Второй мужчина достал из кармана нож и кинулся на Хеён, желая отомстить за товарища. Выставив свой меч и сделав шаг вперёд, она пронзила его сердце, а после, резким ударом в грудь, скинула со своего оружия уже мёртвое тело. Третий напарник, не произнеся ни звука, стал пятиться назад, а затем развернулся, в панике убегая с места преступления. Только дождь всё также продолжал идти, смывая остатки крови с холодной стали.
Ярость 2. Тихон.
- Ну и что это? Почему я должен тебе на всё указывать пальцем? Ты сам не видишь, что здесь везде грязно?
Тихон драил полы в комнатах, где жили старшие монахи. Он ненавидел это место, вот только идти ему было некуда. Родители Тихона, которые всё его детство пропивали детское пособие и кормили его объедками, после того как он вырос, отдали его в детский приют и, вероятно, уже завели следующего, чтобы не работать. О судьбе своих родителей Тихон ничего не знал. Единственным человеком, с которым он имел кровную связь, была его бабушка, которая доживала свои годы в съёмной квартире на нижних этажах. Именно она устроила Тихона в духовную семинарию, желая ему зажиточного будущего. Священнослужители в городе Псайко считались неприкасаемой кастой, как и те, кто принадлежал к клану вампиров. Как ни крути, а деньги в этом городе решали практически всё.
- Почему я должен делать это один? Разве людей не достаточно?
- Вопросы тут задаю я, а ты их будешь задавать, когда будешь на моем месте. Точнее, если вообще на нём окажешься. Тебе всё ясно?
- Ясно.
- Или делай то, что тебе говорят, или вылетишь на улицу.
Старший, уходя, толкнул Тихона в грудь, и тот, споткнувшись, перевернул ведро с водой на себя. Хотелось громко материться, но смысла не было никакого. Всё, что он скажет, в этих местах будет использовано против него. Тихон стал медленно вытирать воду. Каждый день он терзал свою душу вопросами из детства. Действительно ли бабушка отдала его сюда, потому что очень любит? Тогда почему она не забрала его домой из приюта, где, между прочим, намного хуже, чем здесь? Он домыл пол и вдруг заметил, что за ним наблюдает незнакомый парень.
- Всего лишь шесть лет, и нас распределят по точкам, где мы будем делать большие деньги, верно?
- Мы должны будем им помогать.
- Кому "им"?
- Людям.
- Если он мне исповедался, значит, я уже ему помог. Ты ведь из сиротского приюта, верно?
- Верно. Как ты узнал?
- Они заставляют делать нас самую грязную работу здесь, зная, что нам некуда сбежать, и зная, что у нас нет богатых родителей. Но ничего страшного, так будет не всё время, стоит только потерпеть. В приюте было ведь намного хуже.
- Намного хуже.
- Меня зовут Яков, хоть я и скучаю за своим нецерковным именем. - Он протянул Тихону руку.
- Меня зовут Тихон.
- Отлично, Тихон, помочь тебе?
- Нет, я уже закончил. Откуда ты знаешь, что дальше будет проще?
- Тут есть парни постарше, которые тоже из приюта, они рассказали мне. Мы пытаемся держаться вместе, так первое время будет проще для всех.
- Ого, не думал, что найду тут таких же, как и я.
- Я, честно говоря, тоже. Ведь ни один из тех людей, с которыми я был знаком в приюте, не верил в Бога. Как ты попал сюда?
- Меня пристроила бабушка.
- Значит, ты не полный сирота?
- Нет.
- Твои родители живы?
- Можно и так сказать. Они алкоголики, живут от бутылки к бутылке, тяжело назвать это жизнью. Я уже давно отрёкся от них, помню только немного из детства.
- Ты бы хотел их увидеть?
- Нет, а почему ты спрашиваешь?
- Не знаю. Для меня это немного странно слышать. Моих родителей убили, когда мне не было и года. Я их совсем не помню. Поэтому я бы хотел их увидеть, даже если бы они были алкоголиками.
- Почему так получилось?
- Это были воры, они обокрали нашу квартиру, а родителей убили. Я не знаю, почему они не убили меня. Может, не заметили, а может быть просто пожалели. Но иногда я думаю, что лучше бы они сделали это и лишили меня страданий.
- Так почему ты здесь? Разве ты веришь в Бога после того, что с тобой произошло?
- Чтобы быть священником, не обязательно верить в Бога. Большинство ребят здесь в него не верят. Достаточно знать священные писания. Отвечать на вопросы, что думает церковь о поступках людей.
По коридору шёл священнослужитель низшего ранга. Он заметил Якова и Тихона. Увидев, что рядом никого нет, он решил подойти к ним и проучить.
- Что вы тут делаете?
- Мы... убираем.
- Кто вы? Для начала представьтесь.
Тихон дрожащим голосом ответил:
- Я Тихон.
Сразу после этих слов ему прилетела звонкая пощечина.
- За что?
- А ты подумай ещё раз, перед тем как говорить. - За первой пощечиной полетела вторая.
- Раб Божий Тихон.
- Вот именно. Ты сюда приехал учиться, а не коровам хвосты крутить. - Он перевёл свой взгляд на Якова.
- Раб божий Яков.
- И чем же вы тут занимаетесь?
- Убираем.
- Вдвоём?
Он замахнулся, чтобы ударить и Якова, но тот успел ответить:
- Подал руку помощи ближнему своему, как сказано в священных писаниях.
- В священных писаниях? Молодец, продолжайте убирать, только недолго, и чтобы всё блестело.
Тихон спросил:
- В каких это писаниях сказано о помощи ближнему своему? Это работает, надо запомнить.
Яков пожал плечами:
- Не знаю, я на ходу это придумал. Бог ведь за всё хорошее и против всего плохого.
Они одновременно засмеялись, Тихон спросил:
- А что такое корова?
- Корова?
- Да, он сказал, «коровам хвосты крутить». Что это значит?
- Ну, если я не ошибаюсь, я видел в одной из энциклопедий, что коровы - это такие животные, из которых люди добывали молоко. Это было до того времени, пока корпорации не придумали, как это делать без коров.
- А зачем им нужно было это придумывать? Если молоко и так было.
- Не знаю, наверное, чтобы не мучить животных. Мне пора, увидимся.
В этот день Тихон чувствовал себя необычно одушевлённо, ведь он нашел друга, который поможет ему скоротать время в этом безумном месте. Вымыв инвентарь, Тихон поставил его на место и доложил о работе. Старшие смотрели на него с брезгливостью:
- Где находиться твоя группа?
Тихон стоял смирно, побаиваясь удара.
- Не знаю.
- Значит, так. На проповедь ты уже не успеешь. Через пол часа твоя группа будет возле столовой, тебе нужно быть вместе с ними. Ты всё понял?
- Да.
- И помни, Бог всё видит.
Они ушли, а Тихон, как и обычно в редкие минуты свободного времени, стал вспоминать свою жизнь в приюте. Всё, чего он хотел сейчас, это не стать таким, как они. Как те люди, с которыми он вырос. Они были невероятно глупы и беспощадны. Лишь злость и ложь сопровождала их по жизни. Тихон ходил по коридорам, рассматривая иконы. Все эти образы были ему знакомы, казалось, он их где-то видел.
Тихона в детстве пугал один и тот же сон. Будто ночью он потерялся в огромном городе Псайко, и ему некуда идти. Его пугало, что он не может найти своё место.
Изучив этаж, Тихон пошёл к столовой, в которой уже стала собираться его группа. Все парни на вид были замкнутыми и необщительными. Тихон занял своё место в очереди. Их пускали по четыре, и они садились за ближайший накрытый стол. Ели все молча из-за страха наказания. Атмосфера была, мягко говоря, мрачная, но Тихон успокаивал себя, что всё это лишь временно. Всё это было лишь тяжелой лестницей к светлому будущему, которого было не избежать. Именно такие планы были в голове у Тихона.
Он доел теплый картофельный суп, отнёс тарелку и стал ждать свою группу.
После обеда группу отвели в храм, где священники читали проповеди:
Господи! Как размножились враги наши!
Многие восстают против веры нашей;
Многие говорят душе моей:
"Нет спасения в Боге".
Но Ты, Господи, щит пред верой нашей,
Ты слава наша, и Ты возносишь голову мою.
Гласом моим взываю к Господу,
И Он слышит меня со святого неба своего.
Каждое утро мы встаём, ибо Господь наш защищает нас,
И встаю, ибо Господь защищает меня.
Не убоимся всех народов,
Которые со всех сторон ополчились на нас.
Восстань, Господи!
Спаси нас, Боже!
Ибо Ты поражаешь в ланиту всех врагов наших;
Сокрушаешь зубы нечестивых.
От Господа спасение.
Над народом Твоим благословение Твоё.
Тихон сидел, зевая, но священники пытались заполучить внимание по максимуму и рвали голоса, которые эхом шли по храму:
Господи! Силою Твоею растёт вера наша,
И о спасении Твоем безмерно радуемся.
Ты дал нам, чего желало сердце наше,
И прошения уст наших не отринул.
Ибо Ты встретил веру нашу благословениями благости,
Возложил на голову вождя веры истинной венец из чистого золота.
Он просил у Тебя жизни;
Ты дал ему долгоденствие на век и век.
Велика слава его в спасении Твоем;
Ты возложил на него честь и величие.
Ты положил на него благословения на веки,
Возвеселил его радостью лица Твоего.
Ибо тот, кто ведёт нас к истине, уповает на Господа,
И во благости Всевышнего не поколеблется.
Тихон пытался найти в толпе Якова, но так и не смог. Возле него сидели двое парней, которые о чем-то шептались, но их диалог быстро пресекли, ударив одного из них длинной розгой по пальцам. Казалось, что в этих местах воспитывают бездушных машин, которые не способны на сочувствие. Проповедь сменил ужин, а затем их стали разводить по комнатам для сна.
Это были длинные холодные помещения, рассчитанные примерно от пятидесяти до ста человек. В них стояли двухъярусные железные кровати, которые ужасно скрипели, и старые деревянные тумбочки. Каждому из живущих здесь полагалась одна тумбочка для личных вещей, но иногда приходилось делить её на двоих.
Тихон зашел в длинную комнату, где кипела жизнь, и ему стало ужасно грустно. Он чувствовал себя чужим. Он пошёл, чтобы прилечь на свою койку, как вдруг к нему подбежал Яков:
- Тихон, ну как ты?
- Мы в одной комнате живем?
- Да, я тебя видел много раз раньше.
- Я, наверное, не такой внимательный.
- Знаешь, что?
Яков глянул по сторонам, будто хотел сказать что-то секретное.
- Я договорился с парнем, который спит справа от меня. Он не против поменяться с тобой койками. Ты будешь спать недалеко от меня. Как ты на это смотришь?
- Серьёзно?
- Да.
- Мне кажется, это отличная идея.
- Ну, тогда не будем терять время. Собирай вещи, будешь переезжать.
Яков повел его за собой в другой конец комнаты. Тихон пожал руку парню, с которым они хотели обменяться скрипучими кроватями, и сел на его место, которое тот уже успел нагреть своим телом.
Тихон спросил у Якова:
- А нам за это ничего не будет?
- Что ты имеешь в виду?
- Мы ведь обменялись с этим парнем кроватями, даже ни у кого не спросив.
- А чего ты боишься? Главное, чтобы никто не узнал. Человек боится лишь наказания за свои поступки, но он никогда не чувствует, что он не прав. Расслабься, тем более, это такая мелочь.
- Верно, нас тут так много, что этого никто не заметит.
- Вот видишь, ты уже начинаешь соображать.
Тихон сложил свои вещи в тумбочку и лёг на кровать, закинув руки за голову. На мгновение ему показалось, что он перестал себя чувствовать так, будто в этом мире все против него. Он услышал голос Якова:
- Пойдём со мной, я тебе кое-что покажу.
Они вышли из комнаты и пошли по коридорам. Тихон чувствовал себя некомфортно, он впервые покидал комнату без разрешения.
- Ты умеешь играть?
Яков достал из кармана колоду карт.
- Ты что? Спрячь это, нас могут увидеть. За карты тебя могут даже исключить.
- Исключить? Не выдумывай, я каждую ночь играю со старшими.
- Со старшими?
- Да. Нужно с ними подружиться, и тогда у нас будет меньше проблем. Нужно влиться в их компанию, чтобы они уважали нас.
- Уважали...
- Если ты не умеешь играть, тогда я тебя не смогу брать с собой.
- Я не умею.
- Тогда нам надо найти место, где нас никто не найдёт, чтобы я смог тебя научить.
Они залезли под лестницу. Там была щель, через которую можно было разглядеть, кто идёт по коридору. Яков стал объяснять основы игры.
- Игр существует много, поэтому для начала я обучу тебя самым простым. Есть некая закономерность. Чем проще игра, тем больше людей в неё умеют играть. А чем больше людей умеют в неё играть, тем нам это выгодней. Если ты будешь слушать всё, что я тебе говорю, то мы будем играть с тобой в паре.
- Почему ты не можешь играть сам?
- Одна голова хорошо, а две лучше. В колоде 36 карт. Чем больше у тебя карт на руках, тем лучше мы контролируем колоду. Смысл следующий. Если я буду знать, какие карты у тебя на руках и какие карты у меня на руках, то я буду знать, какие карты на руках у противника.
- Но как ты узнаешь, какие карты у меня на руках? Они же поймут, что мы заодно.
- Не поймут. Мы будем подавать друг другу знаки, которые будем понимать только мы.
Яков раздал Тихону карты, он взял их в руки и вздохнул.
- Откуда ты всё это знаешь?
- Мой лучший друг в приюте был картёжником. Точнее, не он, а его отец. Он был тем ещё мошенником, но однажды развёл не тех людей, так и пропал без вести.
- Эта история должна была хоть чему-то твоего друга научить.
- Послушай, Тихон. Разве тебе нравится быть ничтожеством и мыть за старшими полы? Нужно сделать так, чтобы нас тут уважали, чтобы с нами считались. Ты чего-то боишься?
- Нет.
- Вот и отлично.
С этого момента жизнь Тихона изменилась. Он увидел подпольный мир духовной семинарии, и этот мир ему нравился намного больше, чем тот, в котором он жил до этого. В этом мире уважение получал только тот, кто этого достоин. В этом мире не было иерархии, глупых указаний, унижений. В подпольном мире все были равны.
Яков оказался талантливым мошенником, он научил Тихона карточным трюкам и не только. Практически всё время вне занятий они проводили вместе. Тихона уважали в подполье и не боялись брать его на любое дело, зная, что он никогда и никого не выдаст. Время шло, и Яков продолжал внушать Тихону одну и ту же мысль. Они лежали в темноте глубокой комнаты на скрипучих кроватях и перешёптывались. Яков сказал:
- Нам нужно мыслить масштабно.
Тихон, зевая, чувствовал, как он засыпает.
- Что значит масштабно?
- Старые люди уходят на службу после выпуска, а новые приходят.
- Да, в этом и весь смысл.
- Нужно сделать так, чтобы весь молодняк играл по нашим правилам.
- А разве уже сейчас не так всё устроено?
Яков, будто разозлившись, резко поднялся с кровати и сел на край.
- Может и так, ну а нам какая с этого выгода? Старшие имеют власть, но извлекают выгоду лишь с того, что самоутверждаются за счёт неё.
- Что ты предлагаешь?
- Я предлагаю задуматься о нашем будущем.
Тихон тоже поднялся с кровати, сел на край и заглянул в горящие глаза Якова.
- Продолжай.
- Этим шумом города, который я слышу за стенами храма во время проповеди, управляют деньги. Деньги - это кровь мегаполиса. И для того чтобы у нас было будущее, чтобы у нас был быстрый старт, нам нужны деньги, и чем больше, тем лучше.
- Что значит быстрый старт?
- А ты не понимаешь?
- Не совсем.
- Вся эта иерархия построена на деньгах, точнее, на их заработке. Чем больше денег, тем быстрее ты поднимаешься по этой лестнице к званию митрополита.
- Я думаю, что митрополитом быть нелегко.
- А вот как раз я думаю, что наоборот. Абсолютная власть. Его не имеют права трогать ни полиция, ни другие власти города. Он может делать, что хочет, и он делает это.
Ярость 2. Тихон.
- Ну и что это? Почему я должен тебе на всё указывать пальцем? Ты сам не видишь, что здесь везде грязно?
Тихон драил полы в комнатах, где жили старшие монахи. Он ненавидел это место, вот только идти ему было некуда. Родители Тихона, которые всё его детство пропивали детское пособие и кормили его объедками, после того как он вырос, отдали его в детский приют и, вероятно, уже завели следующего, чтобы не работать. О судьбе своих родителей Тихон ничего не знал. Единственным человеком, с которым он имел кровную связь, была его бабушка, которая доживала свои годы в съёмной квартире на нижних этажах. Именно она устроила Тихона в духовную семинарию, желая ему зажиточного будущего. Священнослужители в городе Псайко считались неприкасаемой кастой, как и те, кто принадлежал к клану вампиров. Как ни крути, а деньги в этом городе решали практически всё.
- Почему я должен делать это один? Разве людей не достаточно?
- Вопросы тут задаю я, а ты их будешь задавать, когда будешь на моем месте. Точнее, если вообще на нём окажешься. Тебе всё ясно?
- Ясно.
- Или делай то, что тебе говорят, или вылетишь на улицу.
Старший, уходя, толкнул Тихона в грудь, и тот, споткнувшись, перевернул ведро с водой на себя. Хотелось громко материться, но смысла не было никакого. Всё, что он скажет, в этих местах будет использовано против него. Тихон стал медленно вытирать воду. Каждый день он терзал свою душу вопросами из детства. Действительно ли бабушка отдала его сюда, потому что очень любит? Тогда почему она не забрала его домой из приюта, где, между прочим, намного хуже, чем здесь? Он домыл пол и вдруг заметил, что за ним наблюдает незнакомый парень.
- Всего лишь шесть лет, и нас распределят по точкам, где мы будем делать большие деньги, верно?
- Мы должны будем им помогать.
- Кому "им"?
- Людям.
- Если он мне исповедался, значит, я уже ему помог. Ты ведь из сиротского приюта, верно?
- Верно. Как ты узнал?
- Они заставляют делать нас самую грязную работу здесь, зная, что нам некуда сбежать, и зная, что у нас нет богатых родителей. Но ничего страшного, так будет не всё время, стоит только потерпеть. В приюте было ведь намного хуже.
- Намного хуже.
- Меня зовут Яков, хоть я и скучаю за своим нецерковным именем. - Он протянул Тихону руку.
- Меня зовут Тихон.
- Отлично, Тихон, помочь тебе?
- Нет, я уже закончил. Откуда ты знаешь, что дальше будет проще?
- Тут есть парни постарше, которые тоже из приюта, они рассказали мне. Мы пытаемся держаться вместе, так первое время будет проще для всех.
- Ого, не думал, что найду тут таких же, как и я.
- Я, честно говоря, тоже. Ведь ни один из тех людей, с которыми я был знаком в приюте, не верил в Бога. Как ты попал сюда?
- Меня пристроила бабушка.
- Значит, ты не полный сирота?
- Нет.
- Твои родители живы?
- Можно и так сказать. Они алкоголики, живут от бутылки к бутылке, тяжело назвать это жизнью. Я уже давно отрёкся от них, помню только немного из детства.
- Ты бы хотел их увидеть?
- Нет, а почему ты спрашиваешь?
- Не знаю. Для меня это немного странно слышать. Моих родителей убили, когда мне не было и года. Я их совсем не помню. Поэтому я бы хотел их увидеть, даже если бы они были алкоголиками.
- Почему так получилось?
- Это были воры, они обокрали нашу квартиру, а родителей убили. Я не знаю, почему они не убили меня. Может, не заметили, а может быть просто пожалели. Но иногда я думаю, что лучше бы они сделали это и лишили меня страданий.
- Так почему ты здесь? Разве ты веришь в Бога после того, что с тобой произошло?
- Чтобы быть священником, не обязательно верить в Бога. Большинство ребят здесь в него не верят. Достаточно знать священные писания. Отвечать на вопросы, что думает церковь о поступках людей.
По коридору шёл священнослужитель низшего ранга. Он заметил Якова и Тихона. Увидев, что рядом никого нет, он решил подойти к ним и проучить.
- Что вы тут делаете?
- Мы... убираем.
- Кто вы? Для начала представьтесь.
Тихон дрожащим голосом ответил:
- Я Тихон.
Сразу после этих слов ему прилетела звонкая пощечина.
- За что?
- А ты подумай ещё раз, перед тем как говорить. - За первой пощечиной полетела вторая.
- Раб Божий Тихон.
- Вот именно. Ты сюда приехал учиться, а не коровам хвосты крутить. - Он перевёл свой взгляд на Якова.
- Раб божий Яков.
- И чем же вы тут занимаетесь?
- Убираем.
- Вдвоём?
Он замахнулся, чтобы ударить и Якова, но тот успел ответить:
- Подал руку помощи ближнему своему, как сказано в священных писаниях.
- В священных писаниях? Молодец, продолжайте убирать, только недолго, и чтобы всё блестело.
Тихон спросил:
- В каких это писаниях сказано о помощи ближнему своему? Это работает, надо запомнить.
Яков пожал плечами:
- Не знаю, я на ходу это придумал. Бог ведь за всё хорошее и против всего плохого.
Они одновременно засмеялись, Тихон спросил:
- А что такое корова?
- Корова?
- Да, он сказал, «коровам хвосты крутить». Что это значит?
- Ну, если я не ошибаюсь, я видел в одной из энциклопедий, что коровы - это такие животные, из которых люди добывали молоко. Это было до того времени, пока корпорации не придумали, как это делать без коров.
- А зачем им нужно было это придумывать? Если молоко и так было.
- Не знаю, наверное, чтобы не мучить животных. Мне пора, увидимся.
В этот день Тихон чувствовал себя необычно одушевлённо, ведь он нашел друга, который поможет ему скоротать время в этом безумном месте. Вымыв инвентарь, Тихон поставил его на место и доложил о работе. Старшие смотрели на него с брезгливостью:
- Где находиться твоя группа?
Тихон стоял смирно, побаиваясь удара.
- Не знаю.
- Значит, так. На проповедь ты уже не успеешь. Через пол часа твоя группа будет возле столовой, тебе нужно быть вместе с ними. Ты всё понял?
- Да.
- И помни, Бог всё видит.
Они ушли, а Тихон, как и обычно в редкие минуты свободного времени, стал вспоминать свою жизнь в приюте. Всё, чего он хотел сейчас, это не стать таким, как они. Как те люди, с которыми он вырос. Они были невероятно глупы и беспощадны. Лишь злость и ложь сопровождала их по жизни. Тихон ходил по коридорам, рассматривая иконы. Все эти образы были ему знакомы, казалось, он их где-то видел.
Тихона в детстве пугал один и тот же сон. Будто ночью он потерялся в огромном городе Псайко, и ему некуда идти. Его пугало, что он не может найти своё место.
Изучив этаж, Тихон пошёл к столовой, в которой уже стала собираться его группа. Все парни на вид были замкнутыми и необщительными. Тихон занял своё место в очереди. Их пускали по четыре, и они садились за ближайший накрытый стол. Ели все молча из-за страха наказания. Атмосфера была, мягко говоря, мрачная, но Тихон успокаивал себя, что всё это лишь временно. Всё это было лишь тяжелой лестницей к светлому будущему, которого было не избежать. Именно такие планы были в голове у Тихона.
Он доел теплый картофельный суп, отнёс тарелку и стал ждать свою группу.
После обеда группу отвели в храм, где священники читали проповеди:
Господи! Как размножились враги наши!
Многие восстают против веры нашей;
Многие говорят душе моей:
"Нет спасения в Боге".
Но Ты, Господи, щит пред верой нашей,
Ты слава наша, и Ты возносишь голову мою.
Гласом моим взываю к Господу,
И Он слышит меня со святого неба своего.
Каждое утро мы встаём, ибо Господь наш защищает нас,
И встаю, ибо Господь защищает меня.
Не убоимся всех народов,
Которые со всех сторон ополчились на нас.
Восстань, Господи!
Спаси нас, Боже!
Ибо Ты поражаешь в ланиту всех врагов наших;
Сокрушаешь зубы нечестивых.
От Господа спасение.
Над народом Твоим благословение Твоё.
Тихон сидел, зевая, но священники пытались заполучить внимание по максимуму и рвали голоса, которые эхом шли по храму:
Господи! Силою Твоею растёт вера наша,
И о спасении Твоем безмерно радуемся.
Ты дал нам, чего желало сердце наше,
И прошения уст наших не отринул.
Ибо Ты встретил веру нашу благословениями благости,
Возложил на голову вождя веры истинной венец из чистого золота.
Он просил у Тебя жизни;
Ты дал ему долгоденствие на век и век.
Велика слава его в спасении Твоем;
Ты возложил на него честь и величие.
Ты положил на него благословения на веки,
Возвеселил его радостью лица Твоего.
Ибо тот, кто ведёт нас к истине, уповает на Господа,
И во благости Всевышнего не поколеблется.
Тихон пытался найти в толпе Якова, но так и не смог. Возле него сидели двое парней, которые о чем-то шептались, но их диалог быстро пресекли, ударив одного из них длинной розгой по пальцам. Казалось, что в этих местах воспитывают бездушных машин, которые не способны на сочувствие. Проповедь сменил ужин, а затем их стали разводить по комнатам для сна.
Это были длинные холодные помещения, рассчитанные примерно от пятидесяти до ста человек. В них стояли двухъярусные железные кровати, которые ужасно скрипели, и старые деревянные тумбочки. Каждому из живущих здесь полагалась одна тумбочка для личных вещей, но иногда приходилось делить её на двоих.
Тихон зашел в длинную комнату, где кипела жизнь, и ему стало ужасно грустно. Он чувствовал себя чужим. Он пошёл, чтобы прилечь на свою койку, как вдруг к нему подбежал Яков:
- Тихон, ну как ты?
- Мы в одной комнате живем?
- Да, я тебя видел много раз раньше.
- Я, наверное, не такой внимательный.
- Знаешь, что?
Яков глянул по сторонам, будто хотел сказать что-то секретное.
- Я договорился с парнем, который спит справа от меня. Он не против поменяться с тобой койками. Ты будешь спать недалеко от меня. Как ты на это смотришь?
- Серьёзно?
- Да.
- Мне кажется, это отличная идея.
- Ну, тогда не будем терять время. Собирай вещи, будешь переезжать.
Яков повел его за собой в другой конец комнаты. Тихон пожал руку парню, с которым они хотели обменяться скрипучими кроватями, и сел на его место, которое тот уже успел нагреть своим телом.
Тихон спросил у Якова:
- А нам за это ничего не будет?
- Что ты имеешь в виду?
- Мы ведь обменялись с этим парнем кроватями, даже ни у кого не спросив.
- А чего ты боишься? Главное, чтобы никто не узнал. Человек боится лишь наказания за свои поступки, но он никогда не чувствует, что он не прав. Расслабься, тем более, это такая мелочь.
- Верно, нас тут так много, что этого никто не заметит.
- Вот видишь, ты уже начинаешь соображать.
Тихон сложил свои вещи в тумбочку и лёг на кровать, закинув руки за голову. На мгновение ему показалось, что он перестал себя чувствовать так, будто в этом мире все против него. Он услышал голос Якова:
- Пойдём со мной, я тебе кое-что покажу.
Они вышли из комнаты и пошли по коридорам. Тихон чувствовал себя некомфортно, он впервые покидал комнату без разрешения.
- Ты умеешь играть?
Яков достал из кармана колоду карт.
- Ты что? Спрячь это, нас могут увидеть. За карты тебя могут даже исключить.
- Исключить? Не выдумывай, я каждую ночь играю со старшими.
- Со старшими?
- Да. Нужно с ними подружиться, и тогда у нас будет меньше проблем. Нужно влиться в их компанию, чтобы они уважали нас.
- Уважали...
- Если ты не умеешь играть, тогда я тебя не смогу брать с собой.
- Я не умею.
- Тогда нам надо найти место, где нас никто не найдёт, чтобы я смог тебя научить.
Они залезли под лестницу. Там была щель, через которую можно было разглядеть, кто идёт по коридору. Яков стал объяснять основы игры.
- Игр существует много, поэтому для начала я обучу тебя самым простым. Есть некая закономерность. Чем проще игра, тем больше людей в неё умеют играть. А чем больше людей умеют в неё играть, тем нам это выгодней. Если ты будешь слушать всё, что я тебе говорю, то мы будем играть с тобой в паре.
- Почему ты не можешь играть сам?
- Одна голова хорошо, а две лучше. В колоде 36 карт. Чем больше у тебя карт на руках, тем лучше мы контролируем колоду. Смысл следующий. Если я буду знать, какие карты у тебя на руках и какие карты у меня на руках, то я буду знать, какие карты на руках у противника.
- Но как ты узнаешь, какие карты у меня на руках? Они же поймут, что мы заодно.
- Не поймут. Мы будем подавать друг другу знаки, которые будем понимать только мы.
Яков раздал Тихону карты, он взял их в руки и вздохнул.
- Откуда ты всё это знаешь?
- Мой лучший друг в приюте был картёжником. Точнее, не он, а его отец. Он был тем ещё мошенником, но однажды развёл не тех людей, так и пропал без вести.
- Эта история должна была хоть чему-то твоего друга научить.
- Послушай, Тихон. Разве тебе нравится быть ничтожеством и мыть за старшими полы? Нужно сделать так, чтобы нас тут уважали, чтобы с нами считались. Ты чего-то боишься?
- Нет.
- Вот и отлично.
С этого момента жизнь Тихона изменилась. Он увидел подпольный мир духовной семинарии, и этот мир ему нравился намного больше, чем тот, в котором он жил до этого. В этом мире уважение получал только тот, кто этого достоин. В этом мире не было иерархии, глупых указаний, унижений. В подпольном мире все были равны.
Яков оказался талантливым мошенником, он научил Тихона карточным трюкам и не только. Практически всё время вне занятий они проводили вместе. Тихона уважали в подполье и не боялись брать его на любое дело, зная, что он никогда и никого не выдаст. Время шло, и Яков продолжал внушать Тихону одну и ту же мысль. Они лежали в темноте глубокой комнаты на скрипучих кроватях и перешёптывались. Яков сказал:
- Нам нужно мыслить масштабно.
Тихон, зевая, чувствовал, как он засыпает.
- Что значит масштабно?
- Старые люди уходят на службу после выпуска, а новые приходят.
- Да, в этом и весь смысл.
- Нужно сделать так, чтобы весь молодняк играл по нашим правилам.
- А разве уже сейчас не так всё устроено?
Яков, будто разозлившись, резко поднялся с кровати и сел на край.
- Может и так, ну а нам какая с этого выгода? Старшие имеют власть, но извлекают выгоду лишь с того, что самоутверждаются за счёт неё.
- Что ты предлагаешь?
- Я предлагаю задуматься о нашем будущем.
Тихон тоже поднялся с кровати, сел на край и заглянул в горящие глаза Якова.
- Продолжай.
- Этим шумом города, который я слышу за стенами храма во время проповеди, управляют деньги. Деньги - это кровь мегаполиса. И для того чтобы у нас было будущее, чтобы у нас был быстрый старт, нам нужны деньги, и чем больше, тем лучше.
- Что значит быстрый старт?
- А ты не понимаешь?
- Не совсем.
- Вся эта иерархия построена на деньгах, точнее, на их заработке. Чем больше денег, тем быстрее ты поднимаешься по этой лестнице к званию митрополита.
- Я думаю, что митрополитом быть нелегко.
- А вот как раз я думаю, что наоборот. Абсолютная власть. Его не имеют права трогать ни полиция, ни другие власти города. Он может делать, что хочет, и он делает это.
