- Я делаю всё, что в моих силах, дабы обезопасить себя и свой трон от его атак. Последнее восстание, поднятое Салимом, было жестоко подавлено. Он где-то затаился, но я не сомневаюсь, что это временное затишье перед бурей. Одно из двух: либо он собирает новых сторонников, чтобы ударить по мне с ещё большей силой, либо замышляет очередную подлость. И я боюсь... не стану скрывать от тебя... ужасно боюсь за свою дочь, которая направляется сюда, чтобы выйти замуж за твоего брата.
- Сколько лет этому бунтарю? - спросил Сарнияр.
- Всего лишь двадцать, - вздохнул султан. - Он сын моей второй жены Иодх Баи, принцессы Эмбера, на которой я женился, когда моя первая жена и кузина Ругайя Бегум объявила о своём бесплодии.
- Да он совсем щенок, - усмехнулся в пышные усы Сарнияр.
- Столько же было и тебе, когда ты развенчал своего дядю Муселима, - многозначительно напомнил Акбар.
Сарнияр только собрался ответить, что в отличие от Салима никогда не помышлял занять трон отца, хотя запросто мог это сделать в период своего регентства, как лёгкие двери террасы раскрылись, впустив двух царедворцев. Один был уже знакомый Сарнияру домоправитель Акбара, другого он видел впервые. На нём был коротковатый дорожный плащ, потемневший от пыли, в руках он сжимал позолоченный футляр в форме цилиндра.
- Рамеш! - поднял глаза на дворецкого встревоженный султан. - Что-то случилось?
- Высочайший! - низко склонился Рамеш. - Ваш сын, принц Салим прислал вам весть со своим субаши (прим. автора: должностное лицо).
Человек в плаще протянул футляр дворецкому, а тот с почтением передал его султану. Руки Акбара сильно дрожали, пока он извлекал из тубуса и разворачивал послание Салима. Сарнияр с возрастающей тревогой наблюдал за его лицом, которое по мере прочтения письма принимало землистый оттенок.
- О Аллах, помоги мне! - с отчаянием прошептал Акбар, уронив злополучное письмо на колени. - То, чего я так опасался, свершилось. Мой сын похитил принцессу, её мать и их свиту! О, моя несчастная Асара! Моя Зайбе! Что теперь с ними будет!
Он поднёс руку к горлу, словно желая ослабить затянувшую его невидимую петлю. Сарнияр вскочил на ноги и рванулся к нему.
- Величайший, только позвольте мне... и я выпущу кишки эмберскому выродку!
- Погоди, племянник, - простёр к нему другую руку султан, - не горячись, умоляю тебя. Давай сначала послушаем, что нам скажет его субаши.
Он обратил повлажневшие от боли глаза на посланца Салима, который всё это время стоял за спиной дворецкого с каменным лицом, бесстрастно наблюдая за отчаянием своего повелителя.
- Где моя жена и дочь, отвечай!
- В вашем дворце, Величайший, - ответил приближённый Салима.
- В котором из моих дворцов?
- В том, что находится на острове посреди реки Рави.
- Это тот дворец, который я иногда использую для своего отдыха и рыбной ловли?
- Так точно, Величайший.
- И как же Салим посмел увезти мою жену и дочь в мой дворец?
Субаши немного смутился.
- Разве он не указал причину в письме?
- Нет.
- Тогда простите... Боюсь, что мне не хватит смелости...
- Тебе же хватило её, чтобы явиться ко мне с письмом своего господина. Не бойся, говори всё как есть. Даю слово, что уйдёшь отсюда живым и невредимым.
Субаши с минуту переминался в нерешительности, но затем, собравшись с духом, рассказал:
- После своего поражения принц Салим с остатками войска захватил этот дворец, посчитав его наиболее надёжным для себя укрытием ввиду его удачного месторасположения. Едва он успел укрепиться там, как его лазутчики донесли ему, что его сводная сестра со своей матерью и свитой движется по направлению к Лахору.
- Он знал, с какой целью моя дочь направлялась в Лахор? - быстро спросил Акбар.
Субаши подавил ехидный смешок.
- Разумеется, Величайший. Его высочество был прекрасно осведомлён о том, что его обожаемая сестрица спешила в Лахор на собственную свадьбу. Его шпионы проникают всюду... даже в ваши личные покои.
- Но ни один из тех, кого он подсылал ко мне, не ушёл от меня живым! - воскликнул Акбар, привстав с места.
- Вы обещали мне жизнь, - испугавшись, напомнил субаши, - в обмен на предоставленные сведения.
- Конечно, - скривил губы в презрительной улыбке Акбар. - Более того, я передам в твоё распоряжение одну из моих провинций, если ты поможешь вызволить мою жену и дочь из западни вот этому господину.
Он показал глазами на Сарнияра, который бродил взад-вперёд по террасе и внимательно прислушивался к беседе, ведущейся из уважения к нему на арабском языке.
- Эге-ге-гей! - вполголоса произнёс царевич, удовлетворённо потирая ладони. - Кажется, мои дела идут на лад. Готовься к скорой встрече, крошка Рохана, несравненная владычица моих снов!
Тут двери широко распахнулись, и на террасу вбежал запыхавшийся юноша, прекрасный как молодой месяц, с утончёнными чертами лица и женственным ртом, изогнутым, словно лук охотника. Завидев Сарнияра, он с плачем кинулся ему в объятия.
- Братец! Что ты здесь делаешь? Как же вовремя ты приехал!
- Зигфар! - опешил Сарнияр. - Прости, я тебя не узнал.
- Что в этом удивительного? - улыбнулся сквозь слёзы юноша. - Мы не виделись целую пропасть лет.
- Как ты вымахал! - изумился старший царевич, с нежностью обнимая младшего брата.
- Но совсем не возмужал, не так ли? - хмыкнул Зигфар.
- Для меня ты навсегда останешься холёным птенчиком, - ласково сказал старший брат. - Зигфар! Да ты стал писаный красавец, от тебя просто глаз не отвести. А ну-ка, признавайся, сколько женских сердец ты уже успел разбить?!
Зигфар опустил голову и жалобно всхлипнул.
- Для меня всегда существовала только принцесса, ты же знаешь. А она сейчас в большой беде. Салим, нечестивец, похитил её и заточил в замке, до которого невозможно добраться ни по суше, ни по воде. Я в полном отчаянии из-за этого, братец!
- Как ты узнал, что принцесса была похищена?
- Я выехал ей навстречу, - поведал Зигфар, всхлипывая, - и по дороге встретил кортеж, возглавляемый этим молодцем, субаши Салима. Он рассказал мне о похищении и посоветовал вернуться с ним в Лахор. Мне ничего не оставалось, кроме как послушаться его. Я так боюсь навредить моей невесте каким-нибудь опрометчивым шагом. Она угодила в лапы к настоящему дракону. Салим мерзавец, без совести, без чести.
- Не бойся, малыш, - ободряюще погладил его по плечу Сарнияр. - Мы вызволим твою невесту из лап Салима, а после разделаемся с ним.
Зигфар оторопело приоткрыл свой красный как спелая вишенка рот.
- Я вижу, годы не прибавили тебе благоразумия, братец, - заметил он, - и ты всё так же безрассудно смел, как в юности. Пойми: ты сейчас не у себя в Румайле, а на земле, принадлежащей Великому Моголу. Ты у него в гостях, а ведёшь себя как агрессор. Не забывай, Салим - наследник Высочайшего, и если ты расправишься с ним, Акбар решит, будто ты замахнулся на его империю. Может быть, ты положил глаз на эту страну, ослабленную семейными распрями Моголов? После того, как тебе не удалось отвоевать Аравию у турок, меня бы это не удивило...
- Зигфар, - перебил старший брат, - что за вздор? Подумай сам, какие у меня могут быть агрессивные намерения, если я прибыл сюда один, без войска? А, кроме того, Салим больше не наследник престола. Империя достанется внуку Властителя, которого подарит ему принцесса Раминан.
- И откуда тебе об этом известно?
- Из твоего письма к Камалу.
Зигфар возмущённо стряхнул руку брата, покоившуюся на его узком плече.
- Ты что - перехватывал письма, которые я писал Камалу?
- Успокойся, братишка. Это письмо попало в мои руки случайно. Я искал убийцу моей жены и детей, и им оказался твой дружок, которому ты поверял свои самые сокровенные тайны!
Зигфар покачнулся на тоненьких, словно паучьи лапки ногах.
- О Аллах, - изрёк он упавшим голосом, - это худшее, что могло со мной случиться! Ты опять овдовел и потерял наследника, потому и примчался сюда, чтобы отнять у меня невесту? Чтобы империя Великих Моголов досталась твоему сыну?
Сарнияр хорошенько встряхнул младшего брата.
- Приди в себя, Зигфар! Ты не услышал меня? Камал убийца! Он отравил мою жену и детей, твоих племянников.
- Нет, я не верю тебе, - расплакался как ребёнок Зигфар. - Камал не мог подложить мне такую свинью. Он мне друг, а не враг.
- Придётся поверить, братец, потому что он бежал из страны. Вот почему я оказался здесь. Мы с отцом уверены, что твоё письмо с приглашением на свадьбу побудило его искать у тебя пристанища. Слышишь, Зигфар? Я приехал сюда не за тем, чтобы отнять у тебя невесту, а чтобы наказать убийцу Сервиназ и моих малышей. Как ты можешь сомневаться во мне? Я же дал тебе слово, что никогда не встану между тобой и дочерью Великого Могола.
Зигфар медленно покачал гордо посаженной на хрупких плечах головой.
- Вы с отцом ошиблись в своих предположениях. Я не давал приюта Камалу, так как он не объявлялся в Голконде. Ищи его в другом месте и не мешкай, не то он так заметёт за собой следы, что ты вовек его не найдёшь.
- Ты... хочешь, чтобы я уехал? - обескураженно произнёс Сарнияр.
- Да, если поимка Камала была, как ты утверждаешь, единственной причиной твоего приезда в Индию.
- Но я нужен здесь!!! Властителю угодно, чтобы именно я освободил его жену и дочь из той западни, которую им подстроил Салим.
Зигфар сжал голову обеими руками и глухо застонал.
- О Аллах, пошли мне смерть! Подумать только, он счёл меня полнейшим ничтожеством, не способным оказать ему весомую услугу. Мне остаётся только умереть от горя и стыда.
- Почему? - удивился Сарнияр.
- Если я недостоин чести вернуть ему дочь, значит, её руки я тоже недостоин.
- Не торопись с выводами, - улыбнулся старший царевич. - С чего ты взял, что будешь им отстранён? Скорее всего, он нам обоим доверит спасение принцессы, вот увидишь.
Сарнияр не ошибся. Закончив переговоры с субаши, султан подозвал к себе племянников. Зигфар откликнулся на зов с такой горячностью, что мог бы смести со своего пути Сарнияра, если бы ему хватило на это сил.
Акбар измерил обоих сравнивающим взглядом. Сам по себе младший царевич был не так уж плох, его молодость, изящество и красота говорили за него. Если бы ещё он не напускал на себя напыщенный вид, как павлин! Но все его достоинства меркли перед физическим превосходством старшего брата. Рядом с ним Зигфар казался просто пигмеем.
- Дорогие мои племянники, - провозгласил Акбар, - настал час, когда я вынужден обратиться к вам за помощью. Кроме вас, мне больше не на кого положиться, так как речь идёт о слишком важном для меня деле. Вы оба отправитесь к Салиму и убедите его вернуть мне мою дочь и жену живыми и невредимыми. Уповаю на вашу мудрость и дипломатию, - он выразительно посмотрел на Зигфара, - а также и доблесть, - он перевёл глаза на старшего царевича. - Тот из вас, кто больше сделает для их спасения, и получит от меня обещанную награду.
Братья поклонились ему в ноги и пошли седлать коней, обмениваясь по дороге короткими репликами. Субаши Салима следовал за ними: он должен был служить им в пути проводником.
Добравшись до султанских конюшен, они обошли все стойла, выбирая себе самых лучших скакунов. Выбор Сарнияра пал на широкого в кости вороного жеребца той крепкой породы, что начали разводить в империи Моголов с его лёгкой руки. Зигфар же выбрал себе более изящного золотистого конька с белыми носочками и такой же звездой во лбу.
- Я всегда молил всевышнего, - буркнул юноша, избегая смотреть брату в глаза, - чтобы он не допустил соперничества между нами.
- И совершенно зря, - невозмутимо отвечал Сарнияр, разбирая поводья, - ибо я не претендую на руку принцессы. Награда, которую обещал мне Властитель, имеет лишь косвенное отношение к его дочери.
- Как это? - не понял Зигфар. - Что ты имеешь в виду? Тебе что - приглянулась одна из её служанок? Но ты не мог их видеть, потому что все они находятся при своей госпоже.
- Видеть не мог, - согласился с ним Сарнияр, - но зато много слышал от султана о девушке с такими же аквамариновыми глазами, как у неё.
Зигфар застыл с занесённой в стремя ногой.
- Ты выпросил у него в награду Рохану?
- О да! Ты видел её, Зигфар?
- Всего пару раз. Она отдалённо похожа на мою суженую. Послушай, братец, я расскажу тебе одну прелюбопытную историю. Ты что-нибудь слышал о Тордесильясском договоре?
- Нет, - произнёс Сарнияр, наморщив лоб.
- Ах, я и забыл, что ты недоучка, - иронично фыркнул Зигфар. - Что ж, в таком случае мне придётся преподать тебе урок истории, братец. Почти сто лет назад на рубеже веков папа римский Александр VI установил демаркационную линию, проходящую по морям и землям новых западных территорий и закрывающую доступ всем державам, кроме Испании и Португалии, к сокровищам Нового Света.
Таким образом, только эти две страны могли открыто перевозить его несметные богатства. Но подобное разделение нового материка не устраивало амбициозных англичан, голландцев и особенно французов, которые снаряжали пиратский флот и непрерывно грабили испанские и португальские суда, отбившиеся от сопровождения по пути в Севилью или Лиссабон.
Как-то один смелый мореплаватель,
- Сколько лет этому бунтарю? - спросил Сарнияр.
- Всего лишь двадцать, - вздохнул султан. - Он сын моей второй жены Иодх Баи, принцессы Эмбера, на которой я женился, когда моя первая жена и кузина Ругайя Бегум объявила о своём бесплодии.
- Да он совсем щенок, - усмехнулся в пышные усы Сарнияр.
- Столько же было и тебе, когда ты развенчал своего дядю Муселима, - многозначительно напомнил Акбар.
Прода от 30.07.2022, 08:16
Сарнияр только собрался ответить, что в отличие от Салима никогда не помышлял занять трон отца, хотя запросто мог это сделать в период своего регентства, как лёгкие двери террасы раскрылись, впустив двух царедворцев. Один был уже знакомый Сарнияру домоправитель Акбара, другого он видел впервые. На нём был коротковатый дорожный плащ, потемневший от пыли, в руках он сжимал позолоченный футляр в форме цилиндра.
- Рамеш! - поднял глаза на дворецкого встревоженный султан. - Что-то случилось?
- Высочайший! - низко склонился Рамеш. - Ваш сын, принц Салим прислал вам весть со своим субаши (прим. автора: должностное лицо).
Человек в плаще протянул футляр дворецкому, а тот с почтением передал его султану. Руки Акбара сильно дрожали, пока он извлекал из тубуса и разворачивал послание Салима. Сарнияр с возрастающей тревогой наблюдал за его лицом, которое по мере прочтения письма принимало землистый оттенок.
- О Аллах, помоги мне! - с отчаянием прошептал Акбар, уронив злополучное письмо на колени. - То, чего я так опасался, свершилось. Мой сын похитил принцессу, её мать и их свиту! О, моя несчастная Асара! Моя Зайбе! Что теперь с ними будет!
Он поднёс руку к горлу, словно желая ослабить затянувшую его невидимую петлю. Сарнияр вскочил на ноги и рванулся к нему.
- Величайший, только позвольте мне... и я выпущу кишки эмберскому выродку!
- Погоди, племянник, - простёр к нему другую руку султан, - не горячись, умоляю тебя. Давай сначала послушаем, что нам скажет его субаши.
Он обратил повлажневшие от боли глаза на посланца Салима, который всё это время стоял за спиной дворецкого с каменным лицом, бесстрастно наблюдая за отчаянием своего повелителя.
- Где моя жена и дочь, отвечай!
- В вашем дворце, Величайший, - ответил приближённый Салима.
- В котором из моих дворцов?
- В том, что находится на острове посреди реки Рави.
- Это тот дворец, который я иногда использую для своего отдыха и рыбной ловли?
- Так точно, Величайший.
- И как же Салим посмел увезти мою жену и дочь в мой дворец?
Субаши немного смутился.
- Разве он не указал причину в письме?
- Нет.
- Тогда простите... Боюсь, что мне не хватит смелости...
- Тебе же хватило её, чтобы явиться ко мне с письмом своего господина. Не бойся, говори всё как есть. Даю слово, что уйдёшь отсюда живым и невредимым.
Субаши с минуту переминался в нерешительности, но затем, собравшись с духом, рассказал:
- После своего поражения принц Салим с остатками войска захватил этот дворец, посчитав его наиболее надёжным для себя укрытием ввиду его удачного месторасположения. Едва он успел укрепиться там, как его лазутчики донесли ему, что его сводная сестра со своей матерью и свитой движется по направлению к Лахору.
- Он знал, с какой целью моя дочь направлялась в Лахор? - быстро спросил Акбар.
Субаши подавил ехидный смешок.
- Разумеется, Величайший. Его высочество был прекрасно осведомлён о том, что его обожаемая сестрица спешила в Лахор на собственную свадьбу. Его шпионы проникают всюду... даже в ваши личные покои.
- Но ни один из тех, кого он подсылал ко мне, не ушёл от меня живым! - воскликнул Акбар, привстав с места.
- Вы обещали мне жизнь, - испугавшись, напомнил субаши, - в обмен на предоставленные сведения.
- Конечно, - скривил губы в презрительной улыбке Акбар. - Более того, я передам в твоё распоряжение одну из моих провинций, если ты поможешь вызволить мою жену и дочь из западни вот этому господину.
Он показал глазами на Сарнияра, который бродил взад-вперёд по террасе и внимательно прислушивался к беседе, ведущейся из уважения к нему на арабском языке.
- Эге-ге-гей! - вполголоса произнёс царевич, удовлетворённо потирая ладони. - Кажется, мои дела идут на лад. Готовься к скорой встрече, крошка Рохана, несравненная владычица моих снов!
Тут двери широко распахнулись, и на террасу вбежал запыхавшийся юноша, прекрасный как молодой месяц, с утончёнными чертами лица и женственным ртом, изогнутым, словно лук охотника. Завидев Сарнияра, он с плачем кинулся ему в объятия.
- Братец! Что ты здесь делаешь? Как же вовремя ты приехал!
- Зигфар! - опешил Сарнияр. - Прости, я тебя не узнал.
- Что в этом удивительного? - улыбнулся сквозь слёзы юноша. - Мы не виделись целую пропасть лет.
- Как ты вымахал! - изумился старший царевич, с нежностью обнимая младшего брата.
- Но совсем не возмужал, не так ли? - хмыкнул Зигфар.
- Для меня ты навсегда останешься холёным птенчиком, - ласково сказал старший брат. - Зигфар! Да ты стал писаный красавец, от тебя просто глаз не отвести. А ну-ка, признавайся, сколько женских сердец ты уже успел разбить?!
Зигфар опустил голову и жалобно всхлипнул.
- Для меня всегда существовала только принцесса, ты же знаешь. А она сейчас в большой беде. Салим, нечестивец, похитил её и заточил в замке, до которого невозможно добраться ни по суше, ни по воде. Я в полном отчаянии из-за этого, братец!
- Как ты узнал, что принцесса была похищена?
- Я выехал ей навстречу, - поведал Зигфар, всхлипывая, - и по дороге встретил кортеж, возглавляемый этим молодцем, субаши Салима. Он рассказал мне о похищении и посоветовал вернуться с ним в Лахор. Мне ничего не оставалось, кроме как послушаться его. Я так боюсь навредить моей невесте каким-нибудь опрометчивым шагом. Она угодила в лапы к настоящему дракону. Салим мерзавец, без совести, без чести.
- Не бойся, малыш, - ободряюще погладил его по плечу Сарнияр. - Мы вызволим твою невесту из лап Салима, а после разделаемся с ним.
Зигфар оторопело приоткрыл свой красный как спелая вишенка рот.
- Я вижу, годы не прибавили тебе благоразумия, братец, - заметил он, - и ты всё так же безрассудно смел, как в юности. Пойми: ты сейчас не у себя в Румайле, а на земле, принадлежащей Великому Моголу. Ты у него в гостях, а ведёшь себя как агрессор. Не забывай, Салим - наследник Высочайшего, и если ты расправишься с ним, Акбар решит, будто ты замахнулся на его империю. Может быть, ты положил глаз на эту страну, ослабленную семейными распрями Моголов? После того, как тебе не удалось отвоевать Аравию у турок, меня бы это не удивило...
- Зигфар, - перебил старший брат, - что за вздор? Подумай сам, какие у меня могут быть агрессивные намерения, если я прибыл сюда один, без войска? А, кроме того, Салим больше не наследник престола. Империя достанется внуку Властителя, которого подарит ему принцесса Раминан.
- И откуда тебе об этом известно?
- Из твоего письма к Камалу.
Зигфар возмущённо стряхнул руку брата, покоившуюся на его узком плече.
- Ты что - перехватывал письма, которые я писал Камалу?
- Успокойся, братишка. Это письмо попало в мои руки случайно. Я искал убийцу моей жены и детей, и им оказался твой дружок, которому ты поверял свои самые сокровенные тайны!
Зигфар покачнулся на тоненьких, словно паучьи лапки ногах.
- О Аллах, - изрёк он упавшим голосом, - это худшее, что могло со мной случиться! Ты опять овдовел и потерял наследника, потому и примчался сюда, чтобы отнять у меня невесту? Чтобы империя Великих Моголов досталась твоему сыну?
Сарнияр хорошенько встряхнул младшего брата.
- Приди в себя, Зигфар! Ты не услышал меня? Камал убийца! Он отравил мою жену и детей, твоих племянников.
- Нет, я не верю тебе, - расплакался как ребёнок Зигфар. - Камал не мог подложить мне такую свинью. Он мне друг, а не враг.
- Придётся поверить, братец, потому что он бежал из страны. Вот почему я оказался здесь. Мы с отцом уверены, что твоё письмо с приглашением на свадьбу побудило его искать у тебя пристанища. Слышишь, Зигфар? Я приехал сюда не за тем, чтобы отнять у тебя невесту, а чтобы наказать убийцу Сервиназ и моих малышей. Как ты можешь сомневаться во мне? Я же дал тебе слово, что никогда не встану между тобой и дочерью Великого Могола.
Зигфар медленно покачал гордо посаженной на хрупких плечах головой.
- Вы с отцом ошиблись в своих предположениях. Я не давал приюта Камалу, так как он не объявлялся в Голконде. Ищи его в другом месте и не мешкай, не то он так заметёт за собой следы, что ты вовек его не найдёшь.
- Ты... хочешь, чтобы я уехал? - обескураженно произнёс Сарнияр.
- Да, если поимка Камала была, как ты утверждаешь, единственной причиной твоего приезда в Индию.
- Но я нужен здесь!!! Властителю угодно, чтобы именно я освободил его жену и дочь из той западни, которую им подстроил Салим.
Зигфар сжал голову обеими руками и глухо застонал.
- О Аллах, пошли мне смерть! Подумать только, он счёл меня полнейшим ничтожеством, не способным оказать ему весомую услугу. Мне остаётся только умереть от горя и стыда.
- Почему? - удивился Сарнияр.
- Если я недостоин чести вернуть ему дочь, значит, её руки я тоже недостоин.
- Не торопись с выводами, - улыбнулся старший царевич. - С чего ты взял, что будешь им отстранён? Скорее всего, он нам обоим доверит спасение принцессы, вот увидишь.
Прода от 31.07.2022, 04:11
Сарнияр не ошибся. Закончив переговоры с субаши, султан подозвал к себе племянников. Зигфар откликнулся на зов с такой горячностью, что мог бы смести со своего пути Сарнияра, если бы ему хватило на это сил.
Акбар измерил обоих сравнивающим взглядом. Сам по себе младший царевич был не так уж плох, его молодость, изящество и красота говорили за него. Если бы ещё он не напускал на себя напыщенный вид, как павлин! Но все его достоинства меркли перед физическим превосходством старшего брата. Рядом с ним Зигфар казался просто пигмеем.
- Дорогие мои племянники, - провозгласил Акбар, - настал час, когда я вынужден обратиться к вам за помощью. Кроме вас, мне больше не на кого положиться, так как речь идёт о слишком важном для меня деле. Вы оба отправитесь к Салиму и убедите его вернуть мне мою дочь и жену живыми и невредимыми. Уповаю на вашу мудрость и дипломатию, - он выразительно посмотрел на Зигфара, - а также и доблесть, - он перевёл глаза на старшего царевича. - Тот из вас, кто больше сделает для их спасения, и получит от меня обещанную награду.
Братья поклонились ему в ноги и пошли седлать коней, обмениваясь по дороге короткими репликами. Субаши Салима следовал за ними: он должен был служить им в пути проводником.
Добравшись до султанских конюшен, они обошли все стойла, выбирая себе самых лучших скакунов. Выбор Сарнияра пал на широкого в кости вороного жеребца той крепкой породы, что начали разводить в империи Моголов с его лёгкой руки. Зигфар же выбрал себе более изящного золотистого конька с белыми носочками и такой же звездой во лбу.
- Я всегда молил всевышнего, - буркнул юноша, избегая смотреть брату в глаза, - чтобы он не допустил соперничества между нами.
- И совершенно зря, - невозмутимо отвечал Сарнияр, разбирая поводья, - ибо я не претендую на руку принцессы. Награда, которую обещал мне Властитель, имеет лишь косвенное отношение к его дочери.
- Как это? - не понял Зигфар. - Что ты имеешь в виду? Тебе что - приглянулась одна из её служанок? Но ты не мог их видеть, потому что все они находятся при своей госпоже.
- Видеть не мог, - согласился с ним Сарнияр, - но зато много слышал от султана о девушке с такими же аквамариновыми глазами, как у неё.
Зигфар застыл с занесённой в стремя ногой.
- Ты выпросил у него в награду Рохану?
- О да! Ты видел её, Зигфар?
- Всего пару раз. Она отдалённо похожа на мою суженую. Послушай, братец, я расскажу тебе одну прелюбопытную историю. Ты что-нибудь слышал о Тордесильясском договоре?
- Нет, - произнёс Сарнияр, наморщив лоб.
- Ах, я и забыл, что ты недоучка, - иронично фыркнул Зигфар. - Что ж, в таком случае мне придётся преподать тебе урок истории, братец. Почти сто лет назад на рубеже веков папа римский Александр VI установил демаркационную линию, проходящую по морям и землям новых западных территорий и закрывающую доступ всем державам, кроме Испании и Португалии, к сокровищам Нового Света.
Таким образом, только эти две страны могли открыто перевозить его несметные богатства. Но подобное разделение нового материка не устраивало амбициозных англичан, голландцев и особенно французов, которые снаряжали пиратский флот и непрерывно грабили испанские и португальские суда, отбившиеся от сопровождения по пути в Севилью или Лиссабон.
Как-то один смелый мореплаватель,
