Успокаивающая вроде бы мысль, что с Юнифер подруги, на деле только добавляла беспокойства. Что могут придумать три нетрезвые романтично настроенные девушки страшно было даже представить. Сомнительно, что Мила с Леолой проигнорируют легкое вино, которое разносили по залу официанты. Теперь дежурные преподаватели не казались достаточной мерой.
– Вспомнил, – внезапно поперхнулся очередным зевком артефактор и куда-то ушел, чтобы почти сразу вернуться с шейной лентой, украшенной рубином. Лента был соткана из паутины солнечных пауков, тварей на редкость агрессивных и обладающих отвратительнейшим характером, и не истребленных только из-за собственно паутины. Поверх были вытканы белым золотом охранные символы. Замочка как такого не было, только две пластины из того же золота, на каждой из которых был острый даже на вид шип.
Дейр вернулся к разглядыванию рубина. Неудивительно, что артефактор так ругался. Мало того что камень квазиразумен, так еще и паутина в таком плетении приобретала схожие свойства. И все это как-то надо было совместить и заставить работать.
– Как ты это сделал? – пробормотал Дейр, стараясь рассмотреть, как именно ниточки паутины прикреплены к рубину, потому что казалось, будто они из него растут.
Артефактор только мрачно зыркнул на Ассаэра.
– Я выставлю тебе счет, – буркнул он. – А теперь убирайся, я спать хочу.
Дейр послушно убрался обратно в Университет. Все же архимагов лучше не злить, особенно когда они и так не в духе. Шейная лента отправилась во внутренний карман сюртука. Рубин передал радостное возбуждение. Знать бы еще, эмоция ли это камня или его хозяйки. Впрочем, ответ не заставил себя долго ждать.
Первое, что поразило Ассаэра, когда он вошел в зал это музыка. Не изящные мелодии придворных танцев и не разухабистые мотивы народных, а что-то еще более дикое, первобытное. Ударные и флейта, словно подзуживающая «еще, еще». Второе, студенты, неподвижно стоявшие широким кругом. Они смотрели на кого-то так завороженно, что даже не перешептывались. Сердце Дейра пропустило удар. Недосмотрел. Зря он ушел, лента никуда бы не делась, ну забрал бы ее не сегодня, а послезавтра. Просто присматривал бы внимательнее, а потом поручил бы Юнифер временно Сету, пока ходил бы за заказом. Теперь поздно жалеть, придется разгребать проблемы, которые сам себе создал.
А в центре зала кружилась и извивалась в невиданном в этих стенах танце Юнифер. И легчайшая многослойная ткань ее платья, казалось, танцевала с ней, то окутывая девушку огненным сполохом, то плотно прилегая к девичьему телу. Глаза Юнифер возбужденно блестели и сверкали словно аметисты.
У Дейра дернулся уголок губ. Последний раз, когда он слышал этот вызывающий барабанный ритм, Дейр потерял пятерых отличных парней. А теперь и он сам попал под прицел колдовских глаз. Ассаэр с силой сжал кулаки, борясь с искушением. О, он мог принять вызов, хотя последний раз танцевал несколько лет назад, но будучи подростком достаточно практиковался, чтобы быть уверенным, сейчас ему ничего не стоило бы сломать ее рисунок танца, подчинить его себе. Ее себе. Ужасающее искушение.
Юнифер никогда не было так хорошо, как сегодня. Разве что в детстве, когда была жива мама. Она очень любила танцевать, но не скучные правильные придворные танцы. Маленькая Юни всегда завороженно смотрела как легко и естественно двигается мама. Ей даже не нужна была музыка. Мама смеялась и говорила, что все в мире имеет свой ритм и звук и они сплетаются в прекраснейшую из симфоний, саму жизнь.
А еще мама иногда танцевала только для папы. Только для него одного. Юни это отчетливо видела, она частенько сидела в уголке тихо, как мышка, и каждый раз восхищалась этим прекрасным танцем, который никогда не повторялся, но рассказывал об одном и том же. О любви, о жизни, смерти и возрождении. Мама всегда безмолвно звала папу присоединиться к ней, но он только смеялся и оставался на месте. Иногда Юни посещали крамольные мысли, что он просто боится принять этот вызов, но она всегда прогоняла их прочь. Тогда она еще считала отца практически идеалом мужчины. А потом мама умерла и с ней ушла и эта иллюзия. Но Юни всегда помнила последние мамины слова о том, что когда-нибудь она встретит человека, который полюбит ее безо всяких условностей и их танец будет таким же свободным.
Барабаны били все более согласованно, словно и музыканты услышали тот ритм жизни, что чувствовала Юнифер повсюду в этот вечер. Девушка крутанулась вокруг своей оси и подняла руки вверх. Правая рука изобразила волну и опустилась, за ней последовала левая. Отвела бедра в сторону, а потом плавно, не прерывая движения, в противоположную. Юнифер рассмеялась, у нее получается явно не хуже, чем у мамы. Так почему бы не поделиться этим счастьем с другими. Тем более что барабаны рисовали затейливую пульсацию, так удивительно совпадающую с тем, как она двигалась.
Юнифер не могла бы сказать, когда осталась на площадке одна. Ее не смущали чужие взгляды, ей нравилось, что на нее смотрят, она расскажет им о великолепии мира, они увидят его красоту. В какой-то момент Юни почувствовала, что Дейр здесь. И это было хорошо, вовремя. Она начала танец огня, смерти и возрождения, тот, что когда-то танцевала для папы мама.
Юни не думала, зачем она зовет Дейра, сейчас ей не нужна была причина, кроме той, что ей так кажется правильным. Самое естественное в мире. Она предлагает ему разделить с ней этот танец.
Мог ли Ассаэр предположить в свое время, чем закончится праздник, на который их любезно пригласили жители скрытой горной долины, где нашел приют его отряд? Даже когда местные незамужние девушки начали откровенно провокационный танец с акцентом на движения бедер и груди, Дейр и все еще не догадывался обо всей глубине своей проблемы. И даже когда пятеро его парней присоединились в этом языческом обычае к местным, он пребывал в иллюзии, что все под контролем. Вот только через три дня, когда отряд должен был двинуться дальше, те пятеро, пряча глаза, сказали, что остаются. У них теперь семьи. Чего стоило тогда Дейру сдержаться, знают только Стихии. Но он справился. И со своей злостью, и заданием.
– О-о-о! – простонал кто-то из рядом стоящих парней на особо эффектном прогибе девичьего тела.
И Дейр осознал одну простую вещь. Сейчас вся эта толпа заворожена, но танец рано или поздно закончится. И студенты ринутся на штурм, Юнифер очнется от транса и испугается. В лучшем случае, будут только покалеченные, в худшем, куча трупов, отчего Аста Лавейн запаникует еще сильнее, и дальше по нарастающей.
– Уводи ее, – прошипел пробившийся к Дейру ректор, который, похоже, пришел к тем же выводам. – Немедленно. И что хочешь делай, но до завтра, чтобы ее никто не видел.
Дейр удивленно приподнял бровь, но Тарвус непрестанно скользил взглядом по толпе и все больше мрачнел.
– Ну, спасибо за доверие, – насмешливо поклонился Ассаэр и начал прокладывать себе путь к танцовщице.
А она смеялась, и этот звук отзывался приятным томлением где-то в глубине его существа. Дейр с раздражением подумал, что Аста Лавейн будет у него заниматься ментальной магией до тех пор, пока не начнет контролировать и эту сторону своего дара.
Девушка сделала изящное па и оказалась прямо перед ним. Так близко, что ей пришлось поднять голову, чтобы смотреть ему в глаза. Прекрасные сине-зеленые очи сверкали весельем и предвкушением, на щеках выступил румянец, а розовые влажные губки приоткрылись. Дейр зарычал и вложил весь резерв в телепорт, ломая защиту бального зала и общежития. Так больше не может продолжаться.
Комната Юнифер выглядела так, словно в ней проводили грубый обыск, вещи валялись на полу, креслах и кроватях. Боевики явно не страдали пиететом по отношению к умершим и активно использовали постель бывшей соседки Юнифер. Из-за чего определить где чья кровать стало проблематично. Можно было бы убрать вещи с одной из них, но Дейра смущали выглядывавшие из кучи детали женского белья. Хозяйка коего сейчас стояла за его спиной.
– А мы зачем здесь? – шепотом спросила Юнифер и захихикала.
– Спать, – вздохнул Дейр, начиная освобождать кровать.
– Не хочу, – капризно протянула девушка и даже топнула для убедительности ножкой. – Давай танцевать. Что ты, как папа себя ведешь.
– Мы потанцуем, – покладисто согласился Ассаэр. – Но завтра, когда ты протрезвеешь. И еще раз подумаешь, а нужно оно тебе или нет.
– Конечно, нужно, – воскликнула Юни. – Ты же мой.
Дейр остановился и посмотрел на девушку. Аста Лавейн выглядела бы куда убедительнее, если бы ее слегка не шатало, что смазывало весь эффект от серьезной мордашки. Но, похоже, она и впрямь верила в то, что говорила.
– Живо в кровать, – процедил он, скидывая на кресло последнюю охапку вещей.
– Тогда помоги мне раздеться, – попросила лукаво Юнифер.
Дейр фыркнул. Если эта поганка желает его соблазнить, то ее ждет разочарование.
– Стой спокойно, – скомандовал он и, подойдя к ней со спины, провел ладонями вдоль позвоночника и по бокам, местам, где чаще всего помещали застежки.
Хитрая система фиксации успешно отвлекала от мысли, что он раздевает девушку, которую и пальцем не может тронуть, если ему еще дорога его честь. И все же, когда Дейр нечаянно касался обнаженной кожи, и Юни в ответ затаивала дыхание, в воздухе словно разливался какой-то неведомый сладкий аромат. Хотя, может и разливался. С непредсказуемой магией Юнифер все могло быть.
– А поддерживать кто будет? – возмутился Дейр, когда расстегнутое платье, поползло вниз. – Марш под одеяло. Я отвернулся.
– Ну и зря, – разочарованно сказала Юни, но послушно утопала, куда велено. – Ты же не уходишь?
– Хочешь, чтобы от твоей репутации совсем ничего не осталось? – выгнул бровь Ассаэр.
– Ну и пусть, – упрямо возразила Аста Лавейн. – Полежи со мной чуть-чуть, пока я не усну. Можешь прямо в одежде, тогда же прилично будет?
– А если я откажусь?
– Тогда я… Эм, не знаю, – растерялась девушка. – Расстроюсь. И плакать буду. А утром у меня будут красные глаза и всем скажу, что из-за тебя. И это будет правда.
– Если бы ты пригрозила сделать это сейчас, я бы тебе даже поверил, – усмехнулся Дейр. – А утром ты протрезвеешь и тебе будет стыдно говорить такое.
– Ну полежи со мной, – заканючила Юнифер, зайдя с другой стороны. – Убедишься, что я уснула. А так, вдруг я поворочаюсь, заскучаю и пойду гулять. Не будешь же ты меня под дверью караулить.
– Сдаюсь, – вздохнул Дейр. – Видели бы меня сейчас товарищи, смеялись бы до колик.
– Почему? – полюбопытствовала Юни, отодвигаясь от края, чтобы дать ему место.
– Потому что на подобный детский шантаж я не велся. Да и вообще ни на какой не велся.
– Значит, ты был храбрым непреклонным воином, как из романов? – хихикнула девушка.
– Ты читаешь романы? – удивился Дейр. До сих пор ему казалось, что она читает исключительно учебники и научные трактаты.
– Ага, – сказала Юнифер и неожиданно перекатилась на Дейра. Поерзала пытаясь выпутаться из одеяла и принять более устойчивое положение. Освободив руки, уперлась в подушку по обеим сторонам от головы Ассаэра. Одеяло ожидаемо упало, так что Дейр не рисковал опускать взгляд ниже. – Попался, – самодовольно объявила Юни.
– Ну хорошо, в плен ты меня взяла. А дальше что? – невозмутимо спросил он, чем изрядно обескуражил юную соблазнительницу.
– Ну, в романе не написали, – призналась она. – Героиня сделала так же, поцеловала героя, а потом наутро проснулась самой счастливой. И на ней сразу женились.
– А куда целовала там было указано? – поинтересовался Ассаэр, радуясь, что она не добралась до модных современных романов, где все описывалось значительно откровеннее.
– Нет, только то, что она вложила в него все свои чувства, – Юнифер оценивающе посмотрела на Дейра. – Но это ничего не значит. Ты на мне все равно женишься. И мне даже наплевать, что ты не аристократ.
Дейр, не выдержав, рассмеялся, и вернул Юни на кровать, не забыв укрыть одеялом. Девушка немедленно насупилась, решив, что потешаются над ней. Дейр наклонился и поцеловал ее в лоб.
– Мы поговорим об этом завтра, – шепнул он ей. А потом еще несколько слов заклинания. Глаза девушки начали закрываться. Она пыталась бороться, но заклятие сна победило и Юни провалилась в грезы.
Едва Ассаэр вернулся в свою комнату и налил себе бокал ринтарнской ледяной, как в дверь забарабанили.
– Видите, он здесь, – громко объявил ректор нескольким стоявшим за его спиной преподавателям.
– А защита? – недовольно буркнул один из них.
– Если на комнате студентки Аста Лавейн, то ее ставил я, – догадался куда все клонят Дейр. – Она двусторонняя. Сейчас это нелишне. Кроме того, завтра можете ее освидетельствовать, я наложил на студентку сон. А также если готовы рискнуть здоровьем и карьерой, можете попросить целителя убедиться, что она все еще девушка. – И цинично отсалютовал поборникам морали бокалом с настойкой. – Сат Тарвус, не зайдете на несколько минут? Я хотел бы кое-что обсудить.
– Конечно, – охотно согласился тот и проскользнул в комнату.
Преподаватели что-то заворчали, но захлопнувшаяся дверь, отрезала этот малоосмысленный поток речи.
– Что пьешь? – поинтересовался Тарвус.
– Ринтарнскую ледяную. Бутылка на столе. Бокала нет, но кружка там же.
– Прости за этот цирк, – махнул рукой в сторону двери ректор. – Тогда я больше переживал за жизни остальных подопечных. А с этим я разберусь.
– Слухи все равно пойдут, – пожал плечами Дейр и встал у окна. Ему казалось, что свет луны невесомо ласкает его лицо.
– Я свяжусь с утра с ее отцом и все объясню, – изложил свой план действий Тарвус. – Естественно, в выгодном нам свете. Кроме того, мы пустим пару своих слухов.
– Я верю, – отмахнулся Ассаэр, даже не дослушав. – Давай помолчим, а?
– То есть, ты меня просто спасал? – усмехнулся друг и с удовольствием сделал глоток настойки.
– Не хотел быть один, – устраиваясь на узком подоконнике, признался Дейр.
Ему было о чем подумать.
Первое, что сделал с утра Дейр, это снял защиту с комнаты Юнифер. Постоял перед ее дверью, пытаясь окончательно решить, позвать ли Аста Лавейн для беседы куда-нибудь на природу в максимально безлюдное место или воспользоваться одной из аудиторий, желательно принадлежавших факультету боевой магии. У них все же защита получше, а ведь еще можно добавить несколько собственных модификаций.
Дейр вздохнул. Он даже не представлял, как бы помягче сообщить Юнифер, что жениться он на ней не сможет, хотя бы потому, что она его не любит. Мда, усомниться в чувствах девушки, однозначное оскорбление и ему сильно повезет, если отделается пощечиной. И все же не сказать этого – давать ложную надежду на то, что план девиц удастся. Тоже, как ни крути, жестоко, а еще трусливо. Завещание, что ли, обновить?
– Сат Ассаэр, – раздался изумленный голос Леолы. – Что вы тут делаете?
– Снимаю защиту с комнаты вашей подруги, – повернулся к ней Дейр. – А тебе чего не спится?
– У меня так всегда, – развела руками Вис Шас. – После попойки встаю с первыми лучами солнца. Тут главное еще с вечера рядом поставить противопохмельный эликсир, иначе придется страдать, пока целители не начнут работать. Или хотя бы винные лавки.
– Вспомнил, – внезапно поперхнулся очередным зевком артефактор и куда-то ушел, чтобы почти сразу вернуться с шейной лентой, украшенной рубином. Лента был соткана из паутины солнечных пауков, тварей на редкость агрессивных и обладающих отвратительнейшим характером, и не истребленных только из-за собственно паутины. Поверх были вытканы белым золотом охранные символы. Замочка как такого не было, только две пластины из того же золота, на каждой из которых был острый даже на вид шип.
Дейр вернулся к разглядыванию рубина. Неудивительно, что артефактор так ругался. Мало того что камень квазиразумен, так еще и паутина в таком плетении приобретала схожие свойства. И все это как-то надо было совместить и заставить работать.
– Как ты это сделал? – пробормотал Дейр, стараясь рассмотреть, как именно ниточки паутины прикреплены к рубину, потому что казалось, будто они из него растут.
Артефактор только мрачно зыркнул на Ассаэра.
– Я выставлю тебе счет, – буркнул он. – А теперь убирайся, я спать хочу.
Дейр послушно убрался обратно в Университет. Все же архимагов лучше не злить, особенно когда они и так не в духе. Шейная лента отправилась во внутренний карман сюртука. Рубин передал радостное возбуждение. Знать бы еще, эмоция ли это камня или его хозяйки. Впрочем, ответ не заставил себя долго ждать.
Первое, что поразило Ассаэра, когда он вошел в зал это музыка. Не изящные мелодии придворных танцев и не разухабистые мотивы народных, а что-то еще более дикое, первобытное. Ударные и флейта, словно подзуживающая «еще, еще». Второе, студенты, неподвижно стоявшие широким кругом. Они смотрели на кого-то так завороженно, что даже не перешептывались. Сердце Дейра пропустило удар. Недосмотрел. Зря он ушел, лента никуда бы не делась, ну забрал бы ее не сегодня, а послезавтра. Просто присматривал бы внимательнее, а потом поручил бы Юнифер временно Сету, пока ходил бы за заказом. Теперь поздно жалеть, придется разгребать проблемы, которые сам себе создал.
А в центре зала кружилась и извивалась в невиданном в этих стенах танце Юнифер. И легчайшая многослойная ткань ее платья, казалось, танцевала с ней, то окутывая девушку огненным сполохом, то плотно прилегая к девичьему телу. Глаза Юнифер возбужденно блестели и сверкали словно аметисты.
У Дейра дернулся уголок губ. Последний раз, когда он слышал этот вызывающий барабанный ритм, Дейр потерял пятерых отличных парней. А теперь и он сам попал под прицел колдовских глаз. Ассаэр с силой сжал кулаки, борясь с искушением. О, он мог принять вызов, хотя последний раз танцевал несколько лет назад, но будучи подростком достаточно практиковался, чтобы быть уверенным, сейчас ему ничего не стоило бы сломать ее рисунок танца, подчинить его себе. Ее себе. Ужасающее искушение.
***
Юнифер никогда не было так хорошо, как сегодня. Разве что в детстве, когда была жива мама. Она очень любила танцевать, но не скучные правильные придворные танцы. Маленькая Юни всегда завороженно смотрела как легко и естественно двигается мама. Ей даже не нужна была музыка. Мама смеялась и говорила, что все в мире имеет свой ритм и звук и они сплетаются в прекраснейшую из симфоний, саму жизнь.
А еще мама иногда танцевала только для папы. Только для него одного. Юни это отчетливо видела, она частенько сидела в уголке тихо, как мышка, и каждый раз восхищалась этим прекрасным танцем, который никогда не повторялся, но рассказывал об одном и том же. О любви, о жизни, смерти и возрождении. Мама всегда безмолвно звала папу присоединиться к ней, но он только смеялся и оставался на месте. Иногда Юни посещали крамольные мысли, что он просто боится принять этот вызов, но она всегда прогоняла их прочь. Тогда она еще считала отца практически идеалом мужчины. А потом мама умерла и с ней ушла и эта иллюзия. Но Юни всегда помнила последние мамины слова о том, что когда-нибудь она встретит человека, который полюбит ее безо всяких условностей и их танец будет таким же свободным.
Барабаны били все более согласованно, словно и музыканты услышали тот ритм жизни, что чувствовала Юнифер повсюду в этот вечер. Девушка крутанулась вокруг своей оси и подняла руки вверх. Правая рука изобразила волну и опустилась, за ней последовала левая. Отвела бедра в сторону, а потом плавно, не прерывая движения, в противоположную. Юнифер рассмеялась, у нее получается явно не хуже, чем у мамы. Так почему бы не поделиться этим счастьем с другими. Тем более что барабаны рисовали затейливую пульсацию, так удивительно совпадающую с тем, как она двигалась.
Юнифер не могла бы сказать, когда осталась на площадке одна. Ее не смущали чужие взгляды, ей нравилось, что на нее смотрят, она расскажет им о великолепии мира, они увидят его красоту. В какой-то момент Юни почувствовала, что Дейр здесь. И это было хорошо, вовремя. Она начала танец огня, смерти и возрождения, тот, что когда-то танцевала для папы мама.
Юни не думала, зачем она зовет Дейра, сейчас ей не нужна была причина, кроме той, что ей так кажется правильным. Самое естественное в мире. Она предлагает ему разделить с ней этот танец.
***
Мог ли Ассаэр предположить в свое время, чем закончится праздник, на который их любезно пригласили жители скрытой горной долины, где нашел приют его отряд? Даже когда местные незамужние девушки начали откровенно провокационный танец с акцентом на движения бедер и груди, Дейр и все еще не догадывался обо всей глубине своей проблемы. И даже когда пятеро его парней присоединились в этом языческом обычае к местным, он пребывал в иллюзии, что все под контролем. Вот только через три дня, когда отряд должен был двинуться дальше, те пятеро, пряча глаза, сказали, что остаются. У них теперь семьи. Чего стоило тогда Дейру сдержаться, знают только Стихии. Но он справился. И со своей злостью, и заданием.
– О-о-о! – простонал кто-то из рядом стоящих парней на особо эффектном прогибе девичьего тела.
И Дейр осознал одну простую вещь. Сейчас вся эта толпа заворожена, но танец рано или поздно закончится. И студенты ринутся на штурм, Юнифер очнется от транса и испугается. В лучшем случае, будут только покалеченные, в худшем, куча трупов, отчего Аста Лавейн запаникует еще сильнее, и дальше по нарастающей.
– Уводи ее, – прошипел пробившийся к Дейру ректор, который, похоже, пришел к тем же выводам. – Немедленно. И что хочешь делай, но до завтра, чтобы ее никто не видел.
Дейр удивленно приподнял бровь, но Тарвус непрестанно скользил взглядом по толпе и все больше мрачнел.
– Ну, спасибо за доверие, – насмешливо поклонился Ассаэр и начал прокладывать себе путь к танцовщице.
А она смеялась, и этот звук отзывался приятным томлением где-то в глубине его существа. Дейр с раздражением подумал, что Аста Лавейн будет у него заниматься ментальной магией до тех пор, пока не начнет контролировать и эту сторону своего дара.
Девушка сделала изящное па и оказалась прямо перед ним. Так близко, что ей пришлось поднять голову, чтобы смотреть ему в глаза. Прекрасные сине-зеленые очи сверкали весельем и предвкушением, на щеках выступил румянец, а розовые влажные губки приоткрылись. Дейр зарычал и вложил весь резерв в телепорт, ломая защиту бального зала и общежития. Так больше не может продолжаться.
***
Комната Юнифер выглядела так, словно в ней проводили грубый обыск, вещи валялись на полу, креслах и кроватях. Боевики явно не страдали пиететом по отношению к умершим и активно использовали постель бывшей соседки Юнифер. Из-за чего определить где чья кровать стало проблематично. Можно было бы убрать вещи с одной из них, но Дейра смущали выглядывавшие из кучи детали женского белья. Хозяйка коего сейчас стояла за его спиной.
– А мы зачем здесь? – шепотом спросила Юнифер и захихикала.
– Спать, – вздохнул Дейр, начиная освобождать кровать.
– Не хочу, – капризно протянула девушка и даже топнула для убедительности ножкой. – Давай танцевать. Что ты, как папа себя ведешь.
– Мы потанцуем, – покладисто согласился Ассаэр. – Но завтра, когда ты протрезвеешь. И еще раз подумаешь, а нужно оно тебе или нет.
– Конечно, нужно, – воскликнула Юни. – Ты же мой.
Дейр остановился и посмотрел на девушку. Аста Лавейн выглядела бы куда убедительнее, если бы ее слегка не шатало, что смазывало весь эффект от серьезной мордашки. Но, похоже, она и впрямь верила в то, что говорила.
– Живо в кровать, – процедил он, скидывая на кресло последнюю охапку вещей.
– Тогда помоги мне раздеться, – попросила лукаво Юнифер.
Дейр фыркнул. Если эта поганка желает его соблазнить, то ее ждет разочарование.
– Стой спокойно, – скомандовал он и, подойдя к ней со спины, провел ладонями вдоль позвоночника и по бокам, местам, где чаще всего помещали застежки.
Хитрая система фиксации успешно отвлекала от мысли, что он раздевает девушку, которую и пальцем не может тронуть, если ему еще дорога его честь. И все же, когда Дейр нечаянно касался обнаженной кожи, и Юни в ответ затаивала дыхание, в воздухе словно разливался какой-то неведомый сладкий аромат. Хотя, может и разливался. С непредсказуемой магией Юнифер все могло быть.
– А поддерживать кто будет? – возмутился Дейр, когда расстегнутое платье, поползло вниз. – Марш под одеяло. Я отвернулся.
– Ну и зря, – разочарованно сказала Юни, но послушно утопала, куда велено. – Ты же не уходишь?
– Хочешь, чтобы от твоей репутации совсем ничего не осталось? – выгнул бровь Ассаэр.
– Ну и пусть, – упрямо возразила Аста Лавейн. – Полежи со мной чуть-чуть, пока я не усну. Можешь прямо в одежде, тогда же прилично будет?
– А если я откажусь?
– Тогда я… Эм, не знаю, – растерялась девушка. – Расстроюсь. И плакать буду. А утром у меня будут красные глаза и всем скажу, что из-за тебя. И это будет правда.
– Если бы ты пригрозила сделать это сейчас, я бы тебе даже поверил, – усмехнулся Дейр. – А утром ты протрезвеешь и тебе будет стыдно говорить такое.
– Ну полежи со мной, – заканючила Юнифер, зайдя с другой стороны. – Убедишься, что я уснула. А так, вдруг я поворочаюсь, заскучаю и пойду гулять. Не будешь же ты меня под дверью караулить.
– Сдаюсь, – вздохнул Дейр. – Видели бы меня сейчас товарищи, смеялись бы до колик.
– Почему? – полюбопытствовала Юни, отодвигаясь от края, чтобы дать ему место.
– Потому что на подобный детский шантаж я не велся. Да и вообще ни на какой не велся.
– Значит, ты был храбрым непреклонным воином, как из романов? – хихикнула девушка.
– Ты читаешь романы? – удивился Дейр. До сих пор ему казалось, что она читает исключительно учебники и научные трактаты.
– Ага, – сказала Юнифер и неожиданно перекатилась на Дейра. Поерзала пытаясь выпутаться из одеяла и принять более устойчивое положение. Освободив руки, уперлась в подушку по обеим сторонам от головы Ассаэра. Одеяло ожидаемо упало, так что Дейр не рисковал опускать взгляд ниже. – Попался, – самодовольно объявила Юни.
– Ну хорошо, в плен ты меня взяла. А дальше что? – невозмутимо спросил он, чем изрядно обескуражил юную соблазнительницу.
– Ну, в романе не написали, – призналась она. – Героиня сделала так же, поцеловала героя, а потом наутро проснулась самой счастливой. И на ней сразу женились.
– А куда целовала там было указано? – поинтересовался Ассаэр, радуясь, что она не добралась до модных современных романов, где все описывалось значительно откровеннее.
– Нет, только то, что она вложила в него все свои чувства, – Юнифер оценивающе посмотрела на Дейра. – Но это ничего не значит. Ты на мне все равно женишься. И мне даже наплевать, что ты не аристократ.
Дейр, не выдержав, рассмеялся, и вернул Юни на кровать, не забыв укрыть одеялом. Девушка немедленно насупилась, решив, что потешаются над ней. Дейр наклонился и поцеловал ее в лоб.
– Мы поговорим об этом завтра, – шепнул он ей. А потом еще несколько слов заклинания. Глаза девушки начали закрываться. Она пыталась бороться, но заклятие сна победило и Юни провалилась в грезы.
***
Едва Ассаэр вернулся в свою комнату и налил себе бокал ринтарнской ледяной, как в дверь забарабанили.
– Видите, он здесь, – громко объявил ректор нескольким стоявшим за его спиной преподавателям.
– А защита? – недовольно буркнул один из них.
– Если на комнате студентки Аста Лавейн, то ее ставил я, – догадался куда все клонят Дейр. – Она двусторонняя. Сейчас это нелишне. Кроме того, завтра можете ее освидетельствовать, я наложил на студентку сон. А также если готовы рискнуть здоровьем и карьерой, можете попросить целителя убедиться, что она все еще девушка. – И цинично отсалютовал поборникам морали бокалом с настойкой. – Сат Тарвус, не зайдете на несколько минут? Я хотел бы кое-что обсудить.
– Конечно, – охотно согласился тот и проскользнул в комнату.
Преподаватели что-то заворчали, но захлопнувшаяся дверь, отрезала этот малоосмысленный поток речи.
– Что пьешь? – поинтересовался Тарвус.
– Ринтарнскую ледяную. Бутылка на столе. Бокала нет, но кружка там же.
– Прости за этот цирк, – махнул рукой в сторону двери ректор. – Тогда я больше переживал за жизни остальных подопечных. А с этим я разберусь.
– Слухи все равно пойдут, – пожал плечами Дейр и встал у окна. Ему казалось, что свет луны невесомо ласкает его лицо.
– Я свяжусь с утра с ее отцом и все объясню, – изложил свой план действий Тарвус. – Естественно, в выгодном нам свете. Кроме того, мы пустим пару своих слухов.
– Я верю, – отмахнулся Ассаэр, даже не дослушав. – Давай помолчим, а?
– То есть, ты меня просто спасал? – усмехнулся друг и с удовольствием сделал глоток настойки.
– Не хотел быть один, – устраиваясь на узком подоконнике, признался Дейр.
Ему было о чем подумать.
ГЛАВА 11
Первое, что сделал с утра Дейр, это снял защиту с комнаты Юнифер. Постоял перед ее дверью, пытаясь окончательно решить, позвать ли Аста Лавейн для беседы куда-нибудь на природу в максимально безлюдное место или воспользоваться одной из аудиторий, желательно принадлежавших факультету боевой магии. У них все же защита получше, а ведь еще можно добавить несколько собственных модификаций.
Дейр вздохнул. Он даже не представлял, как бы помягче сообщить Юнифер, что жениться он на ней не сможет, хотя бы потому, что она его не любит. Мда, усомниться в чувствах девушки, однозначное оскорбление и ему сильно повезет, если отделается пощечиной. И все же не сказать этого – давать ложную надежду на то, что план девиц удастся. Тоже, как ни крути, жестоко, а еще трусливо. Завещание, что ли, обновить?
– Сат Ассаэр, – раздался изумленный голос Леолы. – Что вы тут делаете?
– Снимаю защиту с комнаты вашей подруги, – повернулся к ней Дейр. – А тебе чего не спится?
– У меня так всегда, – развела руками Вис Шас. – После попойки встаю с первыми лучами солнца. Тут главное еще с вечера рядом поставить противопохмельный эликсир, иначе придется страдать, пока целители не начнут работать. Или хотя бы винные лавки.
