Из-за какого-то придурка рухнул их налаженный быт, а мечты оказались погребены под суровой неизбежностью. Нескоро ей суждено закончить следующую вышивку. Теперь её скорость вышивания сравняется с черепашьим шагом. Агнесса ощутила полузабытую злость. Её благодушие кануло в Лету. Следующие слова прыткого мальчугана произвели эффект молнии, упавшей у изящных ножек Агнессы.
— Нет. Что вы? Родиться сыном палача? Что может быть хуже этого.
«Только быть дочерью блудницы», — грустно подумала Агнесса, но промолчала, пылая жаждой мести. При следующих словах ребёнка сердце мстительницы сумасшедше заколотилось.
— Мой отец — архидьякон Жозасский.
Даже дофин Карл не мог ответить с большей гордостью: «Мой отец — король Франции». Агнесса не высказала гнева, только пристально смотрела на мальчишку своими очами цвета ночного неба. Тот стушевался и принялся скороговоркой объяснять ситуацию.
— Понимаете ли, он это не со зла.
— Как раз, со зла, — непримиримо бросила Агнесса.
— Да нет, что вы? Он сам поразился. Зачем ему ломать руку этому несчастному поэту? Он просто слишком сильно сжал её ну и не рассчитал сил.
— Отведи меня к моему мужу, — тон Агнессы не предвещал ровным счётом ничего доброго, но паренёк обрадовался. Он так хотел угодить отцу. Видно же, что его папа ждал не робкого поэта, а эту решительную девицу.
Агнесса заперла каморку, предварительно погладив животных и наказав жить дружно в её недолгое отсутствие. К груди она прижимала холщовый мешок, в котором был молоток. Этим молотком Пьер прибил полку, а теперь он станет орудием возмездия. Ибо Евангелие гласит: «Око за око, зуб за зуб». Можно продолжить эту фразу как «Руку за руку». Для храбрости девушка взяла в дорогу тыквенную бутыль со смородиновой наливкой. Это торжество архидьякон запомнит надолго. По спине Агнессы пополз холодок. Вот уж не подозревала в высоком и худом священнослужителе такой медвежьей силы. Он при желании мог её согнуть с такой же лёгкостью, что буря — одинокую былинку, когда она его била по лицу и голове. Она бы скорее поверила, что Квазимодо способен покалечить человека. Тут же она спросила у мальчика:
— А как твой старший брат?
— Квазимодо?
— А их у тебя много?
— Да нет. Он единственный. Может, есть где-то младший брат. Моя мама несколько лет назад сбежала с солдатом. А Квазимодо очень грустный. Никто его не любит. Папа говорит, что раньше он работал с большим пылом, а теперь Квазимодо охладел к колоколам. Его легко ранили в руку. Рана уже зажила, но Квазимодо так и ходит невесёлый. Папа его лечил, пытался поговорить с ним, но тот только отмалчивается. А со мной немного разговаривает. Он даже сделал для меня игрушку.
— Красивую?
— Ещё какую. Деревянную танцовщицу. Но папа рассердился и отобрал у меня игрушку. А Квазимодо едва не побил. Он объяснялся с ним знаками, я не всё понял, но отец позже мне объяснил, что по словам Аристотеля: «Похоть высасывает из человека разум». Только я не понял, причём, тут похоть. Игрушка не казалась нескромной, если так можно выразиться. Но Квазимодо затосковал ещё больше.
Агнесса облегчённо вздохнула. Похоже, рана Квазимодо и правда несерьёзная, если он уже вырезает из дерева игрушки. Кто бы мог подумать, что грубый звонарь такая творческая натура. А вот архидьякона надо держать в клетке со львами, раз, он по малейшему поводу на людей накидывается. Квазимодо чуть не побил, Пьеру руку сломал, ребёнка отправил во Двор чудес, саму Агнессу чуть не похитил, при этом набросившись с ласками. А ещё Гренгуар говорил, что в день Богоявления священник очень грубо обращался с Квазимодо. Придётся поучить святого отца хорошим манерам.
