– Какая проницательность…
– Хорошо. Начинаем. Но я всё-таки настаиваю на необходимости сразу же принести извинения за подобное обращение со столь ува…
– Уважаемой ведьмовской вещью, как гримуар, – пробубнила волшебница. – Знаю.
– Ладно, – Машка выдохнула, – теперь максимально осторожно возьми её в руки.
– Зачем?
– Чтобы гримория считала твою ауру, дурёха. Забыла, что Арина сказала? Её родители поставили на книгу защиту от воровства и посягательств колдунов с дурными намерениями.
– Ай, Машка, такая образованная, заумная, а нехорошие словечки произносишь, – покачала головой Диана, – помню-помню. Это я так спросила. Вдруг, можно обойтись без касаний?
– Боишься, значит, – криво улыбнулась русалка.
Та кивнула:
– Чуть-чуть. Но не думай! Страх меня не остановит. Я вернусь в Магистериум, а Никита с Ритой ещё поплачут!
– Не сомневаюсь, – вздохнула подруга, – и мы вместе с ними. Ладно, не бойся. В случае чего обе скроемся в портале. Я тебя не брошу.
– Спасибо.
– Ну всё. Вперёд.
Обе сделали глубокий вдох. Волшебница медленно взяла книгу, встретилась взглядом с русалкой: та наблюдала, прикусив губу. Кивнула. Диана кивнула в ответ, нервно выдохнула и осторожно опустила свою ладонь на гриморию. Мимолётная вспышка, лёгкое свечение, и книга сама раскрылась.
– Намерения у тебя чистые, – шёпотом произнесла Маша.
– А ты сомневалась?
Та промолчала.
– Итак, маги-перемаги, пора. Милая… гриморушка…
– Диана! Перед тобой всё равно что книжная версия президента! Какая гриморушка?
– Ладно. Тогда… Уважаемая гримория, – обернулась на русалку, – так лучше?
– Намного. Только смотри не на меня, а на неё. Ты же с ней разговариваешь. В глаза смотри, то есть в название.
– Ах да, – потрясла головой волшебница и продолжила: – Милая… то есть, уважаемая гримория, не могли бы вы помочь мне прочесть ваши чудные странички? – посмотрела на кивающую Машу и добавила: – Что вам стоит?
Русалка хлопнула себя по лбу, следом довольно громко лупанула хвостом по воде:
– Ох, подруга, может, нам повезёт, и гримория просто откажется разговаривать?
Но по комнате раскатом грома пронеслось:
– Кто посмел меня потревожить?
Подруги переглянулись. Голос был мужским.
3
– Ой! – вскрикнула Машка, а Диана вдруг рассмеялась: звонко, во весь голос.
– Это реакция на избыточный выброс адреналина? Тебе страшно до невообразимого всплеска эмоций? – русалка всматривалась в лицо смеющейся подруги в поисках хоть тени испуга. Тщётно. Та просто веселилась.
– Кто посмел меня потревожить? – пробасил неизвестный голос, и русалка в испуге принялась озираться по сторонам. Сняла очки, надела, сняла.
– Кто посмел?
Не углядев никого, нырнула под воду, уронив окуляры, тут же всплывшие на поверхность.
– Отвлекать меня от столь важного мероприятия, как игра в футбол?
Диана продолжала заливаться, а Маша медленно показала нос:
– Футбол? Вы, уважаемый… дух или, простите, не знаю, как верно вас назвать, играете в фут… бол?
Волшебница покатилась со смеху, русалка не на шутку встревожилась:
– Диана, не зли гриморию! Перестань смеяться!
– Когда я злюсь, я очень страшен! – возвестил голос, – и могу потребовать мирс. Тонну мирс.
Русалка насупилась:
– Так вы меня разыграли, да? Не стыдно?
– Я ни при чем! – сквозь смех произнесла Диана, – мы не договаривались, честно!
Машка сердито сложила руки на груди и стала бить хвостом по воде с таким усердием, что сразу же обрызгала и подругу, и книгу:
– Диана, дурёха! Я из-за вас двоих гримуар намочила!
– Я высушу! – прозвучал всё тот же голос, а следом открылся портал, и из него показалась сначала нога в кроссовке сорок пятого размера, а затем и симпатичное лицо.
– От мирс я бы и правда не отказался, – приглаживая белоснежный ёжик волос, сообщил невысокий, полноватый, но безумно обаятельный парень в синей футболке, которая так подчёркивала цвет его глаз, что, окажись рядом фея Лиза, точно бы застыла очарованная, как это происходило всегда при появлении Максима Обухова – волшебника и хранителя семьи Алмазовых.
– Ты довёл меня до состояния наивысшего ужаса! – пожаловалась Маша, – нельзя же так!
– Не знал, что тебя так просто напугать, – улыбнулся Максим и подошёл к ванне. – Ну, здравствуй, любительница чтения, зубрёжки и химических формул, – обнял мокрую русалку. Разжал объятия, и его одежда тут же высохла. Маша перестала сердиться.
На волшебника невозможно было злиться дольше пары минут, и это признавали все. Наверно, поэтому, он и продолжил деятельность родителей, а не выбрал будущее футболиста, как советовали многие. Он так лихо вертел мячом, отлично бегал, несмотря на лишний вес, знал, что такое «автобус», «аутсайд», «андердог», «дриблинг», «каре», «камбэк»: всё звучало для него родной песней. Каждой техникой он отлично владел. Обыгрывал Тёму с Никитой, а они слыли лучшими в команде Магистериума, дважды выигрывал дворовый чемпионат и один раз городской.
Но один его взгляд, ямочки на пухлых щёчках, и становилось ясно: парень создан для иного. Ему хотелось открыть душу, поведать самое сокровенное, не стесняясь поплакать, забыв, что он – парень, а перед парнями вроде плакать стыдно. Ещё и взрослый парень, на два года старше остальных. С Максимом становилось легко, спокойно и надёжно.
В обязанности любого хранителя входило не только слышать, но и слушать, однако Алмазовым невероятно повезло: в их случае к двум качествам прибавлялось третье – понимание. Максим никогда не ругался, не осуждал, не говорил «я так и знал!», не винил даже в том случае, когда вина была очевидна.
Для Дианы он был идеальным помощником, другом, почти братом, и по этой причине, как только тот отошёл от русалки, она кинулась ему на шею.
– Макс! – закричала она прямо в ухо, повиснув на шее хранителя, – когда я тебя просила приглядеть за нами из портала, я не думала, что ты вот так появишься!
– Соскучился по любимой Алмазинке, – улыбнулся тот. – Общаться по телефону – одно, а глаза в глаза – другое. И судя по тому, что я увидел, реальная помощь вам не помешает, – легонько щёлкнул её по носу.
– Макс… – покраснела Диана. Такой жест ей казался интимным, потому что так делал Никита, когда она обижалась.
Никита… Чёртов Никита!
– Чую бурю, – попятился хранитель, – возможны осадки в виде слёз.
– Она может, – сказала русалка.
– Плакать из-за него? Ни за что! – нахмурилась Диана.
– Не будешь? Отлично. – Макс взял в руки уже высохшую, пока они обнимались, гриморию, и присвистнул. – Ведьмовская вещь: сильная, защищённая от чужих посягательств, поддаваться не желает.
– Почему не желает? Мы только начали, и ты появился.
– Напугал до состояния нервного…
– Перенапряжения, Маш, понимаю. Прости. Решил вас разыграть.
– Я сразу поняла!
– Ты с ним чаще общаешься, – оправдалась русалка.
– Ага.
– Девушки, не ссоримся. Переходим к сути, – в наэлектризованном воздухе появились два аккуратных букетика полевых цветов. – Поднимаем настроение и думаем только о хорошем, потому как плохое гримуар считает и направит на вас.
– Арина объясняла. Но Макс, мы ничего плохого не замышляем. Ты же знаешь, я всего лишь хочу вернуться в Магистериум!
– Но не с помощью ведьмовской книги, – по-доброму сказал хранитель, – что бы вы ни делали, она не заговорит с волшебницей или русалкой.
– Спорим? – загорелись глаза Дианы.
В отношениях с Никитой и вообще по жизни она любила азарт, обожала спорить и смотреть, как проигравший выполняет обещание. Чаще всего Никите приходилось бегать для неё за игли и целовать в руку, чего он делать не хотел, особенно на людях, считая галантный жест пережитком средневековья. Правда, обычно скромный «чмок» переходил всё выше и выше, и заканчивалось дело страстными объятиями и жаркими поцелуями, от которых краснели даже раки в аквариуме Магистериума.
– Нам девятнадцать! – говорила им Диана, наблюдая, как те прятались за высокими и плотными, как шторы, водорослями.
– Девятнадцать, – повторял Никита и щипал Диану за попу, а она в ответ шутливо хлопала его по плечу. Затем он убегал, она догоняла и так до столкновения с кем-нибудь из преподавателей. Весёлая жизнь в Магистериуме. Волшебница взгрустнула. Хранитель сразу заметил:
– Так, Алмазинка, мы не печалимся, вдыхаем аромат букета и слушаем меня внимательно.
– Ты обрызгал их успокоительным? – спросила Диана, принюхиваясь к цветам.
– Самую малость. Только для того, чтобы ты снизила свою эмоциональность.
– И я о том же, – напомнила о себе русалка. – Она на эмоциях из Магистериума вылетела!
– Как вылетела, так и обратно поступит, – улыбнулся Макс.
– Это как? – спросили в унисон подруги.
– Притворившись первокурсницей, – беззаботно ответил тот.
– Опять на первый курс? – Диана не скрывала недовольства. – Но я перешла на второй!
– МЫ перешли, – напомнила русалка, – а ты не пошла на экзамены.
– Я предлагаю единственный выход, – вздохнул Макс. – Гримуар не поможет, по-другому тебе внешность не изменить. Выходит, придётся покаяться и поступать заново.
– Не-е-ет! – попятилась Диана, упёрлась в стену и бросила спасительный взгляд на книгу:
– Вы, как хотите, а я с этой штукой договорюсь. Что, я, маги-перемаги, не Алмазова, в конце концов?
– Алмазова… – пробубнили оба и следующий час наблюдали за бестолковыми попытками разговорить гриморию.
Чай выпили, игли съели, сходили за добавкой, вскипятили кофе – для разнообразия, а ничего так и не добились. Диана злилась, книга молчала. Диана кричала, книга молчала. Диана умоляла, книга… обдала её тусклым серебряным светом и погасла.
– Она отказывается работать с волшебницей, – устало пояснил Макс.
– Не видать мне научной награды, – тихо вздохнула русалка.
– Кстати, пока я заваривал чай, получил записку от твоих родителей: они будут ночью. У них там какая-то активность в Колопятке.
– Они знают, что ты здесь? – удивилась Диана.
Кивнул:
– Ждут, что я уговорю тебя поступать заново.
– Ни за что!
– Упрямая ты, Алмазинка.
– Я, маги-перемаги, не сдамся!
– Что предлагаешь? – спросил хранитель, протягивая печенье. – На, съешь и зарядись положительными эмоциями. Да и мозгу сахар не повредит. Вдруг, идея появится?
Диана проглотила игли:
– Уже появилась.
– Мне она не понравится, – хмыкнул Макс.
– Что поделать, – подмигнула Диана.
– Надеюсь, это не то, что я думаю, – всполошилась русалка.
Волшебница широко улыбнулась:
– Безвыходных ситуаций не бывает. Мы забыли про способности Арины!
– Ты, Алмазинка, про умение влипать во всё, что не липнет?
– Издевайся-издевайся, но если под твоим чутким контролем, тогда не так страшно, правда?
– Колдовство Арины всегда страшно, – засмеялся хранитель.
Русалка просто молча скрылась под водой.
Большая волшебно-ведьмовская энциклопедия
«Автобус» – оборонительная тактическая схема, целью которой является защита собственных ворот всей командой.
«Андердог» – команда, которая имеет наименьшие шансы победить.
«Аутсайд» – крайний фланговый нападающий.
«Дриблинг» – движения игрока, владеющего мячом, с обводкой игрока(ов) соперника.
«Камбэк» – (от англ. comeback — возвращение) – ситуация, при которой одна из команд отыгрывает разницу в два и более голов.
«Каре» – четыре гола, забитых одним игроком в течение одного матча.
4
Троицу встретил Филипп и с порога заявил:
– Без ливничек не пущу!
Диана протянула кулёк с грибами, и первой вошла в квартиру. Пахло внутри как-то подозрительно.
– Арина готовит, – пояснил жук.
– Нам катастрофически повезло, – заметил Макс. Он отлично знал, как успешно та меняла соль с сахаром, перебарщивала с перцем и вовремя заглядывала в духовку. В прошлый раз он отравился мясным пирогом и пришлось лечиться не только волшебством, но и вполне обычными лекарствами, найденными в одном из порталов человеческого мира. Макс часто бывал там. Несмотря на своё абсолютное неверие в магию, люди умудрялись неплохо зарабатывать, предсказывая судьбу и обещая удачу, разговаривая с мёртвыми и привораживая чужих мужей, заговаривая водопроводную воду на лечение от всех болезней, обещая богатство и славу, и зомбируя тренингами личностного роста по интернету. В их мире тоже существовал интернет, и занимал он приличный кусок жизни каждого студента: рефераты, курсовые, преддипломные, онлайн-лекции – всего этого не удалось избежать и им. Но всё же у них хотя бы не блуждали вирусы о ложном благополучии, провоцирующие лень у населения.
Хранитель тащил из человеческого мира только лучшее: знания о футболе, научную литературу и заряд оптимизма. Каким-то непостижимым образом простым смертным удавалось жить без волшебства и не впадать в хандру.
Подозрительный душок защекотал нос, вызывая отчаянное желание чихнуть, как только гости вошли на кухню. Арина в переднике с вишенками помешивала что-то в кастрюле. От посудины вились пар и дым. Они соединялись в танце страсти, пытаясь переплюнуть друг друга в стойкости. Пока была ничья. Запах, идущий от пара напоминал, подгоревшую молочную кашу, дым вонял, как ему и положено гарью, а вместе они звучали, как протухшие яйца, щедро сдобренные перцем, от чего щекотало в носу и сдержаться от чиха было практически невозможно.
Диана прикрыла нос бумажным платком, содрогнулась, протёрла глаза от нахлынувших слёз – чувствительные глазные железы яро реагировали на жгучий перец, и по-быстрому создала затычки для носа. Теперь стало намного лучше.
– С колдовством переборщила, – улыбнулась ведьмочка, – поэтому так пахнет. Извините, –пожала плечиками и продолжила помешивать содержимое в кастрюле. Никто не решился сказать о том, что запах и без ведьмовских заклинаний тот ещё, молча уселись за стол и принялись наблюдать за мельтешением «поварихи».
– Филипп! Принеси печенье!
Жук, похрустывая ливничками, притащил пакет овсяного и быстро ретировался с кухни, зажимая лапками нос.
– Вы берите пока, – обернулась Арина, махая грязной ложкой в воздухе, – сейчас обедать будем.
– Нет! – прозвучало в один голос.
– А?
– Мы дома поели, – ответила за всех Диана.
– У тебя?
– У меня.
– У него.
– У нее.
Переглянулись, дружно вздохнули.
– Понятно, – плечи ведьмочки поникли, – боитесь отравиться. Но главное готовить с любовью! А я всю душу вложила!
– Не спорю, Арин, но не будем отвлекаться. Мы по делу, – Макс протянул гримуар.
– Не вышло, – догадалась Арина.
Диана помотала головой.
– Нам нужна твоя помощь, – признался хранитель, – но! – свёл брови к переносице, – под моим руководством. Я тысячу раз всё перепроверю, чтобы…
– Я ничего не напортачила. Говорите, как есть, я не обижусь. Сама всё понимаю. Сейчас плиту выключу, и пойдём.
Колдовать решили в самой большой комнате – в гостиной, с удобствами – в окружении шёлковых подушек с осенними пейзажами. Те не противились. Как и многие предметы в квартире, они жили силой заклинания, но, к счастью Дианы, и без того завидовавшей ведьмовским способностям, сегодня не разговаривали, советов не давали. А то случалось, она придёт к Арине поработать над конспектом, а подушки начинали трещать о том, какой текстиль лучше, кто из них наряднее, у кого пейзаж реалистичнее. Болтали без умолку. В этот день лежали молча. На одной из них речка спокойно журчала под тускло-голубым небом, на другой разноцветные листья кружили по аллее парка «Четырёх богинь», у третьей ветер колыхал шапки деревьев возле серой многоэтажки.
– Хорошо. Начинаем. Но я всё-таки настаиваю на необходимости сразу же принести извинения за подобное обращение со столь ува…
– Уважаемой ведьмовской вещью, как гримуар, – пробубнила волшебница. – Знаю.
– Ладно, – Машка выдохнула, – теперь максимально осторожно возьми её в руки.
– Зачем?
– Чтобы гримория считала твою ауру, дурёха. Забыла, что Арина сказала? Её родители поставили на книгу защиту от воровства и посягательств колдунов с дурными намерениями.
– Ай, Машка, такая образованная, заумная, а нехорошие словечки произносишь, – покачала головой Диана, – помню-помню. Это я так спросила. Вдруг, можно обойтись без касаний?
– Боишься, значит, – криво улыбнулась русалка.
Та кивнула:
– Чуть-чуть. Но не думай! Страх меня не остановит. Я вернусь в Магистериум, а Никита с Ритой ещё поплачут!
– Не сомневаюсь, – вздохнула подруга, – и мы вместе с ними. Ладно, не бойся. В случае чего обе скроемся в портале. Я тебя не брошу.
– Спасибо.
– Ну всё. Вперёд.
Обе сделали глубокий вдох. Волшебница медленно взяла книгу, встретилась взглядом с русалкой: та наблюдала, прикусив губу. Кивнула. Диана кивнула в ответ, нервно выдохнула и осторожно опустила свою ладонь на гриморию. Мимолётная вспышка, лёгкое свечение, и книга сама раскрылась.
– Намерения у тебя чистые, – шёпотом произнесла Маша.
– А ты сомневалась?
Та промолчала.
– Итак, маги-перемаги, пора. Милая… гриморушка…
– Диана! Перед тобой всё равно что книжная версия президента! Какая гриморушка?
– Ладно. Тогда… Уважаемая гримория, – обернулась на русалку, – так лучше?
– Намного. Только смотри не на меня, а на неё. Ты же с ней разговариваешь. В глаза смотри, то есть в название.
– Ах да, – потрясла головой волшебница и продолжила: – Милая… то есть, уважаемая гримория, не могли бы вы помочь мне прочесть ваши чудные странички? – посмотрела на кивающую Машу и добавила: – Что вам стоит?
Русалка хлопнула себя по лбу, следом довольно громко лупанула хвостом по воде:
– Ох, подруга, может, нам повезёт, и гримория просто откажется разговаривать?
Но по комнате раскатом грома пронеслось:
– Кто посмел меня потревожить?
Подруги переглянулись. Голос был мужским.
3
– Ой! – вскрикнула Машка, а Диана вдруг рассмеялась: звонко, во весь голос.
– Это реакция на избыточный выброс адреналина? Тебе страшно до невообразимого всплеска эмоций? – русалка всматривалась в лицо смеющейся подруги в поисках хоть тени испуга. Тщётно. Та просто веселилась.
– Кто посмел меня потревожить? – пробасил неизвестный голос, и русалка в испуге принялась озираться по сторонам. Сняла очки, надела, сняла.
– Кто посмел?
Не углядев никого, нырнула под воду, уронив окуляры, тут же всплывшие на поверхность.
– Отвлекать меня от столь важного мероприятия, как игра в футбол?
Диана продолжала заливаться, а Маша медленно показала нос:
– Футбол? Вы, уважаемый… дух или, простите, не знаю, как верно вас назвать, играете в фут… бол?
Волшебница покатилась со смеху, русалка не на шутку встревожилась:
– Диана, не зли гриморию! Перестань смеяться!
– Когда я злюсь, я очень страшен! – возвестил голос, – и могу потребовать мирс. Тонну мирс.
Русалка насупилась:
– Так вы меня разыграли, да? Не стыдно?
– Я ни при чем! – сквозь смех произнесла Диана, – мы не договаривались, честно!
Машка сердито сложила руки на груди и стала бить хвостом по воде с таким усердием, что сразу же обрызгала и подругу, и книгу:
– Диана, дурёха! Я из-за вас двоих гримуар намочила!
– Я высушу! – прозвучал всё тот же голос, а следом открылся портал, и из него показалась сначала нога в кроссовке сорок пятого размера, а затем и симпатичное лицо.
– От мирс я бы и правда не отказался, – приглаживая белоснежный ёжик волос, сообщил невысокий, полноватый, но безумно обаятельный парень в синей футболке, которая так подчёркивала цвет его глаз, что, окажись рядом фея Лиза, точно бы застыла очарованная, как это происходило всегда при появлении Максима Обухова – волшебника и хранителя семьи Алмазовых.
– Ты довёл меня до состояния наивысшего ужаса! – пожаловалась Маша, – нельзя же так!
– Не знал, что тебя так просто напугать, – улыбнулся Максим и подошёл к ванне. – Ну, здравствуй, любительница чтения, зубрёжки и химических формул, – обнял мокрую русалку. Разжал объятия, и его одежда тут же высохла. Маша перестала сердиться.
На волшебника невозможно было злиться дольше пары минут, и это признавали все. Наверно, поэтому, он и продолжил деятельность родителей, а не выбрал будущее футболиста, как советовали многие. Он так лихо вертел мячом, отлично бегал, несмотря на лишний вес, знал, что такое «автобус», «аутсайд», «андердог», «дриблинг», «каре», «камбэк»: всё звучало для него родной песней. Каждой техникой он отлично владел. Обыгрывал Тёму с Никитой, а они слыли лучшими в команде Магистериума, дважды выигрывал дворовый чемпионат и один раз городской.
Но один его взгляд, ямочки на пухлых щёчках, и становилось ясно: парень создан для иного. Ему хотелось открыть душу, поведать самое сокровенное, не стесняясь поплакать, забыв, что он – парень, а перед парнями вроде плакать стыдно. Ещё и взрослый парень, на два года старше остальных. С Максимом становилось легко, спокойно и надёжно.
В обязанности любого хранителя входило не только слышать, но и слушать, однако Алмазовым невероятно повезло: в их случае к двум качествам прибавлялось третье – понимание. Максим никогда не ругался, не осуждал, не говорил «я так и знал!», не винил даже в том случае, когда вина была очевидна.
Для Дианы он был идеальным помощником, другом, почти братом, и по этой причине, как только тот отошёл от русалки, она кинулась ему на шею.
– Макс! – закричала она прямо в ухо, повиснув на шее хранителя, – когда я тебя просила приглядеть за нами из портала, я не думала, что ты вот так появишься!
– Соскучился по любимой Алмазинке, – улыбнулся тот. – Общаться по телефону – одно, а глаза в глаза – другое. И судя по тому, что я увидел, реальная помощь вам не помешает, – легонько щёлкнул её по носу.
– Макс… – покраснела Диана. Такой жест ей казался интимным, потому что так делал Никита, когда она обижалась.
Никита… Чёртов Никита!
– Чую бурю, – попятился хранитель, – возможны осадки в виде слёз.
– Она может, – сказала русалка.
– Плакать из-за него? Ни за что! – нахмурилась Диана.
– Не будешь? Отлично. – Макс взял в руки уже высохшую, пока они обнимались, гриморию, и присвистнул. – Ведьмовская вещь: сильная, защищённая от чужих посягательств, поддаваться не желает.
– Почему не желает? Мы только начали, и ты появился.
– Напугал до состояния нервного…
– Перенапряжения, Маш, понимаю. Прости. Решил вас разыграть.
– Я сразу поняла!
– Ты с ним чаще общаешься, – оправдалась русалка.
– Ага.
– Девушки, не ссоримся. Переходим к сути, – в наэлектризованном воздухе появились два аккуратных букетика полевых цветов. – Поднимаем настроение и думаем только о хорошем, потому как плохое гримуар считает и направит на вас.
– Арина объясняла. Но Макс, мы ничего плохого не замышляем. Ты же знаешь, я всего лишь хочу вернуться в Магистериум!
– Но не с помощью ведьмовской книги, – по-доброму сказал хранитель, – что бы вы ни делали, она не заговорит с волшебницей или русалкой.
– Спорим? – загорелись глаза Дианы.
В отношениях с Никитой и вообще по жизни она любила азарт, обожала спорить и смотреть, как проигравший выполняет обещание. Чаще всего Никите приходилось бегать для неё за игли и целовать в руку, чего он делать не хотел, особенно на людях, считая галантный жест пережитком средневековья. Правда, обычно скромный «чмок» переходил всё выше и выше, и заканчивалось дело страстными объятиями и жаркими поцелуями, от которых краснели даже раки в аквариуме Магистериума.
– Нам девятнадцать! – говорила им Диана, наблюдая, как те прятались за высокими и плотными, как шторы, водорослями.
– Девятнадцать, – повторял Никита и щипал Диану за попу, а она в ответ шутливо хлопала его по плечу. Затем он убегал, она догоняла и так до столкновения с кем-нибудь из преподавателей. Весёлая жизнь в Магистериуме. Волшебница взгрустнула. Хранитель сразу заметил:
– Так, Алмазинка, мы не печалимся, вдыхаем аромат букета и слушаем меня внимательно.
– Ты обрызгал их успокоительным? – спросила Диана, принюхиваясь к цветам.
– Самую малость. Только для того, чтобы ты снизила свою эмоциональность.
– И я о том же, – напомнила о себе русалка. – Она на эмоциях из Магистериума вылетела!
– Как вылетела, так и обратно поступит, – улыбнулся Макс.
– Это как? – спросили в унисон подруги.
– Притворившись первокурсницей, – беззаботно ответил тот.
– Опять на первый курс? – Диана не скрывала недовольства. – Но я перешла на второй!
– МЫ перешли, – напомнила русалка, – а ты не пошла на экзамены.
– Я предлагаю единственный выход, – вздохнул Макс. – Гримуар не поможет, по-другому тебе внешность не изменить. Выходит, придётся покаяться и поступать заново.
– Не-е-ет! – попятилась Диана, упёрлась в стену и бросила спасительный взгляд на книгу:
– Вы, как хотите, а я с этой штукой договорюсь. Что, я, маги-перемаги, не Алмазова, в конце концов?
– Алмазова… – пробубнили оба и следующий час наблюдали за бестолковыми попытками разговорить гриморию.
Чай выпили, игли съели, сходили за добавкой, вскипятили кофе – для разнообразия, а ничего так и не добились. Диана злилась, книга молчала. Диана кричала, книга молчала. Диана умоляла, книга… обдала её тусклым серебряным светом и погасла.
– Она отказывается работать с волшебницей, – устало пояснил Макс.
– Не видать мне научной награды, – тихо вздохнула русалка.
– Кстати, пока я заваривал чай, получил записку от твоих родителей: они будут ночью. У них там какая-то активность в Колопятке.
– Они знают, что ты здесь? – удивилась Диана.
Кивнул:
– Ждут, что я уговорю тебя поступать заново.
– Ни за что!
– Упрямая ты, Алмазинка.
– Я, маги-перемаги, не сдамся!
– Что предлагаешь? – спросил хранитель, протягивая печенье. – На, съешь и зарядись положительными эмоциями. Да и мозгу сахар не повредит. Вдруг, идея появится?
Диана проглотила игли:
– Уже появилась.
– Мне она не понравится, – хмыкнул Макс.
– Что поделать, – подмигнула Диана.
– Надеюсь, это не то, что я думаю, – всполошилась русалка.
Волшебница широко улыбнулась:
– Безвыходных ситуаций не бывает. Мы забыли про способности Арины!
– Ты, Алмазинка, про умение влипать во всё, что не липнет?
– Издевайся-издевайся, но если под твоим чутким контролем, тогда не так страшно, правда?
– Колдовство Арины всегда страшно, – засмеялся хранитель.
Русалка просто молча скрылась под водой.
***
Большая волшебно-ведьмовская энциклопедия
«Автобус» – оборонительная тактическая схема, целью которой является защита собственных ворот всей командой.
«Андердог» – команда, которая имеет наименьшие шансы победить.
«Аутсайд» – крайний фланговый нападающий.
«Дриблинг» – движения игрока, владеющего мячом, с обводкой игрока(ов) соперника.
«Камбэк» – (от англ. comeback — возвращение) – ситуация, при которой одна из команд отыгрывает разницу в два и более голов.
«Каре» – четыре гола, забитых одним игроком в течение одного матча.
4
Троицу встретил Филипп и с порога заявил:
– Без ливничек не пущу!
Диана протянула кулёк с грибами, и первой вошла в квартиру. Пахло внутри как-то подозрительно.
– Арина готовит, – пояснил жук.
– Нам катастрофически повезло, – заметил Макс. Он отлично знал, как успешно та меняла соль с сахаром, перебарщивала с перцем и вовремя заглядывала в духовку. В прошлый раз он отравился мясным пирогом и пришлось лечиться не только волшебством, но и вполне обычными лекарствами, найденными в одном из порталов человеческого мира. Макс часто бывал там. Несмотря на своё абсолютное неверие в магию, люди умудрялись неплохо зарабатывать, предсказывая судьбу и обещая удачу, разговаривая с мёртвыми и привораживая чужих мужей, заговаривая водопроводную воду на лечение от всех болезней, обещая богатство и славу, и зомбируя тренингами личностного роста по интернету. В их мире тоже существовал интернет, и занимал он приличный кусок жизни каждого студента: рефераты, курсовые, преддипломные, онлайн-лекции – всего этого не удалось избежать и им. Но всё же у них хотя бы не блуждали вирусы о ложном благополучии, провоцирующие лень у населения.
Хранитель тащил из человеческого мира только лучшее: знания о футболе, научную литературу и заряд оптимизма. Каким-то непостижимым образом простым смертным удавалось жить без волшебства и не впадать в хандру.
Подозрительный душок защекотал нос, вызывая отчаянное желание чихнуть, как только гости вошли на кухню. Арина в переднике с вишенками помешивала что-то в кастрюле. От посудины вились пар и дым. Они соединялись в танце страсти, пытаясь переплюнуть друг друга в стойкости. Пока была ничья. Запах, идущий от пара напоминал, подгоревшую молочную кашу, дым вонял, как ему и положено гарью, а вместе они звучали, как протухшие яйца, щедро сдобренные перцем, от чего щекотало в носу и сдержаться от чиха было практически невозможно.
Диана прикрыла нос бумажным платком, содрогнулась, протёрла глаза от нахлынувших слёз – чувствительные глазные железы яро реагировали на жгучий перец, и по-быстрому создала затычки для носа. Теперь стало намного лучше.
– С колдовством переборщила, – улыбнулась ведьмочка, – поэтому так пахнет. Извините, –пожала плечиками и продолжила помешивать содержимое в кастрюле. Никто не решился сказать о том, что запах и без ведьмовских заклинаний тот ещё, молча уселись за стол и принялись наблюдать за мельтешением «поварихи».
– Филипп! Принеси печенье!
Жук, похрустывая ливничками, притащил пакет овсяного и быстро ретировался с кухни, зажимая лапками нос.
– Вы берите пока, – обернулась Арина, махая грязной ложкой в воздухе, – сейчас обедать будем.
– Нет! – прозвучало в один голос.
– А?
– Мы дома поели, – ответила за всех Диана.
– У тебя?
– У меня.
– У него.
– У нее.
Переглянулись, дружно вздохнули.
– Понятно, – плечи ведьмочки поникли, – боитесь отравиться. Но главное готовить с любовью! А я всю душу вложила!
– Не спорю, Арин, но не будем отвлекаться. Мы по делу, – Макс протянул гримуар.
– Не вышло, – догадалась Арина.
Диана помотала головой.
– Нам нужна твоя помощь, – признался хранитель, – но! – свёл брови к переносице, – под моим руководством. Я тысячу раз всё перепроверю, чтобы…
– Я ничего не напортачила. Говорите, как есть, я не обижусь. Сама всё понимаю. Сейчас плиту выключу, и пойдём.
Колдовать решили в самой большой комнате – в гостиной, с удобствами – в окружении шёлковых подушек с осенними пейзажами. Те не противились. Как и многие предметы в квартире, они жили силой заклинания, но, к счастью Дианы, и без того завидовавшей ведьмовским способностям, сегодня не разговаривали, советов не давали. А то случалось, она придёт к Арине поработать над конспектом, а подушки начинали трещать о том, какой текстиль лучше, кто из них наряднее, у кого пейзаж реалистичнее. Болтали без умолку. В этот день лежали молча. На одной из них речка спокойно журчала под тускло-голубым небом, на другой разноцветные листья кружили по аллее парка «Четырёх богинь», у третьей ветер колыхал шапки деревьев возле серой многоэтажки.
