Ник тогда подумал, что с братом или сестрой он познакомится очень нескоро, если познакомится вообще: в случае рождения сына, его можно сделать полноправным наследником рода Дейлинге, самого же Ника попросту вычеркнуть и из родовой книги, и из жизни. Дедушка Джеральд, всегда защищавший мальчика, к тому времени уже умер, и право принимать подобные решения оставалось за мужем леди Эмилии, который всегда был, мягко говоря, не в восторге от наличия бастарда.
Еще более «хорошей» новостью было решение Дейлинге отказаться от услуг мастера Нигру – если Нику надо, пусть оплачивает свое обучение сам. Как можно отпускать во взрослую жизнь некроманта-недоучку не понимали ни Ник, ни Нигру, но Тобиас Дейлинге был решительно настроен максимально усложнить Нику жизнь. В итоге два года наставник и ученик жили в съемном доме в небольшом городке близко к границе с Маревой пустошью -дивным местом, где добывали дорогой рудиевый металл, а нежить была представлена в широком ассортименте и отчего-то воспринимала добычу ценного ископаемого на своей территории как личное оскорбление, что и пыталась регулярно донести до рабочих отрядов. Некромант здесь был обыденной необходимостью, а не роскошью, их с Нигру уважали не меньше, чем местного лекаря, да и платили неплохо. Здесь Ник впервые почувствовал, что его дар действительно нужен и способен приносить людям пользу, здесь впервые влюбился в дочь пекаря темноволосую звонкоголосую Мари, пахнущую дождем и свежим хлебом, с ней же и стал мужчиной - на границе с местом обитания нежити нравы были гораздо проще, ведь близость смерти заставляет еще отчаяннее ценить жизнь.
Здесь же впервые убил, и, стоя потом над мертвым телом Мари, впервые услышал от Нигру об истинной цене, запрашиваемой Тьмой за даруемую ею силу, и о проклятии Темных.
- Не ожидал, что это произойдет так рано, -сказал тогда Нигру, обнаружив Ника, растерянно стоящего на коленях над телом Мари с ритуальным ножом в сердце и не желающего верить, что это сделал он сам. – Твоя сила растет, мальчик.
Ник неверяще уставился на Темного мастера. Ни жалости к девушке, ни удивления случившимся, ни злости или возмущения, что Ник утратил контроль, в лице Нигру не было. Были лишь усталость и какая-то обреченность.
- Ты все сделал правильно, -продолжил учитель. - С одного удара, она не мучалась, это хорошо. Дальше будет сложнее.
-Дальше??
-Ты когда-нибудь слышал, чтобы у некромантов были счастливые семьи? -ответил Нигру вопросом на вопрос, подходя ближе.
Ник отрицательно помотал головой.
-Я вообще мало что слышал о некромантах, -хрипло сказал он, надеясь, что все это окажется ночным кошмаром. Мари только что говорила с ним, целовала его губы, она не может лежать вот так с безжизненно распахнутыми глазами и неестественно бледным лицом. Он вообще не понял, в какой момент исчезли его разум и личность, а внутри осталась лишь чужая холодная сила. Не помнил, как достал из ножен идеально наточенный клинок, как замахнулся и ударил. «Убей!» -нежно шептала Тьма. –«Ты обещал служить мне, так подари мне то, что я хочу!».
Он пришел в себя буквально за мгновения до самого удара, осознать и остановить который уже не успел. В его памяти отпечатался взгляд Мари, в эту же секунду осознавшей, что сейчас умрет, ее удивленно и вопросительно расширившиеся зрачки, приоткрывшийся рот, будто она хотела спросить «Почему?» и не успела.
- Этого ты точно не услышишь, - Нигру присел на корточки рядом с Ником. -Мы не распространяемся о маленьких нюансах обретения нашей силы. Суть такова: когда приходит время окончательно определить, сможешь ли ты быть достойным Темным мастером и какова будет твоя сила, Тьма проверяет, сможешь ли ты при необходимости слиться с ней воедино и стать одним целым с силой. Это способность бывает важна при некоторых заклинаниях и ритуалах. Лучший способ – заставить тебя убить того, кто особенно дорог – невесту, жену, ребенка.
Ника передернуло.
-В твоей судьбе будет еще много уродливого, -сказал Нигру. -Прими это. Чем дороже был тот, кого ты убил во имя Тьмы, тем больше силы она позволит тебе взять. Периодически это будет повторяться.
Выходит, страшащиеся Ника люди были правы – он монстр и убийца.
-Слухи в самом деле возникают не на пустом месте, -сказал Нигру, угадав, о чем размышляет Ник. - Подумай о другом: одна жизнь раз в пятнадцать-двадцать лет, а то и тридцать лет, взамен на те способности, которые открывает некромантия. Скольких неупокоенным ты сможешь помочь? Сколько жизней спасти, как сейчас, при походах за рудиевым металлом? Прожить несколько веков, практически вообще не старея. Поверь, оно того стоит. Люди умирают каждый день, по более обыденным, иногда откровенно дурацким причинам, отдавая вечности свои жизни безо всякой высшей цели.
-А если я больше никого не полюблю? - спросил Ник. -Мне не нужно будет убивать? Или нужно, но все равно кого?
- Ты почувствуешь, кто должен станет следующей жертвой, Тьма всегда будет указывать тебе, -ответил Нигру. - Большинству из них ты будешь даже нравится, и они легко доверятся тебе. И поверь, ты полюбишь. А если очень повезет – или не повезет, это как посмотреть, встретишь ту, которой предназначено быть твоей единственной любовью до конца твоих дней. Если сможешь убить ее – других смертей больше не потребуется.
Нигру помолчал и добавил:
- Это наше проклятье – расплачиваться за силу и способности жизнями любимых.
-А если я смогу противостоять Тьме и не стану вообще никого убивать? – спросил Ник.
-Потеряешь дар, -сурово ответил Нигру. -Вместе с рассудком, это в лучшем случае. В худшем - вместе жизнью – он сожжет тебя изнутри. А если вдруг тебе захочется избавить мир от монстра, каким ты сейчас себя воображаешь, сразу предупреждаю – некромант не может лишить себя жизни. Но если тебе не хватает ярких впечатлений или ты соскучился по боли, можешь попробовать – возвращаться с того света адски паршиво, я проверял.
Хэрольд
Хэрольд часто вспоминал день, когда обзавелся проклятием. Вызов на дуэль одного из студентов Академии Магических искусств само по себе было смелым поступком, хоть тот и не был опытным дуэлянтом, однако, во-первых, не заступиться за честь своей сестры означало признать, что все грязные слухи, распускаемые про Кейти – чистая правда, чего семья Рольда допустить никак не могла, а во-вторых, Баркайт не должен был использовать то заклинание, которым ударил – тогда Хэрольд не пошел бы к Темному целителю и не столкнулся там с магом, расщедрившимся на «Ледяную смерть».
А началось все с девичьей веры в любовь, неумения Марка Скейора пить и пары идиотских совпадений.
Вся ирония ситуации заключалась в том, что доля правды в слухах была -Кейти в самом деле позволила Марку больше, чем должна позволять девушка из приличной семьи, но она и впрямь была влюблена, причем взаимно, они со Скейором всерьез собирались пожениться, и даже уже выбрали день, в который Марк должен был прийти в дом Гримов с родовым перстнем и официальным предложением брака – день получения грамоты об окончании основного учебного курса (он длился три года, после него маг мог либо работать, оставаясь средненьким специалистом, либо учился еще три года), которая показывала бы способность Скейора позаботиться о будущей невесте. Конечно, Марк, принадлежавший к довольно обеспеченной семье, планировал продолжить обучение, а не работать, но влюбленные сочли, что это довольно символично – Марк представит себя как взрослый мужчина, которому можно смело вверить судьбу Кейти. В день сдачи последнего экзамена Марк вместе с другими студентами отправился отмечать в ресторацию, где в большой компании рассказал о дальнейших планами на жизнь, включая женитьбу. Кто-то из присутствующих усомнился, что Кейти, которая пользовалась большим успехом у мужчин, согласится выйти за Марка - она вполне могла выбрать жениха и повыгоднее, на что Марк, будучи уже в изрядном подпитии, в запале поделился некоторыми деталями их совместного времяпрепровождения. Это случайно услышал один из ранее отвергнутых Кейти женихов, подлился со своей сестрой, а та позаботилась о дальнейшем распространении сплетен, уже слегка преувеличенных. В итоге, в глазах окружающих Кейти негласно выглядела падшей женщиной, которая позволяла себе вольности со многими, а Марк собирался жениться на ней якобы из-за ее беременности. Ввиду того, что тем, кто в открытую озвучил что-то из вышеперечисленного при Рольде (и то случайно, Рольд заходил в этом момент в комнату и при начале разговора не присутствовал), оказался, тихий толстый зубрила Баркайт, который попросту повторял это за кем-то, вызывать на поединок пришлось именно его. Он с удовольствием бы отказался от дуэли -да что там, когда Рольд вызвал его, тот чуть в штаны не наложил, но долг чести есть долг чести. Магию использовать можно было лишь на очень слабом уровне, который мог дать как свой небольшой дар, так и амулет. Убивать Баркайта Хэрольд не собирался -достаточно было слегка задеть, их дуэль было до первой крови, однако не имевший опыта ни в таких драках, ни в интригах, Баркайт со страху ударил заклятием, которое и знал лишь в теории. Но сработало оно отлично, Хэрольд тогда подумал, что уже не выберется. Его соперника, конечно же, наказали за чрезмерное применение силы и едва не исключили, но была и другая сторона: неуклюжий, небогатый и не особо популярный Барк победил представителя Гримов, а нюансы -да кто на них обращает внимание?
Отец Хэрольда был в ярости, он тогда и отказался приглашать обычного целителя, сообщив, что, если его сын не способен выдержать драку с каким-то почти безродным студентом, в наследники он не годится. Пришлось Рольду, которому очень хотелось жить, идти к Темному целителю самому, едва передвигая ноги и постоянно глотая бодрящий отвар. Последствия заклинания Барка мастер убрал, но когда Рольд, расплатившись, собирался уходить, в помещение вошел какой-то замотанный плащом человек. То, что тот сам практически при смерти и за ним ложится дорожка из кровавых капель Рольд увидел уже после, а тогда случайно налетел на незнакомца, толкнув его плечом и, похоже, попав по ране. Тот взвыл и сказал Хэрольду на весьма нецензурном языке массу интересного о нем и его родственниках. Поскольку все, что касалось сестры, у Рольда в этот день вызывало особенно острую реакцию, он вспыхнул и ответил не хуже. Через несколько минут перебранки Рольд ударил незнакомца уже осознанно, а взамен прилетело проклятье.
Темный целитель, звавшийся так за преимущественно подпольные зелья и лечение без вопросов, где пациент получил свои повреждения, а вовсе не за истинно Темный дар, жутко испугался и порталом выкинул Рольда в городскую ресторацию. Домой его привезли уже оттуда.
Отец Хэрольда, чьи первые эмоции по окончанию дуэли уже схлынули, после чего он осознал, что по сути едва не убил сына отказом позвать врача, и начавший было ощущать свою вину, после понимания случившегося практически впал в ступор. Рольду вообще нечего было делать у того целителя, это раз, что означало очередной скандал при огласке этих сведений, тот совершенно точно будет отрицать, что у него бывают настолько опасные пациенты, а откуда Рольда перекинул портал, уже не отследить -это два, и сам маг, судя по уровню, был очень силен, и либо относился к самым влиятельным людям, либо был преступником (что вероятнее всего), и тогда неминуемо появились бы вопросы к Гримам – что это они не поделили с такми интересными личностями, может, у них есть общие дела?
В общем, ничего кроме неприятностей, Хэрольд отцу в этот день не принес, и тот искренне пожалел, что Рольд выжил.
Осознав, что его, по сути, принесли в жертву амбициям отца, не желавшим рисковать положением и репутацией, а также удачному замужеству сестер, Рольд знал, что когда снимет проклятье, то первым делом приедет в замок и посмотрит им в глаза. И вернет титул обратно. Виржини уже заговаривала об этом, и Рольд решил, что избавится от нее позже -когда все бумаги будут готовы. А пока… Хэрольд посмотрел на безмятежно спящую рядом с ним женщину и хищно улыбнулся: а пока почему бы просто не получать удовольствие? Мужчина потянул одеяло с плеч Виржини и жадно поцеловал ее в губы.
Виржини
Самое паршивое – это не тогда, когда у тебя нет силы, а когда она есть, но ты не можешь ею воспользоваться.
Виржини узнала о потенциально таящейся в ее крови мощи от своей матери уже во вполне сознательном возрасте.
-Ты могла бы стать магичкой, если бы дар проявился, однако этого не случилось. Но он может передаться твоим детям, а если еще и твой муж будет магом, то это произойдет почти наверняка.
Владение магией для Виржини означало силу, независимость, свободу, то, чего она так отчаянно жаждала – возможность принимать значимые решения и действительно влиять на свою жизнь. Одаренный ребенок – это прекрасно, но ей хотелось овладеть магией самой, и она начала искать малейшие возможности разузнать что-либо о «спящем» даре и возможностях его «разбудить». Кто ищет- тот найдет, сказал кто-то из древних и мудрых. Так и Виржини узнала целых два способа – обряд, завязанный на крови некроманта, и ритуальное убийство.
Ко второму она точно была не готова, некромантов поблизости долго не наблюдалось, а потом она познакомилась с Ником. Поняла, что как маг он силен, искренним женским вниманием не избалован, присущий некромантам цинизм у него отсутствует, и на самом деле он отчаянно хочет тепла, а затем легко вскружила ему голову. По ее расчетам, влюбленный по уши Дейл должен был сделать ради нее все, что угодно, так что ради этого она и замуж выйти могла.
Когда Виржини сообщила отцу о намерении связать жизнь с каким-то безродным и не слишком богатым чужаком, да еще и занимающимся Темным искусством, тот поначалу решил, что дочь свихнулась. Но Виржини все твердила о великой любви, и господин ле Клер, здраво рассудив, что пусть лучше выходит за кого хочет, чем и дальше перебирает женихов, пригласил Ника в свой дом. Северянин оказался неожиданно приятным парнем, составил компанию ле Клеру в дегустации настоек на хрене и перце, рассказал пару шуток, и как оказалось, имел хоть не такой большой, как у будущего тестя, зато стабильный доход от поместья на родине. А уж как он смотрел на Виржини во время обеда! Ле Клер хорошо разбирался в людях и видел, что грозный некромант влюблен в его дочь как мальчишка. Он так и сказал об этом самой Виржини, давая согласие на брак. А когда Виржини спустя год приехала к нему в слезах, умоляя помочь с разводом, неожиданно встал на сторону зятя.
-Как он тебя любил, я видел, -убежденно сказал ле Клер. -Если все прошло, то это целиком твоя вина, ибо хранить брак и домашний очаг – святая обязанность женщины. Попробуй все наладить.
- Но папа, он ходит к гулящем женщинам!
- Вот это уж точно твоя вина, -хмыкнул ле Клер, -говорю как мужчина, а не как отец. Смирись или сделай так, чтобы ему было достаточно тебя.
- Но мне не нравится быть с ним, он холоден, покрыт шрамами…
Вот тут ле Клер разозлился по-настоящему.
-Ты мне эти потаскушьи разговоры брось, -зло сказал он. -Нечего меня позорить. Что, муж законный надоел? Так один не понравился, потом другой, третий… Всех мужиков перепробуешь?
Еще более «хорошей» новостью было решение Дейлинге отказаться от услуг мастера Нигру – если Нику надо, пусть оплачивает свое обучение сам. Как можно отпускать во взрослую жизнь некроманта-недоучку не понимали ни Ник, ни Нигру, но Тобиас Дейлинге был решительно настроен максимально усложнить Нику жизнь. В итоге два года наставник и ученик жили в съемном доме в небольшом городке близко к границе с Маревой пустошью -дивным местом, где добывали дорогой рудиевый металл, а нежить была представлена в широком ассортименте и отчего-то воспринимала добычу ценного ископаемого на своей территории как личное оскорбление, что и пыталась регулярно донести до рабочих отрядов. Некромант здесь был обыденной необходимостью, а не роскошью, их с Нигру уважали не меньше, чем местного лекаря, да и платили неплохо. Здесь Ник впервые почувствовал, что его дар действительно нужен и способен приносить людям пользу, здесь впервые влюбился в дочь пекаря темноволосую звонкоголосую Мари, пахнущую дождем и свежим хлебом, с ней же и стал мужчиной - на границе с местом обитания нежити нравы были гораздо проще, ведь близость смерти заставляет еще отчаяннее ценить жизнь.
Здесь же впервые убил, и, стоя потом над мертвым телом Мари, впервые услышал от Нигру об истинной цене, запрашиваемой Тьмой за даруемую ею силу, и о проклятии Темных.
- Не ожидал, что это произойдет так рано, -сказал тогда Нигру, обнаружив Ника, растерянно стоящего на коленях над телом Мари с ритуальным ножом в сердце и не желающего верить, что это сделал он сам. – Твоя сила растет, мальчик.
Ник неверяще уставился на Темного мастера. Ни жалости к девушке, ни удивления случившимся, ни злости или возмущения, что Ник утратил контроль, в лице Нигру не было. Были лишь усталость и какая-то обреченность.
- Ты все сделал правильно, -продолжил учитель. - С одного удара, она не мучалась, это хорошо. Дальше будет сложнее.
-Дальше??
-Ты когда-нибудь слышал, чтобы у некромантов были счастливые семьи? -ответил Нигру вопросом на вопрос, подходя ближе.
Ник отрицательно помотал головой.
-Я вообще мало что слышал о некромантах, -хрипло сказал он, надеясь, что все это окажется ночным кошмаром. Мари только что говорила с ним, целовала его губы, она не может лежать вот так с безжизненно распахнутыми глазами и неестественно бледным лицом. Он вообще не понял, в какой момент исчезли его разум и личность, а внутри осталась лишь чужая холодная сила. Не помнил, как достал из ножен идеально наточенный клинок, как замахнулся и ударил. «Убей!» -нежно шептала Тьма. –«Ты обещал служить мне, так подари мне то, что я хочу!».
Он пришел в себя буквально за мгновения до самого удара, осознать и остановить который уже не успел. В его памяти отпечатался взгляд Мари, в эту же секунду осознавшей, что сейчас умрет, ее удивленно и вопросительно расширившиеся зрачки, приоткрывшийся рот, будто она хотела спросить «Почему?» и не успела.
- Этого ты точно не услышишь, - Нигру присел на корточки рядом с Ником. -Мы не распространяемся о маленьких нюансах обретения нашей силы. Суть такова: когда приходит время окончательно определить, сможешь ли ты быть достойным Темным мастером и какова будет твоя сила, Тьма проверяет, сможешь ли ты при необходимости слиться с ней воедино и стать одним целым с силой. Это способность бывает важна при некоторых заклинаниях и ритуалах. Лучший способ – заставить тебя убить того, кто особенно дорог – невесту, жену, ребенка.
Ника передернуло.
-В твоей судьбе будет еще много уродливого, -сказал Нигру. -Прими это. Чем дороже был тот, кого ты убил во имя Тьмы, тем больше силы она позволит тебе взять. Периодически это будет повторяться.
Выходит, страшащиеся Ника люди были правы – он монстр и убийца.
-Слухи в самом деле возникают не на пустом месте, -сказал Нигру, угадав, о чем размышляет Ник. - Подумай о другом: одна жизнь раз в пятнадцать-двадцать лет, а то и тридцать лет, взамен на те способности, которые открывает некромантия. Скольких неупокоенным ты сможешь помочь? Сколько жизней спасти, как сейчас, при походах за рудиевым металлом? Прожить несколько веков, практически вообще не старея. Поверь, оно того стоит. Люди умирают каждый день, по более обыденным, иногда откровенно дурацким причинам, отдавая вечности свои жизни безо всякой высшей цели.
-А если я больше никого не полюблю? - спросил Ник. -Мне не нужно будет убивать? Или нужно, но все равно кого?
- Ты почувствуешь, кто должен станет следующей жертвой, Тьма всегда будет указывать тебе, -ответил Нигру. - Большинству из них ты будешь даже нравится, и они легко доверятся тебе. И поверь, ты полюбишь. А если очень повезет – или не повезет, это как посмотреть, встретишь ту, которой предназначено быть твоей единственной любовью до конца твоих дней. Если сможешь убить ее – других смертей больше не потребуется.
Нигру помолчал и добавил:
- Это наше проклятье – расплачиваться за силу и способности жизнями любимых.
-А если я смогу противостоять Тьме и не стану вообще никого убивать? – спросил Ник.
-Потеряешь дар, -сурово ответил Нигру. -Вместе с рассудком, это в лучшем случае. В худшем - вместе жизнью – он сожжет тебя изнутри. А если вдруг тебе захочется избавить мир от монстра, каким ты сейчас себя воображаешь, сразу предупреждаю – некромант не может лишить себя жизни. Но если тебе не хватает ярких впечатлений или ты соскучился по боли, можешь попробовать – возвращаться с того света адски паршиво, я проверял.
Хэрольд
Хэрольд часто вспоминал день, когда обзавелся проклятием. Вызов на дуэль одного из студентов Академии Магических искусств само по себе было смелым поступком, хоть тот и не был опытным дуэлянтом, однако, во-первых, не заступиться за честь своей сестры означало признать, что все грязные слухи, распускаемые про Кейти – чистая правда, чего семья Рольда допустить никак не могла, а во-вторых, Баркайт не должен был использовать то заклинание, которым ударил – тогда Хэрольд не пошел бы к Темному целителю и не столкнулся там с магом, расщедрившимся на «Ледяную смерть».
А началось все с девичьей веры в любовь, неумения Марка Скейора пить и пары идиотских совпадений.
Вся ирония ситуации заключалась в том, что доля правды в слухах была -Кейти в самом деле позволила Марку больше, чем должна позволять девушка из приличной семьи, но она и впрямь была влюблена, причем взаимно, они со Скейором всерьез собирались пожениться, и даже уже выбрали день, в который Марк должен был прийти в дом Гримов с родовым перстнем и официальным предложением брака – день получения грамоты об окончании основного учебного курса (он длился три года, после него маг мог либо работать, оставаясь средненьким специалистом, либо учился еще три года), которая показывала бы способность Скейора позаботиться о будущей невесте. Конечно, Марк, принадлежавший к довольно обеспеченной семье, планировал продолжить обучение, а не работать, но влюбленные сочли, что это довольно символично – Марк представит себя как взрослый мужчина, которому можно смело вверить судьбу Кейти. В день сдачи последнего экзамена Марк вместе с другими студентами отправился отмечать в ресторацию, где в большой компании рассказал о дальнейших планами на жизнь, включая женитьбу. Кто-то из присутствующих усомнился, что Кейти, которая пользовалась большим успехом у мужчин, согласится выйти за Марка - она вполне могла выбрать жениха и повыгоднее, на что Марк, будучи уже в изрядном подпитии, в запале поделился некоторыми деталями их совместного времяпрепровождения. Это случайно услышал один из ранее отвергнутых Кейти женихов, подлился со своей сестрой, а та позаботилась о дальнейшем распространении сплетен, уже слегка преувеличенных. В итоге, в глазах окружающих Кейти негласно выглядела падшей женщиной, которая позволяла себе вольности со многими, а Марк собирался жениться на ней якобы из-за ее беременности. Ввиду того, что тем, кто в открытую озвучил что-то из вышеперечисленного при Рольде (и то случайно, Рольд заходил в этом момент в комнату и при начале разговора не присутствовал), оказался, тихий толстый зубрила Баркайт, который попросту повторял это за кем-то, вызывать на поединок пришлось именно его. Он с удовольствием бы отказался от дуэли -да что там, когда Рольд вызвал его, тот чуть в штаны не наложил, но долг чести есть долг чести. Магию использовать можно было лишь на очень слабом уровне, который мог дать как свой небольшой дар, так и амулет. Убивать Баркайта Хэрольд не собирался -достаточно было слегка задеть, их дуэль было до первой крови, однако не имевший опыта ни в таких драках, ни в интригах, Баркайт со страху ударил заклятием, которое и знал лишь в теории. Но сработало оно отлично, Хэрольд тогда подумал, что уже не выберется. Его соперника, конечно же, наказали за чрезмерное применение силы и едва не исключили, но была и другая сторона: неуклюжий, небогатый и не особо популярный Барк победил представителя Гримов, а нюансы -да кто на них обращает внимание?
Отец Хэрольда был в ярости, он тогда и отказался приглашать обычного целителя, сообщив, что, если его сын не способен выдержать драку с каким-то почти безродным студентом, в наследники он не годится. Пришлось Рольду, которому очень хотелось жить, идти к Темному целителю самому, едва передвигая ноги и постоянно глотая бодрящий отвар. Последствия заклинания Барка мастер убрал, но когда Рольд, расплатившись, собирался уходить, в помещение вошел какой-то замотанный плащом человек. То, что тот сам практически при смерти и за ним ложится дорожка из кровавых капель Рольд увидел уже после, а тогда случайно налетел на незнакомца, толкнув его плечом и, похоже, попав по ране. Тот взвыл и сказал Хэрольду на весьма нецензурном языке массу интересного о нем и его родственниках. Поскольку все, что касалось сестры, у Рольда в этот день вызывало особенно острую реакцию, он вспыхнул и ответил не хуже. Через несколько минут перебранки Рольд ударил незнакомца уже осознанно, а взамен прилетело проклятье.
Темный целитель, звавшийся так за преимущественно подпольные зелья и лечение без вопросов, где пациент получил свои повреждения, а вовсе не за истинно Темный дар, жутко испугался и порталом выкинул Рольда в городскую ресторацию. Домой его привезли уже оттуда.
Отец Хэрольда, чьи первые эмоции по окончанию дуэли уже схлынули, после чего он осознал, что по сути едва не убил сына отказом позвать врача, и начавший было ощущать свою вину, после понимания случившегося практически впал в ступор. Рольду вообще нечего было делать у того целителя, это раз, что означало очередной скандал при огласке этих сведений, тот совершенно точно будет отрицать, что у него бывают настолько опасные пациенты, а откуда Рольда перекинул портал, уже не отследить -это два, и сам маг, судя по уровню, был очень силен, и либо относился к самым влиятельным людям, либо был преступником (что вероятнее всего), и тогда неминуемо появились бы вопросы к Гримам – что это они не поделили с такми интересными личностями, может, у них есть общие дела?
В общем, ничего кроме неприятностей, Хэрольд отцу в этот день не принес, и тот искренне пожалел, что Рольд выжил.
Осознав, что его, по сути, принесли в жертву амбициям отца, не желавшим рисковать положением и репутацией, а также удачному замужеству сестер, Рольд знал, что когда снимет проклятье, то первым делом приедет в замок и посмотрит им в глаза. И вернет титул обратно. Виржини уже заговаривала об этом, и Рольд решил, что избавится от нее позже -когда все бумаги будут готовы. А пока… Хэрольд посмотрел на безмятежно спящую рядом с ним женщину и хищно улыбнулся: а пока почему бы просто не получать удовольствие? Мужчина потянул одеяло с плеч Виржини и жадно поцеловал ее в губы.
Виржини
Самое паршивое – это не тогда, когда у тебя нет силы, а когда она есть, но ты не можешь ею воспользоваться.
Виржини узнала о потенциально таящейся в ее крови мощи от своей матери уже во вполне сознательном возрасте.
-Ты могла бы стать магичкой, если бы дар проявился, однако этого не случилось. Но он может передаться твоим детям, а если еще и твой муж будет магом, то это произойдет почти наверняка.
Владение магией для Виржини означало силу, независимость, свободу, то, чего она так отчаянно жаждала – возможность принимать значимые решения и действительно влиять на свою жизнь. Одаренный ребенок – это прекрасно, но ей хотелось овладеть магией самой, и она начала искать малейшие возможности разузнать что-либо о «спящем» даре и возможностях его «разбудить». Кто ищет- тот найдет, сказал кто-то из древних и мудрых. Так и Виржини узнала целых два способа – обряд, завязанный на крови некроманта, и ритуальное убийство.
Ко второму она точно была не готова, некромантов поблизости долго не наблюдалось, а потом она познакомилась с Ником. Поняла, что как маг он силен, искренним женским вниманием не избалован, присущий некромантам цинизм у него отсутствует, и на самом деле он отчаянно хочет тепла, а затем легко вскружила ему голову. По ее расчетам, влюбленный по уши Дейл должен был сделать ради нее все, что угодно, так что ради этого она и замуж выйти могла.
Когда Виржини сообщила отцу о намерении связать жизнь с каким-то безродным и не слишком богатым чужаком, да еще и занимающимся Темным искусством, тот поначалу решил, что дочь свихнулась. Но Виржини все твердила о великой любви, и господин ле Клер, здраво рассудив, что пусть лучше выходит за кого хочет, чем и дальше перебирает женихов, пригласил Ника в свой дом. Северянин оказался неожиданно приятным парнем, составил компанию ле Клеру в дегустации настоек на хрене и перце, рассказал пару шуток, и как оказалось, имел хоть не такой большой, как у будущего тестя, зато стабильный доход от поместья на родине. А уж как он смотрел на Виржини во время обеда! Ле Клер хорошо разбирался в людях и видел, что грозный некромант влюблен в его дочь как мальчишка. Он так и сказал об этом самой Виржини, давая согласие на брак. А когда Виржини спустя год приехала к нему в слезах, умоляя помочь с разводом, неожиданно встал на сторону зятя.
-Как он тебя любил, я видел, -убежденно сказал ле Клер. -Если все прошло, то это целиком твоя вина, ибо хранить брак и домашний очаг – святая обязанность женщины. Попробуй все наладить.
- Но папа, он ходит к гулящем женщинам!
- Вот это уж точно твоя вина, -хмыкнул ле Клер, -говорю как мужчина, а не как отец. Смирись или сделай так, чтобы ему было достаточно тебя.
- Но мне не нравится быть с ним, он холоден, покрыт шрамами…
Вот тут ле Клер разозлился по-настоящему.
-Ты мне эти потаскушьи разговоры брось, -зло сказал он. -Нечего меня позорить. Что, муж законный надоел? Так один не понравился, потом другой, третий… Всех мужиков перепробуешь?
