Не бойся, я тебе программу не собью. Всё будет, как ты хочешь. Возродишься в новом теле, как у вас принято. Просто посижу рядом, чтобы тебе было не так одиноко.
Вампир ничего не ответил. С серого неба посыпался не то мокрый чёрный снег, не то дождь, перемешанный с пеплом. Дьёрдь обратил свой взор к небесам, не реагируя на снежинки-дождинки, лезущие в глаза, и беззвучно молился, едва шевеля губами. Нет, он не обманул Аддарекха. Он молился за то, чтобы всё у него произошло так, как он желает. Бог не заберёт его к себе, но, может, посодействует искренним стремлениям его души. Он уже не сомневался, как прежде, есть ли у вампира душа.
Связь на «Райском сиянии» починили, и Мрланк отдал приказ линкору аккуратно идти к Раю и становиться на серьёзный ремонт. А перед этим он составил сообщение для координатора. Краткий рапорт обо всём случившемся и ходатайство о награждении Василисы Ткаченко. Пусть хирра Криййхан сколько угодно ворчит, что наёмнице заплачено вперёд – героизм ни за какие деньги не купишь.
Другое сообщение – личное, для Айцтраны – Мрланк не стал передавать по ква-девайсу. Попросил Зигленка отправить по компьютерной сети из Генхсха. Хватит того, что Айцтрана потратилась на квантовую связь. Она писала об их будущей дочке, толкающейся, что ни день, сильнее, о непутёвом сыне, у которого родился-таки внук, о невестке, оказавшейся, вопреки его былым опасениям, вполне милой и вменяемой девушкой, и об очаровательной Хеленне. Как он и предполагал, девочка Айцтране очень понравилась. Жена делилась своим восторгом по поводу того, какая она умненькая и хорошенькая. Её восхищало, как быстро она научилась говорить на шитанн и – совершенно непостижимо! – хочет научиться читать. Мрланк не удержался, вызвал по радио Гржельчика и зачитал ему в переводе дифирамбы интеллекту его дочери, по мнению отца, безнадёжно тупой.
– Не может быть, – не поверил Йозеф. – Чтобы Хеленка сама хотела чему-то научиться? Твоя жена приукрашивает.
– Зачем ей приукрашивать-то? – хмыкнул Мрланк. – Просто лапочка попала в среду, где методики обучения рассчитаны на таких, как она, а не на запредельных гениев. У неё всё получается, вот ей и приятно учиться.
– Я сейчас сдохну от счастья, – предупредил Йозеф.
– Не умирай! Есть новость, которая, возможно, тебя огорчит. Хеленна сняла с шеи цепочку.
– Твою мать! – И верно, помирать от счастья расхотелось. – И крестик выбросила?
– Нет, на руку намотала, как браслет.
До Йозефа окончательно дошло, на что намекает Мрланк. Не в крестике дело, а в цепочке. Глупая дочка убрала оберег, и теперь все эти вампиры с полным на то основанием могут пялиться на её шейку. И не только пялиться…
– Кого она поит кровью, Мрланк? – Кого ему следует убить в первую очередь?.. Эх, глупости это всё, он не имеет права вмешиваться, раз она сама решила. Но он, наверное, никогда к этому не привыкнет.
– Ну-у… – Шитанн попытался уйти от ответа, но понял, что не удастся. – Айцтрану чуть-чуть. Так, чисто символически, ради обозначения близости. Ей много не надо, вокруг неё целая толпа кетреййи крутится. Любят её, она же их детей учит. Ну, и сыну моему пару раз давала, когда он приезжал. Не волнуйся ты.
– Скажи мне что-нибудь хорошее, – мрачно потребовал Гржельчик.
– Слышь, Йозеф, на тебя не угодишь. Скажу хорошее – опять от счастья помирать надумаешь.
– Говори давай!
– Хеленна тебе привет передаёт. Желает, чтобы ты себе нашёл любимую женщину. Но ты ж нашёл уже? Вот и иди, трахни её, авось полегчает.
Мрланк отключился. Ну, зараза! Хотя совет, честно говоря, не столь уж плох. Может, так и поступить?
Шаттл привёз на корабль раненых. Вилис, с виду почти целый, а по реакциям – будто выпотрошенный. Поломавшийся Чен – так неудачно оступился в пещерах, что и каркас брони не спас. И кошачья тушка, безвольно свисающая четырьмя лапками и обугленным хвостом с рук Дьёрдя Галаци.
Дьёрдь хотел похоронить кота вместе с вампиром. Мрланк при жизни был к Аддарекху очень привязан, сопровождал бы его и в смерти. Но Бадма, взявший у него тельце кота, вдруг присвистнул:
– А котейка-то тёплый!
– Амиго, глянь быстро! – Ребята оторвали фельдшера Гонсалеса от стонущего Вилиса.
– Что я вам, ветеринар? – огрызнулся он, как обычно, но подошёл, пощупал белый мохнатый коврик, раздвинул двумя пальцами веко и изучил глаз.
– Вроде, живой. В коме, похоже. – И снова отошёл к Вилису.
– Сделай что-нибудь, Амиго, – попросил Бен. – Он ведь наш.
– Что я могу сделать, а? – Гонсалес раздражённо дёрнул плечом. – Вывести его из комы, прямо здесь? Так он прямо здесь и помрёт от болевого шока. К тому же и не сумею. Я знаю, как люди устроены, как их лечить и когда в покое оставить. А про кошек я не знаю ничего! Было дело, лягушек в лаборатории резал, смотрел, что внутри. Но кошек-то не резал, жалко их. Нет, ну честно! Чего вы на меня уставились? Дайте мне Вилисом заняться, хоть его спасу. А кота берите на корабль. Даст Бог – придёт в себя. А не даст – на Земле закопаем. Всё лучше на родине, чем тут.
– Вампиру, небось, тоже на родине бы лучше лежалось, – протянул Стефан.
– Аддарекх свой выбор сделал. – Бен решительно пресёк сомнения. – Ройте яму. – Ему было не менее горько, чем остальным, может, даже более, но он бодрился. Не время раскисать, не все враги мертвы. – Вернемся на «Ийон» – спросим Эйззу, как у них поминать принято.
Для того, чтобы завернуть тело Аддарекха, Дьёрдь пожертвовал свой плащ. И забрал кота у Бадмы, взявшегося за лопату. От Мрланка и впрямь шло тепло. На промозглом ветру это было особенно заметно. Он прижал кота к груди, тихо молясь теперь уже за него. Пусть не человек, но тоже тварь Господня.
Вилиса и Чена сгрузили на тележки и покатили в медблок под руководством Гонсалеса. А Дьёрдь протянул Кларе кота.
– Вот. Всё, что осталось. Прости, дочь моя… – Можно малодушно медлить, но главное произнести необходимо: – Аддарекх не вернётся.
– О-ох, – застонала она, покачнувшись, словно от удара. – Только не он! Нет…
Епископ чуть ли не силком пихнул кота ей в ослабевшие руки.
– Я знаю, тебе не нравится кошачья шерсть, дочь моя, – проговорил он мягко. – Но Аддарекх любил его. Помоги ему, пожалуйста.
Опытная докторша – не чета фельдшеру. Может, ей удастся не дать коту умереть, лишь бы она захотела. В память об Аддарекхе – неплохой повод. Глядишь, за заботами и по вампиру не так убиваться будет.
Хлопнула дверь, и Айцтрана, навострив ушки, выглянула с кухни. Хеленна вернулась с танцев. Каждый вечер молодёжь поселка собиралась на площади у автостанции. Прямо на улицу, невзирая на мороз – удивить ли морозом сумеречников? – вытаскивали динамики из компьютерного офиса. Новая девушка быстро вписалась в эту компанию и стала завсегдатаем танцулек.
Разгорячённая Хеленна скинула куртку и сапожки, пронеслась к ванной, по дороге чмокнув Айцтрану в щёку.
– Есть будешь? – крикнула она вслед девочке.
– Не-а, меня угостили.
Вокруг симпатяшки тотчас начала увиваться стайка юных шитанн. Оказывали ей всяческие знаки внимания, покупали сладости и напитки. Наверняка и разные предложения делали, но, похоже, землянка водила ребят за нос. На ночь Хеленна не пропадала ни разу, к позднему ужину, как по расписанию – домой. Надо бы объяснить девчонке, как себя вести, если она хочет тут жить. Нельзя без меры дразнить шитанн, даже молодых. Или уж скажи честно: мол, не тратьте на меня время, я не вашей крови; или дай им то, на что они надеются.
Хеленна включила воду в душе, напевая какую-то мелодию. Айцтрана прислушалась: слова непонятные, что-то земное. Проходя мимо компьютерного офиса по дороге с работы, она теперь порой слышала ритмичные песни на земном языке. Хеленна привезла с собой ноутбук, а на нём – записи, которые вызвали у местной молодёжи восторг. Под эту музыку ноги сами начинали пританцовывать.
А Хеленна, наоборот, заинтересовалась шшерской музыкой. В один из дней спросила:
– Хирра Айцтрана, а у вас тут интернет есть?
– Ты имеешь в виду планетную компьютерную сеть? – уточнила она. – Есть, конечно. Мы же не мересанцы какие-нибудь. – Она улыбнулась. – А тебе зачем?
– Песни хочу накачать, – смущённо призналась девочка.
– Ты умеешь скачивать из интернета? – изумилась Айцтрана. Совершенно нереальная задача для кетреййи. Чтобы пользоваться интернетом, надо уметь читать и печатать с клавиатуры.
Так она и сказала Хеленне. А та, нимало не сомневаясь, попросила:
– Научите меня вашим буквам, хирра Айцтрана. Я люблю смотреть всякие штуки в интернете. Песенки весёлые, фильмы. И про моду там клёво рассказывают, с картинками и видео…
На Земле она побаивалась говорить о сферах своих интересов. На неё смотрели с брезгливой жалостью: бестолковые песенки, дурацкие наряды… Отстой для дебилов. Но она уже поняла, что Айцтраны можно не стесняться. Шитанн принимала все её глупости как должное, с неизменным добродушием, помогала в осуществлении всех её недостойных образованного человека, как считалось на Земле, желаний и стремлений, восхищалась тем, что противные земные учителя полагали само собой разумеющимся. Хоть кто-нибудь на Земле похвалил её за то, что она умеет читать? Только лишь ругали, что читает мало и всякую слезливую ерунду. Никакая Айцтрана не грымза, с нежностью подумала Хелена, устыдившись своих былых мыслей. Неужели они Мрланка мирно не поделят? Поделят как-нибудь. Сейчас Хелене уже казалось, что она обожает Айцтрану не меньше, чем Мрланка. Может, ещё и больше. Адмирал Мрланк определенно не столь заботлив и терпелив.
Хелена завернулась в пушистую розовую накидку, сунула ноги в такие же мохнатые розовые тапки и пошлёпала на кухню. Айцтрана сидела на диване перед вазочкой с фруктами и пустым бокалом; рядом, плечом к плечу, расположился пожилой блондин Керн, потягивая тёмный мутноватый сок. Хелена никак не могла понять, спят ли они вместе, или Керн – просто мужик в доме на период отсутствия Мрланка, одновременно телохранитель, работник и добрый дядюшка. Или Айцтрана спит с его сыном Реттелом? У шшерцев не принято скучать, пока супруга рядом нет. Это немного смущало Хелену; с другой стороны, будь не так, она не оказалась бы в объятиях адмирала Мрланка и не попала бы в Рай. А может, Айцтрана ни с кем не спит. Круглый животик придавал тонкой шитанн лёгкую неловкость и очаровательную беспомощность. Женщина и мужчина не разговаривали, просто сидели молча, прижавшись плечами и думая каждый о своём – или даже не думая ни о чём, кто поручится за кетреййи? Беременным это порой нужно, объясняла Айцтрана – побыть наедине со Вселенной, оперевшись на чьё-нибудь плечо, как на якорь в этом мире.
Хелена плеснула себе в бокал реттихи и невольно привлекла внимание Айцтраны, нарушив её единение со Вселенной. Она посмотрела на шитанн чуть виновато:
– Налить вам реттихи, хирра Айцтрана?
Она покачала головой.
– Лучше простой воды.
С беременной не угадаешь, чего ей захочется, чего потребует организм в данный момент.
– Дядя Керн, а ты будешь?
Он допил свой сок и протянул ей стакан. Хелена сполоснула посуду, налила для шитанн воду, а кетреййи – реттихи. Пристроилась к Айцтране с другой стороны, забравшись на диван с ногами, осторожно погладила животик. Шитанн тихо засмеялась и обняла её.
– Милая Хеленна, ты каждый день так рано возвращаешься. Неужели не хочется остаться с каким-нибудь мальчиком подольше?
Хелена пожала плечами. Там были симпатичные ребята, но…
– Я же люблю хирра Мрланка.
– Он далеко, а ты здесь, – напомнила Айцтрана. – Тебе не нравятся поселковые мальчики, с которыми ты танцуешь?
– В общем-то, нравятся, – нерешительно проговорила Хелена. – Они прикольные. И не жадные, угощают меня всё время. Только… нечестно ведь с ними целоваться, пока хирра Мрланк не видит.
Айцтрана опять засмеялась.
– Нечестно будет, когда он приедет и увидит, что ты тут без мужчин зачахла. Ещё и мне попеняет: мол, держишь девочку взаперти. Хеленна, ты же юная девушка, а не бабушка какая-нибудь. Подумай о себе, а заодно и о тех несчастных юношах, которые тоже хотят ласки.
– Чё, правда можно? – Хелена распахнула глаза.
– Нужно!
Она изумлённо покачала головой:
– Папа меня убил бы. – Взглянув на вздёрнутую в шоке бровь Айцтраны, она поправилась: – Ну нет, не в буквальном смысле. Но орал и ругался бы, это точно.
– Ну и отец у тебя, – с осуждением промолвила шитанн, не веря до конца, что папа может быть так суров к дочери.
– Он хороший! – Хелена встала на защиту. – Мой папа – самый лучший на свете. Просто у нас другие правила. У нас так не поступают, хирра Айцтрана, а если поступают, то это плохо. А хотите фильм посмотреть? – оживилась Хелена. – Про девушку, у которой жених в армии, а она стала с другими гулять. У меня на ноутбуке есть.
– На вашем земном языке? – слабо улыбнулась Айцтрана. – Я же ничего не пойму.
– А я переведу! И Керн пусть посмотрит. Дядя Керн, будешь смотреть кино про девушку?
Кетреййи с готовностью кивнул. Чего бы не развлечься, фильм не посмотреть? Хелена спрыгнула с дивана и помчалась за ноутбуком, теряя тапочки.
Клара всхлипнула и зажгла сигарету. Прямо в медблоке, присев у вытяжки. Плевать. Если не курить, как жить вообще? Работать, улыбаться через силу, говорить раненым ободряющие слова.
Она не думала, что будет так плохо. Кто он ей? Так, попутчик на несколько месяцев жизни, неведомо как прокравшийся под её броню. Вампир, превыше всех её достоинств ценивший кровь первой группы. Бессовестный бабник, не желавший отказываться от других женщин. Да нет, не в этом дело. Всё равно она таяла от одного его прикосновения, а он безропотно терпел все её выходки.
Просто в глубине души она не верила, что он может погибнуть. Он прошёл четыре года войны, которых не было у землян, он пережил гъдеанский плен. Он был опытен, закалён, хладнокровен, а в священном безумии – смертоносен и нечеловечески быстр. Вампира вообще нелегко убить, об этом говорилось во всех известных легендах. Правда, там говорилось и о том, что вампиры боятся чеснока… Как бы не так, она однажды склянку с димедролом об его голову разбила, когда он нажрался чеснока с десантниками и полез целоваться. Наверняка этому сочинителю легенд попались какие-нибудь вампиры-аллергики. Либо утончённые натуры, хорошо сознающие, что чеснок сильно уменьшит их шансы на интим. Но она не размышляла, насколько врут легенды. Она вообще не задумывалась на эту тему. Не ожидала, что Аддарекх погибнет, вот и всё. А он взял и погиб.
Он остался лежать где-то там, на этой мерзкой планете, совершенно не нужной ни ему, ни Земле. Клара упрекнула тех, что вернулись: мол, могли бы привезти тело. Десантники увиливали от ответа, отводили глаза. Епископ сказал, что Аддарекх сам так захотел. Странное, нелогичное желание. Если только его не изуродовало так, что смотреть больно – тогда да. Она хрустнула кистью, сдержав рыдание.
Ну почему он?!
Было известно, что Аддарекх убил бесовское отродье, выползшее из пещер. Благодаря ему подтвердилось предположение, что ультрафиолет смертелен для гъдеанской нечисти, и десантники осматривали и готовили к бою кварцевые излучатели, позабытые с тех пор, как был подписан договор с Раем. Он спас Вилиса своей смертью, не дал тёмной мрази раздавить его душу окончательно. Сейчас парень напоминал тряпичную куклу, ему предстояло длительное лечение, но он поправится – может, даже станет прежним, весёлым и язвительным здоровяком, а седина у блондинов почти не видна.
Вампир ничего не ответил. С серого неба посыпался не то мокрый чёрный снег, не то дождь, перемешанный с пеплом. Дьёрдь обратил свой взор к небесам, не реагируя на снежинки-дождинки, лезущие в глаза, и беззвучно молился, едва шевеля губами. Нет, он не обманул Аддарекха. Он молился за то, чтобы всё у него произошло так, как он желает. Бог не заберёт его к себе, но, может, посодействует искренним стремлениям его души. Он уже не сомневался, как прежде, есть ли у вампира душа.
Связь на «Райском сиянии» починили, и Мрланк отдал приказ линкору аккуратно идти к Раю и становиться на серьёзный ремонт. А перед этим он составил сообщение для координатора. Краткий рапорт обо всём случившемся и ходатайство о награждении Василисы Ткаченко. Пусть хирра Криййхан сколько угодно ворчит, что наёмнице заплачено вперёд – героизм ни за какие деньги не купишь.
Другое сообщение – личное, для Айцтраны – Мрланк не стал передавать по ква-девайсу. Попросил Зигленка отправить по компьютерной сети из Генхсха. Хватит того, что Айцтрана потратилась на квантовую связь. Она писала об их будущей дочке, толкающейся, что ни день, сильнее, о непутёвом сыне, у которого родился-таки внук, о невестке, оказавшейся, вопреки его былым опасениям, вполне милой и вменяемой девушкой, и об очаровательной Хеленне. Как он и предполагал, девочка Айцтране очень понравилась. Жена делилась своим восторгом по поводу того, какая она умненькая и хорошенькая. Её восхищало, как быстро она научилась говорить на шитанн и – совершенно непостижимо! – хочет научиться читать. Мрланк не удержался, вызвал по радио Гржельчика и зачитал ему в переводе дифирамбы интеллекту его дочери, по мнению отца, безнадёжно тупой.
– Не может быть, – не поверил Йозеф. – Чтобы Хеленка сама хотела чему-то научиться? Твоя жена приукрашивает.
– Зачем ей приукрашивать-то? – хмыкнул Мрланк. – Просто лапочка попала в среду, где методики обучения рассчитаны на таких, как она, а не на запредельных гениев. У неё всё получается, вот ей и приятно учиться.
– Я сейчас сдохну от счастья, – предупредил Йозеф.
– Не умирай! Есть новость, которая, возможно, тебя огорчит. Хеленна сняла с шеи цепочку.
– Твою мать! – И верно, помирать от счастья расхотелось. – И крестик выбросила?
– Нет, на руку намотала, как браслет.
До Йозефа окончательно дошло, на что намекает Мрланк. Не в крестике дело, а в цепочке. Глупая дочка убрала оберег, и теперь все эти вампиры с полным на то основанием могут пялиться на её шейку. И не только пялиться…
– Кого она поит кровью, Мрланк? – Кого ему следует убить в первую очередь?.. Эх, глупости это всё, он не имеет права вмешиваться, раз она сама решила. Но он, наверное, никогда к этому не привыкнет.
– Ну-у… – Шитанн попытался уйти от ответа, но понял, что не удастся. – Айцтрану чуть-чуть. Так, чисто символически, ради обозначения близости. Ей много не надо, вокруг неё целая толпа кетреййи крутится. Любят её, она же их детей учит. Ну, и сыну моему пару раз давала, когда он приезжал. Не волнуйся ты.
– Скажи мне что-нибудь хорошее, – мрачно потребовал Гржельчик.
– Слышь, Йозеф, на тебя не угодишь. Скажу хорошее – опять от счастья помирать надумаешь.
– Говори давай!
– Хеленна тебе привет передаёт. Желает, чтобы ты себе нашёл любимую женщину. Но ты ж нашёл уже? Вот и иди, трахни её, авось полегчает.
Мрланк отключился. Ну, зараза! Хотя совет, честно говоря, не столь уж плох. Может, так и поступить?
Шаттл привёз на корабль раненых. Вилис, с виду почти целый, а по реакциям – будто выпотрошенный. Поломавшийся Чен – так неудачно оступился в пещерах, что и каркас брони не спас. И кошачья тушка, безвольно свисающая четырьмя лапками и обугленным хвостом с рук Дьёрдя Галаци.
Дьёрдь хотел похоронить кота вместе с вампиром. Мрланк при жизни был к Аддарекху очень привязан, сопровождал бы его и в смерти. Но Бадма, взявший у него тельце кота, вдруг присвистнул:
– А котейка-то тёплый!
– Амиго, глянь быстро! – Ребята оторвали фельдшера Гонсалеса от стонущего Вилиса.
– Что я вам, ветеринар? – огрызнулся он, как обычно, но подошёл, пощупал белый мохнатый коврик, раздвинул двумя пальцами веко и изучил глаз.
– Вроде, живой. В коме, похоже. – И снова отошёл к Вилису.
– Сделай что-нибудь, Амиго, – попросил Бен. – Он ведь наш.
– Что я могу сделать, а? – Гонсалес раздражённо дёрнул плечом. – Вывести его из комы, прямо здесь? Так он прямо здесь и помрёт от болевого шока. К тому же и не сумею. Я знаю, как люди устроены, как их лечить и когда в покое оставить. А про кошек я не знаю ничего! Было дело, лягушек в лаборатории резал, смотрел, что внутри. Но кошек-то не резал, жалко их. Нет, ну честно! Чего вы на меня уставились? Дайте мне Вилисом заняться, хоть его спасу. А кота берите на корабль. Даст Бог – придёт в себя. А не даст – на Земле закопаем. Всё лучше на родине, чем тут.
– Вампиру, небось, тоже на родине бы лучше лежалось, – протянул Стефан.
– Аддарекх свой выбор сделал. – Бен решительно пресёк сомнения. – Ройте яму. – Ему было не менее горько, чем остальным, может, даже более, но он бодрился. Не время раскисать, не все враги мертвы. – Вернемся на «Ийон» – спросим Эйззу, как у них поминать принято.
Для того, чтобы завернуть тело Аддарекха, Дьёрдь пожертвовал свой плащ. И забрал кота у Бадмы, взявшегося за лопату. От Мрланка и впрямь шло тепло. На промозглом ветру это было особенно заметно. Он прижал кота к груди, тихо молясь теперь уже за него. Пусть не человек, но тоже тварь Господня.
Вилиса и Чена сгрузили на тележки и покатили в медблок под руководством Гонсалеса. А Дьёрдь протянул Кларе кота.
– Вот. Всё, что осталось. Прости, дочь моя… – Можно малодушно медлить, но главное произнести необходимо: – Аддарекх не вернётся.
– О-ох, – застонала она, покачнувшись, словно от удара. – Только не он! Нет…
Епископ чуть ли не силком пихнул кота ей в ослабевшие руки.
– Я знаю, тебе не нравится кошачья шерсть, дочь моя, – проговорил он мягко. – Но Аддарекх любил его. Помоги ему, пожалуйста.
Опытная докторша – не чета фельдшеру. Может, ей удастся не дать коту умереть, лишь бы она захотела. В память об Аддарекхе – неплохой повод. Глядишь, за заботами и по вампиру не так убиваться будет.
Хлопнула дверь, и Айцтрана, навострив ушки, выглянула с кухни. Хеленна вернулась с танцев. Каждый вечер молодёжь поселка собиралась на площади у автостанции. Прямо на улицу, невзирая на мороз – удивить ли морозом сумеречников? – вытаскивали динамики из компьютерного офиса. Новая девушка быстро вписалась в эту компанию и стала завсегдатаем танцулек.
Разгорячённая Хеленна скинула куртку и сапожки, пронеслась к ванной, по дороге чмокнув Айцтрану в щёку.
– Есть будешь? – крикнула она вслед девочке.
– Не-а, меня угостили.
Вокруг симпатяшки тотчас начала увиваться стайка юных шитанн. Оказывали ей всяческие знаки внимания, покупали сладости и напитки. Наверняка и разные предложения делали, но, похоже, землянка водила ребят за нос. На ночь Хеленна не пропадала ни разу, к позднему ужину, как по расписанию – домой. Надо бы объяснить девчонке, как себя вести, если она хочет тут жить. Нельзя без меры дразнить шитанн, даже молодых. Или уж скажи честно: мол, не тратьте на меня время, я не вашей крови; или дай им то, на что они надеются.
Хеленна включила воду в душе, напевая какую-то мелодию. Айцтрана прислушалась: слова непонятные, что-то земное. Проходя мимо компьютерного офиса по дороге с работы, она теперь порой слышала ритмичные песни на земном языке. Хеленна привезла с собой ноутбук, а на нём – записи, которые вызвали у местной молодёжи восторг. Под эту музыку ноги сами начинали пританцовывать.
А Хеленна, наоборот, заинтересовалась шшерской музыкой. В один из дней спросила:
– Хирра Айцтрана, а у вас тут интернет есть?
– Ты имеешь в виду планетную компьютерную сеть? – уточнила она. – Есть, конечно. Мы же не мересанцы какие-нибудь. – Она улыбнулась. – А тебе зачем?
– Песни хочу накачать, – смущённо призналась девочка.
– Ты умеешь скачивать из интернета? – изумилась Айцтрана. Совершенно нереальная задача для кетреййи. Чтобы пользоваться интернетом, надо уметь читать и печатать с клавиатуры.
Так она и сказала Хеленне. А та, нимало не сомневаясь, попросила:
– Научите меня вашим буквам, хирра Айцтрана. Я люблю смотреть всякие штуки в интернете. Песенки весёлые, фильмы. И про моду там клёво рассказывают, с картинками и видео…
На Земле она побаивалась говорить о сферах своих интересов. На неё смотрели с брезгливой жалостью: бестолковые песенки, дурацкие наряды… Отстой для дебилов. Но она уже поняла, что Айцтраны можно не стесняться. Шитанн принимала все её глупости как должное, с неизменным добродушием, помогала в осуществлении всех её недостойных образованного человека, как считалось на Земле, желаний и стремлений, восхищалась тем, что противные земные учителя полагали само собой разумеющимся. Хоть кто-нибудь на Земле похвалил её за то, что она умеет читать? Только лишь ругали, что читает мало и всякую слезливую ерунду. Никакая Айцтрана не грымза, с нежностью подумала Хелена, устыдившись своих былых мыслей. Неужели они Мрланка мирно не поделят? Поделят как-нибудь. Сейчас Хелене уже казалось, что она обожает Айцтрану не меньше, чем Мрланка. Может, ещё и больше. Адмирал Мрланк определенно не столь заботлив и терпелив.
Хелена завернулась в пушистую розовую накидку, сунула ноги в такие же мохнатые розовые тапки и пошлёпала на кухню. Айцтрана сидела на диване перед вазочкой с фруктами и пустым бокалом; рядом, плечом к плечу, расположился пожилой блондин Керн, потягивая тёмный мутноватый сок. Хелена никак не могла понять, спят ли они вместе, или Керн – просто мужик в доме на период отсутствия Мрланка, одновременно телохранитель, работник и добрый дядюшка. Или Айцтрана спит с его сыном Реттелом? У шшерцев не принято скучать, пока супруга рядом нет. Это немного смущало Хелену; с другой стороны, будь не так, она не оказалась бы в объятиях адмирала Мрланка и не попала бы в Рай. А может, Айцтрана ни с кем не спит. Круглый животик придавал тонкой шитанн лёгкую неловкость и очаровательную беспомощность. Женщина и мужчина не разговаривали, просто сидели молча, прижавшись плечами и думая каждый о своём – или даже не думая ни о чём, кто поручится за кетреййи? Беременным это порой нужно, объясняла Айцтрана – побыть наедине со Вселенной, оперевшись на чьё-нибудь плечо, как на якорь в этом мире.
Хелена плеснула себе в бокал реттихи и невольно привлекла внимание Айцтраны, нарушив её единение со Вселенной. Она посмотрела на шитанн чуть виновато:
– Налить вам реттихи, хирра Айцтрана?
Она покачала головой.
– Лучше простой воды.
С беременной не угадаешь, чего ей захочется, чего потребует организм в данный момент.
– Дядя Керн, а ты будешь?
Он допил свой сок и протянул ей стакан. Хелена сполоснула посуду, налила для шитанн воду, а кетреййи – реттихи. Пристроилась к Айцтране с другой стороны, забравшись на диван с ногами, осторожно погладила животик. Шитанн тихо засмеялась и обняла её.
– Милая Хеленна, ты каждый день так рано возвращаешься. Неужели не хочется остаться с каким-нибудь мальчиком подольше?
Хелена пожала плечами. Там были симпатичные ребята, но…
– Я же люблю хирра Мрланка.
– Он далеко, а ты здесь, – напомнила Айцтрана. – Тебе не нравятся поселковые мальчики, с которыми ты танцуешь?
– В общем-то, нравятся, – нерешительно проговорила Хелена. – Они прикольные. И не жадные, угощают меня всё время. Только… нечестно ведь с ними целоваться, пока хирра Мрланк не видит.
Айцтрана опять засмеялась.
– Нечестно будет, когда он приедет и увидит, что ты тут без мужчин зачахла. Ещё и мне попеняет: мол, держишь девочку взаперти. Хеленна, ты же юная девушка, а не бабушка какая-нибудь. Подумай о себе, а заодно и о тех несчастных юношах, которые тоже хотят ласки.
– Чё, правда можно? – Хелена распахнула глаза.
– Нужно!
Она изумлённо покачала головой:
– Папа меня убил бы. – Взглянув на вздёрнутую в шоке бровь Айцтраны, она поправилась: – Ну нет, не в буквальном смысле. Но орал и ругался бы, это точно.
– Ну и отец у тебя, – с осуждением промолвила шитанн, не веря до конца, что папа может быть так суров к дочери.
– Он хороший! – Хелена встала на защиту. – Мой папа – самый лучший на свете. Просто у нас другие правила. У нас так не поступают, хирра Айцтрана, а если поступают, то это плохо. А хотите фильм посмотреть? – оживилась Хелена. – Про девушку, у которой жених в армии, а она стала с другими гулять. У меня на ноутбуке есть.
– На вашем земном языке? – слабо улыбнулась Айцтрана. – Я же ничего не пойму.
– А я переведу! И Керн пусть посмотрит. Дядя Керн, будешь смотреть кино про девушку?
Кетреййи с готовностью кивнул. Чего бы не развлечься, фильм не посмотреть? Хелена спрыгнула с дивана и помчалась за ноутбуком, теряя тапочки.
Клара всхлипнула и зажгла сигарету. Прямо в медблоке, присев у вытяжки. Плевать. Если не курить, как жить вообще? Работать, улыбаться через силу, говорить раненым ободряющие слова.
Она не думала, что будет так плохо. Кто он ей? Так, попутчик на несколько месяцев жизни, неведомо как прокравшийся под её броню. Вампир, превыше всех её достоинств ценивший кровь первой группы. Бессовестный бабник, не желавший отказываться от других женщин. Да нет, не в этом дело. Всё равно она таяла от одного его прикосновения, а он безропотно терпел все её выходки.
Просто в глубине души она не верила, что он может погибнуть. Он прошёл четыре года войны, которых не было у землян, он пережил гъдеанский плен. Он был опытен, закалён, хладнокровен, а в священном безумии – смертоносен и нечеловечески быстр. Вампира вообще нелегко убить, об этом говорилось во всех известных легендах. Правда, там говорилось и о том, что вампиры боятся чеснока… Как бы не так, она однажды склянку с димедролом об его голову разбила, когда он нажрался чеснока с десантниками и полез целоваться. Наверняка этому сочинителю легенд попались какие-нибудь вампиры-аллергики. Либо утончённые натуры, хорошо сознающие, что чеснок сильно уменьшит их шансы на интим. Но она не размышляла, насколько врут легенды. Она вообще не задумывалась на эту тему. Не ожидала, что Аддарекх погибнет, вот и всё. А он взял и погиб.
Он остался лежать где-то там, на этой мерзкой планете, совершенно не нужной ни ему, ни Земле. Клара упрекнула тех, что вернулись: мол, могли бы привезти тело. Десантники увиливали от ответа, отводили глаза. Епископ сказал, что Аддарекх сам так захотел. Странное, нелогичное желание. Если только его не изуродовало так, что смотреть больно – тогда да. Она хрустнула кистью, сдержав рыдание.
Ну почему он?!
Было известно, что Аддарекх убил бесовское отродье, выползшее из пещер. Благодаря ему подтвердилось предположение, что ультрафиолет смертелен для гъдеанской нечисти, и десантники осматривали и готовили к бою кварцевые излучатели, позабытые с тех пор, как был подписан договор с Раем. Он спас Вилиса своей смертью, не дал тёмной мрази раздавить его душу окончательно. Сейчас парень напоминал тряпичную куклу, ему предстояло длительное лечение, но он поправится – может, даже станет прежним, весёлым и язвительным здоровяком, а седина у блондинов почти не видна.
