– Очнулся, – обрадовался вошедший в комнату здоровяк.
Дейр узнал старого друга по красно-рыжей шевелюре, про такую еще говорили, Великое Пламя поцеловало. Сейчас друг обзавелся солидной бородой и еще шире раздался в плечах.
– Мы уже беспокоиться начали, – поделился Глен. – Почти сутки лежишь бревном. Шаманка все время повторяла, что твое племя покрепче иных будет. Никто ничего не понял, но у нас с ней не спорят. Ребята заходили тебя проведать. Сейчас-то они на охоту ушли и вернутся хорошо, если дня через два. Велели передать, что, если не сможешь задержаться, должен будешь снова в гости зайти. Только нормально, а не пугая всех падением в костер. Особенно обидно было, что только развели ж его для большого собрания.
– Извини, – озадаченно пробормотал Дейр и посмотрел на руки. Пятнами выделялась молодая розовая кожа. Кажется, это был самый неудачный выход из телепорта за всю его жизнь. Собственно, именно поэтому формула классического телепорта была настолько объемной, в нее заложили защиту почти от всех травматических случайностей. И даже так, время от времени они происходили. Боевой же давал куда большие возможности и, соответственно, риски. Можно выйти над облаками и прицельно закидать противника заклинаниями, а можно и на дне морском. Как вы там будете выживать – ваше дело.
– Ну и зачем пожаловал? – грозно вопросила старейшина. Глен поторопился убраться с ее пути. Невысокая крепкая женщина с седой косой, подошла к кровати Дейра и встала, уперев руки в бока. – Только не ври мне тут, что в гости явился. За столько лет не сподобился о товарищах вспомнить.
– Я по зеркальцу с годовщиной всегда поздравлял, да и так просто всегда звонил, – спокойно возразил Дейр.
– Кирана может подтвердить, – вставил Глен.
– Ну ладно, – взгляд старейшины стал мягче, но подозрительность из него полностью не исчезла. – И все же, не ради друзей ты явился.
– Я планировал навестить их, если представится такая возможность, – едва заметно пожал плечами Дейр. – Вы правы, пришел я за другим. Мне нужно найти родственников предыдущего Гласа Стихий. Я знаю, что она была из этих мест, хотя, вероятно, не из вашей деревни.
– Почему же ты думаешь, что она была из этих мест? – прищурилась старейшина.
Ассаэр подавил торжествующую улыбку. Уже один этот вопрос выдавал ее осведомленность. Потому что человек несведущий в первую очередь уточнил бы, что за Глас Стихий такой.
– По танцу ее дочери, – признался он. – Много искажений, но вполне узнаваемо.
– И что же ты хочешь от этих людей, если водишь знакомство с ее дочерью?
– Помощи, – Дейр прямо посмотрел в глаза старейшины. – Мать Юнифер умерла рано и, вероятно, не успела передать всех знаний. Но теперь это грозит ее ребенку сумасшествием.
– Странно это, – проронила старейшина. – А ты что думаешь?
– Не врет, – постановила, судя по внешнему виду, шаманка. Кто еще стал бы носить перья в волосах? – Я провожу. Через два дня.
– А мы не могли бы выйти пораньше? – уточнил Дейр, не надеясь, впрочем, на положительный ответ. Уж больно у шаманки повадки были командирские.
– Через два дня, – непреклонно повторила она. – Как раз снова в силу войдешь. Это у себя там будешь прыгать, как взбесившийся заяц, с этими своими телепортами, а здесь ножками, ножками, да по горам. А это тебе не равнинную грязь месить.
И захихикала над собственной шуткой. Старейшина только зафыркала.
– А теперь спи, – властно сказала шаманка отсмеявшись. – Нечего зазря продукты переводить, когда спать можно.
Веки Дейра начали смыкаться. И в полудреме ему подумалось, что Юнифер было бы интересно изучить шаманизм. И что, все же не так с этим бездновым потолком?
– К вам с визитом Кайан Аста Ведиге, – объявила служанка и замерла, потупив взгляд.
Юнифер обрадованно попросила:
– Скажи, что я скоро выйду, и помоги одеться.
Слабость все еще донимала Юнифер, но куда сильнее выматывали безделье и одиночество. Для чтения ей принесли несколько романов на выбор, категорически отказавшись менять их на учебники, сослались на приказ Навира Аста Ведиге.
Служанка быстро вернулась и помогла с платьем. А потом деликатно подпирала госпожу, чтобы та не так явно шаталась при ходьбе. Даже с этой помощью путь до гостиной Юни казался бесконечным.
– Рада приветствовать, – улыбнулась Юнифер Кайану, с облегчением опускаясь в кресло.
Служанка упорхнула за чаем для гостя и полезным бульоном для госпожи. Кайан присел на диван и окинул Юни внимательным взглядом.
– Я тоже рад, что смог к вам прорваться, – без тени улыбки ответил он.
– Это было так сложно? – Юнифер, изобразила легкомысленную улыбку, пытаясь перевести все в шутку.
– Да, – кивнул Кайан серьезно. – Насколько мне известно, вас также хотели навестить подруги, но им не позволили.
– О-о-о, – протянула Юнифер озадаченно. – Возможно, отец опасался, что я еще слишком слаба, чтобы принимать гостей.
– А может намеренно отгородил от людей, которые могли бы вас успокоить? – предположил Аста Ведиге и поднял руку, видя, что Юнифер собирается возразить. – Я понимаю, что слова мои звучат оскорбительно, но я готов аргументировать свое мнение, если вы позволите продолжить. Если после этого вы его не разделите, я больше никогда не подниму эту тему, клянусь.
Юни подозрительно посмотрела на Кайана. Его речи были возмутительны, и продолжать разговор на эту тему казалось предательством по отношению к отцу. Или все же выслушать, а потом указать на ошибки в рассуждениях Аста Ведиге? Наверняка же, он просто что-то неправильно понял.
– Я вас слушаю, – холодно кивнула ему Юнифер.
– Что ж, давайте тогда начнем с вашего детства, – как-то весь подобрался Кайан. – Вас никогда не смущало, что отец оградил ваше общение со сверстниками?
– У меня были друзья, – возразила девушка. – Двое.
– Весьма недолго, а после никого, – напомнил Кайан. – Это казалось мне странным еще в детстве. Ваш отец не брал вас с собой, даже отправляясь с визитом в особняк Аста Ведиге, где вы могли бы поиграть да хотя бы и с моим кузеном. И я уверен, что собственных кузенов и кузин вы знаете только благодаря изучению семейного древа, никогда не встречаясь с ними лично.
– Я была тихим и домашним ребенком, – пробормотала Юни. Она почти чувствовала холод приближающейся катастрофы. Ей хотелось закрыть уши и выгнать Аста Ведиге, не знать, не замечать очевидного. Но первый камень брошен, и лавина, которую он запустил, неизбежно погребет Юни.
– Были или стали? – безжалостно уточнил Кайан. – Например, после смерти матери. Теперь коснемся, ваших домашних учителей. Вы замечали, что все, кто должен был учить вас обращению с магией, были, мягко говоря, к этому непригодны? Зато этикет, и общие науки преподавались вам на высшем уровне. И не надо говорить, что ваш отец просто не был в курсе. Навир имеет компромат на всех членов совета, которые куда более искусны в сокрытии грехов, чем третьесортные учителя. И все же он нанял именно этих людей.
– Он отпустил меня в Университет. – Юнифер поежилась от охватившего ее озноба, про себя умоляя служанку поторопиться с чаем.
– Было бы крайне странно, если бы нет, – хмыкнул Аста Ведиге. – Вы стали взрослой. И о вашей одаренности начали говорить. И все же, даже там он продолжал контролировать вас, ждал удобного момента, случая, чтобы забрать из Университета. Вы, кстати, в курсе, что ваши документы пытаются оттуда забрать?
– Почему пытаются? – спросила Юни, окончательно раздавленная свалившимся на нее откровением.
– Ректор затягивает процесс как может, сейчас у них какая-то реорганизация архива. И пока она не закончится, ничего нельзя сделать. Так что вы все еще студентка.
Обозначив свой приход стуком в дверь, служанка вкатила тележку с чаем, бульоном и прочим прилагающимся в таком случае. Юни возблагодарила Стихии за передышку и ободряюще улыбнулась девушке. Та споро сервировала столик и поклонившись ушла.
– И зачем вы мне все это рассказали? – тихо спросила Юнифер Кайана, грея холодные руки о горячую чашку с бульоном.
– Я понимаю, в подобное сложно поверить. – Аста Ведиге так сосредоточенно размешивал сахар в чае, словно от этого что-то зависело. – Я хотел бы уверить вас, что сделал это исключительно от бескорыстия, но, увы, это не так. Не только вами пытаются управлять, поэтому я предлагаю объединиться. Я хочу, чтобы вы стали моей женой. Не потому, что так решили наши родственники, а потому что так решили вы. Когда вы станете моей женой, мы сможем жить так, как захотим. Вы могли бы завершить образование и основать собственную исследовательскую лабораторию. Я с удовольствием поддержу вас на этом пути.
– А чем хотите заняться вы? – поинтересовалась Юни.
– Политикой, – мрачно оскалился Кайан. – Кое-кому уже давно пора на покой, я этому с огромным удовольствием поспособствую. Не волнуйтесь, участие в светских мероприятиях будете принимать по мере возможности, неволить я не буду.
– Могу я подумать?
– Боюсь, что нет, – покачал головой Кайан. – Я не шутил, когда говорил, что прорваться к вам было очень сложно. Вероятно, до бала мы уже не увидимся.
– Какого бала? – Юнифер удивленно посмотрела на Аста Ведиге.
– Который через три дня, – медленно проговорил он, а потом порывисто встал. – Неужели вам даже этого не сказали?
– Я не знаю, – замялась Юни. – Возможно, я просто забыла.
– Выходите за меня, – Кайан подошел к ней и, опустившись на одно колено, осторожно забрал чашку с бульоном и поставил ее на столик. Потом взял ее холодные ладони и заключил в свои, согревая теплом. – Мне больно смотреть, как с вами обращаются, обманывают, недоговаривают, держат словно птицу в неволе. Я боюсь, что рано или поздно вам обрежут крылья, чтобы вы не смогли покинуть золотую клетку чужих желаний. Пожалуйста, соглашайтесь.
Юни смотрела на коленопреклоненного Кайана, не зная, что сказать. Затянувшуюся паузу прервала служанка, которая пришла напомнить, что целители велели госпоже больше отдыхать.
– Ваш ответ? – спросил Кайан, глядя Юнифер прямо в глаза.
Юни судорожно кивнула, почему-то сказать это слух для нее было решительно невозможно.
Открыв глаза, Юнифер увидела знакомые озеро и рощу. А повернув голову влево, и длинноволосого блондина.
– Какая-то ты сегодня расстроенная. Опять кто-то умер? – спросил Кар.
– Я замуж выхожу, – пробормотала девушка и, плюхнувшись на траву, обняла себя руками. – Что же я за человек такой?
– А чем проблема с этой свадьбой? – сел рядом Хин. – Силой, что ли, выдают?
– Нет, – помотала головой Юни. – Я сама согласилась. И это хуже всего. Мне ведь другой человек нравился, и я за него замуж хотела. А теперь, не зная даже мертв он или жив, стала невестой другого. Как я могла так поступить? Просто не понимаю, неужели я настолько плохой человек?
– Речь о том недобитке, которого мы видели в прошлый раз? – уточнил Кар и получил слабый кивок. – Кхм, ладно, вынесем пока эту личность за скобки и возьмем за аксиому, что ты его действительно любила и даже замуж собиралась. Значит, остается понять, под влиянием чего ты так резко изменила решение. Лекарства?
– Ничего такого, вроде бы, – задумалась девушка. – Только общеукрепляющие.
– Совращение?
– Что?! – потрясенно посмотрела на сидящего рядом парня Юни. – Нет! Как тебе такое в голову могло прийти?
Хин только вздохнул, но пояснять ход своих мыслей не стал, вместо этого продолжив перебирать версии.
– У вас возможно влияние на разум?
– У нас есть ментальная магия, но я всегда ношу защитные артефакты, – отвергла и эту идею Юнифер.
– Однако влиять можно по-разному, – почему-то улыбнулся Хин. – Тот, кто убеждал тебя, ничего тебе не рассказывал? Такого, что тебя бы просто потрясло?
– Как ты узнал? – выдохнула девушка.
– Этот метод стар, как мир, – отмахнулся Кар. – А то и все миры вместе взятые. Но по-прежнему действенный.
– То есть он мне лгал? – с надеждой спросила Юни.
– Когда должна состояться свадьба?
– Не раньше, чем через полгода, – удивленно ответила Юнифер не понимая, зачем это Хину.
– Тогда правду, – решил блондин. – Врать слишком рискованно, за полгода ты можешь проверить его слова. Куда выгоднее, подать все в нужном ему свете.
– То есть недоговаривал что-то? – запуталась Юни.
– Нет. – Кар задумался о чем-то, а потом взмахом руки создал разноцветный витраж перед ними. Множество кусочков, разбросанных хаотично, без всякой системы. По крайней, так казалось Юнифер. – Правда похожа на этот витраж. Каждое стеклышко – это какой-то факт. Сейчас это видится тебе мешаниной, потому что ты не можешь их интерпретировать, а теперь смотри что сделал твой жених.
– А ведь ничего не изменилось, верно? – тихо спросил Хин. – Я просто акцентировал твое внимание. Но знаешь в чем фокус?
– В чем? – послушно переспросила Юни.
– Это мое видение. В таком витраже каждый может найти что-то свое. Та самая интерпретация фактов.
– А мне казалось, что правда одна для всех, – усомнилась Юни.
– Вроде как небо голубое, а дождь мокрый? – хмыкнул Хин. – Но что, если я скажу тебе, оно не для всех одинаково голубое. Что ты чувствуешь, глядя на бабочку?
– Она милая. – Однажды увидев ее, Юни без труда снова вычленила знакомый образ. – Очень красивая. Жаль, что у нас именно таких не водится.
– А мне хочется раздавить эту тварь прикладом, – процедил Кар, с неожиданной ненавистью глядя на витраж. – Из-за них я потерял трех друзей в одном из миров. – Он потер лицо руками. – Прости, я не должен был на тебя это выплескивать. Просто хотел показать разницу восприятия, казалось бы, одного и того же.
– Я понимаю, – кивнула Юни, отводя взгляд. Теперь ей почему-то было очень неуютно смотреть на бабочку, то ли брезгливо, то ли страшно.
– А понимаешь ли ты теперь, что тебя фактически принудили дать согласие на брак?
– И что же мне теперь делать? – расстроилась Юнифер.
– Ничего, – улыбнулся ей Хин. – Пусть пока тешит себя иллюзией, что победил. Я приду и украду тебя. И сам женюсь.
– Не смешно, – укоризненно посмотрела на него Юни.
– А кто сказал, что я шучу? – Хин ласково убрал выбившую прядь девушки за ухо. – Тебя будят. Возвращайся поскорее. Я хочу знать все о твоем мире. И о тебе.
Дейр рассматривал сидящую напротив женщину. Ей было на вид не больше тридцати и ее легко можно было бы принять за старшую сестру Юнифер. Те же волосы цвета стали и тонкие изящные черты лица. Молчание явно не тяготило Мару, она безмятежно смотрела на гостя и ждала, пока он огласит цель визита.
– Почему ваша сестра покинула деревню и ушла во внешний мир? – спросил Дейр.
– На то была воля Стихий, – спокойно ответила Мара, не удивившись вопросу.
– Вы знали, что она вышла замуж за аристократа Тарайской Империи?
– Да, – вздохнула женщина. – Я видела его однажды. Даже не знаю, как ужились вместе ветер и скала. Мне остается только верить, что Илания была счастлива, ведь она оставила ему свое драгоценное дитя.
– Илания была Проводником Стихий, верно? – подобрался Дейр.
– Так же, как и ее дочь сейчас, – кивнула Мара.
– Тогда мне непонятно, почему Илания не обучила Юнифер. Ведь она умерла, когда ребенку исполнилось семь. Времени дать хотя бы основы было предостаточно, – Дейр внимательно посмотрел на собеседницу.
Дейр узнал старого друга по красно-рыжей шевелюре, про такую еще говорили, Великое Пламя поцеловало. Сейчас друг обзавелся солидной бородой и еще шире раздался в плечах.
– Мы уже беспокоиться начали, – поделился Глен. – Почти сутки лежишь бревном. Шаманка все время повторяла, что твое племя покрепче иных будет. Никто ничего не понял, но у нас с ней не спорят. Ребята заходили тебя проведать. Сейчас-то они на охоту ушли и вернутся хорошо, если дня через два. Велели передать, что, если не сможешь задержаться, должен будешь снова в гости зайти. Только нормально, а не пугая всех падением в костер. Особенно обидно было, что только развели ж его для большого собрания.
– Извини, – озадаченно пробормотал Дейр и посмотрел на руки. Пятнами выделялась молодая розовая кожа. Кажется, это был самый неудачный выход из телепорта за всю его жизнь. Собственно, именно поэтому формула классического телепорта была настолько объемной, в нее заложили защиту почти от всех травматических случайностей. И даже так, время от времени они происходили. Боевой же давал куда большие возможности и, соответственно, риски. Можно выйти над облаками и прицельно закидать противника заклинаниями, а можно и на дне морском. Как вы там будете выживать – ваше дело.
– Ну и зачем пожаловал? – грозно вопросила старейшина. Глен поторопился убраться с ее пути. Невысокая крепкая женщина с седой косой, подошла к кровати Дейра и встала, уперев руки в бока. – Только не ври мне тут, что в гости явился. За столько лет не сподобился о товарищах вспомнить.
– Я по зеркальцу с годовщиной всегда поздравлял, да и так просто всегда звонил, – спокойно возразил Дейр.
– Кирана может подтвердить, – вставил Глен.
– Ну ладно, – взгляд старейшины стал мягче, но подозрительность из него полностью не исчезла. – И все же, не ради друзей ты явился.
– Я планировал навестить их, если представится такая возможность, – едва заметно пожал плечами Дейр. – Вы правы, пришел я за другим. Мне нужно найти родственников предыдущего Гласа Стихий. Я знаю, что она была из этих мест, хотя, вероятно, не из вашей деревни.
– Почему же ты думаешь, что она была из этих мест? – прищурилась старейшина.
Ассаэр подавил торжествующую улыбку. Уже один этот вопрос выдавал ее осведомленность. Потому что человек несведущий в первую очередь уточнил бы, что за Глас Стихий такой.
– По танцу ее дочери, – признался он. – Много искажений, но вполне узнаваемо.
– И что же ты хочешь от этих людей, если водишь знакомство с ее дочерью?
– Помощи, – Дейр прямо посмотрел в глаза старейшины. – Мать Юнифер умерла рано и, вероятно, не успела передать всех знаний. Но теперь это грозит ее ребенку сумасшествием.
– Странно это, – проронила старейшина. – А ты что думаешь?
– Не врет, – постановила, судя по внешнему виду, шаманка. Кто еще стал бы носить перья в волосах? – Я провожу. Через два дня.
– А мы не могли бы выйти пораньше? – уточнил Дейр, не надеясь, впрочем, на положительный ответ. Уж больно у шаманки повадки были командирские.
– Через два дня, – непреклонно повторила она. – Как раз снова в силу войдешь. Это у себя там будешь прыгать, как взбесившийся заяц, с этими своими телепортами, а здесь ножками, ножками, да по горам. А это тебе не равнинную грязь месить.
И захихикала над собственной шуткой. Старейшина только зафыркала.
– А теперь спи, – властно сказала шаманка отсмеявшись. – Нечего зазря продукты переводить, когда спать можно.
Веки Дейра начали смыкаться. И в полудреме ему подумалось, что Юнифер было бы интересно изучить шаманизм. И что, все же не так с этим бездновым потолком?
***
– К вам с визитом Кайан Аста Ведиге, – объявила служанка и замерла, потупив взгляд.
Юнифер обрадованно попросила:
– Скажи, что я скоро выйду, и помоги одеться.
Слабость все еще донимала Юнифер, но куда сильнее выматывали безделье и одиночество. Для чтения ей принесли несколько романов на выбор, категорически отказавшись менять их на учебники, сослались на приказ Навира Аста Ведиге.
Служанка быстро вернулась и помогла с платьем. А потом деликатно подпирала госпожу, чтобы та не так явно шаталась при ходьбе. Даже с этой помощью путь до гостиной Юни казался бесконечным.
– Рада приветствовать, – улыбнулась Юнифер Кайану, с облегчением опускаясь в кресло.
Служанка упорхнула за чаем для гостя и полезным бульоном для госпожи. Кайан присел на диван и окинул Юни внимательным взглядом.
– Я тоже рад, что смог к вам прорваться, – без тени улыбки ответил он.
– Это было так сложно? – Юнифер, изобразила легкомысленную улыбку, пытаясь перевести все в шутку.
– Да, – кивнул Кайан серьезно. – Насколько мне известно, вас также хотели навестить подруги, но им не позволили.
– О-о-о, – протянула Юнифер озадаченно. – Возможно, отец опасался, что я еще слишком слаба, чтобы принимать гостей.
– А может намеренно отгородил от людей, которые могли бы вас успокоить? – предположил Аста Ведиге и поднял руку, видя, что Юнифер собирается возразить. – Я понимаю, что слова мои звучат оскорбительно, но я готов аргументировать свое мнение, если вы позволите продолжить. Если после этого вы его не разделите, я больше никогда не подниму эту тему, клянусь.
Юни подозрительно посмотрела на Кайана. Его речи были возмутительны, и продолжать разговор на эту тему казалось предательством по отношению к отцу. Или все же выслушать, а потом указать на ошибки в рассуждениях Аста Ведиге? Наверняка же, он просто что-то неправильно понял.
– Я вас слушаю, – холодно кивнула ему Юнифер.
– Что ж, давайте тогда начнем с вашего детства, – как-то весь подобрался Кайан. – Вас никогда не смущало, что отец оградил ваше общение со сверстниками?
– У меня были друзья, – возразила девушка. – Двое.
– Весьма недолго, а после никого, – напомнил Кайан. – Это казалось мне странным еще в детстве. Ваш отец не брал вас с собой, даже отправляясь с визитом в особняк Аста Ведиге, где вы могли бы поиграть да хотя бы и с моим кузеном. И я уверен, что собственных кузенов и кузин вы знаете только благодаря изучению семейного древа, никогда не встречаясь с ними лично.
– Я была тихим и домашним ребенком, – пробормотала Юни. Она почти чувствовала холод приближающейся катастрофы. Ей хотелось закрыть уши и выгнать Аста Ведиге, не знать, не замечать очевидного. Но первый камень брошен, и лавина, которую он запустил, неизбежно погребет Юни.
– Были или стали? – безжалостно уточнил Кайан. – Например, после смерти матери. Теперь коснемся, ваших домашних учителей. Вы замечали, что все, кто должен был учить вас обращению с магией, были, мягко говоря, к этому непригодны? Зато этикет, и общие науки преподавались вам на высшем уровне. И не надо говорить, что ваш отец просто не был в курсе. Навир имеет компромат на всех членов совета, которые куда более искусны в сокрытии грехов, чем третьесортные учителя. И все же он нанял именно этих людей.
– Он отпустил меня в Университет. – Юнифер поежилась от охватившего ее озноба, про себя умоляя служанку поторопиться с чаем.
– Было бы крайне странно, если бы нет, – хмыкнул Аста Ведиге. – Вы стали взрослой. И о вашей одаренности начали говорить. И все же, даже там он продолжал контролировать вас, ждал удобного момента, случая, чтобы забрать из Университета. Вы, кстати, в курсе, что ваши документы пытаются оттуда забрать?
– Почему пытаются? – спросила Юни, окончательно раздавленная свалившимся на нее откровением.
– Ректор затягивает процесс как может, сейчас у них какая-то реорганизация архива. И пока она не закончится, ничего нельзя сделать. Так что вы все еще студентка.
Обозначив свой приход стуком в дверь, служанка вкатила тележку с чаем, бульоном и прочим прилагающимся в таком случае. Юни возблагодарила Стихии за передышку и ободряюще улыбнулась девушке. Та споро сервировала столик и поклонившись ушла.
– И зачем вы мне все это рассказали? – тихо спросила Юнифер Кайана, грея холодные руки о горячую чашку с бульоном.
– Я понимаю, в подобное сложно поверить. – Аста Ведиге так сосредоточенно размешивал сахар в чае, словно от этого что-то зависело. – Я хотел бы уверить вас, что сделал это исключительно от бескорыстия, но, увы, это не так. Не только вами пытаются управлять, поэтому я предлагаю объединиться. Я хочу, чтобы вы стали моей женой. Не потому, что так решили наши родственники, а потому что так решили вы. Когда вы станете моей женой, мы сможем жить так, как захотим. Вы могли бы завершить образование и основать собственную исследовательскую лабораторию. Я с удовольствием поддержу вас на этом пути.
– А чем хотите заняться вы? – поинтересовалась Юни.
– Политикой, – мрачно оскалился Кайан. – Кое-кому уже давно пора на покой, я этому с огромным удовольствием поспособствую. Не волнуйтесь, участие в светских мероприятиях будете принимать по мере возможности, неволить я не буду.
– Могу я подумать?
– Боюсь, что нет, – покачал головой Кайан. – Я не шутил, когда говорил, что прорваться к вам было очень сложно. Вероятно, до бала мы уже не увидимся.
– Какого бала? – Юнифер удивленно посмотрела на Аста Ведиге.
– Который через три дня, – медленно проговорил он, а потом порывисто встал. – Неужели вам даже этого не сказали?
– Я не знаю, – замялась Юни. – Возможно, я просто забыла.
– Выходите за меня, – Кайан подошел к ней и, опустившись на одно колено, осторожно забрал чашку с бульоном и поставил ее на столик. Потом взял ее холодные ладони и заключил в свои, согревая теплом. – Мне больно смотреть, как с вами обращаются, обманывают, недоговаривают, держат словно птицу в неволе. Я боюсь, что рано или поздно вам обрежут крылья, чтобы вы не смогли покинуть золотую клетку чужих желаний. Пожалуйста, соглашайтесь.
Юни смотрела на коленопреклоненного Кайана, не зная, что сказать. Затянувшуюся паузу прервала служанка, которая пришла напомнить, что целители велели госпоже больше отдыхать.
– Ваш ответ? – спросил Кайан, глядя Юнифер прямо в глаза.
Юни судорожно кивнула, почему-то сказать это слух для нее было решительно невозможно.
***
Открыв глаза, Юнифер увидела знакомые озеро и рощу. А повернув голову влево, и длинноволосого блондина.
– Какая-то ты сегодня расстроенная. Опять кто-то умер? – спросил Кар.
– Я замуж выхожу, – пробормотала девушка и, плюхнувшись на траву, обняла себя руками. – Что же я за человек такой?
– А чем проблема с этой свадьбой? – сел рядом Хин. – Силой, что ли, выдают?
– Нет, – помотала головой Юни. – Я сама согласилась. И это хуже всего. Мне ведь другой человек нравился, и я за него замуж хотела. А теперь, не зная даже мертв он или жив, стала невестой другого. Как я могла так поступить? Просто не понимаю, неужели я настолько плохой человек?
– Речь о том недобитке, которого мы видели в прошлый раз? – уточнил Кар и получил слабый кивок. – Кхм, ладно, вынесем пока эту личность за скобки и возьмем за аксиому, что ты его действительно любила и даже замуж собиралась. Значит, остается понять, под влиянием чего ты так резко изменила решение. Лекарства?
– Ничего такого, вроде бы, – задумалась девушка. – Только общеукрепляющие.
– Совращение?
– Что?! – потрясенно посмотрела на сидящего рядом парня Юни. – Нет! Как тебе такое в голову могло прийти?
Хин только вздохнул, но пояснять ход своих мыслей не стал, вместо этого продолжив перебирать версии.
– У вас возможно влияние на разум?
– У нас есть ментальная магия, но я всегда ношу защитные артефакты, – отвергла и эту идею Юнифер.
– Однако влиять можно по-разному, – почему-то улыбнулся Хин. – Тот, кто убеждал тебя, ничего тебе не рассказывал? Такого, что тебя бы просто потрясло?
– Как ты узнал? – выдохнула девушка.
– Этот метод стар, как мир, – отмахнулся Кар. – А то и все миры вместе взятые. Но по-прежнему действенный.
– То есть он мне лгал? – с надеждой спросила Юни.
– Когда должна состояться свадьба?
– Не раньше, чем через полгода, – удивленно ответила Юнифер не понимая, зачем это Хину.
– Тогда правду, – решил блондин. – Врать слишком рискованно, за полгода ты можешь проверить его слова. Куда выгоднее, подать все в нужном ему свете.
– То есть недоговаривал что-то? – запуталась Юни.
– Нет. – Кар задумался о чем-то, а потом взмахом руки создал разноцветный витраж перед ними. Множество кусочков, разбросанных хаотично, без всякой системы. По крайней, так казалось Юнифер. – Правда похожа на этот витраж. Каждое стеклышко – это какой-то факт. Сейчас это видится тебе мешаниной, потому что ты не можешь их интерпретировать, а теперь смотри что сделал твой жених.
Часть витража подсветилась и стала четко видна бабочка. Юни даже удивилась, как раньше можно было ее не заметить. Свет сместился в другую область и во всей красе предстала птица с красочным опереньем.
– А ведь ничего не изменилось, верно? – тихо спросил Хин. – Я просто акцентировал твое внимание. Но знаешь в чем фокус?
– В чем? – послушно переспросила Юни.
– Это мое видение. В таком витраже каждый может найти что-то свое. Та самая интерпретация фактов.
– А мне казалось, что правда одна для всех, – усомнилась Юни.
– Вроде как небо голубое, а дождь мокрый? – хмыкнул Хин. – Но что, если я скажу тебе, оно не для всех одинаково голубое. Что ты чувствуешь, глядя на бабочку?
– Она милая. – Однажды увидев ее, Юни без труда снова вычленила знакомый образ. – Очень красивая. Жаль, что у нас именно таких не водится.
– А мне хочется раздавить эту тварь прикладом, – процедил Кар, с неожиданной ненавистью глядя на витраж. – Из-за них я потерял трех друзей в одном из миров. – Он потер лицо руками. – Прости, я не должен был на тебя это выплескивать. Просто хотел показать разницу восприятия, казалось бы, одного и того же.
– Я понимаю, – кивнула Юни, отводя взгляд. Теперь ей почему-то было очень неуютно смотреть на бабочку, то ли брезгливо, то ли страшно.
– А понимаешь ли ты теперь, что тебя фактически принудили дать согласие на брак?
– И что же мне теперь делать? – расстроилась Юнифер.
– Ничего, – улыбнулся ей Хин. – Пусть пока тешит себя иллюзией, что победил. Я приду и украду тебя. И сам женюсь.
– Не смешно, – укоризненно посмотрела на него Юни.
– А кто сказал, что я шучу? – Хин ласково убрал выбившую прядь девушки за ухо. – Тебя будят. Возвращайся поскорее. Я хочу знать все о твоем мире. И о тебе.
***
Дейр рассматривал сидящую напротив женщину. Ей было на вид не больше тридцати и ее легко можно было бы принять за старшую сестру Юнифер. Те же волосы цвета стали и тонкие изящные черты лица. Молчание явно не тяготило Мару, она безмятежно смотрела на гостя и ждала, пока он огласит цель визита.
– Почему ваша сестра покинула деревню и ушла во внешний мир? – спросил Дейр.
– На то была воля Стихий, – спокойно ответила Мара, не удивившись вопросу.
– Вы знали, что она вышла замуж за аристократа Тарайской Империи?
– Да, – вздохнула женщина. – Я видела его однажды. Даже не знаю, как ужились вместе ветер и скала. Мне остается только верить, что Илания была счастлива, ведь она оставила ему свое драгоценное дитя.
– Илания была Проводником Стихий, верно? – подобрался Дейр.
– Так же, как и ее дочь сейчас, – кивнула Мара.
– Тогда мне непонятно, почему Илания не обучила Юнифер. Ведь она умерла, когда ребенку исполнилось семь. Времени дать хотя бы основы было предостаточно, – Дейр внимательно посмотрел на собеседницу.
