– Да, знаю. Я лишь хотел попросить, чтобы ты была осторожна.
Диана закатила глаза:
– Да поняла я, поняла. Хватит уже. Ты хуже родителей!
– Может, я всё-таки с тобой?
– Тебя в списке нет, забыл?
– Кто по списку сверяется?
– Никита!
– Скажем, что забыли внести. В чём проблема?
– Да что на тебя, маги-перемаги, нашло?
– Я волнуюсь. Тут… десять вампиров.
– И что?
– А ты одна.
– Да со мной ещё пять волшебниц! Оглянись!
– Не кричи.
– Сам не кричи!
– Я не кричу, я громко шепчу!
– Кузнецов, Нуриахмедина! Вы что там шепчетесь? Совсем обнаглели… Кира Львовна распинается перед вами…
– Карл Карлович, не беспокойтесь. Я повторять дважды не стану. Кто не услышал, тому придётся труднее остальных, – профессор по древним языкам развела руки в стороны.
– Простите, – залепетала Диана, отталкивая локтём своего парня. – Никита сейчас уйдёт.
– А может, я тоже поеду? – тот крепко схватил Диану за руку, и обращая на себя внимание всех присутствовавших, вдруг заявил. – Моя де… – понял, что едва не выдал любимую, но сразу же нашёлся. – Моя подруга большую часть вопросов по экзаменам знает, благодаря мне.
– Ты… ты что мелешь? – ужаснулась Диана.
Никита продолжал, игнорируя волшебницу:
– Я хочу сказать, мы готовились вместе. Я ей помогал. Без меня она бы не справилась.
– Друг называется… – прыснул один из вампиров.
– Убью, – прошептала Диана, опуская взгляд.
– Попалась Амина, – рассмеялась одна из одногруппниц. Диана видела их с Аминой в кафе. Они вроде даже были подругами.
– Кузнецов, я вас не поняла, – профессор приблизилась к Никите, – если вы такой умный, что ж, сами-то на лекциях не отличились?
– А он все знания растратил на подругу, – откровенно ржал другой вампир.
– Точняк! Ей мозги отдал, а свои поставил на паузу!
– Верняк!
Диана молчала, смущаясь и краснея. На Никиту не смотрела, но ладонь вытянуть пыталась. Однако тот держал крепко, не намереваясь отпускать свою добычу, и это волшебнице о-о-очень не понравилось.
– Так, Кузнецов, на ваше счастье не все студенты явились, – заметно погрустнела, но тут же вернула на лицо прежнюю маску. – В связи с этим есть свободное место.
– Спасибо!
– А как он будет расследовать, если мозгов нет? – снова ржали вампиры. На этот раз вдвоём дружно, гогоча как лошади. Через мгновение, отпуская грубые шуточки в адрес «тупицы» Нуриахмединой, к парням присоединилась «подружка» Амины. И Диана, отлично слыша всё, что та произносила в «её» адрес, искренне недоумевала, как можно водиться с такой волшебницей.
«Разве это дружба, маги-перемаги? – с грустью рассуждала она, поднимая взгляд на смеющуюся компанию. – Кошмар! Если у Амины всё окружение такое, тогда ясно, откуда в ней эта злость и любовь к пакостям».
Диана испытывала искреннюю жалость к ней и презрение к той, что сейчас заливалась, стоя рядом с вампирами. А ещё с лютой ненавистью представляла разборку с Никитой.
«Тоже мне нашёлся помощничек… Телохранитель недоделанный!» – хмурилась волшебница, не оставляя попыток высвободиться из раздражающей хватки. – Ну, ничего, вернусь в свой облик, покажу ему, маги-перемаги, как выставлять меня посмешищем…»
– Но, Кузнецов, запомните. Работать в паре с подругой я не разрешаю… – тем временем продолжала профессор древних языков.
– Кира Львовна, – перебил Кар-Кар, – и всё же вы слишком добры.
– Оставьте, Карл Карлович. Мы обязаны соответствовать задокументированному списку.
– О-о-о, круть, – снова ухмыльнулся кто-то из вампиров, – не какой-то там список, а задокументи-и-ированный.
– Молчать! – гаркнула третья педагог, до этого сохранявшая молчание и завидное спокойствие.
– Не стоит нервничать, Альбина Георгиевна. Студенты уже навлекли на себя мой гнев. Практика не будет для них лёгкой, – профессор языков впервые за всё это время улыбнулась.
А Диана невольно вздрогнула. Женщина с мелодичным голосом и довольно приятной внешностью вмиг переплюнула Грязюку в гневе.
– Кузнецов, проходите в автобус.
Никита с нескрываемой радостью потащил Диану за собой.
– Стойте! – пронзительный не то голос, не то визг взорвал воздух, и в поле зрения появилась стриженная под мальчика гаргулья. Единственная в своём роде, насколько помнила Диана, представительница крылатых в Магистериуме.
– Артифакторша явилась! – гоготнул вампир.
– Вы опоздали, – заметила профессор. – Как вам не стыдно, Синицина? Вы – единственная с нашей кафедры и имеете наглость вести себя так неуважительно?
– Бессовестные студенты! – вновь сорвалась на крик Альбина Георгиевна.
– Беспредел какой-то, ставишь им зачёты, а они тебя ни во что не ставят, – бурчал Карл Карлович.
Никита заметно напрягся и сдавил запястье волшебницы с такой силой, что та вскрикнула:
– Больно! Да что ты творишь?
– Прости, – безэмоционально произнёс парень и немного ослабил хватку.
– Я прошу прощения. Сестрёнку в сад отводила. Мама заболела, – затараторила гаргулья, – а потом оказалось, что мы не те носочки из дома взяли, и по дороге сок на юбочку разлили, а потом…
– Синицина, довольно оправданий, – перебила профессор. – Я знаю, насколько вы собраны и пунктуальны. Поэтому на первый раз прощаю. К тому же на кафедре вы – лучшая, и мой предмет знаете на порядок выше прочих студентов.
– А спонсор нашей практики, – отпустил тихую, произнесённую скороговоркой, но всё же различимую шутку очередной вампир, – теория древних языков. Теория древних языков – учи, и ты на коне.
– На автобусе, – ухмыльнулся его друг.
Карл Карлович не выдержал и прочёл заклинание. Миг и все вампиры упали на асфальт, приклеившись намертво ладонями.
– Простите ещё раз, – покаянно опустила глаза Синицина.
– И раз вы всё-таки явились, – профессор бросила благодарный взгляд на Кар-Кара, на губах появилась улыбка – нормальная, а не пугающая до коликов, – проходите. Уверена, Кузнецов не будет против и уступит место девушке, – перевела многозначительный взгляд на Никиту.
Диана смотрела на своего парня и не узнавала. Такой злости в глазах любимого она не видела никогда. Его зрачки буквально тонули в огненной лаве, что в принципе было невозможно: волшебники не обладали подобными способностями. Она не успела подумать о природе явления, а глаза Никиты уже стали обычными.
– Будь, пожалуйста, осторожна, – попросил он, наконец отпустил её руку и молча вышел из автобуса.
Место рядом с Дианой заняла гаргулья. Волшебница смотрела в окно на Никиту и видела, как тот понуро стоит, прислонившись к дереву. Затем, будто почувствовав, что на него смотрят, он поднял голову и помахал рукой Диане. Его лицо не выражало ровным счётом ничего: ни злости, ни досады, ни раздражения, ни страха. Ни-че-го. И это Диану напугало больше всего остального. Она неуверенно подняла руку и помахала в ответ.
– А мы? – завопил обиженный вампир. – Про нас забыли!
– Мы приклеены! – напомнил другой. – Как мы поедем, эй?
Карл Карлович вздохнул, прочёл обратное заклинание, и студенты поднялись в воздух, невысоко, на полметра. Повисели, толкая воздух конечностями и приземлились на ноги.
Водитель нажал кнопку, закрывающую двери, и вампиры, лупя друг друга, толкаясь и крича «стойте», кинулись внутрь автобуса. Нутро салона поглотило всех, без исключения, слегка пожевав живыми и всегда голодными дверями джинсовую куртку последнего студента, и транспорт, пустив облако пыли, всё-таки тронулся с места.
Диана смотрела в окно на уменьшающуюся фигуру Никиты и не могла избавиться от неприятного чувства. Странности в поведении парня на этом не заканчивались, но она старалась списывать их на пережитый стресс, так и не вернувшуюся память, связанную с Маститом и действие антибиотиков. Он до сих пор принимал какие-то таблетки. Каждое утро в одно и тоже время, перед завтраком, запивая колоссально большим количеством воды.
– Ты в порядке? – спрашивала она, пока тот корчился от горечи и быстро заедал лекарство чем-то сладким.
– Вполне, Ди, не беспокойся. Доктор говорил, проклятие перекинуться на меня не может, но поскольку я ничего не помню, то неясно, какие манипуляции проводил колдун. Короче, это на всякий случай.
Она кивала, но каждое утро с тревогой следила за его утренним ритуалом.
– Ди, скоро курс закончится. Осталось всего две недели.
– То есть месяц и свобода?
– Ну да, на время. Вообще надо пропить три курса.
Диана хмурилась.
– Для моей безопасности, – улыбался парень. – Я, конечно, считаю, это всё лишняя перестраховка, но, Ди, ты же понимаешь, врачам виднее. К тому же мама беспокоится. Она настаивает на полном лечении.
– И её не смущает то, сколько антибиотиков ты поглощаешь?
– А что поделать? Ди, только не поднимай с ней эту тему. Она и так на нервах. Говорят, деда можно было спасти, если бы вовремя начать лечение, понимаешь?
– Никит, ему было под восемьдесят…
– Ди, мама его очень любила.
Она молчала, а он уходил из дома и садился в беседку. Мог проводить там время часами, сидя в телефоне или слушая музыку. Почти всегда Диана составляла ему компанию. Почти. Потому что иногда он сам её прогонял, объясняя это желанием побыть в одиночестве. И каждый раз такое желание возникало после её предложений обратиться к другому доктору, не слушать рекомендаций и бросить таблетки.
– Ты же посадишь желудок! – снова и снова говорила она.
– Да перестань уже! Ты что, врач? Хватит, Ди, достала!
И они ссорились. Чаще, чем за все годы до этого, хотя, казалось бы, куда там… Но и мирились по-другому: пылко, страстно. Никита любил её, отдавая всю свою нежность, всю бурю эмоций, на какие только был способен.
Ночью, просыпаясь в его объятиях, она ругала себя за подозрительность и долго лежала в ночи, угадывая в кромешной тьме силуэт любимого парня. Диана искала губами его губы, обводила пальцами черты лица.
Редко, но случалось, что он просыпался, отвечал на её поцелуй, и тогда комнату озаряли искры.
– Красиво, – улыбалась она, пытаясь поймать одну из них на ладонь.
– Красиво, – соглашался Никита, на миг забывая о девушке.
Любуясь волшебством.
– Красиво… – повторила вслух Диана, закрывая глаза.
Автобус немного трясло, вампиры галдели, гаргулья повторяла теорию, а ей хотелось раствориться в мыслях о Никите. Она не хотела тревожиться из-за его странного поведения. В конце концов, мало ли какие побочные эффекты у лекарств? Главное, между ними по-прежнему возникали искры, а значит, Никита был не кем-то другим: он оставался её Никитой.
«С остальным поможет Машка, – решила Диана, – наверняка, она найдёт логическое объяснение и сможет меня успокоить».
А потом волшебница задремала и проснулась от того, что её трясла гаргулья, восхищённо и очень пискляво сообщая:
– Ты только посмотри, какая красота! Это невероятно! Вот это практика! Вставай скорее! Автобус сейчас поедет на заправку, а мы потеряем группу. Ну же, соня!
Диана протёрла глаза, посмотрела в окно и замерла. Синицина оказалась права: от представшего великолепия захватывало дух.
3
Коттеджный посёлок «Нежное лето», куда прибыли практиканты, поражал воображение изначально, ещё со времён постройки первого дома, где поселился ныне умерший художник-авангардист. Во-первых, эта часть пригорода будоражила своей роскошью, слепящей глаза, во-вторых, великолепием сказочной растительности на ухоженных двориках и в-третьих, обилием научных приспособлений, созданных с целью лишний раз не тревожить уставших знаменитостей.
Все эти ступеньки, приходящие в движение, стоило ноге миллионера коснуться поверхности; звонки, реагирующие на голос; белки-летяги и радужные голуби – самые редкие из крылатых в Онелии и пригородах – отвечающие за доставку еды из фешенебельного ресторана, а иногда и покупку модной и крайне непрактичной одежды, обуви и домашних питомцев. И последняя работа была, пожалуй, тяжелейшей из всех. Только представьте голубя, держащего коготками за ошейник какого-нибудь щеночка. Мало того, что весовые категории разные, так ведь и опасности сколько! С такой ношей тебя легче подбить, ты быстрее устаёшь и, в конце концов, становишься эмоционально неустойчивым, раздражительным и злым. А хозяевам на это всё равно, потому как им захотелось такого же питомца, как у кого-то там на фестивале…
Это всё рассказывала белка-летяга, севшая на бампер автобуса, пока студенты, разинув рты, молча восхищались Нежным летом.
– Да-да, молодые люди, я живу здесь очень давно, но так и не смогла привыкнуть к странностям богачей, – вздохнула та и принялась воодушевлённо рассказывать о начинающем, но уже очень наглом певце – оборотне Самюэле.
– Уважаемая белка, – начала профессор древних языков, – ваши истории весьма занимательны, но у нас не так много времени. Задания ждут.
– Да-да, ждут, вы же на практику приехали, а мне поговорить не с кем: знаменитостям нет дела, как до меня, так до собственных питомцев и даже соседей. Только вампиры из своей паутины более-менее адекватные. Иногда здороваются, за стол приглашают. А в прошлый раз…
– Нам надо идти.
– Да-да, надо идти. А хотите я вас к ним проведу? Автографы возьмёте?
– Хотим! – глаза Дианы загорелись, слово вырвалось само собой, не заметив строгих взглядов преподавателей и уничтожающего, испепеляющего профессорского.
– Нуриахмедина, вы можете остаться с вампирами и слушать их нелепую музыку. Мы спокойно обойдёмся без вас.
– Так задания же распределены между…– начал один из вампиров.
– Тупица… – пнул ногой клыкастый друг. – Теперь понял?
– Понял, – неуверенно ответил тот, на самом деле ничего не понимая. Он вообще всю ночь тусил в клубе и до сих пор соображал туго.
– Вообще-то он умный, – зачем-то шепнула Синицина на ухо Диане, пока та провожала взглядом белку, уносящую с собой сплетни и возможность получить автограф у любимой группы.
– Так вы всё же остаётесь? – уточнила профессор.
Диана кивнула.
– Замечательно. Итак, если все присутствующие налюбовались видами, то приступим к началу практики.
Поднялся недовольный галдёж-бубнёж, парочка вампиров недовольно высказалась по поводу длинной дороги и желания отдохнуть, а заодно перекусить и подышать свежим, не загрязнённым воздухом ближайшей лесополосы.
– Надышитесь, когда задания выполните… – пробурчал Кар-Кар, – студенты, называется… Будущие следователи. Лишь бы ничего не делать…
– И всё же приступим. Карл Карлович, доставайте листы, Альбина Георгиевна, готовьте магические значки, – профессор обвела рукой пространство вокруг, сделав пару пассов над тремя коттеджами, отличными от остальных только благодаря серебристой окантовке окон, расположенных на мансардах. – Территория, на которой мы находимся, всегда выглядела вычурно, дорого и…
– Клёво! – подхватил один из вампиров.
– Для вас, безусловно, но мы вместе с Советом волшебников решили изменить окружающую действительность так, чтобы не богатство привлекало ваши взгляды, а в первую очередь, сами строения, поэтому… – хлопнула в ладоши, и коттеджный посёлок заменили футуристические здания.
– Охре… – хотел выразить своё удивление вампир, но получил подзатыльник от друга и был вынужден ограничиться свистом.
Диана, обалдевшая не меньше остальных, заметила, что вампиры после наказания с липкими ладонями стали вести себя потише. Все, кроме названного Синициной умным.
– Похоже, переборщил с энергетиками, – снова прошептала гаргулья, – но вообще он талантливый. Честно!
Диана закатила глаза:
– Да поняла я, поняла. Хватит уже. Ты хуже родителей!
– Может, я всё-таки с тобой?
– Тебя в списке нет, забыл?
– Кто по списку сверяется?
– Никита!
– Скажем, что забыли внести. В чём проблема?
– Да что на тебя, маги-перемаги, нашло?
– Я волнуюсь. Тут… десять вампиров.
– И что?
– А ты одна.
– Да со мной ещё пять волшебниц! Оглянись!
– Не кричи.
– Сам не кричи!
– Я не кричу, я громко шепчу!
– Кузнецов, Нуриахмедина! Вы что там шепчетесь? Совсем обнаглели… Кира Львовна распинается перед вами…
– Карл Карлович, не беспокойтесь. Я повторять дважды не стану. Кто не услышал, тому придётся труднее остальных, – профессор по древним языкам развела руки в стороны.
– Простите, – залепетала Диана, отталкивая локтём своего парня. – Никита сейчас уйдёт.
– А может, я тоже поеду? – тот крепко схватил Диану за руку, и обращая на себя внимание всех присутствовавших, вдруг заявил. – Моя де… – понял, что едва не выдал любимую, но сразу же нашёлся. – Моя подруга большую часть вопросов по экзаменам знает, благодаря мне.
– Ты… ты что мелешь? – ужаснулась Диана.
Никита продолжал, игнорируя волшебницу:
– Я хочу сказать, мы готовились вместе. Я ей помогал. Без меня она бы не справилась.
– Друг называется… – прыснул один из вампиров.
– Убью, – прошептала Диана, опуская взгляд.
– Попалась Амина, – рассмеялась одна из одногруппниц. Диана видела их с Аминой в кафе. Они вроде даже были подругами.
– Кузнецов, я вас не поняла, – профессор приблизилась к Никите, – если вы такой умный, что ж, сами-то на лекциях не отличились?
– А он все знания растратил на подругу, – откровенно ржал другой вампир.
– Точняк! Ей мозги отдал, а свои поставил на паузу!
– Верняк!
Диана молчала, смущаясь и краснея. На Никиту не смотрела, но ладонь вытянуть пыталась. Однако тот держал крепко, не намереваясь отпускать свою добычу, и это волшебнице о-о-очень не понравилось.
– Так, Кузнецов, на ваше счастье не все студенты явились, – заметно погрустнела, но тут же вернула на лицо прежнюю маску. – В связи с этим есть свободное место.
– Спасибо!
– А как он будет расследовать, если мозгов нет? – снова ржали вампиры. На этот раз вдвоём дружно, гогоча как лошади. Через мгновение, отпуская грубые шуточки в адрес «тупицы» Нуриахмединой, к парням присоединилась «подружка» Амины. И Диана, отлично слыша всё, что та произносила в «её» адрес, искренне недоумевала, как можно водиться с такой волшебницей.
«Разве это дружба, маги-перемаги? – с грустью рассуждала она, поднимая взгляд на смеющуюся компанию. – Кошмар! Если у Амины всё окружение такое, тогда ясно, откуда в ней эта злость и любовь к пакостям».
Диана испытывала искреннюю жалость к ней и презрение к той, что сейчас заливалась, стоя рядом с вампирами. А ещё с лютой ненавистью представляла разборку с Никитой.
«Тоже мне нашёлся помощничек… Телохранитель недоделанный!» – хмурилась волшебница, не оставляя попыток высвободиться из раздражающей хватки. – Ну, ничего, вернусь в свой облик, покажу ему, маги-перемаги, как выставлять меня посмешищем…»
– Но, Кузнецов, запомните. Работать в паре с подругой я не разрешаю… – тем временем продолжала профессор древних языков.
– Кира Львовна, – перебил Кар-Кар, – и всё же вы слишком добры.
– Оставьте, Карл Карлович. Мы обязаны соответствовать задокументированному списку.
– О-о-о, круть, – снова ухмыльнулся кто-то из вампиров, – не какой-то там список, а задокументи-и-ированный.
– Молчать! – гаркнула третья педагог, до этого сохранявшая молчание и завидное спокойствие.
– Не стоит нервничать, Альбина Георгиевна. Студенты уже навлекли на себя мой гнев. Практика не будет для них лёгкой, – профессор языков впервые за всё это время улыбнулась.
А Диана невольно вздрогнула. Женщина с мелодичным голосом и довольно приятной внешностью вмиг переплюнула Грязюку в гневе.
– Кузнецов, проходите в автобус.
Никита с нескрываемой радостью потащил Диану за собой.
– Стойте! – пронзительный не то голос, не то визг взорвал воздух, и в поле зрения появилась стриженная под мальчика гаргулья. Единственная в своём роде, насколько помнила Диана, представительница крылатых в Магистериуме.
– Артифакторша явилась! – гоготнул вампир.
– Вы опоздали, – заметила профессор. – Как вам не стыдно, Синицина? Вы – единственная с нашей кафедры и имеете наглость вести себя так неуважительно?
– Бессовестные студенты! – вновь сорвалась на крик Альбина Георгиевна.
– Беспредел какой-то, ставишь им зачёты, а они тебя ни во что не ставят, – бурчал Карл Карлович.
Никита заметно напрягся и сдавил запястье волшебницы с такой силой, что та вскрикнула:
– Больно! Да что ты творишь?
– Прости, – безэмоционально произнёс парень и немного ослабил хватку.
– Я прошу прощения. Сестрёнку в сад отводила. Мама заболела, – затараторила гаргулья, – а потом оказалось, что мы не те носочки из дома взяли, и по дороге сок на юбочку разлили, а потом…
– Синицина, довольно оправданий, – перебила профессор. – Я знаю, насколько вы собраны и пунктуальны. Поэтому на первый раз прощаю. К тому же на кафедре вы – лучшая, и мой предмет знаете на порядок выше прочих студентов.
– А спонсор нашей практики, – отпустил тихую, произнесённую скороговоркой, но всё же различимую шутку очередной вампир, – теория древних языков. Теория древних языков – учи, и ты на коне.
– На автобусе, – ухмыльнулся его друг.
Карл Карлович не выдержал и прочёл заклинание. Миг и все вампиры упали на асфальт, приклеившись намертво ладонями.
– Простите ещё раз, – покаянно опустила глаза Синицина.
– И раз вы всё-таки явились, – профессор бросила благодарный взгляд на Кар-Кара, на губах появилась улыбка – нормальная, а не пугающая до коликов, – проходите. Уверена, Кузнецов не будет против и уступит место девушке, – перевела многозначительный взгляд на Никиту.
Диана смотрела на своего парня и не узнавала. Такой злости в глазах любимого она не видела никогда. Его зрачки буквально тонули в огненной лаве, что в принципе было невозможно: волшебники не обладали подобными способностями. Она не успела подумать о природе явления, а глаза Никиты уже стали обычными.
– Будь, пожалуйста, осторожна, – попросил он, наконец отпустил её руку и молча вышел из автобуса.
Место рядом с Дианой заняла гаргулья. Волшебница смотрела в окно на Никиту и видела, как тот понуро стоит, прислонившись к дереву. Затем, будто почувствовав, что на него смотрят, он поднял голову и помахал рукой Диане. Его лицо не выражало ровным счётом ничего: ни злости, ни досады, ни раздражения, ни страха. Ни-че-го. И это Диану напугало больше всего остального. Она неуверенно подняла руку и помахала в ответ.
– А мы? – завопил обиженный вампир. – Про нас забыли!
– Мы приклеены! – напомнил другой. – Как мы поедем, эй?
Карл Карлович вздохнул, прочёл обратное заклинание, и студенты поднялись в воздух, невысоко, на полметра. Повисели, толкая воздух конечностями и приземлились на ноги.
Водитель нажал кнопку, закрывающую двери, и вампиры, лупя друг друга, толкаясь и крича «стойте», кинулись внутрь автобуса. Нутро салона поглотило всех, без исключения, слегка пожевав живыми и всегда голодными дверями джинсовую куртку последнего студента, и транспорт, пустив облако пыли, всё-таки тронулся с места.
Диана смотрела в окно на уменьшающуюся фигуру Никиты и не могла избавиться от неприятного чувства. Странности в поведении парня на этом не заканчивались, но она старалась списывать их на пережитый стресс, так и не вернувшуюся память, связанную с Маститом и действие антибиотиков. Он до сих пор принимал какие-то таблетки. Каждое утро в одно и тоже время, перед завтраком, запивая колоссально большим количеством воды.
– Ты в порядке? – спрашивала она, пока тот корчился от горечи и быстро заедал лекарство чем-то сладким.
– Вполне, Ди, не беспокойся. Доктор говорил, проклятие перекинуться на меня не может, но поскольку я ничего не помню, то неясно, какие манипуляции проводил колдун. Короче, это на всякий случай.
Она кивала, но каждое утро с тревогой следила за его утренним ритуалом.
– Ди, скоро курс закончится. Осталось всего две недели.
– То есть месяц и свобода?
– Ну да, на время. Вообще надо пропить три курса.
Диана хмурилась.
– Для моей безопасности, – улыбался парень. – Я, конечно, считаю, это всё лишняя перестраховка, но, Ди, ты же понимаешь, врачам виднее. К тому же мама беспокоится. Она настаивает на полном лечении.
– И её не смущает то, сколько антибиотиков ты поглощаешь?
– А что поделать? Ди, только не поднимай с ней эту тему. Она и так на нервах. Говорят, деда можно было спасти, если бы вовремя начать лечение, понимаешь?
– Никит, ему было под восемьдесят…
– Ди, мама его очень любила.
Она молчала, а он уходил из дома и садился в беседку. Мог проводить там время часами, сидя в телефоне или слушая музыку. Почти всегда Диана составляла ему компанию. Почти. Потому что иногда он сам её прогонял, объясняя это желанием побыть в одиночестве. И каждый раз такое желание возникало после её предложений обратиться к другому доктору, не слушать рекомендаций и бросить таблетки.
– Ты же посадишь желудок! – снова и снова говорила она.
– Да перестань уже! Ты что, врач? Хватит, Ди, достала!
И они ссорились. Чаще, чем за все годы до этого, хотя, казалось бы, куда там… Но и мирились по-другому: пылко, страстно. Никита любил её, отдавая всю свою нежность, всю бурю эмоций, на какие только был способен.
Ночью, просыпаясь в его объятиях, она ругала себя за подозрительность и долго лежала в ночи, угадывая в кромешной тьме силуэт любимого парня. Диана искала губами его губы, обводила пальцами черты лица.
Редко, но случалось, что он просыпался, отвечал на её поцелуй, и тогда комнату озаряли искры.
– Красиво, – улыбалась она, пытаясь поймать одну из них на ладонь.
– Красиво, – соглашался Никита, на миг забывая о девушке.
Любуясь волшебством.
– Красиво… – повторила вслух Диана, закрывая глаза.
Автобус немного трясло, вампиры галдели, гаргулья повторяла теорию, а ей хотелось раствориться в мыслях о Никите. Она не хотела тревожиться из-за его странного поведения. В конце концов, мало ли какие побочные эффекты у лекарств? Главное, между ними по-прежнему возникали искры, а значит, Никита был не кем-то другим: он оставался её Никитой.
«С остальным поможет Машка, – решила Диана, – наверняка, она найдёт логическое объяснение и сможет меня успокоить».
А потом волшебница задремала и проснулась от того, что её трясла гаргулья, восхищённо и очень пискляво сообщая:
– Ты только посмотри, какая красота! Это невероятно! Вот это практика! Вставай скорее! Автобус сейчас поедет на заправку, а мы потеряем группу. Ну же, соня!
Диана протёрла глаза, посмотрела в окно и замерла. Синицина оказалась права: от представшего великолепия захватывало дух.
3
Коттеджный посёлок «Нежное лето», куда прибыли практиканты, поражал воображение изначально, ещё со времён постройки первого дома, где поселился ныне умерший художник-авангардист. Во-первых, эта часть пригорода будоражила своей роскошью, слепящей глаза, во-вторых, великолепием сказочной растительности на ухоженных двориках и в-третьих, обилием научных приспособлений, созданных с целью лишний раз не тревожить уставших знаменитостей.
Все эти ступеньки, приходящие в движение, стоило ноге миллионера коснуться поверхности; звонки, реагирующие на голос; белки-летяги и радужные голуби – самые редкие из крылатых в Онелии и пригородах – отвечающие за доставку еды из фешенебельного ресторана, а иногда и покупку модной и крайне непрактичной одежды, обуви и домашних питомцев. И последняя работа была, пожалуй, тяжелейшей из всех. Только представьте голубя, держащего коготками за ошейник какого-нибудь щеночка. Мало того, что весовые категории разные, так ведь и опасности сколько! С такой ношей тебя легче подбить, ты быстрее устаёшь и, в конце концов, становишься эмоционально неустойчивым, раздражительным и злым. А хозяевам на это всё равно, потому как им захотелось такого же питомца, как у кого-то там на фестивале…
Это всё рассказывала белка-летяга, севшая на бампер автобуса, пока студенты, разинув рты, молча восхищались Нежным летом.
– Да-да, молодые люди, я живу здесь очень давно, но так и не смогла привыкнуть к странностям богачей, – вздохнула та и принялась воодушевлённо рассказывать о начинающем, но уже очень наглом певце – оборотне Самюэле.
– Уважаемая белка, – начала профессор древних языков, – ваши истории весьма занимательны, но у нас не так много времени. Задания ждут.
– Да-да, ждут, вы же на практику приехали, а мне поговорить не с кем: знаменитостям нет дела, как до меня, так до собственных питомцев и даже соседей. Только вампиры из своей паутины более-менее адекватные. Иногда здороваются, за стол приглашают. А в прошлый раз…
– Нам надо идти.
– Да-да, надо идти. А хотите я вас к ним проведу? Автографы возьмёте?
– Хотим! – глаза Дианы загорелись, слово вырвалось само собой, не заметив строгих взглядов преподавателей и уничтожающего, испепеляющего профессорского.
– Нуриахмедина, вы можете остаться с вампирами и слушать их нелепую музыку. Мы спокойно обойдёмся без вас.
– Так задания же распределены между…– начал один из вампиров.
– Тупица… – пнул ногой клыкастый друг. – Теперь понял?
– Понял, – неуверенно ответил тот, на самом деле ничего не понимая. Он вообще всю ночь тусил в клубе и до сих пор соображал туго.
– Вообще-то он умный, – зачем-то шепнула Синицина на ухо Диане, пока та провожала взглядом белку, уносящую с собой сплетни и возможность получить автограф у любимой группы.
– Так вы всё же остаётесь? – уточнила профессор.
Диана кивнула.
– Замечательно. Итак, если все присутствующие налюбовались видами, то приступим к началу практики.
Поднялся недовольный галдёж-бубнёж, парочка вампиров недовольно высказалась по поводу длинной дороги и желания отдохнуть, а заодно перекусить и подышать свежим, не загрязнённым воздухом ближайшей лесополосы.
– Надышитесь, когда задания выполните… – пробурчал Кар-Кар, – студенты, называется… Будущие следователи. Лишь бы ничего не делать…
– И всё же приступим. Карл Карлович, доставайте листы, Альбина Георгиевна, готовьте магические значки, – профессор обвела рукой пространство вокруг, сделав пару пассов над тремя коттеджами, отличными от остальных только благодаря серебристой окантовке окон, расположенных на мансардах. – Территория, на которой мы находимся, всегда выглядела вычурно, дорого и…
– Клёво! – подхватил один из вампиров.
– Для вас, безусловно, но мы вместе с Советом волшебников решили изменить окружающую действительность так, чтобы не богатство привлекало ваши взгляды, а в первую очередь, сами строения, поэтому… – хлопнула в ладоши, и коттеджный посёлок заменили футуристические здания.
– Охре… – хотел выразить своё удивление вампир, но получил подзатыльник от друга и был вынужден ограничиться свистом.
Диана, обалдевшая не меньше остальных, заметила, что вампиры после наказания с липкими ладонями стали вести себя потише. Все, кроме названного Синициной умным.
– Похоже, переборщил с энергетиками, – снова прошептала гаргулья, – но вообще он талантливый. Честно!
