Отпустивший Аглариэль человек огляделся. Вожак байкеров сказал чистую правду: байкеры стояли на ногах, готовые продолжать бой, но драться им было не с кем.
- Уходи, - повторил Белый Волк. – Это твой последний шанс.
Он шагнул вперед. Его противник попятился, потом, выкрикнув «Мы еще встретимся, эльфийские прихвостни!», развернулся и торопливо выбежал в коридор.
- Вот почему они всегда так говорят? – поинтересовался Яромир. – Как в мультике, честное слово!
Мальчишка, похоже, получал от происходящего настоящее удовольствие. Он вертел в пальцах нож, на лезвии которого темнела кровь.
- Не время смеяться, - оборвал его Мерлин. – С этих чокнутых станется вернуться с огнестрелом. Или с какими-нибудь боевыми чарами. Что тогда делать будешь, герой?
Яромир тут же притих.
- Лейтвен, с тобой все в порядке? – спросил некоронованный король «Ночных волков», касаясь ее плеча.
- Да, все нормально, - отозвалась девушка.
Тащивший эльфийку человек больно вывернул ей руку, но эта боль уже проходила. На эльфах быстро все заживает.
- Прекрасно. Все, уходим! Хотел я обойтись без разрушений, но, похоже, не выйдет. Кто знает, что творится в коридоре. И особенно там, куда он ведет. Поэтому уходим через окно. Яромир, Майра, режьте шторы.
Названные «Ночные волки» тут же принялись выполнять приказ вожака.
- Если случится мне еще здесь когда-нибудь ночевать, рассчитаюсь с хозяином за попорченное имущество, - негромко добавил Мерлин.
- Между прочим, мы заплатили за комнаты на ночь. Но вряд ли успеем забрать деньги, - заметил Бак, отряхивая пыль с куртки. – Так что мы квиты, я считаю.
Тут со звоном разлетелось стекло. Это Эрик, дождавшись, когда Майра и Яромир разрежут шторы, швырнул в окно кресло. Тут же байкеры принялись убирать из рамы крупные осколки, о которые можно было порезаться, выбираясь наружу. Судя по тому, как ловко и слаженно они работали, Аглариэль решила, что «Ночным волкам» не первый раз приходится это делать.
Костер меняет людей. Эльфов, гномов, оборотней он меняет тоже. Аглариэль не знала, действует ли это на гоблинов, но подозревала, что чарам вспыхнувшего в ночи огня подвластны все.
После того, как в гостинице «Праща и корона» они столкнулись с засадой, Мерлину, его спутникам и Аглриэли пришлось искать другое место для ночлега. Белый Волк не стал долго думать.
- Ночи еще теплые, - сказал он. – Отъедем от города, найдем удобное место и заночуем прямо там.
Эльфийка ночной прохлады не боялась. Конечно, хорошо, когда выезжаешь в лес с палатками и спальными мешками. Засыпать на холодной земле, укрывшись собственной курткой, далеко не так просто и романтично как думают те, кому ночевка в лесу знакома только по книгам и фильмам. Но Древний Народ – не изнеженные городской цивилизацией люди, к тому же принцесса знала простенькие чары, с помощью которых можно как-нибудь вытерпеть одну ночь. Что касается байкеров, Аглариэль подозревала, что, если потребуется, оборотень легко может перекинуться в волка. Ночью пользы от густой серой шерсти больше, чем от голой человеческой кожи.
Белый Волк выбрал удачное место – небольшой холм над рекой. С дороги заметить их было нельзя, мешали деревья. Конечно, если присматриваться, то можно разглядеть мерцание костра, но вряд ли за байкерами будет настоящая погоня, во что бы то ни стало решившая их настичь. Если бы их враги располагали серьезными возможностями, они вряд ли выпустили их из города.
Ночь действительно выдалась теплая. Бак сказал Яромиру принести дров, тот по-быстрому притащил несколько охапок сучьев. Бак и Эрик ломали их о колено так, что только хруст и треск стояли, и вскоре у них была внушительная поленница. Мерлин сложил из дров аккуратный шалашик, натолкал в середину сухих листьев и травы, мелко наломанных палочек, сунул туда же сигаретную пачку и щелкнул зажигалкой. Выскочил бледно-желтый, окаймленный прозрачной синевой язык пламени, облизал сердцевину будущего костра. Огонь перекинулся на траву, листья, щепочки, и Белый Волк, нагнувшись пониже, принялся его раздувать.
Зажигать ночью костер – что-то сродни священнодействию. Аглариэль подумала, что у всех народов сохранились древние сказки о первом огне, о том, как он был дарован, как он был утерян, какие подвиги совершались во имя того, чтобы вернуть его. Об этом рассказывали эльфы, гномы, люди. Правда, сказок гоблинов принцесса не знала. Она не была уверена, знают ли гоблины о сказках. Но, скорее всего, должны. И наверняка у них тоже сохранилась история-другая о первобытных гоблинах, бережно хранивших в мраке пещеры красный жгучий цветок огня, вспыхнувшего там, где молния ударила в сухое дерево.
- Есть нечего, - вздохнула Майра, протягивая руки к огню.
- До утра с голоду не умрем, - обнадежил Бак. – Посидим немного, погреемся. Потом поспим, а с утра – дальше. Где-нибудь по дороге поедим.
- На самом деле, есть пиво, - ухмыляясь, сказал Мерлин.
Это известие было встречено радостными воплями.
- Только его немного, - предупредил вожак. – Ну и кое-что к пиву: орешки там, сухарики. Держите.
Он снял со своего мотоцикла плотно завязанный кожаный рюкзак, вынул из него пару больших пластиковых бутылок, потом, зашуршав пакетами, извлек обещанные сухарики и орешки.
- Папа мне всегда говорил: без заначки, сынок, никуда.
- Вообще-то, - призналась Аглариэль, - у меня есть немного еды. Правда, она эльфийская.
- Логично, - буркнул Эрик. – Нечасто встречаются эльфы, у которых в мешке хранился бы запас гномской или гоблинской пищи.
Почему-то, принцесса смутилась.
- Я имела в виду, - попыталась она объясниться, - что кому-то это может не понравиться.
- А что такого-то? – недоуменно спросил Яромир. – Это же съедобно? И, наверно, вкусно. Доставай!
Аглариэль потянулась за своим мешком, но, вставая, споткнулась и упала бы, если бы Мерлин не похватил ее. Она почувствовала сильные руки оборотня, бережно поддерживающие ее. Это было приятно. Белый Волк, убедившись, что эльфийка твердо стоит на ногах, провел ладонью по ее спине. Ободряюще. И нежно. Он не старался скрыть, что ему тоже приятно.
- Не падай, сестренка, - усмехнулся он.
- Постараюсь, - пообещала Аглариэль.
Она и так не мерзла, а тут ей стало еще теплее.
Проклятье, подумала она. Эти мерзавцы в Алебарке, если бы они только знали, что испортили. Конечно, мало что мешает ей отдаться Белому Волку где-нибудь в стороне от этой полянки. Но любовь ночью в лесу не всем по душе. Если честно, она предпочла бы комфорт. Хотя бы кровать с простынями, подушкой, одеялом. Ладно, надеюсь, следующей ночью удастся наверстать то, что она упускает сегодня.
Принцесса вынула из вещевого мешка несколько свертков.
- Что там у тебя? – сунулся посмотреть любопытный Яромир.
- Бутерброды.
- Ааа, - разочарованно протянул он.
- А ты думал, - насмешливо поинтересовался Мерлин, - что наша сестренка Лейтвен таскает с собой обед из трех блюд для пяти голодных оборотней?
- Правду говорят, - спросил Бак, - что эльфы мясо не очень жалуют?
Аглариэль рассмеялась – она в этот момент разворачивала сверток, в котором лежали бутерброды с колбасой.
- Неправда. Мы тоже разные. Одни – вегетарианцы, других от мяса за острые уши не оттащишь, третьим все равно. А правду говорят, что метаморфы питаются только мясом?
- Нет, - отозвался Эрик, откручивая крышку с бутылки, - по крайней мере, что касается байкеров-метаморфов, это неправда. Точно могу сказать, что мы еще пивом питаемся.
Майра и Яромир громко засмеялись, мгновение спустя Мерлин и Бак присоединились к ним. Аглариэль тоже поддержала этот взрыв смеха.
Мне хорошо тут, внезапно поняла она. Мне нравятся такие, как они. Здесь могли бы сидеть ребята из «Громобоев», и мы все прекрасно поняли бы друг друга. Несмотря на то, что среди нас – люди, эльфы, гномы, оборотни. Хочется верить, что Рэнди тоже чувствовала бы себя своей в такой компании. Кровь может разделять, но есть что-то, что превыше крови. Общее дело. Общие идеи. То, ради чего и эльф, и гном согласны будут умереть. И тогда неважно, кто кем был рожден. Кровь роднит тебя лишь с теми, кто той же крови, что и ты. Это сильная связь, очень сильная. Но общее дело может быть сильнее крови. Мы с тобой мыслим об одном и том же. Мы с тобой делаем одно и то же. Ты и я. Мы – одно.
Она раздала бутерброды – с сыром, с ветчиной, с маслом. Хотя шел второй день ее путешествия, все было совершенно свежим – Древний Народ знал толк во всем, что касалось приготовления пищи. Не зря в некоторых городах эльфов охотно брали поварами в рестораны, кафе, клубы. По крайней мере, так было раньше, до того, как времена изменились, и иметь острые уши стало опасно. Бутылки с пивом шли по кругу. Они пили, закусывали, травили байки, обменивались шутками, подначивали друг друга, огонь отбрасывал блики на их лица, творя свое волшебство.
В какой-то миг Мерлин, как бы невзначай, обнял ее, положив руку на плечо. Аглариэль не сопротивлялась. Чуть позже он привлек ее к себе – принцесса вновь не показала, будто ей что-то не нравится. Он был большой и теплый, надежный и уютный. Он был частью волшебства этой ночи.
Белый Волк нагнулся к ней и прошептал на ухо:
- Пойдем поговорим?
Принцессе стоило немалых трудов напомнить себе: я хочу комфорта. Кровати, простыней, подушек, одеял. Не в лесу, не под зудение комаров, не на траве. Она утвердительно кивнула, решив про себя, что сделает все возможное, чтобы, не обидев Мерлина, объяснить ему, что сейчас не время и не место.
Остальные байкеры тактично сделали вид, будто не заметили, что вожак и приблудная эльфийка удалились от костра. Мерлин взял ее за руку, и они пошли вниз, к реке, по узкой, едва различимой в темноте тропинке.
Наконец, они спустились на берег. Мелкая речушка лениво журчала у их ног.
- Лейтвен, - сказал некронованный король байкеров. – Прости меня. Но я должен задать тебе один вопрос.
- Задавай.
- Тебе может не понравиться, - предупредил он.
Аглариэль удивилась. Она не ожидала, что сам Мерлин Белый Волк будет ходить вокруг да около, добиваясь близости от женщины, которая его явно привлекает. Странно, за то время, которое она провела с байкерами, ей показалось, что ко многим вещам они относятся очень просто. Это ей было по душе. Почему же вожак не может сказать прямо: Лейтвен, ты мне нравишься, мы могли бы…
Мерлин вздохнул:
- Лейтвен – не твое настоящее имя. С этим можно было бы смириться, если бы не сегодняшняя драка в ресторане. Это слишком серьезно, сестренка. Только пойми меня правильно: я не боюсь, но со мной – ребята, и мне бы не хотелось подставлять их. Если уж мы деремся, то хотелось бы понимать, за что.
Вот в чем дело! Аглариэль едва не вспыхнула от смущения. Дурочка!
- Тут, - задумчиво сказала она, - все не просто.
- Я заметил, - в голосе Мерлина звучал неприкрытый сарказм.
Он снова взял эльфийку за руку.
- Пойми, сестренка, ты мне нравишься. А те, кто нападает из-за угла, мне не нравятся. Поэтому я на твоей стороне.
- Я не знаю, можно ли тебе доверять, Мерлин Белый Волк, некоронованный король байкеров Лагранда.
Эльфийка ожидала, что он улыбнется и скажет что-нибудь дерзкое. Или ехидное. Но принцесса ошиблась.
- Я тоже не знаю, можно ли тебе доверять, - Мерлин сделал паузу, - Лейтвен.
- Хорошо, - сдалась она. - Я Аглариэль, дочь Ламедриона, наследная принцесса Эльфийского леса. Ну что, не испугала тебя моя правда, Мерлин Белый Волк?
Девушка победно усмехнулась, глядя, как он отступает на шаг. Как на его лице задумчивость сменяется изумлением.
- Сильно, - выдохнул он. – Хотя, конечно, я должен был вспомнить твое лицо. Видел на афишах. Даже на концерте у вас разок был.
- Понравилось?
- Лицо-то? Конечно, понравилось.
- Вообще-то, - заметила Аглариэль, - я имела в виду концерт. Но и за комплимент спасибо.
- Думаю, сестренка, твое дело – государственной важности, не меньше.
- Ты совершенно прав. То, что я назвала свое настоящее имя, как-то меняет наши отношения? Ну же, смелее, Мерлин. Ты мне казался весьма храбрым.
- Наверно, - решительно сказал Белый Волк, - не меняет. Просто я действительно удивлен. Звезды не так часто спускаются с небес.
- Хватит, - добродушно усмехнулась принцесса. – Довези меня до столицы, как обещал, и не вспоминай при других, кто я такая на самом деле.
- И все?
Байкер прищурился.
- Ты хочешь чего-то еще?
Он подошел к ней ровно на один шаг. Положил руки на плечи. Наклонился. Поцеловал. Его губы были горячими и немного горькими – наверно, от пива. Девушка ответила на поцелуй. Его руки скользнули по ее спине, сначала легко, затем – настойчивее, байкер прижал эльфийку к себе. Затем одна ладонь двинулась ниже, к тому месту, которое уже при всем желании нельзя было назвать спиной.
Аглариэль вздохнула и высвободилась.
- Эй! – обиженно воскликнул вожак байкеров. – Что я делаю не так? Или вам, принцессам, можно только с принцами?
- Нам, принцессам, - спокойно пояснила Аглариэль, слизывая с губ вкус его поцелуя, - можно со всеми, с кем захотим. А тот, кто скажет что-нибудь против, может катиться как можно дальше. Только я хочу кровать, чистые простыни, подушку и одеяло. Крышу над головой. И чтобы никто не ломился в дверь, не торопил и так далее. Понял?
- Приказываете, ваше высочество? – с ехидцей поинтересовался Мерлин.
- Желаю, - туманно ответила принцесса.
Мол, понимай, как знаешь.
- Мда, - проворчал Белый Волк. – Женщины… Чуть что – начинаете командовать.
- Мы такие, - скромно хихикнула принцесса, превращаясь в миг из грозной властительницы в смешливую девчонку. – Добудь мне завтра кровать и все прочее по списку – увидишь, что я могу не только командовать, но и подчиняться.
Весь следующий день они ехали по направлению к столице, остановившись пару раз, чтобы поесть. Байкеры опять тактично не обратили внимания на то, что их вожак, решая, где они будут ночевать, выделил себе и эльфийке отдельный номер.
Утром Аглариэль сонно потянулась, зевнула и, не удержавшись, погладила Белого Волка по мягким длинным волосам. Тот что-то пробормотал, но, видимо, сон сморил его всерьез. Неудивительно, подумала принцесса, вспоминая прошедшую ночь.
Это была чудесная ночь, решила она.
И если повезет, у них будет еще две таких прежде, чем они доедут до столицы. И там будет видно, что настанет потом.
- Я думаю, вам стоит переодеться, Ваше Величество, - сказал Дарри Брук.
- Зная вас, думаю, что вы уже все подготовили, - улыбнулась Рэнди.
- Конечно, - Старый Лис был абсолютно серьезен.
Он протянул юной императрице туго набитый пакет.
- Здесь джинсы, спортивная майка, кроссовки. На улице прохладно, поэтому нужно накинуть куртку – она ждет вас в машине.
- Благодарю вас, - сказала Рэнди и отправилась переодеваться.
Она сбросила с себя платье, в котором принимала Дарри Брука, затем скинула туфли и стянула чулки. Оставшись в трусиках и лифчике, императрица посмотрела на себя в зеркало. Недурно, подумала она. Затем положила ладони на скрывавшиеся под чашечками лифчика упругие груди и легонько погладила их, представляя, что на самом деле, ее касается Вилли. Думаю, ему понравилось бы, сказала она сама себя. Чуть покраснев, Рэнди торопливо оделась, поправила выбившуюся майку и вышла к Старому Лису.
- Уходи, - повторил Белый Волк. – Это твой последний шанс.
Он шагнул вперед. Его противник попятился, потом, выкрикнув «Мы еще встретимся, эльфийские прихвостни!», развернулся и торопливо выбежал в коридор.
- Вот почему они всегда так говорят? – поинтересовался Яромир. – Как в мультике, честное слово!
Мальчишка, похоже, получал от происходящего настоящее удовольствие. Он вертел в пальцах нож, на лезвии которого темнела кровь.
- Не время смеяться, - оборвал его Мерлин. – С этих чокнутых станется вернуться с огнестрелом. Или с какими-нибудь боевыми чарами. Что тогда делать будешь, герой?
Яромир тут же притих.
- Лейтвен, с тобой все в порядке? – спросил некоронованный король «Ночных волков», касаясь ее плеча.
- Да, все нормально, - отозвалась девушка.
Тащивший эльфийку человек больно вывернул ей руку, но эта боль уже проходила. На эльфах быстро все заживает.
- Прекрасно. Все, уходим! Хотел я обойтись без разрушений, но, похоже, не выйдет. Кто знает, что творится в коридоре. И особенно там, куда он ведет. Поэтому уходим через окно. Яромир, Майра, режьте шторы.
Названные «Ночные волки» тут же принялись выполнять приказ вожака.
- Если случится мне еще здесь когда-нибудь ночевать, рассчитаюсь с хозяином за попорченное имущество, - негромко добавил Мерлин.
- Между прочим, мы заплатили за комнаты на ночь. Но вряд ли успеем забрать деньги, - заметил Бак, отряхивая пыль с куртки. – Так что мы квиты, я считаю.
Тут со звоном разлетелось стекло. Это Эрик, дождавшись, когда Майра и Яромир разрежут шторы, швырнул в окно кресло. Тут же байкеры принялись убирать из рамы крупные осколки, о которые можно было порезаться, выбираясь наружу. Судя по тому, как ловко и слаженно они работали, Аглариэль решила, что «Ночным волкам» не первый раз приходится это делать.
Костер меняет людей. Эльфов, гномов, оборотней он меняет тоже. Аглариэль не знала, действует ли это на гоблинов, но подозревала, что чарам вспыхнувшего в ночи огня подвластны все.
После того, как в гостинице «Праща и корона» они столкнулись с засадой, Мерлину, его спутникам и Аглриэли пришлось искать другое место для ночлега. Белый Волк не стал долго думать.
- Ночи еще теплые, - сказал он. – Отъедем от города, найдем удобное место и заночуем прямо там.
Эльфийка ночной прохлады не боялась. Конечно, хорошо, когда выезжаешь в лес с палатками и спальными мешками. Засыпать на холодной земле, укрывшись собственной курткой, далеко не так просто и романтично как думают те, кому ночевка в лесу знакома только по книгам и фильмам. Но Древний Народ – не изнеженные городской цивилизацией люди, к тому же принцесса знала простенькие чары, с помощью которых можно как-нибудь вытерпеть одну ночь. Что касается байкеров, Аглариэль подозревала, что, если потребуется, оборотень легко может перекинуться в волка. Ночью пользы от густой серой шерсти больше, чем от голой человеческой кожи.
Белый Волк выбрал удачное место – небольшой холм над рекой. С дороги заметить их было нельзя, мешали деревья. Конечно, если присматриваться, то можно разглядеть мерцание костра, но вряд ли за байкерами будет настоящая погоня, во что бы то ни стало решившая их настичь. Если бы их враги располагали серьезными возможностями, они вряд ли выпустили их из города.
Ночь действительно выдалась теплая. Бак сказал Яромиру принести дров, тот по-быстрому притащил несколько охапок сучьев. Бак и Эрик ломали их о колено так, что только хруст и треск стояли, и вскоре у них была внушительная поленница. Мерлин сложил из дров аккуратный шалашик, натолкал в середину сухих листьев и травы, мелко наломанных палочек, сунул туда же сигаретную пачку и щелкнул зажигалкой. Выскочил бледно-желтый, окаймленный прозрачной синевой язык пламени, облизал сердцевину будущего костра. Огонь перекинулся на траву, листья, щепочки, и Белый Волк, нагнувшись пониже, принялся его раздувать.
Зажигать ночью костер – что-то сродни священнодействию. Аглариэль подумала, что у всех народов сохранились древние сказки о первом огне, о том, как он был дарован, как он был утерян, какие подвиги совершались во имя того, чтобы вернуть его. Об этом рассказывали эльфы, гномы, люди. Правда, сказок гоблинов принцесса не знала. Она не была уверена, знают ли гоблины о сказках. Но, скорее всего, должны. И наверняка у них тоже сохранилась история-другая о первобытных гоблинах, бережно хранивших в мраке пещеры красный жгучий цветок огня, вспыхнувшего там, где молния ударила в сухое дерево.
- Есть нечего, - вздохнула Майра, протягивая руки к огню.
- До утра с голоду не умрем, - обнадежил Бак. – Посидим немного, погреемся. Потом поспим, а с утра – дальше. Где-нибудь по дороге поедим.
- На самом деле, есть пиво, - ухмыляясь, сказал Мерлин.
Это известие было встречено радостными воплями.
- Только его немного, - предупредил вожак. – Ну и кое-что к пиву: орешки там, сухарики. Держите.
Он снял со своего мотоцикла плотно завязанный кожаный рюкзак, вынул из него пару больших пластиковых бутылок, потом, зашуршав пакетами, извлек обещанные сухарики и орешки.
- Папа мне всегда говорил: без заначки, сынок, никуда.
- Вообще-то, - призналась Аглариэль, - у меня есть немного еды. Правда, она эльфийская.
- Логично, - буркнул Эрик. – Нечасто встречаются эльфы, у которых в мешке хранился бы запас гномской или гоблинской пищи.
Почему-то, принцесса смутилась.
- Я имела в виду, - попыталась она объясниться, - что кому-то это может не понравиться.
- А что такого-то? – недоуменно спросил Яромир. – Это же съедобно? И, наверно, вкусно. Доставай!
Аглариэль потянулась за своим мешком, но, вставая, споткнулась и упала бы, если бы Мерлин не похватил ее. Она почувствовала сильные руки оборотня, бережно поддерживающие ее. Это было приятно. Белый Волк, убедившись, что эльфийка твердо стоит на ногах, провел ладонью по ее спине. Ободряюще. И нежно. Он не старался скрыть, что ему тоже приятно.
- Не падай, сестренка, - усмехнулся он.
- Постараюсь, - пообещала Аглариэль.
Она и так не мерзла, а тут ей стало еще теплее.
Проклятье, подумала она. Эти мерзавцы в Алебарке, если бы они только знали, что испортили. Конечно, мало что мешает ей отдаться Белому Волку где-нибудь в стороне от этой полянки. Но любовь ночью в лесу не всем по душе. Если честно, она предпочла бы комфорт. Хотя бы кровать с простынями, подушкой, одеялом. Ладно, надеюсь, следующей ночью удастся наверстать то, что она упускает сегодня.
Принцесса вынула из вещевого мешка несколько свертков.
- Что там у тебя? – сунулся посмотреть любопытный Яромир.
- Бутерброды.
- Ааа, - разочарованно протянул он.
- А ты думал, - насмешливо поинтересовался Мерлин, - что наша сестренка Лейтвен таскает с собой обед из трех блюд для пяти голодных оборотней?
- Правду говорят, - спросил Бак, - что эльфы мясо не очень жалуют?
Аглариэль рассмеялась – она в этот момент разворачивала сверток, в котором лежали бутерброды с колбасой.
- Неправда. Мы тоже разные. Одни – вегетарианцы, других от мяса за острые уши не оттащишь, третьим все равно. А правду говорят, что метаморфы питаются только мясом?
- Нет, - отозвался Эрик, откручивая крышку с бутылки, - по крайней мере, что касается байкеров-метаморфов, это неправда. Точно могу сказать, что мы еще пивом питаемся.
Майра и Яромир громко засмеялись, мгновение спустя Мерлин и Бак присоединились к ним. Аглариэль тоже поддержала этот взрыв смеха.
Мне хорошо тут, внезапно поняла она. Мне нравятся такие, как они. Здесь могли бы сидеть ребята из «Громобоев», и мы все прекрасно поняли бы друг друга. Несмотря на то, что среди нас – люди, эльфы, гномы, оборотни. Хочется верить, что Рэнди тоже чувствовала бы себя своей в такой компании. Кровь может разделять, но есть что-то, что превыше крови. Общее дело. Общие идеи. То, ради чего и эльф, и гном согласны будут умереть. И тогда неважно, кто кем был рожден. Кровь роднит тебя лишь с теми, кто той же крови, что и ты. Это сильная связь, очень сильная. Но общее дело может быть сильнее крови. Мы с тобой мыслим об одном и том же. Мы с тобой делаем одно и то же. Ты и я. Мы – одно.
Она раздала бутерброды – с сыром, с ветчиной, с маслом. Хотя шел второй день ее путешествия, все было совершенно свежим – Древний Народ знал толк во всем, что касалось приготовления пищи. Не зря в некоторых городах эльфов охотно брали поварами в рестораны, кафе, клубы. По крайней мере, так было раньше, до того, как времена изменились, и иметь острые уши стало опасно. Бутылки с пивом шли по кругу. Они пили, закусывали, травили байки, обменивались шутками, подначивали друг друга, огонь отбрасывал блики на их лица, творя свое волшебство.
В какой-то миг Мерлин, как бы невзначай, обнял ее, положив руку на плечо. Аглариэль не сопротивлялась. Чуть позже он привлек ее к себе – принцесса вновь не показала, будто ей что-то не нравится. Он был большой и теплый, надежный и уютный. Он был частью волшебства этой ночи.
Белый Волк нагнулся к ней и прошептал на ухо:
- Пойдем поговорим?
Принцессе стоило немалых трудов напомнить себе: я хочу комфорта. Кровати, простыней, подушек, одеял. Не в лесу, не под зудение комаров, не на траве. Она утвердительно кивнула, решив про себя, что сделает все возможное, чтобы, не обидев Мерлина, объяснить ему, что сейчас не время и не место.
Остальные байкеры тактично сделали вид, будто не заметили, что вожак и приблудная эльфийка удалились от костра. Мерлин взял ее за руку, и они пошли вниз, к реке, по узкой, едва различимой в темноте тропинке.
Наконец, они спустились на берег. Мелкая речушка лениво журчала у их ног.
- Лейтвен, - сказал некронованный король байкеров. – Прости меня. Но я должен задать тебе один вопрос.
- Задавай.
- Тебе может не понравиться, - предупредил он.
Аглариэль удивилась. Она не ожидала, что сам Мерлин Белый Волк будет ходить вокруг да около, добиваясь близости от женщины, которая его явно привлекает. Странно, за то время, которое она провела с байкерами, ей показалось, что ко многим вещам они относятся очень просто. Это ей было по душе. Почему же вожак не может сказать прямо: Лейтвен, ты мне нравишься, мы могли бы…
Мерлин вздохнул:
- Лейтвен – не твое настоящее имя. С этим можно было бы смириться, если бы не сегодняшняя драка в ресторане. Это слишком серьезно, сестренка. Только пойми меня правильно: я не боюсь, но со мной – ребята, и мне бы не хотелось подставлять их. Если уж мы деремся, то хотелось бы понимать, за что.
Вот в чем дело! Аглариэль едва не вспыхнула от смущения. Дурочка!
- Тут, - задумчиво сказала она, - все не просто.
- Я заметил, - в голосе Мерлина звучал неприкрытый сарказм.
Он снова взял эльфийку за руку.
- Пойми, сестренка, ты мне нравишься. А те, кто нападает из-за угла, мне не нравятся. Поэтому я на твоей стороне.
- Я не знаю, можно ли тебе доверять, Мерлин Белый Волк, некоронованный король байкеров Лагранда.
Эльфийка ожидала, что он улыбнется и скажет что-нибудь дерзкое. Или ехидное. Но принцесса ошиблась.
- Я тоже не знаю, можно ли тебе доверять, - Мерлин сделал паузу, - Лейтвен.
- Хорошо, - сдалась она. - Я Аглариэль, дочь Ламедриона, наследная принцесса Эльфийского леса. Ну что, не испугала тебя моя правда, Мерлин Белый Волк?
Девушка победно усмехнулась, глядя, как он отступает на шаг. Как на его лице задумчивость сменяется изумлением.
- Сильно, - выдохнул он. – Хотя, конечно, я должен был вспомнить твое лицо. Видел на афишах. Даже на концерте у вас разок был.
- Понравилось?
- Лицо-то? Конечно, понравилось.
- Вообще-то, - заметила Аглариэль, - я имела в виду концерт. Но и за комплимент спасибо.
- Думаю, сестренка, твое дело – государственной важности, не меньше.
- Ты совершенно прав. То, что я назвала свое настоящее имя, как-то меняет наши отношения? Ну же, смелее, Мерлин. Ты мне казался весьма храбрым.
- Наверно, - решительно сказал Белый Волк, - не меняет. Просто я действительно удивлен. Звезды не так часто спускаются с небес.
- Хватит, - добродушно усмехнулась принцесса. – Довези меня до столицы, как обещал, и не вспоминай при других, кто я такая на самом деле.
- И все?
Байкер прищурился.
- Ты хочешь чего-то еще?
Он подошел к ней ровно на один шаг. Положил руки на плечи. Наклонился. Поцеловал. Его губы были горячими и немного горькими – наверно, от пива. Девушка ответила на поцелуй. Его руки скользнули по ее спине, сначала легко, затем – настойчивее, байкер прижал эльфийку к себе. Затем одна ладонь двинулась ниже, к тому месту, которое уже при всем желании нельзя было назвать спиной.
Аглариэль вздохнула и высвободилась.
- Эй! – обиженно воскликнул вожак байкеров. – Что я делаю не так? Или вам, принцессам, можно только с принцами?
- Нам, принцессам, - спокойно пояснила Аглариэль, слизывая с губ вкус его поцелуя, - можно со всеми, с кем захотим. А тот, кто скажет что-нибудь против, может катиться как можно дальше. Только я хочу кровать, чистые простыни, подушку и одеяло. Крышу над головой. И чтобы никто не ломился в дверь, не торопил и так далее. Понял?
- Приказываете, ваше высочество? – с ехидцей поинтересовался Мерлин.
- Желаю, - туманно ответила принцесса.
Мол, понимай, как знаешь.
- Мда, - проворчал Белый Волк. – Женщины… Чуть что – начинаете командовать.
- Мы такие, - скромно хихикнула принцесса, превращаясь в миг из грозной властительницы в смешливую девчонку. – Добудь мне завтра кровать и все прочее по списку – увидишь, что я могу не только командовать, но и подчиняться.
Весь следующий день они ехали по направлению к столице, остановившись пару раз, чтобы поесть. Байкеры опять тактично не обратили внимания на то, что их вожак, решая, где они будут ночевать, выделил себе и эльфийке отдельный номер.
Утром Аглариэль сонно потянулась, зевнула и, не удержавшись, погладила Белого Волка по мягким длинным волосам. Тот что-то пробормотал, но, видимо, сон сморил его всерьез. Неудивительно, подумала принцесса, вспоминая прошедшую ночь.
Это была чудесная ночь, решила она.
И если повезет, у них будет еще две таких прежде, чем они доедут до столицы. И там будет видно, что настанет потом.
Глава 7. Принцессы не боятся, принцессы не плачут
- Я думаю, вам стоит переодеться, Ваше Величество, - сказал Дарри Брук.
- Зная вас, думаю, что вы уже все подготовили, - улыбнулась Рэнди.
- Конечно, - Старый Лис был абсолютно серьезен.
Он протянул юной императрице туго набитый пакет.
- Здесь джинсы, спортивная майка, кроссовки. На улице прохладно, поэтому нужно накинуть куртку – она ждет вас в машине.
- Благодарю вас, - сказала Рэнди и отправилась переодеваться.
Она сбросила с себя платье, в котором принимала Дарри Брука, затем скинула туфли и стянула чулки. Оставшись в трусиках и лифчике, императрица посмотрела на себя в зеркало. Недурно, подумала она. Затем положила ладони на скрывавшиеся под чашечками лифчика упругие груди и легонько погладила их, представляя, что на самом деле, ее касается Вилли. Думаю, ему понравилось бы, сказала она сама себя. Чуть покраснев, Рэнди торопливо оделась, поправила выбившуюся майку и вышла к Старому Лису.
