Да нет же, он возглавлял атаку за крепость Мермнады, твердили другие. А в следующем сражении он был еще где-нибудь, непонятно где. Неизвестность того, откуда последует удар противника, всегда заставляет держать ухо в остро, а глаза – открытыми даже ночью. Но как ни старайся, однажды измотаешься, уснешь, утратишь бдительность от устали. И вот тогда смертоносный Клинок Матери Сумерек настигнет тебя из тени в самом неожиданном из мест.
К этому всегда сводилось обучение в Храме Даг: к выносливости биться онемевшими руками и к умению изматывать врага, сколько необходимо, чтобы нанести решающий удар.
Это влекло и тревожило Гора в Бану. Когда-то. В былые времена. Сила его чувств давно притупилась, но интерес был прежним: чем дольше узнаешь людей вокруг, тем ярче сияют звезды, которые ты видел когда-то.
Интар занял полагающееся ему место в руководстве отловом работорговцев из Яса. Цели разбить или атаковать Бану у Гора не было, но вот держать её в напряжении и беспокойстве за собственные земли было идеальным решением. Если Бансабира не сможет спокойно выходить в Северное море и тем более в пролив Великаний Рог, Гор уже серьезно приобретет в стратегии, истощив противника.
- Эх, Бану, - протянул Гор себе под нос и потянулся.
Хрустнул в спине.
Да уж, скажешь тоже, со смехом подумал мужчина. Конечно, он по-прежнему упражнялся каждый день с оружием, пешим и верхом, но стоило признать, что неполные пятьдесят лет имеют свою тяжесть.
Гор быстро пробежал взглядом по развернутому листу. Да, все тут.
Он оставлял Интару в помощь две тысячи бойцов. Чтобы сдержать натиск пиратствующих северян, этого более, чем достаточно. Они никогда не заходят в порты огромными ордами, иначе давно бы уже встретили полноценный отпор целой орсовской армии. А пока речь шла о каких-то бессистемных набегах малочисленными кучками, ни Алай, ни Таммуз, как бы последний ни настаивал на обратном, не удостаивали проблему царским вниманием.
Таммуз лично возглавил одну из действующих армий Орса, и двинулся в аданийские земли, чтобы, прибавив союзные войска, ударить в Архон с юга. Гору же отдал распоряжение выходить следом, держаться орсо-аданийской границы, пройти в оспариваемую территорию Ургатской степи, заполненную кочевыми племенами саддар, и уже оттуда бить Архон христианским топором правосудия.
Что же, план, признавал Гор, неплохой. Учитывая протяженность теперешних таммузовских владений, где он был, с одной стороны, царем, а с другой – регентом при малолетней племяннице, молодой царь располагал серьезным воинством сдвоенной армии. Это, в свою очередь, позволяло царю полномасштабно объявить Агравейну войну на два фронта.
Гор планировал выйти чуть позже, и с царем об этом условился: многое нужно было подготовить перед отъездом, чтобы не опасаться за тылы. Добираться до Архона ему ближе, и Гор прекрасно успевал. Однако вчера ночью прибыл гонец от царя, который писал, что Агравейн Железногривый, судя по всему, покинул Аэлантис, а, значит, сейчас там только престарелый Удгар и несколько сопливых ребятишек. Если взять столицу, Тандарионы попросту станут данниками Орса. Змей должен поторопиться.
Гор с некой заключительной интонацией вздохнул. Встал, расправил плечи, поправил обмундирование, взял шлем. Ловким движением надел по дороге, запер кабинет и спрятал за пазуху ключ.
Гор взнуздал коня.
- Выходим! – позвал он выстроившиеся ряды пехоты и всадников у ворот, хотя клич был излишним.
В ближайшие несколько недель они стремительным маршем пройдут через все провинции по пути, соединятся с местными армиями и выйдут к Гранскому Нагорью.
Гор с трепетом в груди предвкушал великую, судьбоносную встречу. Неужто настал час исполнить одну из давних его надежд? Неужто он, наконец, столкнется в бою с легендарной Железной Гривой Этана? Ох… Не в силах сдержать восторг, Гор по-дурацки расплывался в широченной ухмылке – и ликовал.
Королевская процессия Аэлантиса остановилась перед дворцом Кольдерта. Спешившись, Шиада замерла.
Сколько утекло жизней – чужих и её собственных – прошло с тех пор, как она была здесь в последний раз? Это ведь какая-то совсем другая Шиада познакомилась здесь с Агравейном, другая была замужем за христианским герцогом, уж точно какая-то третья вместе с Гленном вызволила из темницы короля Удгара и приложила руку к смерти наследника Норана. Другая Шиада дружила с Виллиной и Линеттой. Другая сожгла последнюю.
- Идем, - позвал Агравейн, видя некоторую нерешительность жрицы.
Король Тройд Страбон был осведомлен о визите южного соседа и встречал в тронном зале. Сбоку от него стоял накрытый стол, и Тандарионы сообразили, что переговоры о делах ждут их прямо тут. Инна, единственное дитя и наследница Тройда, стояла сразу за отцом со слишком серьезным для подростка выражением лица. К ужасу Шиады девочка полноценно пошла в мать, и в каждой черте юной принцессы прослеживалось родство с Виллиной Тандарион. Только в отличие от непримечательной матери, Инна росла красавицей. Наверное, еще и поэтому в сердце Тройда жила настолько безразмерная любовь к дочери: Шиада, войдя в тронную залу, едва ли не задыхалась от чувств кузена-короля.
- Агравейн, - приветствовал Тройд и пожал королю руку. – Шиада.
Инна за спиной отца нахмурилась.
- Шиада? Кем были твои родители, леди, что посмели назвать тебя именем Матери Сумерек?
Шиада посмотрела на девочку насквозь.
- Мои родители нарекли меня Ителью, а имя жрицы, основавшей храм Матери Сумерек на Ангорате, мне выбрали в священном обряде. Я храмовница Этана, дитя.
- И моя кузина, - Тройд обернулся к дочери с улыбкой. – Её мать была сестрой короля Нироха Страбона.
- О, - девочка тут же изменилась в лице, - так ты королевской крови, госпожа. Прости меня, - уверенная в том, что будет прощена, сказала Инна. – Ты же говорил, король Архона прибудет с супругой, а прибыла храмовница, - недоуменно спросила Инна и обошла отца сбоку, чтобы заглянуть ему в лицо.
- Она и есть моя жена, - оповестил Агравейн.
- Жрица и королева? Ха! – воскликнула Инна. – Что-то странное.
Чтобы как-то сгладить момент, Тройд жестом пригласил к столу.
- Тут, конечно, не влезут все ваши солдаты, но оставшихся ждет сытный обед в соседней комнате. Там накрыто достаточно мест.
Тандарионы отозвались с благодарностью.
- В том, как ты разговариваешь со своим дядей тоже немало странного, - заметила Шиада. – Как и с госпожой веры, которой поклялась ты и оба твоих родителя.
Агравейн поддержал:
- Жаль, Виллина не смогла вырастить тебя: тебе следовало бы поучиться у неё скромности.
- Моя мать была женой принца, но я наследная принцесса, и мне быть потомственной королевой этих земель. Без твердости характера мне ни за что не справится.
- Твердость характера, - учтиво заметил Агравейн, - едва ли противоречит вежливости, племянница.
- Инна, в самом деле, - упрекнул отец. – Прояви почтение.
- Почему мы вообще должны проявлять почтение к этим людям?! – взвилась девочка.
- Инна, - строго одернул Тройд. – Мы с тобой уже обо всем поговорили.
- О да, поговорили! Ты рассказал мне, как кровный дядя разорил мою страну! А двоюродная тетка, Первая среди жриц, пособничала ему! Почему, если мы с вами родстве, - злобно выкрикнула девочка, - мы платим Архону дань?! Разве в семье не заведено так, чтобы старший защищал младшего, а сильный – слабого?
- Задай эти вопросы своей бабке, если однажды встретишься с ней, - заметил Гленн.
Инна посмотрела на жреца, как на коровью лепешку. Её глаза вспыхнули. Девочка мотнула головой, и длинные волосы упали на краснеющее лицо.
- А ты еще кто?
- Гленн, тоже мой кузен, - отозвался Тройд. – Ты столько болтаешь, дочь моя, что я даже поприветствовать их не успеваю.
- Потому, что мне есть, что сказ...
- Ну хватит! – гаркнул Тройд. – Прекрати немедленно.
- Но оте...
- Я сказал, прекрати, Инна. Гленн – сын прошлой храмовницы и верховного друида Таланара. И он прожил здесь полжизни вместе со своим братом Тирантом, лучшим рыцарем короля Нироха. В общей сумме, больше, чем ты вообще живешь, - добавил Тройд. И хотя присутствующие знали, что насчет последнего король наврал, поправлять никто не стал.
- Добро пожаловать, Гленн. Я так и не сумел выразить тебе соболезнование. Мне жаль, что Тирант погиб при таких обстоятельствах. Если тебе потребуется пристанище, двери Кольдерта открыты для тебя всегда, как в те времена, когда мой отец еще мог соображать трезво.
- Благодарю, мой король.
- «Мой король»? – удивленно переспросил Тройд. – Но мы же кузены.... Ты всегда звал меня только по имени.
- Мы не встречались с тех пор, как вы были принцем, господин, - отозвался жрец.
- И это, по-твоему, не позволяет тебе звать меня Тройдом?
Гленн ответить не успел.
- Родня мы или нет, но это не повод для жреца звать короля по имени, - авторитетно заявила Инна.
- Но королям тоже нужны друзья, - не выдержал Тройд. – Особенно королям.
Агравейн усмехнулся.
- Это точно.
Шиада тоже улыбнулась: её участь едва ли отличается. Друг – вообще подарок Богов, стоит ли вспоминать, сколь немногие достойны такового?
- Ну… – Инна отвела глаза: да конечно!
- Ну все, ты поела? – и, хотя Инна даже не прикоснулась к еде, Тройд приказал. – Иди к себе.
Инна ничего не ответила, встала, молча оглядела Агравейна, Шиаду и Гленна – остальные оставшиеся полдюжины стражи вовсе не заслуживали внимания девочки – и ушла.
- Трудно тебе с ней, - Шиада качнула головой в сторону закрывшейся за Инной двери.
Тройд сокрушенно вздохнул.
- Клянусь, я стал намного лучше понимать, почему жриц на Ангорате взращивают сызмала в строжайшей аскезе. Временами, это проклятие, а не ребенок.
Шиада улыбнулась:
- Что ж, теперь я и впрямь готова поверить, что в невозможности для меня самой воспитывать дочерей, есть какой-то плюс.
- Разве как храмовница ты не воспитываешь их?
Шиада качнула головой. Агравейн и Гленн в беседе участия почти не принимали, не говоря об остальных: голод с дороги был диким, а поболтать они и потом успеют.
- Увы, - отозвалась Шиада. – Я воспитываю жриц, а не дочерей. И они, как и все до них, вырастают послушными мне, но верными лишь Ей.
Тройд не нашелся с ответом и тоже взялся за ароматное жаркое со свежим хлебом.
- Кстати о дочерях. Твоя уже не ребенок, - заметила жрица.
- Думаешь?
- Она готова к браку.
- Откуда ты знаешь?! – тут же вскинул глаза Тройд.
Шиада пожала плечами: она многое просто знает, видит и чувствует, и давно уже не задумывается, как так выходит.
- Важно, не откуда я знаю, а что с этим делать, - проговорила жрица. Тройд выгнул брови: не её это дело, но изобразил вопрос в лице.
- Инна достигла сознательного возраста, пусть и самого его начала. Преемственность твоего рода теперь очевидна, - продолжала Шиада издалека. – Архон готов подписать пакт об отказе от ежегодной дани, но в обмен ты должен подумать над замужеством Инны. Поскольку она является также частью дома Тандарион, Агравейн желает иметь голос в этом вопросе.
Тройд замешкался с ответом. Он поднес к губам бокал с разбавленным вином, пригубил, прочистил горло. Все это весьма неожиданно.
- Предложение щедрое, - сказал он. – А… ты правда желаешь, Агравейн, иметь голос в выборе для неё мужа или уже имеешь кандидата на примете?
Агравейн неопределенно помотал головой, будто вообще не имел отношения к происходящему. Шиада улыбнулась:
- Вообще-то, кандидат был у меня.
- О, и кто?
- Твой кузен, - ответила жрица.
- Неужто... – Тройд умолк, вглядываясь в лицо женщины. – Но... у них большая разница в возрасте, - заявил он и в упор посмотрел на Гленна. – Да и жрец на престоле...
Шиада вдруг сообразила, что случилось недоразумение.
- О, нет, - посмеялась она, – Это не Гленн, - поспешила разуверить короля.
- Нет? А тогда зачем он здесь?
- Гленн сопровождает меня. И, если будет необходимо, например, если тебе понадобиться серьезная жреческая помощь, может ненадолго задержаться в Кольдерте.
- Тогда ...
- Земли Иландара по-прежнему не знают единства. Междоусобица закончилась, но разбой все равно берет свое, - проговорила храмовница отстраненно. – На троне должен сидеть хотя бы частично христианин. Не в полной мере, нет. Это должен быть язычник, взращенный в христианской семье, под сенью высокородного христианина-отца, в репутации которого никто не знал сомнений, и так у христиан появится надежда. Призрачная, далекая, но хотя бы часть бунтарей усмирится. Однако, чтобы и староверы признали короля, он должен быть рожден венценосной матерью.
Тройд перевел дух молча: все ясно. Шиада кивнула:
- Верно. Это Растаг.
Тройд помолчал, глядя на храмовницу. Перевел глаза на её мужа – тот сидел с совершенной серьёзной миной. Да и не дура Шиада, чтобы шутить такими вещами.
- Я не настаиваю, Тройд. Но подумай. Это объединит Иландар хоть немного. А если в свите наследников будут внуки Клиона Хорнтелла и Берада Лигара, то настроения в стране улучшаться еще.
Правоту жрицы нельзя было не признать. И тем не менее, шаг был слишком решительным. Инна еще молода – ей даже четырнадцати нет.
- Я подумаю до утра, если можно, - ответил он королям. Хотя, что тут думать? Возможность отказаться от выплаты дани – шанс, который враг, да и друг, предлагает единожды.
- Угу, - отозвался Агравейн, запихивая в рот огромную ложку с едой.
Тройд не соврал, что нуждался в размышлениях о предложении, сделанном гостями. Потому вечером пришел в спальню к дочери. Та встретила сразу: взъерошенная, покрасневшая, Инна накинулась на отца с обвинениями прямо с порога.
- Зачем ты вообще заискиваешь перед ними?! – вскинулась девочка. – Они убийцы и плевать хотели на родство с нами! – вскочила, вытянулась в струну и гневно посмотрела на отца.
Она не предложила ему войти или расположиться, да и сам Тройд, видя состояние Инны, предпочел свести встречу к краткому разговору. Надо хотя бы немного понять, есть ли у неё какие мысли насчет брака.
- Если бы не родство с нами, Инна, Иландар был бы не в разрухе – он бы полностью исчез. Тебя не было здесь, когда Агравейн вошел в Кольдерт с огромной армией всадников и колесниц. И у меня по-хорошему, не было даже шансов пытаться их как-то уговаривать, чтобы они вернули мне тебя. Особенно если вспомнить, что твой дед тоже не особо стремился бороться за твою жизнь.
- Что значит, вернули меня? – насупилась девочка. – Я была у них?
- Да, - Тройд кивнул. – Когда убили твоего брата Норана, Шиада и Гленн спасли другого твоего деда, короля Удгара, и тебя вместе с ним, увезя с линии военных действий в безопасный в то время Аэлантис. Дочка, пойми, - попросил Тройд совсем по-отцовски, - Шиада и Агравейн – могущественные друзья и, по счастью, еще и родственники. Оба они с большим теплом относились к твоей матери, а с Шиадой меня еще и роднит принадлежность к династии Сирин.
- Если они наши друзья, почему тогда они сделали нас своими данниками после того, как сожгли Иландар и разграбили?
- Потому что Агравейн мстил за твою мать. И в этом я его поддержал.
- Что ты имеешь в виду? – девочка окончательно нахмурилась и сглотнула, предвкушая отвратительные новости.
- Агравейн убил моего отца. Во многом случайно, но, признаюсь, при необходимости, я помог бы ему.
К этому всегда сводилось обучение в Храме Даг: к выносливости биться онемевшими руками и к умению изматывать врага, сколько необходимо, чтобы нанести решающий удар.
Это влекло и тревожило Гора в Бану. Когда-то. В былые времена. Сила его чувств давно притупилась, но интерес был прежним: чем дольше узнаешь людей вокруг, тем ярче сияют звезды, которые ты видел когда-то.
Интар занял полагающееся ему место в руководстве отловом работорговцев из Яса. Цели разбить или атаковать Бану у Гора не было, но вот держать её в напряжении и беспокойстве за собственные земли было идеальным решением. Если Бансабира не сможет спокойно выходить в Северное море и тем более в пролив Великаний Рог, Гор уже серьезно приобретет в стратегии, истощив противника.
- Эх, Бану, - протянул Гор себе под нос и потянулся.
Хрустнул в спине.
Да уж, скажешь тоже, со смехом подумал мужчина. Конечно, он по-прежнему упражнялся каждый день с оружием, пешим и верхом, но стоило признать, что неполные пятьдесят лет имеют свою тяжесть.
Гор быстро пробежал взглядом по развернутому листу. Да, все тут.
Он оставлял Интару в помощь две тысячи бойцов. Чтобы сдержать натиск пиратствующих северян, этого более, чем достаточно. Они никогда не заходят в порты огромными ордами, иначе давно бы уже встретили полноценный отпор целой орсовской армии. А пока речь шла о каких-то бессистемных набегах малочисленными кучками, ни Алай, ни Таммуз, как бы последний ни настаивал на обратном, не удостаивали проблему царским вниманием.
Таммуз лично возглавил одну из действующих армий Орса, и двинулся в аданийские земли, чтобы, прибавив союзные войска, ударить в Архон с юга. Гору же отдал распоряжение выходить следом, держаться орсо-аданийской границы, пройти в оспариваемую территорию Ургатской степи, заполненную кочевыми племенами саддар, и уже оттуда бить Архон христианским топором правосудия.
Что же, план, признавал Гор, неплохой. Учитывая протяженность теперешних таммузовских владений, где он был, с одной стороны, царем, а с другой – регентом при малолетней племяннице, молодой царь располагал серьезным воинством сдвоенной армии. Это, в свою очередь, позволяло царю полномасштабно объявить Агравейну войну на два фронта.
Гор планировал выйти чуть позже, и с царем об этом условился: многое нужно было подготовить перед отъездом, чтобы не опасаться за тылы. Добираться до Архона ему ближе, и Гор прекрасно успевал. Однако вчера ночью прибыл гонец от царя, который писал, что Агравейн Железногривый, судя по всему, покинул Аэлантис, а, значит, сейчас там только престарелый Удгар и несколько сопливых ребятишек. Если взять столицу, Тандарионы попросту станут данниками Орса. Змей должен поторопиться.
Гор с некой заключительной интонацией вздохнул. Встал, расправил плечи, поправил обмундирование, взял шлем. Ловким движением надел по дороге, запер кабинет и спрятал за пазуху ключ.
***
Гор взнуздал коня.
- Выходим! – позвал он выстроившиеся ряды пехоты и всадников у ворот, хотя клич был излишним.
В ближайшие несколько недель они стремительным маршем пройдут через все провинции по пути, соединятся с местными армиями и выйдут к Гранскому Нагорью.
Гор с трепетом в груди предвкушал великую, судьбоносную встречу. Неужто настал час исполнить одну из давних его надежд? Неужто он, наконец, столкнется в бою с легендарной Железной Гривой Этана? Ох… Не в силах сдержать восторг, Гор по-дурацки расплывался в широченной ухмылке – и ликовал.
***
Королевская процессия Аэлантиса остановилась перед дворцом Кольдерта. Спешившись, Шиада замерла.
Сколько утекло жизней – чужих и её собственных – прошло с тех пор, как она была здесь в последний раз? Это ведь какая-то совсем другая Шиада познакомилась здесь с Агравейном, другая была замужем за христианским герцогом, уж точно какая-то третья вместе с Гленном вызволила из темницы короля Удгара и приложила руку к смерти наследника Норана. Другая Шиада дружила с Виллиной и Линеттой. Другая сожгла последнюю.
- Идем, - позвал Агравейн, видя некоторую нерешительность жрицы.
Король Тройд Страбон был осведомлен о визите южного соседа и встречал в тронном зале. Сбоку от него стоял накрытый стол, и Тандарионы сообразили, что переговоры о делах ждут их прямо тут. Инна, единственное дитя и наследница Тройда, стояла сразу за отцом со слишком серьезным для подростка выражением лица. К ужасу Шиады девочка полноценно пошла в мать, и в каждой черте юной принцессы прослеживалось родство с Виллиной Тандарион. Только в отличие от непримечательной матери, Инна росла красавицей. Наверное, еще и поэтому в сердце Тройда жила настолько безразмерная любовь к дочери: Шиада, войдя в тронную залу, едва ли не задыхалась от чувств кузена-короля.
- Агравейн, - приветствовал Тройд и пожал королю руку. – Шиада.
Инна за спиной отца нахмурилась.
- Шиада? Кем были твои родители, леди, что посмели назвать тебя именем Матери Сумерек?
Шиада посмотрела на девочку насквозь.
- Мои родители нарекли меня Ителью, а имя жрицы, основавшей храм Матери Сумерек на Ангорате, мне выбрали в священном обряде. Я храмовница Этана, дитя.
- И моя кузина, - Тройд обернулся к дочери с улыбкой. – Её мать была сестрой короля Нироха Страбона.
- О, - девочка тут же изменилась в лице, - так ты королевской крови, госпожа. Прости меня, - уверенная в том, что будет прощена, сказала Инна. – Ты же говорил, король Архона прибудет с супругой, а прибыла храмовница, - недоуменно спросила Инна и обошла отца сбоку, чтобы заглянуть ему в лицо.
- Она и есть моя жена, - оповестил Агравейн.
- Жрица и королева? Ха! – воскликнула Инна. – Что-то странное.
Чтобы как-то сгладить момент, Тройд жестом пригласил к столу.
- Тут, конечно, не влезут все ваши солдаты, но оставшихся ждет сытный обед в соседней комнате. Там накрыто достаточно мест.
Тандарионы отозвались с благодарностью.
- В том, как ты разговариваешь со своим дядей тоже немало странного, - заметила Шиада. – Как и с госпожой веры, которой поклялась ты и оба твоих родителя.
Агравейн поддержал:
- Жаль, Виллина не смогла вырастить тебя: тебе следовало бы поучиться у неё скромности.
- Моя мать была женой принца, но я наследная принцесса, и мне быть потомственной королевой этих земель. Без твердости характера мне ни за что не справится.
- Твердость характера, - учтиво заметил Агравейн, - едва ли противоречит вежливости, племянница.
- Инна, в самом деле, - упрекнул отец. – Прояви почтение.
- Почему мы вообще должны проявлять почтение к этим людям?! – взвилась девочка.
- Инна, - строго одернул Тройд. – Мы с тобой уже обо всем поговорили.
- О да, поговорили! Ты рассказал мне, как кровный дядя разорил мою страну! А двоюродная тетка, Первая среди жриц, пособничала ему! Почему, если мы с вами родстве, - злобно выкрикнула девочка, - мы платим Архону дань?! Разве в семье не заведено так, чтобы старший защищал младшего, а сильный – слабого?
- Задай эти вопросы своей бабке, если однажды встретишься с ней, - заметил Гленн.
Инна посмотрела на жреца, как на коровью лепешку. Её глаза вспыхнули. Девочка мотнула головой, и длинные волосы упали на краснеющее лицо.
- А ты еще кто?
- Гленн, тоже мой кузен, - отозвался Тройд. – Ты столько болтаешь, дочь моя, что я даже поприветствовать их не успеваю.
- Потому, что мне есть, что сказ...
- Ну хватит! – гаркнул Тройд. – Прекрати немедленно.
- Но оте...
- Я сказал, прекрати, Инна. Гленн – сын прошлой храмовницы и верховного друида Таланара. И он прожил здесь полжизни вместе со своим братом Тирантом, лучшим рыцарем короля Нироха. В общей сумме, больше, чем ты вообще живешь, - добавил Тройд. И хотя присутствующие знали, что насчет последнего король наврал, поправлять никто не стал.
- Добро пожаловать, Гленн. Я так и не сумел выразить тебе соболезнование. Мне жаль, что Тирант погиб при таких обстоятельствах. Если тебе потребуется пристанище, двери Кольдерта открыты для тебя всегда, как в те времена, когда мой отец еще мог соображать трезво.
- Благодарю, мой король.
- «Мой король»? – удивленно переспросил Тройд. – Но мы же кузены.... Ты всегда звал меня только по имени.
- Мы не встречались с тех пор, как вы были принцем, господин, - отозвался жрец.
- И это, по-твоему, не позволяет тебе звать меня Тройдом?
Гленн ответить не успел.
- Родня мы или нет, но это не повод для жреца звать короля по имени, - авторитетно заявила Инна.
- Но королям тоже нужны друзья, - не выдержал Тройд. – Особенно королям.
Агравейн усмехнулся.
- Это точно.
Шиада тоже улыбнулась: её участь едва ли отличается. Друг – вообще подарок Богов, стоит ли вспоминать, сколь немногие достойны такового?
- Ну… – Инна отвела глаза: да конечно!
- Ну все, ты поела? – и, хотя Инна даже не прикоснулась к еде, Тройд приказал. – Иди к себе.
Инна ничего не ответила, встала, молча оглядела Агравейна, Шиаду и Гленна – остальные оставшиеся полдюжины стражи вовсе не заслуживали внимания девочки – и ушла.
- Трудно тебе с ней, - Шиада качнула головой в сторону закрывшейся за Инной двери.
Тройд сокрушенно вздохнул.
- Клянусь, я стал намного лучше понимать, почему жриц на Ангорате взращивают сызмала в строжайшей аскезе. Временами, это проклятие, а не ребенок.
Шиада улыбнулась:
- Что ж, теперь я и впрямь готова поверить, что в невозможности для меня самой воспитывать дочерей, есть какой-то плюс.
- Разве как храмовница ты не воспитываешь их?
Шиада качнула головой. Агравейн и Гленн в беседе участия почти не принимали, не говоря об остальных: голод с дороги был диким, а поболтать они и потом успеют.
- Увы, - отозвалась Шиада. – Я воспитываю жриц, а не дочерей. И они, как и все до них, вырастают послушными мне, но верными лишь Ей.
Тройд не нашелся с ответом и тоже взялся за ароматное жаркое со свежим хлебом.
- Кстати о дочерях. Твоя уже не ребенок, - заметила жрица.
- Думаешь?
- Она готова к браку.
- Откуда ты знаешь?! – тут же вскинул глаза Тройд.
Шиада пожала плечами: она многое просто знает, видит и чувствует, и давно уже не задумывается, как так выходит.
- Важно, не откуда я знаю, а что с этим делать, - проговорила жрица. Тройд выгнул брови: не её это дело, но изобразил вопрос в лице.
- Инна достигла сознательного возраста, пусть и самого его начала. Преемственность твоего рода теперь очевидна, - продолжала Шиада издалека. – Архон готов подписать пакт об отказе от ежегодной дани, но в обмен ты должен подумать над замужеством Инны. Поскольку она является также частью дома Тандарион, Агравейн желает иметь голос в этом вопросе.
Тройд замешкался с ответом. Он поднес к губам бокал с разбавленным вином, пригубил, прочистил горло. Все это весьма неожиданно.
- Предложение щедрое, - сказал он. – А… ты правда желаешь, Агравейн, иметь голос в выборе для неё мужа или уже имеешь кандидата на примете?
Агравейн неопределенно помотал головой, будто вообще не имел отношения к происходящему. Шиада улыбнулась:
- Вообще-то, кандидат был у меня.
- О, и кто?
- Твой кузен, - ответила жрица.
- Неужто... – Тройд умолк, вглядываясь в лицо женщины. – Но... у них большая разница в возрасте, - заявил он и в упор посмотрел на Гленна. – Да и жрец на престоле...
Шиада вдруг сообразила, что случилось недоразумение.
- О, нет, - посмеялась она, – Это не Гленн, - поспешила разуверить короля.
- Нет? А тогда зачем он здесь?
- Гленн сопровождает меня. И, если будет необходимо, например, если тебе понадобиться серьезная жреческая помощь, может ненадолго задержаться в Кольдерте.
- Тогда ...
- Земли Иландара по-прежнему не знают единства. Междоусобица закончилась, но разбой все равно берет свое, - проговорила храмовница отстраненно. – На троне должен сидеть хотя бы частично христианин. Не в полной мере, нет. Это должен быть язычник, взращенный в христианской семье, под сенью высокородного христианина-отца, в репутации которого никто не знал сомнений, и так у христиан появится надежда. Призрачная, далекая, но хотя бы часть бунтарей усмирится. Однако, чтобы и староверы признали короля, он должен быть рожден венценосной матерью.
Тройд перевел дух молча: все ясно. Шиада кивнула:
- Верно. Это Растаг.
Тройд помолчал, глядя на храмовницу. Перевел глаза на её мужа – тот сидел с совершенной серьёзной миной. Да и не дура Шиада, чтобы шутить такими вещами.
- Я не настаиваю, Тройд. Но подумай. Это объединит Иландар хоть немного. А если в свите наследников будут внуки Клиона Хорнтелла и Берада Лигара, то настроения в стране улучшаться еще.
Правоту жрицы нельзя было не признать. И тем не менее, шаг был слишком решительным. Инна еще молода – ей даже четырнадцати нет.
- Я подумаю до утра, если можно, - ответил он королям. Хотя, что тут думать? Возможность отказаться от выплаты дани – шанс, который враг, да и друг, предлагает единожды.
- Угу, - отозвался Агравейн, запихивая в рот огромную ложку с едой.
***
Тройд не соврал, что нуждался в размышлениях о предложении, сделанном гостями. Потому вечером пришел в спальню к дочери. Та встретила сразу: взъерошенная, покрасневшая, Инна накинулась на отца с обвинениями прямо с порога.
- Зачем ты вообще заискиваешь перед ними?! – вскинулась девочка. – Они убийцы и плевать хотели на родство с нами! – вскочила, вытянулась в струну и гневно посмотрела на отца.
Она не предложила ему войти или расположиться, да и сам Тройд, видя состояние Инны, предпочел свести встречу к краткому разговору. Надо хотя бы немного понять, есть ли у неё какие мысли насчет брака.
- Если бы не родство с нами, Инна, Иландар был бы не в разрухе – он бы полностью исчез. Тебя не было здесь, когда Агравейн вошел в Кольдерт с огромной армией всадников и колесниц. И у меня по-хорошему, не было даже шансов пытаться их как-то уговаривать, чтобы они вернули мне тебя. Особенно если вспомнить, что твой дед тоже не особо стремился бороться за твою жизнь.
- Что значит, вернули меня? – насупилась девочка. – Я была у них?
- Да, - Тройд кивнул. – Когда убили твоего брата Норана, Шиада и Гленн спасли другого твоего деда, короля Удгара, и тебя вместе с ним, увезя с линии военных действий в безопасный в то время Аэлантис. Дочка, пойми, - попросил Тройд совсем по-отцовски, - Шиада и Агравейн – могущественные друзья и, по счастью, еще и родственники. Оба они с большим теплом относились к твоей матери, а с Шиадой меня еще и роднит принадлежность к династии Сирин.
- Если они наши друзья, почему тогда они сделали нас своими данниками после того, как сожгли Иландар и разграбили?
- Потому что Агравейн мстил за твою мать. И в этом я его поддержал.
- Что ты имеешь в виду? – девочка окончательно нахмурилась и сглотнула, предвкушая отвратительные новости.
- Агравейн убил моего отца. Во многом случайно, но, признаюсь, при необходимости, я помог бы ему.
