именно аккуратно сняты.
Гримм прошла к своему столу.
— Ни единого. Только не говори ничего не про мистику. Мы не в сказке живем, хотя... все это похоже на сказку, но на страшную, — слегка дрожащей рукой Кира налила воду из графина в стакан. Девушка вытащила маленький ключ из кармана халата и открыла верхний ящик стола. Она достала небольшую красную баночку с таблетками и рваными, нервными движениями открутила крышку. Гримм положила на язык круглую белую таблетку и спешно запила ее водой.
— Что это? — поинтересовался Макс. Все это время он внимательно следил за действиями Киры.
— Успокоительное. Хочешь? Очень хорошее.
Девушка опустилась на стул и закрыла глаза, откинув голову на спинку. Она потерла виски пальцами. Голова Гримм пульсировала из-за боли после пережитого потрясения.
— Я ничего не могу понять, — заговорила Кира после паузы. — У нас здесь мышь не проскочит незамеченной, не говоря уже про исчезновение пациента. В лучшем случае меня теперь отстранят от работы. В худшем – уволят к чертовой матери, как и весь персонал этой богадельни. Да нас затаскают по судам и следствиям. Хорошо, если не посадят по статье за халатность или какие там у вас еще есть статьи? Будешь на свидания звать меня в тюрьме.
— Впервые слышу от тебя такой нелестный отзыв об этом месте, — хмыкнул Макс, но в этой ухмылки не было ни грамма веселья. Он слушал нервную речь Киры, не перебивая ее. Порой лучший способ выпустить пар – хорошенько выговориться.
