- Да? – ехидно поинтересовалась эльфийка. – И чем же он, позволь поинтересоваться, бурлит? И кипит?
- Ну как? – гитарист развел руками. – Для начала, он позвонил в офис продаж нашей звукозаписывающей компании и, судя по тому, что я услышал, заставил там всех ради него ходить на ушах и танцевать вприсядку. Но толку это не возымело.
- Жаль, - покачал головой Хъяльти.
- Угу, - согласился с ним басист.
- Потом он принялся названивать главе фан-клуба. Мол, может, у них там, по каким-нибудь хитрым каналам, мало ли, может у наших верных поклонников завалялся наборчик-другой и все в подобном духе. Но, судя по всему, наши поклонники если и успели заныкать парочку редких сувениров, то уж точно не планируют с ними расставаться. Так что и здесь у Вилли не выгорело ровным счетом ничего.
- Дальше давай, дальше, - подбодрила его Аглариэль.
- Да уже почти все, - Макс перестал вертеть вилку и положил ее обратно на стол. – Насколько я знаю, он разместил несколько объявлений во всяких торговых чатах, упросил главу фан-клуба, чтобы тот обязательно связался с ним, если что-нибудь узнает, наобещав тому каких-то невероятных благ…
- Это каких таких благ, интересно? – нахмурился гном. – Скидка на билеты для членов фан-клуба? Без согласования с нами?
Макс сделал вид, что не слышал реплики Хъяльти, и продолжил:
- Ну а потом уставился в окно, сунул в рот трубку и сделал вид, будто напряженно думает. Или на самом деле задумался. Даже не знаю. Не могу сказать точно.
- Плохо, - сказал Смог и снова замолчал.
- Не то слово, - улыбнулась Аглариэль. – Дело даже не в том, что у нас репетиция срывается. В конце концов, мы профессионалы или где? Можем разок и без репетиции обойтись. Плохо то, что он совершенно не в духе.
- Вот-вот, - поддержал эльфийку Макс. – Для сцены кураж нужен, а вокалисты кураж нужен вдвойне. А у нашего Вилли вместо куража – сплошная меланхолия. Ой, не к добру это.
- Да хорош уже галдеть, - вдруг сказал басист.
Все тут же притихли. Они отлично знали, что в нормальных условиях длина реплики Смога равняется одному, редко – двум словам. Если же вдруг случалось чудо, и из уст молчаливого басиста вылетали на волю три-четыре слова подряд, значит, он был готов сообщить что-то эпохальное.
- Эээ… - удивленно протянул Хъяльти.
- Мы тебя слушаем, - подбодрил приятеля Макс. – Ты говори, не тяни.
- Тут же как? – неуверенно начал басист. – Мы же все друзья, так?
- Друзья, - кивнул Макс. И дальше что?
- Вот, - довольно ухмыльнулся Смог. – А выходит так, что Вилли отдельно, а мы все – тоже отдельно. Не дело это, ребята. Поговорить с ним надо. Вдруг он просто не понимает, что мы волнуемся?
- Ну предположим, - неуверенно сказала Аглариэль. – Ну поговорим мы с ним? И что?
- Слышала поговорку про то, что две головы лучше? А у нас тут будет целых пять голов. К тому же есть у меня одна идея, только ее еще обмозговать нужно. Хотя… Решайте сами. Не хотите – не надо.
Смог демонстративно плеснул себе в чашку кофе и занялся сооружением многослойного бутерброда.
После короткого ночного разговора с Вилли принцесса проснулась удивительно бодрой. Невероятно, но Ее Высочеству казалось, что за последние две-три недели ей ни разу не удавалось так отлично выспаться. С утра она летала по дворцу, и, похоже, ее кипучая энергия передавалась окружающим. Охранники, глядя на стремительно летящую по коридору Рэнди, тут же понимали, что даже в том, чтобы стоять на месте, можно найти особую прелесть. Лакеи, разносившие документы от одних чиновников к другим, не шествовали важно, как обычно, а чуть ли не пускались вприпрыжку. Учителя, которым в это утро повезло вести у Рэнди уроки, нарадоваться не могли – так быстро принцесса отвечала на каверзные вопросы, так легко запоминала новый материал.
Так что можно понять, почему именно в это утро у принцессы возникла мысль. Мысль была очень простой. Дело в том, что раньше список гостей на ее день рождения всегда составлялся императорским гофмаршалом. Сама Рэнди не принимала в этом никакого участия. И так было пятнадцать раз. Но в свой шестнадцатый день рождения она намеревалась вмешаться в эту традицию. Принцесса по привычке начала утро с того, что проверила почту, и нашла там очередное таинственное письмо. Ах, Вилли, мимоходом подумала она, читая его, неужели ты не понимаешь: я давно уже догадалась, что это ты. Письмо было коротким: «Я помню, что твой день рождения приближается. Тебе понравится подарок, вот увидишь». Судя по времени отправления, Вилли вернулся к компьютеру спустя пару часов после того, как они закончили разговор. Это было довольно странно, ведь он сказал, что пойдет спать. С другой стороны, он рассказывал, что его тоже мучают кошмары, так что, скорее всего, он писал письмо, страдая от бессонницы. И вообще, в конце концов, какая разница! Она принцесса или кто? Грядущий день рождения – это ее праздник, не чей-нибудь еще, да и не простой день рождения, а малое совершеннолетие. Выходит, что на трон ей уже можно, а приглашать на прием в собственную честь того, кого хочется – никак? Ну уж нет.
Принцесса понимала, что убедить отца разрешить ей пригласить Вилли Тиггернала, будет непросто. Поэтому она потратила примерно полчаса на то, чтобы продумать план разговора, и только затем решительно постучала в дверь отцовского кабинета.
- Ваше Величество, можно вас ненадолго отвлечь?
- Да, конечно. Что вы хотели?
- Хотела поинтересоваться: список приглашенных на мой день рождения уже утвержден?
Император задумчиво посмотрел на дочь.
- Позвольте предположить, Ваше Высочество, что вы хотите узнать, не осталось ли там места еще для одного человека?
- Именно так, Ваше Величество.
- Я даже догадываюсь, о каком человеке идет речь, не так ли?
- Именно так, Ваше Величество.
Для того, чтобы попробовать настоять на своем, Рэнди решила избрать тактику холодной дипломатической отчужденности.
- Мне бы хотелось, Ваше Величество, напомнить вам, что это – мой день рождения, а не чей-либо иной. Поэтому нет ничего странного в том, что мне хотелось бы видеть на празднике в мою честь кое-каких людей… хотя бы одного…
- Боюсь, - прервал ее император, Ваше Высочество не вполне понимает, что говорит.
- Почему? – удивилась принцесса. – Это мой день рождения? Мой. Значит, и гости должны быть, в первую очередь, те, которые интересны именно мне. Раньше я над этим как-то не задумывалась, а теперь вот, видите, взрослею, и у меня появляется мнение, которое отлично от вашего.
С холодной дипломатической отчужденностью вышло не очень, это Рэнди готова была признать. Только получила отпор – и тут же сорвалась, изменила тон, стала говорить более эмоционально. Но отца этим не проймешь, он – воплощенное спокойствие, ходячее величие, олицетворение империи.
Отец, тем временем, укоризненно покачал головой.
- Ваше Высочество, вы опять забыли о том, что не имеете права на многое, что доступно обычным людям. Ваш праздник, на самом-то деле, вовсе не ваш. Праздник только кажется вашим, а по сути это - мероприятие, цель которого – продемонстрировать всем, что у престола есть наследница, что наследница эта жива и здорова. Это сигнал. Сигнал друзьям о том, что все в порядке. Ну а врагам – что им не стоит рассчитывать на то, что ситуация вдруг изменилась в их пользу.
- Пусть так, - упрямо сказала Рэнди. – Пусть все это будет так, пусть – сигналы, демонстрации и так далее. Но почему нельзя пригласить Вилли? Чем он помешает? Он мог бы просто присутствовать…
- На днях рождения особ императорской крови нет никого, кто мог бы там просто присутствовать, - вновь перебил ее император. – Вашему Высочеству, должно быть, известно, что репортеры скрупулезно описывают ход подобных мероприятий, указывают, кто был приглашен, кто где сидел, стараются по манере общения, по каждому слову воссоздать картину закулисных отношений, которые существуют при дворе. Стоит небезызвестному нам с вами господину Тиггерналу появиться во дворце, сесть за праздничный стол – пусть даже на какое-либо из наименее почетных мест – и я готов биться о заклад, что пройдет не один месяц, прежде чем газеты перестанут склонять его имя на все лады, гадая, за что же он удостоен такой чести. Свяжут его имя с вашим.
- И что? Что в этом плохого? – Рэнди покраснела.
Император пожал плечами.
- Кому как, Ваше Высочество, кому как. Вы разве не помните, что однажды он чуть было не погиб из-за вас. Да-да, вижу по вашему лицу, вы все помните. Господин Тиггернал едва не стал одной из жертв заговора, нацеленного против Вашего Высочества, а через вас – и против всей империи. Вы готовы еще раз подвергнуть его риску? Лишь потому, что хотите видеть на своем дне рождения?
Принцесса не ответила. То, что говорил отец, звучало очень логично. Впрочем, в том, что он говорил, всегда было достаточно логики. Действительно, после той истории, когда Вилли закрыл Рэнди от пули террориста, газеты месяцами расписывали этот поступок. Наверняка не у всех это вызвало восхищение. Вряд ли маитянские террористы были довольны тем, что их затея провалилась, а теперь, когда все они, включая мерзавца Нитту Драга, разгуливают на свободе, стоит имени Вилли вновь мелькнуть в газетах в связи с принцессой Рэнди – и ему это могут припомнить. Опять же, газетчики скоры на сочинение любых небылиц. Если на празднике в честь дня рождения принцессы окажется совершенно не вписывающийся в тесный круг допущенных к Ее Высочеству людей рок-певец, они ведь могут вполне предположить…
Рэнди покраснела еще больше.
И, может быть, они окажутся не так уж далеко от истины?
- Вы задумались, Ваше Высочество? – в тоне императора прозвучало одобрение.
- Да, Ваше Величество, - торопливо кивнула Рэнди. – Пожалуй, вы правы.
- Вы так легко сдаетесь? А я только что хотел сказать, что, вообще-то, так и не ответил на поставленный вами вопрос. Между прочим, список приглашенных не утвержден окончательно. К тому же, в нем до последнего сохраняются резервные места. Мало ли, вдруг придется срочно пригласить кого-нибудь?
Проклятье! Принцессе сильно-сильно захотелось грохнуть кулаком по столу. Вот, спрашивается, зачем стоило подталкивать ее к тому, чтобы она отказалась от своей затеи, и тут же так круто менять направление разговора?
Император соизволил легонько улыбнуться. Совсем чуть-чуть.
- Ваше Высочество, наверное, думает, зачем я сначала говорил о том, что господину Тиггерналу нечего делать на празднике в честь вашего дня рождения, а затем сообщил, что таковая возможность все еще сохраняется?
- Ваше Величество… удивительно догадливы.
Рэнди тщетно старалась скрыть растерянность.
- У вас есть время до сегодняшнего вечера. Допустим, - император бросил быстрый взгляд на часы, - до двадцати ноль-ноль. Решение за вами. Только от вас будет зависеть, пригласить ли господина Тиггернала во дворец или нет. Хорошенько взвесьте все «за» и «против». Я подпишу любой, - отец сделал четкую паузу и повторил еще раз, – ЛЮБОЙ список гостей, который мне предоставит гофмаршал двора.
- Тссс, - заговорщически прошептала Аглариэль, делая круглые глаза. – Вилли идет.
Острота эльфийского слуха вошла в поговорку, так что никто не решился с ней спорить. Не зря кончики эльфийских ушей имели заостренную форму. Разговор тут же затих. Музыканты, все как один, в ожидании принялись смотреть на лестницу.
Вилли спускался неторопливо, одной рукой небрежно придерживаясь за перила, а другой выписывая в воздухе непонятные кренделя. При этом он что-то бормотал себе под нос. Когда он спустился еще на пару ступенек ниже, можно было отчетливо расслышать:
- Из фан-клуба снова ничего, в магазине «Мечта меломана» пусто, от объявления на сетевом аукционе никакого толку…
- Кажется, - недовольно проворчал Хъяльти, - парень сошел с ума.
- Еще нет, - успокоил его Макс. – Хотя в ближайшем будущем ситуация может измениться.
Не обращая внимания на собравшихся за столом товарищей по группе, Вили рухнул в кресло и потянулся за кофейником.
Кофейник непостижимым образом ускользнул от него.
Вили удивленно потряс головой и потянулся за кофейником еще раз. Но его рука вновь успела поймать лишь пустоту.
- Это… В чем дело? – непонимающе поинтересовался вокалист, глядя на Аглариэль, с эльфийской ловкостью дважды убравшей кофейник в сторону в самый последний момент.
- В тебе, Вилли, - очаровательно улыбнулась эльфийка.
- Ага, - пробасил Хъяльти.
- Точно, именно в тебе, дорогой, - улыбнулся Макс.
Немногословный Смог просто кивнул.
- В смысле? Кстати, кофейник-то на место верни.
- Верну, - пообещала Аглариэль. – Если будешь с нами говорить.
- А я разве с вами не говорю? – на лице Тиггернала было написано искреннее недоумение.
- Нет, - объяснила ему эльфийка, - ты с нами уже четыре дня не говоришь. Четыре дня ты решаешь самую главную в твоей жизни проблему: что подарить на день рождения принцессе Рэнди.
- Ага, - вмешался Макс. – И ладно бы, ты просто занимался бы этим вопросов в свободное от работы время. Но мы тут собрались, чтобы напомнить тебе, Вилли-Вилли, что у тебя есть дела. Некоторые обязательства, так сказать.
- Скажу честно, - рубанул гном. – Вчерашний концерт мы отыграли как попало. В частности, потому, что некий вокалист пропустил половину репетиции, а на самом выступлении то и дело не попадал ни в склад, ни в лад. Попросту говоря, лажал.
- В общем, - подытожила Аглариэль, - с этим определенно что-то надо делать.
Смог вновь кивнул, показывая, что согласен.
Вилли ошарашено обвел взглядом всех присутствующих
- Что, вчера правда все было так плохо? – удрученно спросил он.
- В общем, да, - безжалостно подтвердила эльфийка. – Кстати, забери-ка свой кофейник, кофе тебе, наверно, и правда нужен.
- Да черт тебя дери, Вилли! – вдруг взорвался Хъяльти. – Мы все прекрасно понимаем, любовь-морковь и все такое, это твоя девчонка, хоть и принцесса, а мы – твои друзья, и нам положено из-за всего этого страдать. Но нельзя же доводить все до абсурда! Сколько можно биться лбом о стену из-за этого подарка? Честное слово, с террористами все было проще. И тогда, когда мы в этом ненормальном Тантаране всю ночь рубились на площади, тоже было проще.
- Ребята, - пробормотал Вилли, виновато глядя на кофейник. – Ну хорошо, я не прав, я вас подвожу. Но что мне делать-то? Мне правда нужно найти подарок, и подарок необычный. Тут ведь все еще сильнее закрутилось.
- Что еще? – подозрительно осведомилась Аглариэль.
- А то еще, что вечером мне позвонили из Лагранда. Из императорского дворца.
- Ого, - легкомысленно присвистнул Макс. – Да ты у нас важная персона, оказывается! Сама принцесса звонила, а? Признавайся, красавчик.
- Да ну тебя, Макс, - отмахнулся Вилли. – Нет, звонила не Рэнди. Звонил какой-то чиновник, сказал, что я приглашен во дворец на празднование ее дня рождения. Объяснил начатки протокола, что можно, чего нельзя, где стоять, как сидеть, кому кланяться, что делать, если вдруг чихнуть захочется. Ну и сказал, что сегодня во второй половине дня прибудет курьер со специальным приглашением.
- Ну ничего себе, - протянул Макс.
- Вам смешно, наверно. А я вообще не знаю, как теперь быть. Лбом о стену, говорите? Могу и лбом о стену. Толку от этого, правда, ноль. Подарок нужен однозначно, а ничего лучше, чем этот набор, я не придумал.
- Ну как? – гитарист развел руками. – Для начала, он позвонил в офис продаж нашей звукозаписывающей компании и, судя по тому, что я услышал, заставил там всех ради него ходить на ушах и танцевать вприсядку. Но толку это не возымело.
- Жаль, - покачал головой Хъяльти.
- Угу, - согласился с ним басист.
- Потом он принялся названивать главе фан-клуба. Мол, может, у них там, по каким-нибудь хитрым каналам, мало ли, может у наших верных поклонников завалялся наборчик-другой и все в подобном духе. Но, судя по всему, наши поклонники если и успели заныкать парочку редких сувениров, то уж точно не планируют с ними расставаться. Так что и здесь у Вилли не выгорело ровным счетом ничего.
- Дальше давай, дальше, - подбодрила его Аглариэль.
- Да уже почти все, - Макс перестал вертеть вилку и положил ее обратно на стол. – Насколько я знаю, он разместил несколько объявлений во всяких торговых чатах, упросил главу фан-клуба, чтобы тот обязательно связался с ним, если что-нибудь узнает, наобещав тому каких-то невероятных благ…
- Это каких таких благ, интересно? – нахмурился гном. – Скидка на билеты для членов фан-клуба? Без согласования с нами?
Макс сделал вид, что не слышал реплики Хъяльти, и продолжил:
- Ну а потом уставился в окно, сунул в рот трубку и сделал вид, будто напряженно думает. Или на самом деле задумался. Даже не знаю. Не могу сказать точно.
- Плохо, - сказал Смог и снова замолчал.
- Не то слово, - улыбнулась Аглариэль. – Дело даже не в том, что у нас репетиция срывается. В конце концов, мы профессионалы или где? Можем разок и без репетиции обойтись. Плохо то, что он совершенно не в духе.
- Вот-вот, - поддержал эльфийку Макс. – Для сцены кураж нужен, а вокалисты кураж нужен вдвойне. А у нашего Вилли вместо куража – сплошная меланхолия. Ой, не к добру это.
- Да хорош уже галдеть, - вдруг сказал басист.
Все тут же притихли. Они отлично знали, что в нормальных условиях длина реплики Смога равняется одному, редко – двум словам. Если же вдруг случалось чудо, и из уст молчаливого басиста вылетали на волю три-четыре слова подряд, значит, он был готов сообщить что-то эпохальное.
- Эээ… - удивленно протянул Хъяльти.
- Мы тебя слушаем, - подбодрил приятеля Макс. – Ты говори, не тяни.
- Тут же как? – неуверенно начал басист. – Мы же все друзья, так?
- Друзья, - кивнул Макс. И дальше что?
- Вот, - довольно ухмыльнулся Смог. – А выходит так, что Вилли отдельно, а мы все – тоже отдельно. Не дело это, ребята. Поговорить с ним надо. Вдруг он просто не понимает, что мы волнуемся?
- Ну предположим, - неуверенно сказала Аглариэль. – Ну поговорим мы с ним? И что?
- Слышала поговорку про то, что две головы лучше? А у нас тут будет целых пять голов. К тому же есть у меня одна идея, только ее еще обмозговать нужно. Хотя… Решайте сами. Не хотите – не надо.
Смог демонстративно плеснул себе в чашку кофе и занялся сооружением многослойного бутерброда.
После короткого ночного разговора с Вилли принцесса проснулась удивительно бодрой. Невероятно, но Ее Высочеству казалось, что за последние две-три недели ей ни разу не удавалось так отлично выспаться. С утра она летала по дворцу, и, похоже, ее кипучая энергия передавалась окружающим. Охранники, глядя на стремительно летящую по коридору Рэнди, тут же понимали, что даже в том, чтобы стоять на месте, можно найти особую прелесть. Лакеи, разносившие документы от одних чиновников к другим, не шествовали важно, как обычно, а чуть ли не пускались вприпрыжку. Учителя, которым в это утро повезло вести у Рэнди уроки, нарадоваться не могли – так быстро принцесса отвечала на каверзные вопросы, так легко запоминала новый материал.
Так что можно понять, почему именно в это утро у принцессы возникла мысль. Мысль была очень простой. Дело в том, что раньше список гостей на ее день рождения всегда составлялся императорским гофмаршалом. Сама Рэнди не принимала в этом никакого участия. И так было пятнадцать раз. Но в свой шестнадцатый день рождения она намеревалась вмешаться в эту традицию. Принцесса по привычке начала утро с того, что проверила почту, и нашла там очередное таинственное письмо. Ах, Вилли, мимоходом подумала она, читая его, неужели ты не понимаешь: я давно уже догадалась, что это ты. Письмо было коротким: «Я помню, что твой день рождения приближается. Тебе понравится подарок, вот увидишь». Судя по времени отправления, Вилли вернулся к компьютеру спустя пару часов после того, как они закончили разговор. Это было довольно странно, ведь он сказал, что пойдет спать. С другой стороны, он рассказывал, что его тоже мучают кошмары, так что, скорее всего, он писал письмо, страдая от бессонницы. И вообще, в конце концов, какая разница! Она принцесса или кто? Грядущий день рождения – это ее праздник, не чей-нибудь еще, да и не простой день рождения, а малое совершеннолетие. Выходит, что на трон ей уже можно, а приглашать на прием в собственную честь того, кого хочется – никак? Ну уж нет.
Принцесса понимала, что убедить отца разрешить ей пригласить Вилли Тиггернала, будет непросто. Поэтому она потратила примерно полчаса на то, чтобы продумать план разговора, и только затем решительно постучала в дверь отцовского кабинета.
- Ваше Величество, можно вас ненадолго отвлечь?
- Да, конечно. Что вы хотели?
- Хотела поинтересоваться: список приглашенных на мой день рождения уже утвержден?
Император задумчиво посмотрел на дочь.
- Позвольте предположить, Ваше Высочество, что вы хотите узнать, не осталось ли там места еще для одного человека?
- Именно так, Ваше Величество.
- Я даже догадываюсь, о каком человеке идет речь, не так ли?
- Именно так, Ваше Величество.
Для того, чтобы попробовать настоять на своем, Рэнди решила избрать тактику холодной дипломатической отчужденности.
- Мне бы хотелось, Ваше Величество, напомнить вам, что это – мой день рождения, а не чей-либо иной. Поэтому нет ничего странного в том, что мне хотелось бы видеть на празднике в мою честь кое-каких людей… хотя бы одного…
- Боюсь, - прервал ее император, Ваше Высочество не вполне понимает, что говорит.
- Почему? – удивилась принцесса. – Это мой день рождения? Мой. Значит, и гости должны быть, в первую очередь, те, которые интересны именно мне. Раньше я над этим как-то не задумывалась, а теперь вот, видите, взрослею, и у меня появляется мнение, которое отлично от вашего.
С холодной дипломатической отчужденностью вышло не очень, это Рэнди готова была признать. Только получила отпор – и тут же сорвалась, изменила тон, стала говорить более эмоционально. Но отца этим не проймешь, он – воплощенное спокойствие, ходячее величие, олицетворение империи.
Отец, тем временем, укоризненно покачал головой.
- Ваше Высочество, вы опять забыли о том, что не имеете права на многое, что доступно обычным людям. Ваш праздник, на самом-то деле, вовсе не ваш. Праздник только кажется вашим, а по сути это - мероприятие, цель которого – продемонстрировать всем, что у престола есть наследница, что наследница эта жива и здорова. Это сигнал. Сигнал друзьям о том, что все в порядке. Ну а врагам – что им не стоит рассчитывать на то, что ситуация вдруг изменилась в их пользу.
- Пусть так, - упрямо сказала Рэнди. – Пусть все это будет так, пусть – сигналы, демонстрации и так далее. Но почему нельзя пригласить Вилли? Чем он помешает? Он мог бы просто присутствовать…
- На днях рождения особ императорской крови нет никого, кто мог бы там просто присутствовать, - вновь перебил ее император. – Вашему Высочеству, должно быть, известно, что репортеры скрупулезно описывают ход подобных мероприятий, указывают, кто был приглашен, кто где сидел, стараются по манере общения, по каждому слову воссоздать картину закулисных отношений, которые существуют при дворе. Стоит небезызвестному нам с вами господину Тиггерналу появиться во дворце, сесть за праздничный стол – пусть даже на какое-либо из наименее почетных мест – и я готов биться о заклад, что пройдет не один месяц, прежде чем газеты перестанут склонять его имя на все лады, гадая, за что же он удостоен такой чести. Свяжут его имя с вашим.
- И что? Что в этом плохого? – Рэнди покраснела.
Император пожал плечами.
- Кому как, Ваше Высочество, кому как. Вы разве не помните, что однажды он чуть было не погиб из-за вас. Да-да, вижу по вашему лицу, вы все помните. Господин Тиггернал едва не стал одной из жертв заговора, нацеленного против Вашего Высочества, а через вас – и против всей империи. Вы готовы еще раз подвергнуть его риску? Лишь потому, что хотите видеть на своем дне рождения?
Принцесса не ответила. То, что говорил отец, звучало очень логично. Впрочем, в том, что он говорил, всегда было достаточно логики. Действительно, после той истории, когда Вилли закрыл Рэнди от пули террориста, газеты месяцами расписывали этот поступок. Наверняка не у всех это вызвало восхищение. Вряд ли маитянские террористы были довольны тем, что их затея провалилась, а теперь, когда все они, включая мерзавца Нитту Драга, разгуливают на свободе, стоит имени Вилли вновь мелькнуть в газетах в связи с принцессой Рэнди – и ему это могут припомнить. Опять же, газетчики скоры на сочинение любых небылиц. Если на празднике в честь дня рождения принцессы окажется совершенно не вписывающийся в тесный круг допущенных к Ее Высочеству людей рок-певец, они ведь могут вполне предположить…
Рэнди покраснела еще больше.
И, может быть, они окажутся не так уж далеко от истины?
- Вы задумались, Ваше Высочество? – в тоне императора прозвучало одобрение.
- Да, Ваше Величество, - торопливо кивнула Рэнди. – Пожалуй, вы правы.
- Вы так легко сдаетесь? А я только что хотел сказать, что, вообще-то, так и не ответил на поставленный вами вопрос. Между прочим, список приглашенных не утвержден окончательно. К тому же, в нем до последнего сохраняются резервные места. Мало ли, вдруг придется срочно пригласить кого-нибудь?
Проклятье! Принцессе сильно-сильно захотелось грохнуть кулаком по столу. Вот, спрашивается, зачем стоило подталкивать ее к тому, чтобы она отказалась от своей затеи, и тут же так круто менять направление разговора?
Император соизволил легонько улыбнуться. Совсем чуть-чуть.
- Ваше Высочество, наверное, думает, зачем я сначала говорил о том, что господину Тиггерналу нечего делать на празднике в честь вашего дня рождения, а затем сообщил, что таковая возможность все еще сохраняется?
- Ваше Величество… удивительно догадливы.
Рэнди тщетно старалась скрыть растерянность.
- У вас есть время до сегодняшнего вечера. Допустим, - император бросил быстрый взгляд на часы, - до двадцати ноль-ноль. Решение за вами. Только от вас будет зависеть, пригласить ли господина Тиггернала во дворец или нет. Хорошенько взвесьте все «за» и «против». Я подпишу любой, - отец сделал четкую паузу и повторил еще раз, – ЛЮБОЙ список гостей, который мне предоставит гофмаршал двора.
- Тссс, - заговорщически прошептала Аглариэль, делая круглые глаза. – Вилли идет.
Острота эльфийского слуха вошла в поговорку, так что никто не решился с ней спорить. Не зря кончики эльфийских ушей имели заостренную форму. Разговор тут же затих. Музыканты, все как один, в ожидании принялись смотреть на лестницу.
Вилли спускался неторопливо, одной рукой небрежно придерживаясь за перила, а другой выписывая в воздухе непонятные кренделя. При этом он что-то бормотал себе под нос. Когда он спустился еще на пару ступенек ниже, можно было отчетливо расслышать:
- Из фан-клуба снова ничего, в магазине «Мечта меломана» пусто, от объявления на сетевом аукционе никакого толку…
- Кажется, - недовольно проворчал Хъяльти, - парень сошел с ума.
- Еще нет, - успокоил его Макс. – Хотя в ближайшем будущем ситуация может измениться.
Не обращая внимания на собравшихся за столом товарищей по группе, Вили рухнул в кресло и потянулся за кофейником.
Кофейник непостижимым образом ускользнул от него.
Вили удивленно потряс головой и потянулся за кофейником еще раз. Но его рука вновь успела поймать лишь пустоту.
- Это… В чем дело? – непонимающе поинтересовался вокалист, глядя на Аглариэль, с эльфийской ловкостью дважды убравшей кофейник в сторону в самый последний момент.
- В тебе, Вилли, - очаровательно улыбнулась эльфийка.
- Ага, - пробасил Хъяльти.
- Точно, именно в тебе, дорогой, - улыбнулся Макс.
Немногословный Смог просто кивнул.
- В смысле? Кстати, кофейник-то на место верни.
- Верну, - пообещала Аглариэль. – Если будешь с нами говорить.
- А я разве с вами не говорю? – на лице Тиггернала было написано искреннее недоумение.
- Нет, - объяснила ему эльфийка, - ты с нами уже четыре дня не говоришь. Четыре дня ты решаешь самую главную в твоей жизни проблему: что подарить на день рождения принцессе Рэнди.
- Ага, - вмешался Макс. – И ладно бы, ты просто занимался бы этим вопросов в свободное от работы время. Но мы тут собрались, чтобы напомнить тебе, Вилли-Вилли, что у тебя есть дела. Некоторые обязательства, так сказать.
- Скажу честно, - рубанул гном. – Вчерашний концерт мы отыграли как попало. В частности, потому, что некий вокалист пропустил половину репетиции, а на самом выступлении то и дело не попадал ни в склад, ни в лад. Попросту говоря, лажал.
- В общем, - подытожила Аглариэль, - с этим определенно что-то надо делать.
Смог вновь кивнул, показывая, что согласен.
Вилли ошарашено обвел взглядом всех присутствующих
- Что, вчера правда все было так плохо? – удрученно спросил он.
- В общем, да, - безжалостно подтвердила эльфийка. – Кстати, забери-ка свой кофейник, кофе тебе, наверно, и правда нужен.
- Да черт тебя дери, Вилли! – вдруг взорвался Хъяльти. – Мы все прекрасно понимаем, любовь-морковь и все такое, это твоя девчонка, хоть и принцесса, а мы – твои друзья, и нам положено из-за всего этого страдать. Но нельзя же доводить все до абсурда! Сколько можно биться лбом о стену из-за этого подарка? Честное слово, с террористами все было проще. И тогда, когда мы в этом ненормальном Тантаране всю ночь рубились на площади, тоже было проще.
- Ребята, - пробормотал Вилли, виновато глядя на кофейник. – Ну хорошо, я не прав, я вас подвожу. Но что мне делать-то? Мне правда нужно найти подарок, и подарок необычный. Тут ведь все еще сильнее закрутилось.
- Что еще? – подозрительно осведомилась Аглариэль.
- А то еще, что вечером мне позвонили из Лагранда. Из императорского дворца.
- Ого, - легкомысленно присвистнул Макс. – Да ты у нас важная персона, оказывается! Сама принцесса звонила, а? Признавайся, красавчик.
- Да ну тебя, Макс, - отмахнулся Вилли. – Нет, звонила не Рэнди. Звонил какой-то чиновник, сказал, что я приглашен во дворец на празднование ее дня рождения. Объяснил начатки протокола, что можно, чего нельзя, где стоять, как сидеть, кому кланяться, что делать, если вдруг чихнуть захочется. Ну и сказал, что сегодня во второй половине дня прибудет курьер со специальным приглашением.
- Ну ничего себе, - протянул Макс.
- Вам смешно, наверно. А я вообще не знаю, как теперь быть. Лбом о стену, говорите? Могу и лбом о стену. Толку от этого, правда, ноль. Подарок нужен однозначно, а ничего лучше, чем этот набор, я не придумал.
