Несчастный священник по уже устоявшейся привычке прикусил кулак, и тут же ощутил во рту металлический привкус крови. Но пролитие собственной крови причиняло ему меньшую боль, чем ощущение того, что сожгут распутницу, убийцу, колдунью, которую он любил больше, чем Бога, Жеана и собора Парижской Богоматери. Вот Иисус Христос и ответил на его мольбы. Он закашлялся, чтобы святые братья не услышали сатанинский смех, раздирающий грудь архидьякона Жозасского. Он радовался, что Господь забрал к себе грешника, но предоставил шанс убийце. Бог сказал своё слово, а кто такой Клод, чтобы оспаривать божью волю? Он упал на колени перед аналоем. Монахи думали, что он молится за грешную душу аббата Анри, но пересохшие губы священнослужителя только шептали:
— Благодарю тебя, Господи.
А позже удивлённые монахи наблюдали, как странный приезжий священник идёт лёгкой пружинистой походкой и улыбается, только в его улыбке не было привычной скорби. Эта улыбка преобразила смугловато-бледное морщинистое лицо сурового инквизитора.
Немного поколебавшись маленький певчий, по имени Арно, последовал за вновь прибывшим. В груди десятилетнего мальчика теплилась малюсенькая искорка надежды. Покойная прабабушка говорила, что он сын какого-то важного церковника. Не его ли это отец? Но сорванец в любом случае мог очень многое сообщить этой важной и угрюмой особе.
— Эй! Святой отец! Хотите знать правду про убийство отца Анри?
Раздосадованный Клод обернулся. Он уже собирался сесть на своего верного мула, но приставучий белокурый мальчонка опередил его.
— Допустим.
— За информацию монету, — и склонившись к уху священника, юный шантажист добавил. — Не пожалеете.
— Ты так похож на моего брата, — процедил Клод, доставая флорин из кошеля. Проказник с обезьяньей ловкостью поймал подачку и просиял. Этот церковник признаёт их родство. Все думали, что Арно один из побочных сыновей настоятел Анри. Но парнишка не был в восторге от своего родства с коварным, жестоким и лицемерным аббатом. Вот этот монах иное дело. Сразу видно, что серьёзный и обстоятельный человек. Хотя такой умный человек вряд ли бы обратил внимание на его легкомысленную и безотказную мамашу, которая бросила сына и бабушку и сбежала с молодым солдатом.
Малыш оказался прав. Архидьякон не пожалел о потраченной монете. Он слушал сбивчивый рассказ несчастного ребёнка и давался диву, какие нравы царят в иных обителях.
Это не аббатство, а самый настоящий бордель для высокопоставленных клириков.
После бегства Агнессы аббату стали сниться кошмарные сны, но не такие как отцу Клоду. Анри боялся того, что прыткая Агнесса вернётся и прикончит его. Если раньше ему нравились дерзкие девчонки и разбитные бабёнки, то теперь он влюблялся исключительно в белокурых скромниц.
Аббатиса Беатрис некогда была лишена невинности тем же Анри, и сохранила о первом любовнике только приятные воспоминания. Но тут былой возлюбленный сделал ей весьма выгодное и интересное предложение. А что значит для аббатисы жизнь и честь некоторых монашек и послушниц?
Фактически Анри жил, как султан или калиф в восточном гареме. В юности подобная история могла бы поразить Клода, но теперь он хоть немало изумился услышанному, но подумал, что в этом нет ничего удивительного . Такие , случаи встречались довольно часто. И снова священнослужителю пришла на ум фраза из «Декамерона». Грех утаённый — наполовину прощённый. Раньше он мог смотреть с пренебрежением на таких грешников, а теперь он сам стал таким же. Разница только в том, что Анри были нужны разные женщины, а Клоду лишь одна.
На какой-то момент он ощутил жалость к ребёнку, который оказался столь сведущим в самых низменных вещах, о которых Клод и не подозревал в его возрасте.
— Отец Анри не был жадным человеком, — вещал Арно. — Когда ему надоедала очередная монашка он делился ею со своими друзьями. Он шутил, что передаёт красоток по наследству. Об этом все знали, но помалкивали. — При этих словах Клод сжал кулаки с такой силой, что ногти впечатались в ладони. В этот момент он представил Агнессу в объятиях верных друзей Анри. Некоторое время он не слышал, о чём говорил лукавый и словоохотливый парнишка.
— Но потом он обратил внимание на послушницу Жакетту, что жила в женской обители. Она была из обеспеченной семьи, но когда её отец разорился, а после погиб, то её участь была решена. Что значило слово бедной сироты против слова матушки Беатрис. Да и жаловаться себе дороже. В таких случаях могут объявить ведьмой, одержимой бесами или просто помешанной. Да и позориться никому неохота.
— Дальше.
— Брат Бертран был влюблён в Жакетту. Я несколько раз видел их в городе. Ну и не выдержал. Решил поговорить с аббатом. Тот выделял молодого монашка из остальной братии. Болтали, что он был его побочным сыном. Грех юности, так сказать.
— Думаю, что и в зрелости у Анри было немало грехов.
— Ну и разговор закончился тем, что брат Бертран зарезал нашего аббата.
— Как? — воскликнул Клод. — И они это скрывают?
— А что им ещё делать? У самих-то рыльце в пушку. А брат Бертран с послушницей Жакеттой в тот же день сбежали.
— Их не нашли?
— Да их особо не искали. Все затаились, как кроты в норах. Наверное, матушка Беатрис сама не рада, что потакала своему любовнику. Но, как я уже сказал, наш аббат был весьма щедрым. А настоятельница не только любострастна, но и жадна. Кроме того, её красота увядает так стремительно, как летние цветы осенью, поэтому она ненавидит молодых монахинь и послушниц и радуется их позору.
— Ей недолго остаётся радоваться, — пробормотал сквозь зубы Клод. — Не очень-то приятно, когда замуровывают заживо.
Произнеся эти слова он сел на мула, но проворный Арно ухватился за поводья.
— Умоляю, святой отец, возьмите меня к себе. Я не могу больше оставаться здесь.
— Чего тебе бояться? — с досадой воскликнул священник.
— Возможно, следующим аббатом станет брат Дени. Он...— тут голос мальчика перешёл на шёпот, — не совсем равнодушен к мальчикам и юношам. Разве это дурное дело спасти ребёнка? На небесах подобное милосердие вам зачтётся. Я сообразителен, умён, не боюсь никакой работы и молчалив.
— Насчёт последнего сомневаюсь. — бросил Клод.
— Я умею держать язык за зубами. Мне известно, что молчание первейшая добродетель будущего монаха. Вы мой последний шанс.
— Ладно. Только сначала ты можешь проводить меня к могиле Пакетты Гиберто. Тебе ведь известно, где нашла последний приют эта заблудшая душа?
Мальчик воспрянул, как цветок, политый щедрым дождём.
— Да-да. Безусловно. Я знаю обо всём, что творилось или творится в Реймсе. Не сомневайтесь, что я быстро научусь ориентироваться и в вашем городе.
Клод не знал, зачем ему это нужно. Он и кладбище Невинных посещал не ради родителей, которых не любил и почти не знал, а ради Николаса Фламеля. Что ему могила какой-то проститутки?
Могилка Пакетты Гиберто напоминала цветущий сад. Скромный крест, деревья, отцветшие ещё летом ландыши и многочисленные маргаритки. Скромный луговой цветочек, чьё имя теперь носила дочь покойной блудницы.
Вдали Клод заметил дородную фигуру женщины средних лет и стройного, как молодое деревце ребёнка. Этот мальчик был знаком с Арно.
— Здорово, Эсташ! Как славно, что ты здесь. Мы можем попрощаться. За мной отец приехал.
— Святой отец, — машинально поправил Клод. Но коленопреклонённая толстушка сразу заинтересовалась вновь прибывшими.
— Вы знали Пакетту? — спросила она после положенных приветствий.
— Нет. Я приехал по просьбе её покойного дяди, Матье Прадона. Перед смертью он раскаивался в том, что не сумел уследить за племянницей и её беспутной дочкой.
— И не говорите, святой отец, — с готовностью поддержала разговор Майетта, так звали женщину. — Пакетта была совсем молодой, когда погибла. Ей было всего четырнадцать лет, когда она стала любовницей Алена де Кормонтрея.
Эти слова поразили Клода. Выходит, что отец убитого юноши был любовником матери Агнессы. Как же причудливо рок играет с людскими жизнями. Анри боялся смерти от ножа несостоявшейся любовницы настолько, что предлагал солидную сумму за её поимку. Но его всё равно зарезали, как жирного барашка.
— Вы что-то путаете. Это её дочь убила сына виконта де Кормонтрея.
— А вот и нет. Ален заморичил голову малютке Гиберто. Мы с ней ровесницы, но я никогда бы так не поступила. Вот и результат соответственный.
— На всё воля божья, — возразил Клод. Совсем недавно он мог бы разделить уверенность, что уж он-то не поддастся земным соблазнам. Вышло же по-иному. Лучи сентябрьского солнца позолотили скромный деревянный крест. Причудливые узоры бликов напоминали очертания виселицы, отчего архидьякон заученно перекрестился. Майетта, Эсташ и Арно последовали его примеру.
Есть люди, которых хлебом не корми, но дай обсудить своих ближних. Майетта относилась к такой категории. В этот раз она нашла благородного слушателя. Священник ни разу её не перебил, а слушал с исключительным вниманием. Слова лились, подобно нескончаемому потоку.
— Пакетта с матерью жили очень бедно. У них даже дров не было. Вот она и пала. Не знаю, что в этом было больше любви или расчёта. Видите эти маргаритки? Так её называли многочисленные любовники. Кто Пакетта, а кто Пакеретта. Виконт быстро её бросил и женился на другой. Вскоре он стал отцом. Больше у Алена де Кормонтрея детей не было. А Пакетта вначале гуляла с аристократами, а потом пошла по рукам. И года не прошло, как она стала проституткой. — тут Майетта оттёрла навернувшуюся слезу. — Ну а потом она постарела и подурнела, и её заработок резко , сократился. А ведь ей было всего восемнадцать лет. В девятнадцать она стала любовницей вора, висельника и убийцы. А в двадцать родила Агнессу. Я подозреваю, что отцом девочки был тот самый вор. Откуда в ребёнке такие наклонности? Хотя ничто не предвещало такого плохого исхода. Мы все полюбили девочку и радовались счастью Пакетты. Но она и не подумала бросать своё мерзкое ремесло. А ведь Матье Прадон мог бы её забрать в Париж. Тогда бы не случилось большого несчастья. Кому стало лучше от его запоздалого раскаяния?
Агнесса с детства отличалась, как бы это сказать, некой ожесточённостью. Если Пакетта казалась сорванной и загубленной маргариткой, то эта девчонка напоминала чертополох, хотя её внешняя прелесть была достойна цветущего розана. Она ругалась, как бывалый вояка, и дралась с мальчишками. Пакетта же ничего не замечала. Если рассудить, то они были очень счастливы. Пакетта даже умудрилась уговорить кюре церкви Сен-Реми обучить грамоте Агнессу. Она верила, что её дочь рождена для высокой доли. Во всём виноваты цыгане. Эти проходимцы предсказали бедняжке Шантфлери, как прозвали Пакетту, что её дочь станет королевой. Не она одна ходила к этим безбожникам. Другие родители порадовались, да вскоре забыли предсказания ловкачей. Но Пакетта мечтала, что придёт день, когда она станет королевской тёщей. — Мальчики при этих словах прыснули в кулачок. —Даже детям смешно. Ну а Агнесса вскоре начала кокетничать со знатными сеньорами. Пример матери её ничему не научил. А может, она надеялась, что красота удержит её любовника. Эти расчёты были глупы и наивны. Если её мать не нашла верного любовника, то и Агнессу ждала та же участь. — При этих словах странный собеседник жены нотариуса побледнел. Они уже покинули кладбище и шествовали по Реймсу. Мальчишки переговаривались между собой. Теперь они долго не увидят друг друга. Но детям не свойственно предаваться меланхолии. Арно смотрел в будущее с оптимизмом. — Мы думали, что Агнесса станет такой же блудницей, как и её мать. Я из самых добрых побуждений пыталась раскрыть глаза Пакетте, но напоролась на самую беспардонную брань. Эта недалёкая женщина гордилась тому, что у её дочери такие знатные и богатые поклонники. Она считала, что скоро цыганское гадание исполнится и решила, что я завидую её грядущему счастью. Но то, что случилось превзошло наши самые наихудшие опасения. Единственный сын виконта де Кормонтрея, Филипп влюбился в Агнессу. Она к тому времени всё же немного поумнела, потому не обрадовалась вниманию распущенного аристократа. А может быть, она любила другого. Болтали, что она бегала в монастырь к аббату Анри де Фраже. Но потом между ними наступило некоторое охлаждение. Возможно, девушка надеялась, что её первый любовник вернётся к ней, а может поняла, что надо ступить на добродетельный путь. Ведь цыгане предсказывали, что она станет воплощением красоты и добродетели, — при этих словах священник сардонически улыбнулся. Но следующие слова болтушки произвели эффект камня, попавшего в болото с лягушками. — Он попытался похитить Агнессу вместе со своим другом и наперсником. Но несчастная мать проснулась и напала на них. Слишком поздно она поняла правоту моих слов. Развратники её зарубили на глазах у дочери.
Тут наконец-то Клод подал голос.
— Я располагаю несколько иной информацией. Но это же ужасно.
— Не то слово. Но на преступления знати правосудие смотрит иначе. — тут же сплетница осеклась. Смех архидьякона звучал громче, чем иерихонская труба. Всё напряжение последних дней обернулось страшным сатанинским хохотом, от которого на глазах священника выступили слёзы. — Продолжайте, дочь моя. Я сегодня стал свидетелем такого же беззакония, поэтому мои нервы сдали.
— А две недели спустя нашли Филиппа нашли зарезанным. Если хотите знать моё мнение, то этот человек получил то, что заслужил.
— Безусловно, — ответил архидьякон. — Но почему этой девице пришла в голову дикая идея оставить на трупе символ веры.
— Понимаете ли, святой отец, дело в том, что этот золотой крестик был первым и единственным подарком виконта Алена своей мимолётной любовнице. Пакетта очень дорожила им, и никогда не расставалась. Она мёрзла, голодала, но у неё даже и мысли не возникло продать этот роковой дар. Но Агнесса рассудила, что раз Ален и Филипп отняли у неё единственного любимого человека, то один достоин смерти, а другой должен нести свой крест. Она так и написала в записке, которую нашли на трупе молодого повесы. Я точно не помню содержание, но смысл был такой. Вот и вся история. Никто так и не узнал, что сталось с Агнессой. Но я думаю, что эта пропавшая душа утопилась.
— Если бы, — одними губами пробормотал Клод.
На прощание Майетта задала священнослужителю вопрос, который её давно беспокоил.
— Как вы думаете, святой отец, Пакетта попадёт в Ад. Ведь она умерла нераскаянной блудницей.
— Не думаю. Эта женщина много страдала. Она не ожесточилась душой, верила в божье милосердие и любила свою дочь. А если Бог не покарал таких людей, как Ален де Кормонтрей, Анри де Фраже, Филипп де Кормонтрей, преподобная Беатрис и я сам, то он проявит снисхождение к несчастной блуднице с такой страшной судьбой. Она умерла, защищая своё дитя.
— Но Филипп де Кормонтрей оказался убит. Ходят слухи, что и со смертью отца Анри дело совсем нечисто.
— Увы, многие обездоленные впадают в такое отчаяние, что вершат самосуд над грешниками, присваивая себе прерогативу всевышнего. Молитесь за таких людей, дочь моя.
— Благодарю тебя, Господи.
А позже удивлённые монахи наблюдали, как странный приезжий священник идёт лёгкой пружинистой походкой и улыбается, только в его улыбке не было привычной скорби. Эта улыбка преобразила смугловато-бледное морщинистое лицо сурового инквизитора.
Немного поколебавшись маленький певчий, по имени Арно, последовал за вновь прибывшим. В груди десятилетнего мальчика теплилась малюсенькая искорка надежды. Покойная прабабушка говорила, что он сын какого-то важного церковника. Не его ли это отец? Но сорванец в любом случае мог очень многое сообщить этой важной и угрюмой особе.
— Эй! Святой отец! Хотите знать правду про убийство отца Анри?
Раздосадованный Клод обернулся. Он уже собирался сесть на своего верного мула, но приставучий белокурый мальчонка опередил его.
— Допустим.
— За информацию монету, — и склонившись к уху священника, юный шантажист добавил. — Не пожалеете.
— Ты так похож на моего брата, — процедил Клод, доставая флорин из кошеля. Проказник с обезьяньей ловкостью поймал подачку и просиял. Этот церковник признаёт их родство. Все думали, что Арно один из побочных сыновей настоятел Анри. Но парнишка не был в восторге от своего родства с коварным, жестоким и лицемерным аббатом. Вот этот монах иное дело. Сразу видно, что серьёзный и обстоятельный человек. Хотя такой умный человек вряд ли бы обратил внимание на его легкомысленную и безотказную мамашу, которая бросила сына и бабушку и сбежала с молодым солдатом.
Малыш оказался прав. Архидьякон не пожалел о потраченной монете. Он слушал сбивчивый рассказ несчастного ребёнка и давался диву, какие нравы царят в иных обителях.
Это не аббатство, а самый настоящий бордель для высокопоставленных клириков.
После бегства Агнессы аббату стали сниться кошмарные сны, но не такие как отцу Клоду. Анри боялся того, что прыткая Агнесса вернётся и прикончит его. Если раньше ему нравились дерзкие девчонки и разбитные бабёнки, то теперь он влюблялся исключительно в белокурых скромниц.
Аббатиса Беатрис некогда была лишена невинности тем же Анри, и сохранила о первом любовнике только приятные воспоминания. Но тут былой возлюбленный сделал ей весьма выгодное и интересное предложение. А что значит для аббатисы жизнь и честь некоторых монашек и послушниц?
Фактически Анри жил, как султан или калиф в восточном гареме. В юности подобная история могла бы поразить Клода, но теперь он хоть немало изумился услышанному, но подумал, что в этом нет ничего удивительного . Такие , случаи встречались довольно часто. И снова священнослужителю пришла на ум фраза из «Декамерона». Грех утаённый — наполовину прощённый. Раньше он мог смотреть с пренебрежением на таких грешников, а теперь он сам стал таким же. Разница только в том, что Анри были нужны разные женщины, а Клоду лишь одна.
На какой-то момент он ощутил жалость к ребёнку, который оказался столь сведущим в самых низменных вещах, о которых Клод и не подозревал в его возрасте.
— Отец Анри не был жадным человеком, — вещал Арно. — Когда ему надоедала очередная монашка он делился ею со своими друзьями. Он шутил, что передаёт красоток по наследству. Об этом все знали, но помалкивали. — При этих словах Клод сжал кулаки с такой силой, что ногти впечатались в ладони. В этот момент он представил Агнессу в объятиях верных друзей Анри. Некоторое время он не слышал, о чём говорил лукавый и словоохотливый парнишка.
— Но потом он обратил внимание на послушницу Жакетту, что жила в женской обители. Она была из обеспеченной семьи, но когда её отец разорился, а после погиб, то её участь была решена. Что значило слово бедной сироты против слова матушки Беатрис. Да и жаловаться себе дороже. В таких случаях могут объявить ведьмой, одержимой бесами или просто помешанной. Да и позориться никому неохота.
— Дальше.
— Брат Бертран был влюблён в Жакетту. Я несколько раз видел их в городе. Ну и не выдержал. Решил поговорить с аббатом. Тот выделял молодого монашка из остальной братии. Болтали, что он был его побочным сыном. Грех юности, так сказать.
— Думаю, что и в зрелости у Анри было немало грехов.
— Ну и разговор закончился тем, что брат Бертран зарезал нашего аббата.
— Как? — воскликнул Клод. — И они это скрывают?
— А что им ещё делать? У самих-то рыльце в пушку. А брат Бертран с послушницей Жакеттой в тот же день сбежали.
— Их не нашли?
— Да их особо не искали. Все затаились, как кроты в норах. Наверное, матушка Беатрис сама не рада, что потакала своему любовнику. Но, как я уже сказал, наш аббат был весьма щедрым. А настоятельница не только любострастна, но и жадна. Кроме того, её красота увядает так стремительно, как летние цветы осенью, поэтому она ненавидит молодых монахинь и послушниц и радуется их позору.
— Ей недолго остаётся радоваться, — пробормотал сквозь зубы Клод. — Не очень-то приятно, когда замуровывают заживо.
Произнеся эти слова он сел на мула, но проворный Арно ухватился за поводья.
— Умоляю, святой отец, возьмите меня к себе. Я не могу больше оставаться здесь.
— Чего тебе бояться? — с досадой воскликнул священник.
— Возможно, следующим аббатом станет брат Дени. Он...— тут голос мальчика перешёл на шёпот, — не совсем равнодушен к мальчикам и юношам. Разве это дурное дело спасти ребёнка? На небесах подобное милосердие вам зачтётся. Я сообразителен, умён, не боюсь никакой работы и молчалив.
— Насчёт последнего сомневаюсь. — бросил Клод.
— Я умею держать язык за зубами. Мне известно, что молчание первейшая добродетель будущего монаха. Вы мой последний шанс.
— Ладно. Только сначала ты можешь проводить меня к могиле Пакетты Гиберто. Тебе ведь известно, где нашла последний приют эта заблудшая душа?
Мальчик воспрянул, как цветок, политый щедрым дождём.
— Да-да. Безусловно. Я знаю обо всём, что творилось или творится в Реймсе. Не сомневайтесь, что я быстро научусь ориентироваться и в вашем городе.
Клод не знал, зачем ему это нужно. Он и кладбище Невинных посещал не ради родителей, которых не любил и почти не знал, а ради Николаса Фламеля. Что ему могила какой-то проститутки?
Могилка Пакетты Гиберто напоминала цветущий сад. Скромный крест, деревья, отцветшие ещё летом ландыши и многочисленные маргаритки. Скромный луговой цветочек, чьё имя теперь носила дочь покойной блудницы.
Вдали Клод заметил дородную фигуру женщины средних лет и стройного, как молодое деревце ребёнка. Этот мальчик был знаком с Арно.
— Здорово, Эсташ! Как славно, что ты здесь. Мы можем попрощаться. За мной отец приехал.
— Святой отец, — машинально поправил Клод. Но коленопреклонённая толстушка сразу заинтересовалась вновь прибывшими.
— Вы знали Пакетту? — спросила она после положенных приветствий.
— Нет. Я приехал по просьбе её покойного дяди, Матье Прадона. Перед смертью он раскаивался в том, что не сумел уследить за племянницей и её беспутной дочкой.
— И не говорите, святой отец, — с готовностью поддержала разговор Майетта, так звали женщину. — Пакетта была совсем молодой, когда погибла. Ей было всего четырнадцать лет, когда она стала любовницей Алена де Кормонтрея.
Эти слова поразили Клода. Выходит, что отец убитого юноши был любовником матери Агнессы. Как же причудливо рок играет с людскими жизнями. Анри боялся смерти от ножа несостоявшейся любовницы настолько, что предлагал солидную сумму за её поимку. Но его всё равно зарезали, как жирного барашка.
— Вы что-то путаете. Это её дочь убила сына виконта де Кормонтрея.
— А вот и нет. Ален заморичил голову малютке Гиберто. Мы с ней ровесницы, но я никогда бы так не поступила. Вот и результат соответственный.
— На всё воля божья, — возразил Клод. Совсем недавно он мог бы разделить уверенность, что уж он-то не поддастся земным соблазнам. Вышло же по-иному. Лучи сентябрьского солнца позолотили скромный деревянный крест. Причудливые узоры бликов напоминали очертания виселицы, отчего архидьякон заученно перекрестился. Майетта, Эсташ и Арно последовали его примеру.
Есть люди, которых хлебом не корми, но дай обсудить своих ближних. Майетта относилась к такой категории. В этот раз она нашла благородного слушателя. Священник ни разу её не перебил, а слушал с исключительным вниманием. Слова лились, подобно нескончаемому потоку.
— Пакетта с матерью жили очень бедно. У них даже дров не было. Вот она и пала. Не знаю, что в этом было больше любви или расчёта. Видите эти маргаритки? Так её называли многочисленные любовники. Кто Пакетта, а кто Пакеретта. Виконт быстро её бросил и женился на другой. Вскоре он стал отцом. Больше у Алена де Кормонтрея детей не было. А Пакетта вначале гуляла с аристократами, а потом пошла по рукам. И года не прошло, как она стала проституткой. — тут Майетта оттёрла навернувшуюся слезу. — Ну а потом она постарела и подурнела, и её заработок резко , сократился. А ведь ей было всего восемнадцать лет. В девятнадцать она стала любовницей вора, висельника и убийцы. А в двадцать родила Агнессу. Я подозреваю, что отцом девочки был тот самый вор. Откуда в ребёнке такие наклонности? Хотя ничто не предвещало такого плохого исхода. Мы все полюбили девочку и радовались счастью Пакетты. Но она и не подумала бросать своё мерзкое ремесло. А ведь Матье Прадон мог бы её забрать в Париж. Тогда бы не случилось большого несчастья. Кому стало лучше от его запоздалого раскаяния?
Агнесса с детства отличалась, как бы это сказать, некой ожесточённостью. Если Пакетта казалась сорванной и загубленной маргариткой, то эта девчонка напоминала чертополох, хотя её внешняя прелесть была достойна цветущего розана. Она ругалась, как бывалый вояка, и дралась с мальчишками. Пакетта же ничего не замечала. Если рассудить, то они были очень счастливы. Пакетта даже умудрилась уговорить кюре церкви Сен-Реми обучить грамоте Агнессу. Она верила, что её дочь рождена для высокой доли. Во всём виноваты цыгане. Эти проходимцы предсказали бедняжке Шантфлери, как прозвали Пакетту, что её дочь станет королевой. Не она одна ходила к этим безбожникам. Другие родители порадовались, да вскоре забыли предсказания ловкачей. Но Пакетта мечтала, что придёт день, когда она станет королевской тёщей. — Мальчики при этих словах прыснули в кулачок. —Даже детям смешно. Ну а Агнесса вскоре начала кокетничать со знатными сеньорами. Пример матери её ничему не научил. А может, она надеялась, что красота удержит её любовника. Эти расчёты были глупы и наивны. Если её мать не нашла верного любовника, то и Агнессу ждала та же участь. — При этих словах странный собеседник жены нотариуса побледнел. Они уже покинули кладбище и шествовали по Реймсу. Мальчишки переговаривались между собой. Теперь они долго не увидят друг друга. Но детям не свойственно предаваться меланхолии. Арно смотрел в будущее с оптимизмом. — Мы думали, что Агнесса станет такой же блудницей, как и её мать. Я из самых добрых побуждений пыталась раскрыть глаза Пакетте, но напоролась на самую беспардонную брань. Эта недалёкая женщина гордилась тому, что у её дочери такие знатные и богатые поклонники. Она считала, что скоро цыганское гадание исполнится и решила, что я завидую её грядущему счастью. Но то, что случилось превзошло наши самые наихудшие опасения. Единственный сын виконта де Кормонтрея, Филипп влюбился в Агнессу. Она к тому времени всё же немного поумнела, потому не обрадовалась вниманию распущенного аристократа. А может быть, она любила другого. Болтали, что она бегала в монастырь к аббату Анри де Фраже. Но потом между ними наступило некоторое охлаждение. Возможно, девушка надеялась, что её первый любовник вернётся к ней, а может поняла, что надо ступить на добродетельный путь. Ведь цыгане предсказывали, что она станет воплощением красоты и добродетели, — при этих словах священник сардонически улыбнулся. Но следующие слова болтушки произвели эффект камня, попавшего в болото с лягушками. — Он попытался похитить Агнессу вместе со своим другом и наперсником. Но несчастная мать проснулась и напала на них. Слишком поздно она поняла правоту моих слов. Развратники её зарубили на глазах у дочери.
Тут наконец-то Клод подал голос.
— Я располагаю несколько иной информацией. Но это же ужасно.
— Не то слово. Но на преступления знати правосудие смотрит иначе. — тут же сплетница осеклась. Смех архидьякона звучал громче, чем иерихонская труба. Всё напряжение последних дней обернулось страшным сатанинским хохотом, от которого на глазах священника выступили слёзы. — Продолжайте, дочь моя. Я сегодня стал свидетелем такого же беззакония, поэтому мои нервы сдали.
— А две недели спустя нашли Филиппа нашли зарезанным. Если хотите знать моё мнение, то этот человек получил то, что заслужил.
— Безусловно, — ответил архидьякон. — Но почему этой девице пришла в голову дикая идея оставить на трупе символ веры.
— Понимаете ли, святой отец, дело в том, что этот золотой крестик был первым и единственным подарком виконта Алена своей мимолётной любовнице. Пакетта очень дорожила им, и никогда не расставалась. Она мёрзла, голодала, но у неё даже и мысли не возникло продать этот роковой дар. Но Агнесса рассудила, что раз Ален и Филипп отняли у неё единственного любимого человека, то один достоин смерти, а другой должен нести свой крест. Она так и написала в записке, которую нашли на трупе молодого повесы. Я точно не помню содержание, но смысл был такой. Вот и вся история. Никто так и не узнал, что сталось с Агнессой. Но я думаю, что эта пропавшая душа утопилась.
— Если бы, — одними губами пробормотал Клод.
На прощание Майетта задала священнослужителю вопрос, который её давно беспокоил.
— Как вы думаете, святой отец, Пакетта попадёт в Ад. Ведь она умерла нераскаянной блудницей.
— Не думаю. Эта женщина много страдала. Она не ожесточилась душой, верила в божье милосердие и любила свою дочь. А если Бог не покарал таких людей, как Ален де Кормонтрей, Анри де Фраже, Филипп де Кормонтрей, преподобная Беатрис и я сам, то он проявит снисхождение к несчастной блуднице с такой страшной судьбой. Она умерла, защищая своё дитя.
— Но Филипп де Кормонтрей оказался убит. Ходят слухи, что и со смертью отца Анри дело совсем нечисто.
— Увы, многие обездоленные впадают в такое отчаяние, что вершат самосуд над грешниками, присваивая себе прерогативу всевышнего. Молитесь за таких людей, дочь моя.
