“Жасминовый сад, 26 декабря”
“Жасминовый сад” – старый ресторан на площади Лира в центре Мистилы (столицы Бореи), который был любимым местом Нив, пока…
Александр резко прикрыл глаза, пытаясь успокоиться, но было поздно – в сознании уже мысленно вспыхнула ослепительная картина взрыва, на мгновение затмившая реальность. Он словно вновь бежал в укрытие на площади и наблюдал за последствиями теракта, унесшего жизни стольких людей.
Стоило на мгновение ослабить защиту, как Александр тут же ощутил на себе щупальца пси-нейро – легкое, но навязчивое покалывание в висках. Саймон даже не пытался скрыть свое вторжение, и эта наглость раздражала куда сильнее, чем само сканирование.
“Хоть бы попытался скрыть ауру!” – мысленно бросил Александр, намеренно расслабив виски и сделав выдох, и наложил блок на сознание. Покалывание тут же исчезло. Пусть Саймон попробует пробиться, если осмелится.
Обычно младший к нему не лез, но сегодня тревога в груди нарастала, словно снежный ком. Саймон сдался еще утром, когда шум в голове начал нарастать. Надо проверить. Он закрыл глаза, погружаясь во внутреннюю тишину, а затем – тончайшей нитью внимания – потянулся к брату. Проникновение никогда не было грубым взломом. Это было похоже на подстройку под тихий, чужой ритм, на поиск знакомой мелодии.
В комнате запахло озоном, а в уголках его зрения поплыл голубоватый отсвет – верные признаки работы Пси-нейро. Он смог нащупать эмоциональный фон: сгусток беспокойства, усталость после учёбы, легкую досаду… и да, тот самый липкий страх, но уже затухающий, связанный не с прямой угрозой, а скорее с личными переживаниями. Сознание брата было как книга, которую Саймон лишь приоткрыл. Аура вокруг него успокаивающе гудела, подтверждая: сейчас, в эту секунду, все в порядке.
Он отпустил связь, и по телу пробежала легкая дрожь – словно нырнул в слишком холодную воду. Тогда, с младшей сестрой, Лайрой, все было иначе. Это было похоже на цунами: за час до взрыва на площади Лира его накрыло волной слепящей, абсолютной радости от нее – она ела клубничное пирожное и смеялась, и этот восторг ворвался в сознание, как ураган, болезненно-яркий. А потом связь оборвалась: наступила звенящая пустота, за которой последовала боль в висках, будто вырвали кусок самого мозга. Он тогда упал на колени, не понимая еще, что случилось, но уже зная – жизнь сестры оборвалась.
Саймон открыл глаза. В кабинете царила тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц под пальцами Александра. Младший сидел не двигаясь, чувствуя, как эхо давней утраты все еще пульсирует в висках. Он видел, как напряглись плечи брата: Александр тоже помнил тот день – каждый его звук и запах, ведь он был там. Оба они оставались в плену того момента. И сейчас собирались навстречу чему-то, что, казалось Саймону, снова могло разорвать тишину взрывом.
***
Дома Генриха ждал тяжелый взгляд жены, которая смотрела на два пустых стула, отведенных Александру и Саймону за семейным столом. Бесконечная холодная война между старшим сыном и мужем лишала ее последнего терпения, ведь младший все больше времени проводил вне дома, пропадая где-то с братом. Служба разведки, так горячо любимая и хваленая Генрихом, не выполняла свою работу должным образом: взрослые мужчины не могли справиться с двумя, по мнению Маары, мальчишками, а муж ни в какую не хотел этого признавать.
– Он снова пропускает семейный ужин! – Маара с силой поставила чашку на блюдце. – И не пытайся убедить меня, что это не из-за твоих слов о принцессе. Опять что-то сказал о ней, да? Ты же знаешь, ничего так не задевает нашего сына, как это!
Генрих и сам понимал, что с каждым годом его сын все больше отдаляется, и мысли об этом не давали ему спокойно спать по ночам. Вспоминая их первую за столько лет встречу с Александром после его возвращения из Элсмира, невольно задумался, как тот вырос.
– Похоже, она для тебя важнее семьи.
– Десять лет, Ваша Светлость, она была рядом со мной. Вы действительно думаете, что я предам свои принципы и обещания, которые дал ей? Я давно сделал свой выбор, – произнес Александр, натягивая пальто. Застегнув последнюю пуговицу, он словно подвел черту в разговоре, развернулся и направился к выходу, добавив на прощание: – Рад был видеть вас в добром здравии, отец.
Как только сын покинул кабинет, мужчина вернулся к столу, откинулся на спинку обитого черной кожей кресла и закрыл лицо руками. Его сын жив. Его маленький Алекс жив. И все такой же упрямый, чуть что переходящий на официальный тон, словно до отца невозможно достучаться иначе.
– Принципы, обещания, экий паршивец, – вдруг усмехнулся Генрих. – Знает, что говорить!
– Великая Соль мне свидетель, я готов на все, лишь бы Алекс был счастлив, – произнес мужчина после долгого молчания. – Я думал, он сдастся и не будет пытаться выйти на связь с принцессой. Но когда он попытался сбежать в Элсмир, признаю, я не сдержался. И я не изменю своего мнения. Сколько бы он ни упорствовал. Лучше пусть ненавидит меня, зато будет рядом и, главное, живой. Я не могу потерять еще одного ребенка.
– Он уже давно не ребенок, Генри.
Она подошла и обняла мужа сзади. Генрих в свою очередь положил руки на ее и слегка сжал их. Слова были лишними.
***
Саймон, несмотря на суровый взгляд брата, последовал за ним в “Жасминовый сад”. Он не мог оставить старшего в одиночестве в этот день. Почему-то был уверен, что принцесса не появится. Младший брат ощущал лишь отголоски того, что происходило в душе Александра, и это его злило. Не сама принцесса, а ситуация в Борее. К Нив Саймон относился нейтрально, ведь они никогда не встречались. Трудно испытывать симпатию или ненависть к человеку, которого не знаешь. В то время, когда принцесса дебютировала в светском обществе, Саймону было еще рано появляться на подобных мероприятиях ввиду своих несформировавшихся пси-способностей, которые на тот момент были нестабильны. Старший же посещал их в качестве наследника семьи конагаров.
Александр припарковал свой ваун, самое популярное средство передвижения на Глории, на противоположной стороне от “Жасминового сада”. Выйдя на улицу, он взглянул на окна ресторана. Это заведение пользовалось большой популярностью среди жителей Мистилы, и сейчас в зале было полно людей – время ужина.
“Придешь ли ты?..” – мысленно спросил он Нив.
Уже долгое время мрачные мысли не оставляли его в покое, словно рой насекомых, кружась в голове: "Что если Нив не появится? Что если разведка Ее Величества смогла выйти на ее след в Элсмире? Что если она все же передумала? Или это и вовсе ловушка королевы?"
Он уже почти подошел ко входу, где его поджидал Саймон, как вдруг уловил легкий аромат жасмина и мускуса, напомнивший ему духи Нив. Резко остановившись, так и не дойдя до ресторана, огляделся вокруг. Ему не могло показаться. Он был уверен, что Нив где-то рядом. Александр уловил след ее ауры.
– Алекс? – позвал его Саймон, почувствовав состояние брата.
– Я присоединюсь позже.
Он уже не обращал внимания на то, что кричал вслед младший брат. Стоило ему заметить на перекрестке одинокую фигуру в черном пальто, как сердце забилось чаще. Светловолосая девушка, словно почувствовав его приближение, не оглядываясь, направилась в сторону небольшого переулка между двумя офисными зданиями. Когда Александр оказался на месте, с досадой обнаружил, что потерял след ауры принцессы. Неужели поставила блок? Даже его превосходное рентгеновское зрение не позволяло различить хоть что-то в темноте. Это определенно был мощный блок. Придется действовать вслепую, как в старые добрые времена, когда они с Нив тренировались в Ордене. Александр давно не испытывал такого волнения.
Сделав несколько шагов вглубь переулка, он замер. В полумраке, прислонившись спиной к стене, стояла девушка. Она, казалось, с огромным вниманием разглядывала носки своих полусапожек, будто в мире не существовало ничего важнее.
– Нив?
Глава 2
Стоило ей поднять на него серые глаза, как мир вокруг словно замер, оставив лишь биение его собственного сердца, гулко отдававшееся в висках.
– Давно не виделись, Ксандр. С тобой было очень трудно связаться.
Нив натянуто улыбнулась одними уголками, словно ожидая реакции своего старого друга. В его обычно сдержанном взгляде плясали искры разных чувств – растерянность, боль, та самая старая привязанность... и что-то новое, чего она пока не могла понять.
Александр сделал резкий вдох, дрожащими пальцами расстегнул верхнюю пуговицу пальто и ослабил узел шарфа. “Такая же”, – пронеслось в голове. Черты лица стали острее, исчезла детская мягкость, но эти глаза по-прежнему смотрели насквозь, словно видели все его тайные мысли.
Грудь сжало от щемящей боли – вот она, совсем рядом, и он с удивлением осознал, какого размера была дыра, оставленная ее отсутствием. Руки сами потянулись к ней, чтобы снова ощутить знакомое тепло ее ауры, как в годы учебы в Элсмире. Мускулы напряглись, сдерживая порыв. Так было раньше. Не здесь. Теперь между ними стояли титулы и этикет.
Он замер в нерешительности, чувствуя, как подступает страх: а вдруг за эти годы что-то безвозвратно порвалось?
Увидев сомнение в его глазах, Нив сделала шаг вперед, и ее шепот прозвучал как разрешение:
– Здесь нас никто не увидит.
Ее слова развязали ему руки. В следующее мгновение она уже была прижата к его груди, а ледяная стена условностей треснула и осыпалась.
– Я так скучал, Нив, – горячо прошептал он прямо в ее волосы, вбирая знакомый запах.
– Я тоже. Мне тебя не хватало.
Они стояли, не двигаясь, и в тишине переулка не нужны были слова. После пяти лет разлуки оба понимали: мир изменился, двор королевы плодил интриги, но здесь, в этих объятиях, по-прежнему было безопасно. От этой мысли по спине пробежали мурашки. Но настойчивая мысль все не давала покоя: он знал, чувствовал, что Нив пришла ненадолго.
– Сколько у нас времени? – Александр отстранился, чтобы видеть ее лицо. Его взгляд скользнул с серых глаз на покрасневший от холода нос, а затем задержался на губах. Она, как и раньше в минуты нерешительности, прикусила нижнюю. “Похоже, ей пора”, – с толикой сожаления подумал Александр. Он не хотел задерживать подругу, но и отпускать ее тоже не хотел. Однако озвучивать свои мысли не стал и просто спросил:
– Где ты остановилась?
– У МакЛаррсонов. Ты же помнишь… Джиннетт тогда нашли с моей брошью… – голос Нив дрогнул, когда она произнесла: – Это было единственное, что помогло опознать… тело… – взгляд ее затуманился, и она инстинктивно вцепилась в рукав его пальто, ища опоры. – Мы с ней одного возраста. Родители Джиннетт не возражали, но возвращаться в Борею отказались. Моим опекуном пока будет Стефан.
Александр слегка сжал руки, прежде чем выпустить принцессу из своих объятий.
“МакЛаррсон... Теперь понятно, почему у него была такая реакция утром”. В висках застучало. Почему Орден не знал? Почему Стефан скрыл эту информацию от Александра? “Отец... Если он знал…” – он сжал челюсти от одной только мысли об этом. Сделав глубокий вдох, он пересилил бушующую внутри ярость и вернул внимание к Нив, отгоняя ярость. “Она здесь. Жива. Все остальное подождет”.
– Когда мы сможем снова увидеться? – стараясь не выдавать волнения, спросил Алекс.
– Скоро.
Он почувствовал, как уходит последнее тепло, и, прежде чем окончательно отпустить Нив, слегка сжал ее руки. Как же она немногословна. Впрочем, так было всегда. Но сегодня ему как воздух нужно было услышать больше: хоть какое-то слово, хоть намек! Это оказалось для него настоящей пыткой: тепло, которое связывало их, постепенно угасало. Пытаясь ухватиться за ускользающую связь, он взял Нив за руку, привлекая ее внимание.
– Ты можешь мне доверять, Нив.
– Знаю. Иначе я бы не пришла, Ксандр, – она сжала его пальцы в ответ, и ее улыбка, такая знакомая, на этот раз словно старалась успокоить ураган мыслей в его голове. Ее взгляд был чистым и открытым, и он сдался, понимая, что не вправе требовать большего.
Он еще долго стоял в пустом переулке, пока силуэт Нив не растворился в темноте, а затем, опустив голову, медленно побрел к ресторану, где его ждал Саймон.
***
Стефан МакЛаррсон ждал ее в прихожей, взгляд беспокойно скользил по отделку из черного дерева на стенах, по ступеням ведущей на второй этаж лестницы, по дверям, которые вот-вот должны были открыться. Когда они открылись и Нив переступила через порог, он невольно отступил на шаг, сцепив пальцы за спиной. “Генрих не простит ему этого. А Александр…” – мысль заставила его сглотнуть ком в горле.
– Как прошла встреча с наследником ВанДонохью, Ваше Высочество? – голос Стефана прозвучал чуть хрипло.
Нив заметила, как дрогнули его пальцы, когда он поправил манжет. Она прекрасно понимала, какая петля затягивается на шее верного ВанДонохью ярла из-за ее просьбы.
– Завтра мы отправимся в орден... – начала она, намеренно обрывая его предыдущий вопрос. – Составишь мне компанию?
– Да, Ваше Высо…
– И прошу, впредь не обращайся ко мне на “Вы”, – Нив подошла ближе к Стефану и заглянула ему в глаза, – не забывай, сейчас ты мой дядя. Даже если мы давно не виделись, это выглядит странно, не находишь?
– Да, Ваше... кхм... Простите, дайте мне немного времени, чтобы привыкнуть, – с тяжелым вздохом попросил Стефан.
Он хотел возразить, привести десяток разумных причин отказаться, но слова застряли в горле, стоило ему встретиться с ее взглядом. Таким же неумолимым, как у ее приемного отца, Скарда Кетиллссона. В памяти всплыла их единственная с ним встреча в Элсмире, и холодок пробежал по спине.
Что до проявления способностей Нив – аура ее была слишком мощной, даже для того, кто не раз сталкивался с юным конагаром. Однако, в отличие от Александра, чья энергетика действовала удушающе, не важно использовал он свои способности или нет, Нив проявляла себя иначе. Ее аура была настолько плотной и живой, что фоновое излучение пробивало защиту Стефана, вызывая рой мурашек.
Смотря на удаляющуюся спину своей новоиспеченной “племянницы”, он почувствовал, как на его плечи ложится тяжкий груз.
“Отступать поздно”, – тяжело вздохнул он и отправился к себе.
***
Нив зашла в комнату, закрыла за собой дверь и прижалась к ней спиной. При Александре она не подавала виду, но на самом деле город давил на нее. Привычные очертания улиц казались искаженными, а родная речь, долетавшая из открытых окон вауна, пока она ехала обратно, резала слух. Она ждала, что сердце забьется в такт с ритмом Глории, но оно стучало тревожной дробью, отзываясь лишь на одно имя – Александр.
В ушах стучал пульс. Она приложила руку к груди, желая удостовериться, что сердце бьется так же сильно, как и трепещет ее аура. Не думала, что встреча со старым другом окажется настолько волнующей. Ожидала увидеть светловолосого парня, но никак не мужчину с пронзительным взглядом, так внимательно всматривающегося в ее лицо. Она обняла себя, пытаясь унять рой мурашек по всему телу, встряхнула головой, словно смахивая наваждение, и дотронулась до эспила в ухе, который успела купить этим утром. Перед глазами появилась голограмма с контактами. Не сказать, чтобы их было много: всего один. Ксандр.
Переодевшись, Нив уселась на подоконник, подогнула под себя ноги и принялась за чтение книги, которую позаимствовала в библиотеке Стефана.
