На плечо опустилась по-молодецки твердая рука. Диенар оглянулся: да, кто еще среди всех мог бы позволить себе такое панибратство с августом. Айонас ответным жестом хлопнул молодого мужчину по руке, кивнув. Распрямился, обернулся целиком.
- Я твой должник, Ллейд. – Он посмотрел на молодого Таламрина прямо и открыто. – Уже в который раз. Не приди ты на помощь, нас бы смели.
- Бросьте, лорд Диенар…
Диенар прикинул, что отныне Ллейд не под его командованием, как в былые времена, поэтому смело сказал:
- Айонас.
- Айонас. – Ллейд не стал препятствовать. – Ты поступил бы так же.
- Не сомневайся.
Лорды отдали распоряжения обезоружить и погрести павших, а затем расположиться на отдых чуть поодаль от минувшей битвы. Они дождались, пока помощники поставят хотя бы один шатер, и, когда тот был готов, Айонас предложил Ллейду разделить обед. С памятного тайного собрания четырех августов минуло чуть больше двух недель.
- Клянусь Вечным, хотел бы я знать, откуда они взялись, – сетовал Диенар, присаживаясь и одновременно жестом приглашая сесть и гостя. Стол им накрыли наскоро, но сразу: вино, немного мяса и хлеба.
- Я думаю, мы знаем, откуда и почему. Ты ведь тоже был на той казни.
- Смотрительского полуэльфа? Да, – подтвердил Айонас. И спустя мгновение припечатал снова: – Да.
- Тебе не позавидуешь, – протянул Ллейд, оглядываясь, будто враги были прямо тут. – Парталанцы слева, исчадия отовсюду.
- И столица с севера, ты хотел сказать, Ллейд? – сардонически усмехнулся Айонас.
Хотел, но напрямик не рискнул, – мысленно ответил Ллейд. Диенар прочел собеседника и с пониманием улыбнулся – скупо.
- В доме Таламрин хорошо знают, к чему приводит недальновидность власть имущих.
Теперь Диенар хмыкнул:
- Стало быть, старик Эйнсел не знает, что ты здесь?
- Он давно не возглавляет армию дома Таламрин, – уклонился от прямого ответа Ллейд.
- Ты пришел не с целой армией, – разумно заметил Айонас. В его голосе не было ни укора, ни подозрений. Он просто устал и вполне искренне пытался понять, что происходит.
- Я пришел с надежной охраной, потому что ехал к тебе.
- Стало быть, старик Эйнсел не знает, что ты здесь, – повторил Айонас теперь даже без намека на шутку. Наклонился через стол и налил по-хозяйски разбавленного вина – себе и гостю. – Потому как ко мне он бы отправил сына за советом в самую последнюю оче… Вообще бы никогда не отправил.
- Я пробовал говорить с ним. Несколько раз, еще в лагере короля.
- А ты уже что-то знал?
Ллейд качнул головой отрицательно:
- Нет, о другом. Но с отцом никогда не было легко, а в последние несколько лет он вообще ни о чем не хочет знать, кроме своих доходов.
- Ты домой даже не заезжал, что ли?
Ллейд качнул головой: нет. После их приватной встречи с Альфстанной, последовавшей за тайным собранием с другими августами, Ллейд сориентировался, как быть, наведался в родные земли, минуя чертог клана и отца, перегруппировал сопровождение и направился сюда натуральным марш-броском.
Диенар с пониманием покивал. Да, Эйнсел всегда был склочным типом, – признал он, потягиваясь за вяленым мясом. Склочным и очень скаредным.
В немом вопросе Айонас повел головой, вскидывая брови, в душе уже зная ответ. Ллейд не подвел:
- Нельзя отказываться от идей, которые мы обсуждали в столице.
- В столице мы в основном цапались со Стабальт, – с доброй усмешкой отозвался Айонас. По его интонациям Ллейд понял, что Диенар спокойно и даже с готовностью обсудит все, что затеял Таламрин. Поэтому Ллейд не стал настаивать на том, чтобы сразу хвататься за дело.
- Ты слишком суров к ней, – улыбнулся Ллейд.
- Станешь нахваливать? – прищурился Диенар.
- Нет. Просто напомню, что ко мне ты отнесся нормально, хотя я – сын Эйнсела Таламрина, с которым ты бы в одних кустах при нужде не сел. И если не все Таламрины оказались мешками с дерьмом, то почему ты уверен, что абсолютно все женщины – дерьмо и есть?
Айонас замер с вытянутой рукой за мясом рукой:
- Зная тебя… – Айонас качнул головой. – Выкладывай. Что вы задумали?
Губы Ллейда дрогнули в ответной улыбке:
- Альфстанна поехала к Лаудану.
Диенар усмехнулся едва заметно, краешком рта, потом шире и слегка щурясь при этом.
- Легко понять. Надеется вразумить дядьку?
Дей кивнул: именно. Айонас отвлекся на еду на несколько минут, словно пытаясь свыкнуться с новостями.
- И что это даст? Ты встанешь в борьбе за трон на мою сторону, а Стабальт – к Лаудану?
- Вектимара и в расчет не берут, кажется, – усмехнулся Ллейд. – Нам нужен вождь, Айонас, вождь, который поведет нас против исчадий, архонта и парталанцев. И ты сам сказал на собрании у Хеледд, что мы должны выбрать из вас двоих. Мы с Альфстанной приняли это сразу, но средняя и мелкая знать даже не знает, что должна выбирать. А она должна, обязана, чтобы потом никто не отнекивался в поставках людей, оружия и провизии.
Айонас Диенар снова замолчал. Почти минуту он осмысливал сказанное Ллейдом прежде, чем изрек:
- Эйнсел тебя убьет, когда узнает, что ты распорядился его голосом и армией за его спиной.
- Эйнсел Таламрин настроил против себя всю семью.
- Я слышал только о твоей сестре.
- Гессим от него тоже натерпелся, – ответил Ллейд за судьбу младшего брата.
Айонас не торопился с комментариями. Наконец, потер бороду и изрек:
- Ты здесь, а она там… Если даже девчонки сегодня отращивают бороды и яйца, – обронил он наконец, – значит, в стране в самом деле беда. И мою беду ты только что видел. Я едва вернулся, а тут такой разор. Дозорные говорят, парталанцы все время стерегут Буйный Берег с этой границы. Рано или поздно они свалятся мне на голову. И дай Создатель, на ней в это время не окажется пары тысяч исчадий!
Диенар снова приложился к вину. Поразмыслил и спросил:
- Штурм столичной цитадели по-прежнему невозможен без грандиозных потерь? Не знаешь никаких новостей?
- Все то же, – мотнул головой Таламрин и тоже промочил горло вином, прежде чем продолжить. – Даже если мы сможем взять город, останется ли у нас хоть капля сил, чтобы выставить из Даэрдина парталанцев? А чтобы сдержать исчадий? И потом, ты видел исчадий Пустоты своими глазами, Айонас Диенар, как и я сегодня. Разве прежде всего мы не должны сделать так, чтобы все узнали, что эта угроза – реальность, а не сказки? Вот, Молдвинны вздрогнут, когда их возненавидят за то, что они скрываются от врага сами и скрывают врага ото всех, вместо того, чтобы воевать с ним. На черта нам такой государь, да? – Ллейд улыбнулся, предоставляя Айонасу самому домыслить, сколь мощной гранатой разорвет молва дом Молдвиннов и как в одночасье настроит против него весь Даэрдин.
Диенар, оценив, коротко засмеялся:
- О, я смотрю, вы со Стабальт решили, с чего начать.
- Идея с молвой – её идея.
Айонас поджал губы уголками вниз: неудивительно.
- В сплетнях бабы смыслят лучше всех. Ты хочешь жениться на ней? – внезапно спросил Айонас.
- На ком? – не понял Ллейд. Диенар взметнул бровь: ну не дурак ли? – А! – прозрел Таламрин. – Альфстанна. Нет, не в этом дело.
- Тогда с чего бы ей принимать во всем этом такое активное участие?
- Оттого, что, наследовав отцу, она надеется, что окажется в приличной стране с порядочным королем? Ей ведь не пятнадцать лет, Айонас, в её годы у меня уже тоже были мозги.
- В её – это в какие?
- Кажется, она младше меня года на три или четыре.
Айонас хмыкнул:
- Я на твое рождение повитух не кликал.
- Двадцать семь отмерил в этом году, – с усмешкой отозвался Ллейд.
Откинувшись на спинку походного стула, Диенар вытянул руку и потарабанил пальцами по столу.
- Мне нужно укрепить гарнизоны на границе с Буйным Берегом. И заодно призвать помощь из Цитадели Тайн. Можешь помочь?
- Могу призвать сотен пять. У нас тоже неспокойно на рубежах.
- Озерные?
- Да. Гессим держит гарнизоны вдоль границы с Лейфенделем, и его разведка говорит, что так тихо, как сейчас, прежде еще никогда не было.
Диенар одобрительно покачал головой:
- Когда кругом грохочут бури, беги от тишины. Ладно. Отправь гонца брату и в дом, за подмогой, я сделаю то же. Потом укрепим заставы на западе и отправимся на встречу с остальными. Хорошо бы управиться за месяц, – рассуждал Диенар вслух. – В конце концов, если мы сами не сбросим драммондскую шлюху с трона, то на кого нам рассчитывать?
- И если не сейчас, то – когда?
Диенар сдвинул в сторону нижнюю челюсть и хмыкнул: он покидал столицу озадаченный, мрачный, раздраженный тем, что даже сейчас никто не может уцепиться за стоящую возможность. Однако, нет, все такие могут. И кто? Не маститые львы старшего поколения, а мальчишка, воевавший когда-то под его началом, и девка из знатного дома. Порой открытые двери и союзники появляются там, откуда их вообще не ждешь.
Путники не пошли дальше.
Немного спустившись по склону, взяли привал. Безмолвный первую четверть часа – чтобы каждый мог внутренне уяснить случившееся, смириться, что однажды на месте убитого эльфа может оказаться любой из них. Дей помогал Борво прийти в себя. Данан предложила парню исцеляющую печать, надеясь, что его это немного успокоит. Борво вскинул глаза на чародейку в немом ужасе, но, поборов себя, закусил губу и кивнул. Что ж, думала Данан, накладывая единственное наверняка знакомое колдовство исцеления, сейчас ей понятно такое болезненное недоверие. Как стало еще яснее и то, о чем частенько говорили Клейв, Хаген и все остальные стражи в Цитадели Тайн: тем, кто живет вблизи магов, не будучи магом, неведом покой.
Закончив, Данан отошла на пару шагов и села на расстеленный Хольфстенном плащ.
- Ты говорила, – почти сразу начал гном, – Дом Преобразования считается утерянной магией?
- Да, – кивнула Данан. – По крайней мере, нас так учили.
- Значит, сейчас толком никто не знает, что с ним делать?
Данан не ответила. Она хмурилась, губы её дрожали, как бывает обычно у сомневающихся людей. Потом оглянулась на Диармайда.
- Да-да, конечно, я кто? Я просто гном, коротышка, – заворчал Хольфстенн себе под нос. – Меня можно и поигнорировать.
В другой ситуации Данан бы улыбнулась, но, кажется, других ситуаций уже никогда не случится.
- Возможно, в Тэ’Альдине нам могли бы помочь, – подал голос Дей, – но пока мы туда доберемся и пробьемся к главному, архонт уже всех прибьет. Думаю, там даже хуже, чем в Талнахе.
- Значит, – с трудом ворочая языком, включился Борво, – нам придется на своей шкуре выяснять, как сладить с таким колдовством?!
- Я думаю, – заговорила Данан, – первая проблема не в том, что никто не знает, что делать с этой магией, а в том, что никто толком не знает, что делает эта магия. Вспомни сам, Диармайд! Что говорят в Цитадели Тайн о Преобразовании?
- Магия изменения самого себя.
- Да, и все мы, как один дурак, – разозлилась чародейка, – решили, что речь идет о превращении в ворона, в льва, да хоть в корову! Но… ЭТО! – она даже не смогла подобрать слова тому, что они видели несколькими часами ранее. – ЭТО!!! – слова так и не нашлись и, бросив попытки, чародейка снова обратилась к лейтенанту. - Ты хотел знать, зачем я хочу вернуться в Даэрдин? Я верила, что в Калагорне остался еще хоть кто-то, кто понимает больше, чем я или ты. И да, сейчас я признаю, что ты был прав: у нас нет ни времени, ни причины поворачивать еще и туда. Но попасть в Цитадель Тайн нам нужно обязательно, потому что больше помощи взять неоткуда. Кто это, – едва не сорвалась чародейка, имея в виду архонта, – что это, что с ним делать?!
До того, как Дей успел вставить хоть слово, Данан вскипела еще жарче:
- А делать придется! Нам придется! – Она ткнула себя пальцем в грудь. – Потому мы, мы трое, – посмотрела на других смотрителей, – лучше всех остальных знаем, что он нас зовет. И если мы откажемся с ним биться, то это лишь вопрос времени, когда придем к архонту, чтобы предложить себя в услужение, как те безвольные уроды. Ведь даже среди десяти тысяч обычных людей, эльфов и гномов, он учует нас и позовет еще сильнее, так, что мы не сможем противиться, потому что… потому что мы похожи на исчадий. – Весь ужас пришедшего осознания отразился на чародейском лице. – И мы не спрячемся, – совсем безнадежно проговорила женщина.
- Ну, сегодня удалось, – напомнил гном.
- Сегодня, – она даже не оглянулась, – нам повезло, архонту вообще не до нас. Кажется, он только недавно смог вырваться на поверхность. Исчадий, которых он призвал, было не так уж много, мне показалось… – Её пыл немного ослаб.
- Меньше сотни. – подсказал Жал, опытным глазом сметнувший численность врагов.
- Значит, действительно, он озадачен, потому что в другой ситуации убил бы гораздо больше одного эльфа. У нас есть хоть какое-то время и…
- Чтобы умереть? – подсказал оклемавшийся Борво. – Скромно и по-честному, а не от отвратительных чар, от которых мы станем потом еще одним его туловищем… Был смотритель – стал одеждой, – неожиданно для всех поиронизировал Борво.
Слушать это не было сил, и Данан продолжила:
- Если слабость хоть недолго замедлит его, нам надо придумать, как этим воспользоваться.
Борво достиг крайней степени отчаяния и попросту усмехнулся:
- Ну, ведь я уже предложил как, – сказал он и от души заржал.
- Слабость и поиски, – вспомнил Дей, когда Борво немного угомонился. – Он, очевидно, что-то ищет.
- Хорошо бы понять что. – Данан повела головой.
- О чем это вы? – переспросил Стенн, нахмурившись. Данан оглянулась на него: точно, Жал и Стенн не смотрители, у них менее чуткий слух, не говоря о том, что за терзающим, невыносимым сиплым скрежетом разбирать слова могут только смотрители. Пока, во всяком случае.
- Архонт велел исчадиям что-то найти. Надо понять что. И надо понять, что делать с магией Преобразования. Кроме как о её безвозвратной утерянности, я ничего не знаю. –Данан глянула на Дея и спросила, не спрашивая: – И не я одна?
Дей качнул головой. Молчание повисло на короткий миг, но выдох, который случился следом, дал Данан понять, что войны кончились. Все войны промеж них.
- Да, я согласен, – произнес он наконец. – Цитадель Тайн – единственное, что мы можем придумать сейчас. – Диармайд оглянулся на Борво: – Потянешь встречу с толпой магов?
Борво утвердительно покачал головой с лицом, по которому было ясно, насколько он сомневается. Потом сжал кулаки, натужно выдохнул, надув щеки, как делают в первых схватках роженицы, и сказал:
- Да. Да. Потому что я не знаю, как кто-то из не-магов может укокошить эту тварь.
- А нужно-то было, чтоб возродилась неубивамая звероподобная хрень с башкой летучей мыши, чтобы все перестали грызть друг другу глотки без повода. Делов-то? – философски обронил Хольфстенн с максимально добродушной физиономией. Создатель, такой неприкрытый сарказм!
- Есть только одно «но», – напомнил Жал, разрушая атмосферу вынужденного и усталого перемирия. Все обратились к нему с негодованием, особенно гном: «Не видишь, люди, наконец, перестали пытаться заколоть друг дружку во сне? Не лезь!» – подумал он, но вслух смолчал.
- Продий Девирн? – скептически спросил Диармайд.
- Девирн или кто еще…
- Ему сообщат, что ты облажался, если ты не вернешься к определенному сроку? – уточнил Борво.
- Не в этом дело. Посылая запрос, он отправил к нам посыльного с помощью сферы телепортации, и тот еще с собой приволок одну.
- Я твой должник, Ллейд. – Он посмотрел на молодого Таламрина прямо и открыто. – Уже в который раз. Не приди ты на помощь, нас бы смели.
- Бросьте, лорд Диенар…
Диенар прикинул, что отныне Ллейд не под его командованием, как в былые времена, поэтому смело сказал:
- Айонас.
- Айонас. – Ллейд не стал препятствовать. – Ты поступил бы так же.
- Не сомневайся.
Лорды отдали распоряжения обезоружить и погрести павших, а затем расположиться на отдых чуть поодаль от минувшей битвы. Они дождались, пока помощники поставят хотя бы один шатер, и, когда тот был готов, Айонас предложил Ллейду разделить обед. С памятного тайного собрания четырех августов минуло чуть больше двух недель.
- Клянусь Вечным, хотел бы я знать, откуда они взялись, – сетовал Диенар, присаживаясь и одновременно жестом приглашая сесть и гостя. Стол им накрыли наскоро, но сразу: вино, немного мяса и хлеба.
- Я думаю, мы знаем, откуда и почему. Ты ведь тоже был на той казни.
- Смотрительского полуэльфа? Да, – подтвердил Айонас. И спустя мгновение припечатал снова: – Да.
- Тебе не позавидуешь, – протянул Ллейд, оглядываясь, будто враги были прямо тут. – Парталанцы слева, исчадия отовсюду.
- И столица с севера, ты хотел сказать, Ллейд? – сардонически усмехнулся Айонас.
Хотел, но напрямик не рискнул, – мысленно ответил Ллейд. Диенар прочел собеседника и с пониманием улыбнулся – скупо.
- В доме Таламрин хорошо знают, к чему приводит недальновидность власть имущих.
Теперь Диенар хмыкнул:
- Стало быть, старик Эйнсел не знает, что ты здесь?
- Он давно не возглавляет армию дома Таламрин, – уклонился от прямого ответа Ллейд.
- Ты пришел не с целой армией, – разумно заметил Айонас. В его голосе не было ни укора, ни подозрений. Он просто устал и вполне искренне пытался понять, что происходит.
- Я пришел с надежной охраной, потому что ехал к тебе.
- Стало быть, старик Эйнсел не знает, что ты здесь, – повторил Айонас теперь даже без намека на шутку. Наклонился через стол и налил по-хозяйски разбавленного вина – себе и гостю. – Потому как ко мне он бы отправил сына за советом в самую последнюю оче… Вообще бы никогда не отправил.
- Я пробовал говорить с ним. Несколько раз, еще в лагере короля.
- А ты уже что-то знал?
Ллейд качнул головой отрицательно:
- Нет, о другом. Но с отцом никогда не было легко, а в последние несколько лет он вообще ни о чем не хочет знать, кроме своих доходов.
- Ты домой даже не заезжал, что ли?
Ллейд качнул головой: нет. После их приватной встречи с Альфстанной, последовавшей за тайным собранием с другими августами, Ллейд сориентировался, как быть, наведался в родные земли, минуя чертог клана и отца, перегруппировал сопровождение и направился сюда натуральным марш-броском.
Диенар с пониманием покивал. Да, Эйнсел всегда был склочным типом, – признал он, потягиваясь за вяленым мясом. Склочным и очень скаредным.
В немом вопросе Айонас повел головой, вскидывая брови, в душе уже зная ответ. Ллейд не подвел:
- Нельзя отказываться от идей, которые мы обсуждали в столице.
- В столице мы в основном цапались со Стабальт, – с доброй усмешкой отозвался Айонас. По его интонациям Ллейд понял, что Диенар спокойно и даже с готовностью обсудит все, что затеял Таламрин. Поэтому Ллейд не стал настаивать на том, чтобы сразу хвататься за дело.
- Ты слишком суров к ней, – улыбнулся Ллейд.
- Станешь нахваливать? – прищурился Диенар.
- Нет. Просто напомню, что ко мне ты отнесся нормально, хотя я – сын Эйнсела Таламрина, с которым ты бы в одних кустах при нужде не сел. И если не все Таламрины оказались мешками с дерьмом, то почему ты уверен, что абсолютно все женщины – дерьмо и есть?
Айонас замер с вытянутой рукой за мясом рукой:
- Зная тебя… – Айонас качнул головой. – Выкладывай. Что вы задумали?
Губы Ллейда дрогнули в ответной улыбке:
- Альфстанна поехала к Лаудану.
Диенар усмехнулся едва заметно, краешком рта, потом шире и слегка щурясь при этом.
- Легко понять. Надеется вразумить дядьку?
Дей кивнул: именно. Айонас отвлекся на еду на несколько минут, словно пытаясь свыкнуться с новостями.
- И что это даст? Ты встанешь в борьбе за трон на мою сторону, а Стабальт – к Лаудану?
- Вектимара и в расчет не берут, кажется, – усмехнулся Ллейд. – Нам нужен вождь, Айонас, вождь, который поведет нас против исчадий, архонта и парталанцев. И ты сам сказал на собрании у Хеледд, что мы должны выбрать из вас двоих. Мы с Альфстанной приняли это сразу, но средняя и мелкая знать даже не знает, что должна выбирать. А она должна, обязана, чтобы потом никто не отнекивался в поставках людей, оружия и провизии.
Айонас Диенар снова замолчал. Почти минуту он осмысливал сказанное Ллейдом прежде, чем изрек:
- Эйнсел тебя убьет, когда узнает, что ты распорядился его голосом и армией за его спиной.
- Эйнсел Таламрин настроил против себя всю семью.
- Я слышал только о твоей сестре.
- Гессим от него тоже натерпелся, – ответил Ллейд за судьбу младшего брата.
Айонас не торопился с комментариями. Наконец, потер бороду и изрек:
- Ты здесь, а она там… Если даже девчонки сегодня отращивают бороды и яйца, – обронил он наконец, – значит, в стране в самом деле беда. И мою беду ты только что видел. Я едва вернулся, а тут такой разор. Дозорные говорят, парталанцы все время стерегут Буйный Берег с этой границы. Рано или поздно они свалятся мне на голову. И дай Создатель, на ней в это время не окажется пары тысяч исчадий!
Диенар снова приложился к вину. Поразмыслил и спросил:
- Штурм столичной цитадели по-прежнему невозможен без грандиозных потерь? Не знаешь никаких новостей?
- Все то же, – мотнул головой Таламрин и тоже промочил горло вином, прежде чем продолжить. – Даже если мы сможем взять город, останется ли у нас хоть капля сил, чтобы выставить из Даэрдина парталанцев? А чтобы сдержать исчадий? И потом, ты видел исчадий Пустоты своими глазами, Айонас Диенар, как и я сегодня. Разве прежде всего мы не должны сделать так, чтобы все узнали, что эта угроза – реальность, а не сказки? Вот, Молдвинны вздрогнут, когда их возненавидят за то, что они скрываются от врага сами и скрывают врага ото всех, вместо того, чтобы воевать с ним. На черта нам такой государь, да? – Ллейд улыбнулся, предоставляя Айонасу самому домыслить, сколь мощной гранатой разорвет молва дом Молдвиннов и как в одночасье настроит против него весь Даэрдин.
Диенар, оценив, коротко засмеялся:
- О, я смотрю, вы со Стабальт решили, с чего начать.
- Идея с молвой – её идея.
Айонас поджал губы уголками вниз: неудивительно.
- В сплетнях бабы смыслят лучше всех. Ты хочешь жениться на ней? – внезапно спросил Айонас.
- На ком? – не понял Ллейд. Диенар взметнул бровь: ну не дурак ли? – А! – прозрел Таламрин. – Альфстанна. Нет, не в этом дело.
- Тогда с чего бы ей принимать во всем этом такое активное участие?
- Оттого, что, наследовав отцу, она надеется, что окажется в приличной стране с порядочным королем? Ей ведь не пятнадцать лет, Айонас, в её годы у меня уже тоже были мозги.
- В её – это в какие?
- Кажется, она младше меня года на три или четыре.
Айонас хмыкнул:
- Я на твое рождение повитух не кликал.
- Двадцать семь отмерил в этом году, – с усмешкой отозвался Ллейд.
Откинувшись на спинку походного стула, Диенар вытянул руку и потарабанил пальцами по столу.
- Мне нужно укрепить гарнизоны на границе с Буйным Берегом. И заодно призвать помощь из Цитадели Тайн. Можешь помочь?
- Могу призвать сотен пять. У нас тоже неспокойно на рубежах.
- Озерные?
- Да. Гессим держит гарнизоны вдоль границы с Лейфенделем, и его разведка говорит, что так тихо, как сейчас, прежде еще никогда не было.
Диенар одобрительно покачал головой:
- Когда кругом грохочут бури, беги от тишины. Ладно. Отправь гонца брату и в дом, за подмогой, я сделаю то же. Потом укрепим заставы на западе и отправимся на встречу с остальными. Хорошо бы управиться за месяц, – рассуждал Диенар вслух. – В конце концов, если мы сами не сбросим драммондскую шлюху с трона, то на кого нам рассчитывать?
- И если не сейчас, то – когда?
Диенар сдвинул в сторону нижнюю челюсть и хмыкнул: он покидал столицу озадаченный, мрачный, раздраженный тем, что даже сейчас никто не может уцепиться за стоящую возможность. Однако, нет, все такие могут. И кто? Не маститые львы старшего поколения, а мальчишка, воевавший когда-то под его началом, и девка из знатного дома. Порой открытые двери и союзники появляются там, откуда их вообще не ждешь.
Путники не пошли дальше.
Немного спустившись по склону, взяли привал. Безмолвный первую четверть часа – чтобы каждый мог внутренне уяснить случившееся, смириться, что однажды на месте убитого эльфа может оказаться любой из них. Дей помогал Борво прийти в себя. Данан предложила парню исцеляющую печать, надеясь, что его это немного успокоит. Борво вскинул глаза на чародейку в немом ужасе, но, поборов себя, закусил губу и кивнул. Что ж, думала Данан, накладывая единственное наверняка знакомое колдовство исцеления, сейчас ей понятно такое болезненное недоверие. Как стало еще яснее и то, о чем частенько говорили Клейв, Хаген и все остальные стражи в Цитадели Тайн: тем, кто живет вблизи магов, не будучи магом, неведом покой.
Закончив, Данан отошла на пару шагов и села на расстеленный Хольфстенном плащ.
- Ты говорила, – почти сразу начал гном, – Дом Преобразования считается утерянной магией?
- Да, – кивнула Данан. – По крайней мере, нас так учили.
- Значит, сейчас толком никто не знает, что с ним делать?
Данан не ответила. Она хмурилась, губы её дрожали, как бывает обычно у сомневающихся людей. Потом оглянулась на Диармайда.
- Да-да, конечно, я кто? Я просто гном, коротышка, – заворчал Хольфстенн себе под нос. – Меня можно и поигнорировать.
В другой ситуации Данан бы улыбнулась, но, кажется, других ситуаций уже никогда не случится.
- Возможно, в Тэ’Альдине нам могли бы помочь, – подал голос Дей, – но пока мы туда доберемся и пробьемся к главному, архонт уже всех прибьет. Думаю, там даже хуже, чем в Талнахе.
- Значит, – с трудом ворочая языком, включился Борво, – нам придется на своей шкуре выяснять, как сладить с таким колдовством?!
- Я думаю, – заговорила Данан, – первая проблема не в том, что никто не знает, что делать с этой магией, а в том, что никто толком не знает, что делает эта магия. Вспомни сам, Диармайд! Что говорят в Цитадели Тайн о Преобразовании?
- Магия изменения самого себя.
- Да, и все мы, как один дурак, – разозлилась чародейка, – решили, что речь идет о превращении в ворона, в льва, да хоть в корову! Но… ЭТО! – она даже не смогла подобрать слова тому, что они видели несколькими часами ранее. – ЭТО!!! – слова так и не нашлись и, бросив попытки, чародейка снова обратилась к лейтенанту. - Ты хотел знать, зачем я хочу вернуться в Даэрдин? Я верила, что в Калагорне остался еще хоть кто-то, кто понимает больше, чем я или ты. И да, сейчас я признаю, что ты был прав: у нас нет ни времени, ни причины поворачивать еще и туда. Но попасть в Цитадель Тайн нам нужно обязательно, потому что больше помощи взять неоткуда. Кто это, – едва не сорвалась чародейка, имея в виду архонта, – что это, что с ним делать?!
До того, как Дей успел вставить хоть слово, Данан вскипела еще жарче:
- А делать придется! Нам придется! – Она ткнула себя пальцем в грудь. – Потому мы, мы трое, – посмотрела на других смотрителей, – лучше всех остальных знаем, что он нас зовет. И если мы откажемся с ним биться, то это лишь вопрос времени, когда придем к архонту, чтобы предложить себя в услужение, как те безвольные уроды. Ведь даже среди десяти тысяч обычных людей, эльфов и гномов, он учует нас и позовет еще сильнее, так, что мы не сможем противиться, потому что… потому что мы похожи на исчадий. – Весь ужас пришедшего осознания отразился на чародейском лице. – И мы не спрячемся, – совсем безнадежно проговорила женщина.
- Ну, сегодня удалось, – напомнил гном.
- Сегодня, – она даже не оглянулась, – нам повезло, архонту вообще не до нас. Кажется, он только недавно смог вырваться на поверхность. Исчадий, которых он призвал, было не так уж много, мне показалось… – Её пыл немного ослаб.
- Меньше сотни. – подсказал Жал, опытным глазом сметнувший численность врагов.
- Значит, действительно, он озадачен, потому что в другой ситуации убил бы гораздо больше одного эльфа. У нас есть хоть какое-то время и…
- Чтобы умереть? – подсказал оклемавшийся Борво. – Скромно и по-честному, а не от отвратительных чар, от которых мы станем потом еще одним его туловищем… Был смотритель – стал одеждой, – неожиданно для всех поиронизировал Борво.
Слушать это не было сил, и Данан продолжила:
- Если слабость хоть недолго замедлит его, нам надо придумать, как этим воспользоваться.
Борво достиг крайней степени отчаяния и попросту усмехнулся:
- Ну, ведь я уже предложил как, – сказал он и от души заржал.
- Слабость и поиски, – вспомнил Дей, когда Борво немного угомонился. – Он, очевидно, что-то ищет.
- Хорошо бы понять что. – Данан повела головой.
- О чем это вы? – переспросил Стенн, нахмурившись. Данан оглянулась на него: точно, Жал и Стенн не смотрители, у них менее чуткий слух, не говоря о том, что за терзающим, невыносимым сиплым скрежетом разбирать слова могут только смотрители. Пока, во всяком случае.
- Архонт велел исчадиям что-то найти. Надо понять что. И надо понять, что делать с магией Преобразования. Кроме как о её безвозвратной утерянности, я ничего не знаю. –Данан глянула на Дея и спросила, не спрашивая: – И не я одна?
Дей качнул головой. Молчание повисло на короткий миг, но выдох, который случился следом, дал Данан понять, что войны кончились. Все войны промеж них.
- Да, я согласен, – произнес он наконец. – Цитадель Тайн – единственное, что мы можем придумать сейчас. – Диармайд оглянулся на Борво: – Потянешь встречу с толпой магов?
Борво утвердительно покачал головой с лицом, по которому было ясно, насколько он сомневается. Потом сжал кулаки, натужно выдохнул, надув щеки, как делают в первых схватках роженицы, и сказал:
- Да. Да. Потому что я не знаю, как кто-то из не-магов может укокошить эту тварь.
- А нужно-то было, чтоб возродилась неубивамая звероподобная хрень с башкой летучей мыши, чтобы все перестали грызть друг другу глотки без повода. Делов-то? – философски обронил Хольфстенн с максимально добродушной физиономией. Создатель, такой неприкрытый сарказм!
- Есть только одно «но», – напомнил Жал, разрушая атмосферу вынужденного и усталого перемирия. Все обратились к нему с негодованием, особенно гном: «Не видишь, люди, наконец, перестали пытаться заколоть друг дружку во сне? Не лезь!» – подумал он, но вслух смолчал.
- Продий Девирн? – скептически спросил Диармайд.
- Девирн или кто еще…
- Ему сообщат, что ты облажался, если ты не вернешься к определенному сроку? – уточнил Борво.
- Не в этом дело. Посылая запрос, он отправил к нам посыльного с помощью сферы телепортации, и тот еще с собой приволок одну.
