И Мрланк вдруг сообразил, что Йозеф не один. За его спиной обнаружилась девушка. Юная, донельзя красивая блондиночка с короткими золотистыми локонами и такими аппетитными свежими формами, что шитанн чуть не застонал. Тёплая, упоительно пахнущая самой лучшей на свете кровью – первая группа, резус положительный. Он сделал шаг к девушке, глупо и счастливо улыбаясь, и спросил с робкой надеждой:
– Это мне?
– Эй, подбери слюни! – окрикнул его Йозеф. – Это моя дочка. Не вздумай её укусить, понял?
Дочка. Такая чудесная дочка… Мрланк попытался справиться с собой. Налил стакан, отхлебнул, протянул руку за огурцом. Справился, но не до конца. Взгляд, который он старался отводить, то и дело возвращался к девушке.
– Гржельчик, ты с ума сошёл, – проговорил он. – Зачем ты потащил девочку в космос? Мы же будем сражаться!
А сердце пыталось спорить с разумом: правильно сделал! Иначе Мрланк никогда бы её не увидел.
Йозеф вздохнул.
– Не с кем оставить.
– Почему не с кем? А твоя жена?
– Нет у меня больше жены. – Это прозвучало грубее, чем он хотел.
– Умерла? – осторожно спросил Мрланк, готовясь сочувствовать.
Он так и хотел ответить. Да, всё равно что умерла, и кому какое дело, что лишь для него и Хелены. Но это был Мрланк, не какой-то чужой человек. И он сказал правду:
– Развелись. У вас такое не принято, а у нас бывает. Если вместе становится невмоготу…
– Вот же сто червей могильных, – растерянно пробормотал Мрланк. – И ты теперь один?
Он пожал плечами. Фактически, он давно был один. Всё время на службе, с краткими перерывами на любовь, от которой постепенно осталась одна видимость.
Девушка изящно взяла огурец и вдумчиво откусила. Сотня червей могильных, какая же она… Мрланк представил, что это не огурец, а…
Хелене нравилось внимание вампира. Взрослый дядька, серьёзный, не какой-нибудь прыщавый мальчишка, а глаз отвести не может. Она улыбнулась в ответ на его улыбку.
– Так что с тобой случилось-то, шитанн? Твой старпом сказал, что ты погиб.
Мрланк опять вернулся в реальность. Ухмыльнулся:
– Ххнн поторопился. Клиническая смерть – не окончательный конец. Нас накрыло, когда мы возвращались в Рай. Ххнн чуть не загубил линкор. Но мы дотянули, я и Анцелл – может, помнишь его, молодой кетреййи из моего клана, славный парнишка. Чудом дотянули, Гржельчик – Золотое Солнце обоим. – Он похлопал себя по сайртаку, где оно было вышито. – Прикинь, благодаря этому клан Селдхреди теперь первый в рейтинге! Я узнал, когда пришёл в себя. Месяцы в больнице, на аппаратах. Врачи говорили, что бесполезно, советовали отключить. Женщины не дали, Айцтрана с Эйззой. Как там Эйзза? Этот урод её не обижает?
– Да Райт башку оторвёт любому, кто попытается её обидеть, – хмыкнул Йозеф.
– Не родила пока?
– Вот-вот.
– Ну, скажи Райту, чтобы передал от меня и Айцтраны привет. – Мрланк вздохнул. Всё-таки Эйззы ему не хватало.
Засигналил коммуникатор. Выругавшись, Мрланк поднёс его к уху:
– Слушаю.
– Адмирал, рубка вызывает. – Голос Хьеррела Цигтвенали. – Тут мересанская эскадра подошла, адмирала Гржельчика найти не могут.
– Блин, – с досадой бросил Йозеф. – Так и знал, что припрутся в самый неподходящий момент. Ты позволишь поговорить из твоей рубки?
Мрланк кивнул и сказал в коммуникатор:
– Пусть остаются на связи, адмирал Гржельчик сейчас подойдёт.
Выйдя из ГС-перехода к точке сбора и выслушав доклады всех капитанов своей эскадры, адмирал т’Лехин связался с «Ийоном Тихим». Этот корабль вызывал у него противоречивые чувства. Именно в него стрелял Ен Пиран, что привело к апокалипсису. Миллиарды погибли, солнце разрушено, планета умирает – а «Ийону Тихому» хоть бы хны, лежит себе в дрейфе, сверкает стабилизаторами. Как он сумел вырваться? Надо было спрашивать у Шварца, но задать проклятому Шварцу вопрос было выше его сил.
Когда Салима сообщила, что «Ийон» будет флагманом операции, т’Лехин едва не отказался от участия. Подчиняться Шварцу? Он сделает для Салимы почти всё, и даже не потому, что при воспоминании о её голосе и глазах сердце замирает, а потому, что будущее народа Мересань теперь зависит от Земли. Но только не это!
Однако она мягко добавила: «Командующим назначен адмирал Гржельчик». И его слегка отпустило. О Гржельчике он слыхал: тот самый капитан, по которому пришёлся удар тёмной силы и который с честью его выдержал. Удар, виновником коего был Ен Пиран. Гъдеанский мерзавец ненавидел Гржельчика, и уже поэтому т’Лехин был настроен к землянину заранее положительно.
Всё же он не удержался, высказал обиду:
– На «Ийоне Тихом» краденый ГС-привод!
Этот гад Шварц свинтил ГС-привод с мересанского линкора. Если бы не он, в мересанском флоте было бы на один корабль больше. Т’Лехин скрипел зубами. В традициях мересанских верфей было делать фокусирующие модули составными – так удобнее юстировать, подгонять размер и форму кристалла к конкретному кораблю. Вот Шварц и подогнал. Делали бы каждый модуль индивидуально под корабль, как в других мирах – чужой ГС-привод не представил бы интереса для «Ийона Тихого».
Салима на том конце связи засмеялась.
– Не краденый, дорогой т’Лехин, а трофейный. Если помните, это было до подписания нашего с вами договора, когда мы выступали как воюющие стороны. Я сожалею об этом периоде наших отношений, но надо смотреть правде в лицо. Экспроприация ГС-привода произошла в полном соответствии с законом военного времени.
Он утёрся. Настаивать на своём бессмысленно, когда не можешь подкрепить слова силой.
Перед экраном «Ийона Тихого» сидел юноша с тёмно-синими, словно у мересанца, глазами.
– Фархад аль-Саид, – представился он. – Вахтенный пилот.
Аль-Саид. Т’Лехин плохо разбирался в земных именах, но это он видел совсем недавно, на том самом договоре.
– Вы, простите, координатору кем приходитесь? – аккуратно осведомился он.
– Представителем электората, – невозмутимо ответил парень. – Это всё, что вы хотели узнать, адмирал т’Лехин?
– Позовите адмирала Гржельчика, – буркнул он. – Мне надо доложить о прибытии.
– Ну, если вы полагаете, что пяти ГС-переходов кто-то не заметил… – протянул Фархад аль-Саид и снова посерьёзнел. – К сожалению, адмирал Гржельчик сейчас не может подойти. Он отбыл на линкор шшерцев. Если он нужен вам срочно – обращайтесь к ним.
Т’Лехин мысленно выругался. Что это за командующий, шляется Бог знает где? Надо же блюсти своё достоинство. Потребовался тебе кто-то из подчинённых – вызывай к себе.
Он связался с ближайшим райским линкором. Ему ответила женщина. Полнокровная блондинка с пшеничного цвета косой, завёрнутой вокруг лба. До чего вычурные причёски у этих шшерцев!
– Василиса Ткаченко, – сказала она. – Капитан ГС-линкора «Райское сияние». А вы, надо думать – адмирал т’Лехин?
– Э-э… да. – Что-то в мозгу у него не складывалось. Командир райского корабля – женщина? Хуже того – светловолосая? Боже, кто пустил райскую блонду за пульт?
По ощущениям адмирал узнал это состояние. Точно такой же ступор, мозговой клинч, в который он вляпался у периметра Земли из-за проклятых картинок и надписей на корабле Шварца. Он покрылся холодным потом. Превозмогая себя, промямлил:
– А где адмирал Гржельчик?
– Уж точно не здесь, – фыркнула женщина.
– А может…
– Я что, похожа на Гржельчика? – Она грозно подалась вперёд, бюст занял половину экрана. Т’Лехин тихо-тихо застонал. Он сходит с ума.
– А вы, того, это… – слабым голосом выдавил он. – Вы шитанн?
Она раздражённо вздохнула – бюст колыхнулся.
– Я кетреййи, – процедила она. – Из далёкого горного клана. Не видно, что ли? – И клацнула зубами, словно всё-таки шитанн.
Он отключился и долго сидел, пытаясь справиться с мыслями и не решаясь вызвать второй линкор. Но дело надо было сделать. И он послал вызов «Райской молнии».
Гржельчик появился не сразу. На связи торчал второй пилот – слава Богу, мужчина, и слава Богу, шитанн. Когда подошёл Гржельчик, он почтительно уступил ему место.
По тому, что т’Лехину доводилось слышать о Гржельчике, он представлял его иначе. Фактура земного героя – высокий рост, широкие плечи, гордый профиль… А он был совсем не таким. Ничего особенного, обычный немолодой мужик с короткой седой стрижкой, не слишком здоровый на вид. Похожий на кетреййи, перестаравшегося с донорскими обязанностями.
– Вы Йозеф Гржельчик? – уточнил он на всякий случай.
– Вроде так родители назвали, – отозвался Гржельчик. – А вы – ясный пень, Алессандро т’Лехин. Приветствую, и всё такое.
Т’Лехин не совсем понял, при чём тут пень, но не стал заострять на этом внимание.
– Я прибыл с эскадрой из пяти линкоров. Мы должны согласовать наши действия.
– Разумеется, – кивнул он. – Но сейчас я занят. Давайте завтра.
– Зачем ждать до завтра? – Т’Лехину не терпелось разобраться с Гъде. – Сегодня кончится не скоро.
– Сегодня я буду пьян, – заявил Гржельчик. – А завтра, даст Бог, протрезвею.
– Вы что, с ума сошли? – На лице мересанца отразилось осуждение. – Выбрали время напиваться!
– Да, выбрал, – беззастенчиво подтвердил Гржельчик. – И буду его придерживаться. А тон этот приберегите для своих проштрафившихся подчинённых. У вас хорошо получается, только не по тому адресу.
Т’Лехин поджал губы.
– В общем, так. – Гржельчик обозначил диспозицию. – В настоящее время я пью спирт с моим другом адмиралом Мрланком. Если хотите встретиться сегодня – едете сюда и выпиваете с нами. Если нет – до завтрашнего дня меня не беспокоить.
Он поколебался.
– Я спирт не пью. Это вредно для организма.
– Шитанн тоже так думал, – пожал плечами Гржельчик. – Потом понял, что заблуждался.
– А вина у вас не найдётся?
Нет уж, спирт – для брутальных землян и неразборчивых кровососов. Но вот что понравилось адмиралу на Земле, так это вино. Оно скрашивало тяготы его плена.
Гржельчик поднял бровь.
– Почему же не найдётся? Очень даже найдётся. Каберне 2119 года вас устроит?
– Как тебя зовут, лапочка? – спросил Мрланк.
– Хелена, – ответила лапочка.
– Хелен-на, – повторил он, наслаждаясь звучанием. – Поверить трудно, что этот громила с глазами доброго убийцы произвёл на свет такое чудо.
Развлеки её чем-нибудь, бросил Йозеф, уходя. Мрланк знал, как лучше всего развлечь девушку. И это знание пребывало в полной гармонии с его собственными стремлениями.
– Извините, – выдавила Хелена. – Я плохо понимаю по-хантски.
– Да тебе и не надо. – Он шагнул к ней и потянулся к её губам, пахнущим молоком, кровью и чем-то неуловимо фруктовым. Зачем такой милашке языки? Она и без них может выполнять своё основное предназначение.
Он её не спрашивал. Просто привлёк к себе и стал целовать, обхватив так, что не шевельнёшься. В первый момент она испугалась и попыталась вырваться. Улыбаться – это одно, а совсем другое – оказаться в чьих-то руках, держащих крепко и надёжно.
– Не бойся, – шепнул он, – не укушу. Я обещал.
Как ни странно, его объятия были приятны. Руки не потные, прохладные, уверенные. Поцелуй был долгим и глубоким, она чуть не задохнулась, колени от него стали подгибаться и дрожать. Она ухватилась за мужчину, чтобы не упасть. Он же папин друг, он не станет делать ничего плохого, мелькнула обрывочная мысль. Из-за его губ и рук она потеряла всякое представление о действительности. Её бросило в озноб, потом в жар… Казалось, что где-то внутри взрываются сверхновые.
Когда она вернулась к реальности, то обнаружила, что лежит в кресле с задранной юбкой и без трусиков, а Мрланк стоит на коленях между её ног и застёгивает штаны. Плохое уже случилось, а она и не заметила. В животе ныло; правда, обычной боли она не ощущала.
Она попыталась сесть. Тело не слушалось, голова кружилась. Мрланк протянул руку, помог подняться, облокотиться на спинку кресла. Привёл юбку в исходное положение, застегнул пуговицы на кофточке.
– Ты замечательная, Хеленна, – промурлыкал он довольно, словно объевшийся кот; она чуть не хихикнула, так он был в этот момент похож на своего тёзку, налопавшегося сосисок. – Тебе было хорошо? – То ли утверждение, то ли вопрос; интонации хантского языка были для Хелены ещё большей загадкой, чем слова.
Хорошо? Обалденно. Офигительно. Волшебно – сестра Юлия поучала, что надо подбирать литературные слова. Так, что она себя позабыла. Почему она думала о плохом? Потому что раньше всегда было плохо. А на самом деле ничего такого уж плохого.
Она всё равно бы не смогла объяснить это по-хантски. Поэтому просто кивнула, таращась на него огромными и слегка изумлёнными глазами.
Первое, о чём спросил адмирал т’Лехин, едва поздоровавшись, было:
– Адмирал Мрланк, а что, на «Сиянии» капитан действительно кетреййи из горного клана?
Мрланк моргнул. С секундным запозданием до него дошло, что мересанец напоролся на Василису. Только почему горный клан? Не иначе, она сама ему брякнула. Мысленно хихикая, он решил поддержать игру.
– Ага. – Улыбка сама собой расползалась до ушей, но он надеялся, что т’Лехин примет её за приветливую. – Есть такой клан, затерянный в вышних далях. Они там все, суки, умные. И кровь пить не дают.
Удивительное дело, но т’Лехин съел. Мозг получил рациональное объяснение мучающей его проблемы. И неважно, что весьма далёкое от правды.
Военный совет трёх адмиралов прошёл в тёплой, дружественной обстановке. Не расставаясь с бокалами, они покинули задремавшую в кресле Хелену, прикрыв её пледом, и переместились из кают-компании в рубку, где продолжили обсуждение с привлечением схем и голограмм. Т’Лехин сам не понял, когда перешёл на «ты» со всеми присутствующими – это казалось естественным, хотя в обычной жизни он всегда держал дистанцию с официальными лицами. Землянин и кровосос были адекватными мужиками, приятными в общении – пусть и поддевали непрерывно друг друга и его заодно, – умными и соображающими на предмет войны, а через призму бокала с вином – вообще чуть ли не родными. Мересанец отбыл в эйфории от новообретённых друзей и гениального свежеразработанного плана.
Мрланк тоже находился в состоянии блаженства. Не от выпитого и закушенного – хотя и от него тоже, – но главным образом от замечательной Хеленны, свеженькой, мягонькой… Её так приятно было ласкать, нежить, чувствовать, как она растекается под его руками… Несколько раз он высказал Гржельчику комплимент за прекрасную дочь, лучшее произведение человеческого искусства. Но ему хотелось в ответ сделать для Гржельчика что-нибудь осязаемо хорошее. И он придумал. Когда они попрощались, и Йозеф ждал открытия шлюза, собираясь перейти в свой бот, Мрланк, покачиваясь от выпитого, подвёл к нему гъдеанку в разноцветных юбках, обтягивающей кофточке и полупрозрачном легком шарфике.
– Йозеф, я хочу, чтобы ты был счастлив! – заявил он так категорично, как получается только у пьяных. – А мужчина не может быть полностью счастлив без женщины. Это точно, по себе знаю. Вот. – Он подтолкнул гъдеанку к нему, она послушно приблизилась, не поднимая глаз. – Бери, хоть на целую ночь! – Он был весел и щедр. – Наслаждайся от души!
В трезвом уме Йозеф, наверное, отказался бы от такого подарочка. А может, не отказался бы, чтобы не обидеть Мрланка. Привёз бы её на «Ийон», но не стал трогать. На что она ему сдалась? Бледная, худая, одни косы; ожившая жертва вампиров. Да и девушка явно не трепещет от желания, а вынужденный секс, по обязанности – ещё хуже, чем за деньги.
– Это мне?
– Эй, подбери слюни! – окрикнул его Йозеф. – Это моя дочка. Не вздумай её укусить, понял?
Дочка. Такая чудесная дочка… Мрланк попытался справиться с собой. Налил стакан, отхлебнул, протянул руку за огурцом. Справился, но не до конца. Взгляд, который он старался отводить, то и дело возвращался к девушке.
– Гржельчик, ты с ума сошёл, – проговорил он. – Зачем ты потащил девочку в космос? Мы же будем сражаться!
А сердце пыталось спорить с разумом: правильно сделал! Иначе Мрланк никогда бы её не увидел.
Йозеф вздохнул.
– Не с кем оставить.
– Почему не с кем? А твоя жена?
– Нет у меня больше жены. – Это прозвучало грубее, чем он хотел.
– Умерла? – осторожно спросил Мрланк, готовясь сочувствовать.
Он так и хотел ответить. Да, всё равно что умерла, и кому какое дело, что лишь для него и Хелены. Но это был Мрланк, не какой-то чужой человек. И он сказал правду:
– Развелись. У вас такое не принято, а у нас бывает. Если вместе становится невмоготу…
– Вот же сто червей могильных, – растерянно пробормотал Мрланк. – И ты теперь один?
Он пожал плечами. Фактически, он давно был один. Всё время на службе, с краткими перерывами на любовь, от которой постепенно осталась одна видимость.
Девушка изящно взяла огурец и вдумчиво откусила. Сотня червей могильных, какая же она… Мрланк представил, что это не огурец, а…
Хелене нравилось внимание вампира. Взрослый дядька, серьёзный, не какой-нибудь прыщавый мальчишка, а глаз отвести не может. Она улыбнулась в ответ на его улыбку.
– Так что с тобой случилось-то, шитанн? Твой старпом сказал, что ты погиб.
Мрланк опять вернулся в реальность. Ухмыльнулся:
– Ххнн поторопился. Клиническая смерть – не окончательный конец. Нас накрыло, когда мы возвращались в Рай. Ххнн чуть не загубил линкор. Но мы дотянули, я и Анцелл – может, помнишь его, молодой кетреййи из моего клана, славный парнишка. Чудом дотянули, Гржельчик – Золотое Солнце обоим. – Он похлопал себя по сайртаку, где оно было вышито. – Прикинь, благодаря этому клан Селдхреди теперь первый в рейтинге! Я узнал, когда пришёл в себя. Месяцы в больнице, на аппаратах. Врачи говорили, что бесполезно, советовали отключить. Женщины не дали, Айцтрана с Эйззой. Как там Эйзза? Этот урод её не обижает?
– Да Райт башку оторвёт любому, кто попытается её обидеть, – хмыкнул Йозеф.
– Не родила пока?
– Вот-вот.
– Ну, скажи Райту, чтобы передал от меня и Айцтраны привет. – Мрланк вздохнул. Всё-таки Эйззы ему не хватало.
Засигналил коммуникатор. Выругавшись, Мрланк поднёс его к уху:
– Слушаю.
– Адмирал, рубка вызывает. – Голос Хьеррела Цигтвенали. – Тут мересанская эскадра подошла, адмирала Гржельчика найти не могут.
– Блин, – с досадой бросил Йозеф. – Так и знал, что припрутся в самый неподходящий момент. Ты позволишь поговорить из твоей рубки?
Мрланк кивнул и сказал в коммуникатор:
– Пусть остаются на связи, адмирал Гржельчик сейчас подойдёт.
Выйдя из ГС-перехода к точке сбора и выслушав доклады всех капитанов своей эскадры, адмирал т’Лехин связался с «Ийоном Тихим». Этот корабль вызывал у него противоречивые чувства. Именно в него стрелял Ен Пиран, что привело к апокалипсису. Миллиарды погибли, солнце разрушено, планета умирает – а «Ийону Тихому» хоть бы хны, лежит себе в дрейфе, сверкает стабилизаторами. Как он сумел вырваться? Надо было спрашивать у Шварца, но задать проклятому Шварцу вопрос было выше его сил.
Когда Салима сообщила, что «Ийон» будет флагманом операции, т’Лехин едва не отказался от участия. Подчиняться Шварцу? Он сделает для Салимы почти всё, и даже не потому, что при воспоминании о её голосе и глазах сердце замирает, а потому, что будущее народа Мересань теперь зависит от Земли. Но только не это!
Однако она мягко добавила: «Командующим назначен адмирал Гржельчик». И его слегка отпустило. О Гржельчике он слыхал: тот самый капитан, по которому пришёлся удар тёмной силы и который с честью его выдержал. Удар, виновником коего был Ен Пиран. Гъдеанский мерзавец ненавидел Гржельчика, и уже поэтому т’Лехин был настроен к землянину заранее положительно.
Всё же он не удержался, высказал обиду:
– На «Ийоне Тихом» краденый ГС-привод!
Этот гад Шварц свинтил ГС-привод с мересанского линкора. Если бы не он, в мересанском флоте было бы на один корабль больше. Т’Лехин скрипел зубами. В традициях мересанских верфей было делать фокусирующие модули составными – так удобнее юстировать, подгонять размер и форму кристалла к конкретному кораблю. Вот Шварц и подогнал. Делали бы каждый модуль индивидуально под корабль, как в других мирах – чужой ГС-привод не представил бы интереса для «Ийона Тихого».
Салима на том конце связи засмеялась.
– Не краденый, дорогой т’Лехин, а трофейный. Если помните, это было до подписания нашего с вами договора, когда мы выступали как воюющие стороны. Я сожалею об этом периоде наших отношений, но надо смотреть правде в лицо. Экспроприация ГС-привода произошла в полном соответствии с законом военного времени.
Он утёрся. Настаивать на своём бессмысленно, когда не можешь подкрепить слова силой.
Перед экраном «Ийона Тихого» сидел юноша с тёмно-синими, словно у мересанца, глазами.
– Фархад аль-Саид, – представился он. – Вахтенный пилот.
Аль-Саид. Т’Лехин плохо разбирался в земных именах, но это он видел совсем недавно, на том самом договоре.
– Вы, простите, координатору кем приходитесь? – аккуратно осведомился он.
– Представителем электората, – невозмутимо ответил парень. – Это всё, что вы хотели узнать, адмирал т’Лехин?
– Позовите адмирала Гржельчика, – буркнул он. – Мне надо доложить о прибытии.
– Ну, если вы полагаете, что пяти ГС-переходов кто-то не заметил… – протянул Фархад аль-Саид и снова посерьёзнел. – К сожалению, адмирал Гржельчик сейчас не может подойти. Он отбыл на линкор шшерцев. Если он нужен вам срочно – обращайтесь к ним.
Т’Лехин мысленно выругался. Что это за командующий, шляется Бог знает где? Надо же блюсти своё достоинство. Потребовался тебе кто-то из подчинённых – вызывай к себе.
Он связался с ближайшим райским линкором. Ему ответила женщина. Полнокровная блондинка с пшеничного цвета косой, завёрнутой вокруг лба. До чего вычурные причёски у этих шшерцев!
– Василиса Ткаченко, – сказала она. – Капитан ГС-линкора «Райское сияние». А вы, надо думать – адмирал т’Лехин?
– Э-э… да. – Что-то в мозгу у него не складывалось. Командир райского корабля – женщина? Хуже того – светловолосая? Боже, кто пустил райскую блонду за пульт?
По ощущениям адмирал узнал это состояние. Точно такой же ступор, мозговой клинч, в который он вляпался у периметра Земли из-за проклятых картинок и надписей на корабле Шварца. Он покрылся холодным потом. Превозмогая себя, промямлил:
– А где адмирал Гржельчик?
– Уж точно не здесь, – фыркнула женщина.
– А может…
– Я что, похожа на Гржельчика? – Она грозно подалась вперёд, бюст занял половину экрана. Т’Лехин тихо-тихо застонал. Он сходит с ума.
– А вы, того, это… – слабым голосом выдавил он. – Вы шитанн?
Она раздражённо вздохнула – бюст колыхнулся.
– Я кетреййи, – процедила она. – Из далёкого горного клана. Не видно, что ли? – И клацнула зубами, словно всё-таки шитанн.
Он отключился и долго сидел, пытаясь справиться с мыслями и не решаясь вызвать второй линкор. Но дело надо было сделать. И он послал вызов «Райской молнии».
Гржельчик появился не сразу. На связи торчал второй пилот – слава Богу, мужчина, и слава Богу, шитанн. Когда подошёл Гржельчик, он почтительно уступил ему место.
По тому, что т’Лехину доводилось слышать о Гржельчике, он представлял его иначе. Фактура земного героя – высокий рост, широкие плечи, гордый профиль… А он был совсем не таким. Ничего особенного, обычный немолодой мужик с короткой седой стрижкой, не слишком здоровый на вид. Похожий на кетреййи, перестаравшегося с донорскими обязанностями.
– Вы Йозеф Гржельчик? – уточнил он на всякий случай.
– Вроде так родители назвали, – отозвался Гржельчик. – А вы – ясный пень, Алессандро т’Лехин. Приветствую, и всё такое.
Т’Лехин не совсем понял, при чём тут пень, но не стал заострять на этом внимание.
– Я прибыл с эскадрой из пяти линкоров. Мы должны согласовать наши действия.
– Разумеется, – кивнул он. – Но сейчас я занят. Давайте завтра.
– Зачем ждать до завтра? – Т’Лехину не терпелось разобраться с Гъде. – Сегодня кончится не скоро.
– Сегодня я буду пьян, – заявил Гржельчик. – А завтра, даст Бог, протрезвею.
– Вы что, с ума сошли? – На лице мересанца отразилось осуждение. – Выбрали время напиваться!
– Да, выбрал, – беззастенчиво подтвердил Гржельчик. – И буду его придерживаться. А тон этот приберегите для своих проштрафившихся подчинённых. У вас хорошо получается, только не по тому адресу.
Т’Лехин поджал губы.
– В общем, так. – Гржельчик обозначил диспозицию. – В настоящее время я пью спирт с моим другом адмиралом Мрланком. Если хотите встретиться сегодня – едете сюда и выпиваете с нами. Если нет – до завтрашнего дня меня не беспокоить.
Он поколебался.
– Я спирт не пью. Это вредно для организма.
– Шитанн тоже так думал, – пожал плечами Гржельчик. – Потом понял, что заблуждался.
– А вина у вас не найдётся?
Нет уж, спирт – для брутальных землян и неразборчивых кровососов. Но вот что понравилось адмиралу на Земле, так это вино. Оно скрашивало тяготы его плена.
Гржельчик поднял бровь.
– Почему же не найдётся? Очень даже найдётся. Каберне 2119 года вас устроит?
– Как тебя зовут, лапочка? – спросил Мрланк.
– Хелена, – ответила лапочка.
– Хелен-на, – повторил он, наслаждаясь звучанием. – Поверить трудно, что этот громила с глазами доброго убийцы произвёл на свет такое чудо.
Развлеки её чем-нибудь, бросил Йозеф, уходя. Мрланк знал, как лучше всего развлечь девушку. И это знание пребывало в полной гармонии с его собственными стремлениями.
– Извините, – выдавила Хелена. – Я плохо понимаю по-хантски.
– Да тебе и не надо. – Он шагнул к ней и потянулся к её губам, пахнущим молоком, кровью и чем-то неуловимо фруктовым. Зачем такой милашке языки? Она и без них может выполнять своё основное предназначение.
Он её не спрашивал. Просто привлёк к себе и стал целовать, обхватив так, что не шевельнёшься. В первый момент она испугалась и попыталась вырваться. Улыбаться – это одно, а совсем другое – оказаться в чьих-то руках, держащих крепко и надёжно.
– Не бойся, – шепнул он, – не укушу. Я обещал.
Как ни странно, его объятия были приятны. Руки не потные, прохладные, уверенные. Поцелуй был долгим и глубоким, она чуть не задохнулась, колени от него стали подгибаться и дрожать. Она ухватилась за мужчину, чтобы не упасть. Он же папин друг, он не станет делать ничего плохого, мелькнула обрывочная мысль. Из-за его губ и рук она потеряла всякое представление о действительности. Её бросило в озноб, потом в жар… Казалось, что где-то внутри взрываются сверхновые.
Когда она вернулась к реальности, то обнаружила, что лежит в кресле с задранной юбкой и без трусиков, а Мрланк стоит на коленях между её ног и застёгивает штаны. Плохое уже случилось, а она и не заметила. В животе ныло; правда, обычной боли она не ощущала.
Она попыталась сесть. Тело не слушалось, голова кружилась. Мрланк протянул руку, помог подняться, облокотиться на спинку кресла. Привёл юбку в исходное положение, застегнул пуговицы на кофточке.
– Ты замечательная, Хеленна, – промурлыкал он довольно, словно объевшийся кот; она чуть не хихикнула, так он был в этот момент похож на своего тёзку, налопавшегося сосисок. – Тебе было хорошо? – То ли утверждение, то ли вопрос; интонации хантского языка были для Хелены ещё большей загадкой, чем слова.
Хорошо? Обалденно. Офигительно. Волшебно – сестра Юлия поучала, что надо подбирать литературные слова. Так, что она себя позабыла. Почему она думала о плохом? Потому что раньше всегда было плохо. А на самом деле ничего такого уж плохого.
Она всё равно бы не смогла объяснить это по-хантски. Поэтому просто кивнула, таращась на него огромными и слегка изумлёнными глазами.
Первое, о чём спросил адмирал т’Лехин, едва поздоровавшись, было:
– Адмирал Мрланк, а что, на «Сиянии» капитан действительно кетреййи из горного клана?
Мрланк моргнул. С секундным запозданием до него дошло, что мересанец напоролся на Василису. Только почему горный клан? Не иначе, она сама ему брякнула. Мысленно хихикая, он решил поддержать игру.
– Ага. – Улыбка сама собой расползалась до ушей, но он надеялся, что т’Лехин примет её за приветливую. – Есть такой клан, затерянный в вышних далях. Они там все, суки, умные. И кровь пить не дают.
Удивительное дело, но т’Лехин съел. Мозг получил рациональное объяснение мучающей его проблемы. И неважно, что весьма далёкое от правды.
Военный совет трёх адмиралов прошёл в тёплой, дружественной обстановке. Не расставаясь с бокалами, они покинули задремавшую в кресле Хелену, прикрыв её пледом, и переместились из кают-компании в рубку, где продолжили обсуждение с привлечением схем и голограмм. Т’Лехин сам не понял, когда перешёл на «ты» со всеми присутствующими – это казалось естественным, хотя в обычной жизни он всегда держал дистанцию с официальными лицами. Землянин и кровосос были адекватными мужиками, приятными в общении – пусть и поддевали непрерывно друг друга и его заодно, – умными и соображающими на предмет войны, а через призму бокала с вином – вообще чуть ли не родными. Мересанец отбыл в эйфории от новообретённых друзей и гениального свежеразработанного плана.
Мрланк тоже находился в состоянии блаженства. Не от выпитого и закушенного – хотя и от него тоже, – но главным образом от замечательной Хеленны, свеженькой, мягонькой… Её так приятно было ласкать, нежить, чувствовать, как она растекается под его руками… Несколько раз он высказал Гржельчику комплимент за прекрасную дочь, лучшее произведение человеческого искусства. Но ему хотелось в ответ сделать для Гржельчика что-нибудь осязаемо хорошее. И он придумал. Когда они попрощались, и Йозеф ждал открытия шлюза, собираясь перейти в свой бот, Мрланк, покачиваясь от выпитого, подвёл к нему гъдеанку в разноцветных юбках, обтягивающей кофточке и полупрозрачном легком шарфике.
– Йозеф, я хочу, чтобы ты был счастлив! – заявил он так категорично, как получается только у пьяных. – А мужчина не может быть полностью счастлив без женщины. Это точно, по себе знаю. Вот. – Он подтолкнул гъдеанку к нему, она послушно приблизилась, не поднимая глаз. – Бери, хоть на целую ночь! – Он был весел и щедр. – Наслаждайся от души!
В трезвом уме Йозеф, наверное, отказался бы от такого подарочка. А может, не отказался бы, чтобы не обидеть Мрланка. Привёз бы её на «Ийон», но не стал трогать. На что она ему сдалась? Бледная, худая, одни косы; ожившая жертва вампиров. Да и девушка явно не трепещет от желания, а вынужденный секс, по обязанности – ещё хуже, чем за деньги.
