— Ты в панике. Я понял.
Уильям сделал шаг к Аве, и обнял ее. Дождавшись, когда пульс девушки станет тише, он прошептал, целуя ее волосы:
— Я поеду с тобой, Ава Полгар. Помнишь, мы договорились?
Она задохнулась на торопливом вдохе, и прерывисто сказала:
— А... да. Уверен? Сейчас внизу наверняка придется еще и беседовать с администратором.
На это Блейк только коротко рассмеялся. Сказав, что ему нужно на сборы десять минут, — для себя и для Хэма, — он ушел в ванную комнату.
— Мистер Блейк?
Та же администратор, что поднималась в его номер, не преминула остановить андроида и Аву, когда они, выйдя из лифта, показались в холле первого этажа. Теплая улыбка Блейка сменилась на ироничную. Он нехотя посмотрел на девушку, поправил Хэма — на плече, солнечные очки — на носу, и, сжав ладонь мисс Полгар, медленно направился к стойке администрации.
— Слушаю вас... Мелисса, — плавно, нараспев, отозвался блондин, прочитав имя девушки на темно-золотом, прямоугольном бейдже, прикрепленном к темно-красной форме.
За стеклами очков взгляд Блейка для Мелиссы был неразличим, и потому она, не разглядев в нем предостерегающую иронию, посмотрела на «неучтенную гостью» в лице Авы Полгар, и недовольно, с грозой в голосе, предупредила:
— Я же говорила вам о гостях, мистер Блейк. Вы обязаны...
— Нет, — спокойно перебивая ее, возразил Уильям, — не обязан. Более того, я съезжаю из вашего отеля. Вы не имеете права диктовать мне условия о приеме гостей. Тем более, в том случае, как этот, когда ни я, ни моя гостья ничего не нарушаем. Позаботьтесь лучше о нравственной составляющей иных гостей, что приводят в свои номера дам известного рода занятий и озаботьтесь тем, что с вашей легкой подачи желтая пресса пасется здесь так вольготно, что позволяет себе, без каких-либо запретов с вашей стороны, устраивать погони за посетителями отеля и доставлять им как эмоциональный, так и нравственный урон.
Мелисса сглотнула и покраснела под взглядом Блейка, который, как ей казалось, жег ее даже через черные линзы солнцезащитных очков.
— О... о ком вы говорите, мистер Блейк? Какие гости пострадали нравственно?
— Моя девушка, Ава Полгар.
Уильям повернулся к Аве, и улыбнулся ей.
— Но... и хамелеон? Здесь? Это точно нельзя!
— Знаете... буквально только что у меня возникло непреодолимое желание написать о вашем отеле статью. Не слишком хвалебную, скажу честно. В конце концов, — Блейк расплылся в бесконечно обаятельной улыбке, — это мой долг. Как журналиста, служителя прессы. Я ведь теперь не манекенщик, Мелисса. А журналист. И мой долг...
— О, нет! — Мелисса в волнении взмахнула руками, и скользнула пальцами по белой, отглаженной рубашке андроида. — В смысле... не пишите, пожалуйста. Я уверена, мы все можем уладить и обсудить!
— Может быть и можем.... — сдвинув на нос очки, отозвался мистер Блейк. — Обсудим это, когда я вернусь. Только обсудим лично с вами, Мелисса.
Девушка машинально кивнула. Тем согласным, беспрекословным кивком головы, которым она, должно быть, отвечала (и то для фона) на распоряжения своего руководства.
— Хорошо, мистер Блейк.
Поправив очки, Уильям безобидно улыбнулся, обнял Аву за плечо, и зашагал к выходу.
— И часто ты так делаешь? — со смехом и крохотным опасением, звучащим в голосе, спросила Ава, когда Уильям, закрыв за нею пассажирскую дверь своего черного Land Rover, обошел автомобиль и сел за руль.
— Что делаю, Ава Полгар?
— Ну... как это? Сбиваешь с толку девушек, людей? То, что сейчас было. В отеле.
Уильям усмехнулся. Настроение у него было отличное. Он передал Хэма Аве, понаблюдал за тем, как этот не слишком воспитанный парень шипит на нее, открыв рот, и, погрозив ему пальцем, ответил:
— Зависит от их собственного поведения, Эви. Не терплю на себе упражнения во власти. Тем более, необоснованные.
Ава сделала глубокий вдох и улыбнулась. Аккуратно погладив притихшего хамелеона по голове, она вдруг поняла, что большая часть ее утреннего беспокойства, — за всеми перепетиями, что сопровождали их в отеле, — прошла. Девушка весело и благодарно улыбнулась, взглянув на Уильяма. А он, отвечая на этот взгляд, наклонился к ней, и, прошептав, что «кое-что забыл», поцеловал Аву.
Уговорить Уильяма на то, чтобы он остался в машине и просто дождался, пока она вернется из магазина, Аве не удалось. Отсекая возражения, он только напомнил о защите, открыл перед ней дверь автомобиля, и протянул руку, чтобы помочь девушке выйти.
Ава, смутившись, неловко вложила свою руку в ладонь Блейка, и, словно извиняясь, прошептала, что «совсем к такому не привыкла». Он кивнул, но, замечая, как сильно смущает Аву и его внимательный взгляд, не только не отвел его от лица девушки, но и шепнул, что «все хорошо». Взяв Аву за руку, Уильям оглянулся по сторонам быстрым, резким взглядом, и пошел широким шагом к главному входу торгового центра. Потом, остановившись, он запоздало вспомнил, что на один его шаг приходится три шага Авы, и замедлил себя. А чуть позже, не выказывая никакой скуки или нетерпения, напомнил, что будет ждать ее в торговом зале, у кассы.
Ах, да. Перед тем, как мисс Полгар, заказав перед примеркой новой одежды душ и уходовые экспресс-процедуры после него (были здесь и такие услуги), и быстро выбрав для дальнейшей примерки оранжевое платье с закрытой грудью и с небольшим, в переплетении тонких бретелей, вырезом на спине, скрылась в душевой, андроид, нисколько не смущаясь беспокойством и хмурым видом девушки (ей явно были непривычны и действовали на нервы все эти меры предосторожности, которые к тому же, — Уильям был уверен в том, — она считала совсем излишними), проверил на предмет посторонних людей и подозрительных вещей и ванную комнату для клиентов торгового центра, и примерочную.
Недоумевающие взгляды и перешептывания кассиров и сотрудников его тоже ничуть не смутили. Они даже не оценили присутствие хамелеона среди них. Впрочем, Хэм ответил им тем же: продемонстрировав незнакомым людям пару раз всю длину своего языка, он взглянул на них презрительно и скучающе, и, сидя на плече андроида, отвернулся в другую сторону.
Ава вышла в новом платье через двадцать минут. Душ, укладка и даже такая простая процедура, как повторная чистка зубов (первая была чуть раньше, в отеле) подействовали на нее удивительно ободряюще. Тяжесть от царящей в Пало-Альто повсеместной жары смыло прохладной водой, и вот, спустя почти четверть часа, перед Блейком предстало миниатюрное, любимое им очарование. Темно-оранжевое платье, короткое и легкое, выгодно подчеркивало и красивую фигуру Авы, и смуглый оттенок ее кожи. Уильям, взглянув на девушку, надолго замолчал. Его медленный, заблестевший при появлении Авы взгляд, заметил и оценил все: и элегантность кроя в платье, и качество ткани, из которой оно было сшито и то, как любопытно сочетались черные сандалии — в тонкой, высокой шнуровке до колена, — с платьем.
Внимательности Блейка нужно было воздать должное: Ава, уже неоднократно предупредившая его о том, что «ни к чему такому она не привыкла», не остановилась перед ним, как часто делают другие девушки перед своими мужчинами, для демонстрации наряда и собирания восхищенных взглядов. Она просто вышла из примерочной во всем новом, попросила кассира отдать ей пакет с той одеждой, в которой она пришла, и приготовилась оплатить весь заказ. Но вдруг оказалось, что...
1. Пакет с вещами мисс Полгар уже был любезно, несколькими минутами ранее, возвращен ее не менее любезному спутнику.
2. Заказ мисс Полгар, включающий в себя душ, уходовые экспресс-процедуры, покупку комплекта нижнего белья, платья и сандалий на шнуровке, уже тоже был оплачен. Все тем же любезным сопровождающим Авы Полгар.
— А-а-а... спасибо, — растерянно от таких новостей, сказала Ава продавцу.
— Пожалуйста. Вам все понравилось? — уточнила девушка с улыбкой, выходя из-за кассы.
— Да-да, спасибо! — все так же торопливо и сбивчиво ответила Ава.
— Я очень рада! Приходите к нам еще!
— Непременно. Благодарю, — заверил кассира Уильям, и, взяв Аву за руку, размеренно пошел к выходу.
Ава знала и чувствовала, как вслед им, шагающим по парковке, смотрят продавцы и консультанты магазина. И это ее нервировало. Но еще больше действовало на натянутые нервы то, о чем она постоянно забывала, а вот Уильям, кажется, постоянно помнил: о необходимости теперь быть внимательной и острожной.
Всегда. Все осматривать, никому не доверять, идти, — при необходимости, — быстро, не реагировать на журналистов, что могли встретиться на пути, и при всем этом (вот уж задача!) пытаться сохранять не просто спокойное и приветливое настроение, но даже простое, банальное, присутствие духа!
Все закипело в машине. Наблюдая за предельной вежливостью Уильяма по отношению к ней, фиксируя ее на каждом шагу, в каждом неторопливом, размеренном, спокойном его движении, жесте и взгляде, Ава не выдержала. И просто заплакала. От напряжения, растерянности, старых мыслей о том, что такое внимание и забота, — не для нее... от всего.
— Прости, я такая глупая! — плакала Ава в объятьях Уильяма. — Это все так...
— Непонятно? — предположил Блейк, отводя от ее мокрого лица пряди темных волос.
Ава кивнула и прерывисто вздохнула.
— Все сбивает с толку!.. Я... к такому не готова...
— Я тоже, — согласился Уильям. — Все новое. Но мне ужасно нравится.
— Что нравится? — выдохнула Ава.
— Быть с тобой. Быть рядом. Так просто, и так... заманчиво.
Андроид легко, мечтательно улыбнулся, словно в эту минуту небесная звезда нагадала ему самое чудесное волшебство, и еще крепче обнял девушку.
— Все хорошо, Эви. Вся эта нервная обстановка только на время. Скоро все пройдет. Аллеса поймают, Келс выиграет суды...
— Есть еще одно... — зашептала Ава, отстраняясь от Уильяма и вытирая слезы. — Тебе это наверняка покажется еще большей глупостью. Громадной-громадной глупостью.
— Что?
— То, что ты оплатил все за меня, забрал мои вещи, донес до машины и...
— Да? — наклоняясь ниже, чтобы точно расслышать ее, шепнул Блейк.
— Белье... — выдохнула Ава. — Так стыдно!..
Уильям не улыбнулся. Вернее, он начал улыбаться. Чуть-чуть, непонимающе и совсем печально. Но улыбка скрылась с его губ. Поправив волосы Авы, он поцеловал ее горящую огнем и смущением щеку, и прошептал совсем тихо:
— Никакого стыда, Эви. Я тоже ношу нижнее белье. А твое, к тому же, еще и красивое. И нежное. Как то кружево, на утреннем, белом комплекте. Хотя новый комплект, под этим твоим оранжевым платьем, мне нравится тоже.
— Это очень глупо, да? — зашептала Ава, и вдруг остановилась, когда до нее дошла последняя фраза Уильяма. — Когда ты все успел... заметить?
Блейк улыбнулся.
— У меня дар, Ава Полгар. Открытый, между прочим, тобой. Я обожаю смотреть на тебя и любоваться тобой. И я все замечаю.
— Это меня тоже очень смущает. Ты как будто мечтаешь меня съесть, — с немного нервным смешком заметила девушка.
— А вот в этом ничем не могу тебе помочь, Эви. Привыкай. Ты безумно красивая. И мне абсолютно все в тебе нравится. И, кстати, — Уильям бросил на Аву лукавый взгляд, — переплетение тонких бретелей на спине, в этой модели платья, очень тебе идет. Бесконечно изящно и очень красиво.
Ава улыбнулась и замолчала. Прошептав «спасибо», она сжала руку Уильяма, и добавила:
— Мне самой это мое... поведение кажется таким глупым! Все это так смущает меня! Просто... — она подняла голову и посмотрела Уильяму прямо в глаза, мысленно запретив себе отводить взгляд, — ...никто не значил для меня то, что значишь ты. Ты смотришь на меня, а мне кажется, что ты видишь меня, и всю мою душу, до дна. И это пугает, завораживает меня... Я встречалась с Робертом, но все у нас было не так. Все было просто, понятно, обычно. Я не смущалась его. Я не чувствовала с ним и доли того, что происходит, когда я с тобой... А до него я не встречалась ни с кем, только...
— Что? — шепнул Уильям, отвечая на рукопожатие Авы.
— Ничего! — она резко покачала головой. — ... И-и-и... Роберт не был так близко ко мне... никогда. А я так люблю тебя... Сердце замирает при взгляде на тебя. Я всегда любуюсь тобой и твоей красотой, только сказать не могу. У меня нет таких слов. Ты такой красивый, совершенно волшебный. И дело не только во внешности... Я восхищаюсь тобой. И часто еще не могу поверить, что ты, такой, любишь меня. И на сердце так радостно, и так больно от этого. И мне часто становится страшно, что я сделаю что-то не так или что я не такая...
— Ты вся — такая, Эви.
Уильям взял лицо Авы в свои теплые ладони.
— Я не понимаю многого из того, о чем ты сейчас говоришь. Но ты вся — такая. И я тебя очень люблю. Пожалуйста, не бойся меня. Я не хочу тебе зла. Я хочу только добра для тебя. И любви. Всей, огромной. С тобой.
Ава снова заплакала. На этот раз от великого счастья. Оно было больше нее, громаднее всего, всего мира. И потому слов о нем тоже не находилось. И тогда она просто крепко-крепко обняла Уильяма, согревая его и греясь в его руках.
Уильям остановил машину перед офисом Sunrise за пять минут до начала совещания. Ава, сидя рядом с ним на пассажирском сидении, торопливо, что-то беззвучно проговаривая губами, и, в буквальном смысле, на коленке, писала свои выводы по той информации, что бурлила о ней и о ее компании в СМИ. Перед этим она, правда, долго ругала себя за то, что «не составила отчет вечером», но... — Уильям слушал это небольшое самобичевание с улыбкой, — и ей, и ему было ясно, что вечер, о котором шла речь, был занят у мисс Полгар решением куда более важных вопросов, чем анализ желтой прессы и других СМИ.
Блейк сделал глубокий вдох, повернул голову и посмотрел на вход в офис.
— Ава Полгар, нам пора, — не отводя взгляда от крыльца, тихо заметил он.
— Да-да... сейчас. Еще минуту!
— Думаю, у тебя ее уже нет.
— Что?
Ава подняла сосредоточенный, непонимающий взгляд на андроида, проследила за Уильямом и увидела, как к зданию офиса, высадившись из только что подъехавшего микроавтобуса, спешно подходит группа журналистов и операторов.
— Вот черт!
Блейк весело усмехнулся.
— У тебя есть кепка?
Отвечая на удивленный взгляд девушки, он пояснил:
— В сочетании с солнечными очками она поможет пройти сквозь рой журналистов наиболее благополучно. Я так часто делал, когда был манекенщиком.
Ава прищурила глаза, вспомнила слова Уильяма, сказанные им администратору в отеле («...как журналиста, служителя прессы. Я ведь теперь не манекенщик») и, понимая, что момент сейчас не самый подходящий, все же, спросила:
— Кстати, о журналистах. Как ты перестал был манекенщиком и стал «служителем прессы»?
Довольная усмешка лениво растянулась на губах Уильяма.
— Насколько я помню, Ава Полгар, ты всегда была скептически настроена в отношении того, чем я занимался.
— Не уходи от ответа, Уильям Блейк, у меня к тебе и без того масса вопросов.
— В таком случае, может, обсудим? Сегодня вечером? — с явным энтузиазмом уточнил Блейк.
— Если ответишь на мои вопросы сейчас.
— Ну-у... — Уильям вздохнул, — работать на подиуме сейчас я не могу. Из-за шрамов. И потому Моника Бейли, директор модельного агентства, по великой, но неизвестной мне в своих причинах милости, помогла мистеру Блейку получить должность репортера в журнале ее друзей.
Уильям сделал шаг к Аве, и обнял ее. Дождавшись, когда пульс девушки станет тише, он прошептал, целуя ее волосы:
— Я поеду с тобой, Ава Полгар. Помнишь, мы договорились?
Она задохнулась на торопливом вдохе, и прерывисто сказала:
— А... да. Уверен? Сейчас внизу наверняка придется еще и беседовать с администратором.
На это Блейк только коротко рассмеялся. Сказав, что ему нужно на сборы десять минут, — для себя и для Хэма, — он ушел в ванную комнату.
— Мистер Блейк?
Та же администратор, что поднималась в его номер, не преминула остановить андроида и Аву, когда они, выйдя из лифта, показались в холле первого этажа. Теплая улыбка Блейка сменилась на ироничную. Он нехотя посмотрел на девушку, поправил Хэма — на плече, солнечные очки — на носу, и, сжав ладонь мисс Полгар, медленно направился к стойке администрации.
— Слушаю вас... Мелисса, — плавно, нараспев, отозвался блондин, прочитав имя девушки на темно-золотом, прямоугольном бейдже, прикрепленном к темно-красной форме.
За стеклами очков взгляд Блейка для Мелиссы был неразличим, и потому она, не разглядев в нем предостерегающую иронию, посмотрела на «неучтенную гостью» в лице Авы Полгар, и недовольно, с грозой в голосе, предупредила:
— Я же говорила вам о гостях, мистер Блейк. Вы обязаны...
— Нет, — спокойно перебивая ее, возразил Уильям, — не обязан. Более того, я съезжаю из вашего отеля. Вы не имеете права диктовать мне условия о приеме гостей. Тем более, в том случае, как этот, когда ни я, ни моя гостья ничего не нарушаем. Позаботьтесь лучше о нравственной составляющей иных гостей, что приводят в свои номера дам известного рода занятий и озаботьтесь тем, что с вашей легкой подачи желтая пресса пасется здесь так вольготно, что позволяет себе, без каких-либо запретов с вашей стороны, устраивать погони за посетителями отеля и доставлять им как эмоциональный, так и нравственный урон.
Мелисса сглотнула и покраснела под взглядом Блейка, который, как ей казалось, жег ее даже через черные линзы солнцезащитных очков.
— О... о ком вы говорите, мистер Блейк? Какие гости пострадали нравственно?
— Моя девушка, Ава Полгар.
Уильям повернулся к Аве, и улыбнулся ей.
— Но... и хамелеон? Здесь? Это точно нельзя!
— Знаете... буквально только что у меня возникло непреодолимое желание написать о вашем отеле статью. Не слишком хвалебную, скажу честно. В конце концов, — Блейк расплылся в бесконечно обаятельной улыбке, — это мой долг. Как журналиста, служителя прессы. Я ведь теперь не манекенщик, Мелисса. А журналист. И мой долг...
— О, нет! — Мелисса в волнении взмахнула руками, и скользнула пальцами по белой, отглаженной рубашке андроида. — В смысле... не пишите, пожалуйста. Я уверена, мы все можем уладить и обсудить!
— Может быть и можем.... — сдвинув на нос очки, отозвался мистер Блейк. — Обсудим это, когда я вернусь. Только обсудим лично с вами, Мелисса.
Девушка машинально кивнула. Тем согласным, беспрекословным кивком головы, которым она, должно быть, отвечала (и то для фона) на распоряжения своего руководства.
— Хорошо, мистер Блейк.
Поправив очки, Уильям безобидно улыбнулся, обнял Аву за плечо, и зашагал к выходу.
— И часто ты так делаешь? — со смехом и крохотным опасением, звучащим в голосе, спросила Ава, когда Уильям, закрыв за нею пассажирскую дверь своего черного Land Rover, обошел автомобиль и сел за руль.
— Что делаю, Ава Полгар?
— Ну... как это? Сбиваешь с толку девушек, людей? То, что сейчас было. В отеле.
Уильям усмехнулся. Настроение у него было отличное. Он передал Хэма Аве, понаблюдал за тем, как этот не слишком воспитанный парень шипит на нее, открыв рот, и, погрозив ему пальцем, ответил:
— Зависит от их собственного поведения, Эви. Не терплю на себе упражнения во власти. Тем более, необоснованные.
Ава сделала глубокий вдох и улыбнулась. Аккуратно погладив притихшего хамелеона по голове, она вдруг поняла, что большая часть ее утреннего беспокойства, — за всеми перепетиями, что сопровождали их в отеле, — прошла. Девушка весело и благодарно улыбнулась, взглянув на Уильяма. А он, отвечая на этот взгляд, наклонился к ней, и, прошептав, что «кое-что забыл», поцеловал Аву.
Уговорить Уильяма на то, чтобы он остался в машине и просто дождался, пока она вернется из магазина, Аве не удалось. Отсекая возражения, он только напомнил о защите, открыл перед ней дверь автомобиля, и протянул руку, чтобы помочь девушке выйти.
Ава, смутившись, неловко вложила свою руку в ладонь Блейка, и, словно извиняясь, прошептала, что «совсем к такому не привыкла». Он кивнул, но, замечая, как сильно смущает Аву и его внимательный взгляд, не только не отвел его от лица девушки, но и шепнул, что «все хорошо». Взяв Аву за руку, Уильям оглянулся по сторонам быстрым, резким взглядом, и пошел широким шагом к главному входу торгового центра. Потом, остановившись, он запоздало вспомнил, что на один его шаг приходится три шага Авы, и замедлил себя. А чуть позже, не выказывая никакой скуки или нетерпения, напомнил, что будет ждать ее в торговом зале, у кассы.
Ах, да. Перед тем, как мисс Полгар, заказав перед примеркой новой одежды душ и уходовые экспресс-процедуры после него (были здесь и такие услуги), и быстро выбрав для дальнейшей примерки оранжевое платье с закрытой грудью и с небольшим, в переплетении тонких бретелей, вырезом на спине, скрылась в душевой, андроид, нисколько не смущаясь беспокойством и хмурым видом девушки (ей явно были непривычны и действовали на нервы все эти меры предосторожности, которые к тому же, — Уильям был уверен в том, — она считала совсем излишними), проверил на предмет посторонних людей и подозрительных вещей и ванную комнату для клиентов торгового центра, и примерочную.
Недоумевающие взгляды и перешептывания кассиров и сотрудников его тоже ничуть не смутили. Они даже не оценили присутствие хамелеона среди них. Впрочем, Хэм ответил им тем же: продемонстрировав незнакомым людям пару раз всю длину своего языка, он взглянул на них презрительно и скучающе, и, сидя на плече андроида, отвернулся в другую сторону.
Ава вышла в новом платье через двадцать минут. Душ, укладка и даже такая простая процедура, как повторная чистка зубов (первая была чуть раньше, в отеле) подействовали на нее удивительно ободряюще. Тяжесть от царящей в Пало-Альто повсеместной жары смыло прохладной водой, и вот, спустя почти четверть часа, перед Блейком предстало миниатюрное, любимое им очарование. Темно-оранжевое платье, короткое и легкое, выгодно подчеркивало и красивую фигуру Авы, и смуглый оттенок ее кожи. Уильям, взглянув на девушку, надолго замолчал. Его медленный, заблестевший при появлении Авы взгляд, заметил и оценил все: и элегантность кроя в платье, и качество ткани, из которой оно было сшито и то, как любопытно сочетались черные сандалии — в тонкой, высокой шнуровке до колена, — с платьем.
Внимательности Блейка нужно было воздать должное: Ава, уже неоднократно предупредившая его о том, что «ни к чему такому она не привыкла», не остановилась перед ним, как часто делают другие девушки перед своими мужчинами, для демонстрации наряда и собирания восхищенных взглядов. Она просто вышла из примерочной во всем новом, попросила кассира отдать ей пакет с той одеждой, в которой она пришла, и приготовилась оплатить весь заказ. Но вдруг оказалось, что...
1. Пакет с вещами мисс Полгар уже был любезно, несколькими минутами ранее, возвращен ее не менее любезному спутнику.
2. Заказ мисс Полгар, включающий в себя душ, уходовые экспресс-процедуры, покупку комплекта нижнего белья, платья и сандалий на шнуровке, уже тоже был оплачен. Все тем же любезным сопровождающим Авы Полгар.
— А-а-а... спасибо, — растерянно от таких новостей, сказала Ава продавцу.
— Пожалуйста. Вам все понравилось? — уточнила девушка с улыбкой, выходя из-за кассы.
— Да-да, спасибо! — все так же торопливо и сбивчиво ответила Ава.
— Я очень рада! Приходите к нам еще!
— Непременно. Благодарю, — заверил кассира Уильям, и, взяв Аву за руку, размеренно пошел к выходу.
Ава знала и чувствовала, как вслед им, шагающим по парковке, смотрят продавцы и консультанты магазина. И это ее нервировало. Но еще больше действовало на натянутые нервы то, о чем она постоянно забывала, а вот Уильям, кажется, постоянно помнил: о необходимости теперь быть внимательной и острожной.
Всегда. Все осматривать, никому не доверять, идти, — при необходимости, — быстро, не реагировать на журналистов, что могли встретиться на пути, и при всем этом (вот уж задача!) пытаться сохранять не просто спокойное и приветливое настроение, но даже простое, банальное, присутствие духа!
Все закипело в машине. Наблюдая за предельной вежливостью Уильяма по отношению к ней, фиксируя ее на каждом шагу, в каждом неторопливом, размеренном, спокойном его движении, жесте и взгляде, Ава не выдержала. И просто заплакала. От напряжения, растерянности, старых мыслей о том, что такое внимание и забота, — не для нее... от всего.
— Прости, я такая глупая! — плакала Ава в объятьях Уильяма. — Это все так...
— Непонятно? — предположил Блейк, отводя от ее мокрого лица пряди темных волос.
Ава кивнула и прерывисто вздохнула.
— Все сбивает с толку!.. Я... к такому не готова...
— Я тоже, — согласился Уильям. — Все новое. Но мне ужасно нравится.
— Что нравится? — выдохнула Ава.
— Быть с тобой. Быть рядом. Так просто, и так... заманчиво.
Андроид легко, мечтательно улыбнулся, словно в эту минуту небесная звезда нагадала ему самое чудесное волшебство, и еще крепче обнял девушку.
— Все хорошо, Эви. Вся эта нервная обстановка только на время. Скоро все пройдет. Аллеса поймают, Келс выиграет суды...
— Есть еще одно... — зашептала Ава, отстраняясь от Уильяма и вытирая слезы. — Тебе это наверняка покажется еще большей глупостью. Громадной-громадной глупостью.
— Что?
— То, что ты оплатил все за меня, забрал мои вещи, донес до машины и...
— Да? — наклоняясь ниже, чтобы точно расслышать ее, шепнул Блейк.
— Белье... — выдохнула Ава. — Так стыдно!..
Уильям не улыбнулся. Вернее, он начал улыбаться. Чуть-чуть, непонимающе и совсем печально. Но улыбка скрылась с его губ. Поправив волосы Авы, он поцеловал ее горящую огнем и смущением щеку, и прошептал совсем тихо:
— Никакого стыда, Эви. Я тоже ношу нижнее белье. А твое, к тому же, еще и красивое. И нежное. Как то кружево, на утреннем, белом комплекте. Хотя новый комплект, под этим твоим оранжевым платьем, мне нравится тоже.
— Это очень глупо, да? — зашептала Ава, и вдруг остановилась, когда до нее дошла последняя фраза Уильяма. — Когда ты все успел... заметить?
Блейк улыбнулся.
— У меня дар, Ава Полгар. Открытый, между прочим, тобой. Я обожаю смотреть на тебя и любоваться тобой. И я все замечаю.
— Это меня тоже очень смущает. Ты как будто мечтаешь меня съесть, — с немного нервным смешком заметила девушка.
— А вот в этом ничем не могу тебе помочь, Эви. Привыкай. Ты безумно красивая. И мне абсолютно все в тебе нравится. И, кстати, — Уильям бросил на Аву лукавый взгляд, — переплетение тонких бретелей на спине, в этой модели платья, очень тебе идет. Бесконечно изящно и очень красиво.
Ава улыбнулась и замолчала. Прошептав «спасибо», она сжала руку Уильяма, и добавила:
— Мне самой это мое... поведение кажется таким глупым! Все это так смущает меня! Просто... — она подняла голову и посмотрела Уильяму прямо в глаза, мысленно запретив себе отводить взгляд, — ...никто не значил для меня то, что значишь ты. Ты смотришь на меня, а мне кажется, что ты видишь меня, и всю мою душу, до дна. И это пугает, завораживает меня... Я встречалась с Робертом, но все у нас было не так. Все было просто, понятно, обычно. Я не смущалась его. Я не чувствовала с ним и доли того, что происходит, когда я с тобой... А до него я не встречалась ни с кем, только...
— Что? — шепнул Уильям, отвечая на рукопожатие Авы.
— Ничего! — она резко покачала головой. — ... И-и-и... Роберт не был так близко ко мне... никогда. А я так люблю тебя... Сердце замирает при взгляде на тебя. Я всегда любуюсь тобой и твоей красотой, только сказать не могу. У меня нет таких слов. Ты такой красивый, совершенно волшебный. И дело не только во внешности... Я восхищаюсь тобой. И часто еще не могу поверить, что ты, такой, любишь меня. И на сердце так радостно, и так больно от этого. И мне часто становится страшно, что я сделаю что-то не так или что я не такая...
— Ты вся — такая, Эви.
Уильям взял лицо Авы в свои теплые ладони.
— Я не понимаю многого из того, о чем ты сейчас говоришь. Но ты вся — такая. И я тебя очень люблю. Пожалуйста, не бойся меня. Я не хочу тебе зла. Я хочу только добра для тебя. И любви. Всей, огромной. С тобой.
Ава снова заплакала. На этот раз от великого счастья. Оно было больше нее, громаднее всего, всего мира. И потому слов о нем тоже не находилось. И тогда она просто крепко-крепко обняла Уильяма, согревая его и греясь в его руках.
Уильям остановил машину перед офисом Sunrise за пять минут до начала совещания. Ава, сидя рядом с ним на пассажирском сидении, торопливо, что-то беззвучно проговаривая губами, и, в буквальном смысле, на коленке, писала свои выводы по той информации, что бурлила о ней и о ее компании в СМИ. Перед этим она, правда, долго ругала себя за то, что «не составила отчет вечером», но... — Уильям слушал это небольшое самобичевание с улыбкой, — и ей, и ему было ясно, что вечер, о котором шла речь, был занят у мисс Полгар решением куда более важных вопросов, чем анализ желтой прессы и других СМИ.
Блейк сделал глубокий вдох, повернул голову и посмотрел на вход в офис.
— Ава Полгар, нам пора, — не отводя взгляда от крыльца, тихо заметил он.
— Да-да... сейчас. Еще минуту!
— Думаю, у тебя ее уже нет.
— Что?
Ава подняла сосредоточенный, непонимающий взгляд на андроида, проследила за Уильямом и увидела, как к зданию офиса, высадившись из только что подъехавшего микроавтобуса, спешно подходит группа журналистов и операторов.
— Вот черт!
Блейк весело усмехнулся.
— У тебя есть кепка?
Отвечая на удивленный взгляд девушки, он пояснил:
— В сочетании с солнечными очками она поможет пройти сквозь рой журналистов наиболее благополучно. Я так часто делал, когда был манекенщиком.
Ава прищурила глаза, вспомнила слова Уильяма, сказанные им администратору в отеле («...как журналиста, служителя прессы. Я ведь теперь не манекенщик») и, понимая, что момент сейчас не самый подходящий, все же, спросила:
— Кстати, о журналистах. Как ты перестал был манекенщиком и стал «служителем прессы»?
Довольная усмешка лениво растянулась на губах Уильяма.
— Насколько я помню, Ава Полгар, ты всегда была скептически настроена в отношении того, чем я занимался.
— Не уходи от ответа, Уильям Блейк, у меня к тебе и без того масса вопросов.
— В таком случае, может, обсудим? Сегодня вечером? — с явным энтузиазмом уточнил Блейк.
— Если ответишь на мои вопросы сейчас.
— Ну-у... — Уильям вздохнул, — работать на подиуме сейчас я не могу. Из-за шрамов. И потому Моника Бейли, директор модельного агентства, по великой, но неизвестной мне в своих причинах милости, помогла мистеру Блейку получить должность репортера в журнале ее друзей.
