- Он помогает людям. Строит приюты, помогает бедным.
- Ну, может, какую-то часть прибыли он и отдаёт на благотворительность, но основную прибыль, я уверен, он забирает себе.
- Говори, что ты задумал?
Яков замолчал, а потом посмотрел по сторонам, чтобы убедиться, что все спят, и шепотом произнёс:
- А почему мы не можем быть Патриархами?
- Что?
- Почему мы не можем быть Патриархами?
- Потому что он может быть всего один. Такие правила.
- Нет, Тихон, не тупи. Мы создадим собственную иерархию, собственный общак. Поставим своих людей, будем контролировать все темные дела в семинарии, а общие деньги будут у нас, на верхушке. Понимаешь?
- Ты предлагаешь создать банду?
- Не совсем банду... Скорее, объединение, которое мы будем контролировать.
- И как мы это сделаем?
- Спокойно, у меня есть план, но нам нужно время. А сейчас давай спать, спокойной ночи.
Яков укрылся одеялом практически с головой.
- Спокойной ночи.
Тихон повернулся к нему спиной и, закрыв глаза, тут же уснул. На утро Яков ничего не говорил о плане, и ещё несколько дней тоже. И так до того момента, пока Тихон не сел с ним рядом на проповеди в храме и не задал этот вопрос сам, даже рискуя получить розгой по пальцам. Священник читал проповедь, от которой каждый раз хотелось зевать, возле него горели свечи, играл орган.
Господь Наш царствует на земле нашей: да радуется земля;
Да веселятся многочисленные острова, что окружают владения наши.
Грозы и дождь символ Его;
Правда и суд — основание престола Его.
Пред Господом нашим идет огонь,
И вокруг поплавит врагов наших.
Громы Его освещают весь мир;
Земля видит и трепещет.
Враги наши, как воск, тают от лица Господа,
От лица Господа всей земли.
Небеса носят в себе правду Его,
И все народы видят славу Его.
Да постыдятся все служащие фикции, выдуманным идолами.
Поклонитесь пред Ним, все Боги.
Слышит построенный святыми город Псайко и радуется,
И боятся народы судов Твоих, Господи.
Ибо Ты, Господи, высок над всею землею,
Ибо Ты, Господи, вправе вершить суд над всеми Богами.
- Пссс, ну как ты?
Яков отмахнулся:
- Тихо, дай послушать.
- Ты говорил о том, что у тебя есть какой-то план.
- Ну это не то чтобы прямо конкретный план, это, скорее, задумка.
- Ну так может поделишься?
- Прямо сейчас?
- А нас кто-то слышит?
Тихон поднял голову чтобы убедиться, что им не угрожает опасность. Яков хитро улыбнулся.
- Что мы имеем сейчас?
- Что мы сейчас контролируем?
- Мы вообще ничего не контролируем. Ну, мы неплохо играем в карты, кажется, что ребята, которые играют с нами, уважают нас, хоть мы их и постоянно обыгрываем.
- Это лишь вершина айсберга. Вершина подполья. Нам нужно втягивать в дело новых людей, чтобы они контролировали свои области влияния, как мы сейчас контролируем карты. Тихон удивлённо понял брови,
- И давно мы контролируем карты?
- Это я образно, нам не дают это сделать старшие. Но ведь старшие уйдут, верно?
- Верно.
- Подполье делится на группы. У старших есть в каждой группе человек, который принадлежит к этой группе дольше всего, и знает о ней всё. Но этот человек независимый.
- Продолжай.
- Сейчас нам нужно присматриваться к ребятам, которые как можно дольше принадлежат к каким-либо группам. Тем, кто заменят старших, когда они уйдут. И этих ребят нужно сделать от нас зависимыми.
- Но как?
- Общак. Общий взнос, который будет помогать им в случае нужды или вообще по жизни. Мы будем закупать сладкое из общих денег, будем покупать алкоголь, сигареты. Но смысл в том, что оборот валюты будем контролировать мы.
- То есть мы создадим некоторый капитал, который будет вращаться внутри банды?
- Он не будет вращаться, он будет принадлежать нам. А мы будем решать, что с ним делать. У нас была такая схема в приюте, вот только я к ней не принадлежал, так как был слишком мал. Ты вкладываешь деньги каждый месяц в общак, а тебе за это...
- Что?
Кто-то из передних рядов повернулся к ним и, подставив указательный палец к носу, произнёс: "Тссссс". Яков показал ему средний палец.
- Защита, запрещённые товары и даже...
- Что?
- Свободный выход в город.
- Свободный выход в город?
- Да.
- Как ты собираешься это сделать?
- Мы всех подкупим. Деньги решают всё.
- Ты говоришь глупости, никто на это не поведётся. Кто станет так рисковать ради денег? У священнослужителей, которые присматривают за нами, и так их полно.
- Их никогда не бывает много. Просто представь, что тебе платят деньги ни за что. Не за физический труд, а за то, что ты закрываешь глаза на вещи, которые и так существуют.
- Это только мечты.
- Нет, это наша цель.
Священник остановил проповедь, посмотрел на Тихона и Якова и грозным голосом сказал:
- Вам разве не интересно? Может быть, у вас есть темы для обсуждения поважнее? Так поделитесь с нами.
Они вдвоём поднялись, зная, что, когда к ним обращается старший, нельзя сидеть. Все затихли и повернулись. Яков сказал:
- Извините, мы обсуждали второй приход Мессии, а с ним и приход судного дня для грешников и врагов наших.
Священник поднял бровь, от Якова такого никто не ожидал.
- Да? И что же вы конкретно обсуждали?
- Образ сына божьего, в котором он вернётся для свершения суда небесного над теми, кто смеет отрицать истинность Бога нашего.
- Ладно, садитесь, но больше чтобы я вас не слышал.
Они поклонились и сели на свои места. После того как проповедь была окончена, Тихон спросил у Якова:
- Как ты это делаешь?
- Что именно?
- Когда я с тобой, нам всегда всё сходит с рук.
- Я бы мог тебе рассказать, почему так происходит.
- Мне любопытно.
Яков оглянулся.
- Нам нужно читать священное писание. Никто из них вообще не знает, что там написано. Я несу полнейшую чушь, но если я делаю это с умным лицом и подбираю правильные слова, они не могут отрицать мою правоту, ибо сами его толком не читали. Закон священного писания здесь это главный закон, но самое смешное, что в этих же писаниях можно найти строки, которые друг другу противоречат.
- То есть главным законом можно оправдать любой свой поступок?
- Вот именно.
У Тихона закружилась голова.
- Но это же абсурд. Тогда здесь царил бы хаос. Вряд ли ты первый, кто до этого додумался.
- Может и первый. А может, так и задумано было вовсе, какая разница? Ты просто попробуй делать как я.
Мысли Тихона застыли. Впервые в жизни он столкнулся с когнитивным диссонансом, и его мозг понятия не имел, как на это реагировать. Вся информация, по которой он жил раньше, казалась ему правдивой. Но ее лживость была обнаруженная путём собственного опыта. Тихон чувствовал себя глупым. Он чувствовал, что Яков лидер в их дружбе, и это сбивало его с толку, ибо его амбиции требовали большего.
- Делать, как ты?
- А чего ты ещё хочешь? Мы можем манипулировать этими людьми. Плюс, если мы будем действительно хорошо учиться, то многие вещи будут сходить нам с рук.
- Я не против, но когда мы будем всё успевать?
- Если мы будем работать в паре, то времени у нас будет в два раза больше. А если найдём людей, которые будет работать на нас, то времени у нас будет в десятки раз больше. Всё, что нам останется делать, это управлять ими, просто раздавать приказы, как это делает Митрополит.
- Может, ты и прав.
- Не может быть, а точно прав.
Этот диалог не оказался пустым. Они действительно стали много работать над собой, чтобы сколотить свою подпольную группировку. Если хочешь быть умнее и хитрее других, приходится быть всегда на шаг впереди.
Время шло, старшие ребята выпускались, и их распределяли по храмам города Псайко. Яков и Тихон шаг за шагом пытались подмять под себя подполье, и получалось у них это довольно неплохо. Казалось, что Яков уже это делал когда-то, что в его голове существует необъятный план, по которому он действует.
Всё шло своим чередом, двое друзей захватывали власть над подпольем, пока однажды Тихон не услышал диалог, который изменил его жизнь. Ночью он лежал на кровати без сна, его часто мучила бессонница. Каждый раз, когда он думал о своих родителях, сон уходил от него. Каждый раз, когда он поднимал в своей голове этот вопрос, в нём бурлили смешанные чувства. И каждую ночь он не мог решить, чего ему хочется больше – простить их, или отомстить за себя.
Копаясь в своём сознании, он пытался найти ответ на одни и те же вопросы. Зачем давать человеку жизнь, которая никому не нужна? Зачем ставить его перед мучительным выбором, стоит ли продолжать жить дальше? Зачем обрекать человека на страдание просто ради собственного развлечения?
Вопросы поедали его мозг, будто черви. Он думал о своей бабушке, которая навестила его лишь пару раз за всё время, пока он был в духовной семинарии. Она говорила абстрактными фразами, что Тихон идёт правильным путём, и что однажды он сможет всё изменить. Вот только что именно, ему пока было неясно. Глубокой ночью, под сопения и храп товарищей, мысли Тихона оборвали два голоса, которые перешёптывались в углу комнаты:
- Он говорил, что пробовал кет.
- И ты ему веришь?
- Даже и не знаю, что сказать. Всё тайное рано или поздно становится явным. Мы ведь в любом случае узнаем, если он нам соврал.
- Где он его достал?
- Говорит, друг дал попробовать.
- Друг монах? Он учится здесь?
- Откуда я знаю, подробностей он не уточнил.
- Попроси и нам достать.
- Я тоже об этом подумал.
- А ты не забоишься попробовать?
- Я? Ты на себя посмотри. Забоялся на той неделе старшим передать вино.
- Я не забоялся, а просто не стал рисковать. Мне доложили, что там был дежурный.
- Кто тебе доложил об этом?
- Какая разница? У меня свои связи.
- Ты просто всё выдумал.
Двое парней стали повышать голос, пока не осознали, что ведут себя слишком громко и могут кого-то разбудить. Они сбавили тон.
- Ладно, лучше расскажи о том, что он почувствовал после кета.
- Не знаю, всё, что он говорил, было похоже больше на выдумку, чем на правду. Говорил, что общался сначала с духами, а потом с Богом. Что после кета у тебя открываются сверхспособности, а у некоторых они могут остаться на всю жизнь.
- Значит, он так намекает, что у него есть сверхспособности?
- Почему тебе самому у него об этом не спросить?
- Это ведь твой друг, а не мой.
- Мне он тоже особо не друг, просто товарищ. Если хочешь, я могу завтра вас познакомить.
- Нет, спасибо.
- Вот и помалкивай тогда. Пойдём отсюда, а то ещё кого-то разбудим.
Слово "кет" Тихон в тот день услышал впервые, и ему запало это в голову. Казалось, что эти ребята обсуждают что-то что сверхважное. О каких суперспособностях шла речь? Его мысли сбились со своей колеи и, наконец, позволили ему уснуть.
Проснувшись утром, Тихон чувствовал себя замечательно. Он вышел из комнаты, в которой уже была утренняя суета, прихватив с собой полотенце. В душе он глянул на себя в зеркало и удивился, как он за последнее время возмужал. Казалось, что на него смотрел не мальчик, которым он себя до сих пор воспринимал, а взрослый мужчина.
Тихон и Яков ходили на обед отдельно. Все знали, чем они занимаются, и не задавали им лишних вопросов. Они сели за стол, за который никто и никогда не садился, кроме них двоих. Яков с отвращением хлебал жидкий, куриный суп, Тихон спросил у него:
- Ты знаешь, что такое кет?
- Что?
- Кет. Ты знаешь что такое кет?
- Где ты услышал это слово?
- Какие-то парни шептались об этом после отбоя.
Яков засмеялся:
- Ты запомнил их лица?
- Что в этом смешного? Нет, я их не видел. И голоса мне показались тоже незнакомые.
- А о чем они конкретно говорили?
- О том, что их знакомый пробовал кет, и у него открылись сверхсособности или что-то в этом роде.
- Вот поэтому я и засмеялся. Кет - это выдумка, некий миф.
- То есть его не существует?
- Не совсем так. Он существует, но на улицах его не достать. Этот наркотик доступен только элите. И то, думаю, не каждому.
- Наркотик?
- А чему ты так удивляешься? В общем, история следующая. Ты же знаешь, что город Псайко построили святые, и именно поэтому с древних времён церковь тут всё решает?
- Да, знаю.
- Так вот, есть миф, что одного из святых накачали кетом и сказали "Где ты пальцем укажешь, там и обоснуемся". Этого святого завали Псайко, но это лишь миф, каждый говорит по-разному.
, - Тихон посмотрел на Якова удивлённым взглядом,
- И ты в это веришь?
- Да ни во что я не верю, я же говорю тебе, это просто миф.
- Где ты услышал об этом?
- Не знаю, кто-то ещё давно мне в приюте рассказывал. А почему ты вообще этим интересуешься?
- Да так. Просто к слову.
- Не думай об этом, думай о чём-то полезном, что пригодится нашему делу.
- Кажется, дела идут и так неплохо.
- Но ведь можно и лучше, верно?
- Верно.
- Нам нужно найти какое-нибудь безопасное место, где мы будем складывать свою прибыль. Место, о котором будем знать только мы вдвоём. Что-то вроде сейфа. Как думаешь, мы сможем достать сейф?
- Думаю, что за деньги тут возможно всё.
- Но где мы его поставим? Тихон продолжал смотреть пустыми глазами сквозь Якова, переваривая информацию про кет.
- Подвал.
- Что?
- Подвал. Нам же нужно место, где бывает как можно меньше людей. Подвал здесь - это гигантский лабиринт. Мы выберем правильное место, где можно прикопать сейф или просто замаскировать его за всяким хламом.
- Неплохо, Тихон. Эта идея мне нравится.
- Общак останется у нас, а в сейф будем складывать всю крупную прибыль, которая не касается оборота. Всю нашу прибыль.
На лице Якова появилась улыбка, он был доволен.
- Отлично, теперь осталось достать сейф, и будем действовать по плану.
Их власть в подполье росла с каждым днём. Всё меньше людей сомневались в их авторитете. Каждый, кто был хоть как-то причастен к подполью, платил им ежемесячный взнос, а Тихон и Яков, в свою очередь, отвечали за безопасность человека, который давал им деньги. Со временем она стали контролировать всё. Азартные игры, оборот сигарет и спиртного, оборот запрещённых предметов. Учебой они уже не интересовались, им нужна была лишь власть, а их учителя поддерживали это, зная, что в любой конфликтной ситуации можно обратиться к этим парням, и они решат все их проблемы.
Тихону нравилось быть тем, кем он стал. Власть возбуждала его. Когда люди приходили к нему, чтобы он помог им решить их проблемы, это всегда поднимало ему настроение. Он чувствовал свою значимость, чувствовал, что всё не напрасно, и настали те времена, когда он хоть кому-то по-настоящему нужен.
Однажды они сидели с Яковом в каптёрке, которая со временем стала напоминать их личный кабинет, где они решали свои дела и пересчитывали деньги, планируя, как и куда их потратить. Вдруг к ним втащили юношу с окровавленным лицом. Его избили до того состояния, что он не мог сам идти. Яков посмотрел на них строгим осуждающим взглядом:
- Вас стучать не учили?
Парни, которые втащили юношу, опустили глаза.
- Извините.
Тихон встал со стула и подошёл, чтобы осмотреть лицо юноши.
- Что с ним случилось?
- Этот маленький гадёныш воришка, мы поймали его на горячем.
- Да? И что же он украл?
Его ещё раз ударили по лицу. Второй парень, который держал его, сказал:
- Может, ты сам расскажешь, или мне это сделать? Возможно, если ты раскаешься, это пойдёт тебе на пользу.
- Ну, может, какую-то часть прибыли он и отдаёт на благотворительность, но основную прибыль, я уверен, он забирает себе.
- Говори, что ты задумал?
Яков замолчал, а потом посмотрел по сторонам, чтобы убедиться, что все спят, и шепотом произнёс:
- А почему мы не можем быть Патриархами?
- Что?
- Почему мы не можем быть Патриархами?
- Потому что он может быть всего один. Такие правила.
- Нет, Тихон, не тупи. Мы создадим собственную иерархию, собственный общак. Поставим своих людей, будем контролировать все темные дела в семинарии, а общие деньги будут у нас, на верхушке. Понимаешь?
- Ты предлагаешь создать банду?
- Не совсем банду... Скорее, объединение, которое мы будем контролировать.
- И как мы это сделаем?
- Спокойно, у меня есть план, но нам нужно время. А сейчас давай спать, спокойной ночи.
Яков укрылся одеялом практически с головой.
- Спокойной ночи.
Тихон повернулся к нему спиной и, закрыв глаза, тут же уснул. На утро Яков ничего не говорил о плане, и ещё несколько дней тоже. И так до того момента, пока Тихон не сел с ним рядом на проповеди в храме и не задал этот вопрос сам, даже рискуя получить розгой по пальцам. Священник читал проповедь, от которой каждый раз хотелось зевать, возле него горели свечи, играл орган.
Господь Наш царствует на земле нашей: да радуется земля;
Да веселятся многочисленные острова, что окружают владения наши.
Грозы и дождь символ Его;
Правда и суд — основание престола Его.
Пред Господом нашим идет огонь,
И вокруг поплавит врагов наших.
Громы Его освещают весь мир;
Земля видит и трепещет.
Враги наши, как воск, тают от лица Господа,
От лица Господа всей земли.
Небеса носят в себе правду Его,
И все народы видят славу Его.
Да постыдятся все служащие фикции, выдуманным идолами.
Поклонитесь пред Ним, все Боги.
Слышит построенный святыми город Псайко и радуется,
И боятся народы судов Твоих, Господи.
Ибо Ты, Господи, высок над всею землею,
Ибо Ты, Господи, вправе вершить суд над всеми Богами.
- Пссс, ну как ты?
Яков отмахнулся:
- Тихо, дай послушать.
- Ты говорил о том, что у тебя есть какой-то план.
- Ну это не то чтобы прямо конкретный план, это, скорее, задумка.
- Ну так может поделишься?
- Прямо сейчас?
- А нас кто-то слышит?
Тихон поднял голову чтобы убедиться, что им не угрожает опасность. Яков хитро улыбнулся.
- Что мы имеем сейчас?
- Что мы сейчас контролируем?
- Мы вообще ничего не контролируем. Ну, мы неплохо играем в карты, кажется, что ребята, которые играют с нами, уважают нас, хоть мы их и постоянно обыгрываем.
- Это лишь вершина айсберга. Вершина подполья. Нам нужно втягивать в дело новых людей, чтобы они контролировали свои области влияния, как мы сейчас контролируем карты. Тихон удивлённо понял брови,
- И давно мы контролируем карты?
- Это я образно, нам не дают это сделать старшие. Но ведь старшие уйдут, верно?
- Верно.
- Подполье делится на группы. У старших есть в каждой группе человек, который принадлежит к этой группе дольше всего, и знает о ней всё. Но этот человек независимый.
- Продолжай.
- Сейчас нам нужно присматриваться к ребятам, которые как можно дольше принадлежат к каким-либо группам. Тем, кто заменят старших, когда они уйдут. И этих ребят нужно сделать от нас зависимыми.
- Но как?
- Общак. Общий взнос, который будет помогать им в случае нужды или вообще по жизни. Мы будем закупать сладкое из общих денег, будем покупать алкоголь, сигареты. Но смысл в том, что оборот валюты будем контролировать мы.
- То есть мы создадим некоторый капитал, который будет вращаться внутри банды?
- Он не будет вращаться, он будет принадлежать нам. А мы будем решать, что с ним делать. У нас была такая схема в приюте, вот только я к ней не принадлежал, так как был слишком мал. Ты вкладываешь деньги каждый месяц в общак, а тебе за это...
- Что?
Кто-то из передних рядов повернулся к ним и, подставив указательный палец к носу, произнёс: "Тссссс". Яков показал ему средний палец.
- Защита, запрещённые товары и даже...
- Что?
- Свободный выход в город.
- Свободный выход в город?
- Да.
- Как ты собираешься это сделать?
- Мы всех подкупим. Деньги решают всё.
- Ты говоришь глупости, никто на это не поведётся. Кто станет так рисковать ради денег? У священнослужителей, которые присматривают за нами, и так их полно.
- Их никогда не бывает много. Просто представь, что тебе платят деньги ни за что. Не за физический труд, а за то, что ты закрываешь глаза на вещи, которые и так существуют.
- Это только мечты.
- Нет, это наша цель.
Священник остановил проповедь, посмотрел на Тихона и Якова и грозным голосом сказал:
- Вам разве не интересно? Может быть, у вас есть темы для обсуждения поважнее? Так поделитесь с нами.
Они вдвоём поднялись, зная, что, когда к ним обращается старший, нельзя сидеть. Все затихли и повернулись. Яков сказал:
- Извините, мы обсуждали второй приход Мессии, а с ним и приход судного дня для грешников и врагов наших.
Священник поднял бровь, от Якова такого никто не ожидал.
- Да? И что же вы конкретно обсуждали?
- Образ сына божьего, в котором он вернётся для свершения суда небесного над теми, кто смеет отрицать истинность Бога нашего.
- Ладно, садитесь, но больше чтобы я вас не слышал.
Они поклонились и сели на свои места. После того как проповедь была окончена, Тихон спросил у Якова:
- Как ты это делаешь?
- Что именно?
- Когда я с тобой, нам всегда всё сходит с рук.
- Я бы мог тебе рассказать, почему так происходит.
- Мне любопытно.
Яков оглянулся.
- Нам нужно читать священное писание. Никто из них вообще не знает, что там написано. Я несу полнейшую чушь, но если я делаю это с умным лицом и подбираю правильные слова, они не могут отрицать мою правоту, ибо сами его толком не читали. Закон священного писания здесь это главный закон, но самое смешное, что в этих же писаниях можно найти строки, которые друг другу противоречат.
- То есть главным законом можно оправдать любой свой поступок?
- Вот именно.
У Тихона закружилась голова.
- Но это же абсурд. Тогда здесь царил бы хаос. Вряд ли ты первый, кто до этого додумался.
- Может и первый. А может, так и задумано было вовсе, какая разница? Ты просто попробуй делать как я.
Мысли Тихона застыли. Впервые в жизни он столкнулся с когнитивным диссонансом, и его мозг понятия не имел, как на это реагировать. Вся информация, по которой он жил раньше, казалась ему правдивой. Но ее лживость была обнаруженная путём собственного опыта. Тихон чувствовал себя глупым. Он чувствовал, что Яков лидер в их дружбе, и это сбивало его с толку, ибо его амбиции требовали большего.
- Делать, как ты?
- А чего ты ещё хочешь? Мы можем манипулировать этими людьми. Плюс, если мы будем действительно хорошо учиться, то многие вещи будут сходить нам с рук.
- Я не против, но когда мы будем всё успевать?
- Если мы будем работать в паре, то времени у нас будет в два раза больше. А если найдём людей, которые будет работать на нас, то времени у нас будет в десятки раз больше. Всё, что нам останется делать, это управлять ими, просто раздавать приказы, как это делает Митрополит.
- Может, ты и прав.
- Не может быть, а точно прав.
Этот диалог не оказался пустым. Они действительно стали много работать над собой, чтобы сколотить свою подпольную группировку. Если хочешь быть умнее и хитрее других, приходится быть всегда на шаг впереди.
Время шло, старшие ребята выпускались, и их распределяли по храмам города Псайко. Яков и Тихон шаг за шагом пытались подмять под себя подполье, и получалось у них это довольно неплохо. Казалось, что Яков уже это делал когда-то, что в его голове существует необъятный план, по которому он действует.
Всё шло своим чередом, двое друзей захватывали власть над подпольем, пока однажды Тихон не услышал диалог, который изменил его жизнь. Ночью он лежал на кровати без сна, его часто мучила бессонница. Каждый раз, когда он думал о своих родителях, сон уходил от него. Каждый раз, когда он поднимал в своей голове этот вопрос, в нём бурлили смешанные чувства. И каждую ночь он не мог решить, чего ему хочется больше – простить их, или отомстить за себя.
Копаясь в своём сознании, он пытался найти ответ на одни и те же вопросы. Зачем давать человеку жизнь, которая никому не нужна? Зачем ставить его перед мучительным выбором, стоит ли продолжать жить дальше? Зачем обрекать человека на страдание просто ради собственного развлечения?
Вопросы поедали его мозг, будто черви. Он думал о своей бабушке, которая навестила его лишь пару раз за всё время, пока он был в духовной семинарии. Она говорила абстрактными фразами, что Тихон идёт правильным путём, и что однажды он сможет всё изменить. Вот только что именно, ему пока было неясно. Глубокой ночью, под сопения и храп товарищей, мысли Тихона оборвали два голоса, которые перешёптывались в углу комнаты:
- Он говорил, что пробовал кет.
- И ты ему веришь?
- Даже и не знаю, что сказать. Всё тайное рано или поздно становится явным. Мы ведь в любом случае узнаем, если он нам соврал.
- Где он его достал?
- Говорит, друг дал попробовать.
- Друг монах? Он учится здесь?
- Откуда я знаю, подробностей он не уточнил.
- Попроси и нам достать.
- Я тоже об этом подумал.
- А ты не забоишься попробовать?
- Я? Ты на себя посмотри. Забоялся на той неделе старшим передать вино.
- Я не забоялся, а просто не стал рисковать. Мне доложили, что там был дежурный.
- Кто тебе доложил об этом?
- Какая разница? У меня свои связи.
- Ты просто всё выдумал.
Двое парней стали повышать голос, пока не осознали, что ведут себя слишком громко и могут кого-то разбудить. Они сбавили тон.
- Ладно, лучше расскажи о том, что он почувствовал после кета.
- Не знаю, всё, что он говорил, было похоже больше на выдумку, чем на правду. Говорил, что общался сначала с духами, а потом с Богом. Что после кета у тебя открываются сверхспособности, а у некоторых они могут остаться на всю жизнь.
- Значит, он так намекает, что у него есть сверхспособности?
- Почему тебе самому у него об этом не спросить?
- Это ведь твой друг, а не мой.
- Мне он тоже особо не друг, просто товарищ. Если хочешь, я могу завтра вас познакомить.
- Нет, спасибо.
- Вот и помалкивай тогда. Пойдём отсюда, а то ещё кого-то разбудим.
Слово "кет" Тихон в тот день услышал впервые, и ему запало это в голову. Казалось, что эти ребята обсуждают что-то что сверхважное. О каких суперспособностях шла речь? Его мысли сбились со своей колеи и, наконец, позволили ему уснуть.
Проснувшись утром, Тихон чувствовал себя замечательно. Он вышел из комнаты, в которой уже была утренняя суета, прихватив с собой полотенце. В душе он глянул на себя в зеркало и удивился, как он за последнее время возмужал. Казалось, что на него смотрел не мальчик, которым он себя до сих пор воспринимал, а взрослый мужчина.
Тихон и Яков ходили на обед отдельно. Все знали, чем они занимаются, и не задавали им лишних вопросов. Они сели за стол, за который никто и никогда не садился, кроме них двоих. Яков с отвращением хлебал жидкий, куриный суп, Тихон спросил у него:
- Ты знаешь, что такое кет?
- Что?
- Кет. Ты знаешь что такое кет?
- Где ты услышал это слово?
- Какие-то парни шептались об этом после отбоя.
Яков засмеялся:
- Ты запомнил их лица?
- Что в этом смешного? Нет, я их не видел. И голоса мне показались тоже незнакомые.
- А о чем они конкретно говорили?
- О том, что их знакомый пробовал кет, и у него открылись сверхсособности или что-то в этом роде.
- Вот поэтому я и засмеялся. Кет - это выдумка, некий миф.
- То есть его не существует?
- Не совсем так. Он существует, но на улицах его не достать. Этот наркотик доступен только элите. И то, думаю, не каждому.
- Наркотик?
- А чему ты так удивляешься? В общем, история следующая. Ты же знаешь, что город Псайко построили святые, и именно поэтому с древних времён церковь тут всё решает?
- Да, знаю.
- Так вот, есть миф, что одного из святых накачали кетом и сказали "Где ты пальцем укажешь, там и обоснуемся". Этого святого завали Псайко, но это лишь миф, каждый говорит по-разному.
, - Тихон посмотрел на Якова удивлённым взглядом,
- И ты в это веришь?
- Да ни во что я не верю, я же говорю тебе, это просто миф.
- Где ты услышал об этом?
- Не знаю, кто-то ещё давно мне в приюте рассказывал. А почему ты вообще этим интересуешься?
- Да так. Просто к слову.
- Не думай об этом, думай о чём-то полезном, что пригодится нашему делу.
- Кажется, дела идут и так неплохо.
- Но ведь можно и лучше, верно?
- Верно.
- Нам нужно найти какое-нибудь безопасное место, где мы будем складывать свою прибыль. Место, о котором будем знать только мы вдвоём. Что-то вроде сейфа. Как думаешь, мы сможем достать сейф?
- Думаю, что за деньги тут возможно всё.
- Но где мы его поставим? Тихон продолжал смотреть пустыми глазами сквозь Якова, переваривая информацию про кет.
- Подвал.
- Что?
- Подвал. Нам же нужно место, где бывает как можно меньше людей. Подвал здесь - это гигантский лабиринт. Мы выберем правильное место, где можно прикопать сейф или просто замаскировать его за всяким хламом.
- Неплохо, Тихон. Эта идея мне нравится.
- Общак останется у нас, а в сейф будем складывать всю крупную прибыль, которая не касается оборота. Всю нашу прибыль.
На лице Якова появилась улыбка, он был доволен.
- Отлично, теперь осталось достать сейф, и будем действовать по плану.
Их власть в подполье росла с каждым днём. Всё меньше людей сомневались в их авторитете. Каждый, кто был хоть как-то причастен к подполью, платил им ежемесячный взнос, а Тихон и Яков, в свою очередь, отвечали за безопасность человека, который давал им деньги. Со временем она стали контролировать всё. Азартные игры, оборот сигарет и спиртного, оборот запрещённых предметов. Учебой они уже не интересовались, им нужна была лишь власть, а их учителя поддерживали это, зная, что в любой конфликтной ситуации можно обратиться к этим парням, и они решат все их проблемы.
Тихону нравилось быть тем, кем он стал. Власть возбуждала его. Когда люди приходили к нему, чтобы он помог им решить их проблемы, это всегда поднимало ему настроение. Он чувствовал свою значимость, чувствовал, что всё не напрасно, и настали те времена, когда он хоть кому-то по-настоящему нужен.
Однажды они сидели с Яковом в каптёрке, которая со временем стала напоминать их личный кабинет, где они решали свои дела и пересчитывали деньги, планируя, как и куда их потратить. Вдруг к ним втащили юношу с окровавленным лицом. Его избили до того состояния, что он не мог сам идти. Яков посмотрел на них строгим осуждающим взглядом:
- Вас стучать не учили?
Парни, которые втащили юношу, опустили глаза.
- Извините.
Тихон встал со стула и подошёл, чтобы осмотреть лицо юноши.
- Что с ним случилось?
- Этот маленький гадёныш воришка, мы поймали его на горячем.
- Да? И что же он украл?
Его ещё раз ударили по лицу. Второй парень, который держал его, сказал:
- Может, ты сам расскажешь, или мне это сделать? Возможно, если ты раскаешься, это пойдёт тебе на пользу.
