— Кем, они ещё живы, но если не помочь прямо сейчас, то долго не протянут.
Оторвавшись на миг от поиска врага, но не ослабляя удерживаемые щиты, Тинтар кивком отрядил двоих подчинённых, которых Дерриху перед отъездом представили: «а вот наши почти целители. Береги их».
— Посмотрите. Сэр Тарвет, ни амулеты, ни я, ни один из моих подчинённых не видят никакой опасности в радиусе двух километров. Разрешите прекратить поиск и заняться выяснением причин срабатывания периметра?
Поверить, что всё произошло случайно, почему-то не получалось, но Деррих тоже никого чужого не ощущал, а держать людей в состоянии боевой готовность до вечера было невозможно, поэтому он нехотя кивнул.
— Разрешаю. Половина магов — на поддержание щитов. Подготовленные боевые заклятья не распускать, — «не слишком ли много я знаю о магии для графа Киартского?», — сэр Зеррол, — Повернувшись к рыцарям, Деррих обнаружил, что они и без его команд поняли, что прямо сейчас боя не будет, и распорядился по существу. — Приготовьте носилки.
Пока настороженно зыркающие воины, прикрывая друг друга, сооружали средства для переноски раненых, чародеи развили бурную деятельность, и дракон, наблюдавший за ними с высоты конской спины, остро жалел, что не может присоединиться, и, может быть, получить пару уроков.
Один из королевских магов, имени которого Деррих так и не узнал, вытянул из-под погнутых доспехов пострадавшего рыцаря медную бляху пропуска, повертел, рассматривая со всех сторон, и поднял вверх, демонстрируя остальным.
— Смотрите, видите, узор, к которому заклинание крепится, поцарапан? Скорее всего, это произошло до инцидента, заклинание-опознаватель сползло, и усиленная в связи с нашим отъездом защита замка сработала на чужака. Уверен, у второго такая же история.
— Верно. — «Почти целитель» оторвался от своих манипуляций с пострадавшим и вытянул пропуск, который после воздействия замковых щитов выглядел так, будто его жевали. — Зря замковые эти бляхи из меди сделали, металл мягкий, нам-то ничего, а рыцари, небось, о доспехи ободрали.
— Что было, из того и сделали, скажите спасибо, что хоть такие успели. — Обиделся на критику таул Орллив, но его никто не слушал. Рыцари полезли проверять свои пропуска, и лица у них, по мере проверки вытягивались. Той или иной степени потёртости обнаружились у всех. Бляху сэра Зеррола пересекала столь глубокая царапина, что Деррих понял, что он едва не остался без заместителя.
Почувствовав, что взгляды всех рыцарей пересеклись на нём, представитель замковых чародеев исчез за спинами приезжих коллег, и Деррих поторопился отвлечь внимание воинов, пока не дошло до сценки из тёмных времён в миниатюре.
— Что с пострадавшими, таул Тинтар?
— Таула Вергета просто отдачей приложило, очнётся к утру, колдовать сможет через неделю. С рыцарями сложнее. Таул Рорвен стабилизировал их состояние, и жизням ничего не угрожает, но лечение будет долгим. У сэра Нерра перелом двух пястных костей на правой руке — конь наступил. Обезболили, но с магическим лечением придётся подождать до замка, целители и так выложились.
Действительно, «почти целитель», пятнадцать минут назад выглядевший крепким молодым человеком, сейчас больше напоминал иссохшего старика, но оба пострадавших, и правда, дышали теперь без кровавых пузырей, а упавший с лошади больше не ругался. «Когда вернёмся, надо будет позаботиться, чтобы его достойно вознаградили. И убрать приставку «почти» от звания целителя». Его помощник выглядел слегка помятым, но ожившую мумию не напоминал.
— Что теперь? Вернёмся или пойдём дальше?
После вопроса сэра Зеррола внимание отряда сконцентрировалось на командире настолько плотно, что Дерриху показалось, что его запихнули в чужой силовой кокон.
Дракон задумался, перебирая известные факты. «За» возвращение было только соображение, что произошедшее — не случайность, и амулеты кто-то испортил специально. Но, при этом, пользоваться удобным случаем, и нападать никто не спешил. «Против» было гораздо больше: необходимость потом отправлять отряд второй раз, снова ослабляя оборону и удаляясь от принцессы; желание довести неприятное дело до логического конца; гнев герцога, узнавшего, что его «племянник», в соответствие с поговоркой, пошёл за шерстью, а вернулся сам стриженный. И всё же…
— Какова вероятность, что произошедшее не случайность?
Маги переглянулись, и Тинтар пожал плечами.
— Я бы сказал, нулевая. Если бы это было подстроено специально, то на нас бы напали в тот момент, когда началась неразбериха.
— Я бы так не сказал. — Встрепенулся мрачный таул Орллив. — Если…
— Если вы пытаетесь оправдаться, то сейчас не лучшее время. — Отрубил Верролт, влезая на коня. — Лучше подумайте, из чего новые амулеты делать.
Орллив зло вспыхнул, но промолчал.
— Что ж. В таком случае, таул Тинтар, свяжитесь с Озёрным Клыком, и вызовите подкрепление. Оставим раненых и уважаемого таула Рорвена здесь под их присмотром, а сами завершим то, за чем поехали. До гнезда осталось совсем недалеко, а два раза подряд ослаблять оборону замка мы не можем. Потом вместе вернёмся.
Отряд согласно зашумел, но Верролт счёл нужным напомнить.
— У нас остался только один целитель.
— Ерунда, — отмахнулся Тинтар. — Какие могут быть травмы, когда такой толпой на гнездо с молодью прёшь? Разве что ноги друг другу оттопчем.
Подкрепление прибыло жутко недовольное и неприлично маленькое — два мага и три воина, как раз по числу пострадавших.
Дерриху пришлось познать ещё одну сторону командирского долга и разнять тут же переругавшихся подчинённых. Высокий сероглазый королевский маг разорялся, что не оставит раненых товарищей под присмотром такой хилой охраны, когда неизвестно кто бродит в округе, а сэр Зеррол, безоговорочно доверяющий мнению давно знакомого таула Тинтара, напирал на то, что чужаков в округе нет, и за счёт вновь прибывших надо усилить отряд зачистки. А некие трусы от магии просто сеют панику и пытаются увильнуть от боя.
Деррих, ещё раз проверив окрестности на наличие чужаков, и подтвердив свои выводы у старших чародеев, на корню пресёк порыв мага остаться в охране, взамен усилив прибывший отряд захромавшим рыцарем. Тот было попробовал возмутиться, упирая на то, что на коне ему эта травма сидеть не мешает, но отступил, когда дракон поинтересовался у него, как тот собирается въезжать на лошади в логово вырищей. А вот здесь, на просторе, в случае чего его помощь пригодится.
Зеррол насупился, но Тинтар отозвал его в сторону, о чём-то коротко переговорил, и повеселевший десятник поддержал решение командира грозным рыком в сторону несогласных. Сероглазый чародей начал что-то возражать, сник, увял, и теперь тащился в хвосте колонны, всем своим видом выражая протест.
Когда между деревьями показался завал из стволов и веток, прикрывающий, как знал Деррих, обширную сухую яму-гнездо, разгороженное на отдельные секции, кладовые, и жилые закутки, маги дружно взяли на изготовку амулеты, а рыцари спешились и достали оружие.
Перстень на руке таула Тинтара горел ровным белым светом. Произведя какие-то магические манипуляции, но, так и не добившись в этом сиянии никаких изменений, чародей прошёл на несколько шагов вперёд. Перстень погас. Тревожно замигал серебряный кулон, выполненный в виде скрюченной птичьей лапы, держащей во внушающих уважение когтях крупный зелёный камень. Маг печально постучал по нему ногтём, будто надеясь вколотить малость здравого смысла, и повернулся к дракону.
— Со вчерашнего дня ничего не изменилось, сэр Тарвет. В гнезде по-прежнему только незрелые особи, но заклинания выше второго уровня начинают искажаться, так что толку от нас — моральная поддержка, да символическое прикрытие.
Насчёт моральной поддержки чародей поскромничал, но в сложившейся ситуации и вправду было эффективнее выдвинуть в качестве атакующей силы обычных воинов. Поэтому Деррих дал отмашку своим подчинённым и двинулся ко входу в логово, кося одним глазом на сэра Зеррола, и запоминая, как рыцарь держится, как ступает, как подбадривает остальной десяток. Это отвлекало от неуместных мыслей — дракону жутко хотелось принять истинную форму и спалить эту подозрительную магическую аномалию к тёмным тварям, а не лезть в эпицентр в хрупкой двуногой ипостаси с заточенной металлической полоской в качестве аргумента.
Маги, построившись неровным полукругом, двинулись следом.
Многократно вспаханный острыми когтями мох цеплял за сапоги и норовил подставить подножку. Один из воинов споткнулся, угодив ногой в удачно замаскированную ямку, но устоял, и отряд двинулся дальше.
В тот момент, когда последний маг ступил в ложбинку перед гнездом, Деррих как раз заглянул в отверстие лаза, и увидел укреплённый в ветвях поваленного дерева амулет. Предупреждающий крик не успел вырваться из горла. Мох по периметру поляны будто взорвался, как нестабильный «огненный смерч», и на магов обрушились острозубые чешуйчатые тела взрослых вырищьей, которых, по словам тех же магов, уничтожили всех до одной. Двое чародеев сразу упали изломанными куклами, остальные сумели оправдать звание боевых магов и уберечься от неожиданного нападения. Деррих краем глаза заметил Тинтара, умудрившегося не только впихнуть в защиту второго уровня три активных слоя, но и растянуть её на ближайших соседей, но поражаться чужому мастерству не было времени. Пока дракон хлопал глазами, рыцари успели развернуться лицом к нежданной опасности, и тут же в проходе появилась ещё одна вырищь, сходу изготовившаяся прыгнуть на незащищённые спины.
«За ней могут быть другие. Проход узкий, двум не протиснуться, значит надо связать эту дракой до того, как выскочит на открытое пространство». Дракон кинулся наперерез, но не успел. Единственное, что получилось, это всем весом ударить по задним лапам взвившейся в прыжке твари.
Вырищь с досадливым взрыком упала и дёрнулась вскочить. Деррих, который в такой драке чувствовал себя куда более уверенно, чем в рыцарских поединках, трансформировал челюсти и впился в ближайшую лапу. Прокушенные чешуйки мерзко скрежетнули на клыках, и в рот полилась едкая, неправдоподобно солёная кровь. В этот раз тварь взвыла по-настоящему, обиженно и изумлённо, и взвилась на дыбы, открывая нежное, не защищённое бронёй подбрюшье. Дракон извернулся не разжимая зубов, и, чудом не свернув себе шею, всадил туда меч. Сдобренный порцией драконьей магии металл выжег твари нутро, и Деррих, более не отвлекаясь на издыхающего противника, кинулся на помощь к остальным, благо из лаза больше никто не появился. Кто бы ни устраивал засаду, ресурсы у него были не бесконечные.
Уже ринувшись на следующего противника, наседающего на Дорнема и крепкого рыжеусого рыцаря, Деррих поймал изумлённый взгляд. Таул Орллив, держащий щит над двумя безрезультатно атакующими товарищами, смотрел на кровавые потёки на губах и подбородке, выпирающие клыки, и в его взгляде было куда больше понимания, чем хотелось бы Дерриху.
«Этому гаду есть с чем сравнивать». Развить кровожадную мысль дракон не успел. Сивый столичный маг, в очередной раз бессильно размазав по морде вырищьи что-то ошеломляющее, усилил голос магией, и, перекрывая шум крикнул.
— Ищите глушащие амулеты! Не сковырнём — не справимся!
Словно в подтверждение неутешительного прогноза под ударом когтистой лапы упала и больше не поднялась очередная фигура в мантии мага. Кинувшийся на подмогу рыцарь сумел пропороть твари бок, но тут же сам присоединился к спасаемому, то ли убитый, то ли оглушённый. На ногах осталось трое магов под предводительством неистребимого Верролта и четверо рыцарей, которые, оправившись от ошеломления, смогли организовать грамотную оборону. Всем было не до амулетов.
Деррих оставил профессионалов делать своё дело и метнулся к логову — всё равно вряд ли кто-то кроме него успел рассмотреть серебряный диск, скрытый ветвями и тьмой коридора. Только развернувшись обратно к гнезду, дракон обнаружил, что магов выжило не трое, а четверо. Давешний сероглазый маг, так рвавшийся остаться с раненными, сидел на верхушке древесного завала, и в обход блокирующего поля пытался с кем-то связаться. Причём, судя по тому, что он для этой цели использовал не выданный замковыми магами амулет, а криво вырезанную на стволе пентаграмму связи, вызвать он пытался не замок. Дело замедлял дрожащий и переливающийся всеми оттенками лилового магический щит, но убирать его и подвергать себя опасности маг не торопился.
Вера в возможности щита его и подвела. Обрадованный тем, что связь наконец-то начала налаживаться, маг не придал значения приближению Дерриха, и кольцо мгновенно взвившегося вокруг защиты огня стало для него сюрпризом. Смолистые, хорошо высушенные деревья, пошедшие на строительство крыши над логовом, охотно вспыхнули под призванным драконом огнём. Плюнув на заработавшую, наконец, пентаграмму и тревожно вопрошающего собеседника, чародей сиганул в последний оставшийся просвет и потерял сознание от крепкого удара чешуйчатого кулака по лбу.
Деррих, для верности приложив обмякшее тело ещё раз, ринулся в коридор за амулетом, пока огонь не разгорелся как следует. И еле удержался от того, чтобы снести голову молоденькому рыцарю, вывалившемуся навстречу с серебряным диском в руках. Не обращая внимания на странный вид командира, парень сунул ему под нос свою добычу.
— Сэр! Вы знаете, как это уничтожить? Других амулетов у входа нет, я проверил!
— Молодец, сэр Кирртой — вспомнил имя своего самого младшего подопечного Деррих. — Дай сюда.
Пробить мечом насквозь брошенный на землю амулет оказалось несложно. Клинок прошёл через центр криво нацарапанной руны, отсекая магические потоки от материального носителя, и блокирующее поле исчезло.
Итог битвы оказался неутешительным. Четверо убитых магов, двое тяжелораненых, один связанный предатель. Четверо убитых рыцарей. Трое выживших изранены так, что непонятно, смогут они поправиться, или нет. Деррих, которого под конец тоже успели изрядно потрепать, метался между раненными и пытался помочь спешно вспоминающим исцеляющие чары магам. Внезапно прорезавшемуся у графа Киартского магическому дару никто не удивлялся — сил не было.
Выживший, и даже не очень пострадавший «почти целитель» поймал пробегающего мимо дракона за рукав, и вынудил остановиться.
— Здесь мы больше ничего сделать не можем, надо тащить их к первым раненным и вызывать помощь из замка. Да и Рорвен, наверно, уже оправился немного. Колдовать не сможет, так хоть посоветует.
Признав предложение разумным, Деррих донёс идею до остальных, и вскоре увечные остатки отряда, оскальзываясь на раскисшей после тушения пожара земле, двинулись к лагерю. Тащить неходячих раненых и всё ещё пребывающего в отключке пленника пришлось магией — волшебных сил, как ни странно, ещё немного осталось, в отличие от физических.
В последний раз окинув место засады взглядом, Деррих подавил вздох.
Оторвавшись на миг от поиска врага, но не ослабляя удерживаемые щиты, Тинтар кивком отрядил двоих подчинённых, которых Дерриху перед отъездом представили: «а вот наши почти целители. Береги их».
— Посмотрите. Сэр Тарвет, ни амулеты, ни я, ни один из моих подчинённых не видят никакой опасности в радиусе двух километров. Разрешите прекратить поиск и заняться выяснением причин срабатывания периметра?
Поверить, что всё произошло случайно, почему-то не получалось, но Деррих тоже никого чужого не ощущал, а держать людей в состоянии боевой готовность до вечера было невозможно, поэтому он нехотя кивнул.
— Разрешаю. Половина магов — на поддержание щитов. Подготовленные боевые заклятья не распускать, — «не слишком ли много я знаю о магии для графа Киартского?», — сэр Зеррол, — Повернувшись к рыцарям, Деррих обнаружил, что они и без его команд поняли, что прямо сейчас боя не будет, и распорядился по существу. — Приготовьте носилки.
Пока настороженно зыркающие воины, прикрывая друг друга, сооружали средства для переноски раненых, чародеи развили бурную деятельность, и дракон, наблюдавший за ними с высоты конской спины, остро жалел, что не может присоединиться, и, может быть, получить пару уроков.
Один из королевских магов, имени которого Деррих так и не узнал, вытянул из-под погнутых доспехов пострадавшего рыцаря медную бляху пропуска, повертел, рассматривая со всех сторон, и поднял вверх, демонстрируя остальным.
— Смотрите, видите, узор, к которому заклинание крепится, поцарапан? Скорее всего, это произошло до инцидента, заклинание-опознаватель сползло, и усиленная в связи с нашим отъездом защита замка сработала на чужака. Уверен, у второго такая же история.
— Верно. — «Почти целитель» оторвался от своих манипуляций с пострадавшим и вытянул пропуск, который после воздействия замковых щитов выглядел так, будто его жевали. — Зря замковые эти бляхи из меди сделали, металл мягкий, нам-то ничего, а рыцари, небось, о доспехи ободрали.
— Что было, из того и сделали, скажите спасибо, что хоть такие успели. — Обиделся на критику таул Орллив, но его никто не слушал. Рыцари полезли проверять свои пропуска, и лица у них, по мере проверки вытягивались. Той или иной степени потёртости обнаружились у всех. Бляху сэра Зеррола пересекала столь глубокая царапина, что Деррих понял, что он едва не остался без заместителя.
Почувствовав, что взгляды всех рыцарей пересеклись на нём, представитель замковых чародеев исчез за спинами приезжих коллег, и Деррих поторопился отвлечь внимание воинов, пока не дошло до сценки из тёмных времён в миниатюре.
— Что с пострадавшими, таул Тинтар?
— Таула Вергета просто отдачей приложило, очнётся к утру, колдовать сможет через неделю. С рыцарями сложнее. Таул Рорвен стабилизировал их состояние, и жизням ничего не угрожает, но лечение будет долгим. У сэра Нерра перелом двух пястных костей на правой руке — конь наступил. Обезболили, но с магическим лечением придётся подождать до замка, целители и так выложились.
Действительно, «почти целитель», пятнадцать минут назад выглядевший крепким молодым человеком, сейчас больше напоминал иссохшего старика, но оба пострадавших, и правда, дышали теперь без кровавых пузырей, а упавший с лошади больше не ругался. «Когда вернёмся, надо будет позаботиться, чтобы его достойно вознаградили. И убрать приставку «почти» от звания целителя». Его помощник выглядел слегка помятым, но ожившую мумию не напоминал.
— Что теперь? Вернёмся или пойдём дальше?
После вопроса сэра Зеррола внимание отряда сконцентрировалось на командире настолько плотно, что Дерриху показалось, что его запихнули в чужой силовой кокон.
Дракон задумался, перебирая известные факты. «За» возвращение было только соображение, что произошедшее — не случайность, и амулеты кто-то испортил специально. Но, при этом, пользоваться удобным случаем, и нападать никто не спешил. «Против» было гораздо больше: необходимость потом отправлять отряд второй раз, снова ослабляя оборону и удаляясь от принцессы; желание довести неприятное дело до логического конца; гнев герцога, узнавшего, что его «племянник», в соответствие с поговоркой, пошёл за шерстью, а вернулся сам стриженный. И всё же…
— Какова вероятность, что произошедшее не случайность?
Маги переглянулись, и Тинтар пожал плечами.
— Я бы сказал, нулевая. Если бы это было подстроено специально, то на нас бы напали в тот момент, когда началась неразбериха.
— Я бы так не сказал. — Встрепенулся мрачный таул Орллив. — Если…
— Если вы пытаетесь оправдаться, то сейчас не лучшее время. — Отрубил Верролт, влезая на коня. — Лучше подумайте, из чего новые амулеты делать.
Орллив зло вспыхнул, но промолчал.
— Что ж. В таком случае, таул Тинтар, свяжитесь с Озёрным Клыком, и вызовите подкрепление. Оставим раненых и уважаемого таула Рорвена здесь под их присмотром, а сами завершим то, за чем поехали. До гнезда осталось совсем недалеко, а два раза подряд ослаблять оборону замка мы не можем. Потом вместе вернёмся.
Отряд согласно зашумел, но Верролт счёл нужным напомнить.
— У нас остался только один целитель.
— Ерунда, — отмахнулся Тинтар. — Какие могут быть травмы, когда такой толпой на гнездо с молодью прёшь? Разве что ноги друг другу оттопчем.
Подкрепление прибыло жутко недовольное и неприлично маленькое — два мага и три воина, как раз по числу пострадавших.
Дерриху пришлось познать ещё одну сторону командирского долга и разнять тут же переругавшихся подчинённых. Высокий сероглазый королевский маг разорялся, что не оставит раненых товарищей под присмотром такой хилой охраны, когда неизвестно кто бродит в округе, а сэр Зеррол, безоговорочно доверяющий мнению давно знакомого таула Тинтара, напирал на то, что чужаков в округе нет, и за счёт вновь прибывших надо усилить отряд зачистки. А некие трусы от магии просто сеют панику и пытаются увильнуть от боя.
Деррих, ещё раз проверив окрестности на наличие чужаков, и подтвердив свои выводы у старших чародеев, на корню пресёк порыв мага остаться в охране, взамен усилив прибывший отряд захромавшим рыцарем. Тот было попробовал возмутиться, упирая на то, что на коне ему эта травма сидеть не мешает, но отступил, когда дракон поинтересовался у него, как тот собирается въезжать на лошади в логово вырищей. А вот здесь, на просторе, в случае чего его помощь пригодится.
Зеррол насупился, но Тинтар отозвал его в сторону, о чём-то коротко переговорил, и повеселевший десятник поддержал решение командира грозным рыком в сторону несогласных. Сероглазый чародей начал что-то возражать, сник, увял, и теперь тащился в хвосте колонны, всем своим видом выражая протест.
Когда между деревьями показался завал из стволов и веток, прикрывающий, как знал Деррих, обширную сухую яму-гнездо, разгороженное на отдельные секции, кладовые, и жилые закутки, маги дружно взяли на изготовку амулеты, а рыцари спешились и достали оружие.
Перстень на руке таула Тинтара горел ровным белым светом. Произведя какие-то магические манипуляции, но, так и не добившись в этом сиянии никаких изменений, чародей прошёл на несколько шагов вперёд. Перстень погас. Тревожно замигал серебряный кулон, выполненный в виде скрюченной птичьей лапы, держащей во внушающих уважение когтях крупный зелёный камень. Маг печально постучал по нему ногтём, будто надеясь вколотить малость здравого смысла, и повернулся к дракону.
— Со вчерашнего дня ничего не изменилось, сэр Тарвет. В гнезде по-прежнему только незрелые особи, но заклинания выше второго уровня начинают искажаться, так что толку от нас — моральная поддержка, да символическое прикрытие.
Насчёт моральной поддержки чародей поскромничал, но в сложившейся ситуации и вправду было эффективнее выдвинуть в качестве атакующей силы обычных воинов. Поэтому Деррих дал отмашку своим подчинённым и двинулся ко входу в логово, кося одним глазом на сэра Зеррола, и запоминая, как рыцарь держится, как ступает, как подбадривает остальной десяток. Это отвлекало от неуместных мыслей — дракону жутко хотелось принять истинную форму и спалить эту подозрительную магическую аномалию к тёмным тварям, а не лезть в эпицентр в хрупкой двуногой ипостаси с заточенной металлической полоской в качестве аргумента.
Маги, построившись неровным полукругом, двинулись следом.
Многократно вспаханный острыми когтями мох цеплял за сапоги и норовил подставить подножку. Один из воинов споткнулся, угодив ногой в удачно замаскированную ямку, но устоял, и отряд двинулся дальше.
В тот момент, когда последний маг ступил в ложбинку перед гнездом, Деррих как раз заглянул в отверстие лаза, и увидел укреплённый в ветвях поваленного дерева амулет. Предупреждающий крик не успел вырваться из горла. Мох по периметру поляны будто взорвался, как нестабильный «огненный смерч», и на магов обрушились острозубые чешуйчатые тела взрослых вырищьей, которых, по словам тех же магов, уничтожили всех до одной. Двое чародеев сразу упали изломанными куклами, остальные сумели оправдать звание боевых магов и уберечься от неожиданного нападения. Деррих краем глаза заметил Тинтара, умудрившегося не только впихнуть в защиту второго уровня три активных слоя, но и растянуть её на ближайших соседей, но поражаться чужому мастерству не было времени. Пока дракон хлопал глазами, рыцари успели развернуться лицом к нежданной опасности, и тут же в проходе появилась ещё одна вырищь, сходу изготовившаяся прыгнуть на незащищённые спины.
«За ней могут быть другие. Проход узкий, двум не протиснуться, значит надо связать эту дракой до того, как выскочит на открытое пространство». Дракон кинулся наперерез, но не успел. Единственное, что получилось, это всем весом ударить по задним лапам взвившейся в прыжке твари.
Вырищь с досадливым взрыком упала и дёрнулась вскочить. Деррих, который в такой драке чувствовал себя куда более уверенно, чем в рыцарских поединках, трансформировал челюсти и впился в ближайшую лапу. Прокушенные чешуйки мерзко скрежетнули на клыках, и в рот полилась едкая, неправдоподобно солёная кровь. В этот раз тварь взвыла по-настоящему, обиженно и изумлённо, и взвилась на дыбы, открывая нежное, не защищённое бронёй подбрюшье. Дракон извернулся не разжимая зубов, и, чудом не свернув себе шею, всадил туда меч. Сдобренный порцией драконьей магии металл выжег твари нутро, и Деррих, более не отвлекаясь на издыхающего противника, кинулся на помощь к остальным, благо из лаза больше никто не появился. Кто бы ни устраивал засаду, ресурсы у него были не бесконечные.
Уже ринувшись на следующего противника, наседающего на Дорнема и крепкого рыжеусого рыцаря, Деррих поймал изумлённый взгляд. Таул Орллив, держащий щит над двумя безрезультатно атакующими товарищами, смотрел на кровавые потёки на губах и подбородке, выпирающие клыки, и в его взгляде было куда больше понимания, чем хотелось бы Дерриху.
«Этому гаду есть с чем сравнивать». Развить кровожадную мысль дракон не успел. Сивый столичный маг, в очередной раз бессильно размазав по морде вырищьи что-то ошеломляющее, усилил голос магией, и, перекрывая шум крикнул.
— Ищите глушащие амулеты! Не сковырнём — не справимся!
Словно в подтверждение неутешительного прогноза под ударом когтистой лапы упала и больше не поднялась очередная фигура в мантии мага. Кинувшийся на подмогу рыцарь сумел пропороть твари бок, но тут же сам присоединился к спасаемому, то ли убитый, то ли оглушённый. На ногах осталось трое магов под предводительством неистребимого Верролта и четверо рыцарей, которые, оправившись от ошеломления, смогли организовать грамотную оборону. Всем было не до амулетов.
Деррих оставил профессионалов делать своё дело и метнулся к логову — всё равно вряд ли кто-то кроме него успел рассмотреть серебряный диск, скрытый ветвями и тьмой коридора. Только развернувшись обратно к гнезду, дракон обнаружил, что магов выжило не трое, а четверо. Давешний сероглазый маг, так рвавшийся остаться с раненными, сидел на верхушке древесного завала, и в обход блокирующего поля пытался с кем-то связаться. Причём, судя по тому, что он для этой цели использовал не выданный замковыми магами амулет, а криво вырезанную на стволе пентаграмму связи, вызвать он пытался не замок. Дело замедлял дрожащий и переливающийся всеми оттенками лилового магический щит, но убирать его и подвергать себя опасности маг не торопился.
Вера в возможности щита его и подвела. Обрадованный тем, что связь наконец-то начала налаживаться, маг не придал значения приближению Дерриха, и кольцо мгновенно взвившегося вокруг защиты огня стало для него сюрпризом. Смолистые, хорошо высушенные деревья, пошедшие на строительство крыши над логовом, охотно вспыхнули под призванным драконом огнём. Плюнув на заработавшую, наконец, пентаграмму и тревожно вопрошающего собеседника, чародей сиганул в последний оставшийся просвет и потерял сознание от крепкого удара чешуйчатого кулака по лбу.
Деррих, для верности приложив обмякшее тело ещё раз, ринулся в коридор за амулетом, пока огонь не разгорелся как следует. И еле удержался от того, чтобы снести голову молоденькому рыцарю, вывалившемуся навстречу с серебряным диском в руках. Не обращая внимания на странный вид командира, парень сунул ему под нос свою добычу.
— Сэр! Вы знаете, как это уничтожить? Других амулетов у входа нет, я проверил!
— Молодец, сэр Кирртой — вспомнил имя своего самого младшего подопечного Деррих. — Дай сюда.
Пробить мечом насквозь брошенный на землю амулет оказалось несложно. Клинок прошёл через центр криво нацарапанной руны, отсекая магические потоки от материального носителя, и блокирующее поле исчезло.
Итог битвы оказался неутешительным. Четверо убитых магов, двое тяжелораненых, один связанный предатель. Четверо убитых рыцарей. Трое выживших изранены так, что непонятно, смогут они поправиться, или нет. Деррих, которого под конец тоже успели изрядно потрепать, метался между раненными и пытался помочь спешно вспоминающим исцеляющие чары магам. Внезапно прорезавшемуся у графа Киартского магическому дару никто не удивлялся — сил не было.
Выживший, и даже не очень пострадавший «почти целитель» поймал пробегающего мимо дракона за рукав, и вынудил остановиться.
— Здесь мы больше ничего сделать не можем, надо тащить их к первым раненным и вызывать помощь из замка. Да и Рорвен, наверно, уже оправился немного. Колдовать не сможет, так хоть посоветует.
Признав предложение разумным, Деррих донёс идею до остальных, и вскоре увечные остатки отряда, оскальзываясь на раскисшей после тушения пожара земле, двинулись к лагерю. Тащить неходячих раненых и всё ещё пребывающего в отключке пленника пришлось магией — волшебных сил, как ни странно, ещё немного осталось, в отличие от физических.
В последний раз окинув место засады взглядом, Деррих подавил вздох.
