– И вовсе незачем так кричать, Ребекка, связь прекрасная. У меня сейчас совещание, ты не могла бы перезвонить позже?
– Нет, не могла бы, сладкий принц. – Голос сочился ядом. – Мое время так же дорого, как и твое, так что слушай внимательно.
Амадео едва слышно вздохнул и, знаком попросив Чилли подождать, поднялся и вышел из кабинета.
Он ждал этого звонка с того самого момента, как Байлес покинул его дом. Не сомневался, что Ребекка наплюет на ограничения, наложенные на нее правительством, и найдет способ дозвониться. Ради Ксавьера она готова на все, как-никак, именно он дал ей теплое местечко, и в любой ситуации она примет его сторону.
Амадео знал, по какому поводу она звонит. Решила, что сможет вправить мозги зарвавшемуся юнцу. Вот только он уже не мальчишка, это ей пора понять уже давно.
– Слушаю тебя, Ребекка. Очень внимательно, как ты и просила.
– Ксавьер весь вечер провел в участке по милости агента из Таможни, который узнал о поставке товара и устроил засаду. Но каким-то чудом он промахнулся с датой и ничего не получил. А теперь ответь мне: какого черта, Амадео?! Какого черта ты сливаешь информацию властям?!
Амадео прислонился к стене и отбросил волосы с лица. От криков Ребекки начала болеть голова.
– С чего ты взяла, что это сделал я?
– А кто еще знал о его поставках все, что только возможно, мальчик мой? Больше никто, поэтому я тебя и спрашиваю: ты охренел? Из-за глупой ссоры решил пустить Ксавьера на дно, как «Титаник»?
– Ты лезешь не в свое дело.
– Мое или нет, но ты не понимаешь последствий, мальчишка!
– Лучше, чем кто-либо другой, Ребекка. Если это все, то мне нужно вернуться на совещание.
В трубке воцарилось гробовое молчание. Амадео выждал несколько секунд и потянулся к кнопке выключения, но тут Ребекка спросила:
– Что тебе пообещали?
Амадео опешил.
– Прости?
– Я спрашиваю, что тебе пообещали за информацию. Деньги? У тебя их предостаточно. Безопасность? У тебя охраны и так больше, чем у кого бы то ни было. Защиту от Комиссии по азартным играм? Не поверю, у тебя с ней проблем нет, так как взяток ты даешь достаточно. Отвечай.
Амадео тихо рассмеялся, чем заставил собеседницу озадаченно примолкнуть.
– Разве я похож на того, кто продается, Ребекка?
– Ты и на предателя не похож, но, тем не менее, Ксавьер потерял поставщика и кучу времени в полицейском участке, так объясни, зачем…
– Я сделал это по собственной инициативе, – перебил Амадео. – Мне ничего не обещали. Я ничего не взял за информацию. Можешь считать это местью, если такое объяснение для тебя более приемлемо. А теперь извини, мне нужно работать.
– Но… – попыталась возразить Ребекка, но он уже отключился.
Через мгновение телефон снова требовательно завибрировал, но Амадео не стал брать трубку. Пусть звонит сколько угодно, через какое-то время ей надоест.
Он знал, что вчерашний налет Байлеса закончился неудачей. И не просто неудачей – весь отдел стоял на ушах, пытаясь разобраться с внезапно возникшими проблемами: гибель гражданского лица на месте облавы, отсутствие улик против Санторо, плюс ко всему Ксавьер наверняка подаст ответный иск за нанесение материального и морального ущерба. Вчерашняя промашка слишком дорого обошлась Таможне, а Ксавьер в который раз вышел сухим из воды.
– Довольны? – Дэвид оперся о стену и играл с зажигалкой. – По вашей милости Санторо теперь предстоит работы вдвое больше, чем раньше. Плюс еще судебные тяжбы. Вижу, вас это полностью устраивает. – Он смерил босса тяжелым взглядом.
– Меня бы устроило, Дэвид, если бы ты не лез не в свое дело, – мягко заметил Амадео, пряча телефон в карман. – И мы условились, что ты будешь обращаться ко мне не столь формально.
Охранник раздраженно фыркнул и щелкнул зажигалкой.
– До сих пор не понимаю, как ты мог его сдать. Да, вы рассорились, но как же элементарная честь?
– Почему-то он думал о чести меньше всего, когда заключал договор с Сезаром Лаэрте в пику мне, – ответил Амадео, берясь за ручку двери. – Почему я должен заботиться о его благополучии?
– И поэтому ты присвоил ту точку? Из-за глупой мести?
Амадео обернулся. На губах мелькнула обманчивая улыбка.
– А вот это уже – бизнес, Дэвид. И ничего личного.
Ксавьер мерил шагами кабинет вот уже полчаса. Вчерашнее происшествие совершенно выбило из колеи. Мало того что его продержали в участке больше пяти часов, выясняя обстоятельства гибели Прескотта, так еще и чертов Байлес постоянно норовил ущипнуть побольнее, то и дело ехидничая под руку и стараясь сбить с толку при даче показаний в надежде, что Ксавьер в чем-нибудь запутается и проговорится.
Впрочем, самому агенту тоже пришлось несладко. Когда выяснилось, что Прескотт не был замешан ни в каких противозаконных делах, вся спесь мигом с него сошла. Гибель гражданского лица в ходе операции – дело куда серьезней, чем может показаться на первый взгляд. Ксавьер с огромным удовлетворением узнал, что Байлеса как следует пропесочили в кабинете начальства, плюс ко всему отстранили от службы на неопределенный срок. Он получил знатный выговор и отправился домой без бляхи и табельного оружия. Как говорится, нет худа без добра.
Ксавьер устало присел на край стола и вытряс из пачки сигарету. Руки едва заметно тряслись, и поджечь ее никак не удавалось – зажигалка плевалась искрами, но не желала выдавать пламя. Ничего, сказал он себе. Бывало куда хуже. Он не был в полицейском участке с девятнадцатилетнего возраста, вот и перенервничал слегка. Сказывалась и бессонная ночь – прилечь так и не удалось.
Сидящий в гостевом кресле Курт Сеймур оглушительно чихнул.
– Жан, кажется, у меня снова проявилась аллергия, – плаксиво возвестил он, вытирая нос бумажной салфеткой. – Я так больше не могу!
– У тебя нет аллергии, Курт, – снисходительно, словно маленькому ребенку, объяснил тот. – Все люди чихают время от времени.
– Нет, я убежден, что это аллергия, – фыркнул Сеймур. – Ты мог бы внимательней относиться к моему здоровью?
– Похоже, пока я здесь, вам не удастся спокойно поговорить. – Жан вздохнул, поднимаясь. – Я буду в приемной, если что, зовите. Впрочем, с таким же успехом я могу быть на другой стороне Луны. Все равно не понадоблюсь.
Когда Лесфор удалился, Курт, забыв о мнимой аллергии, наклонился вперед, вцепившись в подлокотники кресла.
– У меня несколько вариантов, кто мог сдать вас Таможне. Но сомневаюсь, что хоть один вас удовлетворит.
– В этом нет необходимости, Сеймур. – Ксавьер наконец поджег сигарету. – Обо всех моих делах осведомлен только один человек. Я, конечно, допускаю, что Прескотт подстроил собственную смерть, но это настолько же маловероятно…
– Как и то, что вас предал Амадео Солитарио? – Сеймур выпрямился и удовлетворенно улыбнулся, увидев на лице Ксавьера кислое выражение.
Сеймур был прав. Кроме Амадео никто не знал об этой поставке, и он без зазрения совести выдал информацию Таможне. Вот только все пошло не так.
– Жаль, красавчик ошибся. – Губы Ксавьера чуть дрогнули в едва заметной улыбке. – Если бы он назвал дату днем позже, то, вероятно, я бы сидел сейчас в камере предварительного заключения. А так всего лишь потерял поставщика. Одного из.
– Тем не менее, как вы можете быть уверены, что он в следующий раз не даст верную информацию?
– Никак. – Сигарета зашипела в пепельнице. – Маленькая принцесса слишком зарывается. Нужно преподать ей урок.
– Не понимаю, как вы можете уделять время бессмысленной вражде, когда вокруг творится такое. – Сеймур покачал головой. – Вас обоих прижимает правительство, а вы только и делаете, что грызетесь, как собаки. Разве не проще объединиться и…
Ксавьер пожал плечами, взял со стола зазвонивший мобильник и провел по экрану пальцем.
– Слушаю вас, Сезар. Да, можете подъехать прямо сейчас, я вас жду. – Он убрал телефон. – Любая привязанность – это слабость. А слабый человек легко сдается. Нет, Сеймур, мой опыт показывает, что человек, который играет один, никогда не проигрывает.
Курт поднялся и поправил пиджак. Откинул светлые волосы со лба, выбросил бумажную салфетку в урну.
– Да, может быть, вы и правы. Но иногда победа хуже поражения.
Скендер взял салфетку и аккуратно промокнул толстые губы. Незамедлительно подали следующее блюдо, и он с вожделением уставился в тарелку.
– Понятия не имею, как это называется, но выглядит вкусно. А как вы считаете, Крейг?
Беррингтон отмахнулся, поглощенный невеселыми мыслями, и отпил воды из бокала.
План по устранению Санторо с треском провалился. Из-за Байлеса, перепутавшего даты, чертов бандит с легкостью выкрутился из цепких лап Таможни, да еще и подал на службу в суд за причинение материального и морального ущерба. В ходе операции погибло гражданское лицо, что вызвало очередную волну бумаг, под которыми все побуждения арестовать Санторо оказались надежно погребены. Байлеса незамедлительно отправили в отпуск – таких крупных промашек даже агентам с хорошей выслугой лет не прощают. Но на самом деле, фыркнул про себя Беррингтон, им просто нужен был козел отпущения. Чтобы не полетела твоя собственная голова, подставь чужую. Обычная практика.
Но именно Байлес работал в направлении Санторо уже много лет! Пусть ему никак не удавалось прищучить этого торгаша, он все же поджаривал ему хвост! А сейчас Санторо чувствует себя в полнейшей безопасности, потому что Таможня даже чихнуть в его сторону боится!
Поначалу, когда Солитарио выдал всю информацию о своем бывшем партнере, Беррингтон жутко обрадовался – он и не предполагал, что вытянуть нужные сведения окажется так легко. Но теперь все усложнилось. Он совершил ошибку – недооценил Санторо, хотя мог бы вспомнить, из какой ямы тот выбрался несколько лет назад.
– И на сколько же банкнот крупного достоинства подал иск Ксавьер Санторо? – осведомился Скендер, с удовольствием жуя.
– Достаточно, чтобы все управление встало на уши. Теперь к Санторо не подобраться – на судебные разбирательства он горазд. – Беррингтон фыркнул. – Считайте, что шанс уничтожить его мы с блеском упустили.
– Законно уничтожить. – Скендер нацелил на Беррингтона вилку. – За что не люблю правительство – оно все делает под ширмой законности. Бюрократия, бесконечная бюрократия! Можно хоть человеческие жертвоприношения устраивать, лишь бы у тебя была соответствующая бумажка. – Он вздохнул и воткнул вилку в кусок мяса. – Долго, нудно и не всегда эффективно. Это сейчас модно?
– Это закон, Скендер, а я его представляю. – Беррингтон осклабился. – Если мы попросту пристрелим Санторо на его же складе, чем это будет отличаться от обычного бандитизма? Вы и так уже устроили самодеятельность с Валентайном Алькарасом, и взгляните, к чему это привело! Какой общественный резонанс! Несмотря на то, что он преступник высшего разряда, его смерть всколыхнула весь город, и это отнюдь не положительно сказалось на вашей репутации. Сейчас другие времена, это ваша страна навечно застряла в междоусобицах. Здесь же дела ведутся по-другому, а вы попросту мясник.
– Но согласитесь, его смерть сослужила всем нам хорошую службу. – Скендер, ничуть не обидевшись на резкость, вытер губы и отставил пустую тарелку. – Пусть даже ради этого пришлось пожертвовать моей, как вы сказали, репутацией. Данные, содержащиеся в его ноутбуке, оказались бесценны…
– И бесполезны, – оборвал его Беррингтон, стукнув бокал о стол. – Толку с них, как с козла молока, говорю же, ваши методы устарели, Скендер! Никто не хранит все данные в одном месте, а Алькарас оказался настолько хитер, что всю ключевую информацию наверняка раздал своим заместителям! Убьете и их тоже?
– Да какая разница? – Скендер аккуратно сложил грязную салфетку. – Все равно большинство его вассалов идет к вам на поклон, разве нет? Страх – вот главное оружие, Крейг. Достаточно знать, чего боится противник – и он обречен.
– Кто же не испугается пули в голову, – проворчал Беррингтон. – Разве что Солитарио и Санторо. Этих двоих ничто не берет.
– Вот тут вы ошибаетесь. – Скендер с трудом высвободился из объятий кресла и, подойдя к зеркалу в массивной раме, нахлобучил на голову шляпу. – Жаль, запугать Санторо Таможней не вышло, но, насколько мне известно, Сезар Лаэрте занял его своими проблемами, так что ему не до разборок. Рано или поздно он останется один, и тогда выбора просто не будет. Ему придется присоединиться к нам. Уверен, он потребует особые условия, но ради такой фигуры можно сделать исключение. А насчет Солитарио… Паренек почти сдался. Если той пары пуль, что испортили ему пиджак, окажется недостаточно, я добавлю еще, но что-то подсказывает мне – осталось чуть-чуть дожать, и он в наших руках. Тем более, рычаги давления имеются. – Он сдвинул шляпу набок и критично оглядел себя. – Люди с безупречной внешностью не созданы для бизнеса. Вы согласны, Крейг?
Ответом ему был тяжелый взгляд. Беррингтон с мрачным видом потирал шрам. Он понимал, что Скендер прав, но это был его город. И он решает, как именно заставить строптивцев встать на колени.
– И что же вы предлагаете в отношении Солитарио? – наконец спросил он. – Я так до сих пор и не выяснил, каким образом ему удается избежать конфликта с Комиссией по азартным играм, поэтому прижать его с этой стороны не получается.
– Тогда прижмите Сезара Лаэрте, – небрежно бросил Скендер, снова усаживаясь и складывая перед собой руки в ожидании десерта. – И тогда рыбка сама приплывет к вам в руки.
– Вы обещали мне защиту! – заявил Сезар Лаэрте.
Босс «Вентины» остановился на пороге. Голубые глаза горели праведным гневом, руки сжимались в кулаки. Тонкие губы гневно тряслись, он изо всех сил пытался держать себя в руках. В отличие от Кристофа Солитарио, своего давнего конкурента, он сдержанностью никогда не отличался.
– Для начала проходите и присаживайтесь. – Ксавьер любезно указал на кресло. – Налить вам чего-нибудь?
– Виски, – отрывисто бросил тот, садясь. – Со льдом.
– Слушаю и повинуюсь. – Ксавьер не сдержал усмешки. – Как поживает Виктория? Уже оправилась от второго разрыва с мужем?
Сезар гневно ударил кулаком по подлокотнику. Если Ксавьер ставил себе целью еще больше вывести главу «Вентины» из себя, то лучшего способа было не придумать. Лукаса пришлось выгонять с огромным скандалом – он снова попался на воровстве, и на этот раз Сезар не стал прикрывать нерадивого зятя, а решительно указал на дверь. С огромным облегчением. Лукас в своей неизменной манере плевался ядом и пафосно пообещал отомстить, но Сезар рассмеялся ему в лицо.
– Сделайте милость, не напоминайте об этом отбросе. Я здесь не для того, чтобы обсуждать семейные дрязги.
Ксавьер с трудом сдерживал ухмылку. Прошел к мини-бару, достал бутылку виски.
– Как скажете. Так каковы ваши претензии?
– Комиссия по азартным играм. – Сезар пригладил и без того тщательно уложенные серебряные волосы. – Сегодня утром у меня были ее представители, выявили кучу нарушений и пообещали закрыть казино еще до вечера.
– Это вряд ли. – Ксавьер подал ему стакан. Кубики льда едва слышно звякнули. – Пройдет минимум две недели, прежде чем они вынесут официальное заключение. Не паникуйте, Сезар.
Тот взял предложенный напиток и маленькими глотками выпил.
– Чего я никак не пойму, – выдохнул он, закончив, – почему у Солитарио никогда нет с этим проблем. Не может быть, что у него все настолько идеально!
– Нет, не могла бы, сладкий принц. – Голос сочился ядом. – Мое время так же дорого, как и твое, так что слушай внимательно.
Амадео едва слышно вздохнул и, знаком попросив Чилли подождать, поднялся и вышел из кабинета.
Он ждал этого звонка с того самого момента, как Байлес покинул его дом. Не сомневался, что Ребекка наплюет на ограничения, наложенные на нее правительством, и найдет способ дозвониться. Ради Ксавьера она готова на все, как-никак, именно он дал ей теплое местечко, и в любой ситуации она примет его сторону.
Амадео знал, по какому поводу она звонит. Решила, что сможет вправить мозги зарвавшемуся юнцу. Вот только он уже не мальчишка, это ей пора понять уже давно.
– Слушаю тебя, Ребекка. Очень внимательно, как ты и просила.
– Ксавьер весь вечер провел в участке по милости агента из Таможни, который узнал о поставке товара и устроил засаду. Но каким-то чудом он промахнулся с датой и ничего не получил. А теперь ответь мне: какого черта, Амадео?! Какого черта ты сливаешь информацию властям?!
Амадео прислонился к стене и отбросил волосы с лица. От криков Ребекки начала болеть голова.
– С чего ты взяла, что это сделал я?
– А кто еще знал о его поставках все, что только возможно, мальчик мой? Больше никто, поэтому я тебя и спрашиваю: ты охренел? Из-за глупой ссоры решил пустить Ксавьера на дно, как «Титаник»?
– Ты лезешь не в свое дело.
– Мое или нет, но ты не понимаешь последствий, мальчишка!
– Лучше, чем кто-либо другой, Ребекка. Если это все, то мне нужно вернуться на совещание.
В трубке воцарилось гробовое молчание. Амадео выждал несколько секунд и потянулся к кнопке выключения, но тут Ребекка спросила:
– Что тебе пообещали?
Амадео опешил.
– Прости?
– Я спрашиваю, что тебе пообещали за информацию. Деньги? У тебя их предостаточно. Безопасность? У тебя охраны и так больше, чем у кого бы то ни было. Защиту от Комиссии по азартным играм? Не поверю, у тебя с ней проблем нет, так как взяток ты даешь достаточно. Отвечай.
Амадео тихо рассмеялся, чем заставил собеседницу озадаченно примолкнуть.
– Разве я похож на того, кто продается, Ребекка?
– Ты и на предателя не похож, но, тем не менее, Ксавьер потерял поставщика и кучу времени в полицейском участке, так объясни, зачем…
– Я сделал это по собственной инициативе, – перебил Амадео. – Мне ничего не обещали. Я ничего не взял за информацию. Можешь считать это местью, если такое объяснение для тебя более приемлемо. А теперь извини, мне нужно работать.
– Но… – попыталась возразить Ребекка, но он уже отключился.
Через мгновение телефон снова требовательно завибрировал, но Амадео не стал брать трубку. Пусть звонит сколько угодно, через какое-то время ей надоест.
Он знал, что вчерашний налет Байлеса закончился неудачей. И не просто неудачей – весь отдел стоял на ушах, пытаясь разобраться с внезапно возникшими проблемами: гибель гражданского лица на месте облавы, отсутствие улик против Санторо, плюс ко всему Ксавьер наверняка подаст ответный иск за нанесение материального и морального ущерба. Вчерашняя промашка слишком дорого обошлась Таможне, а Ксавьер в который раз вышел сухим из воды.
– Довольны? – Дэвид оперся о стену и играл с зажигалкой. – По вашей милости Санторо теперь предстоит работы вдвое больше, чем раньше. Плюс еще судебные тяжбы. Вижу, вас это полностью устраивает. – Он смерил босса тяжелым взглядом.
– Меня бы устроило, Дэвид, если бы ты не лез не в свое дело, – мягко заметил Амадео, пряча телефон в карман. – И мы условились, что ты будешь обращаться ко мне не столь формально.
Охранник раздраженно фыркнул и щелкнул зажигалкой.
– До сих пор не понимаю, как ты мог его сдать. Да, вы рассорились, но как же элементарная честь?
– Почему-то он думал о чести меньше всего, когда заключал договор с Сезаром Лаэрте в пику мне, – ответил Амадео, берясь за ручку двери. – Почему я должен заботиться о его благополучии?
– И поэтому ты присвоил ту точку? Из-за глупой мести?
Амадео обернулся. На губах мелькнула обманчивая улыбка.
– А вот это уже – бизнес, Дэвид. И ничего личного.
Ксавьер мерил шагами кабинет вот уже полчаса. Вчерашнее происшествие совершенно выбило из колеи. Мало того что его продержали в участке больше пяти часов, выясняя обстоятельства гибели Прескотта, так еще и чертов Байлес постоянно норовил ущипнуть побольнее, то и дело ехидничая под руку и стараясь сбить с толку при даче показаний в надежде, что Ксавьер в чем-нибудь запутается и проговорится.
Впрочем, самому агенту тоже пришлось несладко. Когда выяснилось, что Прескотт не был замешан ни в каких противозаконных делах, вся спесь мигом с него сошла. Гибель гражданского лица в ходе операции – дело куда серьезней, чем может показаться на первый взгляд. Ксавьер с огромным удовлетворением узнал, что Байлеса как следует пропесочили в кабинете начальства, плюс ко всему отстранили от службы на неопределенный срок. Он получил знатный выговор и отправился домой без бляхи и табельного оружия. Как говорится, нет худа без добра.
Ксавьер устало присел на край стола и вытряс из пачки сигарету. Руки едва заметно тряслись, и поджечь ее никак не удавалось – зажигалка плевалась искрами, но не желала выдавать пламя. Ничего, сказал он себе. Бывало куда хуже. Он не был в полицейском участке с девятнадцатилетнего возраста, вот и перенервничал слегка. Сказывалась и бессонная ночь – прилечь так и не удалось.
Сидящий в гостевом кресле Курт Сеймур оглушительно чихнул.
– Жан, кажется, у меня снова проявилась аллергия, – плаксиво возвестил он, вытирая нос бумажной салфеткой. – Я так больше не могу!
– У тебя нет аллергии, Курт, – снисходительно, словно маленькому ребенку, объяснил тот. – Все люди чихают время от времени.
– Нет, я убежден, что это аллергия, – фыркнул Сеймур. – Ты мог бы внимательней относиться к моему здоровью?
– Похоже, пока я здесь, вам не удастся спокойно поговорить. – Жан вздохнул, поднимаясь. – Я буду в приемной, если что, зовите. Впрочем, с таким же успехом я могу быть на другой стороне Луны. Все равно не понадоблюсь.
Когда Лесфор удалился, Курт, забыв о мнимой аллергии, наклонился вперед, вцепившись в подлокотники кресла.
– У меня несколько вариантов, кто мог сдать вас Таможне. Но сомневаюсь, что хоть один вас удовлетворит.
– В этом нет необходимости, Сеймур. – Ксавьер наконец поджег сигарету. – Обо всех моих делах осведомлен только один человек. Я, конечно, допускаю, что Прескотт подстроил собственную смерть, но это настолько же маловероятно…
– Как и то, что вас предал Амадео Солитарио? – Сеймур выпрямился и удовлетворенно улыбнулся, увидев на лице Ксавьера кислое выражение.
Сеймур был прав. Кроме Амадео никто не знал об этой поставке, и он без зазрения совести выдал информацию Таможне. Вот только все пошло не так.
– Жаль, красавчик ошибся. – Губы Ксавьера чуть дрогнули в едва заметной улыбке. – Если бы он назвал дату днем позже, то, вероятно, я бы сидел сейчас в камере предварительного заключения. А так всего лишь потерял поставщика. Одного из.
– Тем не менее, как вы можете быть уверены, что он в следующий раз не даст верную информацию?
– Никак. – Сигарета зашипела в пепельнице. – Маленькая принцесса слишком зарывается. Нужно преподать ей урок.
– Не понимаю, как вы можете уделять время бессмысленной вражде, когда вокруг творится такое. – Сеймур покачал головой. – Вас обоих прижимает правительство, а вы только и делаете, что грызетесь, как собаки. Разве не проще объединиться и…
Ксавьер пожал плечами, взял со стола зазвонивший мобильник и провел по экрану пальцем.
– Слушаю вас, Сезар. Да, можете подъехать прямо сейчас, я вас жду. – Он убрал телефон. – Любая привязанность – это слабость. А слабый человек легко сдается. Нет, Сеймур, мой опыт показывает, что человек, который играет один, никогда не проигрывает.
Курт поднялся и поправил пиджак. Откинул светлые волосы со лба, выбросил бумажную салфетку в урну.
– Да, может быть, вы и правы. Но иногда победа хуже поражения.
Скендер взял салфетку и аккуратно промокнул толстые губы. Незамедлительно подали следующее блюдо, и он с вожделением уставился в тарелку.
– Понятия не имею, как это называется, но выглядит вкусно. А как вы считаете, Крейг?
Беррингтон отмахнулся, поглощенный невеселыми мыслями, и отпил воды из бокала.
План по устранению Санторо с треском провалился. Из-за Байлеса, перепутавшего даты, чертов бандит с легкостью выкрутился из цепких лап Таможни, да еще и подал на службу в суд за причинение материального и морального ущерба. В ходе операции погибло гражданское лицо, что вызвало очередную волну бумаг, под которыми все побуждения арестовать Санторо оказались надежно погребены. Байлеса незамедлительно отправили в отпуск – таких крупных промашек даже агентам с хорошей выслугой лет не прощают. Но на самом деле, фыркнул про себя Беррингтон, им просто нужен был козел отпущения. Чтобы не полетела твоя собственная голова, подставь чужую. Обычная практика.
Но именно Байлес работал в направлении Санторо уже много лет! Пусть ему никак не удавалось прищучить этого торгаша, он все же поджаривал ему хвост! А сейчас Санторо чувствует себя в полнейшей безопасности, потому что Таможня даже чихнуть в его сторону боится!
Поначалу, когда Солитарио выдал всю информацию о своем бывшем партнере, Беррингтон жутко обрадовался – он и не предполагал, что вытянуть нужные сведения окажется так легко. Но теперь все усложнилось. Он совершил ошибку – недооценил Санторо, хотя мог бы вспомнить, из какой ямы тот выбрался несколько лет назад.
– И на сколько же банкнот крупного достоинства подал иск Ксавьер Санторо? – осведомился Скендер, с удовольствием жуя.
– Достаточно, чтобы все управление встало на уши. Теперь к Санторо не подобраться – на судебные разбирательства он горазд. – Беррингтон фыркнул. – Считайте, что шанс уничтожить его мы с блеском упустили.
– Законно уничтожить. – Скендер нацелил на Беррингтона вилку. – За что не люблю правительство – оно все делает под ширмой законности. Бюрократия, бесконечная бюрократия! Можно хоть человеческие жертвоприношения устраивать, лишь бы у тебя была соответствующая бумажка. – Он вздохнул и воткнул вилку в кусок мяса. – Долго, нудно и не всегда эффективно. Это сейчас модно?
– Это закон, Скендер, а я его представляю. – Беррингтон осклабился. – Если мы попросту пристрелим Санторо на его же складе, чем это будет отличаться от обычного бандитизма? Вы и так уже устроили самодеятельность с Валентайном Алькарасом, и взгляните, к чему это привело! Какой общественный резонанс! Несмотря на то, что он преступник высшего разряда, его смерть всколыхнула весь город, и это отнюдь не положительно сказалось на вашей репутации. Сейчас другие времена, это ваша страна навечно застряла в междоусобицах. Здесь же дела ведутся по-другому, а вы попросту мясник.
– Но согласитесь, его смерть сослужила всем нам хорошую службу. – Скендер, ничуть не обидевшись на резкость, вытер губы и отставил пустую тарелку. – Пусть даже ради этого пришлось пожертвовать моей, как вы сказали, репутацией. Данные, содержащиеся в его ноутбуке, оказались бесценны…
– И бесполезны, – оборвал его Беррингтон, стукнув бокал о стол. – Толку с них, как с козла молока, говорю же, ваши методы устарели, Скендер! Никто не хранит все данные в одном месте, а Алькарас оказался настолько хитер, что всю ключевую информацию наверняка раздал своим заместителям! Убьете и их тоже?
– Да какая разница? – Скендер аккуратно сложил грязную салфетку. – Все равно большинство его вассалов идет к вам на поклон, разве нет? Страх – вот главное оружие, Крейг. Достаточно знать, чего боится противник – и он обречен.
– Кто же не испугается пули в голову, – проворчал Беррингтон. – Разве что Солитарио и Санторо. Этих двоих ничто не берет.
– Вот тут вы ошибаетесь. – Скендер с трудом высвободился из объятий кресла и, подойдя к зеркалу в массивной раме, нахлобучил на голову шляпу. – Жаль, запугать Санторо Таможней не вышло, но, насколько мне известно, Сезар Лаэрте занял его своими проблемами, так что ему не до разборок. Рано или поздно он останется один, и тогда выбора просто не будет. Ему придется присоединиться к нам. Уверен, он потребует особые условия, но ради такой фигуры можно сделать исключение. А насчет Солитарио… Паренек почти сдался. Если той пары пуль, что испортили ему пиджак, окажется недостаточно, я добавлю еще, но что-то подсказывает мне – осталось чуть-чуть дожать, и он в наших руках. Тем более, рычаги давления имеются. – Он сдвинул шляпу набок и критично оглядел себя. – Люди с безупречной внешностью не созданы для бизнеса. Вы согласны, Крейг?
Ответом ему был тяжелый взгляд. Беррингтон с мрачным видом потирал шрам. Он понимал, что Скендер прав, но это был его город. И он решает, как именно заставить строптивцев встать на колени.
– И что же вы предлагаете в отношении Солитарио? – наконец спросил он. – Я так до сих пор и не выяснил, каким образом ему удается избежать конфликта с Комиссией по азартным играм, поэтому прижать его с этой стороны не получается.
– Тогда прижмите Сезара Лаэрте, – небрежно бросил Скендер, снова усаживаясь и складывая перед собой руки в ожидании десерта. – И тогда рыбка сама приплывет к вам в руки.
– Вы обещали мне защиту! – заявил Сезар Лаэрте.
Босс «Вентины» остановился на пороге. Голубые глаза горели праведным гневом, руки сжимались в кулаки. Тонкие губы гневно тряслись, он изо всех сил пытался держать себя в руках. В отличие от Кристофа Солитарио, своего давнего конкурента, он сдержанностью никогда не отличался.
– Для начала проходите и присаживайтесь. – Ксавьер любезно указал на кресло. – Налить вам чего-нибудь?
– Виски, – отрывисто бросил тот, садясь. – Со льдом.
– Слушаю и повинуюсь. – Ксавьер не сдержал усмешки. – Как поживает Виктория? Уже оправилась от второго разрыва с мужем?
Сезар гневно ударил кулаком по подлокотнику. Если Ксавьер ставил себе целью еще больше вывести главу «Вентины» из себя, то лучшего способа было не придумать. Лукаса пришлось выгонять с огромным скандалом – он снова попался на воровстве, и на этот раз Сезар не стал прикрывать нерадивого зятя, а решительно указал на дверь. С огромным облегчением. Лукас в своей неизменной манере плевался ядом и пафосно пообещал отомстить, но Сезар рассмеялся ему в лицо.
– Сделайте милость, не напоминайте об этом отбросе. Я здесь не для того, чтобы обсуждать семейные дрязги.
Ксавьер с трудом сдерживал ухмылку. Прошел к мини-бару, достал бутылку виски.
– Как скажете. Так каковы ваши претензии?
– Комиссия по азартным играм. – Сезар пригладил и без того тщательно уложенные серебряные волосы. – Сегодня утром у меня были ее представители, выявили кучу нарушений и пообещали закрыть казино еще до вечера.
– Это вряд ли. – Ксавьер подал ему стакан. Кубики льда едва слышно звякнули. – Пройдет минимум две недели, прежде чем они вынесут официальное заключение. Не паникуйте, Сезар.
Тот взял предложенный напиток и маленькими глотками выпил.
– Чего я никак не пойму, – выдохнул он, закончив, – почему у Солитарио никогда нет с этим проблем. Не может быть, что у него все настолько идеально!
