И забудут на неделю. Через неделю вытащат, помоют, накормят, дадут напиться воды вдоволь, даже позволят выспаться на мягкой постели, а потом снова в бочку на неделю. Через неделю вытащат, проделают ровно тоже самое, и снова в бочку. Один раз в неделю тебе будут напоминать, чего ты лишилась, а потом ты будешь сидеть в бочке в собственном дерьме в одном положении. И длиться все это будет минимум года три. Минимум! Пока ты не забудешь, почему с тобой это происходит, пока не отречешься от прошлой себя и не примешь новое, пока ты не перепутаешь день памяти и не примешь как день награды за мучения, пока ты не отречешься от своего ребёнка и даже не сможешь вспомнить, что рожала его. Вот что тебя ждёт. И понимаешь, чем дольше ты будешь держаться, чем дольше ты будешь помнить себя, свою любовь, своего ребёнка тем дольше тебя будут мучить. Но даже не надейся, что ты сможешь быстро их обмануть. Рядом с тобой поставят граммофон, а музыка будет играть из душераздирающего вопля младенца. И ты говоришь, что готова к такому? Опомнись, к такому быть готовой нельзя!
- А ты откуда знаешь все с такими подробностями? - спросила Йорис, мня платок так, словно он виновен во всех её бедах.
- Моё обучение в ордене началось с того, что я помогала в темницах. Там было двести пленниц тогда... – серьезно Мавен посмотрела на Йорис прежде, чем ответить. - Кто-то из-за нарушений правил, и я сразу обозначу - бочка это ещё цветочки... А кто-то попадал в темницы ордена в качестве узников, из других тюрем, где женщинам не хватило ума принять казнь, и они закричали «Я ухожу в орден!»… И чтоб вы понимали, преступниц не допускают к работе просто так. Им для начала хорошенько промывают мозги. И я видела, как это делается, как... Я много чего там повидала за несколько месяцев, - опустила Мавен голову, но ненадолго.
Мейли Лан снова словила на себе её пристальный взгляд. И к её словам отнеслась со всей возможной серьезностью:
- Поверь, ты не готова к любому их наказанию. Там невозможно быть готовым. Я понимаю, как тебе больно и обидно, но единственно правильное для тебя решение - это прервать беременность. Вот если ты добьёшься того, что орден тебя отпустит, тогда и создавай свою семью. А сейчас подумай о себе. Гораздо важнее тебе сейчас оставаться на свободе, чем в лучшем случае попасть в бочку.
- А если сейчас она согласиться на прерывание, а через месяц освободится от ордена? - серьёзно спросила Йорис. - А что если она потом не сумеет больше забеременеть? Женский организм только в тридцати процентах случаев справляется с подобным стрессом, а в основном женщина остаётся бесплодной. И это если повезёт. Операции по прерыванию беременности очень тяжёлые. Мейли Лан может умереть на операционном столе. А если и не умрёт, то бесплодность может стать лучшим из всех других вариантов. Она может очень серьёзно заболеть, и нет гарантий, что найдётся доктор, который потом сумеет ей помочь. Я считаю, если дал Бог ребёнка, то святое предназначение женщины его родить. Мейли Лан, - Йорис звала её, но так тяжело было поднять голову и посмотреть на неё в ответ, и все же Мейли Лан посмотрела в глаза Йорис и в первые за все время их знакомства увидела в них столько чуткости и доброты, что это пробило её до слез. - У тебя есть друзья, Мейли Лан. Ты не одна. Надо будет, мы вокруг тебя стену построим, но ордену не отдадим. Не попадёшь ты ни в какую бочку. Обещаю.
- Ты не можешь такое обещать, - заявила Мавен.
- Могу. И буду! - твёрдо рявкнула Йорис. - Хватит, Мавен, издеваться над беременной. Ей и без тебя нервов хватает. Ты уже сделала все, чтоб её расстроить, может, угомонишься уже, а? Тебе же ясно сказали - решение принято! По-твоему не будет. Если надо тебе так - иди, сдавай её в орден, только все равно я не отдам Мейли Лан в лапы этих живодеров!
- Я не собираюсь никого сдавать!
- Тогда замолчи уже! - рыкнула Йорис и, наконец, на Мавен подействовало.
Она вскочила со стула и выбежала из кабинета.
- Давно бы так, - фыркнула Йорис.
Мейли Лан всхлипнула. Казалось бы, решение уже принято, все, точка. Но из-за слов Мавен она как будто успела передумать... Но как сказать об этом Квентину? И... А вдруг через месяц она уже действительно будет свободна от ордена? Разве не будет жалеть, что прервала беременность сейчас? О, конечно же, будет. Никогда себе этого не простит. Даже сидя в бочке, если уж доведётся, она не простит себя, если сейчас избавится от малыша.
- Мейли... Мейли Лан, - услышала она сквозь гул в голове голос Йорис и посмотрела на нее. - Мейли Лан, пусть мы и не стали друзьями, но к нашим новым отношениям пациент-доктор это не будет и не должно иметь никакого отношения. Если ты решишь рожать, знай, я во всем тебя поддержу и помогу. Ты не одна - вот что тебе действительно нужно усвоить. И если ты уже решилась рожать, то чтобы Мавен не сказала, это не должно менять что-либо. Ты вошла в мой кабинет уже готовой к любому риску. И все детали, которые тебе поведали, этого не отменяют.
- Ты права, - решительно заявила Мейли Лан. - Пусть я боюсь, но я и до этого боялась... И я приняла решение рожать. Я хочу этого ребёнка... Ты даже не представляешь, как сильно хочу...
- Представляю и понимаю, - с совершенно не свойственной мягкостью проговорила Йорис, что позволило Мейли Лан проникнуться и почувствовать себя в безопасности рядом с таким доктором. Несмотря ни на, что Мейли Лан доверилась Йорис и не жалела, что пришла именно к ней.
Йорис налила ей стакан воды из кувшина, и велела выпить, чтоб окончательно успокоиться. А после они принялись за процедуры сдачи анализов. Первым делом Йорис попробовала её кровь на вкус и с интересом улыбнулась.
- У тебя вкусная кровь, как будто со вкусом банана.
Мейли Лан засмеялась с этого. Не знала она, что у крови бывает такие вкусы. После Мейли Лан сходила в туалет со специально выданной баночкой, а когда вернулась в кабинет, Йорис уже заполняла какие-то новые бумаги.
- Какое имя напишем в твоей медицинской истории? Настоящее твоё или выдумаем что-нибудь на всякий случай?
- Сан Чу Люенна.
- Слишком очевидный вымышленный персонаж, - улыбнулась Йорис. - Давай другое.
- Ммм... - тоже смогла улыбнуться Мейли Лан, вспоминая как хорошо ей было этой ночью в объятьях Квентина. - Давай тогда... Э... Сан Чу Белая Птаха.
- Давай... - записала Йорис и вдруг с удивлением посмотрела на неё. - А почему Белая Птаха? Это же родословной дом... Это же древний род королевского секретаря.
- Да, - кивнула Мейли Лан. - Всё верно. Мой будущий ребёнок будет носить фамилию отца.
- Ты беременна от... - растерялась Йорис.
- Да. Мы уже несколько месяцев вместе. И у нас все чудесно. Квентин меня очень любит, а я так же сильно люблю его. А что? Почему такая реакция?
- Ничего... - ответила Йорис и снова опустила голову к тетради, продолжи писать.
Мейли Лан кожей почувствовала, как много может скрываться под этим «ничего». И знала точно - хуже, чем есть уже не будет. Ну невозможно просто это утро сделать ещё хуже. А потому потребовала, чтобы Йорис сказала правду, иначе Мейли Лан не сможет довериться ей как доктору.
Йорис тяжело вздохнула. После откинула ручку, закрыла лицо руками. Потерла, словно это помогло бы ей снять с себя всю усталость, но вряд ли. После Йорис посмотрела в глаза Мейли Лан и серьёзно проговорила:
- У тебя есть друзья несмотря ни на что. Даже будучи матерью-одиночкой, ты одна не будешь. И я, и Катарина о тебе и о твоём ребенке позаботимся. И чтобы там Мавен не ныла, она тоже на твоей стороне.
- И почему ты так легко исключила из списка близких мне людей отца моего ребёнка? - серьёзно спросила Мейли Лан.
- Я не люблю обвинять кого-то в преступлениях без доказательств. Но раз ты просишь - скажу. Сихит Шейн считает, что в новогоднюю ночь его транспорт взорвали с подачи сихита Белой Птахи, а такой приказ ему отдала либо королева Ньюнис, либо кто-то из министров, которых на данный момент сразу после нового года сместили с должности. Сихита Шейна пытались убить именно потому, что он уговорил короля Бернарда сменить весь состав министров. И это ещё не все...
- А что ещё? - прошептала Мейли Лан.
Горло перехватило так, что она просто не могла говорить чётко.
- Не так давно во дворце произошёл якобы несчастный случай. Погибла одна служанка, её звали Дария. Официально на неё обрушился книжный стеллаж. Неофициально её жестоко изнасиловали и убили. А мой брат проводил вскрытие тела и сихит Квентин после убеждал моего брата угрозами, чтоб помалкивал и закрыл вообще это дело и не лез никуда, чтоб никому ничего о найденных уликах не говорил. Сихит Квентин не знает, нашёл ли Бьодон вообще что-нибудь. Но мой брат нашёл...
- Что нашёл? - потребовала Мейли Лан правду. - Говори... Ну же!
- На зубах убитой девушки была чужая кровь. Она укусила своего насильника до крови. Брат принёс мне на палочке ту кровь, её было очень мало для полного опознания... Но именно в тот момент у сихита Квентина появилась отметина на руке, как будто его кто-то укусил. Он всем рассказывал, что его укусила какая-то псина. Но... Вот же совпадение, отметина у него появилась ровно в ту же ночь, что и служанку убили. И если б я смогла попробовать хотя бы капельку его крови, я б сумела определить его укусила погибшая или нет.
- А почему я об этом только сейчас узнаю?
- Потому что раньше я не знала, кто твой любовник. Если б я узнала раньше, мы б обязательно это обсудили. И мне очень жаль, что ты вот так все узнала.
- А почему я все это только сейчас узнаю? Причём не потому что мне рассказывают, а потому что подслушиваю? - Мавен вернулась в кабинет так, словно её не гнали отсюда тапками.
Тапками кстати и не гнали, но... Вопрос она задала такой, что захотелось.
- Может потому что тебя это не касается? - спросила Йорис.
- Вообще-то касается. Потому что орден поручил мне заняться расследованием убийства Софии, - выпалила Мавен. - А Дария была подругой Софии, ее швеей.
- Кто такая София? - на всякий случай уточнила Мейли Лан. - Тоже жертва Квентина?
- Официально эта защитница убила себя сама, запершись в ванной, вскрыла себе вены. И на ванне ещё зачем-то своей кровью накаляпала «Королева Н». Потом ее обвиняли в том, что она любовница короля Бернарда, затем обвинили, что это она подкинула яд на стол короля и королевы. А не официально... Чем больше я во всем этом копаюсь, тем больше нахожу тайн и секретов. Но сама я их раскрыть не могу. Дария должна была мне помочь. Она в библиотеке королевской искала для меня словарь по солойскому языку. Он мне очень нужен, потому что София оставила после себя дневник, а он написан именно на этом мёртвом языке. И именно в один день - утром я прошу Дарию поискать словарь, а к вечеру её убили. Просто совпадение скажите?
- А почему ты мне раньше не рассказала, что ведёшь какое-то расследование? - сердито спросила Йорис.
- Потому что... - Мавен начала говорить так словно у неё есть ответ, но быстро замолчала, потому что, разумеется, его нет.
- Вот именно поэтому мы и ссоримся, - обиженно сказала Йорис. - Снова твои стены... Тебе обязательно надо что-то скрывать. И много врать.
- Я не вру!
- Этого мы уже никогда не узнаем.
«Вот это я зашла к доктору... - в ужасе подумала Мейли Лан. - Далеко видите ли сюл'акрийский райончик оказался...»
Когда вернулась Катарина с наверняка очень странного свидания, Мейли Лан совершенно не желала слушать, как все прошло. Именно поэтому Мейли Лан отвела принцессу к королеве и две девочки с удовольствием болтали, а вот Мейли Лан обдумывала все, что ей сказали Мавен и Йорис.
Несмотря ни на что её врачом останется все-таки именно Йорис. Нужно только чтоб Квентин доказал всем свою невиновность. Почему-то даже мысли не возникло, что на самом деле он может быть виновным. Нет, не правда, не виновен. Пусть Мейли Лан знает его около полугода, и это несомненно очень мало для того, чтоб быть в чем-то уверенной на его счёт, но... Она уверена. Не виновен. Ему лишь нужно это доказать. И не ей. Не Мейли Лан - ей не нужны доказательства очевидного. А вот всем остальным, всем, кто думает о нем такие дурные вещи - вот им обязательно надо доказать, чтоб даже мысли подобные не допускали.
«Сегодня же вечером поговорю с Квентином...» - твёрдо решила она и до самого вечера сильно волновалась, нервничала. И, конечно же, Квентин это заметил ещё по дороге домой. Обнял её за плечи и ласково спросил:
- Я кожей ощущаю, как ты напряжена. Что такое? Что ещё случилось?
- Ну раз ты сам спросил... - пожала плечами Мейли Лан и выдала как на духу все, что услышала от Йорис и Мавен.
Вот с того момента как в кабинете появилась подробнейшим образом начала рассказывать, и ей очень нравились его комментарии по ходу её рассказа:
- Йорис все правильного сказала... Мавен эта вообще не думает, что говорит?.. Сан Чу Белая Птаха? Мне нравится, как это звучит!.. Что?!
Когда Мейли Лан все рассказала, первые минуты две Квентин просто не мог пошевелиться. И ему потребовалось время, чтоб суметь это переварить. А когда пришёл в себя, первое что он сказал, и не Мейли Лан, а к водителю в кабину постучался и назвал ему новый адрес место назначения. Это было где-то рядом с их домом...
- А зачем мы туда едем?
- Я докажу тебе, что это все ложь!
- Квентин, мне не нужно доказывать. Мне достаточно одного твоего слова, что это неправда, - от чего резко и неожиданно для самой себя всхлипнула Мейли Лан. - Просто скажи, что ты ничего этого не делал, и я поверю тебе.
- Любимая, - с него вся злость как будто слетела и вдребезги разбилась.
Перед ней снова сидел её любимый ласковый мужчина, который умеет только ей улыбаться нежно и целовать. Квентин погладил её по щеке и твёрдо сказал:
- Я не хочу, чтоб потом сомнения тебя измучили. Я докажу тебе свою невиновность. Мы сейчас едем к моей бывшей. Это её собака меня укусила.
- Ты и твоя бывшая живёте в одном районе?
- Да, соседи.
- Вы так и познакомились? Потому что соседи?
- Нет. Раньше я жил в замке только. А потом она меня бросила потому, что, видите ли, её собачка меня не взлюбила, а вот какого-то торгаша богатого, они полюбили оба, в смысле и она, и её шавка долбанутая. Гу Рин решила, что этот её купец ей подходит больше, так как у него свой большой дом в самом богатом районе города... А я... Меня это задело. Я всегда был достаточно богат, но не имел своего дома в городе просто потому, что не видел в нем смысла. Но назло ей, я показал, что могу купить себе дом, и не просто какой-то дом, а действительно самый большой, самый красивый, и самый престижный. На торгах за мой дом я уделал её купца в два счета! Ты бы видела их рожи... - Квентин злорадно похихикал. - И с тех пор мы соседи. Я каждое утро лишь с чашечкой кофе выхожу на балкон, который хорошо видно с их участка и наслаждаюсь жизнью, видя, как они в своём жалком домике закрывают окна шторами, лишь бы не видеть меня.
- Только с чашечкой кофе? Это... Вот когда ты голый на балконе торчишь?
- Ага, - захихикал Квентин, вспоминая те события с необычной веселостью. Ему действительно весело, а вот Мейли Лан задавалась теперь совсем другим вопросом:
- Ты её ещё любишь?
- Пф... Что? - Квентин уставился на неё, как на больную.
- А ты откуда знаешь все с такими подробностями? - спросила Йорис, мня платок так, словно он виновен во всех её бедах.
- Моё обучение в ордене началось с того, что я помогала в темницах. Там было двести пленниц тогда... – серьезно Мавен посмотрела на Йорис прежде, чем ответить. - Кто-то из-за нарушений правил, и я сразу обозначу - бочка это ещё цветочки... А кто-то попадал в темницы ордена в качестве узников, из других тюрем, где женщинам не хватило ума принять казнь, и они закричали «Я ухожу в орден!»… И чтоб вы понимали, преступниц не допускают к работе просто так. Им для начала хорошенько промывают мозги. И я видела, как это делается, как... Я много чего там повидала за несколько месяцев, - опустила Мавен голову, но ненадолго.
Мейли Лан снова словила на себе её пристальный взгляд. И к её словам отнеслась со всей возможной серьезностью:
- Поверь, ты не готова к любому их наказанию. Там невозможно быть готовым. Я понимаю, как тебе больно и обидно, но единственно правильное для тебя решение - это прервать беременность. Вот если ты добьёшься того, что орден тебя отпустит, тогда и создавай свою семью. А сейчас подумай о себе. Гораздо важнее тебе сейчас оставаться на свободе, чем в лучшем случае попасть в бочку.
- А если сейчас она согласиться на прерывание, а через месяц освободится от ордена? - серьёзно спросила Йорис. - А что если она потом не сумеет больше забеременеть? Женский организм только в тридцати процентах случаев справляется с подобным стрессом, а в основном женщина остаётся бесплодной. И это если повезёт. Операции по прерыванию беременности очень тяжёлые. Мейли Лан может умереть на операционном столе. А если и не умрёт, то бесплодность может стать лучшим из всех других вариантов. Она может очень серьёзно заболеть, и нет гарантий, что найдётся доктор, который потом сумеет ей помочь. Я считаю, если дал Бог ребёнка, то святое предназначение женщины его родить. Мейли Лан, - Йорис звала её, но так тяжело было поднять голову и посмотреть на неё в ответ, и все же Мейли Лан посмотрела в глаза Йорис и в первые за все время их знакомства увидела в них столько чуткости и доброты, что это пробило её до слез. - У тебя есть друзья, Мейли Лан. Ты не одна. Надо будет, мы вокруг тебя стену построим, но ордену не отдадим. Не попадёшь ты ни в какую бочку. Обещаю.
- Ты не можешь такое обещать, - заявила Мавен.
- Могу. И буду! - твёрдо рявкнула Йорис. - Хватит, Мавен, издеваться над беременной. Ей и без тебя нервов хватает. Ты уже сделала все, чтоб её расстроить, может, угомонишься уже, а? Тебе же ясно сказали - решение принято! По-твоему не будет. Если надо тебе так - иди, сдавай её в орден, только все равно я не отдам Мейли Лан в лапы этих живодеров!
- Я не собираюсь никого сдавать!
- Тогда замолчи уже! - рыкнула Йорис и, наконец, на Мавен подействовало.
Она вскочила со стула и выбежала из кабинета.
- Давно бы так, - фыркнула Йорис.
Мейли Лан всхлипнула. Казалось бы, решение уже принято, все, точка. Но из-за слов Мавен она как будто успела передумать... Но как сказать об этом Квентину? И... А вдруг через месяц она уже действительно будет свободна от ордена? Разве не будет жалеть, что прервала беременность сейчас? О, конечно же, будет. Никогда себе этого не простит. Даже сидя в бочке, если уж доведётся, она не простит себя, если сейчас избавится от малыша.
- Мейли... Мейли Лан, - услышала она сквозь гул в голове голос Йорис и посмотрела на нее. - Мейли Лан, пусть мы и не стали друзьями, но к нашим новым отношениям пациент-доктор это не будет и не должно иметь никакого отношения. Если ты решишь рожать, знай, я во всем тебя поддержу и помогу. Ты не одна - вот что тебе действительно нужно усвоить. И если ты уже решилась рожать, то чтобы Мавен не сказала, это не должно менять что-либо. Ты вошла в мой кабинет уже готовой к любому риску. И все детали, которые тебе поведали, этого не отменяют.
- Ты права, - решительно заявила Мейли Лан. - Пусть я боюсь, но я и до этого боялась... И я приняла решение рожать. Я хочу этого ребёнка... Ты даже не представляешь, как сильно хочу...
- Представляю и понимаю, - с совершенно не свойственной мягкостью проговорила Йорис, что позволило Мейли Лан проникнуться и почувствовать себя в безопасности рядом с таким доктором. Несмотря ни на, что Мейли Лан доверилась Йорис и не жалела, что пришла именно к ней.
Йорис налила ей стакан воды из кувшина, и велела выпить, чтоб окончательно успокоиться. А после они принялись за процедуры сдачи анализов. Первым делом Йорис попробовала её кровь на вкус и с интересом улыбнулась.
- У тебя вкусная кровь, как будто со вкусом банана.
Мейли Лан засмеялась с этого. Не знала она, что у крови бывает такие вкусы. После Мейли Лан сходила в туалет со специально выданной баночкой, а когда вернулась в кабинет, Йорис уже заполняла какие-то новые бумаги.
- Какое имя напишем в твоей медицинской истории? Настоящее твоё или выдумаем что-нибудь на всякий случай?
- Сан Чу Люенна.
- Слишком очевидный вымышленный персонаж, - улыбнулась Йорис. - Давай другое.
- Ммм... - тоже смогла улыбнуться Мейли Лан, вспоминая как хорошо ей было этой ночью в объятьях Квентина. - Давай тогда... Э... Сан Чу Белая Птаха.
- Давай... - записала Йорис и вдруг с удивлением посмотрела на неё. - А почему Белая Птаха? Это же родословной дом... Это же древний род королевского секретаря.
- Да, - кивнула Мейли Лан. - Всё верно. Мой будущий ребёнок будет носить фамилию отца.
- Ты беременна от... - растерялась Йорис.
- Да. Мы уже несколько месяцев вместе. И у нас все чудесно. Квентин меня очень любит, а я так же сильно люблю его. А что? Почему такая реакция?
- Ничего... - ответила Йорис и снова опустила голову к тетради, продолжи писать.
Мейли Лан кожей почувствовала, как много может скрываться под этим «ничего». И знала точно - хуже, чем есть уже не будет. Ну невозможно просто это утро сделать ещё хуже. А потому потребовала, чтобы Йорис сказала правду, иначе Мейли Лан не сможет довериться ей как доктору.
Йорис тяжело вздохнула. После откинула ручку, закрыла лицо руками. Потерла, словно это помогло бы ей снять с себя всю усталость, но вряд ли. После Йорис посмотрела в глаза Мейли Лан и серьёзно проговорила:
- У тебя есть друзья несмотря ни на что. Даже будучи матерью-одиночкой, ты одна не будешь. И я, и Катарина о тебе и о твоём ребенке позаботимся. И чтобы там Мавен не ныла, она тоже на твоей стороне.
- И почему ты так легко исключила из списка близких мне людей отца моего ребёнка? - серьёзно спросила Мейли Лан.
- Я не люблю обвинять кого-то в преступлениях без доказательств. Но раз ты просишь - скажу. Сихит Шейн считает, что в новогоднюю ночь его транспорт взорвали с подачи сихита Белой Птахи, а такой приказ ему отдала либо королева Ньюнис, либо кто-то из министров, которых на данный момент сразу после нового года сместили с должности. Сихита Шейна пытались убить именно потому, что он уговорил короля Бернарда сменить весь состав министров. И это ещё не все...
- А что ещё? - прошептала Мейли Лан.
Горло перехватило так, что она просто не могла говорить чётко.
- Не так давно во дворце произошёл якобы несчастный случай. Погибла одна служанка, её звали Дария. Официально на неё обрушился книжный стеллаж. Неофициально её жестоко изнасиловали и убили. А мой брат проводил вскрытие тела и сихит Квентин после убеждал моего брата угрозами, чтоб помалкивал и закрыл вообще это дело и не лез никуда, чтоб никому ничего о найденных уликах не говорил. Сихит Квентин не знает, нашёл ли Бьодон вообще что-нибудь. Но мой брат нашёл...
- Что нашёл? - потребовала Мейли Лан правду. - Говори... Ну же!
- На зубах убитой девушки была чужая кровь. Она укусила своего насильника до крови. Брат принёс мне на палочке ту кровь, её было очень мало для полного опознания... Но именно в тот момент у сихита Квентина появилась отметина на руке, как будто его кто-то укусил. Он всем рассказывал, что его укусила какая-то псина. Но... Вот же совпадение, отметина у него появилась ровно в ту же ночь, что и служанку убили. И если б я смогла попробовать хотя бы капельку его крови, я б сумела определить его укусила погибшая или нет.
- А почему я об этом только сейчас узнаю?
- Потому что раньше я не знала, кто твой любовник. Если б я узнала раньше, мы б обязательно это обсудили. И мне очень жаль, что ты вот так все узнала.
- А почему я все это только сейчас узнаю? Причём не потому что мне рассказывают, а потому что подслушиваю? - Мавен вернулась в кабинет так, словно её не гнали отсюда тапками.
Тапками кстати и не гнали, но... Вопрос она задала такой, что захотелось.
- Может потому что тебя это не касается? - спросила Йорис.
- Вообще-то касается. Потому что орден поручил мне заняться расследованием убийства Софии, - выпалила Мавен. - А Дария была подругой Софии, ее швеей.
- Кто такая София? - на всякий случай уточнила Мейли Лан. - Тоже жертва Квентина?
- Официально эта защитница убила себя сама, запершись в ванной, вскрыла себе вены. И на ванне ещё зачем-то своей кровью накаляпала «Королева Н». Потом ее обвиняли в том, что она любовница короля Бернарда, затем обвинили, что это она подкинула яд на стол короля и королевы. А не официально... Чем больше я во всем этом копаюсь, тем больше нахожу тайн и секретов. Но сама я их раскрыть не могу. Дария должна была мне помочь. Она в библиотеке королевской искала для меня словарь по солойскому языку. Он мне очень нужен, потому что София оставила после себя дневник, а он написан именно на этом мёртвом языке. И именно в один день - утром я прошу Дарию поискать словарь, а к вечеру её убили. Просто совпадение скажите?
- А почему ты мне раньше не рассказала, что ведёшь какое-то расследование? - сердито спросила Йорис.
- Потому что... - Мавен начала говорить так словно у неё есть ответ, но быстро замолчала, потому что, разумеется, его нет.
- Вот именно поэтому мы и ссоримся, - обиженно сказала Йорис. - Снова твои стены... Тебе обязательно надо что-то скрывать. И много врать.
- Я не вру!
- Этого мы уже никогда не узнаем.
«Вот это я зашла к доктору... - в ужасе подумала Мейли Лан. - Далеко видите ли сюл'акрийский райончик оказался...»
Когда вернулась Катарина с наверняка очень странного свидания, Мейли Лан совершенно не желала слушать, как все прошло. Именно поэтому Мейли Лан отвела принцессу к королеве и две девочки с удовольствием болтали, а вот Мейли Лан обдумывала все, что ей сказали Мавен и Йорис.
Несмотря ни на что её врачом останется все-таки именно Йорис. Нужно только чтоб Квентин доказал всем свою невиновность. Почему-то даже мысли не возникло, что на самом деле он может быть виновным. Нет, не правда, не виновен. Пусть Мейли Лан знает его около полугода, и это несомненно очень мало для того, чтоб быть в чем-то уверенной на его счёт, но... Она уверена. Не виновен. Ему лишь нужно это доказать. И не ей. Не Мейли Лан - ей не нужны доказательства очевидного. А вот всем остальным, всем, кто думает о нем такие дурные вещи - вот им обязательно надо доказать, чтоб даже мысли подобные не допускали.
«Сегодня же вечером поговорю с Квентином...» - твёрдо решила она и до самого вечера сильно волновалась, нервничала. И, конечно же, Квентин это заметил ещё по дороге домой. Обнял её за плечи и ласково спросил:
- Я кожей ощущаю, как ты напряжена. Что такое? Что ещё случилось?
- Ну раз ты сам спросил... - пожала плечами Мейли Лан и выдала как на духу все, что услышала от Йорис и Мавен.
Вот с того момента как в кабинете появилась подробнейшим образом начала рассказывать, и ей очень нравились его комментарии по ходу её рассказа:
- Йорис все правильного сказала... Мавен эта вообще не думает, что говорит?.. Сан Чу Белая Птаха? Мне нравится, как это звучит!.. Что?!
Когда Мейли Лан все рассказала, первые минуты две Квентин просто не мог пошевелиться. И ему потребовалось время, чтоб суметь это переварить. А когда пришёл в себя, первое что он сказал, и не Мейли Лан, а к водителю в кабину постучался и назвал ему новый адрес место назначения. Это было где-то рядом с их домом...
- А зачем мы туда едем?
- Я докажу тебе, что это все ложь!
- Квентин, мне не нужно доказывать. Мне достаточно одного твоего слова, что это неправда, - от чего резко и неожиданно для самой себя всхлипнула Мейли Лан. - Просто скажи, что ты ничего этого не делал, и я поверю тебе.
- Любимая, - с него вся злость как будто слетела и вдребезги разбилась.
Перед ней снова сидел её любимый ласковый мужчина, который умеет только ей улыбаться нежно и целовать. Квентин погладил её по щеке и твёрдо сказал:
- Я не хочу, чтоб потом сомнения тебя измучили. Я докажу тебе свою невиновность. Мы сейчас едем к моей бывшей. Это её собака меня укусила.
- Ты и твоя бывшая живёте в одном районе?
- Да, соседи.
- Вы так и познакомились? Потому что соседи?
- Нет. Раньше я жил в замке только. А потом она меня бросила потому, что, видите ли, её собачка меня не взлюбила, а вот какого-то торгаша богатого, они полюбили оба, в смысле и она, и её шавка долбанутая. Гу Рин решила, что этот её купец ей подходит больше, так как у него свой большой дом в самом богатом районе города... А я... Меня это задело. Я всегда был достаточно богат, но не имел своего дома в городе просто потому, что не видел в нем смысла. Но назло ей, я показал, что могу купить себе дом, и не просто какой-то дом, а действительно самый большой, самый красивый, и самый престижный. На торгах за мой дом я уделал её купца в два счета! Ты бы видела их рожи... - Квентин злорадно похихикал. - И с тех пор мы соседи. Я каждое утро лишь с чашечкой кофе выхожу на балкон, который хорошо видно с их участка и наслаждаюсь жизнью, видя, как они в своём жалком домике закрывают окна шторами, лишь бы не видеть меня.
- Только с чашечкой кофе? Это... Вот когда ты голый на балконе торчишь?
- Ага, - захихикал Квентин, вспоминая те события с необычной веселостью. Ему действительно весело, а вот Мейли Лан задавалась теперь совсем другим вопросом:
- Ты её ещё любишь?
- Пф... Что? - Квентин уставился на неё, как на больную.
