Пусть поскрипит зубами. Ему думалось, что Ортленна не станет показываться Зальцштадтеру в таком виде. По меньшей мере, наложит косметику. Но нет так нет, так даже лучше, бесстыднее и очевидней. Пускай Зальцштадтер побесится.
Честно говоря, перед Ортленной ему было слегка неудобно. Но она ведь сама захотела. А месть господину директору будет сладкой.
Он вошёл в кабинет с Ортленной об руку, только не он её поддерживал под локоть, а она его: у начальника охраны немного шумело в ушах, и мир чуть покачивался – разве мог он подумать заранее, что в столь изящную даму влезет такое количество крови? Он обозначил короткий поклон и безукоризненно вежливо, как всегда, доложил:
– Господин Зальцштадтер, к вам госпожа Ортленна. Извините, что задержались по дороге.
– Здравствуйте, Захар! – Ортленна, оставив Нгири, сердечно прижала руки к груди. – Я так рада, что мы снова встретились!
Счастье в глазах Захара, вспыхнувшее при виде прекрасной шитанн, резко погасло, осталась лишь застывшая растерянная улыбка, словно гримаса. Он переводил взгляд с расслабленно усмехающегося Хобонды на растрёпанную Ортленну и обратно, на точечные следы клыков, испещрившие мощную шею в расстёгнутом воротнике…
Какое-то время Нгири думал, что месть удалась. Вон как Зальцштадтера перекосило. Конечно, он всё понял, не дурак же. А сделать ничего не может!
Нгири заблуждался недолго. Директор грузно поднялся из-за стола, молча, стиснув зубы, отвесил поклон Ортленне, шагнул к начальнику охраны и крепким кулаком врезал ему в челюсть.
Ортленна в шоке прижала ладонь к губам. Что это нашло на Захара, такого милого, интеллигентного человека?
Нгири едва устоял на ногах. Следующий удар пришёлся в живот.
– Скотина!
Нгири был опытным охранником. Не ослабни он так от потери крови, сумел бы и увернуться, и зафиксировать взбеленившегося директора. Но не сейчас. Сейчас он был на равных со штатским увальнем, которому ярость придала сил.
– Сукин сын, как ты мог? – Удар впечатался в глаз, засверкали искры.
– А ты? – взревел полуослепший Нгири и выкинул кулак профессиональным движением. Он достиг переносицы противника, но движению не хватило силы: вместо того чтобы рухнуть на пол без сознания, разбрасывая вокруг кровавые сопли, Зальцштадтер всего лишь был отброшен на пару метров, жмурясь и мотая головой. – По какому праву ты отнял у меня бабу, задери тебя подземные духи?
– Что вы творите? – крикнула по-хантски Ортленна, не понимая языка, на котором костерили друг друга дерущиеся. – Что происходит?
Никто ей не ответил. Для них сейчас существовали только они двое и их обиды, больше ничего.
– Тварь! – быстро придя в себя, Зальцштадтер нанёс подлый удар в пах, и Нгири не удержался на ногах, упал, скрючившись. – Чтоб ты больше ни к одной бабе не смог подойти!
– Урод! – сквозь невольные слёзы прорычал Нгири. – Шакал ты, гнусный трупоед! – Он подсёк директору ногу, и тот тоже рухнул.
Ортленна всплеснула руками и выбежала. Сотня червей могильных! Эти земляне и впрямь сумасшедшие, не на пустом же месте легенды сочиняли. Она махнула рукой терпеливо ожидающим кетреййи:
– Улетаем! В этом приюте буйных умалишенных я не желаю находиться ни одной лишней минуты.
Захар вцепился начальнику охраны в горло, навалившись сверху, затряс:
– Как ты посмел, паршивый подонок? Как ты посмел к ней притронуться?
– Убери грабли, козёл! – Нгири ударил головой в подбородок. Пальцы Зальцштадтера разбередили едва закрывшиеся ранки, по шее потекла кровь. – Она сама хотела, чтобы я её трогал, поглубже и посильнее! Видать, ты не справляешься, сраный слабак!
Директор выплюнул зуб и размахнулся:
– Ах ты, похотливый павиан!
– А ты кто? – Нгири блокировал удар локтем. – Дерьмовый рабовладелец, сытая морда! Что ты сделал с моей бабой?
Захар зло пнул его коленом в пресс.
– Я твоих баб не трахал, свинья!
– Лучше бы сам трахнул! – процедил Хобонда, морщась от боли. – А ты, дрянь, отдал её вампиру, на верную смерть!
Зальцштадтер топтался по нему, придавив к полу и не давая двигаться, и Нгири, как зверь, впился зубами в его плечо, прокусив тонкую рубашку. Директор заорал.
Адмирал т’Лехин, как самый трезвомыслящий в этом международном дурдоме, первый вспомнил о конкретике предстоящей операции. Ну, вспомнил – слово сильное. У него чётко отложилось в памяти, что вчера они втроём разработали замечательный, предельно ясный и беспроигрышный план. Одна беда – подробности плана как-то ускользали. Не надо было пить так много вина, сокрушённо вздохнул он и вызвал Гржельчика.
– Йозеф, ты помнишь наш план?
– Какой план? – затормозил Гржельчик.
– Который мы вчера придумали.
– Мы придумали план? – Изумлённые глаза.
– Мы сидели вчера втроём и пили, – терпеливо напомнил т’Лехин. – И говорили о тактическом плане операции. Обсуждали детали. Ты что, забыл?
Гржельчик сжал виски руками. Да, что-то такое было. Т’Лехин, разглагольствующий с бокалом в руках о том, что противника надо удивить чем-нибудь внезапным и нехарактерным; Мрланк с ноутбуком; он сам, восклицающий: «Гениально! Вот что значит сотрудничество!» Что-то они точно придумали, но что? Он вообще плохо помнил вчерашний день, алкоголь размыл память. Он даже не помнил, что делал с Унтли: утром она вдруг обнаружилась под боком, а ночи наслаждений как не бывало.
– Алекс, я не помню, – сознался он. – Никаких деталей. Но Мрланк записывал в ноутбук. Надо у него спросить.
– Так спроси.
– Почему сразу я? Сам спроси.
– Ты командующий, тебе и спрашивать. – В целом разумное замечание, с точки зрения субординации, вот только на пути его реализации стоят непреодолимые преграды.
– Он со мной разговаривать не хочет, – пробурчал Йозеф.
Т’Лехин невольно хмыкнул.
– И почему меня это не удивляет? – И не удержался: – Девка-то хоть хороша?
Йозеф вспыхнул.
– Знаешь что, Алекс? Пошёл ты в задницу! – И оборвал связь.
– Хирра Мрланк, – сказала Василиса, – вам необходимо поговорить с адмиралом Гржельчиком.
Её изображение дрожало на экране. Или это у него в глазах дрожит?
– Наговорился уже. – Мрланк нервно дернул ухом.
Конфликт с Гржельчиком подкосил его. Бешеный, чуть ли не до драки. Не ожидал он. Как кувалдой по голове.
– Хирра Мрланк, если вы помните, мы собрались здесь для атаки на Гъде. Ответьте командующему.
– Василиса, мы выступаем не сегодня и не завтра. Дайте мне прийти в себя. У меня не так уж много друзей, и мало кто был мне дороже Гржельчика.
«Ийон Тихий» больше не проявлял агрессии, но Мрланк никак не мог заставить себя отдать приказ погасить щиты.
– Хирра Мрланк! – Она упрямо ткнула указательным пальцем в пульт перед собой, нажала, словно на невидимую и очень тугую кнопку. – Я уверена, что вы ему тоже небезразличны. Я для него не самый близкий человек. – Она виновато улыбнулась. – Передо мной он вёл себя так, будто его интересует исключительно тактический аспект взаимодействия наших кораблей. Но я вижу, что он страдает. Жалеет о том, что вспылил. Поговорите с ним. Если уж вы находили общий язык, когда были врагами, то теперь и подавно найдёте.
Мрланк криво усмехнулся.
–С врагами проще, Василиса. К удару врага мы все готовы. Глупо звучит, но когда Гржельчик был мне врагом, он не пытался в меня выстрелить.
– Хирра Мрланк… Это не то, что вы думаете.
– Да ну? – скривился он. – А что? Дружеская подначка?
– У нас… – Она поморщилась. – На крейсерах Земли есть епископы. Я знаю, что вы не любите церковников, но в своём деле они хорошо разбираются. Епископ предполагает, что имело место вмешательство тёмной силы.
– Так ведь это… – пробормотал Мрланк. – Гржельчик же вылечился, нет?
– Думаете, это был первый и последний случай? Враг не дремлет. Он только проиграл бой. Новый удар может быть направлен на Гржельчика, на вас, на кого-то другого, и попасть в тёмный вихрь может каждый. Достаточно одной негативной мысли, которая при ином раскладе никогда не стала бы словами – и тебя подхватывает тёмный поток и швыряет кому-то в лицо. Я знаю, о чём говорю, хирра Мрланк. – Она снова вдавила несуществующую кнопку, приметив скептическое выражение на лице адмирала. – Я в подобный поток однажды попала. Ты с этим ничего, ничего не можешь поделать… Но Гржельчик всё-таки не выстрелил. Мне иногда кажется, что он из железа.
– Он не выстрелил, потому что вы меня заслонили, – вяло возразил Мрланк.
– Будь он слабее – это бы не помогло. Он расстрелял бы меня, а потом вас.
Мрланк поёжился.
– Поговорите с ним, хирра. И не давайте ему больше повода для злости.
– Я и не давал, – расстроенно промолвил он.
Попробуй угадай, что его разозлит!
– Как это не давали? А кто с его дочкой нехорошо обошелся?
– Да почему нехорошо? – огрызнулся он. – Очень даже хорошо! Девушка была довольна.
Вася вздохнула.
– Хирра Мрланк, на Земле немного другие обычаи. Пока девушка несовершеннолетняя, лучше её вообще не трогать. Да и когда вырастет, родители могут насовать, если не считают вас приемлемым женихом.
– Откуда мне знать, что за дурацкие обычаи на Земле? – раздражённо вскинулся Мрланк. – По нашим обычаям, я ничего дурного не сделал. Наоборот, доставил девушке радость. Кому от этого плохо?
Василиса философски пожала плечами. Обычаи – штука сложная и неоднозначная.
– Давайте не будем спорить. Так вышло, что Гржельчика ваш поступок задел, и тёмный поток за это зацепился. Возможно, в иных обстоятельствах он просто высказал бы вам, что вы – домашнее копытное животное, не имеющее понятия о нравственности, и инцидент был бы исчерпан. Но… – Она развела руками.
Мрланк угрюмо ссутулился в своём кресле. Вася хотела уже попрощаться и прервать связь, но он неожиданно спросил:
– Василиса… Тогда, на орбите Рая, когда вы с Гржельчиком подрались – было то же самое?
Она сощурилась.
– Откуда вам известно?
– Да вот, добрые люди рассказали. – Он отвёл глаза. – Не советовали брать вас на службу.
Вася хмыкнула.
– А вы всё же взяли? Не жалеете?
– К награде буду представлять, – усмехнулся он.
Она помолчала.
– Мы с Гржельчиком не дрались, – произнесла она наконец. – Единственно благодаря его выдержке. Да, было примерно как сейчас. Только хуже. Я не давала команды, а ракета ушла. Кардинал сказал, оттого, что корабль не освятили после ремонта.
– Не освятили? В каком смысле?
– Ну, это ритуал такой. Святой водой брызгают, молитвы читают… У вас это не принято, хирра Мрланк. А зря. Чем сложнее и умнее техника, тем выше вероятность сбоя из-за воздействия тёмной силы.
– Ты об Унтли, что ли? – прошепелявил Захар, лежа на койке в лазарете. Бабушка Вилтинь, сочувствующе охая, делала ему примочки.
– Угу, – промычали с соседней койки. Нгири было больно разговаривать.
Неизвестно, кто вышел бы из схватки победителем, если бы не прибежавшие на вопли охранники. В первый момент они запнулись в растерянности: вот их начальник грызёт заживо директора, а вот директор раздирает тому горло ногтями… Секундное оцепенение прошло, и знающие своё дело подчинённые Хобонды растащили участников драки, скрутили их и вызвали врача. К тому времени Ортленна была уже на полпути обратно, к своему руднику. И зачем она, получается, приезжала? Чисто ради того, чтобы переспать с Хобондой? Сам виноват, дебил, горько сказал себе Захар. Не затеял бы драку, она бы, может, так сразу не уехала. Поговорили бы, всё выяснили…
– На что тебе гъдеанка сдалась? – Захар сделал попытку пожать плечами, но застонал от боли. – Мебель бессловесная.
– Она мне нравилась! – Говорить больно, но молчать невмочь. – Я её оттуда вытащил. А ты, чтоб тебе пусто было…
– Хобонда, я не знал.
– Да тебе просто наплевать на всё, кроме твоего вонючего траинита!
– Ну, есть такое. – Захар вздохнул, и заныли ребра. – Дело прежде всего, а как же? Расположение того капитана было для нас важно.
– Для тебя, – резко поправил Нгири. – Для траинита твоего! А для меня – нет. Людей бы он всяко за борт не выкинул. Почему ты хотя бы не попросил его потом вернуть Унтли обратно?
Захар промолчал. Ответить было нечего.
– Ты понимаешь, что фактически убил её? Гъдеанке у вампиров не жить.
Захар сокрушённо вздохнул, не обращая внимания на боль.
– Ну прости, Хобонда. Такой уж я чёрствый и невнимательный. Работа меня испортила.
Начальник охраны засопел. Баба, скорее всего, мертва. Из-за него. И – «ну, прости»? С другой стороны, а что он может сказать?
– Ортленне было хорошо со мной, – сообщил Нгири злорадно.
– Поздравляю, – буркнул Захар сквозь зубы.
– И что-то она не говорила, будто с тобой лучше. – Начальник охраны не унимался.
– Отстань ты, змей! – рассерженно прошипел Захар. – Я с ней вообще не спал.
– Ка-ак это? – Нгири чуть не подавился.
– Вот так это, – передразнил он. – Я за ней ухаживал. Угощал, развлекал, на прогулки возил. Хотел, чтобы по-человечески. А вы все, – на глаза навернулись слёзы, и не вытереть: руки в лубках, – сволочи вы, ни совести, ни терпения, вместо головы хреном одним думаете…
Старуха Вилтинь заботливо промокнула марлей предательскую влагу со щёк.
– Ладно, господин директор, извини, – пробурчал Нгири. – Кто ж мог угадать, что ты такой шизанутый романтик? С виду циничная тварь, уж не обижайся.
Захар изо всех сил сцепил зубы, чтобы не выдать себя всхлипом.
– Ты не волнуйся, ей правда было хорошо. Я ж не совсем отморозок. Я и Унтли не обижал, пусть она и укусить не могла. Что же ты наделал, Зальцштадтер! – Он не сдержался, снова вспомнив о несчастной бабе, застонал в голос. – Только и остаётся небесным духам молиться, чтоб хотя бы жива была! – Он перевёл дыхание. – А твои-то какие проблемы? У тебя с твоей вампиркой всё впереди, обзавидоваться впору. И не принимай близко к сердцу. Вампиры, они такие. Думаешь, ей без меня спать не с кем? Все кетреййи рудника к её услугам, без счёта! Это, по их меркам, не разврат, это как кофе попить. Не ной, Зальцштадтер, прорвёмся.
Мрланк всё-таки появился на экране. Сам, без вызова. Когда Йозеф уже думал, что все его попытки наладить связь потерпели крах.
– Мрланк, извини. Бес попутал. В двух словах не объяснить. Приезжай на «Ийон», поговорить надо.
– Да иди ты к червям, – неуверенно произнёс шитанн. – Я приеду, а ты мне по башке дашь – и под кварцевую лампу. Говори так.
– Лучше бы нам разговаривать не сидя за пультами, где куча рычагов и кнопок, а в какой-нибудь кают-компании, где нет соблазнов.
– Тогда сам приезжай.
Йозеф покачал головой.
– Нет, давай ты. Епископ нам тут помещение подготовит, а у тебя на «Молнии» попов нет. Хочешь – возьми с собой охрану.
В вооружённый эскорт Мрланка затесалось двое знакомцев: Винк Трагг и Шшагил Хот, прежде служившие на «Райском громе». Они тепло поздоровались с Аддарекхом, но не теряли насторожённости.
– Сюда, – показал Гржельчик Мрланку.
По углам кают-компании стояли четыре свечи, церковник в чёрном заканчивал брызгать веничком.
– Сотня червей могильных! – Шитанн застыл на пороге. – Что это?
– Помещение, защищённое от воздействия тёмной силы, – ответил Гржельчик серьёзно. – Можешь отпустить своих молодцов, всё в порядке.
– Нет уж, пускай постоят, – упёрся Мрланк. – Ты мне без всякой тьмы дашь в лоб, с тебя станется. – Посторонившись, чтобы пропустить выходящего церковника, он прошёл внутрь и сел лицом к двери.
– Да не буду я тебя бить. – Йозеф тяжело вздохнул. – Даже не знаю, как и растолковать. Тьма нас под руку толкает, Мрланк.
Честно говоря, перед Ортленной ему было слегка неудобно. Но она ведь сама захотела. А месть господину директору будет сладкой.
Он вошёл в кабинет с Ортленной об руку, только не он её поддерживал под локоть, а она его: у начальника охраны немного шумело в ушах, и мир чуть покачивался – разве мог он подумать заранее, что в столь изящную даму влезет такое количество крови? Он обозначил короткий поклон и безукоризненно вежливо, как всегда, доложил:
– Господин Зальцштадтер, к вам госпожа Ортленна. Извините, что задержались по дороге.
– Здравствуйте, Захар! – Ортленна, оставив Нгири, сердечно прижала руки к груди. – Я так рада, что мы снова встретились!
Счастье в глазах Захара, вспыхнувшее при виде прекрасной шитанн, резко погасло, осталась лишь застывшая растерянная улыбка, словно гримаса. Он переводил взгляд с расслабленно усмехающегося Хобонды на растрёпанную Ортленну и обратно, на точечные следы клыков, испещрившие мощную шею в расстёгнутом воротнике…
Какое-то время Нгири думал, что месть удалась. Вон как Зальцштадтера перекосило. Конечно, он всё понял, не дурак же. А сделать ничего не может!
Нгири заблуждался недолго. Директор грузно поднялся из-за стола, молча, стиснув зубы, отвесил поклон Ортленне, шагнул к начальнику охраны и крепким кулаком врезал ему в челюсть.
Ортленна в шоке прижала ладонь к губам. Что это нашло на Захара, такого милого, интеллигентного человека?
Нгири едва устоял на ногах. Следующий удар пришёлся в живот.
– Скотина!
Нгири был опытным охранником. Не ослабни он так от потери крови, сумел бы и увернуться, и зафиксировать взбеленившегося директора. Но не сейчас. Сейчас он был на равных со штатским увальнем, которому ярость придала сил.
– Сукин сын, как ты мог? – Удар впечатался в глаз, засверкали искры.
– А ты? – взревел полуослепший Нгири и выкинул кулак профессиональным движением. Он достиг переносицы противника, но движению не хватило силы: вместо того чтобы рухнуть на пол без сознания, разбрасывая вокруг кровавые сопли, Зальцштадтер всего лишь был отброшен на пару метров, жмурясь и мотая головой. – По какому праву ты отнял у меня бабу, задери тебя подземные духи?
– Что вы творите? – крикнула по-хантски Ортленна, не понимая языка, на котором костерили друг друга дерущиеся. – Что происходит?
Никто ей не ответил. Для них сейчас существовали только они двое и их обиды, больше ничего.
– Тварь! – быстро придя в себя, Зальцштадтер нанёс подлый удар в пах, и Нгири не удержался на ногах, упал, скрючившись. – Чтоб ты больше ни к одной бабе не смог подойти!
– Урод! – сквозь невольные слёзы прорычал Нгири. – Шакал ты, гнусный трупоед! – Он подсёк директору ногу, и тот тоже рухнул.
Ортленна всплеснула руками и выбежала. Сотня червей могильных! Эти земляне и впрямь сумасшедшие, не на пустом же месте легенды сочиняли. Она махнула рукой терпеливо ожидающим кетреййи:
– Улетаем! В этом приюте буйных умалишенных я не желаю находиться ни одной лишней минуты.
Захар вцепился начальнику охраны в горло, навалившись сверху, затряс:
– Как ты посмел, паршивый подонок? Как ты посмел к ней притронуться?
– Убери грабли, козёл! – Нгири ударил головой в подбородок. Пальцы Зальцштадтера разбередили едва закрывшиеся ранки, по шее потекла кровь. – Она сама хотела, чтобы я её трогал, поглубже и посильнее! Видать, ты не справляешься, сраный слабак!
Директор выплюнул зуб и размахнулся:
– Ах ты, похотливый павиан!
– А ты кто? – Нгири блокировал удар локтем. – Дерьмовый рабовладелец, сытая морда! Что ты сделал с моей бабой?
Захар зло пнул его коленом в пресс.
– Я твоих баб не трахал, свинья!
– Лучше бы сам трахнул! – процедил Хобонда, морщась от боли. – А ты, дрянь, отдал её вампиру, на верную смерть!
Зальцштадтер топтался по нему, придавив к полу и не давая двигаться, и Нгири, как зверь, впился зубами в его плечо, прокусив тонкую рубашку. Директор заорал.
Адмирал т’Лехин, как самый трезвомыслящий в этом международном дурдоме, первый вспомнил о конкретике предстоящей операции. Ну, вспомнил – слово сильное. У него чётко отложилось в памяти, что вчера они втроём разработали замечательный, предельно ясный и беспроигрышный план. Одна беда – подробности плана как-то ускользали. Не надо было пить так много вина, сокрушённо вздохнул он и вызвал Гржельчика.
– Йозеф, ты помнишь наш план?
– Какой план? – затормозил Гржельчик.
– Который мы вчера придумали.
– Мы придумали план? – Изумлённые глаза.
– Мы сидели вчера втроём и пили, – терпеливо напомнил т’Лехин. – И говорили о тактическом плане операции. Обсуждали детали. Ты что, забыл?
Гржельчик сжал виски руками. Да, что-то такое было. Т’Лехин, разглагольствующий с бокалом в руках о том, что противника надо удивить чем-нибудь внезапным и нехарактерным; Мрланк с ноутбуком; он сам, восклицающий: «Гениально! Вот что значит сотрудничество!» Что-то они точно придумали, но что? Он вообще плохо помнил вчерашний день, алкоголь размыл память. Он даже не помнил, что делал с Унтли: утром она вдруг обнаружилась под боком, а ночи наслаждений как не бывало.
– Алекс, я не помню, – сознался он. – Никаких деталей. Но Мрланк записывал в ноутбук. Надо у него спросить.
– Так спроси.
– Почему сразу я? Сам спроси.
– Ты командующий, тебе и спрашивать. – В целом разумное замечание, с точки зрения субординации, вот только на пути его реализации стоят непреодолимые преграды.
– Он со мной разговаривать не хочет, – пробурчал Йозеф.
Т’Лехин невольно хмыкнул.
– И почему меня это не удивляет? – И не удержался: – Девка-то хоть хороша?
Йозеф вспыхнул.
– Знаешь что, Алекс? Пошёл ты в задницу! – И оборвал связь.
– Хирра Мрланк, – сказала Василиса, – вам необходимо поговорить с адмиралом Гржельчиком.
Её изображение дрожало на экране. Или это у него в глазах дрожит?
– Наговорился уже. – Мрланк нервно дернул ухом.
Конфликт с Гржельчиком подкосил его. Бешеный, чуть ли не до драки. Не ожидал он. Как кувалдой по голове.
– Хирра Мрланк, если вы помните, мы собрались здесь для атаки на Гъде. Ответьте командующему.
– Василиса, мы выступаем не сегодня и не завтра. Дайте мне прийти в себя. У меня не так уж много друзей, и мало кто был мне дороже Гржельчика.
«Ийон Тихий» больше не проявлял агрессии, но Мрланк никак не мог заставить себя отдать приказ погасить щиты.
– Хирра Мрланк! – Она упрямо ткнула указательным пальцем в пульт перед собой, нажала, словно на невидимую и очень тугую кнопку. – Я уверена, что вы ему тоже небезразличны. Я для него не самый близкий человек. – Она виновато улыбнулась. – Передо мной он вёл себя так, будто его интересует исключительно тактический аспект взаимодействия наших кораблей. Но я вижу, что он страдает. Жалеет о том, что вспылил. Поговорите с ним. Если уж вы находили общий язык, когда были врагами, то теперь и подавно найдёте.
Мрланк криво усмехнулся.
–С врагами проще, Василиса. К удару врага мы все готовы. Глупо звучит, но когда Гржельчик был мне врагом, он не пытался в меня выстрелить.
– Хирра Мрланк… Это не то, что вы думаете.
– Да ну? – скривился он. – А что? Дружеская подначка?
– У нас… – Она поморщилась. – На крейсерах Земли есть епископы. Я знаю, что вы не любите церковников, но в своём деле они хорошо разбираются. Епископ предполагает, что имело место вмешательство тёмной силы.
– Так ведь это… – пробормотал Мрланк. – Гржельчик же вылечился, нет?
– Думаете, это был первый и последний случай? Враг не дремлет. Он только проиграл бой. Новый удар может быть направлен на Гржельчика, на вас, на кого-то другого, и попасть в тёмный вихрь может каждый. Достаточно одной негативной мысли, которая при ином раскладе никогда не стала бы словами – и тебя подхватывает тёмный поток и швыряет кому-то в лицо. Я знаю, о чём говорю, хирра Мрланк. – Она снова вдавила несуществующую кнопку, приметив скептическое выражение на лице адмирала. – Я в подобный поток однажды попала. Ты с этим ничего, ничего не можешь поделать… Но Гржельчик всё-таки не выстрелил. Мне иногда кажется, что он из железа.
– Он не выстрелил, потому что вы меня заслонили, – вяло возразил Мрланк.
– Будь он слабее – это бы не помогло. Он расстрелял бы меня, а потом вас.
Мрланк поёжился.
– Поговорите с ним, хирра. И не давайте ему больше повода для злости.
– Я и не давал, – расстроенно промолвил он.
Попробуй угадай, что его разозлит!
– Как это не давали? А кто с его дочкой нехорошо обошелся?
– Да почему нехорошо? – огрызнулся он. – Очень даже хорошо! Девушка была довольна.
Вася вздохнула.
– Хирра Мрланк, на Земле немного другие обычаи. Пока девушка несовершеннолетняя, лучше её вообще не трогать. Да и когда вырастет, родители могут насовать, если не считают вас приемлемым женихом.
– Откуда мне знать, что за дурацкие обычаи на Земле? – раздражённо вскинулся Мрланк. – По нашим обычаям, я ничего дурного не сделал. Наоборот, доставил девушке радость. Кому от этого плохо?
Василиса философски пожала плечами. Обычаи – штука сложная и неоднозначная.
– Давайте не будем спорить. Так вышло, что Гржельчика ваш поступок задел, и тёмный поток за это зацепился. Возможно, в иных обстоятельствах он просто высказал бы вам, что вы – домашнее копытное животное, не имеющее понятия о нравственности, и инцидент был бы исчерпан. Но… – Она развела руками.
Мрланк угрюмо ссутулился в своём кресле. Вася хотела уже попрощаться и прервать связь, но он неожиданно спросил:
– Василиса… Тогда, на орбите Рая, когда вы с Гржельчиком подрались – было то же самое?
Она сощурилась.
– Откуда вам известно?
– Да вот, добрые люди рассказали. – Он отвёл глаза. – Не советовали брать вас на службу.
Вася хмыкнула.
– А вы всё же взяли? Не жалеете?
– К награде буду представлять, – усмехнулся он.
Она помолчала.
– Мы с Гржельчиком не дрались, – произнесла она наконец. – Единственно благодаря его выдержке. Да, было примерно как сейчас. Только хуже. Я не давала команды, а ракета ушла. Кардинал сказал, оттого, что корабль не освятили после ремонта.
– Не освятили? В каком смысле?
– Ну, это ритуал такой. Святой водой брызгают, молитвы читают… У вас это не принято, хирра Мрланк. А зря. Чем сложнее и умнее техника, тем выше вероятность сбоя из-за воздействия тёмной силы.
– Ты об Унтли, что ли? – прошепелявил Захар, лежа на койке в лазарете. Бабушка Вилтинь, сочувствующе охая, делала ему примочки.
– Угу, – промычали с соседней койки. Нгири было больно разговаривать.
Неизвестно, кто вышел бы из схватки победителем, если бы не прибежавшие на вопли охранники. В первый момент они запнулись в растерянности: вот их начальник грызёт заживо директора, а вот директор раздирает тому горло ногтями… Секундное оцепенение прошло, и знающие своё дело подчинённые Хобонды растащили участников драки, скрутили их и вызвали врача. К тому времени Ортленна была уже на полпути обратно, к своему руднику. И зачем она, получается, приезжала? Чисто ради того, чтобы переспать с Хобондой? Сам виноват, дебил, горько сказал себе Захар. Не затеял бы драку, она бы, может, так сразу не уехала. Поговорили бы, всё выяснили…
– На что тебе гъдеанка сдалась? – Захар сделал попытку пожать плечами, но застонал от боли. – Мебель бессловесная.
– Она мне нравилась! – Говорить больно, но молчать невмочь. – Я её оттуда вытащил. А ты, чтоб тебе пусто было…
– Хобонда, я не знал.
– Да тебе просто наплевать на всё, кроме твоего вонючего траинита!
– Ну, есть такое. – Захар вздохнул, и заныли ребра. – Дело прежде всего, а как же? Расположение того капитана было для нас важно.
– Для тебя, – резко поправил Нгири. – Для траинита твоего! А для меня – нет. Людей бы он всяко за борт не выкинул. Почему ты хотя бы не попросил его потом вернуть Унтли обратно?
Захар промолчал. Ответить было нечего.
– Ты понимаешь, что фактически убил её? Гъдеанке у вампиров не жить.
Захар сокрушённо вздохнул, не обращая внимания на боль.
– Ну прости, Хобонда. Такой уж я чёрствый и невнимательный. Работа меня испортила.
Начальник охраны засопел. Баба, скорее всего, мертва. Из-за него. И – «ну, прости»? С другой стороны, а что он может сказать?
– Ортленне было хорошо со мной, – сообщил Нгири злорадно.
– Поздравляю, – буркнул Захар сквозь зубы.
– И что-то она не говорила, будто с тобой лучше. – Начальник охраны не унимался.
– Отстань ты, змей! – рассерженно прошипел Захар. – Я с ней вообще не спал.
– Ка-ак это? – Нгири чуть не подавился.
– Вот так это, – передразнил он. – Я за ней ухаживал. Угощал, развлекал, на прогулки возил. Хотел, чтобы по-человечески. А вы все, – на глаза навернулись слёзы, и не вытереть: руки в лубках, – сволочи вы, ни совести, ни терпения, вместо головы хреном одним думаете…
Старуха Вилтинь заботливо промокнула марлей предательскую влагу со щёк.
– Ладно, господин директор, извини, – пробурчал Нгири. – Кто ж мог угадать, что ты такой шизанутый романтик? С виду циничная тварь, уж не обижайся.
Захар изо всех сил сцепил зубы, чтобы не выдать себя всхлипом.
– Ты не волнуйся, ей правда было хорошо. Я ж не совсем отморозок. Я и Унтли не обижал, пусть она и укусить не могла. Что же ты наделал, Зальцштадтер! – Он не сдержался, снова вспомнив о несчастной бабе, застонал в голос. – Только и остаётся небесным духам молиться, чтоб хотя бы жива была! – Он перевёл дыхание. – А твои-то какие проблемы? У тебя с твоей вампиркой всё впереди, обзавидоваться впору. И не принимай близко к сердцу. Вампиры, они такие. Думаешь, ей без меня спать не с кем? Все кетреййи рудника к её услугам, без счёта! Это, по их меркам, не разврат, это как кофе попить. Не ной, Зальцштадтер, прорвёмся.
Мрланк всё-таки появился на экране. Сам, без вызова. Когда Йозеф уже думал, что все его попытки наладить связь потерпели крах.
– Мрланк, извини. Бес попутал. В двух словах не объяснить. Приезжай на «Ийон», поговорить надо.
– Да иди ты к червям, – неуверенно произнёс шитанн. – Я приеду, а ты мне по башке дашь – и под кварцевую лампу. Говори так.
– Лучше бы нам разговаривать не сидя за пультами, где куча рычагов и кнопок, а в какой-нибудь кают-компании, где нет соблазнов.
– Тогда сам приезжай.
Йозеф покачал головой.
– Нет, давай ты. Епископ нам тут помещение подготовит, а у тебя на «Молнии» попов нет. Хочешь – возьми с собой охрану.
В вооружённый эскорт Мрланка затесалось двое знакомцев: Винк Трагг и Шшагил Хот, прежде служившие на «Райском громе». Они тепло поздоровались с Аддарекхом, но не теряли насторожённости.
– Сюда, – показал Гржельчик Мрланку.
По углам кают-компании стояли четыре свечи, церковник в чёрном заканчивал брызгать веничком.
– Сотня червей могильных! – Шитанн застыл на пороге. – Что это?
– Помещение, защищённое от воздействия тёмной силы, – ответил Гржельчик серьёзно. – Можешь отпустить своих молодцов, всё в порядке.
– Нет уж, пускай постоят, – упёрся Мрланк. – Ты мне без всякой тьмы дашь в лоб, с тебя станется. – Посторонившись, чтобы пропустить выходящего церковника, он прошёл внутрь и сел лицом к двери.
– Да не буду я тебя бить. – Йозеф тяжело вздохнул. – Даже не знаю, как и растолковать. Тьма нас под руку толкает, Мрланк.
