Он выставил руку — и луч огня, яркий и чистый, снёс ведьм. Вилы и топоры вылетели из скрюченных пальцев, старухи вскрикнули, повалились на землю, корчась от боли, их одежда вспыхнула, затрещала, почернела.
Глеб рванулся вперёд. Тесак мелькнул в воздухе — он добил корчащихся старух. Хруст костей, булькающие стоны — всё это теперь не вызывало в нём ни страха, ни жалости.
— Всё? — выдохнул он, озираясь. — А где ещё одна карга?
За спиной послышался быстрый топот ног. Глеб резко развернулся и неумело метнул тесак . Удар рукоятки пришёлся последней бабке в грудь — она замялась, зашаталась, выронила дубину.
Не теряя ни секунды, Глеб рванулся вперёд и схватил старуху за горло. Её глаза расширились от ужаса, губы зашевелились, будто пытаясь произнести проклятие.
— Разум, — хладнокровно произнёс Глеб.
Её тело моментально воспламенилось — огонь охватил её с ног до головы, пожирая плоть, превращая кости в чёрный пепел. Она не успела даже вскрикнуть.
Глеб отпустил хватку — останки ведьмы осыпались на землю серой кучей. Он осел на корточки, пытаясь отдышаться. В груди всё гудело, руки дрожали.
Он сидел на остывающем пепле, обхватив голову руками. В ушах звенело, но сквозь этот звон пробивался далёкий смех — то ли его собственный, то ли чей-то ещё.
«Я научился убивать, — осознал он с холодной ясностью. — Научился направлять огонь, рассчитывать удар, предугадывать движения. Но что дальше? Что, если следующая „точка сохранения“ будет ещё дальше от того места, где я начал?»
Он вспомнил дочь — её улыбку, запах волос после купания.
«Лиза говорила, что Аня спрашивает обо мне. „Папа вернётся?“ — а я тут сжигаю старух и считаю трупы».
Смех оборвался. Глеб резко поднялся, сжимая тесак.
«Неважно. Пока я помню их — я не монстр. А значит, должен найти выход. Даже если для этого придётся сжечь весь этот мир дотла».
Он поднял взгляд на часовню — та стояла неподвижно, словно наблюдая за ним.
—Убил пару немощных пенсионерок и возомнил себя воином? — голос раздался с усмешкой. Глеб обернулся — позади стояла она.
ГЛАВА 4. СОФИРА.
Софира шла по грязной тропинке меж рядов брезентовых палаток, утопая ботинками в жидкой грязи. В воздухе витал запах дыма, требухи и дизеля.
Над лагерем висел глухой гул: кашель, плач, скрип тележек, бряцание оружия, обрывки разговоров. Где-то вдалеке стучал дизель-генератор, мигали тусклые лампочки, подвешенные на проводах между палатками.
У костра неподалёку болтали выжившие.
— Говорят, на севере есть город, где до сих пор работает водопровод… — хрипло произнёс старик в рваном пальто, протягивая руки к огню.
— Сказки это, — отозвался мужчина с повязкой на глазу. — Там, может, ещё хуже. Везде одно и то же: радиация, банды, голод.
— А я слышал, что на востоке бункеры уцелели, — вмешался юноша с винтовкой. — Там даже электричество есть. Если куда и идти, то туда.
Старик хмыкнул:
— Электричество… Да хоть бы хлеба нормального поесть перед смертью.
Возле палатки с медикаментами билась в истерике женщина в грязном платке:
— У меня дочь кашляет кровью, дайте хоть что-нибудь! — умоляла она.
— Антибиотики только для раненых бойцов, — отрезала фельдшер, не поднимая глаз. — Если найдёте что на обмен — приходите.
Женщина сгорбилась и побрела прочь, грубо матерясь.
Ветер трепетал волосы Софиры, обдавая её ледяными порывами. Она шла, съёжившись, напевая под нос песню любимой группы. Хоть какой-то способ не обращать внимания на гнетущий кошмар.
— Это кара, — бормотала старуха возле палатки командира, раскачиваясь взад-вперёд. — Мы создали Бога из железа, а он нас проклял.
Буханка чёрного хлеба и паёк на двоих — консервированная каша с требухой и сушёные овощи — Софира несла ценную провизию в целлофановом пакете, прижав его к груди. Солдаты и добровольцы ходили вокруг, бряцая трофейным оружием. Глаза их были опустошёнными. Было видно, что они видели саму смерть.
Рисса сидела на раскладной тележке, задыхаясь от кашля, укутанная в несколько одеял. Волосы её выпадали клочьями, а на коже были нарывы.
Софира остановилась у палатки: группа детей, исхудавших и бледных, находилась рядом. Один из них, мальчик лет восьми, смотрел на хлеб голодными глазами.
— Сестра, можно им дать кусочек? — тихо спросила Рисса.
Девушка колебалась. Она знала, что если поделится, им самим может не хватить до следующего пайка. Но Рисса уже отламывала корочку и протягивала мальчику.
— Не сметь! — закричала Софира и шлёпнула сестру по руке. Мальчик распахнул глаза от испуга и умчался прочь.
— В этом мире доброта — роскошь, — сказала она Риссе. — Будешь такой расхлябанной — сдохнем сами.
Глаза девочки наполнились слезами, но она сдержалась.
Софира взяла сестру на руки, и они пошли к своей палатке.
По пути она заметила, как двое мужчин перетаскивают тело, завёрнутое в полиэтилен. Один из них что-то бормотал — похоже, молитву. Возле соседней палатки женщина молча развешивала на верёвке детские вещи: крохотные штанишки, свитер, которые теперь никому не пригодится.
Кто-то запел — хрипло, невнятно, но настойчиво. Песня была старой, довоенной, и от этого становилось ещё тяжелее на душе. Рисса прижалась к сестре, её кашель на мгновение стих.
* * *
— Мы дойдём, да? — прошептала девочка.
Софира не ответила сразу. Она смотрела на карту, сидя на табурете, — на красную линию, ведущую на север, — и думала о том, сколько ещё дней они смогут продержаться.
— Дойдём, — наконец сказала она, но голос её прозвучал не так уверенно, как хотелось бы. — Обязательно дойдём.
* * *
Звуки выстрелов. Крики. Суетливые шаги снаружи пробудили сестёр поздним вечером. Рисса закричала. Софира открыла глаза и поднялась с табуретки.
— Глен, просыпайся! — выкрикнула она, и механический пёс поднялся на опоры. Его сенсоры заискрились алым светом.
— Разведай обстановку, — приказала ему хозяйка. Глаза его вспыхнули жёлтым, и он выскочил из палатки. Изображение на экране планшета было с помехами, но девушка смогла разглядеть, как разрываются снаряды на другом конце лагеря.
— Оставайся тут, сестра, — сказала она Риссе и бросилась наружу. Ветер задувал в палатку, и Рисса, съёжившись, пыталась утонуть в слоях толстой ткани.
— Снайпер! — крикнул один из солдат и тут же упал замертво к ногам Софиры. Она споткнулась о тело и рухнула в грязь.
— Чёрт! — выругалась она и вытащила автомат из руки погибшего.
Ещё выстрел. Софира пригнула голову. Пуля просвистела над макушкой.
— Сейчас! — она резко поднялась и бросилась за баки с водой.
Лагерь объяло пламенем. Зажигательные смеси летели отовсюду. Софира бежала, пригнувшись, уворачиваясь от вспышек взрывов.
В этот момент из темноты вынырнул Глен. Его сервоприводы гудели на предельных оборотах — робот прыгнул через ряд палаток, затем перемахнул через груду обломков ящиков и бочек.
Его сенсоры загорелись красным огнём.
На экране планшета вспыхнула метка: группа вражеских бойцов продвигалась вдоль линии палаток, ведя огонь на подавление. Глен прицелился и выпустил серию снарядов-липучек. Те, шипя, прилепились к броне одного из нападающих. Через секунду — мощный хлопок: липучка взорвалась, разорвав броню и отбросив бойца в сторону.
— Отлично, Глен! — крикнула Софира, меняя магазин.
Рядом с ней упал на колено сержант Маркус — его куртка была порвана, лицо в саже.
— Они обходят с флангов! — прокричал он, перезаряжая дробовик. — Нужно держать линию у медпункта!
Девушка кивнула. Они с Маркусом прижались к груде мешков с песком, поливая нападающих огнём.
Тем временем Глен прыгнул снова — на этот раз прямо в гущу врагов. Ещё три липучки вылетели из его встроенных пусковых установок, прилепившись к палатке за спинами противников. Взрыв разметал брезент и обломки, заставив нападающих отступить.
Один из вражеских солдат заметил робота и открыл огонь из импульсной винтовки. Пучки энергии врезались в корпус Глена, высекая искры. Привод левой задней опоры заклинило, но робот, несмотря на повреждение, совершил кульбит в воздухе и приземлился за бетонным блоком.
Софира высунулась из-за укрытия, прицелилась и дала очередь по силуэту в темноте. Враг рухнул. Но тут же с фланга ударил пулемёт — пули забарабанили по металлу, высекая снопы искр.
— Прикрой! — крикнула она роботу.
Глен прыгнул вперёд, используя остатки заряда в прыжковых модулях. Он приземлился прямо перед пулемётчиком, выпустил последнюю липучку в упор — взрыв отбросил оружие и его владельца в сторону.
— В атаку! — заревел здоровяк Борк, размахивая огнемётом. Пламя хлестнуло по группе нападавших, те бросились врассыпную.
Женщина-медик, забыв о своих обязанностях, стреляла из пистолета, прикрывая раненых, которые ползли к безопасной зоне.
— Слева! — крикнул Маркус, разворачиваясь и в упор расстреливая врага, который подкрался слишком близко.
Глаза Глена то мигали красным, то затухали сигнализируя о критическом уровне повреждений.
Софира подбежала к нему.
— Хорошая работа, Глен. Быстрее возвращаемся к Риссе.
Она подхватила автомат и, пригибаясь, побежала обратно к палатке. Робот, прихрамывая на повреждённую опору, последовал за ней. По пути они миновали группу бойцов, которые добивали последних нападавших. Кто-то перевязывал раненого, кто-то перезаряжал оружие, тяжело дыша.
За их спинами догорал лагерь, палатки дымились.
Выстрел. Софира упала навзничь.
— Не… могу дышать. Сна… снайпер же… чёрт. Рисса…
Перед её глазами проносились кадры её жизни.
ГЛАВА 5. ШАНС.
«Почему именно эти моменты я вспоминаю перед смертью?» — думала Софира, закрывая глаза.
* * *
— Софа! Завтрак готов! — бабушка звала её из кухни.
Она не спала всю ночь. Смотрела в окно: солнце уже поднималось, а луны заходили. В голове крутились обрывки воспоминаний — слишком много несостыковок, слишком много тайн.
* * *
— Вот и утро… — прошептала Софира вполголоса. Она выхватила топор из ящика и помчалась на кухню.
Удар по голове — и тело бабушки распласталось на плитке.
— Тебе конец, сука! — выкрикнула Софира, но голос дрожал.
Она стояла над телом, сжимая топор, и перед глазами вспыхивали кадры прошлого — те самые, что привели её к этому моменту.
Тот день, когда отец закончил работу над Гленом. Он тогда обнял её и сказал:
— Этот робот — твоя защита. Особенно для Риссы. Мир становится опасным.
* * *
Хакеры из группировки «Теневой легион» взломали датчики раннего предупреждения и запустили ложные сигналы о ракетном ударе со стороны «Весты». «Страж?9» уловил помехи и сбои — и принял их за подтверждение атаки. Времени на проверку не было.
ИИ активировал ответный удар до того, как инженеры смогли вмешаться. Один из них был моим отцом. Веста получила данные о приближающихся ракетах и запустила свои. Именно в тот день всё изменилось.
* * *
Когда я поняла, что моя бабушка — монстр, я долго не могла решиться на этот шаг. Но иначе было нельзя: её связи с высокопоставленными чиновниками, которые были в курсе всего, встали бы на её защиту.
Всю свою жизнь, сколько себя помню, мне не нравилась стряпня бабули. И лишь недавно я поняла почему. Я прочла её дневник — сначала списала всё на маразм, но потом спустилась в подвал… и всё стало ясно.
Там, на крюках, висели останки. А на полке — банки с чем?то, что когда?то было людьми. И среди них — прядь волос, слишком знакомая. Волосы Леви, моего старшего брата, пропавшего 12 лет назад. На вкус он был так себе.
* * *
Рисса была на улице с друзьями, а я пошла в гараж, где был просторный бетонный погреб. Глен находился там же, в спящем режиме. Нужны были пакеты — чтобы убрать то, что осталось от бабушки.
Ослепительный свет озарил городок. Рисса уже возвращалась. Ударная волна… Я успела закрыть ворота гаража, а она была всего в нескольких шагах. Я отворила дверь и с силой затащила её внутрь.
Стены погреба дрожали, но выдержали. Дальше — солдаты, спасатели. Они искали выживших. Нас спасли, и вот мы привязаны к этому чёртовому лагерю.
* * *
Софира открыла глаза. Вокруг — дым, крики, стрельба. Она лежала в грязи, кровь текла по лицу.
— Глен… — прошептала она.
Робот мигнул красным сенсором, прихрамывая, подошёл к ней.
— Жизненные показатели критичны. Требуется медицинская помощь.
— Не… не успеем… — Софира закашлялась. — Найди Риссу. Защищай её. Как отец хотел…
Глен замер, обрабатывая приказ. Затем кивнул — механический жест, но в нём было что?то человеческое.
— Приказ принят.
Софира закрыла глаза. В памяти снова всплыл тот завтрак: топор, тело на плитке… И главное — облегчение. Она сделала то, что должна была. Даже если это стоило ей жизни.
* * *
— Разбей печать… — прозвучал голос. Множество голосов сливалось в единый шёпот. — И мы исполним твоё желание. Спасём… защитим…
— Что? Я уже мертва? — прошептала Софира.
— …Печать… …Желание… — доносилось отовсюду.
— Рисса… — прохрипела она, с трудом выталкивая слова. — Защитить…
— Коснись лампы! — властно приказал голос.
Она открыла глаза. Вокруг царил кромешный мрак. Лишь старый кованый фонарь горел перед ней, озаряя лицо алым, дрожащим светом.
Пальцы неуверенно коснулись лампы.
В голове грянула канонада голосов:
«Сила!»
«Разум!»
«Власть!»
«Порядок!»
«Сила… — мысленно повторила Софира. — Мне нужна сила. Защитить Риссу… Дай шанс…»
