Ничто не сравнится с радостью от подтверждения собственной правоты, особенно когда уже успел решить, что ошибся. Теперь Гладиолус наворачивал круги не просто так.
Началась бесшумная гонка-преследование. Памятное Ноктюрну ещё по первой встрече с братством заклинание неслышимости неоднократно дорабатывалось, переделывалось и испытывалось на паладине, бесконечно стремясь к идеалу и временами заставляя оного паладина вздрагивать при виде широко раскинутых дружеских рук. Ещё лучше было бы стать невидимым, но это заклинание ему почему-то не давалось, хотя Гладиолус учил и даже сдал теорию.
Слежка была недолгой. Подозрительная личность зашла за угол и уверенно направилась к самой дальней части резиденции. Маг следовал по пятам, одновременно стараясь подобраться как можно ближе и отчаянно молясь непонятно кому, чтобы его никто не заметил. Вряд ли заметивший ограничится вежливым вопросом: «Что вы делаете в тенях?».
Незнакомец тем временем подошёл к стене. Гладиолус следил за этими эвольвенциями с некоторым злорадством. Он этот кусок стены, как и все прочие, уже рассматривал сегодня ночью, стена — она и есть стена.
Затянутая в кожу рука постучала в по камням в нехитром ритме и замерла в ожидании. Гладиолус же ментально ёрзал от нетерпения. Он наблюдал максимально близко, но всё-таки не заглядывал через плечо, поэтому все манипуляции со стеной он пропустил, разглядывая прикрытую плащом спину, так что обнажившийся с тихим хрустом узкий проём стал полнейшей неожиданностью.
Стоя у закрывшейся потайной двери и поглаживая каменную поверхность кончиками пальцев, чародей строил в голове логическую цепочку. Какой толщины должна быть потайная дверь, и какой формы предполагается ведущий к ней коридор? Верный данному когда-то самому себе слову, он основательно продвинулся в магии порталов и в теории мог переместиться на шаг вперёд, проигнорировав стену. В этой теории было ровно одно белое пятно — что будет, если стена толще одного шага? Думать в эту сторону отчего-то не хотелось, время поджимало.
Составив в уме заклинание, маг глубоко вздохнул и волевым усилием заставил себя не жмуриться. Секундное напряжение мысли — и улица снова пуста, в полном соответствии с городскими законами.
В коридоре было очень темно, в затхлом воздухе висела мельчайшая пыль, а крысы устроили здесь отхожее место несколько столетий назад. Но это такие мелочи по сравнению с радостью, что ты не врос в стену, а каменная кладка не сочится твоей кровью. Гладиолус возвёл очи горе и вознёс хвалу силе, хранящей его жизнь, — себе.
Надо было спешить, благо, коридор был хоть и тёмный, но не ветвился. Привычный звуконепроницаемый пузырь окутал мага, позволяя почти бежать. Почти, потому что запасного носа он себе сотворить до сих пор не мог.
Темнота закончилась очень быстро какой-то тряпкой. За тряпкой была тесная, но кричаще роскошная комната, чьё назначение чародею с первого взгляда было неясно. Но главное, он успел заметить закрывающуюся дверь. Догнал!
Следуя по тёмному коридору за незнакомцем, Гладиолус недоумевал, куда все подевались. Допустим, что все слуги спят, но стражники — где они? Резиденция словно вымерла, начали закрадываться нехорошие мысли, что пришельцу, в отличие от паладинов, здесь кто-то рад.
Шествующий во главе остановился у очередной двери и начал подозрительно водить руками. Следующий в хвосте сбросил с себя покров тишины и напрягся. Ему было непонятно, куда они пришли, но это был третий этаж, жилая зона. Где-то тут обитает спасаемый, кем бы он ни был. Кстати, что-то эта гимнастика для рук смутно напоминает...
Чары первичного оцепенения сорвались с пальцев малефика, проходя через дверь. Висящая на запястье склянка с каплей крови тускло сверкнула, не давая промахнуться. Можно заходить и неспешно делать дело, клиент сопротивляться не будет. Рука уже коснулась дверной ручки, когда амулет защиты на груди нестерпимо нагрелся и осыпался прахом — из темноты коридора шквалом налетела толпа жалящих светляков.
Гладиолус, начав с привычного заклинания, ковал железо, пока горячо. Вслед за светляками в лиходея полетели Две стихии, Кража ног и Тройная звезда. Если бы он бился с мессером Хортуланом сейчас, где-то тут всё и закончилось бы. Ну, может быть, ещё чего накинуть пришлось, но в десять ударов сердца уложился бы точно. Но вместо звука падающего тела или мольбы о милосердии из радужной дымки взрывов вылетел разбрызгивающий искры ответ.
В такой ситуации спасает или идеальная реакция, или привычка не снимать защиту даже в бане. В идеале «или» заменяется на «и». Серебряная молния впиталась в подставленную ладонь, оставив после себя болезненный зуд. Молнии следовали, как из пулемёта, Гладиолус успел поймать руками пять штук, прежде чем плюнул и позволил Небесной тверди делать своё дело, пока он яростно чешет ладони.
Коридор практически не давал пространства для манёвра, превратив волшебный поединок в соревнование грубой силы. Гладиолус подобное ненавидел. Прикрыться универсальной защитой и гвоздить одним и тем же заклинанием без перерыва может любой дурак, у которого не хватило мозгов отказаться от сделки с совестью и демонами. Искусство начинается только там, где слепое повторение означает неминуемое поражение. Ничего, сейчас он покажет, кто тут декан, а кто истукан.
Повинуясь воле мага, в противника, подобно камню из мангонеля [1]
Взорвать кусок мрамора — это серьёзная заявка на уровень сильно выше договороспособного дурачка. Благо, у Гладиолуса был богатейший опыт неожиданных волшебных разборок непонятно с кем непонятно где. И то, что он выжил, убедительно доказывало, что, может, он не всегда побеждал, но точно никогда не проигрывал.
Каменные осколки дробно застучали по стенам и полу вокруг мага, с десяток застыло в воздухе, застряв в Стене ветра перед ним. Он-то всегда помнил, что снаряд может быть неволшебным и негорючим, и принимал меры. Противник тоже решил похвастать, что он знает много разных заклинаний, и вслед за дробовым ударом запустил две чёрных звезды, истекающих в полёте кровью.
У самозваного спасителя волосы встали на загривке дыбом. Он даже думать не хотел, что это за дрянь и что она делает. Пора было валить как можно дальше и как можно быстрее, тем более что топот вспомнивших о своих обязанностях стражей и слуг раздавался всё ближе. Упав плашмя на спину, Гладиолус вынырнул из пола с противоположной стороны от малефика и ударил тому в спину Мигом тлена. С некоторых пор он стал сильно интересоваться магией смерти, хотя если Ноктюрн спросит, он всё будет отрицать. Так всем спокойнее.
Портал на заранее выставленный маяк маг открыл сразу же, не дожидаясь ответа. Кажется, он всё-таки достал господина инкогнито. Мелочь, но приятно. А может, и полезно будет. Миг тлена если не убивает, то оставляет очень специфические отметины.
Сон паладина крепок, но чуток. Без такой профдеформации сложно выжить в этом почётном деле. Поэтому когда в их комнате из внезапно возникшей печати вылезла какая-то фигура, они сделали всё правильно: проснулись, вскочили в исподнем с кровати и прямо в прыжке призвали своё оружие, дабы отправить пришельца в последний путь.
— Это я!!! — пришелец не менее резво запрыгал от них, памятуя, что опытный воитель равен магу-лиценциату, а тут их целых два. — Стойте! Не бейте!
Воители, тяжело дыша, замерли и пригляделись к говорившему.
— Глад?
Запрыгнувший на стол маг нервно кивнул:
— А кто ещё сюда попал бы мимо моих ловушек?
— Много кто, господин Гладиолус, — Вольдемар поджал губы и отпустил меч обратно в божественную оружейную. — Не бывает абсолютной защиты. Зачем вы это сделали и где были?
— Ну-у...
— Рассказывай, господин умник, — Ноктюрн очень ценил свой сон и требовал обосновать внезапную побудку.
Гладиолус слез со стола, рассказал.
— В следующий раз предупреждай. Понял?
— Понял, — Гладиолус чувствовал себя несколько виноватым, поэтому не пререкался. Хотя мог.
— Обычно маги поступают разумнее, — Вольдемар за время рассказа сел на постель и подпёр челюсть рукой. — Но вы, господин Гладиолус... Кто мог на вас повлиять столь сильно и столь пагубно?
Разлилось многозначительное молчание. Прервал его Ноктюрн:
— Глад, обещай мне одну вещь.
— Какую? — Гладиолус хотел спать и был согласен почти на всё.
— Что никогда больше ты не появишься так в комнате, где я нахожусь, без моего ведома. Мне будет очень грустно, если я случайно тебя убью.
— А если комната большая или для дела надо?
— Разве что я там помирать буду.
— Силой клянусь.
После того, как каждый из новоприбывших попробовал решить проблему братства с наскока и не преуспел, всё вернулось к планомерным кропотливым поискам и вдумчивым размышлениям, где эти поиски имеет смысл проводить. Изучением злачных мест и прочих подозрительных локаций занимались Ноктюрн и Вольдемар. Если подозрительные личности отвечали не сразу, то их можно было бить, что придавало процессу некоторую приятную изюминку. Мозгами же на основе выясненного шевелил Гладиолус и опять Вольдемар. Тут бить было некого, но можно было выбрать, куда послать паладина на следующий день. Тоже довольно затягивающее занятие.
Первым дал слабину Вольдемар. Наверное, потому что это для двух друзей прошло три недели, а для него шёл уже шестой месяц пребывания в городе, где ему не рады. Третье покушение на задержавшегося в Талассине паладина провалилось за двое суток до прибытия подкрепления, в очередной раз вызвав всплеск смертности в доках.
— Господа, я устал, — старший паладин равнодушно ковырял ужин, — я не хочу провести тут остаток жизни. Мысль, что спалить тут всё подозрительное вместе с обитателями — это решение, уже почти не пугает.
— Вольдемар, — Ноктюрн аж тарелку отодвинул от таких откровений, — ты же сам говорил, что Орден нас по головке не погладит, а очень даже наоборот и с другой стороны.
— Я и сейчас так скажу. Но это тоже уже почти не пугает.
— А меня очень даже, — у мага от такой перспективы тоже пропал аппетит. — Слуги Богини милосердны, поэтому вместо быстрой декапитации нас засунут в ублиеты [3]
— Насколько сильно вы этого не хотите? — голос был тусклым, Вольдемар продолжал гипнотизировать свою пайку.
— Совсем! — ублиет для чародея был как вернуться в Академию Шести, только хуже.
— Тогда я вынужден попросить об одной услуге. Господин Гладиолус, вы ведь умеете призывать?
— Ну, тут ведь как, — подобный вопрос от человека, посвятившего жизнь борьбе с призывами и их результатами, несколько нервировал, — в теории умею. На практике пока не доводилось.
— Тогда сделайте мне амулет призыва. Возможно, он мне скоро понадобится. Когда вы управитесь?
— Смотря кого призвать надо, — маг сразу настроился на деловой лад, забыв о возможных подвохах. — Так-то я хоть через час его вам отдам.
— Мне нужен амулет призыва Гладиолуса.
— Что?!
— Что?!
— Что? — Вольдемар поднял глаза на возбудившихся собеседников. — Я неразборчиво говорю?
Гладиолус пытался начать свои речи с конструктива, поэтому молча открывал и закрывал рот, пытаясь нащупать цензурное вступительное. Ноктюрн же скорее удивлялся, как ему самому не пришла в голову такая умная мысль.
— Кого призвать?! — волшебник честно старался.
— Вас, господин маг.
— Но я не демон.
— Но в порталы же вы ходите.
— Это совсем другое, понимать...
Гладиолус завис на середине фразы. Ноктюрн знал этот режим: в голове его друга что-то щёлкнуло, и отдельные кирпичики знаний складывались в какую-то новую конструкцию. Служитель Луны давно понял, что рядом с ним ходит настоящий гений от чародейства и волшебства. По личному убеждению паладина, если бы его друг изучал магию в кабинете и лабораториях, то уже обессмертил бы своё имя стопкой фолиантов в собственный рост, на которые бы молились все остальные маги. В том, что такой светлой голове было интереснее бродить по миру в его, Ноктюрна, компании, он видел равные доли везения и Провидения.
— Брат мой, что с твоим другом? — Вольдемар позволил себе вежливое недоумение. У него почти всё было вежливое.
— Он думает. Так иногда бывает. Не очень часто, — нельзя давать гению зазнаваться.
Гладиолус отвис и гневно посмотрел на своего спутника:
— Не суди других по себе, раб страстей, не ведающий, что такое холодный рассудок.
Волшебник резко встал из-за стола и быстрым шагом отправился в уже ставшую родной комнату, забыв про еду. Два взгляда проводили его до лестницы, после чего брат Вольдемар обратил свой на оставшегося человека:
— А теперь что с твоим другом?
— А теперь он что-то придумал и пошёл делать. Будет сидеть, пока не сделает. Если получится совсем хорошо, может даже разбудить, чтобы похвастаться.
Ноктюрн придвинул порцию товарища к себе. Конечно, ужин не баловал разнообразием, все три варианта были выучены желудком наизусть, но свежая вкусная еда — это всё ещё свежая вкусная еда. Проводя всю жизнь в дороге, очень быстро учишься ценить такую роскошь.
Чародей уже сидел, обложившись запасами в меру отвратительного вида и яростно листал свои записи. То, что он искал, он увидел тогда под холмом, в книге древнего старика. С меткой «забавные мелочи», что было одновременно смешно и обидно. Как же всё-таки жаль, что он не успел прочесть и четверти, и как хорошо, что потом он неделю занимался тем, что выуживал из своей памяти все детали увиденного. Выудить получилось на почти сотню страниц скорописью. Ага, вот оно. Гладиолус раскрыл церу [4]
Вошедших несколькими часами позже орденцев он просто не заметил, не до них сейчас. Те же в свою очередь не стали отвлекать великий разум от важных мыслительных процессов — Ноктюрн успел поделиться историей, как его чуть не убили голыми руками за невовремя протянутый палец. Так и легли спать под невнятное бубнение и яростное выскабливание с воска отринутых вариантов.
Вольдемар проснулся засветло с ощущением, что за ним следят. Постаравшись не шевельнуться и не выдать своё пробуждение, паладин обозрел доступную из его позы часть комнаты и наткнулся на взгляд воспалённых чародейских глаз. Их владелец хорошо запомнил прыжки на стол и решил подождать, пока клиент проснётся сам.
— Господин Гладиолус, что с вами? — Вольдемар сел и потянулся, постреливая глазами по сторонам.
— Вот, — вместо ответа маг протянул какую-то щепку. Судя по виду, ещё недавно она была частью столешницы. — Нарушение целостности активирует принудительное открытие портала через пять ударов сердца.
— Что?
— Я говорю, сломаете, и я тут же явлюсь.
— Понял. Спасибо, — спать надо было однозначно больше. — А в чём оно?
— В крови, конечно же, — Гладиолус позволил себе укоризненный взгляд. — Как ещё прикажете делать привязку? Истинным именем?
Началась бесшумная гонка-преследование. Памятное Ноктюрну ещё по первой встрече с братством заклинание неслышимости неоднократно дорабатывалось, переделывалось и испытывалось на паладине, бесконечно стремясь к идеалу и временами заставляя оного паладина вздрагивать при виде широко раскинутых дружеских рук. Ещё лучше было бы стать невидимым, но это заклинание ему почему-то не давалось, хотя Гладиолус учил и даже сдал теорию.
Слежка была недолгой. Подозрительная личность зашла за угол и уверенно направилась к самой дальней части резиденции. Маг следовал по пятам, одновременно стараясь подобраться как можно ближе и отчаянно молясь непонятно кому, чтобы его никто не заметил. Вряд ли заметивший ограничится вежливым вопросом: «Что вы делаете в тенях?».
Незнакомец тем временем подошёл к стене. Гладиолус следил за этими эвольвенциями с некоторым злорадством. Он этот кусок стены, как и все прочие, уже рассматривал сегодня ночью, стена — она и есть стена.
Затянутая в кожу рука постучала в по камням в нехитром ритме и замерла в ожидании. Гладиолус же ментально ёрзал от нетерпения. Он наблюдал максимально близко, но всё-таки не заглядывал через плечо, поэтому все манипуляции со стеной он пропустил, разглядывая прикрытую плащом спину, так что обнажившийся с тихим хрустом узкий проём стал полнейшей неожиданностью.
Стоя у закрывшейся потайной двери и поглаживая каменную поверхность кончиками пальцев, чародей строил в голове логическую цепочку. Какой толщины должна быть потайная дверь, и какой формы предполагается ведущий к ней коридор? Верный данному когда-то самому себе слову, он основательно продвинулся в магии порталов и в теории мог переместиться на шаг вперёд, проигнорировав стену. В этой теории было ровно одно белое пятно — что будет, если стена толще одного шага? Думать в эту сторону отчего-то не хотелось, время поджимало.
Составив в уме заклинание, маг глубоко вздохнул и волевым усилием заставил себя не жмуриться. Секундное напряжение мысли — и улица снова пуста, в полном соответствии с городскими законами.
В коридоре было очень темно, в затхлом воздухе висела мельчайшая пыль, а крысы устроили здесь отхожее место несколько столетий назад. Но это такие мелочи по сравнению с радостью, что ты не врос в стену, а каменная кладка не сочится твоей кровью. Гладиолус возвёл очи горе и вознёс хвалу силе, хранящей его жизнь, — себе.
Надо было спешить, благо, коридор был хоть и тёмный, но не ветвился. Привычный звуконепроницаемый пузырь окутал мага, позволяя почти бежать. Почти, потому что запасного носа он себе сотворить до сих пор не мог.
Темнота закончилась очень быстро какой-то тряпкой. За тряпкой была тесная, но кричаще роскошная комната, чьё назначение чародею с первого взгляда было неясно. Но главное, он успел заметить закрывающуюся дверь. Догнал!
Следуя по тёмному коридору за незнакомцем, Гладиолус недоумевал, куда все подевались. Допустим, что все слуги спят, но стражники — где они? Резиденция словно вымерла, начали закрадываться нехорошие мысли, что пришельцу, в отличие от паладинов, здесь кто-то рад.
Шествующий во главе остановился у очередной двери и начал подозрительно водить руками. Следующий в хвосте сбросил с себя покров тишины и напрягся. Ему было непонятно, куда они пришли, но это был третий этаж, жилая зона. Где-то тут обитает спасаемый, кем бы он ни был. Кстати, что-то эта гимнастика для рук смутно напоминает...
Чары первичного оцепенения сорвались с пальцев малефика, проходя через дверь. Висящая на запястье склянка с каплей крови тускло сверкнула, не давая промахнуться. Можно заходить и неспешно делать дело, клиент сопротивляться не будет. Рука уже коснулась дверной ручки, когда амулет защиты на груди нестерпимо нагрелся и осыпался прахом — из темноты коридора шквалом налетела толпа жалящих светляков.
Гладиолус, начав с привычного заклинания, ковал железо, пока горячо. Вслед за светляками в лиходея полетели Две стихии, Кража ног и Тройная звезда. Если бы он бился с мессером Хортуланом сейчас, где-то тут всё и закончилось бы. Ну, может быть, ещё чего накинуть пришлось, но в десять ударов сердца уложился бы точно. Но вместо звука падающего тела или мольбы о милосердии из радужной дымки взрывов вылетел разбрызгивающий искры ответ.
В такой ситуации спасает или идеальная реакция, или привычка не снимать защиту даже в бане. В идеале «или» заменяется на «и». Серебряная молния впиталась в подставленную ладонь, оставив после себя болезненный зуд. Молнии следовали, как из пулемёта, Гладиолус успел поймать руками пять штук, прежде чем плюнул и позволил Небесной тверди делать своё дело, пока он яростно чешет ладони.
Коридор практически не давал пространства для манёвра, превратив волшебный поединок в соревнование грубой силы. Гладиолус подобное ненавидел. Прикрыться универсальной защитой и гвоздить одним и тем же заклинанием без перерыва может любой дурак, у которого не хватило мозгов отказаться от сделки с совестью и демонами. Искусство начинается только там, где слепое повторение означает неминуемое поражение. Ничего, сейчас он покажет, кто тут декан, а кто истукан.
Повинуясь воле мага, в противника, подобно камню из мангонеля [1]
Закрыть
, полетел удачно поставленный рядом шандал
[2]
Разновидность осадных машин.
Закрыть
. Универсальные защиты обычно не учитывали возможность физического воздействия. Грохот поднялся жутчайший, Гладиолус аж сам поморщился. А когда шандал взорвался, стало только хуже. Интересно, за стенами резиденции тоже все проснулись?Тяжёлый напольный канделябр.
Взорвать кусок мрамора — это серьёзная заявка на уровень сильно выше договороспособного дурачка. Благо, у Гладиолуса был богатейший опыт неожиданных волшебных разборок непонятно с кем непонятно где. И то, что он выжил, убедительно доказывало, что, может, он не всегда побеждал, но точно никогда не проигрывал.
Каменные осколки дробно застучали по стенам и полу вокруг мага, с десяток застыло в воздухе, застряв в Стене ветра перед ним. Он-то всегда помнил, что снаряд может быть неволшебным и негорючим, и принимал меры. Противник тоже решил похвастать, что он знает много разных заклинаний, и вслед за дробовым ударом запустил две чёрных звезды, истекающих в полёте кровью.
У самозваного спасителя волосы встали на загривке дыбом. Он даже думать не хотел, что это за дрянь и что она делает. Пора было валить как можно дальше и как можно быстрее, тем более что топот вспомнивших о своих обязанностях стражей и слуг раздавался всё ближе. Упав плашмя на спину, Гладиолус вынырнул из пола с противоположной стороны от малефика и ударил тому в спину Мигом тлена. С некоторых пор он стал сильно интересоваться магией смерти, хотя если Ноктюрн спросит, он всё будет отрицать. Так всем спокойнее.
Портал на заранее выставленный маяк маг открыл сразу же, не дожидаясь ответа. Кажется, он всё-таки достал господина инкогнито. Мелочь, но приятно. А может, и полезно будет. Миг тлена если не убивает, то оставляет очень специфические отметины.
Сон паладина крепок, но чуток. Без такой профдеформации сложно выжить в этом почётном деле. Поэтому когда в их комнате из внезапно возникшей печати вылезла какая-то фигура, они сделали всё правильно: проснулись, вскочили в исподнем с кровати и прямо в прыжке призвали своё оружие, дабы отправить пришельца в последний путь.
— Это я!!! — пришелец не менее резво запрыгал от них, памятуя, что опытный воитель равен магу-лиценциату, а тут их целых два. — Стойте! Не бейте!
Воители, тяжело дыша, замерли и пригляделись к говорившему.
— Глад?
Запрыгнувший на стол маг нервно кивнул:
— А кто ещё сюда попал бы мимо моих ловушек?
— Много кто, господин Гладиолус, — Вольдемар поджал губы и отпустил меч обратно в божественную оружейную. — Не бывает абсолютной защиты. Зачем вы это сделали и где были?
— Ну-у...
— Рассказывай, господин умник, — Ноктюрн очень ценил свой сон и требовал обосновать внезапную побудку.
Гладиолус слез со стола, рассказал.
— В следующий раз предупреждай. Понял?
— Понял, — Гладиолус чувствовал себя несколько виноватым, поэтому не пререкался. Хотя мог.
— Обычно маги поступают разумнее, — Вольдемар за время рассказа сел на постель и подпёр челюсть рукой. — Но вы, господин Гладиолус... Кто мог на вас повлиять столь сильно и столь пагубно?
Разлилось многозначительное молчание. Прервал его Ноктюрн:
— Глад, обещай мне одну вещь.
— Какую? — Гладиолус хотел спать и был согласен почти на всё.
— Что никогда больше ты не появишься так в комнате, где я нахожусь, без моего ведома. Мне будет очень грустно, если я случайно тебя убью.
— А если комната большая или для дела надо?
— Разве что я там помирать буду.
— Силой клянусь.
***
После того, как каждый из новоприбывших попробовал решить проблему братства с наскока и не преуспел, всё вернулось к планомерным кропотливым поискам и вдумчивым размышлениям, где эти поиски имеет смысл проводить. Изучением злачных мест и прочих подозрительных локаций занимались Ноктюрн и Вольдемар. Если подозрительные личности отвечали не сразу, то их можно было бить, что придавало процессу некоторую приятную изюминку. Мозгами же на основе выясненного шевелил Гладиолус и опять Вольдемар. Тут бить было некого, но можно было выбрать, куда послать паладина на следующий день. Тоже довольно затягивающее занятие.
Первым дал слабину Вольдемар. Наверное, потому что это для двух друзей прошло три недели, а для него шёл уже шестой месяц пребывания в городе, где ему не рады. Третье покушение на задержавшегося в Талассине паладина провалилось за двое суток до прибытия подкрепления, в очередной раз вызвав всплеск смертности в доках.
— Господа, я устал, — старший паладин равнодушно ковырял ужин, — я не хочу провести тут остаток жизни. Мысль, что спалить тут всё подозрительное вместе с обитателями — это решение, уже почти не пугает.
— Вольдемар, — Ноктюрн аж тарелку отодвинул от таких откровений, — ты же сам говорил, что Орден нас по головке не погладит, а очень даже наоборот и с другой стороны.
— Я и сейчас так скажу. Но это тоже уже почти не пугает.
— А меня очень даже, — у мага от такой перспективы тоже пропал аппетит. — Слуги Богини милосердны, поэтому вместо быстрой декапитации нас засунут в ублиеты [3]
Закрыть
и скажут, что так всегда и было. А я не хочу следующие полвека перестукиваться через каменную кладку.Тюрьма в виде колодца с дверью наверху.
— Насколько сильно вы этого не хотите? — голос был тусклым, Вольдемар продолжал гипнотизировать свою пайку.
— Совсем! — ублиет для чародея был как вернуться в Академию Шести, только хуже.
— Тогда я вынужден попросить об одной услуге. Господин Гладиолус, вы ведь умеете призывать?
— Ну, тут ведь как, — подобный вопрос от человека, посвятившего жизнь борьбе с призывами и их результатами, несколько нервировал, — в теории умею. На практике пока не доводилось.
— Тогда сделайте мне амулет призыва. Возможно, он мне скоро понадобится. Когда вы управитесь?
— Смотря кого призвать надо, — маг сразу настроился на деловой лад, забыв о возможных подвохах. — Так-то я хоть через час его вам отдам.
— Мне нужен амулет призыва Гладиолуса.
— Что?!
— Что?!
— Что? — Вольдемар поднял глаза на возбудившихся собеседников. — Я неразборчиво говорю?
Гладиолус пытался начать свои речи с конструктива, поэтому молча открывал и закрывал рот, пытаясь нащупать цензурное вступительное. Ноктюрн же скорее удивлялся, как ему самому не пришла в голову такая умная мысль.
— Кого призвать?! — волшебник честно старался.
— Вас, господин маг.
— Но я не демон.
— Но в порталы же вы ходите.
— Это совсем другое, понимать...
Гладиолус завис на середине фразы. Ноктюрн знал этот режим: в голове его друга что-то щёлкнуло, и отдельные кирпичики знаний складывались в какую-то новую конструкцию. Служитель Луны давно понял, что рядом с ним ходит настоящий гений от чародейства и волшебства. По личному убеждению паладина, если бы его друг изучал магию в кабинете и лабораториях, то уже обессмертил бы своё имя стопкой фолиантов в собственный рост, на которые бы молились все остальные маги. В том, что такой светлой голове было интереснее бродить по миру в его, Ноктюрна, компании, он видел равные доли везения и Провидения.
— Брат мой, что с твоим другом? — Вольдемар позволил себе вежливое недоумение. У него почти всё было вежливое.
— Он думает. Так иногда бывает. Не очень часто, — нельзя давать гению зазнаваться.
Гладиолус отвис и гневно посмотрел на своего спутника:
— Не суди других по себе, раб страстей, не ведающий, что такое холодный рассудок.
Волшебник резко встал из-за стола и быстрым шагом отправился в уже ставшую родной комнату, забыв про еду. Два взгляда проводили его до лестницы, после чего брат Вольдемар обратил свой на оставшегося человека:
— А теперь что с твоим другом?
— А теперь он что-то придумал и пошёл делать. Будет сидеть, пока не сделает. Если получится совсем хорошо, может даже разбудить, чтобы похвастаться.
Ноктюрн придвинул порцию товарища к себе. Конечно, ужин не баловал разнообразием, все три варианта были выучены желудком наизусть, но свежая вкусная еда — это всё ещё свежая вкусная еда. Проводя всю жизнь в дороге, очень быстро учишься ценить такую роскошь.
Чародей уже сидел, обложившись запасами в меру отвратительного вида и яростно листал свои записи. То, что он искал, он увидел тогда под холмом, в книге древнего старика. С меткой «забавные мелочи», что было одновременно смешно и обидно. Как же всё-таки жаль, что он не успел прочесть и четверти, и как хорошо, что потом он неделю занимался тем, что выуживал из своей памяти все детали увиденного. Выудить получилось на почти сотню страниц скорописью. Ага, вот оно. Гладиолус раскрыл церу [4]
Закрыть
и начал творить.Дощечка из твёрдого материала с углублением, куда заливался воск. Писали на ней стилом. Могли объединяться в несколько «листов».
Вошедших несколькими часами позже орденцев он просто не заметил, не до них сейчас. Те же в свою очередь не стали отвлекать великий разум от важных мыслительных процессов — Ноктюрн успел поделиться историей, как его чуть не убили голыми руками за невовремя протянутый палец. Так и легли спать под невнятное бубнение и яростное выскабливание с воска отринутых вариантов.
Вольдемар проснулся засветло с ощущением, что за ним следят. Постаравшись не шевельнуться и не выдать своё пробуждение, паладин обозрел доступную из его позы часть комнаты и наткнулся на взгляд воспалённых чародейских глаз. Их владелец хорошо запомнил прыжки на стол и решил подождать, пока клиент проснётся сам.
— Господин Гладиолус, что с вами? — Вольдемар сел и потянулся, постреливая глазами по сторонам.
— Вот, — вместо ответа маг протянул какую-то щепку. Судя по виду, ещё недавно она была частью столешницы. — Нарушение целостности активирует принудительное открытие портала через пять ударов сердца.
— Что?
— Я говорю, сломаете, и я тут же явлюсь.
— Понял. Спасибо, — спать надо было однозначно больше. — А в чём оно?
— В крови, конечно же, — Гладиолус позволил себе укоризненный взгляд. — Как ещё прикажете делать привязку? Истинным именем?
