Я хотел что-то сказать, но не нашёл слов.
Ричард хлопнул в ладоши, привлекая внимание.
— Так! Ладно! — сказал он бодро. — Довольно разговоров о прошлом. Давайте лучше хорошенько подумаем о нашем настоящем. Куда нас везут? Что может нас ожидать?
Кёртис наконец-то откинул капюшон. Под ним оказалось бледное лицо с острыми чертами и коротко стриженными тёмными волосами.
— Лаборатория какая-нибудь, в которой нас будут резать, проверять и ставить опыты. Я такое в фильмах видел.
— Брось, — отмахнулся Ричард. — Говорят, что в приюте будут изучать нас и наши способности, развивать их. Может быть, мы станем... ну, не знаю... героями или полубогами!
— Героями? Богами? — Кёртис усмехнулся. — Кому нужны такие герои? Беспризорники мы. Вот мы кто. Ах да. Естественно, кроме тебя. Ты же у нас Мессия.
— А может быть, это такая школа? — Ричард не сдавался. — Интернат. Строгий, но справедливый. Нас будут кормить три раза в день, научат читать, писать...
— Мы уже умеем, святоша, — пробурчал Кёртис.
— Ну.. чему-то ещё! Я не знаю!
Питер в углу вдруг заговорил. Голос у него был тихий, как шорох, который было едва слышно на фоне гула мотора.
— Это не школа... — сказал он, прижимая зайца к груди. — Это место... я слышал... они делают больно...
Повисла тишина.
Ричард перестал улыбаться. Кёртис отвернулся к окну.
А мы с Мегги в одно мгновение встретились взглядами.
Она смотрела на меня изучающе — спокойно, чуть прищурившись, будто пыталась прочитать что-то у меня на лице. Я, в свою очередь, смотрел на неё так же. В чём-то осторожно. В чём-то доверчиво.
Никто из нас не сказал ни слова.
Спустя несколько часов фургон наконец-то остановился.
Я успел задремать — сказалась бессонная ночь перед отъездом, когда я лежал на своей продавленной кровати и смотрел в потолок, не в силах сомкнуть глаз.
Двери с лязгом открылись, и яркий свет ударил в глаза. Белый и стерильный. Я прикрыл лицо ладонью, но свет всё равно пробивался сквозь пальцы, заставляя глаза слезиться. Питер тихо застонал. Кёртис от души выругался. Ричард с осуждением посмотрел на него.
Мы, на удивление, оказались прямо внутри здания. Никакой парковки или чего-то подобного. Фургон заехал внутрь — прямо в огромный ангар с высоким потолком и серыми металлическими стенами. Воздух здесь был холодным и сухим. Пахло спиртом и металлом.
Перед нами стоял высокий человек в белом лабораторном халате. Я не мог разглядеть его лица — яркие лампы, вмонтированные в потолок, били прямо в глаза, оставляя его фигуру в тени. Был виден только силуэт: широкие плечи, руки, спрятанные в карманы, и неестественно прямая спина.
Он подождал, пока мы выберемся из фургона. Мы стояли в ряд, прижимаясь друг к другу, хотя какое-то время назад были абсолютно чужими.
— Вы прибыли в лабораторию по изучению и воспитанию детей со сверхспособностями, — сказал он. — Примите наши искренние поздравления.
Я не понял, с чем именно нас поздравляют. В его голосе не было насмешки. Не было доброты. Были только факты.
— Прямо сейчас вы будете направлены в комнаты регистрации. — Человек сделал паузу и обвёл нас взглядом, которого я не видел, но при этом прекрасно чувствовал физически. — Внимание. Каждый должен войти в одну из этих дверей.
Он взмахнул рукой, и стены вокруг нас ожили. С глухим металлическим звуком — где-то между звоном и шипением — в серых панелях открылось пять автоматических дверей. Они разъехались в стороны, обнажая тёмные проходы, уходящие куда-то вглубь здания. Из каждого прохода тянуло холодом и мраком.
Никто из нас не двигался.
— Прошу не задерживаться, — добавил человек в халате. В его голосе всё так же не было ничего человеческого.
Ричард сделал шаг первым и скрылся в темноте. Кёртис хмыкнул и пошёл направо. Питер замер на месте. Его губы беспорядочно шевелились, он снова что-то шептал. Потом, через силу, он шагнул к двери слева и исчез в проходе.
Остались только я и Мегги.
Я поднял взгляд на девочку с красными волосами. Она смотрела на меня. В её глазах не было страха — только спокойная решимость. Наши взгляды пересеклись на секунду. Может, на две.
— Удачи, — спокойно сказала она.
— И тебе, — ответил я.
Она развернулась и шагнула в свою дверь. Я шагнул в свою.
Проход оказался длинным и узким. Тусклые лампы под потолком горели через одну, отбрасывая на пол рваные полосы теней.
Коридор вывел меня в комнату регистрации. Она была небольшой — метров, эдак, десять в длину, явно не больше. Всюду на автоматических кронштейнах, выступающих из стен, висели экраны. Они светились слабым голубым светом.
Я остановился на пороге, не зная, что делать. Экраны ожили сами.
— Добро пожаловать! — произнёс механический женский голос. — Пожалуйста, пройдите регистрацию.
На центральном экране появилась пошаговая инструкция с картинками.
Шаг 1. Оставить отпечаток пальца.
Я подошёл к экрану. На его поверхности засветился прямоугольник сенсорной панели. Я приложил к нему указательный палец правой руки. Экран пискнул.
— Отпечаток сохранён, — произнёс голос.
Шаг 2. Сделать фото.
Вспышка. Я не успел зажмуриться. Белый свет ударил в лицо, и на несколько секунд перед глазами поплыли цветные пятна.
— Фотография сохранена.
Шаг 3. Отсканировать сетчатку глаза.
Возле экрана выдвинулся небольшой окуляр. Я прижался к нему лицом. Внутри загорелся красный луч. Он прошёлся по моему глазу, и я непроизвольно моргнул.
— Сканирование сетчатки завершено.
Шаг 4. Завершить регистрацию.
Рядом с экраном открылась панель. Из неё выдвинулась платформа с углублением в форме ладони. Внутри углубления поблёскивали неприятные на вид металлические контакты.
Я замешкался.
— Пожалуйста, приложите руку, — настойчиво повторил голос.
Я приложил, и платформа ощутимо нагрелась. Контакты коснулись моей кожи, и по руке прошёл слабый электрический разряд. Мышцы сами собой напряглись. Я хотел отдёрнуть руку, но голос остановил меня:
— Не убирайте руку до завершения процедуры.
Я стиснул зубы и ждал. Разряд повторился. Потом ещё раз. Потом платформа остыла, и углубление с контактами убралось обратно в панель.
— Регистрация завершена, — объявил голос. — Добро пожаловать домой, объект H-017.
Я хотел спросить, что значит это «H-017», но экраны уже погасли, а кронштейны, на которых они висели, бесшумно убрались в стены, из-за чего в комнате стало темнее.
Где-то справа со щелчком открылась дверь, которую я до этого не замечал.
Я шагнул внутрь. За дверью оказалось небольшое помещение. Здесь меня ждали двое работников в таких же лабораторных халатах, как у профессора. Только эти не скрывали лиц. Мужчина и женщина. Обоим за сорок. У мужчины на правой щеке был шрам, похожий на след от ожога. Женщина была лысой, с бледной, почти прозрачной кожей.
— Раздевайтесь, — сказал мужчина.
Мне стало неловко.
— Шевелись, — бросил мужчина. Не грубо, нет. Равнодушно.
Я постепенно избавился от одежды. По коже побежали мурашки.
Женщина протянула мне темно-синий костюм. Он был сделан из странного материала — такого гладкого, почти скользкого, как вторая кожа. Я взял его в руки. Он был невесомым и холодным.
— Надевай, — сказал мужчина.
Я натянул костюм на себя. Материал послушно облегал тело — ноги, грудь, руки. Он не жал, не сковывал движений, но ощущение было... мягко говоря, странным. Будто меня обмазали чем-то липким и после этого дали высохнуть.
— Руки, — сказала женщина.
Я протянул руки вперёд.
Они принялись подключать к костюму оборудование. На грудь закрепили небольшой прибор — пластиковую панель с мерцающими огоньками. От неё тянулись тонкие трубки, похожие на медицинские катетеры, и провода. Женщина осторожно провела их вдоль моих рук и закрепила специальными клипсами на запястьях и локтях.
— Гарнитура будет подключена позже, — сказал мужчина, заметив мой взгляд. — Это система анализа жизненных процессов. Не трогай. Не дёргай. И уж тем более не пытайся снять.
— Что она делает?.. — спросил я. Мой голос прозвучал тихо, даже тише, чем я ожидал.
— Измеряет твои показатели. Пульс. Давление. Уровень энергии. Всё, что нужно. Не задавай лишних вопросов.
Я замолчал.
— Обувь не предусмотрена, — добавила женщина, будто это было важной информацией.
— Изоляция энергии, — пояснил мужчина, хотя его никто не просил. — Энергия выводится через пальцы рук и ног. Обувь или перчатки будут мешать исследованиям. Понял?
Я кивнул.
— Теперь иди, — сказала женщина. Она нажала кнопку на стене, и передо мной открылась ещё одна дверь. — Тебя проводят в жилой корпус.
В дверях стоял третий работник — молодой парень в такой же форме. Он молча кивнул мне и пошёл вперёд.
Я двинулся за ним. Босиком по холодному бетону. В этом непонятном костюме. С приборами на груди и трубками, которые оплетали мои руки, как змеи.
Я не знал, как называть это место. Я знал только, что пути назад больше нет. Честно говоря, он был мне не особо-то и нужен.
Парень-провожатый шёл быстро, не оглядываясь. Я еле поспевал за ним, шлёпая босыми ступнями по гладкому полу. Где-то далеко впереди гудели механизмы. Где-то слышались чужие шаги — может быть, других детей.
Мы свернули направо. Потом налево. Потом прошли через ещё одну автоматическую дверь.
— Вот твоя комната, — сказал парень, останавливаясь у одной из дверей. — Знакомься с соседями. Процедур сегодня не будет. Отдыхай. Завтра в шесть утра — подъём. Тебя ждёт ответственный день, H-017.
Он нажал кнопку. Дверь открылась.
Глава 3 - ФАЛЬШИВЫЕ СЛЁЗЫ.
Хекс и Аваст молча двигались в сторону тела Винампа. Аваст шла впереди, Хекс — чуть позади. Постепенно тупик приближался. Тьма сгущалась, становясь всё плотнее.
Запах крови. Металлический, острый, он смешивался с пылью и духотой, превращая воздух в нечто вязкое и липкое. Аваст, кажется, почувствовала это только когда подошла вплотную.
Тело Винампа лежало на боку, скорчившись. В темноте его лицо казалось бледным пятном, а золотая молния в волосах погасла окончательно, превратившись в тусклую, мёртвую прядь.
Аваст остановилась. Хекс поспешно запустил пальцы в волосы, распуская пучок. Каштановые пряди упали на лицо, скрывая то место, где только что проявилась тёмно-синяя молния — немой свидетель жестокого убийства.
— Винамп... — голос Аваст дрожал. Она смотрела на тело, не в силах отвести взгляд. — Хекс... ты же видел, как это произошло... И ты... ничего не сделал...
Она обернулась к нему. В её глазах металась растерянность. Не обвинение, нет. Отчаянный, безнадёжный вопрос человека, который пытается понять, что за ужас происходит вокруг.
Хекс смотрел на неё секунду. Две. А потом его лицо исказилось.
— Я бы не успел ничего сделать! — выкрикнул он. Голос сорвался на крик — такой надрывный и настоящий, что Аваст невольно отшатнулась. — Его сила... она будто вышла из-под контроля!
Из его глаз потекли горячие слёзы. Они скатывались по щекам, падали на одежду, оставляя тёмные пятна.
— Это явно неспроста, — продолжал он, уже тише, но не менее убедительно. Его голос дрожал. — Мне кажется, что в этой ситуации виноват не Винамп... Вдруг это злой умысел другого подопытного? Вдруг есть те, кто используют свою силу, дабы сеять хаос в городе?
Он замолчал и сглотнул.
— На их месте... — Он сделал паузу, будто собираясь с мыслями. — Я бы не стал оставлять в живых никого, кто хотя бы в теории мог помешать.
Аваст побледнела.
— Мы в огромной опасности, Аваст, — закончил Хекс уже почти шёпотом.
Она смотрела на него. Она видела его слёзы, слышала дрожь в его голосе.
— Я... — Аваст перевела взгляд на тело Винампа. — Я попробую исцелить его... Но я боюсь, что рана смертельна...
Аваст закусила губу. Её пальцы дрожали. Она сжала их в кулаки.
— Чёрт с ним! — выпалила она. — На кону жизнь человека. Каждая секунда на счету. Я обязана ему помочь.
Она опустилась на колени рядом с телом, не обращая внимания на тёмную лужу крови, которая расползалась под правым плечом Винампа. Аваст вытянула руки и прижала ладони к его груди. Из её пальцев заструилась зелёная энергия.
Она была мягкой и тёплой. Она нежно обволакивала тело Винампа, просачивалась сквозь кожу. Золотые искры смешивались с зелёным светом.
Аваст зажмурилась. Её губы шевелились. Она что-то шептала — то ли молитву, то ли просто слова, в которые пыталась вложить всю свою волю.
Зелёный свет мигнул и погас. Аваст открыла глаза. Тело Винампа не двигалось. Грудная клетка не поднималась. Глаза так и остались открытыми, но смотрели в никуда.
— Винамп... — прошептала Аваст. Её голос сломался. — Я... я не смогла...
Она убрала руки. Они неистово дрожали.
— Прости... — Она закрыла лицо ладонями. — Прости...
Её плечи затряслись. Из-под пальцев вырвался тихий, сдавленный всхлип. А потом ещё один, и ещё, и ещё.
Хекс стоял в стороне и смотрел на неё.
Она плакала над телом человека, которого едва знала в приюте. Плакала так, будто потеряла кого-то родного. Плакала так искренне, так безыскусно, что у него внутри что-то кольнуло. Что именно — он разбираться не стал.
Аваст поднялась с колен. Они промокли от крови. Аваст вытерла лицо рукавом толстовки, но слёзы всё продолжали течь.
Хекс шагнул к ней и встал напротив. Он смотрел ей прямо в глаза — серьёзно, без тени той паники, что была минуту назад. Его лицо снова стало твёрдым и спокойным.
Он обнял её. Медленно — так обнимают кого-то по-настоящему хрупкого, того, кто вот-вот развалится на части. Одна рука легла на спину между лопаток, вторая — на затылок.
— Я клянусь, — сказал Хекс. Голос его звучал твёрдо, без крика и надрыва. — Пока мы рядом, никто из нас не пострадает.
Аваст замерла.
— Винамп умер, — продолжал Хекс. — Мы не сможем этого изменить. Но в наших силах найти и защитить тех, кто сам не в силах этого сделать.
— И... — Хекс замолчал на секунду. — Я... никогда не оставлю тебя одну.
Он отстранился, лишь на чуть-чуть, чтобы посмотреть ей в глаза.
— Спасибо тебе, — добавил он тихо. — Просто за то, что ты есть.
Аваст потеряла дар речи. Она смотрела на его лицо, ещё слегка влажное от слёз, на его глаза, которые минуту назад были такими испуганными, а теперь смотрели спокойно и твёрдо. Она не знала, что думать. Внутри у неё боролись два чувства — облегчение и тревога. Тепло и холод.
Но тем не менее, ей было приятно. Она неуверенно, но нежно ответила на объятие. Она закрыла глаза и выдохнула — впервые за этот вечер.
Они стояли несколько секунд. Может, минуту. А может, и целую вечность.
Аваст отстранилась.
— Мы не можем оставить его здесь, — тихо сказала она, глядя на бездыханное тело Винампа.
Хекс молча кивнул.
Они похоронили Винампа под стеной склада, в том месте, где земля была мягче. Аваст оттаскивала камни, Хекс разгребал землю. Иногда их взгляды пересекались, но никто не говорил ни слова.
Закончили быстро. Аваст положила на могилу ветку сухой полыни — единственное, что она нашла в этой пустынной местности.
— Прощай, Вин... — прошептала она.
Хекс стоял чуть поодаль, глядя на свежий холмик земли. Его лицо оставалось спокойным.
