Хотя… если Саша лечить умеет, то и вредить, наверно, тоже. Но недруги ведь не от болезни зачахли, там все случаи разные. Топ-топ-топ-топ… Ровно под люстрой с размаху налетела на В.Д. Он мяукнул и пробормотал что-то о Ниле. Ну да, староста тоже о Саше нелестно отзывался. Но она же хорошая, ну не может такого быть. Однако червячок сомнений уже поселился внутри, маленький такой, но уж больно прожорливый. И девушка продолжила нарезать круги по комнате и размышлять. Топ-топ-топ…
Дверь резко распахнулась, и взъерошенная Саша раздраженно бросила с порога:
— Кать, да пойди уже переспи с ним! Я из-за твоего топота заснуть не могу! — и чуть тише добавила. — Вот увидишь, сразу полегчает!
— А… нет, я не о Владе думаю, — насупилась та в ответ.
— Да? — подозрительно покосилась вошедшая. — Что-то еще случилось? Рассказывай! — и она вольготно развалилась на кровати.
— Ну… — начала Катя осторожно, — а ты не замечала, что в последнее время Вера Сергеевна ведет себя странно?
— А… так ты об этой ведьме печешься? — и подруга заговорщицки сощурила глаза. — Знаю-знаю…
Катя опешила. Зря только нервничала, похоже, та и сама догадалась.
А Саша продолжила:
— Она раньше дымила, как паровоз, а теперь, как посмотрю, бросила курить, даже в новый год не пила ничего. Очевидно, болезнь-таки серьезная, — ее лицо озарила торжествующая улыбка. — Это она подослала тебя попросить за нее? — И пока девушка пыталась связать концы, укладывая в голове смысл сказанных слов, подруга совсем разошлась. — Вот только я не собираюсь эту подлюку лечить! И не надейся уговорить меня! Да ты хоть знаешь, что из-за нее папа с мамой развелись?! Эта гадина приходила к нам, вся такая белая и пушистая, а я видела, когда заболела, и температура ночью поднялась… мама в аптеку поехала, — она всхлипнула, а они… там, на кухне… прямо на столе… с громкими стонами и вздохами, — глаза подруги полыхнули ненавистью, — мне было семь… а эта тварь соблазнила папу… — злость в ее глазах оплавилась и потекла по лицу крупными солеными каплями.
Вот так дела! А Вера Сергеевна-то с сюрпризом оказалась! И у Саши, получается, имелся серьезный мотив, чтобы мстить мачехе. Червячок сомнений резко отъел бока и погрузнел.
— Но все же измена — это выбор двух человек, — дипломатично уточнила Катя.
Собеседница протестующе поджала губы:
— Женщина, если захочет, сможет любого развести на секс. Тем более, если крутится рядом много лет и ждет удобного случая…
— Чего ж она сама Антона-то не развела? — пробурчал на ухо В.Д.
— … мама была вынуждена уйти и оставить меня с папой. Эта ведьма выжила ее из дома. — И тут подруга выдала такое, от чего сердце ухнуло вниз, а кожа покрылась противными мурашками. — Жаль, я не умела тогда, еще не научили. Сейчас бы однозначно убила сучку, пожелала бы ей долгой и мучительной смерти.
— То есть, — Катины зрачки расширились, — ты что, можешь делать интенцию на людей?
Подруга дернулась, ее лицо напряглось. Замерла в нерешительности, облизнула губы, а потом расслабленно выдохнула:
— Не то чтобы это какой-то секрет. Просто ты вся такая наизнанку правильная, как эта сектантка Мила. Если расскажу, будешь потом мне мозги промывать.
— Ну, раз уже проговорилась, то выкладывай, — мрачно выплюнула Катя.
— Ну, хорошо-хорошо. Не будь такой суровой. Мы ведь не в вакууме живем, а связаны с окружающими людьми и постоянно используем друг друга, осознанно или нет. Это вполне нормально. Вот взять хотя бы твой ноут, — она кивнула на черный Asus на столе. Ты использовала интенцию, а она ненамеренно сработала через меня. Не задумывалась об этом?
Катя нахмурилась: а ведь и правда. То, как она получила этот компьютер…
Нужен он был уже позарез. Если с небольшими докладами еще кое-как справлялась, набирая их в интернет-кафе, то предстоящее выступление на кружке по педиатрии требовало кропотливой работы. Тогда она и попробовала интенцию снова. Особой веры в успех не питала, скорее так, ради интереса. А тут через неделю — заходит Саша, а под мышкой — подарочек.
— Вот, Толечка презентовал, забирай себе, — и кладет коробку на стол.
— Кто!? — недоуменно переспросила.
— Ну, твой знакомый, тот парень, что на костылях был в больнице. Вспомнила? Я его за месяц неплохо подлечила — и все оказалось не так печально, как заявляли врачи.
Катя потянулась и раскрыла коробку. Глазам не поверила — там был новенький Asus.
— Предки у него не простые оказались, — как ни в чем не бывало продолжила целительница, — сетью магазинов электроники владеют. Вот и подарили, а у меня, сама знаешь, уже «яблоко» есть! — Саша широко улыбнулась. — Так что тебе передариваю, пользуйся.
Девушка просто дара речи лишилась — ведь не говорила же никому про свое желание! А оно сработало, причем так просто…
— Ну так что? — оторвала от воспоминаний Саша. — Ты хотела новый компьютер, а я, ничего не подозревая, доставила его, как посыльный.
— Одно дело, желая какой-то предмет, неосознанно вовлечь кого-то, а другое — специально вредить людям! Вера Сергеевна рассказала мне про твоего одноклассника, про соседа и его подружку…
— Но ведь они это заслужили! — вспылила Саша, невольно сжав кулаки. В ее глазах вновь плескался гнев. — Я еще в детстве поняла, что мне никто не поможет: это жестокий мир, и за зло нужно наказывать самостоятельно. Божий суд, — ее губы презрительно скривились, — это иллюзия для слабаков, глупые мечты…
— Но... постой! Ты ведь сама утверждала, что некоторые болезни кармические. Значит…
— Карма-то, конечно, есть, но вот когда она сработает, когда!? Через год, в конце жизни, в следующей жизни!? Я, вообще, застану этот момент!? Людям проще тешить себя надеждой, что их мучителям воздаст по заслугам кто-то другой и когда-то потом, чем взять месть на себя, — она сложила руки крест-накрест и прошептала, — Я всегда наказываю своих обидчиков…
— А если я ненароком тоже тебя обижу, ты и мне отомстишь подобным образом? — Катя и сама не поверила, что выдала это в лоб.
Подруга резко побледнела, подбородок задрожал, а глаза лихорадочно забегали:
— Я… нет… к тому же… если человек осознан… сложно навредить…
— По ходу, она так и поступит, — прошелестел В.Д. — Что теперь будешь делать?
— Сгинь, только твоих подколок мне не хватало, — бесцветно отмахнулась Катя.
После того, как Саша ушла к себе, девушка еще долго сидела и потрясенно обдумывала сложившееся положение. Не зря, ох, не зря мачеха опасается за свою жизнь. Кто знает, что подруга выкинет, узнав о ее беременности и свадьбе. И как теперь действовать дальше?
В.Д, исчезнув из одного дома, переместился в другой. Принц спал, и он уже привычно перехватил контроль. А на следующий день застал диалог Влада с Гипножабой.
— Объясни мне, в какую ерунду ты играешь? Ведь задание вполне конкретное: вынудить их Учителя проявить себя. Их задохлик был уже в наших руках. Не узнаю тебя, Умник, и начинаю в тебе сомневаться. — Влад криво улыбнулся и проигнорировал, и психиатр продолжил, уже более примирительно, — Ты же знаешь, что я твой лучший друг и хочу, чтобы Мастером стал ты.
— А сам-то? Разве не участвуешь гонке за преемственность?
— Мы все участвуем, все надеются стать его главными учениками. Но я уже провалил задание: ведь Мастер хотел, чтобы я убил Катю там, на дороге и, знаешь, я тогда чувствовал, что она в моих руках, четко вел ее под газель, а водителя заставил уснуть. Однако она резко вырвалась, вообще без каких-либо предпосылок. Со мной раньше не случалось подобного, и здесь может быть только одно объяснение: у нее тоже есть способности. Не подскажешь случайно, какие?
Влад молчал и о чем-то напряженно думал.
— Ну, как хочешь. Честно говоря, когда не получилось, я не особо расстроился, заранее понимал, что Мастером мне не быть.
— Да? — удивился Влад. — И почему же?
— До меня дошли слухи, что новым Мастером на протяжении многих сотен лет становился ученик со способностью, как у тебя: копировать чужие способности. Не думаю, что на этот раз будет иначе.
— Как интересно… и почему подобные слухи не дошли до меня?
— Не знаю, а ты разве интересовался этим вопросом?
Влад нахмурился и медленно покачал головой. Потом спохватился:
— Дим, давай лучше определимся, что будем делать дальше. Нужно нащупать, где слабое звено, надавить на самого эмоционально неустойчивого. Если кто-то будет на пороге смерти, Учитель наверняка вмешается.
— Хорошо… а если под ударом окажется Замухрышка? — с подвохом поинтересовался Гипножаба.
— Любой из группы подойдет. Только Святошу с Котовским не трогай, у меня на них свои планы.
Когда гость ушел, В.Д засеменил к Лине, где долго и требовательно мяукал, выпрашивая еду. Он всеми силами старался вжиться в образ, и предварительно покопался в кошачьей голове, выискивая особенности поведения животного. Но там все было так перемешано… Лишь из обрывков фраз стало ясно, что Принц всегда ел без меры, и в определенный момент ветеринар посадил кота на диету. К несчастью, на этот раз хозяйка сжалилась и насыпала добавки. Пришлось, давясь, проглотить все, и потом благодарно урчать на ее коленках. Нужно было срочно предупредить об опасности Катю, но следом такая лень навалилась…
День свадьбы.
Утро пятницы выдалось пасмурным. Катя всю ночь проворочалась в кровати — ее терзали дурные предчувствия. Они зародились неделю назад и, по мере приближения к назначенной дате, как снежный ком, обрастали тревожными мыслями. Она всем своим существом понимала, что ехать на свадьбу нельзя. Спрятаться, переждать, притвориться больной, придумать что угодно, но не появляться там! Ощущение близкой беды пропитало воздух, густыми тенями залегло под мебелью, шагами и шорохами притаилось за дверью, вязкой мглой сковало сердце. Даже утренний свет, проникший в комнату вслед за откинутой шторой, и шум оживающего города не смогли разбавить эту надвигающуюся тьму. Она чувствовала — сегодня может случиться нечто ужасное и непоправимое, событие, которое перечеркнет всю ее жизнь. Но, даже понимая это предельно четко, не могла сопротивляться. Словно зажатую в бурлящем речном потоке, ее стремительно влекло вперед, в губительный водоворот, не давая возможности хоть на мгновение уцепиться за берег. Она отстраненно наблюдала, как собственное тело натягивает взятое у Саши красивое платье, красится и укладывает волосы в прическу. И вот каблуки уже послушно цокают по паркету, а руки ловко открывают входную дверь. Будто непреодолимая сила тянула ее в ЗАГС, заставляя игнорировать сирену тревоги и мигающие красным в сознании огоньки опасности. Катя поняла происхождение этой силы, лишь когда пристегнулась и вытянула ноги на переднем сиденье машины — это была ее собственная интенция.
В тот тень, после разговора с подругой, в голову пришло только одно решение: использовать против Саши ее же оружие. Она собралась с духом, сосредоточилась и представила себе день свадьбы. Вот перед внутренним взором счастливые супруги, на их безымянных пальцах блестят обручальные кольца. Рядом с отцом стоит и улыбается Саша, а чуть поодаль — она сама в кругу собравшихся. Вера и Виктор уже расписались, торжественная речь произнесена, гости смеются и поздравляют молодоженов. Она запечатлела этот кадр, зафиксировала вниманием и припечатала волей: «Хочу так!». Мгновение пустоты, неясного сопротивления, словно легкое зависание, а затем внутренний отклик — это Вселенная с ней согласилась. Только вместо радости от праздника в том будущем дне, ее гложет неприятное, липкое чувство, тошнотворная дрожь. Это ощущение заскользило по краю сознания, переползло, впиталось в фотоснимок торжества и отразилось там от ее широких зрачков. Девушка несколько раз пыталась этот кадр подправить, сделать более счастливым и радостным, но все напрасно. Эти неудачные попытки проклюнулись ростками тревоги и быстро разрослись до непроходимых лесных дебрей.
Но то, что интенция заработала, стало понятно уже на следующий день, когда подруга, бледная и растрепанная, ввалилась в комнату:
— Эта ведьма беременна! Но ты ведь знала, да?!
Катя кивнула.
Всхлипывая и трясясь, словно в лихорадке, Саша сбивчиво продолжала:
— Хотела посмотреть, чем болеет… просканировала, а там — девочка… у меня сестренка будет… зря столько тянула с местью… просто папу было жалко… теперь уже поздно… и свадьба на носу.
Девушка с облегчением выдохнула и протянула бумажный платочек:
— Разве это плохо? В твоей семье скоро прибавление.
— В семье!? — с отчаянием в голосе взвизгнула подруга. — Да, у них будет семья, вот только для меня там места нет, — и, развернув салфетку, принялась хаотично размазывать тушь по ресницам.
— Мне кажется, ты преувеличиваешь: отец тебя любит и никогда не бросит.
— Ты просто не способна понять, — обреченно заскулила несчастная, — ведь твои родители вместе живут… а у меня… сначала мама бросила, теперь папа…
— Это был неудачный пример, — Катя проводила взглядом черный бумажный комок, соскользнувший на пол, и протянула пачку с оставшимися платочками. — Мои родители давно ненавидят друг друга.
Но собеседница словно не слышала, полубессвязно лепетала дальше:
— Я совсем одна осталась… меня никто не любит… все кончено…
— Ты не одна, у тебя есть я, — кривя душой, выдала девушка. Она терпеть не могла подобные сцены: нужно как-то успокаивать, говорить слова поддержки. Но раньше, хоть она и не проявляла эмоций в открытую, всегда сопереживала и сочувствовала, прикрывая это, как было принято в их семье, показным безразличием, цинизмом или шуткой. Сейчас же внутри была пустота. Хотя, может, это и правильно? Ну вот чего не хватает этой Саше? Ведь все есть: красота, деньги, способности, родные люди. Почему нужно изливать свои глупые капризы, привлекая внимание и давя на жалость? Не маленькая уже. Она обняла подругу, погладила по спине и неестественно приторно пропела: — Все будет хорошо, вот увидишь… — и тут же ей стало противно от собственного притворства.
Саша, словно уловив ее состояние, заревела еще сильнее:
— И Антона… его так давно нет… я скучаю.
Вот те раз! И его приплела. Катя ощутимо начала раздражаться:
— Нил сказал, что твой любимый в апреле вернется. Так что уже через месяц, потерпи немного, — она скосила взгляд вниз, где по белой блузке растекалось несколько сероватых пятен. Кап-кап… — их стало больше. С трудом удержалась, чтобы не отпрянуть и продолжила сидеть ровно. Интересно, отстирается ли тушь…
— Лучше мне умереть, — сквозь мысли прорвался гнусавый голосок подруги.
— Высморкайся! — вложила в руку последнюю чистую салфетку, а про себя добавила: «А то на одежде сейчас еще и сопли будут».
Та, не прерывая поток слов, все же послушно прочистила нос:
— Антон меня игнорирует, мама бросила, а папа выбрал любовницу… умру, и никто не вспомнит… — и слезы вновь хлынули, как река сквозь плотину.
Ну что за детский сад! Вроде неглупой казалась, а такое отчебучивает. В этот момент нечто чужеродное коснулось сознания Саши, и она, давясь всхлипами, продолжила бормотать про свою смерть, но Катя ничего не заметила — ей нужно было срочно бежать и застирывать блузу.
К назначенной дате подруга сумела взять себя в руки: сходила в салон красоты, где ей умело замазали круги под глазами, сделали прическу и нарастили ногти, купила наряд, и даже долго ждать не пришлось — как она села рядом и завела мотор.
Дверь резко распахнулась, и взъерошенная Саша раздраженно бросила с порога:
— Кать, да пойди уже переспи с ним! Я из-за твоего топота заснуть не могу! — и чуть тише добавила. — Вот увидишь, сразу полегчает!
— А… нет, я не о Владе думаю, — насупилась та в ответ.
— Да? — подозрительно покосилась вошедшая. — Что-то еще случилось? Рассказывай! — и она вольготно развалилась на кровати.
— Ну… — начала Катя осторожно, — а ты не замечала, что в последнее время Вера Сергеевна ведет себя странно?
— А… так ты об этой ведьме печешься? — и подруга заговорщицки сощурила глаза. — Знаю-знаю…
Катя опешила. Зря только нервничала, похоже, та и сама догадалась.
А Саша продолжила:
— Она раньше дымила, как паровоз, а теперь, как посмотрю, бросила курить, даже в новый год не пила ничего. Очевидно, болезнь-таки серьезная, — ее лицо озарила торжествующая улыбка. — Это она подослала тебя попросить за нее? — И пока девушка пыталась связать концы, укладывая в голове смысл сказанных слов, подруга совсем разошлась. — Вот только я не собираюсь эту подлюку лечить! И не надейся уговорить меня! Да ты хоть знаешь, что из-за нее папа с мамой развелись?! Эта гадина приходила к нам, вся такая белая и пушистая, а я видела, когда заболела, и температура ночью поднялась… мама в аптеку поехала, — она всхлипнула, а они… там, на кухне… прямо на столе… с громкими стонами и вздохами, — глаза подруги полыхнули ненавистью, — мне было семь… а эта тварь соблазнила папу… — злость в ее глазах оплавилась и потекла по лицу крупными солеными каплями.
Вот так дела! А Вера Сергеевна-то с сюрпризом оказалась! И у Саши, получается, имелся серьезный мотив, чтобы мстить мачехе. Червячок сомнений резко отъел бока и погрузнел.
— Но все же измена — это выбор двух человек, — дипломатично уточнила Катя.
Собеседница протестующе поджала губы:
— Женщина, если захочет, сможет любого развести на секс. Тем более, если крутится рядом много лет и ждет удобного случая…
— Чего ж она сама Антона-то не развела? — пробурчал на ухо В.Д.
— … мама была вынуждена уйти и оставить меня с папой. Эта ведьма выжила ее из дома. — И тут подруга выдала такое, от чего сердце ухнуло вниз, а кожа покрылась противными мурашками. — Жаль, я не умела тогда, еще не научили. Сейчас бы однозначно убила сучку, пожелала бы ей долгой и мучительной смерти.
— То есть, — Катины зрачки расширились, — ты что, можешь делать интенцию на людей?
Подруга дернулась, ее лицо напряглось. Замерла в нерешительности, облизнула губы, а потом расслабленно выдохнула:
— Не то чтобы это какой-то секрет. Просто ты вся такая наизнанку правильная, как эта сектантка Мила. Если расскажу, будешь потом мне мозги промывать.
— Ну, раз уже проговорилась, то выкладывай, — мрачно выплюнула Катя.
— Ну, хорошо-хорошо. Не будь такой суровой. Мы ведь не в вакууме живем, а связаны с окружающими людьми и постоянно используем друг друга, осознанно или нет. Это вполне нормально. Вот взять хотя бы твой ноут, — она кивнула на черный Asus на столе. Ты использовала интенцию, а она ненамеренно сработала через меня. Не задумывалась об этом?
Катя нахмурилась: а ведь и правда. То, как она получила этот компьютер…
Нужен он был уже позарез. Если с небольшими докладами еще кое-как справлялась, набирая их в интернет-кафе, то предстоящее выступление на кружке по педиатрии требовало кропотливой работы. Тогда она и попробовала интенцию снова. Особой веры в успех не питала, скорее так, ради интереса. А тут через неделю — заходит Саша, а под мышкой — подарочек.
— Вот, Толечка презентовал, забирай себе, — и кладет коробку на стол.
— Кто!? — недоуменно переспросила.
— Ну, твой знакомый, тот парень, что на костылях был в больнице. Вспомнила? Я его за месяц неплохо подлечила — и все оказалось не так печально, как заявляли врачи.
Катя потянулась и раскрыла коробку. Глазам не поверила — там был новенький Asus.
— Предки у него не простые оказались, — как ни в чем не бывало продолжила целительница, — сетью магазинов электроники владеют. Вот и подарили, а у меня, сама знаешь, уже «яблоко» есть! — Саша широко улыбнулась. — Так что тебе передариваю, пользуйся.
Девушка просто дара речи лишилась — ведь не говорила же никому про свое желание! А оно сработало, причем так просто…
— Ну так что? — оторвала от воспоминаний Саша. — Ты хотела новый компьютер, а я, ничего не подозревая, доставила его, как посыльный.
— Одно дело, желая какой-то предмет, неосознанно вовлечь кого-то, а другое — специально вредить людям! Вера Сергеевна рассказала мне про твоего одноклассника, про соседа и его подружку…
— Но ведь они это заслужили! — вспылила Саша, невольно сжав кулаки. В ее глазах вновь плескался гнев. — Я еще в детстве поняла, что мне никто не поможет: это жестокий мир, и за зло нужно наказывать самостоятельно. Божий суд, — ее губы презрительно скривились, — это иллюзия для слабаков, глупые мечты…
— Но... постой! Ты ведь сама утверждала, что некоторые болезни кармические. Значит…
— Карма-то, конечно, есть, но вот когда она сработает, когда!? Через год, в конце жизни, в следующей жизни!? Я, вообще, застану этот момент!? Людям проще тешить себя надеждой, что их мучителям воздаст по заслугам кто-то другой и когда-то потом, чем взять месть на себя, — она сложила руки крест-накрест и прошептала, — Я всегда наказываю своих обидчиков…
— А если я ненароком тоже тебя обижу, ты и мне отомстишь подобным образом? — Катя и сама не поверила, что выдала это в лоб.
Подруга резко побледнела, подбородок задрожал, а глаза лихорадочно забегали:
— Я… нет… к тому же… если человек осознан… сложно навредить…
— По ходу, она так и поступит, — прошелестел В.Д. — Что теперь будешь делать?
— Сгинь, только твоих подколок мне не хватало, — бесцветно отмахнулась Катя.
После того, как Саша ушла к себе, девушка еще долго сидела и потрясенно обдумывала сложившееся положение. Не зря, ох, не зря мачеха опасается за свою жизнь. Кто знает, что подруга выкинет, узнав о ее беременности и свадьбе. И как теперь действовать дальше?
В.Д, исчезнув из одного дома, переместился в другой. Принц спал, и он уже привычно перехватил контроль. А на следующий день застал диалог Влада с Гипножабой.
— Объясни мне, в какую ерунду ты играешь? Ведь задание вполне конкретное: вынудить их Учителя проявить себя. Их задохлик был уже в наших руках. Не узнаю тебя, Умник, и начинаю в тебе сомневаться. — Влад криво улыбнулся и проигнорировал, и психиатр продолжил, уже более примирительно, — Ты же знаешь, что я твой лучший друг и хочу, чтобы Мастером стал ты.
— А сам-то? Разве не участвуешь гонке за преемственность?
— Мы все участвуем, все надеются стать его главными учениками. Но я уже провалил задание: ведь Мастер хотел, чтобы я убил Катю там, на дороге и, знаешь, я тогда чувствовал, что она в моих руках, четко вел ее под газель, а водителя заставил уснуть. Однако она резко вырвалась, вообще без каких-либо предпосылок. Со мной раньше не случалось подобного, и здесь может быть только одно объяснение: у нее тоже есть способности. Не подскажешь случайно, какие?
Влад молчал и о чем-то напряженно думал.
— Ну, как хочешь. Честно говоря, когда не получилось, я не особо расстроился, заранее понимал, что Мастером мне не быть.
— Да? — удивился Влад. — И почему же?
— До меня дошли слухи, что новым Мастером на протяжении многих сотен лет становился ученик со способностью, как у тебя: копировать чужие способности. Не думаю, что на этот раз будет иначе.
— Как интересно… и почему подобные слухи не дошли до меня?
— Не знаю, а ты разве интересовался этим вопросом?
Влад нахмурился и медленно покачал головой. Потом спохватился:
— Дим, давай лучше определимся, что будем делать дальше. Нужно нащупать, где слабое звено, надавить на самого эмоционально неустойчивого. Если кто-то будет на пороге смерти, Учитель наверняка вмешается.
— Хорошо… а если под ударом окажется Замухрышка? — с подвохом поинтересовался Гипножаба.
— Любой из группы подойдет. Только Святошу с Котовским не трогай, у меня на них свои планы.
Когда гость ушел, В.Д засеменил к Лине, где долго и требовательно мяукал, выпрашивая еду. Он всеми силами старался вжиться в образ, и предварительно покопался в кошачьей голове, выискивая особенности поведения животного. Но там все было так перемешано… Лишь из обрывков фраз стало ясно, что Принц всегда ел без меры, и в определенный момент ветеринар посадил кота на диету. К несчастью, на этот раз хозяйка сжалилась и насыпала добавки. Пришлось, давясь, проглотить все, и потом благодарно урчать на ее коленках. Нужно было срочно предупредить об опасности Катю, но следом такая лень навалилась…
Глава 19. Пятнашки со смертью
День свадьбы.
Утро пятницы выдалось пасмурным. Катя всю ночь проворочалась в кровати — ее терзали дурные предчувствия. Они зародились неделю назад и, по мере приближения к назначенной дате, как снежный ком, обрастали тревожными мыслями. Она всем своим существом понимала, что ехать на свадьбу нельзя. Спрятаться, переждать, притвориться больной, придумать что угодно, но не появляться там! Ощущение близкой беды пропитало воздух, густыми тенями залегло под мебелью, шагами и шорохами притаилось за дверью, вязкой мглой сковало сердце. Даже утренний свет, проникший в комнату вслед за откинутой шторой, и шум оживающего города не смогли разбавить эту надвигающуюся тьму. Она чувствовала — сегодня может случиться нечто ужасное и непоправимое, событие, которое перечеркнет всю ее жизнь. Но, даже понимая это предельно четко, не могла сопротивляться. Словно зажатую в бурлящем речном потоке, ее стремительно влекло вперед, в губительный водоворот, не давая возможности хоть на мгновение уцепиться за берег. Она отстраненно наблюдала, как собственное тело натягивает взятое у Саши красивое платье, красится и укладывает волосы в прическу. И вот каблуки уже послушно цокают по паркету, а руки ловко открывают входную дверь. Будто непреодолимая сила тянула ее в ЗАГС, заставляя игнорировать сирену тревоги и мигающие красным в сознании огоньки опасности. Катя поняла происхождение этой силы, лишь когда пристегнулась и вытянула ноги на переднем сиденье машины — это была ее собственная интенция.
В тот тень, после разговора с подругой, в голову пришло только одно решение: использовать против Саши ее же оружие. Она собралась с духом, сосредоточилась и представила себе день свадьбы. Вот перед внутренним взором счастливые супруги, на их безымянных пальцах блестят обручальные кольца. Рядом с отцом стоит и улыбается Саша, а чуть поодаль — она сама в кругу собравшихся. Вера и Виктор уже расписались, торжественная речь произнесена, гости смеются и поздравляют молодоженов. Она запечатлела этот кадр, зафиксировала вниманием и припечатала волей: «Хочу так!». Мгновение пустоты, неясного сопротивления, словно легкое зависание, а затем внутренний отклик — это Вселенная с ней согласилась. Только вместо радости от праздника в том будущем дне, ее гложет неприятное, липкое чувство, тошнотворная дрожь. Это ощущение заскользило по краю сознания, переползло, впиталось в фотоснимок торжества и отразилось там от ее широких зрачков. Девушка несколько раз пыталась этот кадр подправить, сделать более счастливым и радостным, но все напрасно. Эти неудачные попытки проклюнулись ростками тревоги и быстро разрослись до непроходимых лесных дебрей.
Но то, что интенция заработала, стало понятно уже на следующий день, когда подруга, бледная и растрепанная, ввалилась в комнату:
— Эта ведьма беременна! Но ты ведь знала, да?!
Катя кивнула.
Всхлипывая и трясясь, словно в лихорадке, Саша сбивчиво продолжала:
— Хотела посмотреть, чем болеет… просканировала, а там — девочка… у меня сестренка будет… зря столько тянула с местью… просто папу было жалко… теперь уже поздно… и свадьба на носу.
Девушка с облегчением выдохнула и протянула бумажный платочек:
— Разве это плохо? В твоей семье скоро прибавление.
— В семье!? — с отчаянием в голосе взвизгнула подруга. — Да, у них будет семья, вот только для меня там места нет, — и, развернув салфетку, принялась хаотично размазывать тушь по ресницам.
— Мне кажется, ты преувеличиваешь: отец тебя любит и никогда не бросит.
— Ты просто не способна понять, — обреченно заскулила несчастная, — ведь твои родители вместе живут… а у меня… сначала мама бросила, теперь папа…
— Это был неудачный пример, — Катя проводила взглядом черный бумажный комок, соскользнувший на пол, и протянула пачку с оставшимися платочками. — Мои родители давно ненавидят друг друга.
Но собеседница словно не слышала, полубессвязно лепетала дальше:
— Я совсем одна осталась… меня никто не любит… все кончено…
— Ты не одна, у тебя есть я, — кривя душой, выдала девушка. Она терпеть не могла подобные сцены: нужно как-то успокаивать, говорить слова поддержки. Но раньше, хоть она и не проявляла эмоций в открытую, всегда сопереживала и сочувствовала, прикрывая это, как было принято в их семье, показным безразличием, цинизмом или шуткой. Сейчас же внутри была пустота. Хотя, может, это и правильно? Ну вот чего не хватает этой Саше? Ведь все есть: красота, деньги, способности, родные люди. Почему нужно изливать свои глупые капризы, привлекая внимание и давя на жалость? Не маленькая уже. Она обняла подругу, погладила по спине и неестественно приторно пропела: — Все будет хорошо, вот увидишь… — и тут же ей стало противно от собственного притворства.
Саша, словно уловив ее состояние, заревела еще сильнее:
— И Антона… его так давно нет… я скучаю.
Вот те раз! И его приплела. Катя ощутимо начала раздражаться:
— Нил сказал, что твой любимый в апреле вернется. Так что уже через месяц, потерпи немного, — она скосила взгляд вниз, где по белой блузке растекалось несколько сероватых пятен. Кап-кап… — их стало больше. С трудом удержалась, чтобы не отпрянуть и продолжила сидеть ровно. Интересно, отстирается ли тушь…
— Лучше мне умереть, — сквозь мысли прорвался гнусавый голосок подруги.
— Высморкайся! — вложила в руку последнюю чистую салфетку, а про себя добавила: «А то на одежде сейчас еще и сопли будут».
Та, не прерывая поток слов, все же послушно прочистила нос:
— Антон меня игнорирует, мама бросила, а папа выбрал любовницу… умру, и никто не вспомнит… — и слезы вновь хлынули, как река сквозь плотину.
Ну что за детский сад! Вроде неглупой казалась, а такое отчебучивает. В этот момент нечто чужеродное коснулось сознания Саши, и она, давясь всхлипами, продолжила бормотать про свою смерть, но Катя ничего не заметила — ей нужно было срочно бежать и застирывать блузу.
К назначенной дате подруга сумела взять себя в руки: сходила в салон красоты, где ей умело замазали круги под глазами, сделали прическу и нарастили ногти, купила наряд, и даже долго ждать не пришлось — как она села рядом и завела мотор.
