А что прислал такое странное письмо – ничего удивительного. «Настоящие громобои» планировали в течение нескольких недель прокатиться по провинциальным городкам и порадовать публику, собирающуюся в небольших клубах. Сегодня – здесь, завтра – там. Была такая известная рок-группа, называлась «Перекати-поле». Похоже, Вилли и компания решили последовать их примеру. Тут уж не до Межсети. Успеть бы выспаться.
Все. Пора. Принцесса отключила компьютер. Но… Гром раздери, как приятно, что Вили помнит о ней.
Стоп. На совет опаздывать не стоит.
Как нетрудно догадаться. Вилли Тиггерналу, вокалисту «Настоящих громобоев», любимой рок-группы принцессы Рэнди, тоже не спалось. Однако, в отличие от прочих, он не видел страшных снов. Он попросту не мог заснуть, потому что даже не старался этого сделать. Вилли, лежа на гостиничной кровати, грыз мундштук трубки, задумчиво изучал потолок и размышлял о том, что именно связывает его с принцессой.
Они познакомились при более чем необычных обстоятельствах. Несмотря на то, что с тех пор они ни разу не встречались, они постоянно общались через Межсеть. Тиггернал был уверен, что юная принцесса была в него влюблена. Иначе и быть не может. Большинство девчонок, сходящих с ума от первого аккорда любой песни «Громобоев», влюблены в него. В кого еще им влюбляться? В гнома Хъяльти Арнарссона, которого едва разглядишь за пирамидами барабанов? В угрюмого Смога, который может иногда за день не сказать и одного слова? Ну, разве что в Макса Вернера. Тот – да, настоящий мужчина, и за словом в карман не лезет. Такому охмурить девицу ничего не стоит. Остается еще рыжая эльфийка Аглариэль, вот только приличным девочкам полагается влюбляться только в мальчиков.
Но лицо группы – он, Вилли, и никто другой. Большинство взглядом на концерте приковано именно к нему.
Хорошо. С этим ясно. И что дальше? Почему-то вокалисту казалось, что то, как к нему относится наследная принцесса Лагранда, как-то отличается от чувства, испытываемого всеми другими поклонницами «Громобоев».
Он ведь сам, лежа в госпитале после нелепой истории, когда их пытались захватить в заложники эти, гром их раздери, недоумки, именующие себя спасителями маитянской независимости, просил принцессу упрятать как можно глубже любые мысли о том, что между ними что-то может быть. В конце концов, девчонке всего пятнадцать лет! Так о чем же тогда он думает сейчас, лежа без сна в душном номере провинциальной гостиницы? На ум лезла строчка, вызывающая тошнотворное отвращение свой попсовостью: «Певец и принцесса – они, если честно, не пара, не пара, не пара». Нет, Вили не опустится до сочинения подобных песенок. Любовь – прекрасная тема для рок-музыки, но именно любовь, а не пошленькие розовые слюнки.
Принцесса и рыцарь – они, если честно, прекрасно подходят друг другу…
Тьфу! Да пропади оно пропадом! Такой гнетущей ночью, как сегодняшняя, стоило бы сочинять что-нибудь про клубящийся в бездне мрак, тянущий щупальца к ничего не подозревающим людям. Древнее Зло в такие ночи ворочается в забытых гробницах на краю света и думает, не проснуться ли ему, чтобы предъявить права на мир, затмить звезды и стереть с небосвода луну. И тогда чувствуешь себя безмерно одиноким, потерянным в пучинах пространства и времени, думаешь о себе, как о песчинке пред бесконечностью, мыслящем тростнике, открытом всем ветрам Вселенной.
О чем угодно, только не о любви.
Ну ладно, она к нему как-то относится. А он к ней?
Смешно полагать, будто бы наследная принцесса Лагранда ему безразлична. Иначе он бы не мучался две недели вопросом, что ей подарить на день рождения. Шестнадцать лет – не просто дата. Это – порог, который переступаешь только раз в жизни. Конечно, он, простой вокалист рок-группы, пусть даже звезда с мировым именем, мало чем может удивить девушку, отец которой – один из величайших на планете владык. Но Вилли уверен, что ему есть, что предложить Ее Высочеству. И, гром всех раздери, Тиггерналу очень хочется, чтобы подарок пришелся принцессе по нраву. Потому что Вилли однозначно понял: когда хорошо Рэнди, ему тоже становится легче. Иначе он не затеял бы безумный ночной рок-фестиваль на центральной площади Тантарана, спасая памятник, который, по сути, был ему не очень-то интересен. Спасал он его именно для Ее Высочества.
И все равно. Стоит закрыть глаза и заснуть. Потому что, как ни крути, певец и принцесса действительно не пара. Как бы глупо не звучали эти слова, в них – истина.
Однако стоило Вилли на самом деле сомкнуть глаза, как он тотчас же их открыл и соскочил с кровати с криком «Нашел!» На самом деле, это же так просто. И стоило столько времени ломать голову над тем, что подарить принцессе на день рождения, если ответ был очевиден. Два года назад одна крупная компания выпустила подарочный набор для истинных ценителей творчества «Настоящих громобоев»: стильно оформленная черная деревянная коробка, инкрустированная серебром, содержала в себе все диски группы, три цветных постера с автографами музыкантов, одноразовый пригласительный билет на любой концерт, где бы и когда бы он ни проходил, и… сюрприз. Что за сюрприз? Иногда сам Вилли не знал, что можно обнаружить в такой коробке, потому что каждый из сюрпризов был уникален. Это мог оказаться медиатор, которым играл Смог Вернер. Барабанная палочка Хъяльти. Однажды Вилли узнал о том, что в одном из наборов была афиша первого концерта, данного «Громобоями» - он был уверен, что таких афиш в природе давно уже не существует. Причем все было честно, без обмана. В отличие от некоторых групп, которые в качестве «Того Самого медиатора, которым играл наш гитарист, когда мы дали концерт в честь тридцатилетия нашего творческого пути», подсовывали доверчивым покупателям кусочек пластмассы, купленный в ближайшем магазине и ни разу не побывавший в руках музыканта, Вилли и компания дарили своим поклонникам только настоящие редкости.
Так вот, Тиггернал вспомнил, что однажды Рэнди при их очередной встрече в чате пожаловалась ему: мол, не могу купить этот набор. Компания выпустила подарок для фанатов коллекционным тиражом в тысячу экземпляров, и когда он продавался, принцесса еще не пристрастилась к музыке «Громобоев». Разговор в тот раз плавно свернул на что-то другое, а вот теперь вокалист сообразил, что, наверное, принцесса не откажется получить на день рождения эту замечательную редкость.
Вопрос только в том, где его взять? Компания уже давно распродала тираж. Не договариваться же с ними о выпуске дополнительных экземпляров, тем более что, как ни крути, это уже будет не то, совсем не то…
Ладно, подумал Вилли. Теперь уж я точно не забуду о пришедшей мне в голову замечательной идее. А сейчас пора спать. Поиском самого подарка для принцессы мы займемся завтра. Надеюсь, я найду то, что хочу, а Рэнди, в свою очередь, оценит мой маленький сюрприз.
- Ребята, мне позарез нужна ваша помощь, - Вилли обвел своих товарищей по группе взглядом, в котором ясно читалось: «если не вы, то кто же?».
- Угу, - кивнул немногословный Смог, неторопливо пережевывавший кусок многоэтажного бутерброда, который непонятно как смог откусить: со щедрого ломтя хлеба свисал немалых размеров шмат ветчины, поверх того возлежал кусок сыра, на сыре вольготно раскинулся еще один ветчинный пласт, а все кулинарно-архитектурное сооружение венчал пучок зелени.
- Внимательно слушаю тебя, - Аглариэль отставила в сторону изящную чайную чашку.
- Давай выкладывай, да поживее, - засуетился Макс, которому, в отличие от Смога, совершенно не мешало говорить то, что он, одно за другим, отправлял в рот маленькие крекеры в виде хвостатых рыбок, до коих был большим охотником.
Гном-барабанщик Хъяльти довольно рыгнул и вытер о бороду жирную ладонь, после чего вытащил из кармана носовой платок и принялся стирать жир с бороды.
Эльфийка бросила в сторону гнома взгляд, полный укоризны, что, впрочем, Хъяльти ничуть не смутило.
В общем, музыканты рок-группы «Настоящие громобои», кумиры многих тысяч любителей тяжелой музыки, среди которых были самые разные люди, эльфы, гномы, гоблины и даже одна наследная принцесса, заканчивали завтракать. Вилли первым проглотил традиционный утренний тост с сыром, зажаренный до коричнево-золотистой корочки и жизнерадостного хруста, и решил побыстрее задать волновавший его вопрос, пока музыканты не разбежались.
- Тут у Рэнди день рождения…
- О боги! Только не это… - Макс страдальчески закатил глаза, всем своим видом изображая несчастного мученика. – Вилли-Вилли, это твоя девушка, а не наша, и, между прочим, нам не обязательно дарить ей подарки.
- Ты хоть послушай сначала. Подарок я подарю ей сам, но проблема в том, что я не знаю, где его взять.
- А ты уже решил, - осведомилась эльфийка, - что будешь дарить?
- Конечно.
И Вилли вкратце рассказал друзьям, до чего додумался прошлым вечером.
- Не уверен, - пробурчал Хъяльти, - что могу подсказать, где взять этот наборчик.
- Да уж… - протянула Аглариэль.
Смог только пожал плечами и вернулся к битве с бутербродом, которую башня из хлеба, ветчины и сыра с зеленью неторопливо, но верно проигрывала.
- А в компанию ты звонить не пробовал? – поинтересовался Макс.
- Это первое, что пришло мне в голову, – признался вокалист. – Однако, во-первых, еще рано – между нами и их офисом три часовых пояса, а то и все четыре. Там все еще спят без задних ног. А во-вторых, я очень-очень сомневаюсь, что у них хоть что-нибудь осталось.
- Ну, ты все равно позвони, - продолжил неисправимый оптимист Макс. – Не может такого быть, чтобы не осталось вообще ничего. Ты позвони и все выясни – может, рано еще панику поднимать?
- Думаешь?
- Стопроцентно уверен, - отрезал Макс.
- Хорошо. С этого и начну.
Вилли вскочил со стула и торопливо зашагал в сторону комнаты. Музыканты переглянулись.
- Чую я, это не к добру, - заявила Аглариэль.
Спорить с эльфийкой никто не стал.
Принцесса Рэнди не могла уснуть. Несколько ночей подряд ей снилось что-то мрачное, тревожное и гнетущее. Она не могла вспомнить, что видела во сне, но каждый раз, когда Рэнди просыпалась, у нее было ощущение, будто она коснулась ладонью жирной и липкой грязи, которая начинала медленно, но неотвратимо затягивать в себя сначала локоть, затем плечо… На этом кошмар обычно отпускал принцессу из своих объятий. Наверно, ей стоило поговорить с врачом, но он начал бы пичкать ее таблетками. Не говоря уже о том, что отец принялся бы волноваться. Конечно, император Лагранда старается не показывать своих чувств, но Рэнди точно знала, что он переживает из-за всего, что с ней происходит. Да, он был готов пожертвовать дочерью, когда она была захвачена террористами. Но принцесса понимала, что, даже принимая самые тяжелые, самые страшные решения, он все равно чувствовал боль, просто умело скрывал это. Его учили этому с детства. А теперь он учил свою дочь тому же.
Сегодня вечером она была на очередном заседании Малого имперского совета. Рэнди имела полное право не присутствовать там, но ее вел туда долг. Все-таки, наследной принцессе стоило разбираться в государственных делах. А дела шли, прямо скажем, не самым лучшим образом. Маитянские террористы, бежавшие из тюрьмы, времени зря не теряли. Они уже успели ограбить банк и взорвать автомобиль шефа полиции одного из уездных городков. К счастью, полицейский остался жив: в последний момент ему пришлось вернуться в кабинет, чтобы забрать документы, с которыми он намеревался поработать дома. А вот при ограблении банка был застрелен охранник. Еще трое человек были ранены.
Да и прочие новости были неутешительными. Неурожай привел к росту цен на хлеб. На границе с Южным Пандустаном участились перестрелки с наркоторговцами, которые обнаглели до того, что сбивались в довольно крупные отряды и пытались с боем прорваться на территорию Лагранда. В Западном округе произошло несколько столкновений на национальной почве. И даже в самой столице после того, как известный колесничий Грай Четырехпалый обошел, наконец, трехкратного чемпиона Лагранда Рико Латта, фанатская группировка «сине-красных» на радостях устроила драку с «бело-зелеными», а затем, все так же на радостях, разнесла вдребезги три винных подвальчика на Скаковой улице. Полиция до середины ночи утихомиривала распоясавшихся болельщиков.
Единственное, что утешало – это приближающийся день рождения. Вот только все остальные события были настолько мрачными, что на их фоне торжественный прием во дворец выглядел как-то неуместно, не говоря уже о бале и фейерверках. После того, как заседание Совета завершилось, Рэнди так и сказала отцу. Может быть, предположила она, стоит вообще отменить праздник? Ей было трудно говорить об этом, потому что на самом деле она ждала своего дня рождения точно так же, как любой другой ребенок в Лагранде. И все же, если бы так было лучше для страны, принцесса готова была отказаться.
Но император с ней не согласился. Он сказал:
- Запомните, Ваше Высочество: что бы ни случилось, враги должны видеть только то, что мы сильны и едины, как никогда. Какой бы удар они нам не нанесли, мы должны вести себя так, словно это лишь делает нас сильнее. Поэтому мы станем веселиться и праздновать, и пусть они бесятся от бессильной злости из-за того, что не могут укусить нас больнее.
И нельзя сказать, что Рэнди не признала его правоту.
Вернувшись в свои покои, она легла в постель и попыталась уснуть. Но сон не шел. Она вертелась, перекладывала подушку то так, то эдак, путалась в одеяло, поправляла сбитые простыни. Порой принцесса щелкала пальцами, вызывая волшебные часы, бледно светившиеся в воздухе неподалеку от кровати. Время было далеко за полночь, и с каждым разом полночь еще более отдалялась, а утро становилось ближе, вот только сна не было ни в одном глазу.
Принцесса встала и включила компьютер в надежде выловить в чате Вилли Тиггернала – судя по расписанию тура «Настоящих громобоев», они сейчас должны были отдыхать после концерта в Греммене. Если прикинуть разницу во времени, то Вилли, скорее всего, спать еще не ложился.
Ей действительно повезло, вокалист оказался в чате. Сначала принцесса обрадовалась, но быстро поняла, что Вилли очень устал, и на долгий разговор его не раскрутишь. Они обменялись несколькими ничего не значащими фразами – о погоде, о настроении. Вилли признался, что тоже плохо спит ночами и видит дурные сны. Уже когда Рэнди попрощалась и хотела отойти от компьютера, Тиггернал сообщил, что точно определился с подарком на ее день рождения, и пообещал прислать его почтой. «Ты ведь уже писал мне про это», хотела напомнить ему принцесса, но осознала вдруг, что наконец-то засыпает. Зевнув и выключив непослушными пальцами компьютер, Рэнди кое-как доковыляла до постели и рухнула в объятья дружелюбных одеял и подушек.
В эту ночь снов она не видела.
- Так дело не пойдет, - заявил Макс.
- Точно, - веско уронил единственное слово молчаливый басист.
«Громобои» сидели в уютном гостиничном баре. Группа была почти в полном составе, то есть все, кроме Вилли.
- Он совсем с катушек слетел с этим подарком, - добавила Аглариэль. – У нас, между прочим, завтра концерт. Сегодня – репетиция. А он что? А он – ничего.
- Ну почему же «ничего»? – Макс взял со стола вилку и принялся крутить ее в пальцах. – Он развил бурную деятельность. Кипучую, я бы сказал, деятельность.
Все. Пора. Принцесса отключила компьютер. Но… Гром раздери, как приятно, что Вили помнит о ней.
Стоп. На совет опаздывать не стоит.
Как нетрудно догадаться. Вилли Тиггерналу, вокалисту «Настоящих громобоев», любимой рок-группы принцессы Рэнди, тоже не спалось. Однако, в отличие от прочих, он не видел страшных снов. Он попросту не мог заснуть, потому что даже не старался этого сделать. Вилли, лежа на гостиничной кровати, грыз мундштук трубки, задумчиво изучал потолок и размышлял о том, что именно связывает его с принцессой.
Они познакомились при более чем необычных обстоятельствах. Несмотря на то, что с тех пор они ни разу не встречались, они постоянно общались через Межсеть. Тиггернал был уверен, что юная принцесса была в него влюблена. Иначе и быть не может. Большинство девчонок, сходящих с ума от первого аккорда любой песни «Громобоев», влюблены в него. В кого еще им влюбляться? В гнома Хъяльти Арнарссона, которого едва разглядишь за пирамидами барабанов? В угрюмого Смога, который может иногда за день не сказать и одного слова? Ну, разве что в Макса Вернера. Тот – да, настоящий мужчина, и за словом в карман не лезет. Такому охмурить девицу ничего не стоит. Остается еще рыжая эльфийка Аглариэль, вот только приличным девочкам полагается влюбляться только в мальчиков.
Но лицо группы – он, Вилли, и никто другой. Большинство взглядом на концерте приковано именно к нему.
Хорошо. С этим ясно. И что дальше? Почему-то вокалисту казалось, что то, как к нему относится наследная принцесса Лагранда, как-то отличается от чувства, испытываемого всеми другими поклонницами «Громобоев».
Он ведь сам, лежа в госпитале после нелепой истории, когда их пытались захватить в заложники эти, гром их раздери, недоумки, именующие себя спасителями маитянской независимости, просил принцессу упрятать как можно глубже любые мысли о том, что между ними что-то может быть. В конце концов, девчонке всего пятнадцать лет! Так о чем же тогда он думает сейчас, лежа без сна в душном номере провинциальной гостиницы? На ум лезла строчка, вызывающая тошнотворное отвращение свой попсовостью: «Певец и принцесса – они, если честно, не пара, не пара, не пара». Нет, Вили не опустится до сочинения подобных песенок. Любовь – прекрасная тема для рок-музыки, но именно любовь, а не пошленькие розовые слюнки.
Принцесса и рыцарь – они, если честно, прекрасно подходят друг другу…
Тьфу! Да пропади оно пропадом! Такой гнетущей ночью, как сегодняшняя, стоило бы сочинять что-нибудь про клубящийся в бездне мрак, тянущий щупальца к ничего не подозревающим людям. Древнее Зло в такие ночи ворочается в забытых гробницах на краю света и думает, не проснуться ли ему, чтобы предъявить права на мир, затмить звезды и стереть с небосвода луну. И тогда чувствуешь себя безмерно одиноким, потерянным в пучинах пространства и времени, думаешь о себе, как о песчинке пред бесконечностью, мыслящем тростнике, открытом всем ветрам Вселенной.
О чем угодно, только не о любви.
Ну ладно, она к нему как-то относится. А он к ней?
Смешно полагать, будто бы наследная принцесса Лагранда ему безразлична. Иначе он бы не мучался две недели вопросом, что ей подарить на день рождения. Шестнадцать лет – не просто дата. Это – порог, который переступаешь только раз в жизни. Конечно, он, простой вокалист рок-группы, пусть даже звезда с мировым именем, мало чем может удивить девушку, отец которой – один из величайших на планете владык. Но Вилли уверен, что ему есть, что предложить Ее Высочеству. И, гром всех раздери, Тиггерналу очень хочется, чтобы подарок пришелся принцессе по нраву. Потому что Вилли однозначно понял: когда хорошо Рэнди, ему тоже становится легче. Иначе он не затеял бы безумный ночной рок-фестиваль на центральной площади Тантарана, спасая памятник, который, по сути, был ему не очень-то интересен. Спасал он его именно для Ее Высочества.
И все равно. Стоит закрыть глаза и заснуть. Потому что, как ни крути, певец и принцесса действительно не пара. Как бы глупо не звучали эти слова, в них – истина.
Однако стоило Вилли на самом деле сомкнуть глаза, как он тотчас же их открыл и соскочил с кровати с криком «Нашел!» На самом деле, это же так просто. И стоило столько времени ломать голову над тем, что подарить принцессе на день рождения, если ответ был очевиден. Два года назад одна крупная компания выпустила подарочный набор для истинных ценителей творчества «Настоящих громобоев»: стильно оформленная черная деревянная коробка, инкрустированная серебром, содержала в себе все диски группы, три цветных постера с автографами музыкантов, одноразовый пригласительный билет на любой концерт, где бы и когда бы он ни проходил, и… сюрприз. Что за сюрприз? Иногда сам Вилли не знал, что можно обнаружить в такой коробке, потому что каждый из сюрпризов был уникален. Это мог оказаться медиатор, которым играл Смог Вернер. Барабанная палочка Хъяльти. Однажды Вилли узнал о том, что в одном из наборов была афиша первого концерта, данного «Громобоями» - он был уверен, что таких афиш в природе давно уже не существует. Причем все было честно, без обмана. В отличие от некоторых групп, которые в качестве «Того Самого медиатора, которым играл наш гитарист, когда мы дали концерт в честь тридцатилетия нашего творческого пути», подсовывали доверчивым покупателям кусочек пластмассы, купленный в ближайшем магазине и ни разу не побывавший в руках музыканта, Вилли и компания дарили своим поклонникам только настоящие редкости.
Так вот, Тиггернал вспомнил, что однажды Рэнди при их очередной встрече в чате пожаловалась ему: мол, не могу купить этот набор. Компания выпустила подарок для фанатов коллекционным тиражом в тысячу экземпляров, и когда он продавался, принцесса еще не пристрастилась к музыке «Громобоев». Разговор в тот раз плавно свернул на что-то другое, а вот теперь вокалист сообразил, что, наверное, принцесса не откажется получить на день рождения эту замечательную редкость.
Вопрос только в том, где его взять? Компания уже давно распродала тираж. Не договариваться же с ними о выпуске дополнительных экземпляров, тем более что, как ни крути, это уже будет не то, совсем не то…
Ладно, подумал Вилли. Теперь уж я точно не забуду о пришедшей мне в голову замечательной идее. А сейчас пора спать. Поиском самого подарка для принцессы мы займемся завтра. Надеюсь, я найду то, что хочу, а Рэнди, в свою очередь, оценит мой маленький сюрприз.
- Ребята, мне позарез нужна ваша помощь, - Вилли обвел своих товарищей по группе взглядом, в котором ясно читалось: «если не вы, то кто же?».
- Угу, - кивнул немногословный Смог, неторопливо пережевывавший кусок многоэтажного бутерброда, который непонятно как смог откусить: со щедрого ломтя хлеба свисал немалых размеров шмат ветчины, поверх того возлежал кусок сыра, на сыре вольготно раскинулся еще один ветчинный пласт, а все кулинарно-архитектурное сооружение венчал пучок зелени.
- Внимательно слушаю тебя, - Аглариэль отставила в сторону изящную чайную чашку.
- Давай выкладывай, да поживее, - засуетился Макс, которому, в отличие от Смога, совершенно не мешало говорить то, что он, одно за другим, отправлял в рот маленькие крекеры в виде хвостатых рыбок, до коих был большим охотником.
Гном-барабанщик Хъяльти довольно рыгнул и вытер о бороду жирную ладонь, после чего вытащил из кармана носовой платок и принялся стирать жир с бороды.
Эльфийка бросила в сторону гнома взгляд, полный укоризны, что, впрочем, Хъяльти ничуть не смутило.
В общем, музыканты рок-группы «Настоящие громобои», кумиры многих тысяч любителей тяжелой музыки, среди которых были самые разные люди, эльфы, гномы, гоблины и даже одна наследная принцесса, заканчивали завтракать. Вилли первым проглотил традиционный утренний тост с сыром, зажаренный до коричнево-золотистой корочки и жизнерадостного хруста, и решил побыстрее задать волновавший его вопрос, пока музыканты не разбежались.
- Тут у Рэнди день рождения…
- О боги! Только не это… - Макс страдальчески закатил глаза, всем своим видом изображая несчастного мученика. – Вилли-Вилли, это твоя девушка, а не наша, и, между прочим, нам не обязательно дарить ей подарки.
- Ты хоть послушай сначала. Подарок я подарю ей сам, но проблема в том, что я не знаю, где его взять.
- А ты уже решил, - осведомилась эльфийка, - что будешь дарить?
- Конечно.
И Вилли вкратце рассказал друзьям, до чего додумался прошлым вечером.
- Не уверен, - пробурчал Хъяльти, - что могу подсказать, где взять этот наборчик.
- Да уж… - протянула Аглариэль.
Смог только пожал плечами и вернулся к битве с бутербродом, которую башня из хлеба, ветчины и сыра с зеленью неторопливо, но верно проигрывала.
- А в компанию ты звонить не пробовал? – поинтересовался Макс.
- Это первое, что пришло мне в голову, – признался вокалист. – Однако, во-первых, еще рано – между нами и их офисом три часовых пояса, а то и все четыре. Там все еще спят без задних ног. А во-вторых, я очень-очень сомневаюсь, что у них хоть что-нибудь осталось.
- Ну, ты все равно позвони, - продолжил неисправимый оптимист Макс. – Не может такого быть, чтобы не осталось вообще ничего. Ты позвони и все выясни – может, рано еще панику поднимать?
- Думаешь?
- Стопроцентно уверен, - отрезал Макс.
- Хорошо. С этого и начну.
Вилли вскочил со стула и торопливо зашагал в сторону комнаты. Музыканты переглянулись.
- Чую я, это не к добру, - заявила Аглариэль.
Спорить с эльфийкой никто не стал.
Принцесса Рэнди не могла уснуть. Несколько ночей подряд ей снилось что-то мрачное, тревожное и гнетущее. Она не могла вспомнить, что видела во сне, но каждый раз, когда Рэнди просыпалась, у нее было ощущение, будто она коснулась ладонью жирной и липкой грязи, которая начинала медленно, но неотвратимо затягивать в себя сначала локоть, затем плечо… На этом кошмар обычно отпускал принцессу из своих объятий. Наверно, ей стоило поговорить с врачом, но он начал бы пичкать ее таблетками. Не говоря уже о том, что отец принялся бы волноваться. Конечно, император Лагранда старается не показывать своих чувств, но Рэнди точно знала, что он переживает из-за всего, что с ней происходит. Да, он был готов пожертвовать дочерью, когда она была захвачена террористами. Но принцесса понимала, что, даже принимая самые тяжелые, самые страшные решения, он все равно чувствовал боль, просто умело скрывал это. Его учили этому с детства. А теперь он учил свою дочь тому же.
Сегодня вечером она была на очередном заседании Малого имперского совета. Рэнди имела полное право не присутствовать там, но ее вел туда долг. Все-таки, наследной принцессе стоило разбираться в государственных делах. А дела шли, прямо скажем, не самым лучшим образом. Маитянские террористы, бежавшие из тюрьмы, времени зря не теряли. Они уже успели ограбить банк и взорвать автомобиль шефа полиции одного из уездных городков. К счастью, полицейский остался жив: в последний момент ему пришлось вернуться в кабинет, чтобы забрать документы, с которыми он намеревался поработать дома. А вот при ограблении банка был застрелен охранник. Еще трое человек были ранены.
Да и прочие новости были неутешительными. Неурожай привел к росту цен на хлеб. На границе с Южным Пандустаном участились перестрелки с наркоторговцами, которые обнаглели до того, что сбивались в довольно крупные отряды и пытались с боем прорваться на территорию Лагранда. В Западном округе произошло несколько столкновений на национальной почве. И даже в самой столице после того, как известный колесничий Грай Четырехпалый обошел, наконец, трехкратного чемпиона Лагранда Рико Латта, фанатская группировка «сине-красных» на радостях устроила драку с «бело-зелеными», а затем, все так же на радостях, разнесла вдребезги три винных подвальчика на Скаковой улице. Полиция до середины ночи утихомиривала распоясавшихся болельщиков.
Единственное, что утешало – это приближающийся день рождения. Вот только все остальные события были настолько мрачными, что на их фоне торжественный прием во дворец выглядел как-то неуместно, не говоря уже о бале и фейерверках. После того, как заседание Совета завершилось, Рэнди так и сказала отцу. Может быть, предположила она, стоит вообще отменить праздник? Ей было трудно говорить об этом, потому что на самом деле она ждала своего дня рождения точно так же, как любой другой ребенок в Лагранде. И все же, если бы так было лучше для страны, принцесса готова была отказаться.
Но император с ней не согласился. Он сказал:
- Запомните, Ваше Высочество: что бы ни случилось, враги должны видеть только то, что мы сильны и едины, как никогда. Какой бы удар они нам не нанесли, мы должны вести себя так, словно это лишь делает нас сильнее. Поэтому мы станем веселиться и праздновать, и пусть они бесятся от бессильной злости из-за того, что не могут укусить нас больнее.
И нельзя сказать, что Рэнди не признала его правоту.
Вернувшись в свои покои, она легла в постель и попыталась уснуть. Но сон не шел. Она вертелась, перекладывала подушку то так, то эдак, путалась в одеяло, поправляла сбитые простыни. Порой принцесса щелкала пальцами, вызывая волшебные часы, бледно светившиеся в воздухе неподалеку от кровати. Время было далеко за полночь, и с каждым разом полночь еще более отдалялась, а утро становилось ближе, вот только сна не было ни в одном глазу.
Принцесса встала и включила компьютер в надежде выловить в чате Вилли Тиггернала – судя по расписанию тура «Настоящих громобоев», они сейчас должны были отдыхать после концерта в Греммене. Если прикинуть разницу во времени, то Вилли, скорее всего, спать еще не ложился.
Ей действительно повезло, вокалист оказался в чате. Сначала принцесса обрадовалась, но быстро поняла, что Вилли очень устал, и на долгий разговор его не раскрутишь. Они обменялись несколькими ничего не значащими фразами – о погоде, о настроении. Вилли признался, что тоже плохо спит ночами и видит дурные сны. Уже когда Рэнди попрощалась и хотела отойти от компьютера, Тиггернал сообщил, что точно определился с подарком на ее день рождения, и пообещал прислать его почтой. «Ты ведь уже писал мне про это», хотела напомнить ему принцесса, но осознала вдруг, что наконец-то засыпает. Зевнув и выключив непослушными пальцами компьютер, Рэнди кое-как доковыляла до постели и рухнула в объятья дружелюбных одеял и подушек.
В эту ночь снов она не видела.
- Так дело не пойдет, - заявил Макс.
- Точно, - веско уронил единственное слово молчаливый басист.
«Громобои» сидели в уютном гостиничном баре. Группа была почти в полном составе, то есть все, кроме Вилли.
- Он совсем с катушек слетел с этим подарком, - добавила Аглариэль. – У нас, между прочим, завтра концерт. Сегодня – репетиция. А он что? А он – ничего.
- Ну почему же «ничего»? – Макс взял со стола вилку и принялся крутить ее в пальцах. – Он развил бурную деятельность. Кипучую, я бы сказал, деятельность.
