А за ней, кажется, начал выходить кортеж моей первой в этом мире гостьи. Ещё бы, первая дама на ... в городе, конечно. Главная жрица, видимо, не стала ждать нас в Храме и правильно сделала. Но, не знаю какими словами и выражениями она оперировала, но заставила здешних охранников всё же открыть ворота.
Но я её приходу действительно всерьез обрадовалась. Конечно, не только Мамонт, но и Осьминог, и даже Лиса, смогли бы эту черную амазонку просто растоптать и без всякого оружия. А её мечи-копья – ну, для них, это как медведь поцарапал. Ну не умирать же ей от этого?! Да и жрица тут, всё видит. Кстати, Лиса всё-таки напросилась сопроводить нас в город, и клятвенно обещала, что скоро вернётся домой и всё-всё сделает там, что надо. А если что, то будет бегать в горы, как только надо будет. Вот и разрешила. Сердце не камень. Но зато эта амазонка! Даже не знаю, как мне на неё отреагировать. Хорошо, что Иокаста, наконец, подошла ко мне с приветливой улыбкой на лице, причем, совершенно искренней. Мы обменялись приветствиями и направились в город. Главная жрица предложила мне сесть с ней в паланкин, но я отговорилась необходимостью следить за моими ассасинами, вдруг их кто-то обидит. И что тогда будет?! Жрица подумала и приняла эти доводы.
Посмотреть на наш проход в столицу острова собрались, по моему мнению, все свободные от неотложной работы жители города. Правда, благоразумно забравшись на крыши домов этой улицы, на которую мы вышли. И правильно сделали. Нет, мои ассасины точно знали, что можно, что нельзя, но как могли это знать здешние жители? Короче, в этот град мы вошли. Черная амазонка молча последовала за нами. Пройдя в почти распахнутые ворота, мы вышли на городской простор. Под ноги ложилась трёх-пролетная, мощеная камнем лестница-дорога, ведущая от подножия холма до его вершины. Между прочим, возвышающейся над равниной на 200-300 метров, не меньше. Священный город занимал весь южный склон этого холма, живописно спускаясь тремя уступами к речному берегу, и простирался вдоль него, уже там, в низине. И если меня не обманывает моё восстановленное зрение, то русло Марони, явно было намного выше и шире, чем в моем мире. Впрочем, от этого мне ни жарко, ни холодно. Нас ждут другие, серьезные дела.
Чтобы не скучать по дороге, Иокаста, как заправский чичероне, стала рассказывать про этот город. А это действительно был город, что меня здорово удивило. Дороги из камня, отполированы и отглажены, куда там асфальту. Дома тоже из камня, но какие-то непонятные.
— А что, у вас нет здесь никаких храмов, святилищ или тому подобное? Ну, кроме Храма Великой матери, разумеется.
— Да, конечно. Ни одного. Только финикийцы у себя в квартале что-то строят, но всё никак не достроят.
— Но почему? Великая Богиня не позволяет?
— Нет, конечно. Ей это всё равно. Зато местным жителям этого не хочется. А вдруг Богиня рассердится? Вот и что-то загорится, или дерево упадет, что-то посыплется, что-то смешается.
— А вы что думаете об этой проблеме?
— Дело здесь не в Великой. Храм её посещают все. Тут другое. Наш остров очень удачно расположен, можно сказать, на перекрестке морских дорог. И с каждым годом к нам приезжает все больше и больше купцов. Из разных стран. Вот они делают всё возможное, чтобы именно к ним, точнее, к купцам какого-то города, племени, царства, будут лояльны наши люди. Кто возьмет Кипр под себя, тот получит хорошее место для торговли, строительства и ремонта кораблей. А это дорогого стоит.
— Но островов здесь много, есть где остановится и провести ремонт.
— Да, конечно. Но ещё древние знали об очень важном. Здесь, у нас, много железа, недаром древнее название острова было "Сидерокития" – "Железный край ".
— Что, серьезно?! Но я не видела ни одной кузни, которая бы перерабатывала железную руду. Только куют вещи из привезенной.
— Дело в том, что об этой тайне знали только люди того странного племени, которые построили этот город и потом ушли неизвестно куда и неизвестно почему. Знаешь, девочка, построив этот город на холме, они прожили там, в течение одной тысячи лет, оставив только следы своего пребывания. И никто не знает, почему они исчезли отсюда навсегда, в неизвестном направлении и по каким причинам.
— Сидерокития, что означает "Железная местность". И что, это правда? Оно здесь есть?
Это я снова про железо.
— Да я понимаю. Да, оно было, но вроде как всё забрали, потому и ушли.
— Ну пошли, посмотрим, что ещё надо увидеть в этом городе.
Вокруг дороги рассыпались бог знает сколько домов и хозяйственных построек. Невероятно. Но обитаемых подворьях насчитала пока не более 3 десятков. Многие уже начали разрушаться. Но многие стояли как в первый день творения. Своего, разумеется. Меня сильно заинтересовала архитектура этих разных строений. Чем-то они напоминали термитники – круглые, с куполообразной, шатровой крышей, стоят очень близко друг к другу, можно сказать, впритык. И расположены друг к другу как в улье. Дома, сложенные из местного известняка, вроде как диаметром от 2 до 9 метров. Заглянула в парочку, ну интересно же. Внутри больших зданий стены были обмазаны глиной, два сложенных из камней столба, поддерживали второй, видимо, спальный этаж. На полу, между этими опорами, находился очаг. Дверные проемы были подняты довольно высоко над землей, и, чтобы попасть в дом, надо было перешагнуть порог, а затем спуститься по нескольким ступеням, ведущим в комнату. Возле каждого большого дома располагались маленькие круглые пристройки, наверное, для хозяйственных нужд. Это была главная улица и она шла как раз к Храму. Тут, на мою удачу, увидела несколько пустых домов подряд. И очень большие, между прочим. Тут уже более 9 метров ширина, точно говорю. Думаю, что из этих больших термитников и надо создавать мой дом. Но ничего никому не сказала. Посмотрели и пошли дальше, не надо перед жрицей выказывать свой интерес. Но тут нам помешали. На перекрестке собралась толпа, не маленькая. Я было приняла это собрание на свой счет и уже хотела позвать моих молодцов, но вдруг жрица смачно выругалась, а идущая за ней нога в ногу негритянка, начала быстро вытаскивать блюдце из своей губы. Я даже засмотрелась, как она ловко это делала.
Я дала знак Осьминогу, и он быстро подхватил меня, и посадил на плечо, отправив поклажу в другую руку. Мамонт просто подошёл поближе, он очень любопытен, и сначала внимательно всмотрелся в ситуацию. В центре пустого круга, на перекрестке, стояли две женщины. Точнее, юная девушка и матрона лет сорока. Девушка была одета скромно. Если точнее, на ней были только бусы из каких-то непонятных камешков. Вторая сторона конфликта была одета гораздо богаче. Что-то похожее на тунику, правда сильно замызганную, и несколько ниток бус, от сухих ягод до необработанного камня. Матрона что-то кричала, и толпа её поддерживала. То, что в конфликте участвует ещё один участник, увидела не сразу, только когда он сам выступил вперёд. Это был довольно крепкий и прилично одетый по местным меркам мужчина. Очень похожий на моряка, причем не из последних. А вот то, что эта сцена чем-то сильно затрагивает Иокасту, я поняла сразу. Так же, как и негритянка.
Пока я тут размышляла, последняя уже вытащила из губы своё сокровище, спрятала его куда-то в недрах своей одежды, и выхватив бич бросилась в эту схватку. Если честно, то я совершенно искренно считала, что эта амазонка разрулит эту ситуацию в несколько минут. Судя по выражению лица жрицы, она думала также. Но тут случилось непредвиденное. Матрона, видимо вошла в такой раж, что уже совсем ничего не понимала, кто и что тут пришел и, видимо, не сознавая ситуации, схватила негритянку за её отвисшую губу. Уж больно она (губа, если кто не понял) была слишком лакомым куском для хорошей женской драки. Наружный край губы под дыркой свисал в виде своеобразного круглого жгута, сантиметров на 15, а может и больше. Ещё бы, диаметр вынутой тарелки был явно сантиметров 25-30. Так что матрона удобно и намертво уцепилась за этот жгут и потянула к себе... Вопль негритянки был слышен, наверное, на речном причале. В эту же секунду, Мамонт, на инстинктах поняв, что здесь "Наших бьют!", тут же скинул поклажу на землю, прорычав Осьминогу команду "Охранять", и бросился в центр конфликта. Забыв при этом, что я сижу у него на плече. Люди прыснули в стороны. Я вцепилась в его гриву. Иокаста стала кричать, точнее орать, точнее выть на одной ноте. В такой же тональности её поддерживала амазонка. Через два шага, Мамонт оказался на месте ристалища и схватил за талии обеих нарушительниц спокойствия, подняв их на уровне плеч. Своих, разумеется.
На площади наступила тишина. Мертвая тишина. Замерли все. Мамонт внимательно осмотрел окружающих и повернул морду ко мне. Я прочитала в ней вопрос: "До коле?!"
— Мамонт, миленький, ты всё сделал правильно. Молодец!
Тот сразу же расслабился и улыбнулся. По толпе прошла волна тихого вопля с ужасом, и попытки сбежать. Узость перекрестка, а также большое скопление народа, не дали возможности людям сделать выполнение этого разумного желания. Но тут пришла в себя Главная жрица. Она говорила громко и долго, но в результате мы взяли с собой и девушку, и матрону с видным мужчиной. Очень похоже, что жрица знала всех троих. Народу было сказано, что суд по происшедшему инциденту будет завтра, в полдень, на главной площади. Народ расходился довольным.
Почти у Храма.
Мы вышли, наконец, на Главную площадь города. Храм Великой Матери находился к северо-западу от того перекрестка. Был он, возможно, самый древний в ближайшей ойкумене. Главная жрица со своей добычей отправилась Храм, а мы снова начали осматриваться. Напротив ворот, на другой стороне площади, стоял и пахнул довольно большой базар. Интересное соседство. А вот этот Храм был для меня ... необычным. Во-первых, вокруг него шла довольно крепкая, я бы даже сказала, очень серьезная стена. Естественно, там был и вход, и довольно большие ворота. Но как правило, в это время храмы так сильно не укреплялись. Но что ещё меня здесь удивило, так это весьма неплохая башня над воротами. Я бы даже сказала о ней – эпическая. Тут вышла откуда-то Главная, и я, естественно, поинтересовалась у неё, мол, зачем?
— Эта башня была встроена в эту северную часть Храма. Очень большая по местным меркам. Нигде такой нет! Видишь, она конической формы, здесь такие пока не делают. Построена из необработанного камня. Местного. Его у нас много.
— Ещё бы, горы кругом.
Но Главная не слышала никого, кроме себя. Я не стала ей мешать, хочет похвастаться – да ради бога.
— У основания диаметр 9 м., а до её вершины – 17 м. Стены толщины в полтора метра, не меньше.
(N.B. Да, вы конечно понимаете, что всё, что говорила насчет веса, длины, ширины, глубины и т.п., я здесь пишу так, что те, кто, возможно, будут эти записки читать, понимали масштаб работ на этом острове. Не стоит им ещё и с переводом древне-древне греческих мер и весов заниматься, не правда ли?)
— Как же вы её построили-то?
— Как-как, 30 лет мучились, а сколько рабов погибло – не счесть.
— Зачем Храму такая вещь? Ведь на вас никто не нападает, если я правильно поняла твои предыдущие рассказы.
— Великая Богиня первой Главной жрице велела это сделать. Разумеется, её волю выполнили.
— Разумеется.
— Молчи тут со своими подколками, а то и язык отрезать могут. Так вот. Первая Главная Жрица начала дело, в основном она только нужное для строительства насобирала. Строить начала вторая Главная Жрица, а закончила строительство – четвертая Главная Жрица.
— Конечно-то, 30 лет... Ладно, я поняла. Давай-ка зайдем на базар, мне вон Лиса машет, нам много купить надо для дома, там у нас в горах с разными такими вещами было туго. Представляешь, ни один козёл, кроме мяса и шкуры, больше ничего нам не давал.
Боже мой, она хохотала минут пять, и никак не могла остановиться. Неужели тут с юмором так плохо? Хотя кто его знает, может это у нас там, с понятиями не очень. Наконец жрица остановилась. Я серьезно спросила:
— Ну, так пойдем?
— А денег-то у тебя хоть немного есть? Неужели ты своё то платье будешь продавать? Это не стоит делать на базаре. Давай зайдем в Храм, и я тебе очень хорошо заплачу.
То, как она смотрела на халат, в котором я в моём, так сказать, доме расхаживала, я запомнила. Понимала, что таких цветных тканей, да ещё и с рисунком, здесь просто не было. Но продавать такие вещи... Они и мне пригодятся, не ходить же потом в каких-то дерюгах. Поэтому я отвлекла её следующим номером программы.
— Зачем мне одежду продавать, у меня её мало. Тогда в чем же мне ходить?
— Тогда покажи какие у тебя деньги, не знаю, подойдут ли?
Я вынула из кармана джинсов заранее припрятанные монетки – по штуке 1, 2, 3, 4, 5, 10, 15, 20, 50 копеек (медно-цинкового сплава) и по штуке две монетки по 1 рублю (медно-никелевого сплава) – и протянула жрице. Она машинально кивнула головой и тут же мне стало ясно, что зря я ей так много показала. Целых 12 монеток. Хорошо, что я остальную мелочь не вынимала. Думаю, что если бы здесь не было моих грекопитеков, то всё могло обернуться гораздо серьезнее, чем просто позавидовать подруге, так сказать. Я быстро повернулась и направилась на базар, крикнув Лисе, чтобы всех наших ушедших вперед мужиков сюда позвать, ибо нам надо всё купить сегодня. Но не нам же тяжести таскать?! А то где и как мы ещё будем нормально спать и есть?
— Иокаста, я так понимаю, что таких монет здесь нет, ведь они на моей Родине сделаны. А чем вы здесь расплачиваетесь друг с другом?
— Обычно среди своих – меняем товар на товар, здесь все знают и понимают, что сколько стоит. А если продают что-то серьезное и много, то платят медными слитками, или ракушками. Мы их называем каури. Мало того, что их надо найти, так и что обработать надо осторожно. Так что у нас больше медные кусочки в ходу. Самые мелкие – это "ноготь", средний вес – это "мизинец", а самый большой – "ладонь".
— Такой большой кусок?!
— Да ты что! Такой же тонкий, только длина его в два мизинца, а это как раз и длина ладони.
Потом Иокаста долго, но толково рассказала, что сколько стоит, как надо торговаться, какие тут местные торговцы и какие тут приезжие. Мы пришли к базару, но зашли в таверну (если можно так сказать). Под навесом стояла печь, в которой пекли лепешки с сыром. Я посмотрела на своих сопровождающих и попросила Иокасту принять в дар одну мою копеечку, но зато дать немного меди или ракушек. Мне надо своих людей покормить. Та со счастливым выражение лица высыпала мне в подол ракушек и пару ладоней, четыре мизинца и кучу ногтей. Всё, что было в её сумочке-мешочке. Потом подумала и отобрала все деньги у своей свиты. Видимо, совесть заела. Но зато у меня были деньги на многое, а как она со своими подчиненными будет делать – я прослежу. А то люди могут свою злость на меня переправить, с Главной жрицей не поспорить. Кстати, я потом проверила, Иокаста отдарилась со своими спутниками какими-то товарами. Не обманула. Мы вкусно поели, а довольная жрица рассказала, какие тут ходят деньги и сколько они стоят. Просто беда.
Кроме того, под хорошее настроение, она дала добро на любые пустые дома в городе. Так что надо сначала устроится с жильем как следует, а потом по Храмам мотаться.
Но я её приходу действительно всерьез обрадовалась. Конечно, не только Мамонт, но и Осьминог, и даже Лиса, смогли бы эту черную амазонку просто растоптать и без всякого оружия. А её мечи-копья – ну, для них, это как медведь поцарапал. Ну не умирать же ей от этого?! Да и жрица тут, всё видит. Кстати, Лиса всё-таки напросилась сопроводить нас в город, и клятвенно обещала, что скоро вернётся домой и всё-всё сделает там, что надо. А если что, то будет бегать в горы, как только надо будет. Вот и разрешила. Сердце не камень. Но зато эта амазонка! Даже не знаю, как мне на неё отреагировать. Хорошо, что Иокаста, наконец, подошла ко мне с приветливой улыбкой на лице, причем, совершенно искренней. Мы обменялись приветствиями и направились в город. Главная жрица предложила мне сесть с ней в паланкин, но я отговорилась необходимостью следить за моими ассасинами, вдруг их кто-то обидит. И что тогда будет?! Жрица подумала и приняла эти доводы.
Посмотреть на наш проход в столицу острова собрались, по моему мнению, все свободные от неотложной работы жители города. Правда, благоразумно забравшись на крыши домов этой улицы, на которую мы вышли. И правильно сделали. Нет, мои ассасины точно знали, что можно, что нельзя, но как могли это знать здешние жители? Короче, в этот град мы вошли. Черная амазонка молча последовала за нами. Пройдя в почти распахнутые ворота, мы вышли на городской простор. Под ноги ложилась трёх-пролетная, мощеная камнем лестница-дорога, ведущая от подножия холма до его вершины. Между прочим, возвышающейся над равниной на 200-300 метров, не меньше. Священный город занимал весь южный склон этого холма, живописно спускаясь тремя уступами к речному берегу, и простирался вдоль него, уже там, в низине. И если меня не обманывает моё восстановленное зрение, то русло Марони, явно было намного выше и шире, чем в моем мире. Впрочем, от этого мне ни жарко, ни холодно. Нас ждут другие, серьезные дела.
Чтобы не скучать по дороге, Иокаста, как заправский чичероне, стала рассказывать про этот город. А это действительно был город, что меня здорово удивило. Дороги из камня, отполированы и отглажены, куда там асфальту. Дома тоже из камня, но какие-то непонятные.
— А что, у вас нет здесь никаких храмов, святилищ или тому подобное? Ну, кроме Храма Великой матери, разумеется.
— Да, конечно. Ни одного. Только финикийцы у себя в квартале что-то строят, но всё никак не достроят.
— Но почему? Великая Богиня не позволяет?
— Нет, конечно. Ей это всё равно. Зато местным жителям этого не хочется. А вдруг Богиня рассердится? Вот и что-то загорится, или дерево упадет, что-то посыплется, что-то смешается.
— А вы что думаете об этой проблеме?
— Дело здесь не в Великой. Храм её посещают все. Тут другое. Наш остров очень удачно расположен, можно сказать, на перекрестке морских дорог. И с каждым годом к нам приезжает все больше и больше купцов. Из разных стран. Вот они делают всё возможное, чтобы именно к ним, точнее, к купцам какого-то города, племени, царства, будут лояльны наши люди. Кто возьмет Кипр под себя, тот получит хорошее место для торговли, строительства и ремонта кораблей. А это дорогого стоит.
— Но островов здесь много, есть где остановится и провести ремонт.
— Да, конечно. Но ещё древние знали об очень важном. Здесь, у нас, много железа, недаром древнее название острова было "Сидерокития" – "Железный край ".
— Что, серьезно?! Но я не видела ни одной кузни, которая бы перерабатывала железную руду. Только куют вещи из привезенной.
— Дело в том, что об этой тайне знали только люди того странного племени, которые построили этот город и потом ушли неизвестно куда и неизвестно почему. Знаешь, девочка, построив этот город на холме, они прожили там, в течение одной тысячи лет, оставив только следы своего пребывания. И никто не знает, почему они исчезли отсюда навсегда, в неизвестном направлении и по каким причинам.
— Сидерокития, что означает "Железная местность". И что, это правда? Оно здесь есть?
Это я снова про железо.
— Да я понимаю. Да, оно было, но вроде как всё забрали, потому и ушли.
— Ну пошли, посмотрим, что ещё надо увидеть в этом городе.
Вокруг дороги рассыпались бог знает сколько домов и хозяйственных построек. Невероятно. Но обитаемых подворьях насчитала пока не более 3 десятков. Многие уже начали разрушаться. Но многие стояли как в первый день творения. Своего, разумеется. Меня сильно заинтересовала архитектура этих разных строений. Чем-то они напоминали термитники – круглые, с куполообразной, шатровой крышей, стоят очень близко друг к другу, можно сказать, впритык. И расположены друг к другу как в улье. Дома, сложенные из местного известняка, вроде как диаметром от 2 до 9 метров. Заглянула в парочку, ну интересно же. Внутри больших зданий стены были обмазаны глиной, два сложенных из камней столба, поддерживали второй, видимо, спальный этаж. На полу, между этими опорами, находился очаг. Дверные проемы были подняты довольно высоко над землей, и, чтобы попасть в дом, надо было перешагнуть порог, а затем спуститься по нескольким ступеням, ведущим в комнату. Возле каждого большого дома располагались маленькие круглые пристройки, наверное, для хозяйственных нужд. Это была главная улица и она шла как раз к Храму. Тут, на мою удачу, увидела несколько пустых домов подряд. И очень большие, между прочим. Тут уже более 9 метров ширина, точно говорю. Думаю, что из этих больших термитников и надо создавать мой дом. Но ничего никому не сказала. Посмотрели и пошли дальше, не надо перед жрицей выказывать свой интерес. Но тут нам помешали. На перекрестке собралась толпа, не маленькая. Я было приняла это собрание на свой счет и уже хотела позвать моих молодцов, но вдруг жрица смачно выругалась, а идущая за ней нога в ногу негритянка, начала быстро вытаскивать блюдце из своей губы. Я даже засмотрелась, как она ловко это делала.
Я дала знак Осьминогу, и он быстро подхватил меня, и посадил на плечо, отправив поклажу в другую руку. Мамонт просто подошёл поближе, он очень любопытен, и сначала внимательно всмотрелся в ситуацию. В центре пустого круга, на перекрестке, стояли две женщины. Точнее, юная девушка и матрона лет сорока. Девушка была одета скромно. Если точнее, на ней были только бусы из каких-то непонятных камешков. Вторая сторона конфликта была одета гораздо богаче. Что-то похожее на тунику, правда сильно замызганную, и несколько ниток бус, от сухих ягод до необработанного камня. Матрона что-то кричала, и толпа её поддерживала. То, что в конфликте участвует ещё один участник, увидела не сразу, только когда он сам выступил вперёд. Это был довольно крепкий и прилично одетый по местным меркам мужчина. Очень похожий на моряка, причем не из последних. А вот то, что эта сцена чем-то сильно затрагивает Иокасту, я поняла сразу. Так же, как и негритянка.
Пока я тут размышляла, последняя уже вытащила из губы своё сокровище, спрятала его куда-то в недрах своей одежды, и выхватив бич бросилась в эту схватку. Если честно, то я совершенно искренно считала, что эта амазонка разрулит эту ситуацию в несколько минут. Судя по выражению лица жрицы, она думала также. Но тут случилось непредвиденное. Матрона, видимо вошла в такой раж, что уже совсем ничего не понимала, кто и что тут пришел и, видимо, не сознавая ситуации, схватила негритянку за её отвисшую губу. Уж больно она (губа, если кто не понял) была слишком лакомым куском для хорошей женской драки. Наружный край губы под дыркой свисал в виде своеобразного круглого жгута, сантиметров на 15, а может и больше. Ещё бы, диаметр вынутой тарелки был явно сантиметров 25-30. Так что матрона удобно и намертво уцепилась за этот жгут и потянула к себе... Вопль негритянки был слышен, наверное, на речном причале. В эту же секунду, Мамонт, на инстинктах поняв, что здесь "Наших бьют!", тут же скинул поклажу на землю, прорычав Осьминогу команду "Охранять", и бросился в центр конфликта. Забыв при этом, что я сижу у него на плече. Люди прыснули в стороны. Я вцепилась в его гриву. Иокаста стала кричать, точнее орать, точнее выть на одной ноте. В такой же тональности её поддерживала амазонка. Через два шага, Мамонт оказался на месте ристалища и схватил за талии обеих нарушительниц спокойствия, подняв их на уровне плеч. Своих, разумеется.
На площади наступила тишина. Мертвая тишина. Замерли все. Мамонт внимательно осмотрел окружающих и повернул морду ко мне. Я прочитала в ней вопрос: "До коле?!"
— Мамонт, миленький, ты всё сделал правильно. Молодец!
Тот сразу же расслабился и улыбнулся. По толпе прошла волна тихого вопля с ужасом, и попытки сбежать. Узость перекрестка, а также большое скопление народа, не дали возможности людям сделать выполнение этого разумного желания. Но тут пришла в себя Главная жрица. Она говорила громко и долго, но в результате мы взяли с собой и девушку, и матрону с видным мужчиной. Очень похоже, что жрица знала всех троих. Народу было сказано, что суд по происшедшему инциденту будет завтра, в полдень, на главной площади. Народ расходился довольным.
Почти у Храма.
Мы вышли, наконец, на Главную площадь города. Храм Великой Матери находился к северо-западу от того перекрестка. Был он, возможно, самый древний в ближайшей ойкумене. Главная жрица со своей добычей отправилась Храм, а мы снова начали осматриваться. Напротив ворот, на другой стороне площади, стоял и пахнул довольно большой базар. Интересное соседство. А вот этот Храм был для меня ... необычным. Во-первых, вокруг него шла довольно крепкая, я бы даже сказала, очень серьезная стена. Естественно, там был и вход, и довольно большие ворота. Но как правило, в это время храмы так сильно не укреплялись. Но что ещё меня здесь удивило, так это весьма неплохая башня над воротами. Я бы даже сказала о ней – эпическая. Тут вышла откуда-то Главная, и я, естественно, поинтересовалась у неё, мол, зачем?
— Эта башня была встроена в эту северную часть Храма. Очень большая по местным меркам. Нигде такой нет! Видишь, она конической формы, здесь такие пока не делают. Построена из необработанного камня. Местного. Его у нас много.
— Ещё бы, горы кругом.
Но Главная не слышала никого, кроме себя. Я не стала ей мешать, хочет похвастаться – да ради бога.
— У основания диаметр 9 м., а до её вершины – 17 м. Стены толщины в полтора метра, не меньше.
(N.B. Да, вы конечно понимаете, что всё, что говорила насчет веса, длины, ширины, глубины и т.п., я здесь пишу так, что те, кто, возможно, будут эти записки читать, понимали масштаб работ на этом острове. Не стоит им ещё и с переводом древне-древне греческих мер и весов заниматься, не правда ли?)
— Как же вы её построили-то?
— Как-как, 30 лет мучились, а сколько рабов погибло – не счесть.
— Зачем Храму такая вещь? Ведь на вас никто не нападает, если я правильно поняла твои предыдущие рассказы.
— Великая Богиня первой Главной жрице велела это сделать. Разумеется, её волю выполнили.
— Разумеется.
— Молчи тут со своими подколками, а то и язык отрезать могут. Так вот. Первая Главная Жрица начала дело, в основном она только нужное для строительства насобирала. Строить начала вторая Главная Жрица, а закончила строительство – четвертая Главная Жрица.
— Конечно-то, 30 лет... Ладно, я поняла. Давай-ка зайдем на базар, мне вон Лиса машет, нам много купить надо для дома, там у нас в горах с разными такими вещами было туго. Представляешь, ни один козёл, кроме мяса и шкуры, больше ничего нам не давал.
Боже мой, она хохотала минут пять, и никак не могла остановиться. Неужели тут с юмором так плохо? Хотя кто его знает, может это у нас там, с понятиями не очень. Наконец жрица остановилась. Я серьезно спросила:
— Ну, так пойдем?
— А денег-то у тебя хоть немного есть? Неужели ты своё то платье будешь продавать? Это не стоит делать на базаре. Давай зайдем в Храм, и я тебе очень хорошо заплачу.
То, как она смотрела на халат, в котором я в моём, так сказать, доме расхаживала, я запомнила. Понимала, что таких цветных тканей, да ещё и с рисунком, здесь просто не было. Но продавать такие вещи... Они и мне пригодятся, не ходить же потом в каких-то дерюгах. Поэтому я отвлекла её следующим номером программы.
— Зачем мне одежду продавать, у меня её мало. Тогда в чем же мне ходить?
— Тогда покажи какие у тебя деньги, не знаю, подойдут ли?
Я вынула из кармана джинсов заранее припрятанные монетки – по штуке 1, 2, 3, 4, 5, 10, 15, 20, 50 копеек (медно-цинкового сплава) и по штуке две монетки по 1 рублю (медно-никелевого сплава) – и протянула жрице. Она машинально кивнула головой и тут же мне стало ясно, что зря я ей так много показала. Целых 12 монеток. Хорошо, что я остальную мелочь не вынимала. Думаю, что если бы здесь не было моих грекопитеков, то всё могло обернуться гораздо серьезнее, чем просто позавидовать подруге, так сказать. Я быстро повернулась и направилась на базар, крикнув Лисе, чтобы всех наших ушедших вперед мужиков сюда позвать, ибо нам надо всё купить сегодня. Но не нам же тяжести таскать?! А то где и как мы ещё будем нормально спать и есть?
— Иокаста, я так понимаю, что таких монет здесь нет, ведь они на моей Родине сделаны. А чем вы здесь расплачиваетесь друг с другом?
— Обычно среди своих – меняем товар на товар, здесь все знают и понимают, что сколько стоит. А если продают что-то серьезное и много, то платят медными слитками, или ракушками. Мы их называем каури. Мало того, что их надо найти, так и что обработать надо осторожно. Так что у нас больше медные кусочки в ходу. Самые мелкие – это "ноготь", средний вес – это "мизинец", а самый большой – "ладонь".
— Такой большой кусок?!
— Да ты что! Такой же тонкий, только длина его в два мизинца, а это как раз и длина ладони.
Потом Иокаста долго, но толково рассказала, что сколько стоит, как надо торговаться, какие тут местные торговцы и какие тут приезжие. Мы пришли к базару, но зашли в таверну (если можно так сказать). Под навесом стояла печь, в которой пекли лепешки с сыром. Я посмотрела на своих сопровождающих и попросила Иокасту принять в дар одну мою копеечку, но зато дать немного меди или ракушек. Мне надо своих людей покормить. Та со счастливым выражение лица высыпала мне в подол ракушек и пару ладоней, четыре мизинца и кучу ногтей. Всё, что было в её сумочке-мешочке. Потом подумала и отобрала все деньги у своей свиты. Видимо, совесть заела. Но зато у меня были деньги на многое, а как она со своими подчиненными будет делать – я прослежу. А то люди могут свою злость на меня переправить, с Главной жрицей не поспорить. Кстати, я потом проверила, Иокаста отдарилась со своими спутниками какими-то товарами. Не обманула. Мы вкусно поели, а довольная жрица рассказала, какие тут ходят деньги и сколько они стоят. Просто беда.
Кроме того, под хорошее настроение, она дала добро на любые пустые дома в городе. Так что надо сначала устроится с жильем как следует, а потом по Храмам мотаться.
