Великан что-то промычал в ответ. Капрал пояснил Элси:
– Это у него прозвище такое – Молчун. На своей работе он узнает много такого, чего нельзя разбалтывать. Вот ему и подрезали язык.
Мужчина отошел в сторону, и девушка увидела, что в помещении есть еще один человек.
Почти обнаженный, он неподвижно распластался на полу. Его тело было покрыто ожогами и запекшейся кровью, руки неестественно вывернуты, глаза закрыты. Не было заметно, чтобы он дышал.
– Приведи его в чувство, – поморщился Хогарт.
Молчун выплеснул на лежащего ведро воды, после чего схватил за волосы и рывком усадил. Тот застонал и с трудом разлепил веки.
Элси ахнула и попятилась. Лицо несчастного представляло один сплошной кровоподтек. Но эти горящие, словно угли, глаза девушка узнала сразу.
Это был ее недавний ночной незнакомец.
Капрал Хогарт, внимательно наблюдавший за Элси, удовлетворенно кивнул. Цепко ухватив девушку за локоть, он вывел ее в коридор.
Коридор упирался в другую дверь, также обитую железом, но глухую. Перед ней застыл стражник, вооруженный пикой, а по сторонам на стенах горели факелы, чтобы можно было рассмотреть входящих. Очевидно, стражник узнал Хогарта, потому что, не задавая вопросов, приоткрыл дверь и сказал кому-то внутри несколько слов, которых Элси не расслышала.
Через пару минут дверь отворилась сама собой и, пропустив Хогарта и Элси, так же сама собой закрылась.
Когда девушка наконец решилась поднять глаза от устланного соломой пола, то увидела, что находится в пустом полутемном зале со сводчатым потолком. Верхняя точка, где сходились арки, терялась в темноте, и казалось, что там, наверху, так же как и за окном, чернела ночь.
Здесь было только два источника света – канделябры на столе у противоположной от окна стены. Элси посмотрела в ту сторону и обнаружила, что помещение не пустует: над столом парили в воздухе бледное лицо и тонкие кисти рук.
Девушка пригляделась: конечно, эти части тела не существовали отдельно от остального туловища, а принадлежали сидевшему за столом человеку – просто его черная одежда почти сливалась по цвету с темными стенами. Слегка вытянутое лицо с аристократическими чертами, аккуратно зачесанные назад волосы, идеально ухоженные усы и бородка, воротник и манжеты из тонкого кружева – их обладатель более уместно смотрелся бы в Уайтхолле [1]
– Кто это, Хогарт?
Капрал, едва ли не на цыпочках, подошел к столу, что-то тихо и коротко доложил и отступил на почтительное расстояние.
Человек за столом наконец поднял голову – но лучше бы он этого не делал. Взгляд бесцветных глаз графа Солсбери, государственного секретаря, не был ни угрожающим, ни даже неприязненным – он вообще не имел никакого выражения, однако лишал способности двигаться.
– Мисс Броган? – ровным голосом проговорил Солсбери, закончив осмотр.
– Да, – прошептала Элси и, кашлянув, повторила погромче: – да.
– Подойдите.
Девушка отделила ноги от пола и переставила их несколько раз вперед.
– Поближе, мисс, – попросил граф и добавил, как бы извиняясь: – У меня от бесконечных разговоров немного сел голос, а мне нужно, чтобы вы меня хорошо слышали.
Элси приблизилась еще немного.
– Достаточно, благодарю. Мисс Броган, вас привели сюда, чтобы вы помогли мне собрать сведения о некотором событии, имевшем место недавно. Я хочу задать вам несколько вопросов и жду от вас честных и подробных ответов. Предупреждаю: если вы солжете, я сразу это пойму, так что даже не пытайтесь. Вам понятно?
– Да, милорд.
– Мой секретарь, – при этих словах из темноты бесшумно возник человек с письменными принадлежностями и пристроился в торце стола, – будет записывать то, что мы с вами скажем. Надеюсь, вы не возражаете?
– Конечно, нет, милорд.
Секретарь тут же обмакнул перо в чернильницу и сделал какие-то пометки.
Что он там записывает, она же еще ничего не сказала?!
– Отлично. Вы католичка, мисс?
– Да, милорд.
– Вы живете на южном берегу Темзы в деревне Ламбет?
– Да, милорд.
– Вероятно, вы у себя в Ламбете слышали о Пороховом заговоре?
– Д-да, милорд. Кажется, хотели взорвать парламент.
– Верно говорят в Ламбете. Заговорщики поставили своей целью убийство его величества Якова I: они намеревались устроить взрыв в тот момент, когда члены обеих палат соберутся, чтобы выслушать тронную речь короля. Но это не все. – Солсбери говорил, не спуская с девушки своего парализующего взгляда. – После убийства короля они собирались начать в Уорикшире восстание и совершить государственный переворот. Сейчас все эти негодяи либо пойманы, либо убиты. Однако я хочу лично убедиться, что нами собраны все нити. … Почему вы молчите?
– Вы ничего не спросили, милорд, – пролепетала Элси.
– А теперь спрошу: вам знаком человек по имени Гай Фокс?
– Нет. Но я слышала, как про него говорят у нас в Ламбете.
Капрал Хогарт, стоявший позади Элси, осторожно кашлянул.
– Что такое, капрал?
– Милорд, я только что показал Гая Фокса мисс Броган, и она определенно его узнала.
– Так это был Гай Фокс?! – вырвалось у девушки.
– Вы видели его раньше? – живо спросил Солсбери. – Где и когда? Подумайте как следует, мисс, и вспомните. Гай Фокс – государственный преступник. Я расскажу вам, в чем его обвиняют, чтобы вы понимали, насколько это серьезно для вас. В ночь с четвертого на пятое ноября сего года он переправился через Темзу из Ламбета…
Элси накрыло паникой. Она внезапно почувствовала, что стены надвигаются на нее, а камен-ный пол под ногами превращается в вязкую глину. Голос графа доносился до нее глухо, слов было не разобрать, словно они застревали в воздухе, который загустел, как кисель.
Так вот кем оказался ее ночной незнакомец! И вот какого пассажира она привела к Джимми Маккейну! Получается, что она – тоже участница Порохового заговора?! Можно сказать, она своими руками подожгла фитиль…
Последнее слово Элси, сама того не сознавая, произнесла вслух. И вернулась в действитель-ность. Паника осталась при ней.
– Да, фитиль, – подтвердил граф Солсбери, – с помощью которого он собирался поджечь порох. Так вы видели этого человека раньше?.. Говорите же, мисс Броган!
Элси попыталась собрать воедино клочки своего самообладания и придумать что-нибудь правдоподобное. Секретарь, с занесенным над бумагой пером, терпеливо и безучастно ждал ее ответа.
– Простите, милорд. Я старалась вспомнить, – сказала девушка. – Да, я видела его. На балу в городском собрании, полгода назад. Только тогда я не знала, что его зовут Гай Фокс.
– Почему вы обратили на него внимание?
– Ну… Он красивый мужчина… Был.
Граф вновь ощупал Элси своим нестерпимым взглядом.
– Повторяю, мисс Броган: если вы меня обманываете, вам грозят крупные неприятности, – напомнил он. – Вам ясно?
«А если я скажу правду, – мрачно подумала девушка, – мне грозят еще более крупные неприятности».
– Да, милорд, – сказала она.
– По словам капрала Хогарта, – Солсбери откинулся на спинку стула и положил руки на стол, переплетя пальцы, – вы утверждаете, что упомянутой ночью вы и ваш любовник, капитан Джеймс Маккейн, находились на Темзе, в его лодке, рядом со зданием парламента. Это так?
– Да, милорд.
– Однако капитан Маккейн категорически отрицает, что у вас было свидание той ночью. Вам это известно?
– Да, милорд.
– Как вы думаете, почему он это делает? По причине неземной любви? Чтобы не порочить ваше доброе имя?
В голосе Солсбери прозвучала насмешка, и Элси поняла, что здесь нужен иной ответ, нежели «Да, милорд».
– Не знаю, милорд. Возможно, он боится лишиться работы у моего отца. Если отец выгонит Маккейна, его репутация будет погублена и он больше не найдет работы в Лондоне.
Эти слова, похоже, удовлетворили графа.
– Я вижу, вы не питаете иллюзий относительно капитана Маккейна, – с одобрением кивнул он. – Поэтому вам незачем его выгораживать, верно?
– Верно. Но я его не выгораживаю…
– И правильно делаете, мисс. Вы, вероятно, спросите: почему меня так интересует ваш любовник?
– Нет.
– Что – нет? – грозно переспросил Солсбери.
– Нет, не спрошу. Спрашиваете здесь вы, милорд.
– Какая понятливая и почтительная девушка, – усмехнулся вельможа. И добавил, явно забавляясь: – И к тому же, кажется, неглупая. Редкое сочетание красоты и ума. Не правда ли, капрал?
Хогарт крякнул, соглашаясь. Секретарь бросил на девушку заинтересованный взгляд и ухмы-льнулся.
– Мне это нравится, – продолжал Солсбери, – и поэтому, мисс, я вам объясню. Мы подозреваем, что ваш любовник Маккейн содействовал заговорщикам. Что он сделал, капрал?
– Перевез порох к зданию парламента, милорд! – с готовностью откликнулся Хогарт.
– Нет. Его лодка слишком мала, чтобы выдержать тридцать шесть бочонков пороха.
– Если позволено мне будет сказать, милорд, Маккейн мог сделать несколько рейсов. На реке лодок полным-полно, никто не обратил бы на него внимания.
– Я понимаю, капрал, вам бы хотелось, чтобы это было именно так. Но такой способ был бы слишком рискованным: лодка очень приметная – по вашим же словам. Так что вы ошибаетесь. Нет, Маккейн сделал нечто другое: в ночь с четвертого на пятое он переправил через реку самого Гая Фокса.
В голове у Элси словно ударил колокол. Солсбери все знает?!
– Гай Фокс участвовал в военных кампаниях и единственный из заговорщиков имел опыт обращения со взрывчатыми веществами. Поэтому именно ему они поручили поджечь фитиль. Так что Маккейн, можно сказать, сыграл ключевую… Что с вами, мисс Броган? – вдруг резко спросил граф. – Вы пошатнулись. Вам плохо?
– Нет-нет, – слабым голосом заверила девушка. – Я просто немного устала.
– Не желаете ли присесть?
Солсбери изящно повел рукой, указывая на грубо сколоченный стул, стоявший рядом у стены. Стул этот был не совсем обычным: на нем имелись подлокотники, к которым были прикреплены ремни с застежками; такие же ремни виднелись на высокой спинке и на двух передних ножках. Элси испуганно вздрогнула и отказалась:
– Нет, благодарю вас, милорд. Мне уже лучше.
– В таком случае продолжим. В том, что именно Маккейн перевез Гая Фокса, почти нет сомне-ний: обоих видел лавочник, который живет на том берегу. Так, капрал?
– Именно так, милорд!
– Совпадает и место, и время. Что вы на это скажете, мисс Броган?
– Я слышала, что говорил лавочник, – сказала Элси. – Он ошибается. С Маккейном была я.
– Вижу, вы упорно стоите на своем.
Каким-то чудом девушке удалось выдержать мучительный взгляд, и она сказала твердо:
– Лавочник видел меня, милорд.
– Что ж, допускаю, что вы искренне в это верите, мисс Броган, – согласился граф и вкрадчиво продолжил: – Возможно, потому, что кое-что осталось для вас неизвестным. Что, если Маккейн с умыслом пригласил вас на свидание? Переспал с вами по-быстрому, нежно поцеловал на прощание, а затем перевез через реку Гая Фокса. Он рассчитывал, что при необходимости вы подтвердите: он был с вами, а вовсе не с Гаем Фоксом. Что, собственно, вы сейчас и делаете, бедная наивная девушка. А между тем ваш любовник просто использовал вас, чтобы скрыть свое участие в заговоре! Разве так не могло быть?
– Нет, милорд. Я провела с Маккейном всю ночь.
– Как вы упрямы!
Если открыть часть правды, быть может, он поверит?
– Я сделала это назло моему жениху, который мне противен. И я сама пригласила Маккейна на свидание, а не он меня.
– Вот как? – граф удивленно поднял брови.
– Спросите капрала Хогарта, милорд, он знает.
Солсбери повернулся к капралу.
– С вашего позволения, милорд, слова мисс Броган подтвердила ее горничная, – признал тот. – Похоже, она за что-то сильно зла на свою хозяйку, и ей можно верить.
– Тогда какого дьявола… что мисс Броган делает здесь?!
– Ее показания расходятся с показаниями капитана Маккейна, – сделав оловянные глаза, отрапортовал Хогарт, – и я счел нужным, милорд…
– Так приведите сюда Маккейна! – Солсбери впервые за все время повысил голос и даже хлопнул ладонью по столу (секретарь едва успел вовремя подхватить подпрыгнувшую чернильницу). – И покончим с этим!
В нише, там, где была дверь, появилась узкая светлая полоса, которую тут же заслонил темный силуэт – невидимый до этого стражник. Он тихо, коротко переговорил с тем, кто находился снаружи, и полоска света исчезла.
В ожидании прошло несколько томительных минут. Или часов? Элси не смогла бы сказать с уверенностью.
Секретарь принялся усердно затачивать запасное перо. Граф Солсбери встал, пошевелил плечами, потер затекшую шею и принялся вышагивать взад и вперед, заложив руки за спину.
Наконец двое стражников ввели Джимми Маккейна. Сейчас даже у Элси не хватило бы духу назвать его «наглецом Маккейном»: у него оказалась разбитой еще и губа, а на порванной рубашке темнели пятна.
Некоторое время никто не произносил ни слова. Элси и Маккейн смотрели друг на друга, а граф Солсбери и капрал Хогарт смотрели на них. В наступившей тишине раздавался только легкий скрип: это секретарь пробовал свеженаточенное перо. Выдержав паузу, Солсбери заговорил:
– Итак, слушаю вас, молодые люди. Было у вас свидание в ночь с четвертого на пятое ноября или нет?
– Да, – сказали Элси.
– Нет, – сказал Джимми Маккейн.
Их ответы прозвучали одновременно.
Граф закатил глаза, утомленно вздохнул и отошел к столу. Элси и Маккейн обменялись яростными взглядами.
– Милорд, – взмолилась девушка, – прикажите ему, пусть не упрямится! Мой отец не станет из-за меня выгонять хорошего капитана! Для него дело гораздо важнее…
– Меня не за что выгонять, – перебил ее Маккейн. – Я бы никогда не стал тайно встречаться с дочерью человека, на которого работаю! Даже в страшном сне!
Солсбери уселся за стол и хмуро воззрился на обоих.
– Говорите – только по очереди! В ту ночь вы заметили кого-нибудь? Кого-то, кто переправлялся через реку на сторону парламента?
– Нет, – сказала Элси.
– Нет, – сказал Джимми.
– Признаться, мы не смотрели по сторонам, – добавила Элси.
– Я был дома и спал, – добавил Джимми.
Солсбери сердито, совсем не по-вельможному, фыркнул и обратился к секретарю и капралу:
– Гай Фокс опознал кого-то из них?
Хогарт ответил сразу:
– Нет, милорд.
Секретарь, порывшись в бумагах, отрицательно покачал головой.
– Я не сплю третьи сутки, – пожаловался Солсбери в пространство, где в темноте терялась верхняя точка свода, – и большую часть времени провожу здесь, в отвратительных, нечеловеческих условиях. У меня рябит в глазах из-за тех невообразимых, безграмотных каракулей, которые я вынужден разбирать. В ушах не смолкает эхо многочисленных – и в основном неприятных – голосов, которые мне приходится выслушивать. Я пытаюсь обнаружить хоть какое-то зерно истины в лавине путаных свидетельств. Отсеиваю доносы завистников, которые воспользовались случаем, чтобы свести счеты с соседями. Мой разум скоро начнет протестовать, ибо он находится на пределе своих возможностей. Тем не менее вы, капрал…
– Это у него прозвище такое – Молчун. На своей работе он узнает много такого, чего нельзя разбалтывать. Вот ему и подрезали язык.
Мужчина отошел в сторону, и девушка увидела, что в помещении есть еще один человек.
Почти обнаженный, он неподвижно распластался на полу. Его тело было покрыто ожогами и запекшейся кровью, руки неестественно вывернуты, глаза закрыты. Не было заметно, чтобы он дышал.
– Приведи его в чувство, – поморщился Хогарт.
Молчун выплеснул на лежащего ведро воды, после чего схватил за волосы и рывком усадил. Тот застонал и с трудом разлепил веки.
Элси ахнула и попятилась. Лицо несчастного представляло один сплошной кровоподтек. Но эти горящие, словно угли, глаза девушка узнала сразу.
Это был ее недавний ночной незнакомец.
Капрал Хогарт, внимательно наблюдавший за Элси, удовлетворенно кивнул. Цепко ухватив девушку за локоть, он вывел ее в коридор.
Прода от 05 июня 2026
Коридор упирался в другую дверь, также обитую железом, но глухую. Перед ней застыл стражник, вооруженный пикой, а по сторонам на стенах горели факелы, чтобы можно было рассмотреть входящих. Очевидно, стражник узнал Хогарта, потому что, не задавая вопросов, приоткрыл дверь и сказал кому-то внутри несколько слов, которых Элси не расслышала.
Через пару минут дверь отворилась сама собой и, пропустив Хогарта и Элси, так же сама собой закрылась.
Когда девушка наконец решилась поднять глаза от устланного соломой пола, то увидела, что находится в пустом полутемном зале со сводчатым потолком. Верхняя точка, где сходились арки, терялась в темноте, и казалось, что там, наверху, так же как и за окном, чернела ночь.
Здесь было только два источника света – канделябры на столе у противоположной от окна стены. Элси посмотрела в ту сторону и обнаружила, что помещение не пустует: над столом парили в воздухе бледное лицо и тонкие кисти рук.
Девушка пригляделась: конечно, эти части тела не существовали отдельно от остального туловища, а принадлежали сидевшему за столом человеку – просто его черная одежда почти сливалась по цвету с темными стенами. Слегка вытянутое лицо с аристократическими чертами, аккуратно зачесанные назад волосы, идеально ухоженные усы и бородка, воротник и манжеты из тонкого кружева – их обладатель более уместно смотрелся бы в Уайтхолле [1]
Закрыть
или, по меньшей мере, в собственном замке. Он внимательно изучал какие-то бумаги и не обращал никакого внимания на вошедших. Когда Элси уже начала думать, что он не подозревает об их присутствии, человек негромко спросил:Дворцовый комплекс в Лон-доне, являвшийся основной резиденцией английских королей в 1530–1698 годах; до наших дней не сохранился.
– Кто это, Хогарт?
Капрал, едва ли не на цыпочках, подошел к столу, что-то тихо и коротко доложил и отступил на почтительное расстояние.
Человек за столом наконец поднял голову – но лучше бы он этого не делал. Взгляд бесцветных глаз графа Солсбери, государственного секретаря, не был ни угрожающим, ни даже неприязненным – он вообще не имел никакого выражения, однако лишал способности двигаться.
– Мисс Броган? – ровным голосом проговорил Солсбери, закончив осмотр.
– Да, – прошептала Элси и, кашлянув, повторила погромче: – да.
– Подойдите.
Девушка отделила ноги от пола и переставила их несколько раз вперед.
– Поближе, мисс, – попросил граф и добавил, как бы извиняясь: – У меня от бесконечных разговоров немного сел голос, а мне нужно, чтобы вы меня хорошо слышали.
Элси приблизилась еще немного.
– Достаточно, благодарю. Мисс Броган, вас привели сюда, чтобы вы помогли мне собрать сведения о некотором событии, имевшем место недавно. Я хочу задать вам несколько вопросов и жду от вас честных и подробных ответов. Предупреждаю: если вы солжете, я сразу это пойму, так что даже не пытайтесь. Вам понятно?
– Да, милорд.
– Мой секретарь, – при этих словах из темноты бесшумно возник человек с письменными принадлежностями и пристроился в торце стола, – будет записывать то, что мы с вами скажем. Надеюсь, вы не возражаете?
– Конечно, нет, милорд.
Секретарь тут же обмакнул перо в чернильницу и сделал какие-то пометки.
Что он там записывает, она же еще ничего не сказала?!
– Отлично. Вы католичка, мисс?
– Да, милорд.
– Вы живете на южном берегу Темзы в деревне Ламбет?
– Да, милорд.
– Вероятно, вы у себя в Ламбете слышали о Пороховом заговоре?
– Д-да, милорд. Кажется, хотели взорвать парламент.
– Верно говорят в Ламбете. Заговорщики поставили своей целью убийство его величества Якова I: они намеревались устроить взрыв в тот момент, когда члены обеих палат соберутся, чтобы выслушать тронную речь короля. Но это не все. – Солсбери говорил, не спуская с девушки своего парализующего взгляда. – После убийства короля они собирались начать в Уорикшире восстание и совершить государственный переворот. Сейчас все эти негодяи либо пойманы, либо убиты. Однако я хочу лично убедиться, что нами собраны все нити. … Почему вы молчите?
– Вы ничего не спросили, милорд, – пролепетала Элси.
– А теперь спрошу: вам знаком человек по имени Гай Фокс?
– Нет. Но я слышала, как про него говорят у нас в Ламбете.
Капрал Хогарт, стоявший позади Элси, осторожно кашлянул.
– Что такое, капрал?
– Милорд, я только что показал Гая Фокса мисс Броган, и она определенно его узнала.
– Так это был Гай Фокс?! – вырвалось у девушки.
– Вы видели его раньше? – живо спросил Солсбери. – Где и когда? Подумайте как следует, мисс, и вспомните. Гай Фокс – государственный преступник. Я расскажу вам, в чем его обвиняют, чтобы вы понимали, насколько это серьезно для вас. В ночь с четвертого на пятое ноября сего года он переправился через Темзу из Ламбета…
Элси накрыло паникой. Она внезапно почувствовала, что стены надвигаются на нее, а камен-ный пол под ногами превращается в вязкую глину. Голос графа доносился до нее глухо, слов было не разобрать, словно они застревали в воздухе, который загустел, как кисель.
Так вот кем оказался ее ночной незнакомец! И вот какого пассажира она привела к Джимми Маккейну! Получается, что она – тоже участница Порохового заговора?! Можно сказать, она своими руками подожгла фитиль…
Последнее слово Элси, сама того не сознавая, произнесла вслух. И вернулась в действитель-ность. Паника осталась при ней.
– Да, фитиль, – подтвердил граф Солсбери, – с помощью которого он собирался поджечь порох. Так вы видели этого человека раньше?.. Говорите же, мисс Броган!
Элси попыталась собрать воедино клочки своего самообладания и придумать что-нибудь правдоподобное. Секретарь, с занесенным над бумагой пером, терпеливо и безучастно ждал ее ответа.
Прода от 06 июня 2026
– Простите, милорд. Я старалась вспомнить, – сказала девушка. – Да, я видела его. На балу в городском собрании, полгода назад. Только тогда я не знала, что его зовут Гай Фокс.
– Почему вы обратили на него внимание?
– Ну… Он красивый мужчина… Был.
Граф вновь ощупал Элси своим нестерпимым взглядом.
– Повторяю, мисс Броган: если вы меня обманываете, вам грозят крупные неприятности, – напомнил он. – Вам ясно?
«А если я скажу правду, – мрачно подумала девушка, – мне грозят еще более крупные неприятности».
– Да, милорд, – сказала она.
– По словам капрала Хогарта, – Солсбери откинулся на спинку стула и положил руки на стол, переплетя пальцы, – вы утверждаете, что упомянутой ночью вы и ваш любовник, капитан Джеймс Маккейн, находились на Темзе, в его лодке, рядом со зданием парламента. Это так?
– Да, милорд.
– Однако капитан Маккейн категорически отрицает, что у вас было свидание той ночью. Вам это известно?
– Да, милорд.
– Как вы думаете, почему он это делает? По причине неземной любви? Чтобы не порочить ваше доброе имя?
В голосе Солсбери прозвучала насмешка, и Элси поняла, что здесь нужен иной ответ, нежели «Да, милорд».
– Не знаю, милорд. Возможно, он боится лишиться работы у моего отца. Если отец выгонит Маккейна, его репутация будет погублена и он больше не найдет работы в Лондоне.
Эти слова, похоже, удовлетворили графа.
– Я вижу, вы не питаете иллюзий относительно капитана Маккейна, – с одобрением кивнул он. – Поэтому вам незачем его выгораживать, верно?
– Верно. Но я его не выгораживаю…
– И правильно делаете, мисс. Вы, вероятно, спросите: почему меня так интересует ваш любовник?
– Нет.
– Что – нет? – грозно переспросил Солсбери.
– Нет, не спрошу. Спрашиваете здесь вы, милорд.
– Какая понятливая и почтительная девушка, – усмехнулся вельможа. И добавил, явно забавляясь: – И к тому же, кажется, неглупая. Редкое сочетание красоты и ума. Не правда ли, капрал?
Хогарт крякнул, соглашаясь. Секретарь бросил на девушку заинтересованный взгляд и ухмы-льнулся.
– Мне это нравится, – продолжал Солсбери, – и поэтому, мисс, я вам объясню. Мы подозреваем, что ваш любовник Маккейн содействовал заговорщикам. Что он сделал, капрал?
– Перевез порох к зданию парламента, милорд! – с готовностью откликнулся Хогарт.
– Нет. Его лодка слишком мала, чтобы выдержать тридцать шесть бочонков пороха.
– Если позволено мне будет сказать, милорд, Маккейн мог сделать несколько рейсов. На реке лодок полным-полно, никто не обратил бы на него внимания.
– Я понимаю, капрал, вам бы хотелось, чтобы это было именно так. Но такой способ был бы слишком рискованным: лодка очень приметная – по вашим же словам. Так что вы ошибаетесь. Нет, Маккейн сделал нечто другое: в ночь с четвертого на пятое он переправил через реку самого Гая Фокса.
В голове у Элси словно ударил колокол. Солсбери все знает?!
– Гай Фокс участвовал в военных кампаниях и единственный из заговорщиков имел опыт обращения со взрывчатыми веществами. Поэтому именно ему они поручили поджечь фитиль. Так что Маккейн, можно сказать, сыграл ключевую… Что с вами, мисс Броган? – вдруг резко спросил граф. – Вы пошатнулись. Вам плохо?
– Нет-нет, – слабым голосом заверила девушка. – Я просто немного устала.
– Не желаете ли присесть?
Солсбери изящно повел рукой, указывая на грубо сколоченный стул, стоявший рядом у стены. Стул этот был не совсем обычным: на нем имелись подлокотники, к которым были прикреплены ремни с застежками; такие же ремни виднелись на высокой спинке и на двух передних ножках. Элси испуганно вздрогнула и отказалась:
– Нет, благодарю вас, милорд. Мне уже лучше.
– В таком случае продолжим. В том, что именно Маккейн перевез Гая Фокса, почти нет сомне-ний: обоих видел лавочник, который живет на том берегу. Так, капрал?
– Именно так, милорд!
– Совпадает и место, и время. Что вы на это скажете, мисс Броган?
– Я слышала, что говорил лавочник, – сказала Элси. – Он ошибается. С Маккейном была я.
– Вижу, вы упорно стоите на своем.
Каким-то чудом девушке удалось выдержать мучительный взгляд, и она сказала твердо:
– Лавочник видел меня, милорд.
– Что ж, допускаю, что вы искренне в это верите, мисс Броган, – согласился граф и вкрадчиво продолжил: – Возможно, потому, что кое-что осталось для вас неизвестным. Что, если Маккейн с умыслом пригласил вас на свидание? Переспал с вами по-быстрому, нежно поцеловал на прощание, а затем перевез через реку Гая Фокса. Он рассчитывал, что при необходимости вы подтвердите: он был с вами, а вовсе не с Гаем Фоксом. Что, собственно, вы сейчас и делаете, бедная наивная девушка. А между тем ваш любовник просто использовал вас, чтобы скрыть свое участие в заговоре! Разве так не могло быть?
– Нет, милорд. Я провела с Маккейном всю ночь.
– Как вы упрямы!
Если открыть часть правды, быть может, он поверит?
– Я сделала это назло моему жениху, который мне противен. И я сама пригласила Маккейна на свидание, а не он меня.
– Вот как? – граф удивленно поднял брови.
– Спросите капрала Хогарта, милорд, он знает.
Солсбери повернулся к капралу.
– С вашего позволения, милорд, слова мисс Броган подтвердила ее горничная, – признал тот. – Похоже, она за что-то сильно зла на свою хозяйку, и ей можно верить.
– Тогда какого дьявола… что мисс Броган делает здесь?!
– Ее показания расходятся с показаниями капитана Маккейна, – сделав оловянные глаза, отрапортовал Хогарт, – и я счел нужным, милорд…
– Так приведите сюда Маккейна! – Солсбери впервые за все время повысил голос и даже хлопнул ладонью по столу (секретарь едва успел вовремя подхватить подпрыгнувшую чернильницу). – И покончим с этим!
В нише, там, где была дверь, появилась узкая светлая полоса, которую тут же заслонил темный силуэт – невидимый до этого стражник. Он тихо, коротко переговорил с тем, кто находился снаружи, и полоска света исчезла.
Прода от 07 июня 2026
В ожидании прошло несколько томительных минут. Или часов? Элси не смогла бы сказать с уверенностью.
Секретарь принялся усердно затачивать запасное перо. Граф Солсбери встал, пошевелил плечами, потер затекшую шею и принялся вышагивать взад и вперед, заложив руки за спину.
Наконец двое стражников ввели Джимми Маккейна. Сейчас даже у Элси не хватило бы духу назвать его «наглецом Маккейном»: у него оказалась разбитой еще и губа, а на порванной рубашке темнели пятна.
Некоторое время никто не произносил ни слова. Элси и Маккейн смотрели друг на друга, а граф Солсбери и капрал Хогарт смотрели на них. В наступившей тишине раздавался только легкий скрип: это секретарь пробовал свеженаточенное перо. Выдержав паузу, Солсбери заговорил:
– Итак, слушаю вас, молодые люди. Было у вас свидание в ночь с четвертого на пятое ноября или нет?
– Да, – сказали Элси.
– Нет, – сказал Джимми Маккейн.
Их ответы прозвучали одновременно.
Граф закатил глаза, утомленно вздохнул и отошел к столу. Элси и Маккейн обменялись яростными взглядами.
– Милорд, – взмолилась девушка, – прикажите ему, пусть не упрямится! Мой отец не станет из-за меня выгонять хорошего капитана! Для него дело гораздо важнее…
– Меня не за что выгонять, – перебил ее Маккейн. – Я бы никогда не стал тайно встречаться с дочерью человека, на которого работаю! Даже в страшном сне!
Солсбери уселся за стол и хмуро воззрился на обоих.
– Говорите – только по очереди! В ту ночь вы заметили кого-нибудь? Кого-то, кто переправлялся через реку на сторону парламента?
– Нет, – сказала Элси.
– Нет, – сказал Джимми.
– Признаться, мы не смотрели по сторонам, – добавила Элси.
– Я был дома и спал, – добавил Джимми.
Солсбери сердито, совсем не по-вельможному, фыркнул и обратился к секретарю и капралу:
– Гай Фокс опознал кого-то из них?
Хогарт ответил сразу:
– Нет, милорд.
Секретарь, порывшись в бумагах, отрицательно покачал головой.
– Я не сплю третьи сутки, – пожаловался Солсбери в пространство, где в темноте терялась верхняя точка свода, – и большую часть времени провожу здесь, в отвратительных, нечеловеческих условиях. У меня рябит в глазах из-за тех невообразимых, безграмотных каракулей, которые я вынужден разбирать. В ушах не смолкает эхо многочисленных – и в основном неприятных – голосов, которые мне приходится выслушивать. Я пытаюсь обнаружить хоть какое-то зерно истины в лавине путаных свидетельств. Отсеиваю доносы завистников, которые воспользовались случаем, чтобы свести счеты с соседями. Мой разум скоро начнет протестовать, ибо он находится на пределе своих возможностей. Тем не менее вы, капрал…
