– Я ничего незаконного не совершил. В отличие от тебя, кстати. Ты занимаешься тёмными делами, а меня в них посвящать не желаешь, словно я тебе какой–то враг. И торт в меня швырнула, хотя я ничего не сделал!
Поднявшись с кресла, он посмотрел на меня свысока с той дерзкой усмешкой, которая всегда держалась на его лице.
– А скажи мне, мы что, расстались?
– У нас сейчас напряжённые отношения, – ответила я, пока не имея чёткого плана действий. – Ты достал меня своими пьянками, флиртом с моей знакомой итальянкой, нахальством и тем, что постоянно лезешь не в свои дела.
– Значит, дела у тебя всё–таки есть, и они нелегальные, раз даже любимый мужчина не может участвовать в них, – Рыжик скорчил обиженно–злую гримасу. – Да брось ты! Я же помочь хочу!
– Если мне понадобится помощь секретаря, я сразу же обращусь к тебе, можешь не сомневаться, – холодно парировала я. – А пока подпиши выговор, иначе супруг – куратор центра, заподозрит неладное.
– Три выговора – и я вылечу отсюда. Нет уж, не дождёшься.
– Мне ничего не стоит доказать, что ты отсутствовал на рабочем месте без медицинской справки, – спокойно произнесла я, хотя внутри вовсю кипела. – И если муж надавит на меня, я буду вынуждена это сделать. Я уже молчу о том, что на тебе и так висят два выговора. Один от меня, второй от полковника за опоздание на пост.
– Я опоздал, потому что развлекал его жену, – коварно рассмеялся он. – Или ты забыла ту ночь в отеле? Сделай, пожалуйста, так, чтобы все взыскания на милого любовника стёрлись из памяти центра. А то мало ли, вдруг персонал гостиницы запомнил нас, и кто–то из них анонимно решит поведать об этом полковнику, – намекнул мне Рыжик на шантаж.
– Ты что, мне угрожаешь? Совсем страх потерял? – шагнула я ему навстречу и вгляделась в наглые прищурые глаза. – Забыл, что я говорила о чёрном списке моих неприятелей?
– Что ты?! Я лишь забочусь о твоём благополучии, моя прекрасная мстительница! – секретарь коснулся пальцами моей щеки. – Не хотелось бы видеть твоё красивое лицо побитым мужем.
Смахнув с себя его руку, я направилась в свой кабинет.
– Кстати, любимая, а что там с моей зарплатой? Полковник урезал её, но мы так не договаривались. Я хочу обратно полный оклад.
– Двойной оклад ты получал потому, что работал не только секретарём, но и помогал на кухне и на тренировочном поле, – развернулась я к нему. – Мой муж убрал эти обязанности из твоих задач и, соответственно, и зарплату понизил.
– Зарплату не урезают за месяц и без основания, как и не меняют контракт, – с заметным холодком в голосе возразил он. – Не хочется качать права, но мне придётся обратиться в профсоюз, если я не получу свои деньги в конце месяца.
– Доброе утро! – раздался в этот момент голос из дверного проёма, в котором нарисовалась местная партнёрша.
– Доброе, – ответила я ей и тут же снова повернулась к Рыжику. – У тебя сейчас есть отличная возможность сходить вниз и поприставать к персоналу, а нашу дискуссию продолжим позже.
Рыжий подлец усмехнулся и бросил быстрый взгляд в сторону моей гостьи.
– А кофе вам кто подаст?
– Сгинь! – приказала я гневным тоном и проводила его глазами до самой лестницы.
Пригласив партнёршу в свой кабинет, я закрыла за нами дверь и разлила по стаканам воду, готовясь придать разговору деловой и спокойный тон, хотя мысли мои были заняты болезнью полковника и предательством рыжего секретаря.
– На повестке дня международная серия аджилити, – объявила я компаньонше.
– Отлично, и что Вы придумали на этот раз? – произнесла она с начальственной интонацией, забывая, что сидит передо мной не как руководитель, а как равноправный партнёр. Это задело уже и так назревающую рану, но я постаралась не показать раздражения.
– Раньше синьор итальянец предлагал проекты, – спокойно ответила я. – Он был своего рода головным мозгом аджилити, а я занималась организационной частью и воплощением замыслов.
– Вы предлагаете мне выдать идеи? – слегка приподняла она брови.
– Почему бы и нет. Мы ведь уже однажды придумали вместе параллельные полосы и одновременный старт.
– Это придумали Вы, – уточнила партнёрша. – Я лишь поддержала.
Сделав глоток воды, я посмотрела на неё внимательнее, чем некогда прежде.
– Простите за прямоту, но Ваше участие в собачьих мероприятиях минимально, тогда как процент Вы получаете такой же, какой получал синьор итальянец. Поэтому будет справедливо, если Вы подключитесь к работе активнее. Мы ведь команда.
Улыбнувшись, дабы смягчить только что сказанное, я добавила:
– Давайте! Первое, что приходит Вам в голову по мини–играм.
Честно говоря, лейтенант, мне было всё равно, какую именно идею она выдаст. Мысли мои постоянно возвращались к полковнику, к его заболеванию, к словам врача, которые всё ещё звучали у меня в голове тяжёлым эхом.
Партнёрша задумалась, слегка постукивая пальцами по столу.
– Что же… возможно… цирк, – произнесла она неуверенно. – Представьте серию аджилити с международными хэндлерами, где сами игры будут напоминать цирковое представление со всякими обручами, качелями, мостиками и другими зрелищными элементами, через которые будут проходить собаки. Пусть зрители выбирают лучшую пару на каждой игре, а в финале, на большой арене, встретятся победители.
– Отличная идея, – искренне заулыбалась я. – Тогда будьте добры изложить этот замысел в виде бизнес–плана, который мы отправим итальянской стороне.
– Бизнес–плана?.. – протянула женщина с лёгкой тревогой, и по её взгляду я сразу поняла, что сама она с такой задачей не справится, а итальянка требовала хотя бы черновой набросок проекта уже в тот день.
– Да, нам нужен предварительный расчёт банка ставок с учётом маржи, предполагаемое количество участников и игроков, делающих ставки, форс–мажоры, план поля, смета закупки материалов для игр, дизайн, освещение и распорядок дня, – легко перечислила я. – Сейчас я приглашу в кабинет инструктора–кинолога и техника – ребят из моей команды. Мы вместе накидаем основу проекта.
Подняв телефонную трубку, я набрала внутренний номер технаря.
– Зайди ко мне в кабинет вместе с собаководом и захвати все документы по мини–играм «Легионы империи». Нам нужно составить бизнес–план примерно для такой же серии аджилити.
– Понял, – коротко ответил он и повесил трубку.
Через несколько минут мужчины уже сидели за столом вместе с нами, раскладывая перед собой папки и схемы.
– Итак, у нас на носу новая серия мини–игр, – начала я, обращаясь к ним. – Они должны напоминать цирковые выступления международного масштаба, поэтому инвентарь, освещение и декорации должны соответствовать тематике. Банк ставок будет высоким, – я протянула им бумагу, оставленную мне итальянкой. – Ну что, поработаем, парни?
– Сделаем всё в лучшем виде, – уверенно ответил инструктор–кинолог, и мы сразу же принялись за составление проекта.
Пару последовавших часов в кабинете слышался только шелест бумаги и тихие обсуждения схем. Затем партнёрша, подняв голову, резко спросила:
– А что по безопасности? Учитывая то, что я слышала о Вашем секретаре, этот вопрос стоит ребром.
– Вскоре я собираюсь его уволить – избавиться от угрозы, как и обещала итальянской партнёрше, – ответила я, чем вызвала улыбку собаковода. – Но для этого необходимо законное основание, которое я постараюсь найти в ближайшее время. Истинным мотивом его чрезмерного интереса к моим делам является обычный шантаж. Он рассчитывает вытянуть из меня деньги в обмен на молчание о нашей «левой» деятельности перед Генеральной прокуратурой. Однако пока секретарь не располагает реальными доказательствами существования аджилити, переживать нам, по большому счёту, не о чем. Если же этот любопытный юнец решит сунуться в центр во время соревнований, бдительный сторож остановит его ещё у шлагбаума.
– Ладно, тогда продолжим, – сказала партнёрша, указав рукой на лежащий перед нами черновик бизнес–плана. – Что ещё нужно продумать?
Я на мгновение задержала взгляд на исписанных листах, стараясь сосредоточиться на работе.
– Нам понадобится цирковой инвентарь, – прозвучал мой ответ. – Разумеется, подвесные обручи, балансирующие качели, канаты–мостики, вращающиеся барабаны, низкие подиумы и платформы, по которым собаки смогут двигаться к финишу, а также декорации – яркие тенты, флажки, баннеры, стойки с прожекторами, элементы оформления поля, напоминающие цирковую площадку.
Я осмотрела все документы, разложенные на столе, и подняла глаза на техника.
– Сколько стоили разработка дизайна и изготовление инвентаря в прошлый раз? Где смета и расценки мастеров? И где план поля? Он бы нам сейчас особенно пригодился, ведь на «Легионах Империи», как и в цирке, должна быть круглая арена, и инвентарь надо расставить строго по рассчитанной схеме.
Технарь растерянно заморгал.
– Простите, госпожа… эти бумаги лежали отдельно, в тайнике сейфа. Я выложил их на стол перед тем, как идти сюда, но… кажется, забыл взять их с собой.
– Тогда сходи за ними и принеси, – скомандовала я, и, вскочив со стула, он бегом направился к двери, а мы остались за столом втроём.
– Как вы думаете, сколько мини–игр нам понадобится провести до главной игры, чтобы собрать необходимый банк? – спросила партнёрша, задумчиво проводя пальцем по строкам черновика.
– Это мне ещё предстоит рассчитать вместе с техником, – ответил инструктор–кинолог. – Но в любом случае не меньше шестнадцати. В прошлый раз, на «Легионах Империи», банк был меньше, и нам потребовалось двенадцать игр до финала, чтобы всё сработало. Теперь доход с мероприятий должен быть выше. Я бы предположил примерно восемнадцать соревнований.
– Слишком много и слишком долго, – покачала я головой. – Особенно если учесть, что теперь мы проводим аджилити раз в две недели, да и часть клиентов, как и хэндлеров мы потеряли после того скандала с пропавшей собакой. Людям просто надоест восемнадцать игр подряд смотреть на цирковые выступления собак. Нам нужна какая–то фишка, которая позволит уменьшить количество игр, но при этом сделает их настолько зрелищными и привлекательными, что ставки, наоборот, вырастут.
– Здесь Вы абсолютно правы, – поддержала меня партнёрша. – Может быть, огненные кольца или мост над шипами?
– Вы хотите, чтобы собаки хэндлеров пострадали? – возмущённо спросила я, резко взглянув на неё. – Нам мало одного скандала с пропавшей ищейкой?
Кинолог спокойно поднял руку, словно пытаясь примирить нас.
– Простите, но госпожа партнёрша в целом права. Мы можем сделать и огненные обручи, и шипы, но исключительно визуальные, со спецэффектами. Например, шипы можно изготовить из мягкой резины – при падении на них собака не поранится, зато со стороны будет выглядеть зрелищно. А огонь можно сделать из тканевых лент, обдуваемых мощными вентиляторами и освещаемых светодиодными прожекторами, чтобы создавался эффект настоящего пламени.
Я недовольно прокашлялась.
– Зрелищно на резиновых шипах? Простите, но это курам на смех. От нас ждут настоящего шоу, а не визуальной фальши, ради представления. Предлагаю другое решение. Поставим собак попарно в команды. Чтобы пройти препятствия, животные должны будут работать слаженно, помогая друг другу.
Инструктор–кинолог удивлённо поднял брови.
– Попарные аджилити в цирковом формате?
– Именно, – кивнула я. – Команда–победитель проходит дальше, к финалу. Такого ещё никогда не было на нашей арене. Собаки в принципе не привыкли работать в аджилити попарно, как и сами хэндлеры. Это неизбежно повысит интерес к ставкам, потому что ошибок и проигрышей будет гораздо больше, а вот выигрыш станет случаем редким, на котором ставки принесут игрокам огромные деньги. Мы установим более высокую маржу и введём минимальный порог ставки. А тематику оставим цирковую.
– Отличная идея, – улыбнулась партнёрша.
В этот момент дверь резко распахнулась.
– Госпожа… – техник стоял на пороге с совершенно растерянным бледным лицом.
– Где документы? – спросила я с ходу.
– Они… пропали. Я точно помню, что оставил их на столе, но на всякий случай ещё раз проверил сейф, но там их тоже нет. И… Вашего секретаря на месте нет, как и его машины на парковке.
Я резко вскочила на ноги, а сердце забилось так быстро, что стало трудно дышать.
– Что?.. Ты хочешь сказать, что он…
– Украл бумаги с моего стола.
– Я не верю своим ушам, – возмущённо сказала партнёрша. – Как вы могли допустить такое?
– Это моя вина, – всё сильнее мрачнел рассеянный технарь. – Я должен был запереть кабинет и сразу принести документы сюда, а не оставлять их на столе.
Я схватилась за взмокший от испуга лоб.
– Что именно было в этих бумагах?
– Смета на закупку и изготовление инвентаря, квитанции об оплате услуг мастеров и план поля аджилити.
Кинолог задумчиво вздохнул.
– Неприятно, конечно… но не смертельно. Ни один из этих документов напрямую не указывает на нелегальные аджилити, и, насколько я понимаю, материалы и услуги не оплачивались ни из государственного бюджета, ни из средств центра.
– Именно это и указывает на нелегальные мероприятия, – вскрикнула я от нервозности – План поля под «Легионы Империи» теперь у рыжего секретаря вместе со сметами на инвентарь и декорации, которых в центре официально не существует, и такое мероприятие никогда не проводилось. И всё это было оплачено из денег неизвестного происхождения.
Партнёрша тяжело вздохнула и, недовольно поджав губы, медленно произнесла, словно взвешивая каждое слово:
– Тогда нам остаётся только одно – вернуть документы… и как можно быстрее. Именно этого мы ведь и опасались: что Вашему секретарю рано или поздно попадётся какой–нибудь компромат, за который он сможет ухватиться и взять Вас за горло. Я только одного не понимаю – зачем он покинул рабочее место? Ведь это не прямые доказательства существования аджилити, а всего лишь намёк на то, что в центре происходит нечто не совсем предусмотренное протоколом. Неужто он так боялся, что мы насильно отнимем у него бумаги?
– Он уехал домой, чтобы привлечь внимание, – пояснила я, всё больше ощущая, как внутри меня всё заплеталось в неприятный узел волнения.
Кинолог задумчиво провёл ладонью по подбородку и повернулся к технику.
– У тебя ведь с ним, насколько я знаю, вполне приятельские отношения. Вот и сходи, позвони своему дружку из кабинета, спроси про бумаги. Только смотри, не выдай ему, насколько они важны для всех нас.
Техник кивнул и поспешно покинул наше собрание, а через пару секунд собаковод пошёл за ним, боясь, что тот по своей бестолковости мог сболтнуть много лишнего.
– Как женщина женщине, – вдруг сказала партнёрша, – попробуйте задобрить своего любовника лаской. Тогда он сам вернёт бумаги. Женщина через постель способна творить с мужчиной настоящие чудеса. Мы все здесь повязаны на этих аджилити, а рыжий секретарь – это, как ни крути, Ваша ошибка. Вы сказали мне, что я не принимаю участия в планирование игр, а я говорю Вам, что из–за Вас подорвана их безопасность. Давайте исправлять свои недочёты. Я уже начала, выдав идею о цирке. Теперь Ваша очередь обеспечивать аджилити сохранность.
Поднявшись с кресла, он посмотрел на меня свысока с той дерзкой усмешкой, которая всегда держалась на его лице.
– А скажи мне, мы что, расстались?
– У нас сейчас напряжённые отношения, – ответила я, пока не имея чёткого плана действий. – Ты достал меня своими пьянками, флиртом с моей знакомой итальянкой, нахальством и тем, что постоянно лезешь не в свои дела.
– Значит, дела у тебя всё–таки есть, и они нелегальные, раз даже любимый мужчина не может участвовать в них, – Рыжик скорчил обиженно–злую гримасу. – Да брось ты! Я же помочь хочу!
– Если мне понадобится помощь секретаря, я сразу же обращусь к тебе, можешь не сомневаться, – холодно парировала я. – А пока подпиши выговор, иначе супруг – куратор центра, заподозрит неладное.
– Три выговора – и я вылечу отсюда. Нет уж, не дождёшься.
– Мне ничего не стоит доказать, что ты отсутствовал на рабочем месте без медицинской справки, – спокойно произнесла я, хотя внутри вовсю кипела. – И если муж надавит на меня, я буду вынуждена это сделать. Я уже молчу о том, что на тебе и так висят два выговора. Один от меня, второй от полковника за опоздание на пост.
– Я опоздал, потому что развлекал его жену, – коварно рассмеялся он. – Или ты забыла ту ночь в отеле? Сделай, пожалуйста, так, чтобы все взыскания на милого любовника стёрлись из памяти центра. А то мало ли, вдруг персонал гостиницы запомнил нас, и кто–то из них анонимно решит поведать об этом полковнику, – намекнул мне Рыжик на шантаж.
– Ты что, мне угрожаешь? Совсем страх потерял? – шагнула я ему навстречу и вгляделась в наглые прищурые глаза. – Забыл, что я говорила о чёрном списке моих неприятелей?
– Что ты?! Я лишь забочусь о твоём благополучии, моя прекрасная мстительница! – секретарь коснулся пальцами моей щеки. – Не хотелось бы видеть твоё красивое лицо побитым мужем.
Смахнув с себя его руку, я направилась в свой кабинет.
– Кстати, любимая, а что там с моей зарплатой? Полковник урезал её, но мы так не договаривались. Я хочу обратно полный оклад.
– Двойной оклад ты получал потому, что работал не только секретарём, но и помогал на кухне и на тренировочном поле, – развернулась я к нему. – Мой муж убрал эти обязанности из твоих задач и, соответственно, и зарплату понизил.
– Зарплату не урезают за месяц и без основания, как и не меняют контракт, – с заметным холодком в голосе возразил он. – Не хочется качать права, но мне придётся обратиться в профсоюз, если я не получу свои деньги в конце месяца.
– Доброе утро! – раздался в этот момент голос из дверного проёма, в котором нарисовалась местная партнёрша.
– Доброе, – ответила я ей и тут же снова повернулась к Рыжику. – У тебя сейчас есть отличная возможность сходить вниз и поприставать к персоналу, а нашу дискуссию продолжим позже.
Рыжий подлец усмехнулся и бросил быстрый взгляд в сторону моей гостьи.
– А кофе вам кто подаст?
– Сгинь! – приказала я гневным тоном и проводила его глазами до самой лестницы.
Пригласив партнёршу в свой кабинет, я закрыла за нами дверь и разлила по стаканам воду, готовясь придать разговору деловой и спокойный тон, хотя мысли мои были заняты болезнью полковника и предательством рыжего секретаря.
– На повестке дня международная серия аджилити, – объявила я компаньонше.
– Отлично, и что Вы придумали на этот раз? – произнесла она с начальственной интонацией, забывая, что сидит передо мной не как руководитель, а как равноправный партнёр. Это задело уже и так назревающую рану, но я постаралась не показать раздражения.
– Раньше синьор итальянец предлагал проекты, – спокойно ответила я. – Он был своего рода головным мозгом аджилити, а я занималась организационной частью и воплощением замыслов.
– Вы предлагаете мне выдать идеи? – слегка приподняла она брови.
– Почему бы и нет. Мы ведь уже однажды придумали вместе параллельные полосы и одновременный старт.
– Это придумали Вы, – уточнила партнёрша. – Я лишь поддержала.
Сделав глоток воды, я посмотрела на неё внимательнее, чем некогда прежде.
– Простите за прямоту, но Ваше участие в собачьих мероприятиях минимально, тогда как процент Вы получаете такой же, какой получал синьор итальянец. Поэтому будет справедливо, если Вы подключитесь к работе активнее. Мы ведь команда.
Улыбнувшись, дабы смягчить только что сказанное, я добавила:
– Давайте! Первое, что приходит Вам в голову по мини–играм.
Честно говоря, лейтенант, мне было всё равно, какую именно идею она выдаст. Мысли мои постоянно возвращались к полковнику, к его заболеванию, к словам врача, которые всё ещё звучали у меня в голове тяжёлым эхом.
Партнёрша задумалась, слегка постукивая пальцами по столу.
– Что же… возможно… цирк, – произнесла она неуверенно. – Представьте серию аджилити с международными хэндлерами, где сами игры будут напоминать цирковое представление со всякими обручами, качелями, мостиками и другими зрелищными элементами, через которые будут проходить собаки. Пусть зрители выбирают лучшую пару на каждой игре, а в финале, на большой арене, встретятся победители.
– Отличная идея, – искренне заулыбалась я. – Тогда будьте добры изложить этот замысел в виде бизнес–плана, который мы отправим итальянской стороне.
– Бизнес–плана?.. – протянула женщина с лёгкой тревогой, и по её взгляду я сразу поняла, что сама она с такой задачей не справится, а итальянка требовала хотя бы черновой набросок проекта уже в тот день.
– Да, нам нужен предварительный расчёт банка ставок с учётом маржи, предполагаемое количество участников и игроков, делающих ставки, форс–мажоры, план поля, смета закупки материалов для игр, дизайн, освещение и распорядок дня, – легко перечислила я. – Сейчас я приглашу в кабинет инструктора–кинолога и техника – ребят из моей команды. Мы вместе накидаем основу проекта.
Подняв телефонную трубку, я набрала внутренний номер технаря.
– Зайди ко мне в кабинет вместе с собаководом и захвати все документы по мини–играм «Легионы империи». Нам нужно составить бизнес–план примерно для такой же серии аджилити.
– Понял, – коротко ответил он и повесил трубку.
Через несколько минут мужчины уже сидели за столом вместе с нами, раскладывая перед собой папки и схемы.
– Итак, у нас на носу новая серия мини–игр, – начала я, обращаясь к ним. – Они должны напоминать цирковые выступления международного масштаба, поэтому инвентарь, освещение и декорации должны соответствовать тематике. Банк ставок будет высоким, – я протянула им бумагу, оставленную мне итальянкой. – Ну что, поработаем, парни?
– Сделаем всё в лучшем виде, – уверенно ответил инструктор–кинолог, и мы сразу же принялись за составление проекта.
Пару последовавших часов в кабинете слышался только шелест бумаги и тихие обсуждения схем. Затем партнёрша, подняв голову, резко спросила:
– А что по безопасности? Учитывая то, что я слышала о Вашем секретаре, этот вопрос стоит ребром.
– Вскоре я собираюсь его уволить – избавиться от угрозы, как и обещала итальянской партнёрше, – ответила я, чем вызвала улыбку собаковода. – Но для этого необходимо законное основание, которое я постараюсь найти в ближайшее время. Истинным мотивом его чрезмерного интереса к моим делам является обычный шантаж. Он рассчитывает вытянуть из меня деньги в обмен на молчание о нашей «левой» деятельности перед Генеральной прокуратурой. Однако пока секретарь не располагает реальными доказательствами существования аджилити, переживать нам, по большому счёту, не о чем. Если же этот любопытный юнец решит сунуться в центр во время соревнований, бдительный сторож остановит его ещё у шлагбаума.
– Ладно, тогда продолжим, – сказала партнёрша, указав рукой на лежащий перед нами черновик бизнес–плана. – Что ещё нужно продумать?
Я на мгновение задержала взгляд на исписанных листах, стараясь сосредоточиться на работе.
– Нам понадобится цирковой инвентарь, – прозвучал мой ответ. – Разумеется, подвесные обручи, балансирующие качели, канаты–мостики, вращающиеся барабаны, низкие подиумы и платформы, по которым собаки смогут двигаться к финишу, а также декорации – яркие тенты, флажки, баннеры, стойки с прожекторами, элементы оформления поля, напоминающие цирковую площадку.
Я осмотрела все документы, разложенные на столе, и подняла глаза на техника.
– Сколько стоили разработка дизайна и изготовление инвентаря в прошлый раз? Где смета и расценки мастеров? И где план поля? Он бы нам сейчас особенно пригодился, ведь на «Легионах Империи», как и в цирке, должна быть круглая арена, и инвентарь надо расставить строго по рассчитанной схеме.
Технарь растерянно заморгал.
– Простите, госпожа… эти бумаги лежали отдельно, в тайнике сейфа. Я выложил их на стол перед тем, как идти сюда, но… кажется, забыл взять их с собой.
– Тогда сходи за ними и принеси, – скомандовала я, и, вскочив со стула, он бегом направился к двери, а мы остались за столом втроём.
– Как вы думаете, сколько мини–игр нам понадобится провести до главной игры, чтобы собрать необходимый банк? – спросила партнёрша, задумчиво проводя пальцем по строкам черновика.
– Это мне ещё предстоит рассчитать вместе с техником, – ответил инструктор–кинолог. – Но в любом случае не меньше шестнадцати. В прошлый раз, на «Легионах Империи», банк был меньше, и нам потребовалось двенадцать игр до финала, чтобы всё сработало. Теперь доход с мероприятий должен быть выше. Я бы предположил примерно восемнадцать соревнований.
– Слишком много и слишком долго, – покачала я головой. – Особенно если учесть, что теперь мы проводим аджилити раз в две недели, да и часть клиентов, как и хэндлеров мы потеряли после того скандала с пропавшей собакой. Людям просто надоест восемнадцать игр подряд смотреть на цирковые выступления собак. Нам нужна какая–то фишка, которая позволит уменьшить количество игр, но при этом сделает их настолько зрелищными и привлекательными, что ставки, наоборот, вырастут.
– Здесь Вы абсолютно правы, – поддержала меня партнёрша. – Может быть, огненные кольца или мост над шипами?
– Вы хотите, чтобы собаки хэндлеров пострадали? – возмущённо спросила я, резко взглянув на неё. – Нам мало одного скандала с пропавшей ищейкой?
Кинолог спокойно поднял руку, словно пытаясь примирить нас.
– Простите, но госпожа партнёрша в целом права. Мы можем сделать и огненные обручи, и шипы, но исключительно визуальные, со спецэффектами. Например, шипы можно изготовить из мягкой резины – при падении на них собака не поранится, зато со стороны будет выглядеть зрелищно. А огонь можно сделать из тканевых лент, обдуваемых мощными вентиляторами и освещаемых светодиодными прожекторами, чтобы создавался эффект настоящего пламени.
Я недовольно прокашлялась.
– Зрелищно на резиновых шипах? Простите, но это курам на смех. От нас ждут настоящего шоу, а не визуальной фальши, ради представления. Предлагаю другое решение. Поставим собак попарно в команды. Чтобы пройти препятствия, животные должны будут работать слаженно, помогая друг другу.
Инструктор–кинолог удивлённо поднял брови.
– Попарные аджилити в цирковом формате?
– Именно, – кивнула я. – Команда–победитель проходит дальше, к финалу. Такого ещё никогда не было на нашей арене. Собаки в принципе не привыкли работать в аджилити попарно, как и сами хэндлеры. Это неизбежно повысит интерес к ставкам, потому что ошибок и проигрышей будет гораздо больше, а вот выигрыш станет случаем редким, на котором ставки принесут игрокам огромные деньги. Мы установим более высокую маржу и введём минимальный порог ставки. А тематику оставим цирковую.
– Отличная идея, – улыбнулась партнёрша.
В этот момент дверь резко распахнулась.
– Госпожа… – техник стоял на пороге с совершенно растерянным бледным лицом.
– Где документы? – спросила я с ходу.
– Они… пропали. Я точно помню, что оставил их на столе, но на всякий случай ещё раз проверил сейф, но там их тоже нет. И… Вашего секретаря на месте нет, как и его машины на парковке.
Я резко вскочила на ноги, а сердце забилось так быстро, что стало трудно дышать.
– Что?.. Ты хочешь сказать, что он…
– Украл бумаги с моего стола.
– Я не верю своим ушам, – возмущённо сказала партнёрша. – Как вы могли допустить такое?
– Это моя вина, – всё сильнее мрачнел рассеянный технарь. – Я должен был запереть кабинет и сразу принести документы сюда, а не оставлять их на столе.
Я схватилась за взмокший от испуга лоб.
– Что именно было в этих бумагах?
– Смета на закупку и изготовление инвентаря, квитанции об оплате услуг мастеров и план поля аджилити.
Кинолог задумчиво вздохнул.
– Неприятно, конечно… но не смертельно. Ни один из этих документов напрямую не указывает на нелегальные аджилити, и, насколько я понимаю, материалы и услуги не оплачивались ни из государственного бюджета, ни из средств центра.
– Именно это и указывает на нелегальные мероприятия, – вскрикнула я от нервозности – План поля под «Легионы Империи» теперь у рыжего секретаря вместе со сметами на инвентарь и декорации, которых в центре официально не существует, и такое мероприятие никогда не проводилось. И всё это было оплачено из денег неизвестного происхождения.
Партнёрша тяжело вздохнула и, недовольно поджав губы, медленно произнесла, словно взвешивая каждое слово:
– Тогда нам остаётся только одно – вернуть документы… и как можно быстрее. Именно этого мы ведь и опасались: что Вашему секретарю рано или поздно попадётся какой–нибудь компромат, за который он сможет ухватиться и взять Вас за горло. Я только одного не понимаю – зачем он покинул рабочее место? Ведь это не прямые доказательства существования аджилити, а всего лишь намёк на то, что в центре происходит нечто не совсем предусмотренное протоколом. Неужто он так боялся, что мы насильно отнимем у него бумаги?
– Он уехал домой, чтобы привлечь внимание, – пояснила я, всё больше ощущая, как внутри меня всё заплеталось в неприятный узел волнения.
Кинолог задумчиво провёл ладонью по подбородку и повернулся к технику.
– У тебя ведь с ним, насколько я знаю, вполне приятельские отношения. Вот и сходи, позвони своему дружку из кабинета, спроси про бумаги. Только смотри, не выдай ему, насколько они важны для всех нас.
Техник кивнул и поспешно покинул наше собрание, а через пару секунд собаковод пошёл за ним, боясь, что тот по своей бестолковости мог сболтнуть много лишнего.
– Как женщина женщине, – вдруг сказала партнёрша, – попробуйте задобрить своего любовника лаской. Тогда он сам вернёт бумаги. Женщина через постель способна творить с мужчиной настоящие чудеса. Мы все здесь повязаны на этих аджилити, а рыжий секретарь – это, как ни крути, Ваша ошибка. Вы сказали мне, что я не принимаю участия в планирование игр, а я говорю Вам, что из–за Вас подорвана их безопасность. Давайте исправлять свои недочёты. Я уже начала, выдав идею о цирке. Теперь Ваша очередь обеспечивать аджилити сохранность.
