Убитым придётся подождать, пока не будет оказана помощь тем, кто ещё жив. Уходить, бросив на произвол лесного зверья тела своих подчинённых не хотелось, но на импровизированных носилках истекали кровью те, кого ещё можно было спасти, и дракон, перехватив поудобнее телекинезом того парня, который вытащил из горящего гнезда амулет, а спустя три минуты получил удар когтями по незащищённому лицу, двинулся следом за остальными.
Короткий путь до стоянки растянулся в бесконечность, а когда меж деревьями наконец-то показался неяркий костерок и навстречу выскочили встревоженные стражи с прихрамывающим сэром Гиллором во главе, силы закончились у всех разом, в результате чего одни носилки чуть не уронили.
— Что случилось? — К Дерриху протолкался старший рыцарь из подкрепления, и сейчас шарил взглядом по лицам, пытаясь сообразить, кого не хватает. — Где сэр Зеррол?
— Погиб. Мы попали в засаду.
— Таул Тинтар?
— Погиб. Срочно свяжитесь с замком. Запросите целителя, отряд сопровождения, и передайте, чтобы были настороже. Кто бы ни организовал эту засаду, сил и возможностей ему не занимать, а сейчас самое время, чтобы развить успех.
Опасения дракона не подтвердились. В замке всё было спокойно, и, едва пришло сообщение с просьбой о помощи, отряд, усиленный тремя целителями разом, сразу же выдвинулся на подмогу. Дерриха это скорее тревожило, чем радовало.
«Чего выжидают эти сволочи? Чего?» Ответа не находилось, и дракон всё чаще поглядывал на счастливо пребывающего в отключке предателя. От того, чтобы утащить его в сторонку, перекинуться в истинную ипостась, и устроить допрос с пристрастием удерживало только осознание, что на стоянку могут напасть в любую минуту, и необходимость оказывать помощь раненным.
Немного оклемавшийся Рорвен старался вовсю, и Деррих, за время прошедшее до прибытия отряда, узнал о лечении людей и особенностях человеческой физиологии больше, чем за всю предыдущую жизнь. Один из раненных рыцарей, могучий сэр Новвер, умер не приходя в сознание, но состояние остальных удалось стабилизировать, и они дожили до прибытия целителей.
Отряд подкрепления влетел на поляну, которая сразу наполнилась движением, шумом, и распоряжениями лекарей минут через сорок после вызова. Наблюдая за поднявшейся суетой Деррих подсел к почти угасшему костру, в который тут же кто-то подкинул хвороста и сунул греться котелок с целебным зельем, и подумал, что всё это было тяжело даже для дракона. Напряжение, наконец, начало отступать, пропуская к сознанию сожаления о погибших, боль от многочисленных ушибов, почти затянувшегося пореза на руке, покрытых ещё не отвалившейся коростой ссадин, и ожогов от сорвавшегося заклинания — на лице. Хотелось лечь и не шевелиться хотя бы пару часов, но реальность всё ещё требовала внимания. К Дерриху с не очень любезным поклоном подошёл командир прибывшего отряда, и дракон понял, что в послебоевой усталости умудрился не узнать своего персонального мучителя, десятника Лешта.
— Граф, ваш дядя и комендант замка сказали связаться с ними, как только мы прибудем на место. Хотите сделать доклад сами?
Как бы то ни было, Деррих всё ещё был командиром отряда. И отвечать следовало ему.
В ответ на согласие десятник удивлённо скривился. Судя по всему, от дракона ожидалось какое-то другое поведение, но вникать в чужие душевные метания у Дерриха желания не было никакого, тем более прибывший с Лештом таул Чермин уже мудрил над амулетом связи.
Долго мудрил, а потом вдруг побледнел.
До находящихся на поляне из амулета донесся далёкий лязг оружия и крики раненых, громкий, почти оглушительный хруст, и… тишина.
Деррих сам не понял, как оказался на ногах. С одной стороны следовало мчаться в замок, на помощь к принцессе, Кирлин, Саху, «дядюшке», и всем тем, кто за эти дни успел стать «своим». С другой стороны — оставался измученный отряд.
Совесть не позволяла бросить раненых, которые сражались вместе с ним. Совесть не позволяла бросить сражающихся в замке и подответственную принцессу, которую он поклялся защищать. Паралич, вызванный метаниями долга и совести разбил таул Орллив.
— Отправляйтесь в замок, сэр… Тарвет. Здесь вы больше ничего сделать не можете, а там нужна помощь. Из замка по дну озера ведёт тайный ход — настоящий, а не тот, о котором четверть гарнизона знает, а остальные догадываются. По нему можно увести принцессу. Я уведу отряд к выходу из тоннеля, там и встретимся.
Кивнув магу, дракон развернулся, и кинулся бежать. Где-то недалеко была подходящая поляна, чтобы перекинуться и взлететь…
***
— Но…
Таул Орллив ухватил дёрнувшегося вдогонку десятника за локоть. Кольчужные звенья больно впились в волдыри на обожжённых ладонях, но хватку чародей не ослабил.
— Всё в порядке, сэр Лешт. Не надо за ним ходить, граф знает что делает.
— Да?! И что же этот высокородный молокосос один там делать будет? Да ещё и лошадь не взял, у… — поймав хмурые взгляды выживших в засаде, десятник проявил дипломатические способности. — Умник.
Таул Орллив улыбнулся любимой многозначительной улыбочкой магов «всё знаю, но ничего не скажу», немедленно вызвав у рыцаря желание сгрести его за грудки и хорошенько потрясти. До тех пор, пока не вытрясет ответ вместе с зубами.
— Мне кажется, гвардейский устав предписывает выполнять распоряжения командира, а не обсуждать его поступки. Господа целители, как раненные? Отлично. Таул Рортиус, кремируйте погибшего, а вы, сэр Лешт, позаботьтесь о носилках. Идти нам довольно далеко.
***
По лесу, негромко переговариваясь, шли два путника. Старший, старательно разглаживая слипшиеся от пота усы, привычно костерил злокозненного дракона, когда младший внезапно остановился.
— Чую магию.
— Что, уже охранный периметр замка?
— Нет. Эхо боевых заклинаний… И близко. А дальнего периметра мы не видели, скорее всего, потому что его просто нет.
Воин с сомнением посмотрел на белобрысого и поправил перевязь с ножом (вещи «слуг», после нападения странного дракона, в отличие от имущества графа и мага, остались при законных владельцах).
— Тьма знает что. Не от дракона же они отбиваются?!
— Нет. — Младший с прищуром проводил взглядом мелькнувшую над головой тень. — Дракон туда как раз направляется. Если мы не хотим опоздать к самому интересному, стоит поторопиться.
Сах, в лучших традициях подготовки к экзаменам, пытался делать три дела разом. Обновлять плетения на нижнем ярусе донжона, разбираться в древних символах, эти плетения составляющих, чтобы понять каким образом, откуда, и из кого тянется сейчас энергия, и, в перерывах, пока тестирующие заклинания делают своё дело, листать позаимствованный в библиотеке список «Изложения ритуалов». Конечно, с последним можно было и подождать, но Сах, поймавший себя на том, что со всей этой суетой начал забывать, ради чего явился в замок, твёрдо решил дочитать книгу сегодня. Благо, здесь имелась почти чистая бочка, на которой можно было относительно комфортно сидеть, и некоторое количество свободного времени.
Когда до конца работы осталась одна глава, восемь символов и два неподпитанных заклинания, и без того тусклый свет льющийся в полуподвал из единственного окошка под потолком окончательно померк, и раздался чуть приглушённый девичий голос.
— Таул Тэйсах, вы здесь? Да? Можно я спущусь к вам?
Через минуту на лестнице деловито простучали каблучки, и в помещение заглянула высокая медноволосая фрейлина, Рувира. Выражение лица у неё было обеспокоенное и немного виноватое.
— Тэйсах, вы не посмотрите, что с Филом? — Девушка, наконец, зашла, и Сах увидел, что у неё на руках сидит фиолетовый деррихов лирисси. — Сэр Тарвет перед отъездом попросил нас за ним присмотреть. Сначала всё хорошо было, мы покормили его, поиграли с ним, потом ещё раз покормили, и решили по стене погулять, а он икать начал, и дёргаться так, конвульсивно. Время от времени. — Речь девушки всё ускорялась, и Сах при всём желании не мог определть, что является причиной для этого — желание побыстрее выложить неприятные новости или раздающиеся со всех сторон дробные мышиные топотки. — Вот, пока я вас искала и сюда его несла, вроде прошло всё, но он всё равно вялый какой-то. Смотрите.
Протянутый магу лирисси осмотру не сопротивлялся, только с умеренным интересом крутил головой в поисках источника шума и писка. «Ещё бы, после двойной-то кормёжки, зачем ему и мыши ещё?» — Сах осмотрел обжору со всех сторон, но ничего предосудительного так и не обнаружил.
— Может, это от переедания?
Фрейлина отчаянно замотала головой, рассыпая уложенные в причёску локоны.
— От переедания он по-другому икает, мы его один раз уже перекармливали, знаем, а тут больше на припадки было похоже.
Сах припомнил, что лирисси, как и прочие волшебные создания, большинству обычных хворей не подвержены, зато чутко реагируют на перепады магического фона, и забеспокоился. Что если эти не по уму усердные боевики все-таки повредили защиту, которую не смогли одолеть ни время, ни вражеские маги? С них станется.
— Где, говорите, это было?
— На южной стене, и во внутреннем дворе немножко. — Девушка оставила попытки разглядеть наглых грызунов и с надеждой улыбнулась. — Может, вы сами сходите посмотреть?
— Разумеется. — Сах засунул книгу подмышку, закинул сопротивляющегося Фила на плечо, сгрёб амулеты и предложил даме оставшуюся свободной руку. — Уверен, ничего серьёзного не произошло.
Когда Рувира говорила «припадок», она не драматизировала и не преувеличивала, в этом Сах убедился, едва успел подняться на стену. Стоило оказаться рядом с вмурованным в последнюю ступеньку накопителем, питающим щиты, как лирисси впился когтями в плечо мага и забился в судорогах. Стоящий в карауле воин оглянулся на сиплый писк и покачал головой.
— Полечили бы вы животину, таул магик, пока она не померла невзначай. Как мимо накопителей её несут, так биться начинает.
— Интересно как... — Отступивший на два шага Сах обнаружил, что Филу и впрямь сразу полегчало, сунул его Рувире, и склонился над зачарованным камнем. — Раньше он на них так не реагировал.
По протянутым к источнику магии ладоням скользнул широкий горячий поток силы, в который вплелась совершенно неожиданная тонкая струйка ледяного сквозняка. Идущая в обратную сторону, «против течения». И этот поток становился всё шире, вбирая в себя и поворачивая вспять магию щитов. Наперекор всем законам магии и заклинаний.
Сах до боли стиснул сигнальный амулет, выданный на случай, если будет нужно срочно поднять тревогу, но никакого полезного эффекта не добился. Медная капля осталась холодной и безжизненной, а день — тихим и безмятежным. К счастью, оставались ещё обычные средства оповещения.
— Трубите общую тревогу. — Изумлённый таким неожиданным поворотом дела «о лечении лирисси» воин замешкался, и Сах неожиданно для себя рыкнул, подражая сэру Лешту. — Немедленно!
Знакомые интонации усача отрезвили, и он тут же схватился за точно такой же, как у Саха амулет. С тем же результатом. Отбросив бесполезную колдовскую игрушку, схватился за старый добрый сигнальный рог, но выдуть из него звук не получилось. Только лицо наливалось багрянцем от усилий. Понявший бесплотность своих попыток, воин заглянул в рог, потряс, и виновато посмотрел на мага.
— Застряло там что-то, таул магик.
— Вовремя. — Сах в бессильной злости смотрел, как на озеро, первым освобождённое от защитных чар, стремительно наползает волна чужого заклинания, для обычных людей пока невидимая. — Леди, бегом к коменданту, предупредите по пути всех, кого встретите, а я по стене пробегусь. Ну!
Рувира протестующе тряхнула головой, чуть не сбив косами с плеча едва оклемавшегося дракончика.
— Не так. Стойте здесь!
Сбежав до середины лестницы, она вцепилась для устойчивости обеими руками в перила и завизжала. Пронзительные звуки срезонировали от каменных стен двора и переполошили, как показалось оглушённому Саху, весь замок до последнего яруса подвала.
Убедившись, что всеобщее внимание привлечено, он набрал побольше воздуха, и на пределе возможностей, так чтобы до противоположной стены долетало, начал делиться наблюдениями.
— Тревога! Готовиться к отражению атаки! Щиты не активировать! Они сработают против нас. Не активировать я сказал!
Короткая волна, пробежавшая по магическим нитям, и многоголосый крик, полный боли, показал, что не все поверили. «Тьма! Ладно, зато в битве не будут дёргать». Сах убедился, что до воинов дошло — всё серьёзно и по настоящему, и припустил следом за Рувирой, которая уже скрылась в донжоне. Надо надеяться, что побежала она именно к коменданту.
По двору и коридорам бестолково метались служанки, норовя сбить с ног или обвизжать любого, неосторожно выскочившего из-за угла, от стен слышались взрывы и треск боевых заклинаний — понявшие, что внезапной атаки не получится, враги начали штурм. Совесть звала присоединиться к сражающимся на стенах, но приказ герцога был совершенно недвусмысленный — заботиться о принцессе. Поэтому Сах целенаправленно двигался к лестнице. Предупредить, если вдруг ещё не заметила, организовать дополнительную линию обороны, если вдруг гвардейцы ещё не расстарались, а дальше видно будет. Может даже «боевые переделки» опробовать удастся.
Опробовать их удалось намного раньше. Когда перед Сахом замаячил в конце коридора первый виток лестницы, ведущей к покоям принцессы, из бокового прохода вывалилась группа воинов в плащах с незнакомыми гербами. Судя по направлению движения, с Сахом им было по пути. Отрядный чародей, обнаружив чужака, вскинул руки, чтобы швырнуть что-то убийственное, но натренированный долгими годами опасных экспериментов, Сах успел поставить лабораторный купол над вражеским отрядом быстрее. Ударившись о преграду, заклятие пришлого чародея глухо бухнуло, опаляя стоящих рядом людей и мгновенно выжигая оставшийся под куполом воздух. Маг с обугленными руками сполз по дальней стенке полусферы без видимых признаков жизни.
Бывшего теоретика от вида искалеченных, хватающих ртом клубы дыма людей замутило, но долго переживать не получилось — подтянулись отставшие от основной группы три арбалетчика, и сразу стало не до остальных. Болт первого стрелка свистнул рядом с головой, и Сах выпустил на волю вторую «домашнюю заготовку» из тех, что успел заранее сплести. Заклинание шикнуло и осело на насторожившихся стрелках безвредным сизым налётом. Проверенную не монстре «дробилку» отклонили защитные амулеты, и Сах понял, что оставшиеся два болта будут его — два лабораторных купола он не удержит, а прятаться в узком коридоре было негде.
Выстрелить, однако, не успели. За спинами отвлёкшихся на Саха воинов, на лестнице, возник бледный и сосредоточенный сэр Лотгрен, заместитель командира королевских гвардейцев, и в несколько ударов решил возникшую перед магом проблему.
— Где принцесса? — К долгим расшаркиваниям и куртуазностям рыцарь был не расположен, и сразу перешёл к делу. — Наверху ни её, ни прочих девиц нет.
Короткий путь до стоянки растянулся в бесконечность, а когда меж деревьями наконец-то показался неяркий костерок и навстречу выскочили встревоженные стражи с прихрамывающим сэром Гиллором во главе, силы закончились у всех разом, в результате чего одни носилки чуть не уронили.
— Что случилось? — К Дерриху протолкался старший рыцарь из подкрепления, и сейчас шарил взглядом по лицам, пытаясь сообразить, кого не хватает. — Где сэр Зеррол?
— Погиб. Мы попали в засаду.
— Таул Тинтар?
— Погиб. Срочно свяжитесь с замком. Запросите целителя, отряд сопровождения, и передайте, чтобы были настороже. Кто бы ни организовал эту засаду, сил и возможностей ему не занимать, а сейчас самое время, чтобы развить успех.
Опасения дракона не подтвердились. В замке всё было спокойно, и, едва пришло сообщение с просьбой о помощи, отряд, усиленный тремя целителями разом, сразу же выдвинулся на подмогу. Дерриха это скорее тревожило, чем радовало.
«Чего выжидают эти сволочи? Чего?» Ответа не находилось, и дракон всё чаще поглядывал на счастливо пребывающего в отключке предателя. От того, чтобы утащить его в сторонку, перекинуться в истинную ипостась, и устроить допрос с пристрастием удерживало только осознание, что на стоянку могут напасть в любую минуту, и необходимость оказывать помощь раненным.
Немного оклемавшийся Рорвен старался вовсю, и Деррих, за время прошедшее до прибытия отряда, узнал о лечении людей и особенностях человеческой физиологии больше, чем за всю предыдущую жизнь. Один из раненных рыцарей, могучий сэр Новвер, умер не приходя в сознание, но состояние остальных удалось стабилизировать, и они дожили до прибытия целителей.
Отряд подкрепления влетел на поляну, которая сразу наполнилась движением, шумом, и распоряжениями лекарей минут через сорок после вызова. Наблюдая за поднявшейся суетой Деррих подсел к почти угасшему костру, в который тут же кто-то подкинул хвороста и сунул греться котелок с целебным зельем, и подумал, что всё это было тяжело даже для дракона. Напряжение, наконец, начало отступать, пропуская к сознанию сожаления о погибших, боль от многочисленных ушибов, почти затянувшегося пореза на руке, покрытых ещё не отвалившейся коростой ссадин, и ожогов от сорвавшегося заклинания — на лице. Хотелось лечь и не шевелиться хотя бы пару часов, но реальность всё ещё требовала внимания. К Дерриху с не очень любезным поклоном подошёл командир прибывшего отряда, и дракон понял, что в послебоевой усталости умудрился не узнать своего персонального мучителя, десятника Лешта.
— Граф, ваш дядя и комендант замка сказали связаться с ними, как только мы прибудем на место. Хотите сделать доклад сами?
Как бы то ни было, Деррих всё ещё был командиром отряда. И отвечать следовало ему.
В ответ на согласие десятник удивлённо скривился. Судя по всему, от дракона ожидалось какое-то другое поведение, но вникать в чужие душевные метания у Дерриха желания не было никакого, тем более прибывший с Лештом таул Чермин уже мудрил над амулетом связи.
Долго мудрил, а потом вдруг побледнел.
До находящихся на поляне из амулета донесся далёкий лязг оружия и крики раненых, громкий, почти оглушительный хруст, и… тишина.
Деррих сам не понял, как оказался на ногах. С одной стороны следовало мчаться в замок, на помощь к принцессе, Кирлин, Саху, «дядюшке», и всем тем, кто за эти дни успел стать «своим». С другой стороны — оставался измученный отряд.
Совесть не позволяла бросить раненых, которые сражались вместе с ним. Совесть не позволяла бросить сражающихся в замке и подответственную принцессу, которую он поклялся защищать. Паралич, вызванный метаниями долга и совести разбил таул Орллив.
— Отправляйтесь в замок, сэр… Тарвет. Здесь вы больше ничего сделать не можете, а там нужна помощь. Из замка по дну озера ведёт тайный ход — настоящий, а не тот, о котором четверть гарнизона знает, а остальные догадываются. По нему можно увести принцессу. Я уведу отряд к выходу из тоннеля, там и встретимся.
Кивнув магу, дракон развернулся, и кинулся бежать. Где-то недалеко была подходящая поляна, чтобы перекинуться и взлететь…
***
— Но…
Таул Орллив ухватил дёрнувшегося вдогонку десятника за локоть. Кольчужные звенья больно впились в волдыри на обожжённых ладонях, но хватку чародей не ослабил.
— Всё в порядке, сэр Лешт. Не надо за ним ходить, граф знает что делает.
— Да?! И что же этот высокородный молокосос один там делать будет? Да ещё и лошадь не взял, у… — поймав хмурые взгляды выживших в засаде, десятник проявил дипломатические способности. — Умник.
Таул Орллив улыбнулся любимой многозначительной улыбочкой магов «всё знаю, но ничего не скажу», немедленно вызвав у рыцаря желание сгрести его за грудки и хорошенько потрясти. До тех пор, пока не вытрясет ответ вместе с зубами.
— Мне кажется, гвардейский устав предписывает выполнять распоряжения командира, а не обсуждать его поступки. Господа целители, как раненные? Отлично. Таул Рортиус, кремируйте погибшего, а вы, сэр Лешт, позаботьтесь о носилках. Идти нам довольно далеко.
***
По лесу, негромко переговариваясь, шли два путника. Старший, старательно разглаживая слипшиеся от пота усы, привычно костерил злокозненного дракона, когда младший внезапно остановился.
— Чую магию.
— Что, уже охранный периметр замка?
— Нет. Эхо боевых заклинаний… И близко. А дальнего периметра мы не видели, скорее всего, потому что его просто нет.
Воин с сомнением посмотрел на белобрысого и поправил перевязь с ножом (вещи «слуг», после нападения странного дракона, в отличие от имущества графа и мага, остались при законных владельцах).
— Тьма знает что. Не от дракона же они отбиваются?!
— Нет. — Младший с прищуром проводил взглядом мелькнувшую над головой тень. — Дракон туда как раз направляется. Если мы не хотим опоздать к самому интересному, стоит поторопиться.
Глава 9
Сах, в лучших традициях подготовки к экзаменам, пытался делать три дела разом. Обновлять плетения на нижнем ярусе донжона, разбираться в древних символах, эти плетения составляющих, чтобы понять каким образом, откуда, и из кого тянется сейчас энергия, и, в перерывах, пока тестирующие заклинания делают своё дело, листать позаимствованный в библиотеке список «Изложения ритуалов». Конечно, с последним можно было и подождать, но Сах, поймавший себя на том, что со всей этой суетой начал забывать, ради чего явился в замок, твёрдо решил дочитать книгу сегодня. Благо, здесь имелась почти чистая бочка, на которой можно было относительно комфортно сидеть, и некоторое количество свободного времени.
Когда до конца работы осталась одна глава, восемь символов и два неподпитанных заклинания, и без того тусклый свет льющийся в полуподвал из единственного окошка под потолком окончательно померк, и раздался чуть приглушённый девичий голос.
— Таул Тэйсах, вы здесь? Да? Можно я спущусь к вам?
Через минуту на лестнице деловито простучали каблучки, и в помещение заглянула высокая медноволосая фрейлина, Рувира. Выражение лица у неё было обеспокоенное и немного виноватое.
— Тэйсах, вы не посмотрите, что с Филом? — Девушка, наконец, зашла, и Сах увидел, что у неё на руках сидит фиолетовый деррихов лирисси. — Сэр Тарвет перед отъездом попросил нас за ним присмотреть. Сначала всё хорошо было, мы покормили его, поиграли с ним, потом ещё раз покормили, и решили по стене погулять, а он икать начал, и дёргаться так, конвульсивно. Время от времени. — Речь девушки всё ускорялась, и Сах при всём желании не мог определть, что является причиной для этого — желание побыстрее выложить неприятные новости или раздающиеся со всех сторон дробные мышиные топотки. — Вот, пока я вас искала и сюда его несла, вроде прошло всё, но он всё равно вялый какой-то. Смотрите.
Протянутый магу лирисси осмотру не сопротивлялся, только с умеренным интересом крутил головой в поисках источника шума и писка. «Ещё бы, после двойной-то кормёжки, зачем ему и мыши ещё?» — Сах осмотрел обжору со всех сторон, но ничего предосудительного так и не обнаружил.
— Может, это от переедания?
Фрейлина отчаянно замотала головой, рассыпая уложенные в причёску локоны.
— От переедания он по-другому икает, мы его один раз уже перекармливали, знаем, а тут больше на припадки было похоже.
Сах припомнил, что лирисси, как и прочие волшебные создания, большинству обычных хворей не подвержены, зато чутко реагируют на перепады магического фона, и забеспокоился. Что если эти не по уму усердные боевики все-таки повредили защиту, которую не смогли одолеть ни время, ни вражеские маги? С них станется.
— Где, говорите, это было?
— На южной стене, и во внутреннем дворе немножко. — Девушка оставила попытки разглядеть наглых грызунов и с надеждой улыбнулась. — Может, вы сами сходите посмотреть?
— Разумеется. — Сах засунул книгу подмышку, закинул сопротивляющегося Фила на плечо, сгрёб амулеты и предложил даме оставшуюся свободной руку. — Уверен, ничего серьёзного не произошло.
Когда Рувира говорила «припадок», она не драматизировала и не преувеличивала, в этом Сах убедился, едва успел подняться на стену. Стоило оказаться рядом с вмурованным в последнюю ступеньку накопителем, питающим щиты, как лирисси впился когтями в плечо мага и забился в судорогах. Стоящий в карауле воин оглянулся на сиплый писк и покачал головой.
— Полечили бы вы животину, таул магик, пока она не померла невзначай. Как мимо накопителей её несут, так биться начинает.
— Интересно как... — Отступивший на два шага Сах обнаружил, что Филу и впрямь сразу полегчало, сунул его Рувире, и склонился над зачарованным камнем. — Раньше он на них так не реагировал.
По протянутым к источнику магии ладоням скользнул широкий горячий поток силы, в который вплелась совершенно неожиданная тонкая струйка ледяного сквозняка. Идущая в обратную сторону, «против течения». И этот поток становился всё шире, вбирая в себя и поворачивая вспять магию щитов. Наперекор всем законам магии и заклинаний.
Сах до боли стиснул сигнальный амулет, выданный на случай, если будет нужно срочно поднять тревогу, но никакого полезного эффекта не добился. Медная капля осталась холодной и безжизненной, а день — тихим и безмятежным. К счастью, оставались ещё обычные средства оповещения.
— Трубите общую тревогу. — Изумлённый таким неожиданным поворотом дела «о лечении лирисси» воин замешкался, и Сах неожиданно для себя рыкнул, подражая сэру Лешту. — Немедленно!
Знакомые интонации усача отрезвили, и он тут же схватился за точно такой же, как у Саха амулет. С тем же результатом. Отбросив бесполезную колдовскую игрушку, схватился за старый добрый сигнальный рог, но выдуть из него звук не получилось. Только лицо наливалось багрянцем от усилий. Понявший бесплотность своих попыток, воин заглянул в рог, потряс, и виновато посмотрел на мага.
— Застряло там что-то, таул магик.
— Вовремя. — Сах в бессильной злости смотрел, как на озеро, первым освобождённое от защитных чар, стремительно наползает волна чужого заклинания, для обычных людей пока невидимая. — Леди, бегом к коменданту, предупредите по пути всех, кого встретите, а я по стене пробегусь. Ну!
Рувира протестующе тряхнула головой, чуть не сбив косами с плеча едва оклемавшегося дракончика.
— Не так. Стойте здесь!
Сбежав до середины лестницы, она вцепилась для устойчивости обеими руками в перила и завизжала. Пронзительные звуки срезонировали от каменных стен двора и переполошили, как показалось оглушённому Саху, весь замок до последнего яруса подвала.
Убедившись, что всеобщее внимание привлечено, он набрал побольше воздуха, и на пределе возможностей, так чтобы до противоположной стены долетало, начал делиться наблюдениями.
— Тревога! Готовиться к отражению атаки! Щиты не активировать! Они сработают против нас. Не активировать я сказал!
Короткая волна, пробежавшая по магическим нитям, и многоголосый крик, полный боли, показал, что не все поверили. «Тьма! Ладно, зато в битве не будут дёргать». Сах убедился, что до воинов дошло — всё серьёзно и по настоящему, и припустил следом за Рувирой, которая уже скрылась в донжоне. Надо надеяться, что побежала она именно к коменданту.
По двору и коридорам бестолково метались служанки, норовя сбить с ног или обвизжать любого, неосторожно выскочившего из-за угла, от стен слышались взрывы и треск боевых заклинаний — понявшие, что внезапной атаки не получится, враги начали штурм. Совесть звала присоединиться к сражающимся на стенах, но приказ герцога был совершенно недвусмысленный — заботиться о принцессе. Поэтому Сах целенаправленно двигался к лестнице. Предупредить, если вдруг ещё не заметила, организовать дополнительную линию обороны, если вдруг гвардейцы ещё не расстарались, а дальше видно будет. Может даже «боевые переделки» опробовать удастся.
Опробовать их удалось намного раньше. Когда перед Сахом замаячил в конце коридора первый виток лестницы, ведущей к покоям принцессы, из бокового прохода вывалилась группа воинов в плащах с незнакомыми гербами. Судя по направлению движения, с Сахом им было по пути. Отрядный чародей, обнаружив чужака, вскинул руки, чтобы швырнуть что-то убийственное, но натренированный долгими годами опасных экспериментов, Сах успел поставить лабораторный купол над вражеским отрядом быстрее. Ударившись о преграду, заклятие пришлого чародея глухо бухнуло, опаляя стоящих рядом людей и мгновенно выжигая оставшийся под куполом воздух. Маг с обугленными руками сполз по дальней стенке полусферы без видимых признаков жизни.
Бывшего теоретика от вида искалеченных, хватающих ртом клубы дыма людей замутило, но долго переживать не получилось — подтянулись отставшие от основной группы три арбалетчика, и сразу стало не до остальных. Болт первого стрелка свистнул рядом с головой, и Сах выпустил на волю вторую «домашнюю заготовку» из тех, что успел заранее сплести. Заклинание шикнуло и осело на насторожившихся стрелках безвредным сизым налётом. Проверенную не монстре «дробилку» отклонили защитные амулеты, и Сах понял, что оставшиеся два болта будут его — два лабораторных купола он не удержит, а прятаться в узком коридоре было негде.
Выстрелить, однако, не успели. За спинами отвлёкшихся на Саха воинов, на лестнице, возник бледный и сосредоточенный сэр Лотгрен, заместитель командира королевских гвардейцев, и в несколько ударов решил возникшую перед магом проблему.
— Где принцесса? — К долгим расшаркиваниям и куртуазностям рыцарь был не расположен, и сразу перешёл к делу. — Наверху ни её, ни прочих девиц нет.
