Тепло, что не было жаром внутри или пламенем вокруг. Тепло, что напомнило об исцеляющих прикосновениях жрицы. Тепло, что наполняло истощённое тело силой, чтобы усидеть и не уткнуться лицом в горячие плиты.
Зал уже затих. Спутники, вперемешку с дуэргарами, расходились. Одни отходили от трупов, щурясь и тяжело дыша, другие проверяли гномов и подавали им зелья, а третьи шли к Тав. Шэдоухарт сидела перед ней, напряжённо концентрируясь на лечении. Волны исцеляющей магии отгоняли тошноту и дурман, позволяя дышать ровнее и глубже. За ней подошёл Гейл в бесповоротно сожжённой мантии, устало переговариваясь с дуэргаром-заговорщиком. Стараясь сосредоточиться на голосах, что мешались с навязчивым шёпотом разума, Тав присела, остановив жрицу рукой. Грубо потерев мокрое лицо, она заставляла себя дышать, пока шипение пыталось вновь поглотить: «Они не простят тебе слабость… ты должна быть хитрее… должна быть выше… ты выше всех их...»
— Шиндилринский говновоз!
Громкий скрипучий голос на мгновение прервал шёпот, заставив Тав дёрнуться и поднять голову.
— Вы видали? — дуэргар оглядывался, рукой указывая на труп Нере.
В окровавленной глазнице пищала личинка, съёживаясь и умирая. Слизкий паразит дёрнулся в последний раз и скорчившись, сполз с грязного лица на горячий пыльный пол.
— У вонючки-то и правда червяк в башке… фу блять…
С отвращением сплюнув в сторону, дуэргар наклонился над трупом, шарясь во внутренних карманах мантии. Вытащив мешочек звонких монет, он задумчиво отсчитал золото и спрятал половину за бронёй, последний раз взглянув на личинку.
— Лишний повод убраться поскорей, — он бросил мешочек на труп. — Вот ваша доля. С довеском, как обещал.
— Старейшина, а что делаем-то теперь? — вопрос раздался в конце, и остальные наёмники выжидающе уставились на дуэргара.
— Что-что? — крикнул он, помахав руками. — Хватаем барахло, вытираем жопы! Валим, пока ещё уроды с Лунных Башен не понабежали.
— Что ты знаешь про Лунные Башни? — прохрипела Тав, жмурясь и стараясь отвлечься от навязчивого шёпота в сознании.
— У тебя суп в башке уже вместо мозгов, а? Там же самое логово у вонючих абсолютщиков. Гоблины и гноллы, наши, ваши, даже человечушки. Они всех к себе гребут без разбора. Слыхал я, там какой-то урод всей этой сворой командует. Генерал, как его Нере величал. Так что я тут ждать, пока он пожалует, не собираюсь.
— А что с пленными? — прозвучал строгий голос Уилла вместе с шагами.
— Они собственность клана. Пойдут с нами, — возмущённо проскрипел голос дуэргара, поднимая в Тав злость и заставив открыть глаза.
— Никуда мерзавцы их не уведут, — огрызнулась Карлах, бросив взгляд на Тав. — Правильно ведь?
— А ты куда лезешь, рогатая? — проскрипел дуэргар и был прерван на полуслове. — Тебе…
— Отпусти. Иначе закончишь также, — прохрипела Тав, смотря дуэргару в глаза, пока над ним нависла пылающая огнём варварша.
Дуэргар нахмурился и оглянувшись, выругался под нос и продолжил с оскалом.
— Хер с вами, спорить не буду. Вы горазды не только языком молоть, — сплюнув под ноги, он отошёл уже с криком. — Эй, гномские отродья! Вы свободны. Валите, пока я не передумал.
Серебряный взгляд, дрожа, перешёл к группе гномов, пока зал наконец-то перестал вращаться вокруг дроу. Гномы, что вжались в каменные стены, наконец-то задвигались. Дуэргары с ругательствами и проклятьями отходили, спешно разбирая костяные палатки и собирая вещи в деревянные ящики. Бывшие рабы вновь обрели громкость голосов, обнимались и радовались спасению, оплакивали погибших и горевали о жестокой судьбе.
— Белдрон! Я так волновался! — один из гномов, крепко обнял сородича, что первым выполз из расщелины в завале и сразу принялся проверять его тело. — Нере тебя не покалечил?
— Нет-нет, со мной всё в порядке, — в ответ второй гном также рассматривал друга. — Я волнуюсь, что сержант сделала с тобой.
— Какая разница? Теперь мы вместе... спасибо Железной Руке!
— Думаю, нам нужно поблагодарить кого-то поближе, — строго сказал им невежливый гном, которому дважды посчастливилось встретить группу заражённых.
Гномы обернулись в сторону трупа, возле которого собирались и остальные. Он махнул своим сородичам, проходя мимо одного, что бросился к краю.
— Моя сестра… убил её… сжёг… — гном упал на колени, обжигая лицо жаром, плача над лавой с хриплым воем, — прости меня… Мирна…
Подойдя у нему, невежливый гном жестом указал остальным подойти к неожиданным спасителям, пока сам начал успокаивать горюющего. Гном, что оказался в ловушке с Нере, слабо шагая и облокотившись на друга, подошёл и глубоко поклонился.
— Пускай вы и не Гаэрдал Железная Рука, но дерётесь точно как он. Я благодарен вам, не подумайте, но… — гном помялся и продолжи тише, — почему вы нам помогли? Вы же из них, верно?
— Благодарите Туллу, — отозвалась лунная эльфийка, подмигивая гному. — Она сейчас отдыхает в гроте среди миконидов.
— Великие боги… — мрачно усмехнувшись, он продолжил уже с улыбкой, — я так и знал. Она слишком упряма, чтобы умереть, — неловко помявшись, он сделал ещё один поклон и добавил стыдливо. — Гномы Железной Руки свои долги всегда отдают. Но раз ни Вульбрена с нами нет, ни золота с собой, запомните наш долг.
— А кто такой Вульбрен? — уточнил солнечный эльф.
— Вульбрен наш вождь, пока сектанты держали нас в рабстве. Ну то есть был, наверное… он… знает многое. Похоже, сектанты тоже не прочь узнать многое.
— Что такого необычного известно Вульбрену? — продолжал расспрашивать Эрдан, добавив в ответ на заминку истощённых гномов. — Нам нужно это знать.
— Ты можешь сказать, что я сошёл с ума, но… — тихо ответил второй гном, — ладно. Вульбрен нашёл рецепт изготовления рунного пороха. Да-да, той самой взрывчатки, что когда-то сотворил сам Гаэрдал Железная Рука. Горсть порошка способна выкосить целую армию, так легенда говорит. Только Вульбрен решил, что это не просто легенда. Так что он пошёл и отыскал, мать его, порох. Мало того, ещё и рецепт рядом лежал. Он как раз расшифровал рецепт, когда на нас набросились сектанты. Поэтому он сжёг тот проклятый свиток. Если этот рецепт ещё где-то и остался, то только у него в голове. Если эти абсолютисты вырвут у него это знание и изготовят рунный порох… они смогут сровнять с землёй всё Побережье Мечей.
— Значит, придётся освободить его, и побыстрее, — с кивком согласился Уилл.
— Вы и правда это сделаете? — вскрикнул первый гном, но сразу же угрюмо опустил голову, — Да, вы можете… а мы нет. Наши товарищи едва на ногах держатся. И у нас есть дела в городе. Из-за этих самых дел мы и отправились на поиски пороха. Теперь же… придётся разбираться как-нибудь по-другому.
— Наш путь лежит к городу, через Лунные Башни. Мы постараемся освободить Вульбрена, если встретим его, — вмешалась Израйя.
— Он был бы восхищён вашей решимостью. И оптимизмом. Мы найдём место для отдыха, а потом пойдём в город. Если окажетесь во Вратах Балдура, отыщите нас. Посидим… — голос гнома совсем сошёл к тишине с последними словами, — помянем Вульбрена.
— По крайней мере… — хрипло добавила гномиха, что подошла к ним и положила руку второго себе на плечи, помогая идти, — хоть кто-то из нас в безопасности, слава Железной Руке. Как хочется, чтобы было больше поводов благодарить судьбу…
— Конечно же, дело в судьбе, а никак ни в нашем участии, — язвительно протянул вампир с манерным жестом, оскалившись на уходящих гномов. — Мы же здесь все такие филантропы…
«Они неблагодарны… жалкие… одари их соответственно», — вторил язвительному тону шёпот, заставляя Тав всё сильней тереть виски. Морщась, она попыталась сосредоточиться на голосе невежливого гнома и его размытой фигуре, что приближалась. Вновь прокусив щёку, ей удалось заглушить разум и немного рассеять туман в глазах.
— Надо же... у вас… получилось.
— А чего так удивляться-то? — ответила Карлах, подняв бровь.
— Ну знаешь, в Подземье ничего хорошего не случается. Особенно когда встречаешь дроу, — покосившись на Тав, он выдохнул и продолжил чуть живее. — Не знаю, слышали вы уже или нет, но кое-кого из клана Железной Руки, в том числе моего друга Вульбрена, увели в Лунные Башни. Понимаю, конечно, для ребят, вроде вас, такие рассадники ужаса, как дом родной, но для других, таких как я, такая перспектива страшна до смерти. Но… — нервно погладив бритую голову, он перешёл на шёпот, — я отправляюсь к Лунным Башням.
— Погоди с этим, — перебил Уилл. — Ты знаешь, чем здесь занимался твой клан?
Гном помотал головой и сжал губы, словно останавливая необдуманный ответ.
«Врёт… — проскользнуло в мыслях Тав, шёпотом, — он горделив… слишком горделив для своей крови…»
— А если рунный порох попадёт не в те руки? — строже продолжил рогатый герой.
— Что?! — глаза гнома округлились и, едва слышно прошептав ругательства, он договорил, потирая голову. — так… что вам известно о рунном порохе? — сразу после вопроса, он махнул рукой. — А лучше, знаешь, не отвечай. Чем меньше о нём говорить, тем лучше. Это вещество не должно попасть в руки никому. Ни Вульбрену, ни тем более этим железноруким психам.
— Чувствую, тут замешана какая-то история.
— Да нет, ничего такого. Просто никто не любит гномов Железной Руки, кроме гномов Железной Руки.
— Мы тоже идём в Лунные Башни, — вмешалась в разговор Израйя, заставляя гнома лишь хмыкнуть от следующих слов. — Мы поищем твоих друзей.
— Друга, одного, — уточнил гном, подняв перед собой палец. — Я ищу только Вульбрена. Но если вы кому-то ещё нечаянно поможете по пути, куражьтесь на здоровье. Но пока… я пойду первым.
— Почему бы всем вам не отдохнуть в нашем лагере перед дорогой? — предложила эльфийка, сразу вызвав недовольное цоканье гитьянки, театральный стон вампира и яркое раздражение Тав.
«Она нарушает твоё слово. Снова. Зачем ты даёшь ей столько воли? — ядовитые вопросы донимали разум, отзываясь болью в груди, заставляя всё сильней прижимать ладонь к сердцу. — Зачем даёшь ей право? Зачем они тебе?»
— Отдыхать в лагере дроу? — с отвращением выплюнул гном. — Да я среди мозгоедов себя спокойнее чувствовать буду.
«Невежда не знает своё место… он должен служить... — продолжал шептать голос, — восхвалять... боятся...»
— И ты запросто на них наткнёшься, если будешь бродить в одиночку, — строго упрекнул Эрдан, бросая взгляд на остальных освобождённых.
— К тому же, думаю, Тулла будет рада увидеть всех вас, — раздражающе тепло добавила Израйя.
— Хм… — гном прищурился на группу, — м-м-м…
— В гроте есть алхимик и лекарь, — к разговору присоединился Уилл, и указав на остальных гномов. — Здесь вы не будете в безопасности.
«Зачем они его убеждают… они не слушаются тебя… — шипели мысли, — убей их… разрежь...»
— Ладно. Покажите, куда идти. Шансов найти Вульбрена у меня будет гораздо больше, если я как следует отдохну. И, эм-м-м… — он замялся, повернувшись к сородичам, — спасибо вам.
Низкая фигура размывалась уже через несколько метров, превращаясь в одно из мельтешащих пятен. Глаза жгло, а жар разливался от сердца по телу, подобно лаве под полом на каменных сваях. Тав едва слышала разговор спутников, что заглушался шипящим шёпотом.
— Ну хоть в этот раз, — презрительно возмутился Астарион. — Такие как он, едва ли стоят траты нашего времени.
— А вы его знаете? — уточнил Гейл.
— Над ним гоблины издевались в той разрушенной деревне. Везучий он, — хмыкнула Израйя и обратилась уже к Тав, тише. — Ты как? Выглядишь растерянной.
— Не важно, — сухо отрезав, Тав приподнялась и, выдернув кинжал из спины Нере, прижала лезвие к его горлу.
— Так ты в прямом смысле собираешься принести его голову? — брезгливо просила Шэдоухарт, отходя.
— Но нам ведь голова нужна, — холодно добавила Карлах, наблюдая за движениями дроу.
«Жаль... уже мёртв… ты упустила…» — шёпот в разуме Тав шипел всё громче, утягивая в дурман. Её рука задвигалась неаккуратно, разрывая кинжалом серую кожу и мышцы под ней, высекая скрежет о шейные позвонки, царапая лезвие. Мокрые кости не поддавались, клинок лишь раздирал горло, оставляя рваные края и разливая лужу. «Представь, как бы он смотрел на тебя… представь, если бы он понял, кто ты… — шипение в сознании не замолкало, подпитывало наслаждение, придавало сил уставшему телу, — но ты убила слишком быстро… не услышишь хрипы презренного… не увидишь, как стекленеет взгляд…» Рядом звучали голоса спутников, но едва слышно, совсем незаметно для разума.
Жар в груди вновь разгорался, подталкивая к горлу кислоту и обжигая гортань. Но рука не останавливалась в тщетной попытке отделить голову недостойного от изуродованного тела.
— Солдат, давай я, — звонкий холодный голос прозвучал громче, почти у уха, на мгновение проскальзывая в шипении. — Кинжалом-то голову не отрубишь…
«Она осуждает... приказывает тебе... эта низшая смеет говорить с тобой…» — прошипели мысли, перебиваясь звонким голосом.
— Солдат?
«Убей...»
— Нет! — крикнув с резким повтором к Карлах, Тав почти задела её далхаром.
Красная фигура варварши расплывалась в кружащей комнате, а лица спутников вовсе слились в неясные пятна. Единственным, что оставалось чётким, были и глаза. Глаза, что не смотрели на неё встревоженно, как раньше. Глаза, что теперь кололись и осуждали. Глаза, что не утаивали ненависть и отвращение.
«Они ненавидят тебя. Они не примут тебя. Они все против тебя, — вместе с шёпотом взгляды запульсировали красным. — Ты знаешь это. Ты обманывала себя. Вернись к своей крови».
Серебряный взгляд метался по лицам с красным сиянием, между их клинками и лезвиями, терял фокус и резкость, превращая окружение в размытый туман. Сердце застучало громче, отдаваясь острой болью в висках с каждым ударом, поглощая тело колющей дрожью по коже. Фигура подняла перед собой руки. В ладонях сверкнуло лезвие топора.
«Она убьёт тебя… нападай… убей её… она лишь помеха… — прошипел голос Тав, заставляя крепче сжать рукоять, пока сознание боролось с неправильными мыслями, — нет… нет!»
— Тав?!
Чей-то холодный голос пробрался сквозь шипение, заставляя дроу вздрогнуть и сорваться с места. Голоса звали, пока Тав убегала прочь от жаркого зала. Пробегая по длинным лестницам, что казались и вовсе бесконечными, она перепрыгивала ступени, опираясь на каменные перила, спотыкаясь и едва держась на ногах. Очередная ступень пошатнулась под ногой, уронив дроу на холодный пол. Горькая кислота подобралась к нёбу, выворачивая и обжигая. С хриплым кашлем и ледяным потом, её рвало пеной, забирая силы дрожью.
«Они ненавидят тебя. Ты отправлена. Они должны оставить тебя. Должны уничтожить. Они хотят предать тебя, — собственный слабый голос продолжал терзать сознание, возвращая воспоминания вспышками маленькой дроу. — Но они могут умереть быстрее. Зачем тебе предатели? Зачем тебе бремя? Они будут так сладко кричать…»
Мысли шептали вернуться, предполагали освобождение, обещали наслаждение. Ритм сердца ускорялся, не позволяя устоять на ногах. Схватившись за перила и тяжело дыша, Тав пыталась встать, пока мысли продолжали тянуть её назад.
«Вернись. Докажи свою силу. Докажи свою кровь».
Шатко поднявшись, она вышла к опустевшему причалу. Желание нырнуть в ледяную тёмную воду Эбенозера вернулось. Плеск малых волн манил звонкой тишиной и избавлением от жгучей боли в груди.
Зал уже затих. Спутники, вперемешку с дуэргарами, расходились. Одни отходили от трупов, щурясь и тяжело дыша, другие проверяли гномов и подавали им зелья, а третьи шли к Тав. Шэдоухарт сидела перед ней, напряжённо концентрируясь на лечении. Волны исцеляющей магии отгоняли тошноту и дурман, позволяя дышать ровнее и глубже. За ней подошёл Гейл в бесповоротно сожжённой мантии, устало переговариваясь с дуэргаром-заговорщиком. Стараясь сосредоточиться на голосах, что мешались с навязчивым шёпотом разума, Тав присела, остановив жрицу рукой. Грубо потерев мокрое лицо, она заставляла себя дышать, пока шипение пыталось вновь поглотить: «Они не простят тебе слабость… ты должна быть хитрее… должна быть выше… ты выше всех их...»
— Шиндилринский говновоз!
Громкий скрипучий голос на мгновение прервал шёпот, заставив Тав дёрнуться и поднять голову.
— Вы видали? — дуэргар оглядывался, рукой указывая на труп Нере.
В окровавленной глазнице пищала личинка, съёживаясь и умирая. Слизкий паразит дёрнулся в последний раз и скорчившись, сполз с грязного лица на горячий пыльный пол.
— У вонючки-то и правда червяк в башке… фу блять…
С отвращением сплюнув в сторону, дуэргар наклонился над трупом, шарясь во внутренних карманах мантии. Вытащив мешочек звонких монет, он задумчиво отсчитал золото и спрятал половину за бронёй, последний раз взглянув на личинку.
— Лишний повод убраться поскорей, — он бросил мешочек на труп. — Вот ваша доля. С довеском, как обещал.
— Старейшина, а что делаем-то теперь? — вопрос раздался в конце, и остальные наёмники выжидающе уставились на дуэргара.
— Что-что? — крикнул он, помахав руками. — Хватаем барахло, вытираем жопы! Валим, пока ещё уроды с Лунных Башен не понабежали.
— Что ты знаешь про Лунные Башни? — прохрипела Тав, жмурясь и стараясь отвлечься от навязчивого шёпота в сознании.
— У тебя суп в башке уже вместо мозгов, а? Там же самое логово у вонючих абсолютщиков. Гоблины и гноллы, наши, ваши, даже человечушки. Они всех к себе гребут без разбора. Слыхал я, там какой-то урод всей этой сворой командует. Генерал, как его Нере величал. Так что я тут ждать, пока он пожалует, не собираюсь.
— А что с пленными? — прозвучал строгий голос Уилла вместе с шагами.
— Они собственность клана. Пойдут с нами, — возмущённо проскрипел голос дуэргара, поднимая в Тав злость и заставив открыть глаза.
— Никуда мерзавцы их не уведут, — огрызнулась Карлах, бросив взгляд на Тав. — Правильно ведь?
— А ты куда лезешь, рогатая? — проскрипел дуэргар и был прерван на полуслове. — Тебе…
— Отпусти. Иначе закончишь также, — прохрипела Тав, смотря дуэргару в глаза, пока над ним нависла пылающая огнём варварша.
Дуэргар нахмурился и оглянувшись, выругался под нос и продолжил с оскалом.
— Хер с вами, спорить не буду. Вы горазды не только языком молоть, — сплюнув под ноги, он отошёл уже с криком. — Эй, гномские отродья! Вы свободны. Валите, пока я не передумал.
Серебряный взгляд, дрожа, перешёл к группе гномов, пока зал наконец-то перестал вращаться вокруг дроу. Гномы, что вжались в каменные стены, наконец-то задвигались. Дуэргары с ругательствами и проклятьями отходили, спешно разбирая костяные палатки и собирая вещи в деревянные ящики. Бывшие рабы вновь обрели громкость голосов, обнимались и радовались спасению, оплакивали погибших и горевали о жестокой судьбе.
— Белдрон! Я так волновался! — один из гномов, крепко обнял сородича, что первым выполз из расщелины в завале и сразу принялся проверять его тело. — Нере тебя не покалечил?
— Нет-нет, со мной всё в порядке, — в ответ второй гном также рассматривал друга. — Я волнуюсь, что сержант сделала с тобой.
— Какая разница? Теперь мы вместе... спасибо Железной Руке!
— Думаю, нам нужно поблагодарить кого-то поближе, — строго сказал им невежливый гном, которому дважды посчастливилось встретить группу заражённых.
Гномы обернулись в сторону трупа, возле которого собирались и остальные. Он махнул своим сородичам, проходя мимо одного, что бросился к краю.
— Моя сестра… убил её… сжёг… — гном упал на колени, обжигая лицо жаром, плача над лавой с хриплым воем, — прости меня… Мирна…
Подойдя у нему, невежливый гном жестом указал остальным подойти к неожиданным спасителям, пока сам начал успокаивать горюющего. Гном, что оказался в ловушке с Нере, слабо шагая и облокотившись на друга, подошёл и глубоко поклонился.
— Пускай вы и не Гаэрдал Железная Рука, но дерётесь точно как он. Я благодарен вам, не подумайте, но… — гном помялся и продолжи тише, — почему вы нам помогли? Вы же из них, верно?
— Благодарите Туллу, — отозвалась лунная эльфийка, подмигивая гному. — Она сейчас отдыхает в гроте среди миконидов.
— Великие боги… — мрачно усмехнувшись, он продолжил уже с улыбкой, — я так и знал. Она слишком упряма, чтобы умереть, — неловко помявшись, он сделал ещё один поклон и добавил стыдливо. — Гномы Железной Руки свои долги всегда отдают. Но раз ни Вульбрена с нами нет, ни золота с собой, запомните наш долг.
— А кто такой Вульбрен? — уточнил солнечный эльф.
— Вульбрен наш вождь, пока сектанты держали нас в рабстве. Ну то есть был, наверное… он… знает многое. Похоже, сектанты тоже не прочь узнать многое.
— Что такого необычного известно Вульбрену? — продолжал расспрашивать Эрдан, добавив в ответ на заминку истощённых гномов. — Нам нужно это знать.
— Ты можешь сказать, что я сошёл с ума, но… — тихо ответил второй гном, — ладно. Вульбрен нашёл рецепт изготовления рунного пороха. Да-да, той самой взрывчатки, что когда-то сотворил сам Гаэрдал Железная Рука. Горсть порошка способна выкосить целую армию, так легенда говорит. Только Вульбрен решил, что это не просто легенда. Так что он пошёл и отыскал, мать его, порох. Мало того, ещё и рецепт рядом лежал. Он как раз расшифровал рецепт, когда на нас набросились сектанты. Поэтому он сжёг тот проклятый свиток. Если этот рецепт ещё где-то и остался, то только у него в голове. Если эти абсолютисты вырвут у него это знание и изготовят рунный порох… они смогут сровнять с землёй всё Побережье Мечей.
— Значит, придётся освободить его, и побыстрее, — с кивком согласился Уилл.
— Вы и правда это сделаете? — вскрикнул первый гном, но сразу же угрюмо опустил голову, — Да, вы можете… а мы нет. Наши товарищи едва на ногах держатся. И у нас есть дела в городе. Из-за этих самых дел мы и отправились на поиски пороха. Теперь же… придётся разбираться как-нибудь по-другому.
— Наш путь лежит к городу, через Лунные Башни. Мы постараемся освободить Вульбрена, если встретим его, — вмешалась Израйя.
— Он был бы восхищён вашей решимостью. И оптимизмом. Мы найдём место для отдыха, а потом пойдём в город. Если окажетесь во Вратах Балдура, отыщите нас. Посидим… — голос гнома совсем сошёл к тишине с последними словами, — помянем Вульбрена.
— По крайней мере… — хрипло добавила гномиха, что подошла к ним и положила руку второго себе на плечи, помогая идти, — хоть кто-то из нас в безопасности, слава Железной Руке. Как хочется, чтобы было больше поводов благодарить судьбу…
— Конечно же, дело в судьбе, а никак ни в нашем участии, — язвительно протянул вампир с манерным жестом, оскалившись на уходящих гномов. — Мы же здесь все такие филантропы…
«Они неблагодарны… жалкие… одари их соответственно», — вторил язвительному тону шёпот, заставляя Тав всё сильней тереть виски. Морщась, она попыталась сосредоточиться на голосе невежливого гнома и его размытой фигуре, что приближалась. Вновь прокусив щёку, ей удалось заглушить разум и немного рассеять туман в глазах.
— Надо же... у вас… получилось.
— А чего так удивляться-то? — ответила Карлах, подняв бровь.
— Ну знаешь, в Подземье ничего хорошего не случается. Особенно когда встречаешь дроу, — покосившись на Тав, он выдохнул и продолжил чуть живее. — Не знаю, слышали вы уже или нет, но кое-кого из клана Железной Руки, в том числе моего друга Вульбрена, увели в Лунные Башни. Понимаю, конечно, для ребят, вроде вас, такие рассадники ужаса, как дом родной, но для других, таких как я, такая перспектива страшна до смерти. Но… — нервно погладив бритую голову, он перешёл на шёпот, — я отправляюсь к Лунным Башням.
— Погоди с этим, — перебил Уилл. — Ты знаешь, чем здесь занимался твой клан?
Гном помотал головой и сжал губы, словно останавливая необдуманный ответ.
«Врёт… — проскользнуло в мыслях Тав, шёпотом, — он горделив… слишком горделив для своей крови…»
— А если рунный порох попадёт не в те руки? — строже продолжил рогатый герой.
— Что?! — глаза гнома округлились и, едва слышно прошептав ругательства, он договорил, потирая голову. — так… что вам известно о рунном порохе? — сразу после вопроса, он махнул рукой. — А лучше, знаешь, не отвечай. Чем меньше о нём говорить, тем лучше. Это вещество не должно попасть в руки никому. Ни Вульбрену, ни тем более этим железноруким психам.
— Чувствую, тут замешана какая-то история.
— Да нет, ничего такого. Просто никто не любит гномов Железной Руки, кроме гномов Железной Руки.
— Мы тоже идём в Лунные Башни, — вмешалась в разговор Израйя, заставляя гнома лишь хмыкнуть от следующих слов. — Мы поищем твоих друзей.
— Друга, одного, — уточнил гном, подняв перед собой палец. — Я ищу только Вульбрена. Но если вы кому-то ещё нечаянно поможете по пути, куражьтесь на здоровье. Но пока… я пойду первым.
— Почему бы всем вам не отдохнуть в нашем лагере перед дорогой? — предложила эльфийка, сразу вызвав недовольное цоканье гитьянки, театральный стон вампира и яркое раздражение Тав.
«Она нарушает твоё слово. Снова. Зачем ты даёшь ей столько воли? — ядовитые вопросы донимали разум, отзываясь болью в груди, заставляя всё сильней прижимать ладонь к сердцу. — Зачем даёшь ей право? Зачем они тебе?»
— Отдыхать в лагере дроу? — с отвращением выплюнул гном. — Да я среди мозгоедов себя спокойнее чувствовать буду.
«Невежда не знает своё место… он должен служить... — продолжал шептать голос, — восхвалять... боятся...»
— И ты запросто на них наткнёшься, если будешь бродить в одиночку, — строго упрекнул Эрдан, бросая взгляд на остальных освобождённых.
— К тому же, думаю, Тулла будет рада увидеть всех вас, — раздражающе тепло добавила Израйя.
— Хм… — гном прищурился на группу, — м-м-м…
— В гроте есть алхимик и лекарь, — к разговору присоединился Уилл, и указав на остальных гномов. — Здесь вы не будете в безопасности.
«Зачем они его убеждают… они не слушаются тебя… — шипели мысли, — убей их… разрежь...»
— Ладно. Покажите, куда идти. Шансов найти Вульбрена у меня будет гораздо больше, если я как следует отдохну. И, эм-м-м… — он замялся, повернувшись к сородичам, — спасибо вам.
Низкая фигура размывалась уже через несколько метров, превращаясь в одно из мельтешащих пятен. Глаза жгло, а жар разливался от сердца по телу, подобно лаве под полом на каменных сваях. Тав едва слышала разговор спутников, что заглушался шипящим шёпотом.
— Ну хоть в этот раз, — презрительно возмутился Астарион. — Такие как он, едва ли стоят траты нашего времени.
— А вы его знаете? — уточнил Гейл.
— Над ним гоблины издевались в той разрушенной деревне. Везучий он, — хмыкнула Израйя и обратилась уже к Тав, тише. — Ты как? Выглядишь растерянной.
— Не важно, — сухо отрезав, Тав приподнялась и, выдернув кинжал из спины Нере, прижала лезвие к его горлу.
— Так ты в прямом смысле собираешься принести его голову? — брезгливо просила Шэдоухарт, отходя.
— Но нам ведь голова нужна, — холодно добавила Карлах, наблюдая за движениями дроу.
«Жаль... уже мёртв… ты упустила…» — шёпот в разуме Тав шипел всё громче, утягивая в дурман. Её рука задвигалась неаккуратно, разрывая кинжалом серую кожу и мышцы под ней, высекая скрежет о шейные позвонки, царапая лезвие. Мокрые кости не поддавались, клинок лишь раздирал горло, оставляя рваные края и разливая лужу. «Представь, как бы он смотрел на тебя… представь, если бы он понял, кто ты… — шипение в сознании не замолкало, подпитывало наслаждение, придавало сил уставшему телу, — но ты убила слишком быстро… не услышишь хрипы презренного… не увидишь, как стекленеет взгляд…» Рядом звучали голоса спутников, но едва слышно, совсем незаметно для разума.
Жар в груди вновь разгорался, подталкивая к горлу кислоту и обжигая гортань. Но рука не останавливалась в тщетной попытке отделить голову недостойного от изуродованного тела.
— Солдат, давай я, — звонкий холодный голос прозвучал громче, почти у уха, на мгновение проскальзывая в шипении. — Кинжалом-то голову не отрубишь…
«Она осуждает... приказывает тебе... эта низшая смеет говорить с тобой…» — прошипели мысли, перебиваясь звонким голосом.
— Солдат?
«Убей...»
— Нет! — крикнув с резким повтором к Карлах, Тав почти задела её далхаром.
Красная фигура варварши расплывалась в кружащей комнате, а лица спутников вовсе слились в неясные пятна. Единственным, что оставалось чётким, были и глаза. Глаза, что не смотрели на неё встревоженно, как раньше. Глаза, что теперь кололись и осуждали. Глаза, что не утаивали ненависть и отвращение.
«Они ненавидят тебя. Они не примут тебя. Они все против тебя, — вместе с шёпотом взгляды запульсировали красным. — Ты знаешь это. Ты обманывала себя. Вернись к своей крови».
Серебряный взгляд метался по лицам с красным сиянием, между их клинками и лезвиями, терял фокус и резкость, превращая окружение в размытый туман. Сердце застучало громче, отдаваясь острой болью в висках с каждым ударом, поглощая тело колющей дрожью по коже. Фигура подняла перед собой руки. В ладонях сверкнуло лезвие топора.
«Она убьёт тебя… нападай… убей её… она лишь помеха… — прошипел голос Тав, заставляя крепче сжать рукоять, пока сознание боролось с неправильными мыслями, — нет… нет!»
— Тав?!
Чей-то холодный голос пробрался сквозь шипение, заставляя дроу вздрогнуть и сорваться с места. Голоса звали, пока Тав убегала прочь от жаркого зала. Пробегая по длинным лестницам, что казались и вовсе бесконечными, она перепрыгивала ступени, опираясь на каменные перила, спотыкаясь и едва держась на ногах. Очередная ступень пошатнулась под ногой, уронив дроу на холодный пол. Горькая кислота подобралась к нёбу, выворачивая и обжигая. С хриплым кашлем и ледяным потом, её рвало пеной, забирая силы дрожью.
«Они ненавидят тебя. Ты отправлена. Они должны оставить тебя. Должны уничтожить. Они хотят предать тебя, — собственный слабый голос продолжал терзать сознание, возвращая воспоминания вспышками маленькой дроу. — Но они могут умереть быстрее. Зачем тебе предатели? Зачем тебе бремя? Они будут так сладко кричать…»
Мысли шептали вернуться, предполагали освобождение, обещали наслаждение. Ритм сердца ускорялся, не позволяя устоять на ногах. Схватившись за перила и тяжело дыша, Тав пыталась встать, пока мысли продолжали тянуть её назад.
«Вернись. Докажи свою силу. Докажи свою кровь».
Шатко поднявшись, она вышла к опустевшему причалу. Желание нырнуть в ледяную тёмную воду Эбенозера вернулось. Плеск малых волн манил звонкой тишиной и избавлением от жгучей боли в груди.
