Отдавать не хотелось даже ему, потому что кто знает, что у него на уме. Но когда Квентин и маленькая девочка встретились взглядом, между ними произошла какая-то химия, которая Мейли Лан не подвластна. Собачка сама захотела к нему на ручки и смотрела в его глаза с таким пронзительным доверием, как будто они знают друг друга тысячу лет, не меньше. Давно не виделись при этом, а сейчас два лучших друга встретились. Даже завидно стало, ведь на неё, на Мейли Лан, собачка с таким трепетом не смотрела.
- Моя маленькая, - с любовью погладил её Квентин по макушке. - Моя хорошая... Моя девочка...
- А вот скидку за грубость моей работницы я вам сделаю, - улыбнулась хозяйка зоолавки. - Вам же нужны и миски для еды и воды, и корм, и сейчас паспорт на девочку оформим. Прививки у нас все сделаны. Девочка здоровенькая, и скорее всего плодовитой будет очень. Или вы запишитесь на стерилизацию?
- Нет, - сказала Мейли Лан, любуясь тем, как легко сдружились её любимый мужчина и милая маленькая собачка. - Мы не будем издеваться над крошкой. Найдём ей ухажера.
- Будьте с этим осторожны. Изумрудцы однолюбы. Не спешите показывать ей мальчиков всех подряд, пусть сама выбирает. Сейчас ей уже четыре месяца и в принципе уже можно подпускать к ней самцов. Все равно до любви у них дойдет не скоро. Изумрудцы одни из тех пород, которые спариваются только по большой любви. И, разумеется, не спаривайте малышку с породами других собак, ну или как минимум, нужно, что б они были такой же комплекции, что и она.
- Конечно, - закивала Мейли Лан, наблюдая за тем, с какой же нежностью Квентин гладит их девочку. Собаку хотела она, даже истерику из-за этого устроила, а в итоге купили подружку ему. Надо же как судьба извернулась!
Домой возвращались поздно, за то с изумрудным сокровищем. Ни о чем не говорили кроме девочки своей, и ни о чем не думали. Лишь она - прозвали Принцессой. Даже ошейничек ей купили с этим прозвищем, в магазине были какие-то нелепые клички - Квентину они не нравились. Сам порылся в коробке с ошейниками и вытащил этот, как сказал - самый достойный. Одел его на собачку и все, с рук её уже не выпускал. Комнату Принцессе выделили рядом со своей, игрушек накупили, мисочек, еды насыпали, воды налили и с удовольствием наблюдали за тем, как их малышка обживается на новом месте. Обнюхивает все вокруг, осматривает.
Мейли Лан любуясь очаровательным созданием, посмотрела на Квентина и увидела в его взгляде на Принцессу столько доброты... Раньше не замечала её.
- Ты уже жалеешь, что не хотел ехать за собачкой? - лукаво спросила она, и Квентин смущённо опустил голову.
- Да... Каюсь. Жалею, что спорил с тобой. И спасибо тебе за то, что ты поддержала меня в магазине. Для меня это много значит... Сильно задело, что Принцессу назвали дефектной только потому, что у неё большое расстояние между глазами... Меня это очень взбесило. Я старался держаться и не показывать насколько я зол, и получилось у меня это только благодаря тебе. Честно... Если б не ты, я б там или все сломал, или, пользуясь своими возможностями, закрыл бы эту лавку к чертям. А, может, были б актуальны оба варианта действий.
- Если честно я не понимаю этого отношения... Ну в смысле, девочку вынесли к нам, назвали дефектной, а я даже растерялась, потому что не понимала, что в ней такого. Милая, красивая собачка, от вида которой у меня в голове забилось только одно слово «хочу, хочу, хочу!». И я... Серьёзно, я не поняла ничего. Мне даже кажется, что у Руби, у собачки Гу Рин, глаза расположены точно так же. Хоть снова иди к ней в гости и сравнивай...
- Даже если и не так что-то с глазами, мы же не будем любить её от этого меньше? - серьёзно спросил Квентин.
- Конечно, нет. Мы будем её любить, потому что она наша красавица, наша девочка... - улыбнулась ему Мейли Лан. - А ты... Ты так остро реагируешь, потому что девушки тебя бросали, тоже вот так оскорбляя?
- Да... - тяжело вздохнул Квентин. - Когда мелкий был, постоянно меня дразнили рыбой... Первая любовь моя отказалась быть со мной потому, что… - и передразнил кого-то, - «Ты даже по меркам людей дефектный, куда тебе до меня?»...
- Сюл'акрийка была твоя первая любовь?
- Да.
- Вот же дура безмозглая, - заявила Мейли Лан.
- Ну моя внешность на любителя. Я это понимаю и воздушных замков не строю.
- Неправда. Ты очень красивый, - возразила Мейли Лан, замечая, как у него слегка покраснели щеки от смущения из-за её слов. - Помню, как в первый раз увидела тебя: ты вошёл в комнату королевы, а у меня все внутри охнуло. Ты ещё даже не сделал ничего. Просто вошёл, просто прошёл мимо, просто сел за стол и начал что-то записывать. А я откровенно любовалась тобой и с трудом сдерживала порыв подойти ближе и поцеловать тебя... В тот миг мне казалось, что я не видела никого красивее тебя...
- Ой все, я сейчас растаю, - манерно махнул рукой Квентин, а сам уже улыбался вовсю, смущенный, но улыбается, приятно.
Мейли Лан прижалась к его плечу и сказала:
- И вообще я всегда неровно дышала к рыбке. А ты такой сладенький, что я тебя так и съела б... У меня и сейчас есть желание куснуть тебя где-нибудь.
- Что? - засмеялся он, а Мейли Лан уже держала во рту мочку его уха. Легонько куснула, после отпустила и поцеловала его в шею. Руки её уже сами тянулись к воротнику его рубашки... Хотелось, чтоб на сегодня им уже одежда не понадобилась, и Квентин точно думал о том же, но маленькая Принцесса вдруг громко загавкала на них. И пришлось отстраниться.
- Моя Принцесса меня защищает, - важно сказал Квентин, беря собачку на руки и начиная её гладить.
- Да, мы обе всегда будем тебя защищать, - улыбнулась Мейли Лан и ему, и Принцессе, тоже почесала её за ушком, понимая, что сегодня вниманием Квентина владеет лишь одна женщина, и это не она. - Какая же ты красавица, моя маленькая. Моя хорошая. Мы с тобой будем беречь нашего мужчину, правда?
- Вяф, - деловито гавкнула собачка, с удовольствием от двух хозяев принимая ласку.
Хоть и нужно было оставить Принцессу ночевать в её комнате, но засыпали они в хозяйской спальне втроём. Маленькая Принцесса спала на груди хозяина, а тот все ночь боялся пошевелиться, чтоб не мешать сну крохотного создания. А Мейли Лан, прижавшись к плечу любимого, любовалась ими обоими, с трудом веря, что её мечты сбываются.
Любовь, ребёнок, собачка...
Сейчас её ничего не могло бы испугать, потому что слишком уж она счастлива. Пусть хоть орден врывается в эту минуту в дом, Мейли Лан и ухом не поведёт. Нет никого, есть только Квентин, она и Принцесса, и это мирное сопение и лёгкий храп, который раздаётся в комнате, как музыка, под которую так приятно засыпать.
Утром во время общего завтрака Квентин снова поднял тему о том, что Йорис вчера наговорила. Мейли Лан делала вид, будто внимательно слушает его оправдания, но во время разговора Квентин понял – его не слушают.
- То есть ты действительно ей не поверила? - спросил он. - Совсем? Даже сомнения не возникли?
- Да откуда взяться сомнениям-то? - пожала плечами Мейли Лан. - Что ты хочешь услышать?
- Почему ты мне так веришь?
- А почему я не должна тебе верить? К тому же хоть я и не хотела, но ты с лёгкостью доказал мне самое важное, когда отвёл к Гу Рин. Что ещё? Это тебе с Йорис и ситом Бьодоном нужно поговорить, чтоб они думали, что говорят за твоей спиной, кому и зачем. А мне достаточно одного твоего слова.
- Но почему? Так слепо любишь меня?
- Люблю, но не слепо. Я прекрасно понимаю, что по твоей работе тебе наверняка не один раз приходилось поступать некрасиво. Но такова твоя работа... А я трахалась в это время с мужьями своих хозяек лишь бы всем вокруг себя насолить и привлечь внимание. И что теперь? – резонно спросила Мейли Лан, серьезно заглядывая ему в глаза. - Правда обо мне тебя отпугивает? Что-то не очень. Ты все знал с самого начала. А я знала, так же с самого начала, что идеальных не бывает. Ко мне ты очень добр, очень щедр, и любишь меня. Даже истерики мне прощаешь, как вчера, например. Мы вместе уже четыре месяца, и я каждый день ловлю себя на мысли, что абсолютно счастлива с тобой. И зачем мне какие-то сомнения? А ещё... Не знаю, Квентин, но у тебя вот как будто на лбу написано «я не насильник и не убийца». И я вижу эту надпись и верю. Я просто тебе верю.
- Спасибо, - сжав её руки в своих ладонях, сказал Квентин. – Всё, что ты сказала, очень важно. Правда, я очень тебе благодарен за твою поддержку. А с Йорис и Бьодоном я поговорю. Никто не смеет распространять обо мне подобные ужасные слухи.
- Только помни, что Йорис мой врач.
- Найдём тебе другого.
- Несмотря ни на что меня устраивает она.
- Даже королева Ньюнис хочет себе другого врача. Я б на твоём месте...
- Йорис никому не скажет, что я защитница. А в преданности другого человека я не могу быть уверенной. Да и королева зря на неё кукситься. Как человек Йорис, может, и не самая приятная личность, но доктор она очень хороший. И с ней будь помягче, хорошо? Обещай, пожалуйста.
- Ладно, - сдался Квентин, - обещаю.
- Спасибо. Во сколько ты сегодня закончишь работу?
- Дел сегодня будет много, но я хочу, чтоб как обычно мой водитель привёз тебя домой. Мне понравились вчера твои слова - мы живём вместе. Давай официально это подтвердим. Поэтому как только ты освобождаешься и можешь оставить Катарину без надзора, чтоб ехала домой, к нашей Принцессе. Договорились?
- Договорились, - смутилась немного Мейли Лан, но это приятное смущение. - Только выходит, наша девочка будет целый день одна? Мне не хотелось бы оставлять её одну. Может, мне её с собой взять?
- Нет. Мало ли что. Не хочу, чтобы моя радость пострадала. Пусть лучше дома будет, горничные о ней позаботятся.
- Как скажешь, - не стала спорить Мейли Лан.
Квентин полдня решал королевские дела, а после взялся за свои собственные. С двумя Грозами хотелось поговорить вместе сразу, но... Прежде чем говорить с ними, Квентин отправился к своему дяде. Сихит Вильем выглядел сильно уставшим, ему б отпуск взять, да какое тут... Дело о смерти короля Винсента как висело не раскрытым, так и висит. Ничего не нашлось нового, ничего... Хотя возможно «новое» принёс сам Квентин, но то, что дядя будет его ругать - в том даже сомневаться не надо.
Вокруг до около ходить не стал, рассказал все как было, и сначала дядя смотрел на него как на привидение, а потом спросил:
- Ты хочешь сказать, что в моем управлении крыса?
- Я понимаю твой вопрос, - серьёзно ответил Квентин. - Всё-таки, сокрытие улик и неоднократная помощь Стамброду на лицо, но я думал, что это ты таким образом защищаешь меня, не зная, что я к этим делам никакого отношения не имею.
- А с чего бы я пытался тебя защищать, если ты не приходил ко мне и не говорил что-то вроде «дядь, я там это.... Ну... Ты понимаешь»? Ты ж в последний раз с таким текстом приходил, да?
- Да. И давно, заметь. Я - хороший. Я тебя за зря не тревожу. И к тому же мне б, дядь, честно, и в голову б не пришло насиловать какую-то служанку! Она даже не в моем вкусе! Бьодон сделал такой вывод, просто потому что Стамброд заставил меня с ним поговорить после и приказать, чтоб не лез куда не просят. Кто ж знал, что Бьодон что-то найдёт?.. Но все это теперь мне кое-что объясняет... - задумался вдруг Квентин.
- Что именно?
- Помнишь, королева Ньюнис сказала, что сихит Кьюмес на тебя сильно взъелся?
- Помню. Она не забывает мне часто об этом напоминать.
- Теперь понятно почему.
- Что понятно? Кому понятно? Мне, например, ничего не понятно.
- Ну Бьодон все рассказал ему. Сихит Шейн думает, что ты специально скрываешь улики. Кровь на зубах этой служанки - нет в отчёте, понимаешь? Об этом знает только Бьодон.
- Этого не может не быть в отчёте! - прорычал дядя и, вскочив со стола, вышел в приемную.
Квентин слышал, как дядя потребовал, чтоб принесли нужный отчёт, и когда сизит Вильем вернулся обратно в кабинет, серьёзно спросил:
- То есть выходит, что девчонку изнасиловал Стамброд?
- Он и Одихсон, бывший глава охраны замка. Хотя Стамброд сказал, что только Одихсон участвовал в этом. Мол, влюблен был в неё по уши, а она ему все время отказывала. В тот вечер он напился сильно и увидел её в библиотеке, она убиралась там. Слово за слово... Ну и... Правда вот что не сходится: Стамброд.
- Поясни, - дядя прошёл обратно к своему столу и, сев в кресло, добавил: - а ещё поясни, почему ты бегал на побегушках у этой твари? И как долго?
- Примерно с февраля прошлого года, когда он мне жизнь спас. Всё время после давил на чувство благодарности и вынуждал разгребать его мусор. Руки пришлось замарать, не без этого... Но и отказаться я не мог.
- А мне все это рассказать раньше?
- Не хотелось, чтоб он и тебя доставал.
- О, а он доставал, между прочим.
- Он угрожал тебе мной?! - удивился Квентин
- Именно, и как ты выразился, руки пришлось замарать.
- Вот же тварь этот Стамброд... - разозлился не на шутку Квентин. - Он убеждал меня, что в управлении у него нет своих людей, что я его единственная надежда на помощь, что я ему обязан и все в таком духе, а он в это время использовал тебя! И что тебе пришлось из-за него сделать?!
- Замял дело с защитницей Софией, - признался дядя. - Пришлось подбросить улику с запиской, что она сама себе вены вскрыла, ну чтоб все это как-то более правдоподобно выглядело. Ну... Там и так на это похоже было, но чем больше копал, тем больше понимал, что все это очень странно выглядит.
- Сихит Шейн сделал вывод, что Софию убила королева. Думаешь, это правда?
- У неё были мотивы. Больше чем у кого-либо, но сама она б ни за что с ней не справилась. Либо кто-то помог, либо королева и вовсе не участвовала.
- Понятное дело, что помог Стамброд. Кто ещё?
- На самом деле меня это мало волнует. Я хочу знать совсем другое. А именно: что ты сделал ради Стамброда?
- Одихсон, - вздохнул тяжело Квентин. - Он знал слишком много секретов и ни в коем случае нельзя было дать ему заговорить. Стамброд убил его, а меня попросить закопать труп.
- Ты все сделал качественно? Если труп найдут, ты попадёшься? – серьезно спросил дядя, глядя ему в глаза.
- Труп не найдут, - уверенно заявил Квентин. - Да и искать некому. О нем никто никогда не спросит. В замке уже и забыли, что работал такой человек.
- Хорошо, - сурово произнёс дядя Вильем.
В кабинет постучались. Сихит Вильем разрешил войти - и оказалось, секретарь принёс необходимое дело. Квентину очень хотелось порыться в нем, но даже руку тянуть к папке не стал, потому что знал - не имеет право он листать эти отчёты. Ещё и при сотрудниках управления. То есть не остался бы секретарь в кабинете, дядя может и позволил бы почитать документы, но при секретаре Квентин даже дёргаться не стал.
Дядя Вильем быстро пролистал папку, и с каждой секундой его лицо все больше зверело, если мягко выражаться. Сурово глянув на секретаря, он сухо велел:
- Пригласить ко мне псооповца, который вёл это дело. Сейчас же. Из-под земли его достань и ко мне. И копию медэксперта по этому делу найди. Живо!
- Да, сихит Белая Птаха, - поклонился секретарь и тут же выбежал из кабинета.
- Дело оформлено как несчастный случай, да? Я это точно знаю, потому что дважды приносил отчёт по нему сихиту Кьюмесу.
- Моя маленькая, - с любовью погладил её Квентин по макушке. - Моя хорошая... Моя девочка...
- А вот скидку за грубость моей работницы я вам сделаю, - улыбнулась хозяйка зоолавки. - Вам же нужны и миски для еды и воды, и корм, и сейчас паспорт на девочку оформим. Прививки у нас все сделаны. Девочка здоровенькая, и скорее всего плодовитой будет очень. Или вы запишитесь на стерилизацию?
- Нет, - сказала Мейли Лан, любуясь тем, как легко сдружились её любимый мужчина и милая маленькая собачка. - Мы не будем издеваться над крошкой. Найдём ей ухажера.
- Будьте с этим осторожны. Изумрудцы однолюбы. Не спешите показывать ей мальчиков всех подряд, пусть сама выбирает. Сейчас ей уже четыре месяца и в принципе уже можно подпускать к ней самцов. Все равно до любви у них дойдет не скоро. Изумрудцы одни из тех пород, которые спариваются только по большой любви. И, разумеется, не спаривайте малышку с породами других собак, ну или как минимум, нужно, что б они были такой же комплекции, что и она.
- Конечно, - закивала Мейли Лан, наблюдая за тем, с какой же нежностью Квентин гладит их девочку. Собаку хотела она, даже истерику из-за этого устроила, а в итоге купили подружку ему. Надо же как судьба извернулась!
Домой возвращались поздно, за то с изумрудным сокровищем. Ни о чем не говорили кроме девочки своей, и ни о чем не думали. Лишь она - прозвали Принцессой. Даже ошейничек ей купили с этим прозвищем, в магазине были какие-то нелепые клички - Квентину они не нравились. Сам порылся в коробке с ошейниками и вытащил этот, как сказал - самый достойный. Одел его на собачку и все, с рук её уже не выпускал. Комнату Принцессе выделили рядом со своей, игрушек накупили, мисочек, еды насыпали, воды налили и с удовольствием наблюдали за тем, как их малышка обживается на новом месте. Обнюхивает все вокруг, осматривает.
Мейли Лан любуясь очаровательным созданием, посмотрела на Квентина и увидела в его взгляде на Принцессу столько доброты... Раньше не замечала её.
- Ты уже жалеешь, что не хотел ехать за собачкой? - лукаво спросила она, и Квентин смущённо опустил голову.
- Да... Каюсь. Жалею, что спорил с тобой. И спасибо тебе за то, что ты поддержала меня в магазине. Для меня это много значит... Сильно задело, что Принцессу назвали дефектной только потому, что у неё большое расстояние между глазами... Меня это очень взбесило. Я старался держаться и не показывать насколько я зол, и получилось у меня это только благодаря тебе. Честно... Если б не ты, я б там или все сломал, или, пользуясь своими возможностями, закрыл бы эту лавку к чертям. А, может, были б актуальны оба варианта действий.
- Если честно я не понимаю этого отношения... Ну в смысле, девочку вынесли к нам, назвали дефектной, а я даже растерялась, потому что не понимала, что в ней такого. Милая, красивая собачка, от вида которой у меня в голове забилось только одно слово «хочу, хочу, хочу!». И я... Серьёзно, я не поняла ничего. Мне даже кажется, что у Руби, у собачки Гу Рин, глаза расположены точно так же. Хоть снова иди к ней в гости и сравнивай...
- Даже если и не так что-то с глазами, мы же не будем любить её от этого меньше? - серьёзно спросил Квентин.
- Конечно, нет. Мы будем её любить, потому что она наша красавица, наша девочка... - улыбнулась ему Мейли Лан. - А ты... Ты так остро реагируешь, потому что девушки тебя бросали, тоже вот так оскорбляя?
- Да... - тяжело вздохнул Квентин. - Когда мелкий был, постоянно меня дразнили рыбой... Первая любовь моя отказалась быть со мной потому, что… - и передразнил кого-то, - «Ты даже по меркам людей дефектный, куда тебе до меня?»...
- Сюл'акрийка была твоя первая любовь?
- Да.
- Вот же дура безмозглая, - заявила Мейли Лан.
- Ну моя внешность на любителя. Я это понимаю и воздушных замков не строю.
- Неправда. Ты очень красивый, - возразила Мейли Лан, замечая, как у него слегка покраснели щеки от смущения из-за её слов. - Помню, как в первый раз увидела тебя: ты вошёл в комнату королевы, а у меня все внутри охнуло. Ты ещё даже не сделал ничего. Просто вошёл, просто прошёл мимо, просто сел за стол и начал что-то записывать. А я откровенно любовалась тобой и с трудом сдерживала порыв подойти ближе и поцеловать тебя... В тот миг мне казалось, что я не видела никого красивее тебя...
- Ой все, я сейчас растаю, - манерно махнул рукой Квентин, а сам уже улыбался вовсю, смущенный, но улыбается, приятно.
Мейли Лан прижалась к его плечу и сказала:
- И вообще я всегда неровно дышала к рыбке. А ты такой сладенький, что я тебя так и съела б... У меня и сейчас есть желание куснуть тебя где-нибудь.
- Что? - засмеялся он, а Мейли Лан уже держала во рту мочку его уха. Легонько куснула, после отпустила и поцеловала его в шею. Руки её уже сами тянулись к воротнику его рубашки... Хотелось, чтоб на сегодня им уже одежда не понадобилась, и Квентин точно думал о том же, но маленькая Принцесса вдруг громко загавкала на них. И пришлось отстраниться.
- Моя Принцесса меня защищает, - важно сказал Квентин, беря собачку на руки и начиная её гладить.
- Да, мы обе всегда будем тебя защищать, - улыбнулась Мейли Лан и ему, и Принцессе, тоже почесала её за ушком, понимая, что сегодня вниманием Квентина владеет лишь одна женщина, и это не она. - Какая же ты красавица, моя маленькая. Моя хорошая. Мы с тобой будем беречь нашего мужчину, правда?
- Вяф, - деловито гавкнула собачка, с удовольствием от двух хозяев принимая ласку.
Хоть и нужно было оставить Принцессу ночевать в её комнате, но засыпали они в хозяйской спальне втроём. Маленькая Принцесса спала на груди хозяина, а тот все ночь боялся пошевелиться, чтоб не мешать сну крохотного создания. А Мейли Лан, прижавшись к плечу любимого, любовалась ими обоими, с трудом веря, что её мечты сбываются.
Любовь, ребёнок, собачка...
Сейчас её ничего не могло бы испугать, потому что слишком уж она счастлива. Пусть хоть орден врывается в эту минуту в дом, Мейли Лан и ухом не поведёт. Нет никого, есть только Квентин, она и Принцесса, и это мирное сопение и лёгкий храп, который раздаётся в комнате, как музыка, под которую так приятно засыпать.
Глава 17
Утром во время общего завтрака Квентин снова поднял тему о том, что Йорис вчера наговорила. Мейли Лан делала вид, будто внимательно слушает его оправдания, но во время разговора Квентин понял – его не слушают.
- То есть ты действительно ей не поверила? - спросил он. - Совсем? Даже сомнения не возникли?
- Да откуда взяться сомнениям-то? - пожала плечами Мейли Лан. - Что ты хочешь услышать?
- Почему ты мне так веришь?
- А почему я не должна тебе верить? К тому же хоть я и не хотела, но ты с лёгкостью доказал мне самое важное, когда отвёл к Гу Рин. Что ещё? Это тебе с Йорис и ситом Бьодоном нужно поговорить, чтоб они думали, что говорят за твоей спиной, кому и зачем. А мне достаточно одного твоего слова.
- Но почему? Так слепо любишь меня?
- Люблю, но не слепо. Я прекрасно понимаю, что по твоей работе тебе наверняка не один раз приходилось поступать некрасиво. Но такова твоя работа... А я трахалась в это время с мужьями своих хозяек лишь бы всем вокруг себя насолить и привлечь внимание. И что теперь? – резонно спросила Мейли Лан, серьезно заглядывая ему в глаза. - Правда обо мне тебя отпугивает? Что-то не очень. Ты все знал с самого начала. А я знала, так же с самого начала, что идеальных не бывает. Ко мне ты очень добр, очень щедр, и любишь меня. Даже истерики мне прощаешь, как вчера, например. Мы вместе уже четыре месяца, и я каждый день ловлю себя на мысли, что абсолютно счастлива с тобой. И зачем мне какие-то сомнения? А ещё... Не знаю, Квентин, но у тебя вот как будто на лбу написано «я не насильник и не убийца». И я вижу эту надпись и верю. Я просто тебе верю.
- Спасибо, - сжав её руки в своих ладонях, сказал Квентин. – Всё, что ты сказала, очень важно. Правда, я очень тебе благодарен за твою поддержку. А с Йорис и Бьодоном я поговорю. Никто не смеет распространять обо мне подобные ужасные слухи.
- Только помни, что Йорис мой врач.
- Найдём тебе другого.
- Несмотря ни на что меня устраивает она.
- Даже королева Ньюнис хочет себе другого врача. Я б на твоём месте...
- Йорис никому не скажет, что я защитница. А в преданности другого человека я не могу быть уверенной. Да и королева зря на неё кукситься. Как человек Йорис, может, и не самая приятная личность, но доктор она очень хороший. И с ней будь помягче, хорошо? Обещай, пожалуйста.
- Ладно, - сдался Квентин, - обещаю.
- Спасибо. Во сколько ты сегодня закончишь работу?
- Дел сегодня будет много, но я хочу, чтоб как обычно мой водитель привёз тебя домой. Мне понравились вчера твои слова - мы живём вместе. Давай официально это подтвердим. Поэтому как только ты освобождаешься и можешь оставить Катарину без надзора, чтоб ехала домой, к нашей Принцессе. Договорились?
- Договорились, - смутилась немного Мейли Лан, но это приятное смущение. - Только выходит, наша девочка будет целый день одна? Мне не хотелось бы оставлять её одну. Может, мне её с собой взять?
- Нет. Мало ли что. Не хочу, чтобы моя радость пострадала. Пусть лучше дома будет, горничные о ней позаботятся.
- Как скажешь, - не стала спорить Мейли Лан.
Квентин полдня решал королевские дела, а после взялся за свои собственные. С двумя Грозами хотелось поговорить вместе сразу, но... Прежде чем говорить с ними, Квентин отправился к своему дяде. Сихит Вильем выглядел сильно уставшим, ему б отпуск взять, да какое тут... Дело о смерти короля Винсента как висело не раскрытым, так и висит. Ничего не нашлось нового, ничего... Хотя возможно «новое» принёс сам Квентин, но то, что дядя будет его ругать - в том даже сомневаться не надо.
Вокруг до около ходить не стал, рассказал все как было, и сначала дядя смотрел на него как на привидение, а потом спросил:
- Ты хочешь сказать, что в моем управлении крыса?
- Я понимаю твой вопрос, - серьёзно ответил Квентин. - Всё-таки, сокрытие улик и неоднократная помощь Стамброду на лицо, но я думал, что это ты таким образом защищаешь меня, не зная, что я к этим делам никакого отношения не имею.
- А с чего бы я пытался тебя защищать, если ты не приходил ко мне и не говорил что-то вроде «дядь, я там это.... Ну... Ты понимаешь»? Ты ж в последний раз с таким текстом приходил, да?
- Да. И давно, заметь. Я - хороший. Я тебя за зря не тревожу. И к тому же мне б, дядь, честно, и в голову б не пришло насиловать какую-то служанку! Она даже не в моем вкусе! Бьодон сделал такой вывод, просто потому что Стамброд заставил меня с ним поговорить после и приказать, чтоб не лез куда не просят. Кто ж знал, что Бьодон что-то найдёт?.. Но все это теперь мне кое-что объясняет... - задумался вдруг Квентин.
- Что именно?
- Помнишь, королева Ньюнис сказала, что сихит Кьюмес на тебя сильно взъелся?
- Помню. Она не забывает мне часто об этом напоминать.
- Теперь понятно почему.
- Что понятно? Кому понятно? Мне, например, ничего не понятно.
- Ну Бьодон все рассказал ему. Сихит Шейн думает, что ты специально скрываешь улики. Кровь на зубах этой служанки - нет в отчёте, понимаешь? Об этом знает только Бьодон.
- Этого не может не быть в отчёте! - прорычал дядя и, вскочив со стола, вышел в приемную.
Квентин слышал, как дядя потребовал, чтоб принесли нужный отчёт, и когда сизит Вильем вернулся обратно в кабинет, серьёзно спросил:
- То есть выходит, что девчонку изнасиловал Стамброд?
- Он и Одихсон, бывший глава охраны замка. Хотя Стамброд сказал, что только Одихсон участвовал в этом. Мол, влюблен был в неё по уши, а она ему все время отказывала. В тот вечер он напился сильно и увидел её в библиотеке, она убиралась там. Слово за слово... Ну и... Правда вот что не сходится: Стамброд.
- Поясни, - дядя прошёл обратно к своему столу и, сев в кресло, добавил: - а ещё поясни, почему ты бегал на побегушках у этой твари? И как долго?
- Примерно с февраля прошлого года, когда он мне жизнь спас. Всё время после давил на чувство благодарности и вынуждал разгребать его мусор. Руки пришлось замарать, не без этого... Но и отказаться я не мог.
- А мне все это рассказать раньше?
- Не хотелось, чтоб он и тебя доставал.
- О, а он доставал, между прочим.
- Он угрожал тебе мной?! - удивился Квентин
- Именно, и как ты выразился, руки пришлось замарать.
- Вот же тварь этот Стамброд... - разозлился не на шутку Квентин. - Он убеждал меня, что в управлении у него нет своих людей, что я его единственная надежда на помощь, что я ему обязан и все в таком духе, а он в это время использовал тебя! И что тебе пришлось из-за него сделать?!
- Замял дело с защитницей Софией, - признался дядя. - Пришлось подбросить улику с запиской, что она сама себе вены вскрыла, ну чтоб все это как-то более правдоподобно выглядело. Ну... Там и так на это похоже было, но чем больше копал, тем больше понимал, что все это очень странно выглядит.
- Сихит Шейн сделал вывод, что Софию убила королева. Думаешь, это правда?
- У неё были мотивы. Больше чем у кого-либо, но сама она б ни за что с ней не справилась. Либо кто-то помог, либо королева и вовсе не участвовала.
- Понятное дело, что помог Стамброд. Кто ещё?
- На самом деле меня это мало волнует. Я хочу знать совсем другое. А именно: что ты сделал ради Стамброда?
- Одихсон, - вздохнул тяжело Квентин. - Он знал слишком много секретов и ни в коем случае нельзя было дать ему заговорить. Стамброд убил его, а меня попросить закопать труп.
- Ты все сделал качественно? Если труп найдут, ты попадёшься? – серьезно спросил дядя, глядя ему в глаза.
- Труп не найдут, - уверенно заявил Квентин. - Да и искать некому. О нем никто никогда не спросит. В замке уже и забыли, что работал такой человек.
- Хорошо, - сурово произнёс дядя Вильем.
В кабинет постучались. Сихит Вильем разрешил войти - и оказалось, секретарь принёс необходимое дело. Квентину очень хотелось порыться в нем, но даже руку тянуть к папке не стал, потому что знал - не имеет право он листать эти отчёты. Ещё и при сотрудниках управления. То есть не остался бы секретарь в кабинете, дядя может и позволил бы почитать документы, но при секретаре Квентин даже дёргаться не стал.
Дядя Вильем быстро пролистал папку, и с каждой секундой его лицо все больше зверело, если мягко выражаться. Сурово глянув на секретаря, он сухо велел:
- Пригласить ко мне псооповца, который вёл это дело. Сейчас же. Из-под земли его достань и ко мне. И копию медэксперта по этому делу найди. Живо!
- Да, сихит Белая Птаха, - поклонился секретарь и тут же выбежал из кабинета.
- Дело оформлено как несчастный случай, да? Я это точно знаю, потому что дважды приносил отчёт по нему сихиту Кьюмесу.
