Девушка, заворожено смотревшая на ровные ряды папок, очнулась и завертела головой.
— Нет. Может быть, вещи пакует? Тогда надо его срочно ловить!
— Зачем? Безопасники о его совместной с тем типом из дворцового отдела деятельности и без нас знают. Раз до сих пор не прикрыли, значит так надо.
Рувира в ужасе замотала головой.
— Причём тут это?! Мы же без его подсказок здесь до весны просидим!
— А вот и нет. — Довольно ухмыляющегося Саха сейчас можно было использовать вместо светильника. Он просто-таки сиял от законной гордости и того, что наконец-то оказался в знакомой обстановке. А то бои эти, пешие марши по мокрому лесу… — Скажи мне точно, что тебе надо, и я в пять минут найду нужную секцию. Уж в архивах и библиотеках я ориентироваться умею!
Пока ответственная девушка пыталась чётко сформулировать, что именно они ищут, Сах привычно развернул заклинание поиска. Какое это наслаждение — снова слушать едва слышный неразборчивый шёпот книг, течение жизней людей, присутствующих в архиве сейчас, отголоски мыслей прежних посетителей. Маг провёл ладонью по ближайшей полке, словно здороваясь, и пошёл вперёд. Прежде чем что-то планомерно искать, не мешает просто осмотреться.
Возле одного из стеллажей, посвящённых записям о налогах за последние триста лет в какой-то дальней провинции, эмоциональный след оказался очень сильным. И подозрительно знакомым. Сах не мог вспомнить того, кто его оставил, но что-то тревожило, не давая просто отмахнуться от забытых воспоминаний.
— Э-эй! тейир архивариус! Где вы? — Плевать, что в архивах, как и в библиотеках, шуметь не принято. Убедившись, что добровольно спешить на зов никто не собирается, Сах припомнил место, в котором ощутил присутствие паникующего человека, и ломанулся туда. — Вот вы где!
Теоретик подтащил ничего не понимающего, но на всякий случай готовящегося к худшему мужчину к заинтересовавшему стеллажу.
— Не так давно здесь кто-то изучал документы. Мне нужно, чтобы вы вспомнили кто.
— Ах это… — В голосе архивариуса сквозило облегчение пополам с недоумением от того, что грозный проверяющий интересуется такими незначительными вещами. — Тут позавчера один менестрель материал для баллады искал. Ну, в смысле, фактические подтверждения слухов, «дабы искусством своим не утверждать и не множить клевету и неправду», или что-то в этом духе, я не запомнил. Разрешение у него было, не абы ведь кто, известный в Черралисе че…ловек.
Окончание фразы вышло скомканным. Архивариус непроизвольно втянул голову в плечи, сообразив, что только что заявил королевским посланцам, что они никому не известные проходимцы, но дать такой фразе повиснуть в воздухе недоговоренной было ещё хуже. Протолкнув сквозь сцепленные зубы последнее слово, мужчина принялся ждать громов и молний, но получил только гневный взгляд от фрейлины, которая мысленно пообещала припомнить этому нахальному простолюдину всё и сразу.
Магу было не до того. Он вспомнил. Трактир, смущённого менестреля, оплачивающего столичными новостями съеденный обед, и ещё кое-что. «Похоже, Деррих перестал быть единственным драконом, решившим заглянуть во дворец».
***
Деррих и Кирлин покинули дворец, едва начало светать, ещё до гонга. Глубокие серые тени, укутывавшие улицы, казались ещё гуще от того, что черепичные крыши под солнечными лучами сияли ярко-красным так, что глазам было больно. Магесса и дракон шли по пустынным переулкам, лишь изредка встречая зевающих на ходу служанок, спешащих за продуктами. Обитатели богатых кварталов не имели привычки просыпаться в такую рань. Свежий западный ветер трепал Дерриху отросшие за лето волосы и дёргал полы плаща и жутко неудобного богатого камзола, которые выделили «королевскому представителю» вместо пострадавших во время битвы собственных вещей, дабы не позорил неподобающим внешним видом добропорядочного монарха.
Раннюю побудку Кирлин объяснила зевающему спутнику уже на ходу.
— Это же Храм Всех Богов, там представители одиннадцати культов вынуждены уживаться, служить, и при этом не мешать друг другу. По крайней мере, слишком сильно. Если бы вышли позже, поговорить со всеми точно бы не успели. А нам, наверняка, придётся их не по одному разу обходить.
— Верно. — Представив объём предстоящей работы Деррих собрался было впасть в уныние, но потом подумал о том, сколько интересного предстоит узнать, и приободрился. Да и когда ещё в таком странном месте побывать доведётся? Наверняка изнутри всё выглядит совсем не так, как для обычных посетителей! — Здорово!
Кирлин посмотрела на спутника, как на ненормального — ей мысль о том, что несколько дней подряд придётся вникать в непрекращающуюся грызню конкурирующих служителей, удовольствия не доставляла. Впрочем, чего ещё ждать от дракона? Говорят, они все странные на человеческий взгляд.
Как следует развить эту теорию не удалось — главный храм столицы располагался неподалёку от дворца. Очередное пересечение улиц вывело на большое открытое пространство, с которого открывался вид на окружённое величественными серебристыми деревьями неизвестной породы огромное белое здание. Деррих знал, что оно круглое и с одиннадцатью разноцветными дорожками-лучами, ведущими каждая к своему входу в общий зал с изображениями божеств и жертвенными алтарями. Сверху зрелище получалось очень красивое. Сверху вообще многое видно лучше: допустим, хозяйственные постройки, настолько умело спрятанные в зелени, что с земли их было не заметить, пока не подберёшься вплотную.
— Побегаем мы по этим зарослям… — Заметив недоумение Кирлин, дракон пояснил. — Хозяйственные постройки каждого культа расположены вот в этих дебрях и упрятаны так, что не всякий захватчик найдёт. Полагаю, живут служители именно в них. Не в храме же.
— Вообще-то именно в храме, на верхних этажах. Иначе зачем понадобилось бы строить такую громаду? Замки меньше бывают. — Кирлин придирчиво рассмотрела густые серебристые кущи, мерно шелестящие под порывами ветра, и послала пару поисковых импульсов. Заклинания долетели до ветвей и канули в пустоту. Здешние обитатели умели охранять свои тайны. — Кстати, я и не слышала, что есть ещё какие-то постройки в саду. Как ты узнал?
— Видел, когда с Сахом в Озёрный Клык летел, — с трудом оторвал взгляд от будто бы парящего над землёй здания дракон. Насчёт замка девушка, пожалуй, хватила, но всё равно большое. Куда больше главного корпуса дворца. И внушительнее.
От ног королевских посланцев начиналась ведущая к Храму золотистая дорожка, выложенная по краям мозаичными изображениями Луны и Солнца — двух ликов Таелана, покровителя мудрости и равновесия. Деррих, полюбовавшись на жизнерадостные солнышки, имеющие отдалённое фамильное сходство с представителями правящей династии, решил, что расположение алтарей обусловлено отношением не к сторонам света, как принято считать, а к местоположению дворца. Чем ближе — тем лучше.
Высоченные и узкие деревянные двери, покрытые медными накладками в виде всё тех же лун и солнышек, уже были открыты. За ними виднелось помещение, единственным украшением которого, если не считать бронзовые статуи и жертвенники, были пучки устремлённых ввысь ребристых колонн и переливы атласно-гладкого мрамора. Должно быть, Владыка Подземных Недр, покровительствующий рудокопам и углежогам, чувствовал себя в этом устремлённом в Небеса месте не очень уютно. Деррих вышел в центр пустого зала и растерянно огляделся.
— А ты не знаешь, кому именно Сфера принадлежала? И где кто-нибудь, кто может проводить нас к начальству?
Не раз бывавшая в Храме Кирлин опустилась на каменную приступку у ближайшей колонны и приглашающее махнула рукой.
— Нет. Но скоро сюда придёт кто-нибудь из младших служителей — видишь, ещё не все двери открыты? У них и спросим. Посиди пока.
Действительно, четыре из одиннадцати дверей были ещё заперты. Деррих отследил взглядом стоящие напротив них изображения, и скривился. Судя по всему, предстояло выбирать между служителями Урвиаса Несущего Болезни и Несчастья, Эвироя Хозяина Мороков, Снов и Фантазий, Солная Длани Справедливости (он пришёл на смену Багровому, под новой статуей кое-где виднелись остатки старого постамента) и Киниара Хозяина Загробного Мира. Если бы Дерриху предложили выбирать, он бы предпочёл, чтобы первыми вспомнили о своих обязанностях последователи Киниара — спокойные, немногословные люди, которые никуда не торопятся и никогда не мешкают. Не нахамят, как урвиситы, не запутают, как жрецы Эвироя, к магам и драконам, в отличие от жрецов Солная относятся нормально. Строго говоря, они ко всем нормально относятся — смерти на расовую принадлежность и сословное положение всегда плевать было.
Разумеется, в такую рань повезти просто не могло.
Надсадно заскрежетал ключ, и, под аккомпанемент хэканья и сдавленных комментариев, распахнулась дверь напротив статуи Урвиаса. В зал ввалились четыре тощие личности с надменными выражениями на болезненно-бледных вытянутых физиономиях. Надменность на лицах была неспроста: связываться со жрецами хозяина болезней и несчастий считалось дурной приметой, и в то же время каждый сейррец хоть раз в жизни да приходил к мрачному жертвеннику откупаться от хворей или навалившихся сверх всякого разумения бед. Такое сочетание позволяло творить, что вздумается, и разговаривать, не стесняясь выражений. Благо оппонент в ответ, самое большее, морду недовольно скривит.
Не обращая внимания на ранних посетителей, облачённые в серые короткие балахоны, широкие полотняные штаны и серые же башмаки младшие жрецы отправились к жертвеннику — символически смахнуть пыль, положить у ног измождённого бронзового мужчины с вороньими крыльями свежую веточку вереска, поздороваться... Или божеству, отвечающему за болезни, здоровья не желают?
Помедлив секунду, Деррих поднялся и пошёл к ближайшему служителю. Если всё равно придётся разговаривать со всеми, то какая разница, с кого начинать?
Урвисит, при ближайшем рассмотрении оказавшийся шатеном с резкими чертами лица и водянисто-голубыми глазами, обернулся на движение за спиной, и смерил взглядом дракона, который в человеческой ипостаси был ниже его на добрых полголовы.
— Чего надо?
Несмотря на сонный вид, стоящий перед жрецом тип не выглядел ни больным, ни несчастным. Жертвы для божества в руках не держал. На памяти служителя таких посетителей ещё не появлялось — не ходят к Урвиасу поболтать. А зря — хоть какое-то было бы разнообразие среди бесконечного списка болячек и жалоб на всё и вся, от болтливой соседки до несправедливости вселенной включительно.
Визитёр действительно оказался не жалобщиком. Оправив плащ так, чтобы был виден вышитый на камзоле королевский герб, и предъявив свёрнутую трубочкой грамоту с привешенной к ней на шнурке красной королёвской печатью, он сообщил.
—Даэрлих Карв. Это, — исполненный достоинства жест, указующий за спину, заодно показал, что жрецу следует быть немного внимательнее. Визитёров оказалось двое, и второй была невысокая пухленькая магесса в придворной мантии, выгодно подчёркивающей аппетитные изгибы фигурки, и с милым личиком, на котором сейчас застыло дежурно-вежливое выражение, — таули Кирлин, моя сопровождающая. По поручению Его Величества Шрейона II я расследую обстоятельства похищения Сферы Энцирры. С кем я могу по этому поводу поговорить?
Вопреки опасениям дракона, вытягивать информацию не пришлось. Едва заслышав о цели визита, жрецы побросали свои дела и оживились. Даже надменность с лиц сползла, и её место заняло радостное облегчение.
— Я же говорил, что король всё равно узнает!
— Это вам к арнивитам надо, Сфера у них хранилась…
И, выражая общее мнение:
— Ну, наконец-то!
Насколько было известно дракону, закрытые сообщества, вроде жреческих, вмешательства посторонних не любили, особенно если эти посторонние были незваными и являлись представителями власти. Четвёрка урвиситов лучилась счастьем, будто задалась целью опровергнуть все стереотипы разом.
«Постойте-ка, выходит, до нашего появления королю о краже такого значимого артефакта известно не было?!» — Деррих с трудом проглотил вопрос и решил демонстрировать свою полную неосведомлённость постепенно. Вчера они с королём долго говорили, но, кажется, одну тему дотошный дракон из вида выпустил и сейчас чувствовал себя круглым дураком. Дела клана — это великолепно, но как можно было о подробностях предстоящего расследования не спросить? Ладно, сейчас всё и узнает.
— Кто-нибудь может меня проводить к главному жрецу Арнивы?
Голубоглазый урвисит согласно кивнул и сунул тряпку для пыли стоящему рядом товарищу.
— Разумеется. Кстати, меня зовут Ювейр. Следуйте за мной.
***
Когда посланники короля вышли из зала, один из оставшихся жрецов задумчиво ущипнул себя за кончик носа, и повернулся к остальным.
— А вы обратили внимание, что этот Карв не назвал ни свой департамент, ни должность? Просто «посланник короля», и всё.
Невысокий шатен, похожий на взъерошенного сыча, солнечно улыбнулся и сделал благодарственный знак в сторону своего божества.
— Кажется, до кое-кого, наконец, доберутся заслуженные неприятности.
***
Провожатый вывел своих спутников из храма, свернул влево и буквально через пару шагов открыл небольшую белую, под цвет стен, дверцу, спрятанную за колонной. За ней оказалась уходящая в душную темноту винтовая лестница, по которой жрец принялся подниматься с непринуждённостью человека, ходившего по маршруту пару тысяч раз и потому в освещении не нуждающегося. Когда Кирлин выпустила из ладони непонятно отчего мерцающего Светляка, поднимающийся первым Ювейр от неожиданности споткнулся и чуть не скатился на головы идущим следом визитёрам. Потом оглянулся со слегка виноватым выражением лица.
— Мне следовало подумать об освещении. Просто чужаки здесь ходят редко, а своим не надо, так обходимся.
— Ничего страшного. — Кирлин оставила попытки стабилизировать заклинание, и решилась задать мучивший её вопрос. Благо, учитывая высоту первого этажа, подниматься придётся долго. — Скажите, а почему вы так обрадовались нашему приходу?
Жрец фыркнул и пошёл медленнее, чтобы выкроить побольше времени для разговора.
— Тут и всегда не слишком мирно, а после кражи вообще чуть боевые действия не начались. Эти идиоты, служители Исцеляющей, не нашли ничего лучше, чем обвинить в краже нас. Жрецы Тарива, у которых из-за арнивитов прошлой весной колодец иссох, в пику им заявили, что те сами кражу подстроили, чтобы могущественный артефакт из-под отчётности вывести, тогда влезли «морочники», которые таривитов традиционно терпеть не могут, и в ответ какое-то давнее прегрешение им припомнили, не знаю уж, какое. Мы и рта открыть не успели, как всё закипело, забулькало, а мы опять оказались виноватыми — на сей раз, ещё и в разжигании межкультовой вражды на территории отдельно взятого храма. Даже Кусач их угомонить не может. И при этом ещё оповещать короля о краже не захотел!
— Нет. Может быть, вещи пакует? Тогда надо его срочно ловить!
— Зачем? Безопасники о его совместной с тем типом из дворцового отдела деятельности и без нас знают. Раз до сих пор не прикрыли, значит так надо.
Рувира в ужасе замотала головой.
— Причём тут это?! Мы же без его подсказок здесь до весны просидим!
— А вот и нет. — Довольно ухмыляющегося Саха сейчас можно было использовать вместо светильника. Он просто-таки сиял от законной гордости и того, что наконец-то оказался в знакомой обстановке. А то бои эти, пешие марши по мокрому лесу… — Скажи мне точно, что тебе надо, и я в пять минут найду нужную секцию. Уж в архивах и библиотеках я ориентироваться умею!
Пока ответственная девушка пыталась чётко сформулировать, что именно они ищут, Сах привычно развернул заклинание поиска. Какое это наслаждение — снова слушать едва слышный неразборчивый шёпот книг, течение жизней людей, присутствующих в архиве сейчас, отголоски мыслей прежних посетителей. Маг провёл ладонью по ближайшей полке, словно здороваясь, и пошёл вперёд. Прежде чем что-то планомерно искать, не мешает просто осмотреться.
Возле одного из стеллажей, посвящённых записям о налогах за последние триста лет в какой-то дальней провинции, эмоциональный след оказался очень сильным. И подозрительно знакомым. Сах не мог вспомнить того, кто его оставил, но что-то тревожило, не давая просто отмахнуться от забытых воспоминаний.
— Э-эй! тейир архивариус! Где вы? — Плевать, что в архивах, как и в библиотеках, шуметь не принято. Убедившись, что добровольно спешить на зов никто не собирается, Сах припомнил место, в котором ощутил присутствие паникующего человека, и ломанулся туда. — Вот вы где!
Теоретик подтащил ничего не понимающего, но на всякий случай готовящегося к худшему мужчину к заинтересовавшему стеллажу.
— Не так давно здесь кто-то изучал документы. Мне нужно, чтобы вы вспомнили кто.
— Ах это… — В голосе архивариуса сквозило облегчение пополам с недоумением от того, что грозный проверяющий интересуется такими незначительными вещами. — Тут позавчера один менестрель материал для баллады искал. Ну, в смысле, фактические подтверждения слухов, «дабы искусством своим не утверждать и не множить клевету и неправду», или что-то в этом духе, я не запомнил. Разрешение у него было, не абы ведь кто, известный в Черралисе че…ловек.
Окончание фразы вышло скомканным. Архивариус непроизвольно втянул голову в плечи, сообразив, что только что заявил королевским посланцам, что они никому не известные проходимцы, но дать такой фразе повиснуть в воздухе недоговоренной было ещё хуже. Протолкнув сквозь сцепленные зубы последнее слово, мужчина принялся ждать громов и молний, но получил только гневный взгляд от фрейлины, которая мысленно пообещала припомнить этому нахальному простолюдину всё и сразу.
Магу было не до того. Он вспомнил. Трактир, смущённого менестреля, оплачивающего столичными новостями съеденный обед, и ещё кое-что. «Похоже, Деррих перестал быть единственным драконом, решившим заглянуть во дворец».
***
Деррих и Кирлин покинули дворец, едва начало светать, ещё до гонга. Глубокие серые тени, укутывавшие улицы, казались ещё гуще от того, что черепичные крыши под солнечными лучами сияли ярко-красным так, что глазам было больно. Магесса и дракон шли по пустынным переулкам, лишь изредка встречая зевающих на ходу служанок, спешащих за продуктами. Обитатели богатых кварталов не имели привычки просыпаться в такую рань. Свежий западный ветер трепал Дерриху отросшие за лето волосы и дёргал полы плаща и жутко неудобного богатого камзола, которые выделили «королевскому представителю» вместо пострадавших во время битвы собственных вещей, дабы не позорил неподобающим внешним видом добропорядочного монарха.
Раннюю побудку Кирлин объяснила зевающему спутнику уже на ходу.
— Это же Храм Всех Богов, там представители одиннадцати культов вынуждены уживаться, служить, и при этом не мешать друг другу. По крайней мере, слишком сильно. Если бы вышли позже, поговорить со всеми точно бы не успели. А нам, наверняка, придётся их не по одному разу обходить.
— Верно. — Представив объём предстоящей работы Деррих собрался было впасть в уныние, но потом подумал о том, сколько интересного предстоит узнать, и приободрился. Да и когда ещё в таком странном месте побывать доведётся? Наверняка изнутри всё выглядит совсем не так, как для обычных посетителей! — Здорово!
Кирлин посмотрела на спутника, как на ненормального — ей мысль о том, что несколько дней подряд придётся вникать в непрекращающуюся грызню конкурирующих служителей, удовольствия не доставляла. Впрочем, чего ещё ждать от дракона? Говорят, они все странные на человеческий взгляд.
Как следует развить эту теорию не удалось — главный храм столицы располагался неподалёку от дворца. Очередное пересечение улиц вывело на большое открытое пространство, с которого открывался вид на окружённое величественными серебристыми деревьями неизвестной породы огромное белое здание. Деррих знал, что оно круглое и с одиннадцатью разноцветными дорожками-лучами, ведущими каждая к своему входу в общий зал с изображениями божеств и жертвенными алтарями. Сверху зрелище получалось очень красивое. Сверху вообще многое видно лучше: допустим, хозяйственные постройки, настолько умело спрятанные в зелени, что с земли их было не заметить, пока не подберёшься вплотную.
— Побегаем мы по этим зарослям… — Заметив недоумение Кирлин, дракон пояснил. — Хозяйственные постройки каждого культа расположены вот в этих дебрях и упрятаны так, что не всякий захватчик найдёт. Полагаю, живут служители именно в них. Не в храме же.
— Вообще-то именно в храме, на верхних этажах. Иначе зачем понадобилось бы строить такую громаду? Замки меньше бывают. — Кирлин придирчиво рассмотрела густые серебристые кущи, мерно шелестящие под порывами ветра, и послала пару поисковых импульсов. Заклинания долетели до ветвей и канули в пустоту. Здешние обитатели умели охранять свои тайны. — Кстати, я и не слышала, что есть ещё какие-то постройки в саду. Как ты узнал?
— Видел, когда с Сахом в Озёрный Клык летел, — с трудом оторвал взгляд от будто бы парящего над землёй здания дракон. Насчёт замка девушка, пожалуй, хватила, но всё равно большое. Куда больше главного корпуса дворца. И внушительнее.
От ног королевских посланцев начиналась ведущая к Храму золотистая дорожка, выложенная по краям мозаичными изображениями Луны и Солнца — двух ликов Таелана, покровителя мудрости и равновесия. Деррих, полюбовавшись на жизнерадостные солнышки, имеющие отдалённое фамильное сходство с представителями правящей династии, решил, что расположение алтарей обусловлено отношением не к сторонам света, как принято считать, а к местоположению дворца. Чем ближе — тем лучше.
Высоченные и узкие деревянные двери, покрытые медными накладками в виде всё тех же лун и солнышек, уже были открыты. За ними виднелось помещение, единственным украшением которого, если не считать бронзовые статуи и жертвенники, были пучки устремлённых ввысь ребристых колонн и переливы атласно-гладкого мрамора. Должно быть, Владыка Подземных Недр, покровительствующий рудокопам и углежогам, чувствовал себя в этом устремлённом в Небеса месте не очень уютно. Деррих вышел в центр пустого зала и растерянно огляделся.
— А ты не знаешь, кому именно Сфера принадлежала? И где кто-нибудь, кто может проводить нас к начальству?
Не раз бывавшая в Храме Кирлин опустилась на каменную приступку у ближайшей колонны и приглашающее махнула рукой.
— Нет. Но скоро сюда придёт кто-нибудь из младших служителей — видишь, ещё не все двери открыты? У них и спросим. Посиди пока.
Действительно, четыре из одиннадцати дверей были ещё заперты. Деррих отследил взглядом стоящие напротив них изображения, и скривился. Судя по всему, предстояло выбирать между служителями Урвиаса Несущего Болезни и Несчастья, Эвироя Хозяина Мороков, Снов и Фантазий, Солная Длани Справедливости (он пришёл на смену Багровому, под новой статуей кое-где виднелись остатки старого постамента) и Киниара Хозяина Загробного Мира. Если бы Дерриху предложили выбирать, он бы предпочёл, чтобы первыми вспомнили о своих обязанностях последователи Киниара — спокойные, немногословные люди, которые никуда не торопятся и никогда не мешкают. Не нахамят, как урвиситы, не запутают, как жрецы Эвироя, к магам и драконам, в отличие от жрецов Солная относятся нормально. Строго говоря, они ко всем нормально относятся — смерти на расовую принадлежность и сословное положение всегда плевать было.
Разумеется, в такую рань повезти просто не могло.
Надсадно заскрежетал ключ, и, под аккомпанемент хэканья и сдавленных комментариев, распахнулась дверь напротив статуи Урвиаса. В зал ввалились четыре тощие личности с надменными выражениями на болезненно-бледных вытянутых физиономиях. Надменность на лицах была неспроста: связываться со жрецами хозяина болезней и несчастий считалось дурной приметой, и в то же время каждый сейррец хоть раз в жизни да приходил к мрачному жертвеннику откупаться от хворей или навалившихся сверх всякого разумения бед. Такое сочетание позволяло творить, что вздумается, и разговаривать, не стесняясь выражений. Благо оппонент в ответ, самое большее, морду недовольно скривит.
Не обращая внимания на ранних посетителей, облачённые в серые короткие балахоны, широкие полотняные штаны и серые же башмаки младшие жрецы отправились к жертвеннику — символически смахнуть пыль, положить у ног измождённого бронзового мужчины с вороньими крыльями свежую веточку вереска, поздороваться... Или божеству, отвечающему за болезни, здоровья не желают?
Помедлив секунду, Деррих поднялся и пошёл к ближайшему служителю. Если всё равно придётся разговаривать со всеми, то какая разница, с кого начинать?
Урвисит, при ближайшем рассмотрении оказавшийся шатеном с резкими чертами лица и водянисто-голубыми глазами, обернулся на движение за спиной, и смерил взглядом дракона, который в человеческой ипостаси был ниже его на добрых полголовы.
— Чего надо?
Несмотря на сонный вид, стоящий перед жрецом тип не выглядел ни больным, ни несчастным. Жертвы для божества в руках не держал. На памяти служителя таких посетителей ещё не появлялось — не ходят к Урвиасу поболтать. А зря — хоть какое-то было бы разнообразие среди бесконечного списка болячек и жалоб на всё и вся, от болтливой соседки до несправедливости вселенной включительно.
Визитёр действительно оказался не жалобщиком. Оправив плащ так, чтобы был виден вышитый на камзоле королевский герб, и предъявив свёрнутую трубочкой грамоту с привешенной к ней на шнурке красной королёвской печатью, он сообщил.
—Даэрлих Карв. Это, — исполненный достоинства жест, указующий за спину, заодно показал, что жрецу следует быть немного внимательнее. Визитёров оказалось двое, и второй была невысокая пухленькая магесса в придворной мантии, выгодно подчёркивающей аппетитные изгибы фигурки, и с милым личиком, на котором сейчас застыло дежурно-вежливое выражение, — таули Кирлин, моя сопровождающая. По поручению Его Величества Шрейона II я расследую обстоятельства похищения Сферы Энцирры. С кем я могу по этому поводу поговорить?
Вопреки опасениям дракона, вытягивать информацию не пришлось. Едва заслышав о цели визита, жрецы побросали свои дела и оживились. Даже надменность с лиц сползла, и её место заняло радостное облегчение.
— Я же говорил, что король всё равно узнает!
— Это вам к арнивитам надо, Сфера у них хранилась…
И, выражая общее мнение:
— Ну, наконец-то!
Насколько было известно дракону, закрытые сообщества, вроде жреческих, вмешательства посторонних не любили, особенно если эти посторонние были незваными и являлись представителями власти. Четвёрка урвиситов лучилась счастьем, будто задалась целью опровергнуть все стереотипы разом.
«Постойте-ка, выходит, до нашего появления королю о краже такого значимого артефакта известно не было?!» — Деррих с трудом проглотил вопрос и решил демонстрировать свою полную неосведомлённость постепенно. Вчера они с королём долго говорили, но, кажется, одну тему дотошный дракон из вида выпустил и сейчас чувствовал себя круглым дураком. Дела клана — это великолепно, но как можно было о подробностях предстоящего расследования не спросить? Ладно, сейчас всё и узнает.
— Кто-нибудь может меня проводить к главному жрецу Арнивы?
Голубоглазый урвисит согласно кивнул и сунул тряпку для пыли стоящему рядом товарищу.
— Разумеется. Кстати, меня зовут Ювейр. Следуйте за мной.
***
Когда посланники короля вышли из зала, один из оставшихся жрецов задумчиво ущипнул себя за кончик носа, и повернулся к остальным.
— А вы обратили внимание, что этот Карв не назвал ни свой департамент, ни должность? Просто «посланник короля», и всё.
Невысокий шатен, похожий на взъерошенного сыча, солнечно улыбнулся и сделал благодарственный знак в сторону своего божества.
— Кажется, до кое-кого, наконец, доберутся заслуженные неприятности.
***
Провожатый вывел своих спутников из храма, свернул влево и буквально через пару шагов открыл небольшую белую, под цвет стен, дверцу, спрятанную за колонной. За ней оказалась уходящая в душную темноту винтовая лестница, по которой жрец принялся подниматься с непринуждённостью человека, ходившего по маршруту пару тысяч раз и потому в освещении не нуждающегося. Когда Кирлин выпустила из ладони непонятно отчего мерцающего Светляка, поднимающийся первым Ювейр от неожиданности споткнулся и чуть не скатился на головы идущим следом визитёрам. Потом оглянулся со слегка виноватым выражением лица.
— Мне следовало подумать об освещении. Просто чужаки здесь ходят редко, а своим не надо, так обходимся.
— Ничего страшного. — Кирлин оставила попытки стабилизировать заклинание, и решилась задать мучивший её вопрос. Благо, учитывая высоту первого этажа, подниматься придётся долго. — Скажите, а почему вы так обрадовались нашему приходу?
Жрец фыркнул и пошёл медленнее, чтобы выкроить побольше времени для разговора.
— Тут и всегда не слишком мирно, а после кражи вообще чуть боевые действия не начались. Эти идиоты, служители Исцеляющей, не нашли ничего лучше, чем обвинить в краже нас. Жрецы Тарива, у которых из-за арнивитов прошлой весной колодец иссох, в пику им заявили, что те сами кражу подстроили, чтобы могущественный артефакт из-под отчётности вывести, тогда влезли «морочники», которые таривитов традиционно терпеть не могут, и в ответ какое-то давнее прегрешение им припомнили, не знаю уж, какое. Мы и рта открыть не успели, как всё закипело, забулькало, а мы опять оказались виноватыми — на сей раз, ещё и в разжигании межкультовой вражды на территории отдельно взятого храма. Даже Кусач их угомонить не может. И при этом ещё оповещать короля о краже не захотел!
