Ларс взорвался от негодования, и Хайнрих сбросил звонок. Не хватало выслушивать от старого брюзги то, чего он и от родителей слышать не желает.
Он вспомнил о родителях, и ему стало неудобно. Они звонят, а он недоступен, словно и не на Земле. Он набрал мамин номер.
– Хайни, это ты?
– Мам, прости. Телефон разрядился. – У него недостало духу сказать правду. – У вас всё хорошо?
– Плохо! – В голосе прорезались капризные нотки. – Мы соскучились по тебе, Хайни. Приезжай!
– Мам, у меня служба. Я сегодня улетаю с Земли.
– Почему ты не приехал? Где ты был всё это время?
– Мам, ну извини. Я был с Салимой. Ты же сама хотела, чтобы я нашёл себе женщину. Я нашёл. Чего тебе ещё надо?
Линда всхлипнула.
– Мама, не плачь. Я тебя люблю, и папу тоже. Кончится война – обязательно приглашу вас на свадьбу. Вы же любите всякие дурацкие свадьбы. – Он непроизвольно улыбнулся. – А сейчас я должен лететь. Ну, пока. Не грусти.
В самый кульминационный момент вошёл дежурный кетреййи.
– Хирра Мрланк, там к вам какая-то женщина пришла.
– На кой горшок мне женщина? – раздражённо фыркнул он. – У меня уже одна есть. – И похлопал Эст Унтли по щеке.
Асст сделал большие глаза:
– Она с самой Земли приехала!
– Н-да? – Мрланк провёл пальцем по тонкой шее гъдеанки, выбирая место; она тихо задрожала, не смея издать звук, из глаз покатились слёзы.
– Блондинка, статная и красивая. Вам такие нравятся, хирра.
– Ладно. – Он решительно слез с гъдеанки. – Сейчас приму душ и подойду в рубку. Угости её чем-нибудь, типа реттихи.
Он хлопнул дверью каюты. Эст Унтли, кое-как собравшись в целое, села на кровати, обхватив ладонями шею, и заплакала от облегчения. Хотя бы сегодня обойдётся без этого ужаса.
Загадочная женщина заинтриговала Мрланка. Что это за блондинка, и с чего она к нему приперлась? Да к тому же с Земли! Он пытался вспомнить, с какими женщинами знакомился, когда «Райская молния» стояла на Земле. По всему выходило – ни с какими. Даже с проститутками не сложилось. У него была Эйзза, он и не искал никого больше. Из землян он имел дело только с мужиками.
Так в раздумьях он дошёл до рубки. И чуть не споткнулся на пороге. В кресле второго пилота, отвернув его от пульта к двери, сидела женщина, поигрывая бокалом из-под реттихи. Действительно, офигенная блондинка, кровь с молоком, коса на лбу – в руку толщиной. Асст не сказал главного – а может, просто не понял: женщина была в форме ГС-флота Земли с погонами капитана второго ранга. Сотня червей могильных!
Она не глядя поставила бокал на пульт, безошибочно найдя место, с которого он не скатится, и, встав навстречу вошедшему, представилась:
– Василиса Ткаченко.
Триста червей могильных! Капитан Ткаченко, тот самый, о котором предупреждал Ртхинн Фййк. Почему Мрланк решил, что это непременно будет мужчина? Да ведь и Ртхинн так считал! Говорил: «он». И то сказать, кем ещё может быть капитан ГС-флота, кроме как мужчиной? В Раю исключений нет. А у землян всё не по-человечески.
– Мрланк Селдхреди, – отрекомендовался он, справившись с собой. – Позволите? – Он взял кувшин, налил себе реттихи, плеснул и в её бокал. – Давайте сядем.
Она грамотно выбрала место, сообразил Мрланк. Застолбила статус, что называется. Кресло первого пилота на чужом корабле ни один знающий человек в своём уме не займёт, если это не победитель, принимающий капитуляцию. Обычный визитёр сел бы в одно из боковых кресел, они как раз удобно стоят, разворачивать не нужно. Но нет, она уселась на место второго, как важный гость, равный хозяину или превосходящий.
Он прошёл к креслу первого пилота, повернул его и немного отодвинул, чтобы землянке не показалось, будто он намерен нарушить её интимное пространство. Блондинка была очень привлекательна и, несмотря на то, что он только что с ложа удовольствий, будила совершенно не деловые мысли, однако капитан ГС-флота – явно неподходящий объект для сексуальных устремлений адмирала.
– Помощник координатора сообщил мне о вас, – сказал Мрланк. – Но немногое. Где вы служили прежде?
– Последняя должность – капитан крейсера «Анакин Скайуокер», – ответила она.
– Почему вы захотели служить у нас?
Он ожидал услышать нечто вроде: руководство предложило, и мне показалось интересным походить на линкоре… Но она отчётливо поморщилась:
– Поругалась с начальством.
– Э-э… – Мрланк затормозил. – То есть как?
– Какая вам разница, адмирал – как? – Голос блондинки попрохладнел. – Что вам за дело до вывертов нашего командования? Уж поверьте, главнокомандующий Ларс Максимилиансен – человек, с которым нетрудно поругаться!
Мрланк тихо хмыкнул. Вспомнил, как старик помотал ему нервы из-за задницы.
– Что вам должно быть интересно, – она с нажимом ткнула пальцем в поручень кресла, – это моя квалификация. Вот документы. – Она достала папку. – Можете ознакомиться. Тексты диплома и промежуточных аттестаций, как положено, дублированы на хантском.
Он качнул головой.
– Мне хватит одного того, что вы были капитаном крейсера. Ни один мир не раздаёт ГС-корабли за красивые глаза. Меня интересует другое. Почему вы пришли именно к нам?
– А куда я, по-вашему, должна была пойти? – вскинулась Василиса. – К Ену Пирану?
Мрланк подавился реттихи и изобразил знак, отгоняющий зло.
– Зачем уж сразу так? Есть тсетианский флот, Тсета – давний друг Земли. Есть мересанцы, которые наконец поняли, на какой стороне следует воевать, у них тоже дефицит кадров. Почему Рай?
Почему, почему… Василиса нахмурилась. Потому что так посоветовал Гржельчик. Но это никчёмный ответ. Если бы Гржельчик дал совет, идущий вразрез с собственными склонностями Васи, она бы ему не последовала. Объяснить причину политкорректно она не могла. Тсетиане убивали её своим занудством и чрезмерным доверием компьютерам. Они милые, но служить у них – с тоски взвоешь. Синие – вообще чужие, с ними даже не поговоришь без частотного преобразователя. Драчливые снобы, свысока глядящие на каждого, кто не их круга. Сказать по правде, она и вампиров не жаловала. Но демократичные и коммуникабельные вампиры, по иронии судьбы, оказались ближе всех.
– «Анакин Скайуокер» был на орбите Рая, когда навалились гъдеане и чфеварцы. Мы сражались за Рай. Потом чинились в Генхсхе. Странно, что вы не знаете.
– Я был ранен и долгое время провёл в состоянии клинической смерти, – ровно проговорил адмирал. – За некоторыми событиями я не мог следить лично. Я, конечно, знаю о том сражении, но не могу вас помнить.
– Извините. В общем, я уже немного знакома с Раем. И вполне естественно, что…
– Хорошо, – кивнул Мрланк. – У вас будет линкор «Райское сияние». Вы легко узнаете его, даже не умея читать, по пиктограмме. Но я настоятельно рекомендую вам выучить язык шитанн. Экипажи линкоров не привыкли к командам по-хантски.
– Учить язык – долгое дело, – заметила Василиса.
– Вовсе нет. Обратитесь в любую школу для кетреййи, вас научат. С вашими мозгами на это и недели не понадобится.
– Ну-у… – недоверчиво протянула она.
– Итак, неделю вам на освоение языка и на знакомство с кораблём и командой. Все необходимые документы будут выправлены завтра, завтра же подпишете контракт. Заведите себе коммуникатор. Через неделю корабль должен быть подготовлен к рейду. Позвоните мне и получите дальнейшие указания.
– Э… как скажете. В смысле…
– У нас в таких случаях принято говорить «Готов служить родине», – с тонкой улыбкой произнёс Мрланк. – Но я согласен, в ваших устах это звучало бы странно. «Да, адмирал» будет вполне достаточно.
– Хм… Да, адмирал.
– Надеюсь, – улыбка стала ещё тоньше, – ссориться с начальством не войдёт у вас в традицию?
– А вы не нарывайтесь, адмирал. – Она улыбнулась в ответ. – Я умею исполнять приказы и эффективно действовать самостоятельно, умею отчитываться за то, что сделала. Но если поддадитесь искушению повесить на иностранку чужие грехи или подставить – поругаемся, не обессудьте. А спутаете меня с кетреййи, – проникновенная улыбка чуть не дотянула до ушей, – убью.
Инженеры шли по коридорам орбитальной станции, направляясь к пристыкованному сторожевому крейсеру. Всё это время «Песец» служил пугалом для купцов, подходивших к орбиталке. Мало кто не терялся, увидев на экране интимную сцену между землянином и шитанн. Сатиджад тоже слегка растерялся, когда коллеги впервые показали ему эту актуальную аэрографию. Её творец явно был человеком независимым и без комплексов, безмерно циничным и имеющим немалую власть, для многих неугодным и неудобным. Наверняка куча народу желала бы, чтобы он вообще никогда не появлялся на свет. Но желания сбываются не у всех – лишь у тех, кто настолько богат и влиятелен, чтобы заплатить за них высокую цену. Джинны, исполняющие желания, служат не каждому и обходятся очень, очень дорого.
– Шварц возвращается, – сказал один из инженеров, пожилой дядька, о том, что было на уме у всех.
– Ага, то-то Флетчер лютует, – откликнулся другой, со светлой бородкой. – Строит всех в три шеренги, разве что кактусы красить не заставляет.
– Это Флетчер-то лютует? – засмеялся третий, с лысиной на тёмном затылке. – Приедет Шварц, тогда и вспомним, почём снег летом.
Большинство сходилось в одном: как бы заместитель коменданта ни старался заменить подчинённым Хайнриха Шварца, это у него получается слабо.
– Точно, – подтвердил молодой инженер с волосами, стянутыми в хвост канцелярской резинкой. – И кактусы будем красить, и толчки зубными щётками шлифовать.
– Флетчер и без него скучать не даёт, – не согласился бородач. – На кой чёрт «Песцу» профилактика? Никто корабль не трогал.
– Когда корабль не ходит, ему тем более профилактика нужна, – рассудительно сказал самый старший. – Мало ли какие контакты окислились, или сочленения пришкварились, или рассохлось что… Да и пыль стереть не помешает. Если Шварц где-нибудь пыль обнаружит, он нам трубу от пылесоса сами знаете куда засунет, раструбом вовнутрь!
Сатиджад помалкивал, предпочитая слушать коллег. И так отзываются о Шварце люди, вроде бы хорошо относящиеся к командиру, прослужившие под его началом не один год!
– Пускай пыль рабочие вытирают, для этого диплом инженера не нужен, – проворчал парень с хвостиком.
Зашипела пневматика, открывая шлюз.
– Ну всё, хорош трындеть, – вздохнул пожилой. – Расходимся. Каждый знает, что ему делать. А кто не знает – тот своим дипломом подтереться может.
На этой оптимистической ноте он повернулся ко всем спиной и решительно зашагал к рубке. Сатиджад хмыкнул и, поудобнее пристроив на плече сумку со всякими тестерами и дистанционными пультами, направился к ближайшему ряду ускорителей по правому борту.
Он прицепил на лоб видеокамеру – все регламентные работы должны записываться – и объявил в никуда:
– Плановый осмотр первого ускорителя правого борта. Я откручиваю фиксирующие болты, снимаю кожух. – Зажужжал шуруповёрт; обеими руками Сатиджад поднял мощную крышку, закрепив её в фиксаторах над головой. Пахнуло алюминиевым порошком и немного хлором. – Проверяю внутренние поверхности ускорителей. – Он медленно повёл включённым дефектоскопом вдоль внутренней обшивки, внимательно следя за показаниями на экранчике и попутно заботясь о том, чтобы он не уходил из поля зрения камеры. – Первый сегмент – повреждений нет. Второй сегмент…
Сатиджад был хорошим инженером. Он спокойно комментировал свои действия, чёткие и уверенные, и знал, как держать голову, чтобы обеспечить видеокамере наилучший обзор. Но наилучший – не значит абсолютный. Не прерываясь и держа обе руки в поле зрения камеры, он аккуратно высвободил ногу из ботинка. Носок охватывал её только сверху, пальцы были свободны, а между пальцами зажат небольшой стерженёк, похожий на сигарету. Он ловко крутанул большим и указательным пальцем, перехватывая стерженёк удобнее. И, задрав кверху голову и водя дефектоскопом вдоль верхних сегментов ускорителя, ногой засадил стерженёк поглубже в сочленение между нижними сегментами. Шевельнул стопой, припорошив белой алюминиевой пылью – и всё, будто так и было. Голос, описывающий совершаемые операции, не дрогнул, и никто до поры не узнает, что одна операция осталась неозвученной. Сатиджад даже не изменился в лице, и ладони не повлажнели. Он прекрасно владел собой и смог бы обмануть вдвое-втрое лучшую систему безопасности.
– Чего она от тебя хотела? – Ххнн пристал, как годрийская колючка.
Они с Мрланком сидели в кафе космопорта. Где же ещё коротать время между рейдами?
– Имеешь в виду капитана Ткаченко? – уточнил Мрланк и вздохнул: – Да уж не ласк! Она приехала, чтобы наняться в райский флот. Теперь она – капитан «Сияния».
Ххнн икнул и чуть не разлил реттихи.
– Ты что, сдурел? – Да, Мрланк адмирал, а Ххнн капитан, но в неофициальной обстановке они оставались просто друзьями. – Зачем ты отдал ей «Сияние»?
– А почему нет? – удивился Мрланк. – У нас что, на этот пост очередь из капитанов стоит? Она – опытный командир. И к Раю вроде бы расположена, пока её кровь не пьют.
– Могла бы служить на своём крейсере, защищая Рай – кто ей мешал? Почему она ушла из флота Земли?
– С командованием повздорила.
– Это она так тебе сказала? Мрланк, надо было меня спросить! Ты в больнице лежал и не знал ничего, а «Анакин Скайуокер» и «Ийон Тихий» чуть один другого не… – Он осёкся и понизил голос. – Они подрались здесь, на орбите Рая. Стреляли друг в друга! Два земных крейсера, соображаешь? И это она была виновата, или я ничего не понимаю в жизни!
– Откуда ты знаешь? – скептически спросил Мрланк. Просочись такое в средства массовой информации, все бы давно на ушах стояли.
– Гржельчик её потом пытался прикрыть. Версию придумал: мол, «Анакин» по гъдеанскому разведчику термоядерной ракетой влупил, а «Ийон» дал по нему же лазерный залп. Только не было никакого разведчика! Ракета ушла по «Ийону». Гржельчик просил меня передать Ткаченко его версию, чтобы они не расходились в показаниях. А она едва меня не убила, чтобы не оставлять свидетеля. Клянусь! Я «Молнию» увёл ломаным курсом, боялся, что подобьёт.
Мрланк хмурился.
– Послушай, Мрланк, ты же меня знаешь. Я лишнего не скажу, прежде тринадцать раз подумаю. Я молчал, никому этого не рассказывал, тебе первому. И ты намотай на извилину, но не говори больше никому. Не надо этого. Такая буря поднимется, всю грязь со дна всколыхнёт. Лучше не затевать. Я бы и тебе не сказал, но ты знать должен, кого на службу берёшь.
– Что они не поделили? – недоуменно спросил Мрланк.
– Откуда мне знать? Они меня в подробности не посвящали. Я и о том, что знаю, из их недомолвок догадался. Отчего баба может так на мужика взъесться? Наверное, он её неправильно трахнул. Или не трахнул, когда она хотела. Или трахнул, когда не хотела. Мало ли поводов!
Мрланку вспомнилось Василисино: «Спутаете меня с кетреййи – убью». Он поёжился.
– А может, и другой у них был конфликт. – Ххнн продолжил мысль. – Как у капитана с капитаном. За лидерство, например, повздорили – кому главнокомандующим быть, когда их старикан помрёт. Только, за что бы они ни бились, победил Гржельчик. Иначе это она схватила бы адмиральскую звезду, а он явился бы к нам на работу проситься.
– Сто червей могильных, – с расстановкой проговорил Мрланк. – Но ты ведь понимаешь, Ххнн, что я не могу переиграть? Я не мог бы поступить по-другому, с самого начала не мог. Это Ртхинн Фййк решил её принять, он спустил мне приказ сверху.
Он вспомнил о родителях, и ему стало неудобно. Они звонят, а он недоступен, словно и не на Земле. Он набрал мамин номер.
– Хайни, это ты?
– Мам, прости. Телефон разрядился. – У него недостало духу сказать правду. – У вас всё хорошо?
– Плохо! – В голосе прорезались капризные нотки. – Мы соскучились по тебе, Хайни. Приезжай!
– Мам, у меня служба. Я сегодня улетаю с Земли.
– Почему ты не приехал? Где ты был всё это время?
– Мам, ну извини. Я был с Салимой. Ты же сама хотела, чтобы я нашёл себе женщину. Я нашёл. Чего тебе ещё надо?
Линда всхлипнула.
– Мама, не плачь. Я тебя люблю, и папу тоже. Кончится война – обязательно приглашу вас на свадьбу. Вы же любите всякие дурацкие свадьбы. – Он непроизвольно улыбнулся. – А сейчас я должен лететь. Ну, пока. Не грусти.
В самый кульминационный момент вошёл дежурный кетреййи.
– Хирра Мрланк, там к вам какая-то женщина пришла.
– На кой горшок мне женщина? – раздражённо фыркнул он. – У меня уже одна есть. – И похлопал Эст Унтли по щеке.
Асст сделал большие глаза:
– Она с самой Земли приехала!
– Н-да? – Мрланк провёл пальцем по тонкой шее гъдеанки, выбирая место; она тихо задрожала, не смея издать звук, из глаз покатились слёзы.
– Блондинка, статная и красивая. Вам такие нравятся, хирра.
– Ладно. – Он решительно слез с гъдеанки. – Сейчас приму душ и подойду в рубку. Угости её чем-нибудь, типа реттихи.
Он хлопнул дверью каюты. Эст Унтли, кое-как собравшись в целое, села на кровати, обхватив ладонями шею, и заплакала от облегчения. Хотя бы сегодня обойдётся без этого ужаса.
Загадочная женщина заинтриговала Мрланка. Что это за блондинка, и с чего она к нему приперлась? Да к тому же с Земли! Он пытался вспомнить, с какими женщинами знакомился, когда «Райская молния» стояла на Земле. По всему выходило – ни с какими. Даже с проститутками не сложилось. У него была Эйзза, он и не искал никого больше. Из землян он имел дело только с мужиками.
Так в раздумьях он дошёл до рубки. И чуть не споткнулся на пороге. В кресле второго пилота, отвернув его от пульта к двери, сидела женщина, поигрывая бокалом из-под реттихи. Действительно, офигенная блондинка, кровь с молоком, коса на лбу – в руку толщиной. Асст не сказал главного – а может, просто не понял: женщина была в форме ГС-флота Земли с погонами капитана второго ранга. Сотня червей могильных!
Она не глядя поставила бокал на пульт, безошибочно найдя место, с которого он не скатится, и, встав навстречу вошедшему, представилась:
– Василиса Ткаченко.
Триста червей могильных! Капитан Ткаченко, тот самый, о котором предупреждал Ртхинн Фййк. Почему Мрланк решил, что это непременно будет мужчина? Да ведь и Ртхинн так считал! Говорил: «он». И то сказать, кем ещё может быть капитан ГС-флота, кроме как мужчиной? В Раю исключений нет. А у землян всё не по-человечески.
– Мрланк Селдхреди, – отрекомендовался он, справившись с собой. – Позволите? – Он взял кувшин, налил себе реттихи, плеснул и в её бокал. – Давайте сядем.
Она грамотно выбрала место, сообразил Мрланк. Застолбила статус, что называется. Кресло первого пилота на чужом корабле ни один знающий человек в своём уме не займёт, если это не победитель, принимающий капитуляцию. Обычный визитёр сел бы в одно из боковых кресел, они как раз удобно стоят, разворачивать не нужно. Но нет, она уселась на место второго, как важный гость, равный хозяину или превосходящий.
Он прошёл к креслу первого пилота, повернул его и немного отодвинул, чтобы землянке не показалось, будто он намерен нарушить её интимное пространство. Блондинка была очень привлекательна и, несмотря на то, что он только что с ложа удовольствий, будила совершенно не деловые мысли, однако капитан ГС-флота – явно неподходящий объект для сексуальных устремлений адмирала.
– Помощник координатора сообщил мне о вас, – сказал Мрланк. – Но немногое. Где вы служили прежде?
– Последняя должность – капитан крейсера «Анакин Скайуокер», – ответила она.
– Почему вы захотели служить у нас?
Он ожидал услышать нечто вроде: руководство предложило, и мне показалось интересным походить на линкоре… Но она отчётливо поморщилась:
– Поругалась с начальством.
– Э-э… – Мрланк затормозил. – То есть как?
– Какая вам разница, адмирал – как? – Голос блондинки попрохладнел. – Что вам за дело до вывертов нашего командования? Уж поверьте, главнокомандующий Ларс Максимилиансен – человек, с которым нетрудно поругаться!
Мрланк тихо хмыкнул. Вспомнил, как старик помотал ему нервы из-за задницы.
– Что вам должно быть интересно, – она с нажимом ткнула пальцем в поручень кресла, – это моя квалификация. Вот документы. – Она достала папку. – Можете ознакомиться. Тексты диплома и промежуточных аттестаций, как положено, дублированы на хантском.
Он качнул головой.
– Мне хватит одного того, что вы были капитаном крейсера. Ни один мир не раздаёт ГС-корабли за красивые глаза. Меня интересует другое. Почему вы пришли именно к нам?
– А куда я, по-вашему, должна была пойти? – вскинулась Василиса. – К Ену Пирану?
Мрланк подавился реттихи и изобразил знак, отгоняющий зло.
– Зачем уж сразу так? Есть тсетианский флот, Тсета – давний друг Земли. Есть мересанцы, которые наконец поняли, на какой стороне следует воевать, у них тоже дефицит кадров. Почему Рай?
Почему, почему… Василиса нахмурилась. Потому что так посоветовал Гржельчик. Но это никчёмный ответ. Если бы Гржельчик дал совет, идущий вразрез с собственными склонностями Васи, она бы ему не последовала. Объяснить причину политкорректно она не могла. Тсетиане убивали её своим занудством и чрезмерным доверием компьютерам. Они милые, но служить у них – с тоски взвоешь. Синие – вообще чужие, с ними даже не поговоришь без частотного преобразователя. Драчливые снобы, свысока глядящие на каждого, кто не их круга. Сказать по правде, она и вампиров не жаловала. Но демократичные и коммуникабельные вампиры, по иронии судьбы, оказались ближе всех.
– «Анакин Скайуокер» был на орбите Рая, когда навалились гъдеане и чфеварцы. Мы сражались за Рай. Потом чинились в Генхсхе. Странно, что вы не знаете.
– Я был ранен и долгое время провёл в состоянии клинической смерти, – ровно проговорил адмирал. – За некоторыми событиями я не мог следить лично. Я, конечно, знаю о том сражении, но не могу вас помнить.
– Извините. В общем, я уже немного знакома с Раем. И вполне естественно, что…
– Хорошо, – кивнул Мрланк. – У вас будет линкор «Райское сияние». Вы легко узнаете его, даже не умея читать, по пиктограмме. Но я настоятельно рекомендую вам выучить язык шитанн. Экипажи линкоров не привыкли к командам по-хантски.
– Учить язык – долгое дело, – заметила Василиса.
– Вовсе нет. Обратитесь в любую школу для кетреййи, вас научат. С вашими мозгами на это и недели не понадобится.
– Ну-у… – недоверчиво протянула она.
– Итак, неделю вам на освоение языка и на знакомство с кораблём и командой. Все необходимые документы будут выправлены завтра, завтра же подпишете контракт. Заведите себе коммуникатор. Через неделю корабль должен быть подготовлен к рейду. Позвоните мне и получите дальнейшие указания.
– Э… как скажете. В смысле…
– У нас в таких случаях принято говорить «Готов служить родине», – с тонкой улыбкой произнёс Мрланк. – Но я согласен, в ваших устах это звучало бы странно. «Да, адмирал» будет вполне достаточно.
– Хм… Да, адмирал.
– Надеюсь, – улыбка стала ещё тоньше, – ссориться с начальством не войдёт у вас в традицию?
– А вы не нарывайтесь, адмирал. – Она улыбнулась в ответ. – Я умею исполнять приказы и эффективно действовать самостоятельно, умею отчитываться за то, что сделала. Но если поддадитесь искушению повесить на иностранку чужие грехи или подставить – поругаемся, не обессудьте. А спутаете меня с кетреййи, – проникновенная улыбка чуть не дотянула до ушей, – убью.
Инженеры шли по коридорам орбитальной станции, направляясь к пристыкованному сторожевому крейсеру. Всё это время «Песец» служил пугалом для купцов, подходивших к орбиталке. Мало кто не терялся, увидев на экране интимную сцену между землянином и шитанн. Сатиджад тоже слегка растерялся, когда коллеги впервые показали ему эту актуальную аэрографию. Её творец явно был человеком независимым и без комплексов, безмерно циничным и имеющим немалую власть, для многих неугодным и неудобным. Наверняка куча народу желала бы, чтобы он вообще никогда не появлялся на свет. Но желания сбываются не у всех – лишь у тех, кто настолько богат и влиятелен, чтобы заплатить за них высокую цену. Джинны, исполняющие желания, служат не каждому и обходятся очень, очень дорого.
– Шварц возвращается, – сказал один из инженеров, пожилой дядька, о том, что было на уме у всех.
– Ага, то-то Флетчер лютует, – откликнулся другой, со светлой бородкой. – Строит всех в три шеренги, разве что кактусы красить не заставляет.
– Это Флетчер-то лютует? – засмеялся третий, с лысиной на тёмном затылке. – Приедет Шварц, тогда и вспомним, почём снег летом.
Большинство сходилось в одном: как бы заместитель коменданта ни старался заменить подчинённым Хайнриха Шварца, это у него получается слабо.
– Точно, – подтвердил молодой инженер с волосами, стянутыми в хвост канцелярской резинкой. – И кактусы будем красить, и толчки зубными щётками шлифовать.
– Флетчер и без него скучать не даёт, – не согласился бородач. – На кой чёрт «Песцу» профилактика? Никто корабль не трогал.
– Когда корабль не ходит, ему тем более профилактика нужна, – рассудительно сказал самый старший. – Мало ли какие контакты окислились, или сочленения пришкварились, или рассохлось что… Да и пыль стереть не помешает. Если Шварц где-нибудь пыль обнаружит, он нам трубу от пылесоса сами знаете куда засунет, раструбом вовнутрь!
Сатиджад помалкивал, предпочитая слушать коллег. И так отзываются о Шварце люди, вроде бы хорошо относящиеся к командиру, прослужившие под его началом не один год!
– Пускай пыль рабочие вытирают, для этого диплом инженера не нужен, – проворчал парень с хвостиком.
Зашипела пневматика, открывая шлюз.
– Ну всё, хорош трындеть, – вздохнул пожилой. – Расходимся. Каждый знает, что ему делать. А кто не знает – тот своим дипломом подтереться может.
На этой оптимистической ноте он повернулся ко всем спиной и решительно зашагал к рубке. Сатиджад хмыкнул и, поудобнее пристроив на плече сумку со всякими тестерами и дистанционными пультами, направился к ближайшему ряду ускорителей по правому борту.
Он прицепил на лоб видеокамеру – все регламентные работы должны записываться – и объявил в никуда:
– Плановый осмотр первого ускорителя правого борта. Я откручиваю фиксирующие болты, снимаю кожух. – Зажужжал шуруповёрт; обеими руками Сатиджад поднял мощную крышку, закрепив её в фиксаторах над головой. Пахнуло алюминиевым порошком и немного хлором. – Проверяю внутренние поверхности ускорителей. – Он медленно повёл включённым дефектоскопом вдоль внутренней обшивки, внимательно следя за показаниями на экранчике и попутно заботясь о том, чтобы он не уходил из поля зрения камеры. – Первый сегмент – повреждений нет. Второй сегмент…
Сатиджад был хорошим инженером. Он спокойно комментировал свои действия, чёткие и уверенные, и знал, как держать голову, чтобы обеспечить видеокамере наилучший обзор. Но наилучший – не значит абсолютный. Не прерываясь и держа обе руки в поле зрения камеры, он аккуратно высвободил ногу из ботинка. Носок охватывал её только сверху, пальцы были свободны, а между пальцами зажат небольшой стерженёк, похожий на сигарету. Он ловко крутанул большим и указательным пальцем, перехватывая стерженёк удобнее. И, задрав кверху голову и водя дефектоскопом вдоль верхних сегментов ускорителя, ногой засадил стерженёк поглубже в сочленение между нижними сегментами. Шевельнул стопой, припорошив белой алюминиевой пылью – и всё, будто так и было. Голос, описывающий совершаемые операции, не дрогнул, и никто до поры не узнает, что одна операция осталась неозвученной. Сатиджад даже не изменился в лице, и ладони не повлажнели. Он прекрасно владел собой и смог бы обмануть вдвое-втрое лучшую систему безопасности.
– Чего она от тебя хотела? – Ххнн пристал, как годрийская колючка.
Они с Мрланком сидели в кафе космопорта. Где же ещё коротать время между рейдами?
– Имеешь в виду капитана Ткаченко? – уточнил Мрланк и вздохнул: – Да уж не ласк! Она приехала, чтобы наняться в райский флот. Теперь она – капитан «Сияния».
Ххнн икнул и чуть не разлил реттихи.
– Ты что, сдурел? – Да, Мрланк адмирал, а Ххнн капитан, но в неофициальной обстановке они оставались просто друзьями. – Зачем ты отдал ей «Сияние»?
– А почему нет? – удивился Мрланк. – У нас что, на этот пост очередь из капитанов стоит? Она – опытный командир. И к Раю вроде бы расположена, пока её кровь не пьют.
– Могла бы служить на своём крейсере, защищая Рай – кто ей мешал? Почему она ушла из флота Земли?
– С командованием повздорила.
– Это она так тебе сказала? Мрланк, надо было меня спросить! Ты в больнице лежал и не знал ничего, а «Анакин Скайуокер» и «Ийон Тихий» чуть один другого не… – Он осёкся и понизил голос. – Они подрались здесь, на орбите Рая. Стреляли друг в друга! Два земных крейсера, соображаешь? И это она была виновата, или я ничего не понимаю в жизни!
– Откуда ты знаешь? – скептически спросил Мрланк. Просочись такое в средства массовой информации, все бы давно на ушах стояли.
– Гржельчик её потом пытался прикрыть. Версию придумал: мол, «Анакин» по гъдеанскому разведчику термоядерной ракетой влупил, а «Ийон» дал по нему же лазерный залп. Только не было никакого разведчика! Ракета ушла по «Ийону». Гржельчик просил меня передать Ткаченко его версию, чтобы они не расходились в показаниях. А она едва меня не убила, чтобы не оставлять свидетеля. Клянусь! Я «Молнию» увёл ломаным курсом, боялся, что подобьёт.
Мрланк хмурился.
– Послушай, Мрланк, ты же меня знаешь. Я лишнего не скажу, прежде тринадцать раз подумаю. Я молчал, никому этого не рассказывал, тебе первому. И ты намотай на извилину, но не говори больше никому. Не надо этого. Такая буря поднимется, всю грязь со дна всколыхнёт. Лучше не затевать. Я бы и тебе не сказал, но ты знать должен, кого на службу берёшь.
– Что они не поделили? – недоуменно спросил Мрланк.
– Откуда мне знать? Они меня в подробности не посвящали. Я и о том, что знаю, из их недомолвок догадался. Отчего баба может так на мужика взъесться? Наверное, он её неправильно трахнул. Или не трахнул, когда она хотела. Или трахнул, когда не хотела. Мало ли поводов!
Мрланку вспомнилось Василисино: «Спутаете меня с кетреййи – убью». Он поёжился.
– А может, и другой у них был конфликт. – Ххнн продолжил мысль. – Как у капитана с капитаном. За лидерство, например, повздорили – кому главнокомандующим быть, когда их старикан помрёт. Только, за что бы они ни бились, победил Гржельчик. Иначе это она схватила бы адмиральскую звезду, а он явился бы к нам на работу проситься.
– Сто червей могильных, – с расстановкой проговорил Мрланк. – Но ты ведь понимаешь, Ххнн, что я не могу переиграть? Я не мог бы поступить по-другому, с самого начала не мог. Это Ртхинн Фййк решил её принять, он спустил мне приказ сверху.
