Кажется, я влипла. По-настоящему.
Мы летели сквозь ночь, и погоня постепенно отставала.
Я не знаю, сколько времени прошло. Час? Два? Время здесь текло иначе, подчиняясь неспешному движению двух лун по небу этого магического мира. Кьелл молчал, и я не решалась заговорить первой, боясь сбить его с концентрации. Только чувствовала, как под моими ладонями перекатываются тугие мышцы под чешуей, как ритмично бьется где-то глубоко внутри его огромное сердце.
Тепло от его тела было таким сильным, что я перестала дрожать. Пижама высохла, тряпка, в которую я завернулась, сбилась куда-то набок, но мне было все равно, зря я вообще ее схватила с собой. Я смотрела на проплывающие внизу леса, реки, редкие огоньки поселений и пыталась осознать: это реальность. Моя новая реальность.
— Кажется, оторвались, — наконец раздался в голове усталый голос Кьелла.
Я выдохнула с облегчением.
— Куда мы теперь?
— Есть одно место. Тихое. Там можно передохнуть до рассвета.
Интересно, оно будет настолько же «безопасно», как и предыдущее?
Он начал снижаться, выбирая поляну у подножия невысокого холма. Место казалось пустынным — ни огней, ни признаков жилья или людей, только высокая трава и темный лес на горизонте.
Кьелл приземлился мягко, почти бесшумно для существа его размеров. Я сползла с его спины и едва не упала, ноги затекли и отказывались слушаться. В следующий миг меня подхватили сильные руки.
— Осторожнее, — Кьелл уже снова был в человеческом обличье, и его лицо оказалось опасно близко. — Ты цела?
— Кажется, да, — пробормотала я, чувствуя, как от его прикосновения по коже бегут мурашки. Совсем не от холода.
Он не спешил меня отпускать. Стоял, придерживая за талию, и всматривался в мое лицо так пристально, будто пытался запомнить каждую черточку.
— Ты очень странная, — наконец сказал он тихо.
— Я странная? — усмехнулась я. — Это ты дракон, который превращается в человека. Да, к тому же, еще и ворует честных и добрых людей, потому что ждал чего-то около тысячи лет… Кстати, насчет этого…
— Что насчет этого? — он убрал руки, и я сразу почувствовала холод там, где только что были его руки.
— Ты правда ждал? Или это какая-то драконья метафора? А если и ждал, то чего?
Кьелл отошел на пару шагов, уселся прямо в траву и похлопал по земле рядом с собой, приглашая сесть. Я последовала примеру — трава оказалась мягкой и сухой, пахла полынью и еще чем-то незнакомым, сладковатым.
— Я не знаю, — ответил он после долгой паузы. — Пророчество старое. Оно передавалось из поколения в поколение, не только в моей семье, по всему нашему миру.
— И о чем это пророчество?
— «Когда погаснут последние искры драконьего огня, появится девушка из-за грани миров. И разожжет погасшее пламя вновь». Мы думали, это метафора. А потом я увидел Разрыв. И почувствовал тебя.
— Как? Как можно почувствовать кого-то за миры отсюда?
Кьелл повернул голову и посмотрел на меня так, что у меня перехватило дыхание. В его глазах отражались обе луны, и от этого они казались почти прозрачными, светящимися изнутри.
— Ты пахла корицей, — повторил он. — Но не только. Ты пахла… домом. Тем местом, где хочется остаться. Понимаешь?
Я не понимала. Но почему-то кивнула.
Какое-то время мы сидели молча. Я смотрела на звезды — здесь они были крупнее и ярче, чем в моем родном мире, и складывались в незнакомые созвездия. Кьелл смотрел на меня. Я чувствовала его взгляд кожей.
— Холодно? — спросил он вдруг.
— Немного, — призналась я.
Он протянул руку и накрыл мою ладонь своей. Его пальцы были обжигающе горячими, и тепло потекло вверх по руке, разливаясь по всему телу.
— Драконы всегда горячие, — пояснил он будто бы между прочим. — Внутри нас огонь. Даже в человеческом обличье.
— Не обожгусь? — спросила я с нервной улыбкой.
— Я не дам тебе обжечься, — ответил он серьезно.
Мы говорили всю ночь. Я рассказывала о своем мире — о метро и офисах, о своей работе и любимых напитках, о книгах, которые читала, и фильмах, которые смотрела. Он слушал, не перебивая, иногда задавал вопросы, и его глаза загорались удивлением, когда я объясняла какие-то привычные для меня вещи.
Он рассказывал о себе. О том, как родился четыреста лет назад (я поперхнулась воздухом, когда услышала эту цифру, зато теперь не так страшно, когда он упоминал тысячу лет, речь шла о всем мире в целом. Было бы страшно, если бы только он один был столько лет зациклен на каком-то так предсказании), как учился летать, как впервые превратился в человека и чуть не умер от неловкости — оказывается, ходить на двух ногах сложнее, чем кажется. О войне с Тенями, которая длится уже столетие. О Старших драконах, которые правят советом и которые вряд ли обрадуются появлению девушки из другого мира.
— Почему не обрадуются, раз ждали? — спросила я.
— Не все. Потому что пророчества пугают, — Кьелл пожал плечами. — Никто не знает, что ты принесешь. Спасение или гибель. Старшие не любят неизвестность.
— А ты?
— А я, — он посмотрел на меня долгим взглядом, — я устал бояться.
Где-то в траве застрекотал ночной сверчок (или кто там у них вместо сверчков), ветер стих, и на поляне воцарилась звенящая тишина. Я вдруг осознала, что мы сидим совсем близко. Что его рука все еще держит мою. Что его дыхание согревает мою щеку.
— Маргарита, — позвал он тихо.
— Рита, — поправила я. — Можно просто Рита.
— Рита, — повторил он, будто пробуя имя на вкус. — Красиво. Короче. Теплее.
Он потянулся ко мне, и я замерла. Это было похоже на замедленную съемку, как его лицо приближается, как ресницы опускаются, прикрывая золото глаз. Я должна была отстраниться. Я совсем не знала этого мужчину. Этого дракона. Этого…
Его губы коснулись моих — легко, вопросительно, будто спрашивая разрешения.
Я не ответила. Но и не отодвинулась.
Поцелуй длился всего несколько секунд. Когда он отстранился, в его глазах плескалось что-то такое загадочное и такое уязвимое одновременно, что у меня сжалось сердце.
— Прости, — выдохнул он хрипло. — Я не должен был…
— Почему? — спросила я. Голос звучал странно, будто не мой.
— Потому что я дракон. Потому что ты из другого мира. Потому что у нас нет права…
— Кьелл, — я перебила его и сама удивилась собственной смелости. — Заткнись.
И поцеловала его сама.
В этот раз все было иначе. Его руки обхватили мою талию, притягивая ближе, и я почувствовала жар его тела даже сквозь одежду. Губы накрыли мои требовательно, но не грубо, и я запустила пальцы в его волосы — мягкие, темные, пахнущие дымом и ветром.
В голове шумело. Где-то на периферии сознания билась мысль, что это безумие, что я сошла с ума, что так не бывает. Но когда Кьелл оторвался от моих губ и прижался лбом к моему, тяжело дыша, я поняла: бывает. Именно так и бывает.
— Рита, — прошептал он. — Ты даже не представляешь, что со мной делаешь.
— Плохое или хорошее? — выдохнула я.
Вместо ответа он поцеловал меня снова — долгим, глубоким поцелуем, от которого у меня подогнулись колени. Если бы он не держал меня, я бы точно упала.
Не знаю, сколько мы просидели так под звездами. Целовались, говорили, снова целовались. Он рассказывал мне о драконьих обычаях, я учила его смеяться над моими глупыми шутками. Когда небо на востоке начало светлеть, окрашивая горизонт в нежные розовые тона, Кьелл вдруг напрягся.
— Что? — испугалась я.
— Рассвет, — ответил он странным голосом. — Ты увидишь рассвет в Эйроте. Первый рассвет.
Я подняла глаза и замерла.
Солнце здесь всходило иначе. Оно не выкатывалось из-за горизонта, а будто проступало сквозь ткань неба — золотое, огромное, и от него во все стороны расходились лучи такого яркого света, что на миг показалось, будто мир вспыхнул.
Но самое красивое было в другом. В лучах восходящего солнца чешуя Кьелла — он снова превратился в дракона, бесшумно и незаметно — засияла тысячами оттенков. От красного до темно-фиолетового. Он лежал рядом, положив огромную голову на лапы, и смотрел на меня своими янтарными глазами.
— Ты прекрасен, — выдохнула я, не подумав.
Из драконьей пасти вырвался тихий рык, который я уже научилась распознавать как смех.
— Драконы не прекрасны, — возразил он. — Драконы властны, сильны и опасны.
— А еще прекрасны, — упрямо сказала я.
Он фыркнул, выпустив облачко пара, и я вдруг отчетливо поняла: я не хочу домой. Не сейчас. Может быть, никогда. Что меня так ждет? Скучная жизнь бухгалтера и пустая квартира? Именно из-за своей жизни я и поверила так быстро в эти чудесна с драконами, чтобы сбежать от реальности, где я осталась совсем одна, ведь настоящих подруг мне так и не удалось найти.
— Нам пора, — Кьелл поднялся, отряхиваясь. — До Старших лететь полдня. Нужно успеть до заката.
— А что будет на закате?
— Тени, — коротко ответил он. — Они не любят свет. Днем безопасно.
Я кивнула и забралась ему на спину уже почти привычным движением. Устроилась поудобнее, обхватила гребень руками и прижалась щекой к теплой чешуе.
— Кьелл, — позвала я, когда мы уже поднялись в воздух.
— М-м?
— Спасибо, что поймал меня тогда. В Разрыве.
Он молчал долго. А потом в моей голове раздался его голос — тихий, теплый, интимный:
— Я всегда буду тебя ловить, Рита. Сколько бы раз ты ни падала.
Я закрыла глаза и улыбнулась. Внизу вновь проплывали леса и реки, впереди ждала неизвестность, а где-то позади осталась моя старая жизнь с ее серыми буднями и одинокими вечерами.
Кажется, я начинала понимать, что значит «разжечь погасшее пламя». Оно разгоралось во мне самой. С каждой минутой, проведенной рядом с ним. С каждым его словом. С каждым взглядом. И даже я сама не знаю, к чему это приведет.
Мы летели на восток, и солнце поднималось все выше, но мне почему-то становилось всё холоднее.
Странное чувство поселилось в груди после сегодняшнего рассвета. Будто вместе с теплом Кьелла в меня проникло что-то еще — древнее, тяжелое, чужое. Я пыталась отмахнуться, списать на усталость после бессонной ночи, но предчувствие беды сжималось в животе холодным узлом.
— Кьелл, — позвала я, когда мы пролетали над широкой серебристой рекой. — А что за Тени такие? Откуда они взялись?
Он не ответил сразу. Я почувствовала, как подо мной напряглись мышцы, как изменился ритм полета — на долю секунды крылья будто запнулись.
— Это долгая история, — наконец ответил он. Голос в моей голове звучал глухо.
— Мы летим несколько часов. Время есть.
Кьелл вздохнул — я ощутила это как вибрацию, прошедшую через всё его огромное тело.
— Ты когда-нибудь слышала о драконьей магии? Настоящей, древней?
— В сказках, — пожала я плечами. — Драконов в моем мире вообще не существуют, так что о магии тем более ничего не знаю. Могу лишь ориентироваться на фэнтези-книги.
— В Эйроте магия была всегда, — начал он. — Драконы рождались с ней. Мы умели зажигать огонь, управлять ветром, превращаться. Но была и другая магия — темная. Та, что питается страхом, болью, смертью.
Я невольно сжала пальцы, вцепившись в гребень крепче.
— Тысячу лет назад группа драконов решила, что светлой магии недостаточно. Они хотели больше силы. Больше власти. Они заключили сделку с тем, что затаилось под землей, в недрах нашей планеты, — Кьелл сделал паузу. — С древним злом, которое мы называем Пустотой.
— Пустота? — переспросила я, и от этого слова по спине пробежал холодок. Слишком уж это напоминало то место, через которое я попала в этот мир.
— Пустота дала им силу. А взамен забрала их сущность. Они почти перестали быть драконами. Превратились в тени — бесформенные, голодные, вечно ищущие, кого бы поглотить. Они не могут умереть. Не могут чувствовать ничего, кроме голода. Они — ошибка, которую мы не можем исправить уже тысячу лет. От драконов у них остался только иммунитет к некоторым видам магии. Из-за чего они почти неуязвимы.
— И много их?
— Слишком много, — в голосе Кьелла послышалась горечь. — И с каждым годом становится всё больше. Потому что любой, кого убьет Тень, сам становится Тенью. Это как чума. Она расползается по миру, и мы не знаем, как ее остановить.
Я молчала, переваривая услышанное. Картинка вырисовывалась жуткая. Бессмертные монстры, которые пополняют свои ряды с каждой смертью. И драконы, которые не могут их победить уже тысячу лет.
— А пророчество? — спросила я вдруг. — Про девушку из другого мира. Оно как-то связано с Тенями?
Кьелл молчал так долго, что я уже решила — не ответит. Но потом он заговорил, и в его голосе впервые появилось то, чего я раньше не слышала: страх.
— Пророчество говорит, что девушка придет, когда погаснут последние искры. Когда Тени почти победят. И она либо зажжет огонь заново, либо погасит последнее, что у нас осталось.
— Либо? — переспросила я. — То есть я могу и уничтожить всё?
— Ты можешь всё, Рита, — ответил Кьелл. — В этом и проблема. Никто не знает, какой выбор ты сделаешь. Даже ты сама.
Мы летели дальше в молчании. Солнце поднялось в зенит, и воздух стал теплее, но меня все еще знобило.
Часа через два на горизонте показались очертания огромного города, высеченного прямо в скалах. Башни, мосты, террасы — все это сверкало на солнце, переливалось драгоценными камнями и металлом.
— Драконья цитадель, — прокомментировал Кьелл. — Столица Эйрота. Здесь живет Совет Старших.
— Красиво, — выдохнула я.
— Снаружи — да, — в его голосе послышалась странная интонация. — Внутри атмосфера отличается от идеальной картинки, которую ты могла представить.
Мы приземлились на огромной площади перед главными воротами. Едва когти Кьелла коснулись камня, как из тени выступили стражи — высокие фигуры в странных доспехах, с копьями наперевес. Люди? Не совсем. Слишком бледные, слишком бесстрастные, с глазами без зрачков.
— Кьеллантар Ночное Крыло, — произнес один из стражей голосом, лишенным интонаций. — Старшие ждут тебя. И твою гостью.
Я слезла со спины дракона, чувствуя себя не в своей тарелке. Кьелл трансформировался в человека и встал рядом, положив руку мне на плечо. Жест собственнический и защищающий одновременно.
— Откуда они знают? — шепнула я.
— В цитадели всегда знают, — так же тихо ответил он. — Держись рядом и ничего не бойся.
— Легко сказать.
Мы пошли за стражами. Город внутри оказался еще красивее, чем снаружи — и еще мрачнее. Стены были украшены барельефами с изображениями драконов в битвах, но между ними, в тенях, прятались другие фигуры — искаженные, страдающие, будто замурованные в камень.
— Что это? — спросила я, указывая на одну из них.
Кьелл проследил за моим взглядом и помрачнел.
— Те, кто пал в битвах с Тенями. Мы чтим память, но напоминания о смерти всегда рядом.
Мне стало не по себе.
Совет Старших заседал в огромном зале, уходящем высоко вверх — туда, где терялся потолок. Вдоль стен горели факелы, но их света едва хватало, чтобы разогнать тьму. В центре, на возвышении, сидели пятеро. Трое мужчин и две женщины — все невероятно красивые, все с глазами, в которых плескалась древность.
— Кьеллантар, — произнес самый старый из них. Его голос раскатился по залу эхом. — Ты привел чужачку.
— Я привел ту, кого послало нам пророчество, — ответил Кьелл, и его голос звучал твердо, хотя я чувствовала, как дрожит его рука на моем плече.
— Пророчество, — усмехнулась одна из женщин.
Глава 3. Ночной полет и утренние звезды
Мы летели сквозь ночь, и погоня постепенно отставала.
Я не знаю, сколько времени прошло. Час? Два? Время здесь текло иначе, подчиняясь неспешному движению двух лун по небу этого магического мира. Кьелл молчал, и я не решалась заговорить первой, боясь сбить его с концентрации. Только чувствовала, как под моими ладонями перекатываются тугие мышцы под чешуей, как ритмично бьется где-то глубоко внутри его огромное сердце.
Тепло от его тела было таким сильным, что я перестала дрожать. Пижама высохла, тряпка, в которую я завернулась, сбилась куда-то набок, но мне было все равно, зря я вообще ее схватила с собой. Я смотрела на проплывающие внизу леса, реки, редкие огоньки поселений и пыталась осознать: это реальность. Моя новая реальность.
— Кажется, оторвались, — наконец раздался в голове усталый голос Кьелла.
Я выдохнула с облегчением.
— Куда мы теперь?
— Есть одно место. Тихое. Там можно передохнуть до рассвета.
Интересно, оно будет настолько же «безопасно», как и предыдущее?
Он начал снижаться, выбирая поляну у подножия невысокого холма. Место казалось пустынным — ни огней, ни признаков жилья или людей, только высокая трава и темный лес на горизонте.
Кьелл приземлился мягко, почти бесшумно для существа его размеров. Я сползла с его спины и едва не упала, ноги затекли и отказывались слушаться. В следующий миг меня подхватили сильные руки.
— Осторожнее, — Кьелл уже снова был в человеческом обличье, и его лицо оказалось опасно близко. — Ты цела?
— Кажется, да, — пробормотала я, чувствуя, как от его прикосновения по коже бегут мурашки. Совсем не от холода.
Он не спешил меня отпускать. Стоял, придерживая за талию, и всматривался в мое лицо так пристально, будто пытался запомнить каждую черточку.
— Ты очень странная, — наконец сказал он тихо.
— Я странная? — усмехнулась я. — Это ты дракон, который превращается в человека. Да, к тому же, еще и ворует честных и добрых людей, потому что ждал чего-то около тысячи лет… Кстати, насчет этого…
— Что насчет этого? — он убрал руки, и я сразу почувствовала холод там, где только что были его руки.
— Ты правда ждал? Или это какая-то драконья метафора? А если и ждал, то чего?
Кьелл отошел на пару шагов, уселся прямо в траву и похлопал по земле рядом с собой, приглашая сесть. Я последовала примеру — трава оказалась мягкой и сухой, пахла полынью и еще чем-то незнакомым, сладковатым.
— Я не знаю, — ответил он после долгой паузы. — Пророчество старое. Оно передавалось из поколения в поколение, не только в моей семье, по всему нашему миру.
— И о чем это пророчество?
— «Когда погаснут последние искры драконьего огня, появится девушка из-за грани миров. И разожжет погасшее пламя вновь». Мы думали, это метафора. А потом я увидел Разрыв. И почувствовал тебя.
— Как? Как можно почувствовать кого-то за миры отсюда?
Кьелл повернул голову и посмотрел на меня так, что у меня перехватило дыхание. В его глазах отражались обе луны, и от этого они казались почти прозрачными, светящимися изнутри.
— Ты пахла корицей, — повторил он. — Но не только. Ты пахла… домом. Тем местом, где хочется остаться. Понимаешь?
Я не понимала. Но почему-то кивнула.
Какое-то время мы сидели молча. Я смотрела на звезды — здесь они были крупнее и ярче, чем в моем родном мире, и складывались в незнакомые созвездия. Кьелл смотрел на меня. Я чувствовала его взгляд кожей.
— Холодно? — спросил он вдруг.
— Немного, — призналась я.
Он протянул руку и накрыл мою ладонь своей. Его пальцы были обжигающе горячими, и тепло потекло вверх по руке, разливаясь по всему телу.
— Драконы всегда горячие, — пояснил он будто бы между прочим. — Внутри нас огонь. Даже в человеческом обличье.
— Не обожгусь? — спросила я с нервной улыбкой.
— Я не дам тебе обжечься, — ответил он серьезно.
Мы говорили всю ночь. Я рассказывала о своем мире — о метро и офисах, о своей работе и любимых напитках, о книгах, которые читала, и фильмах, которые смотрела. Он слушал, не перебивая, иногда задавал вопросы, и его глаза загорались удивлением, когда я объясняла какие-то привычные для меня вещи.
Он рассказывал о себе. О том, как родился четыреста лет назад (я поперхнулась воздухом, когда услышала эту цифру, зато теперь не так страшно, когда он упоминал тысячу лет, речь шла о всем мире в целом. Было бы страшно, если бы только он один был столько лет зациклен на каком-то так предсказании), как учился летать, как впервые превратился в человека и чуть не умер от неловкости — оказывается, ходить на двух ногах сложнее, чем кажется. О войне с Тенями, которая длится уже столетие. О Старших драконах, которые правят советом и которые вряд ли обрадуются появлению девушки из другого мира.
— Почему не обрадуются, раз ждали? — спросила я.
— Не все. Потому что пророчества пугают, — Кьелл пожал плечами. — Никто не знает, что ты принесешь. Спасение или гибель. Старшие не любят неизвестность.
— А ты?
— А я, — он посмотрел на меня долгим взглядом, — я устал бояться.
Где-то в траве застрекотал ночной сверчок (или кто там у них вместо сверчков), ветер стих, и на поляне воцарилась звенящая тишина. Я вдруг осознала, что мы сидим совсем близко. Что его рука все еще держит мою. Что его дыхание согревает мою щеку.
— Маргарита, — позвал он тихо.
— Рита, — поправила я. — Можно просто Рита.
— Рита, — повторил он, будто пробуя имя на вкус. — Красиво. Короче. Теплее.
Он потянулся ко мне, и я замерла. Это было похоже на замедленную съемку, как его лицо приближается, как ресницы опускаются, прикрывая золото глаз. Я должна была отстраниться. Я совсем не знала этого мужчину. Этого дракона. Этого…
Его губы коснулись моих — легко, вопросительно, будто спрашивая разрешения.
Я не ответила. Но и не отодвинулась.
Поцелуй длился всего несколько секунд. Когда он отстранился, в его глазах плескалось что-то такое загадочное и такое уязвимое одновременно, что у меня сжалось сердце.
— Прости, — выдохнул он хрипло. — Я не должен был…
— Почему? — спросила я. Голос звучал странно, будто не мой.
— Потому что я дракон. Потому что ты из другого мира. Потому что у нас нет права…
— Кьелл, — я перебила его и сама удивилась собственной смелости. — Заткнись.
И поцеловала его сама.
В этот раз все было иначе. Его руки обхватили мою талию, притягивая ближе, и я почувствовала жар его тела даже сквозь одежду. Губы накрыли мои требовательно, но не грубо, и я запустила пальцы в его волосы — мягкие, темные, пахнущие дымом и ветром.
В голове шумело. Где-то на периферии сознания билась мысль, что это безумие, что я сошла с ума, что так не бывает. Но когда Кьелл оторвался от моих губ и прижался лбом к моему, тяжело дыша, я поняла: бывает. Именно так и бывает.
— Рита, — прошептал он. — Ты даже не представляешь, что со мной делаешь.
— Плохое или хорошее? — выдохнула я.
Вместо ответа он поцеловал меня снова — долгим, глубоким поцелуем, от которого у меня подогнулись колени. Если бы он не держал меня, я бы точно упала.
Не знаю, сколько мы просидели так под звездами. Целовались, говорили, снова целовались. Он рассказывал мне о драконьих обычаях, я учила его смеяться над моими глупыми шутками. Когда небо на востоке начало светлеть, окрашивая горизонт в нежные розовые тона, Кьелл вдруг напрягся.
— Что? — испугалась я.
— Рассвет, — ответил он странным голосом. — Ты увидишь рассвет в Эйроте. Первый рассвет.
Я подняла глаза и замерла.
Солнце здесь всходило иначе. Оно не выкатывалось из-за горизонта, а будто проступало сквозь ткань неба — золотое, огромное, и от него во все стороны расходились лучи такого яркого света, что на миг показалось, будто мир вспыхнул.
Но самое красивое было в другом. В лучах восходящего солнца чешуя Кьелла — он снова превратился в дракона, бесшумно и незаметно — засияла тысячами оттенков. От красного до темно-фиолетового. Он лежал рядом, положив огромную голову на лапы, и смотрел на меня своими янтарными глазами.
— Ты прекрасен, — выдохнула я, не подумав.
Из драконьей пасти вырвался тихий рык, который я уже научилась распознавать как смех.
— Драконы не прекрасны, — возразил он. — Драконы властны, сильны и опасны.
— А еще прекрасны, — упрямо сказала я.
Он фыркнул, выпустив облачко пара, и я вдруг отчетливо поняла: я не хочу домой. Не сейчас. Может быть, никогда. Что меня так ждет? Скучная жизнь бухгалтера и пустая квартира? Именно из-за своей жизни я и поверила так быстро в эти чудесна с драконами, чтобы сбежать от реальности, где я осталась совсем одна, ведь настоящих подруг мне так и не удалось найти.
— Нам пора, — Кьелл поднялся, отряхиваясь. — До Старших лететь полдня. Нужно успеть до заката.
— А что будет на закате?
— Тени, — коротко ответил он. — Они не любят свет. Днем безопасно.
Я кивнула и забралась ему на спину уже почти привычным движением. Устроилась поудобнее, обхватила гребень руками и прижалась щекой к теплой чешуе.
— Кьелл, — позвала я, когда мы уже поднялись в воздух.
— М-м?
— Спасибо, что поймал меня тогда. В Разрыве.
Он молчал долго. А потом в моей голове раздался его голос — тихий, теплый, интимный:
— Я всегда буду тебя ловить, Рита. Сколько бы раз ты ни падала.
Я закрыла глаза и улыбнулась. Внизу вновь проплывали леса и реки, впереди ждала неизвестность, а где-то позади осталась моя старая жизнь с ее серыми буднями и одинокими вечерами.
Кажется, я начинала понимать, что значит «разжечь погасшее пламя». Оно разгоралось во мне самой. С каждой минутой, проведенной рядом с ним. С каждым его словом. С каждым взглядом. И даже я сама не знаю, к чему это приведет.
Глава 4. Пепел прошлого
Мы летели на восток, и солнце поднималось все выше, но мне почему-то становилось всё холоднее.
Странное чувство поселилось в груди после сегодняшнего рассвета. Будто вместе с теплом Кьелла в меня проникло что-то еще — древнее, тяжелое, чужое. Я пыталась отмахнуться, списать на усталость после бессонной ночи, но предчувствие беды сжималось в животе холодным узлом.
— Кьелл, — позвала я, когда мы пролетали над широкой серебристой рекой. — А что за Тени такие? Откуда они взялись?
Он не ответил сразу. Я почувствовала, как подо мной напряглись мышцы, как изменился ритм полета — на долю секунды крылья будто запнулись.
— Это долгая история, — наконец ответил он. Голос в моей голове звучал глухо.
— Мы летим несколько часов. Время есть.
Кьелл вздохнул — я ощутила это как вибрацию, прошедшую через всё его огромное тело.
— Ты когда-нибудь слышала о драконьей магии? Настоящей, древней?
— В сказках, — пожала я плечами. — Драконов в моем мире вообще не существуют, так что о магии тем более ничего не знаю. Могу лишь ориентироваться на фэнтези-книги.
— В Эйроте магия была всегда, — начал он. — Драконы рождались с ней. Мы умели зажигать огонь, управлять ветром, превращаться. Но была и другая магия — темная. Та, что питается страхом, болью, смертью.
Я невольно сжала пальцы, вцепившись в гребень крепче.
— Тысячу лет назад группа драконов решила, что светлой магии недостаточно. Они хотели больше силы. Больше власти. Они заключили сделку с тем, что затаилось под землей, в недрах нашей планеты, — Кьелл сделал паузу. — С древним злом, которое мы называем Пустотой.
— Пустота? — переспросила я, и от этого слова по спине пробежал холодок. Слишком уж это напоминало то место, через которое я попала в этот мир.
— Пустота дала им силу. А взамен забрала их сущность. Они почти перестали быть драконами. Превратились в тени — бесформенные, голодные, вечно ищущие, кого бы поглотить. Они не могут умереть. Не могут чувствовать ничего, кроме голода. Они — ошибка, которую мы не можем исправить уже тысячу лет. От драконов у них остался только иммунитет к некоторым видам магии. Из-за чего они почти неуязвимы.
— И много их?
— Слишком много, — в голосе Кьелла послышалась горечь. — И с каждым годом становится всё больше. Потому что любой, кого убьет Тень, сам становится Тенью. Это как чума. Она расползается по миру, и мы не знаем, как ее остановить.
Я молчала, переваривая услышанное. Картинка вырисовывалась жуткая. Бессмертные монстры, которые пополняют свои ряды с каждой смертью. И драконы, которые не могут их победить уже тысячу лет.
— А пророчество? — спросила я вдруг. — Про девушку из другого мира. Оно как-то связано с Тенями?
Кьелл молчал так долго, что я уже решила — не ответит. Но потом он заговорил, и в его голосе впервые появилось то, чего я раньше не слышала: страх.
— Пророчество говорит, что девушка придет, когда погаснут последние искры. Когда Тени почти победят. И она либо зажжет огонь заново, либо погасит последнее, что у нас осталось.
— Либо? — переспросила я. — То есть я могу и уничтожить всё?
— Ты можешь всё, Рита, — ответил Кьелл. — В этом и проблема. Никто не знает, какой выбор ты сделаешь. Даже ты сама.
Мы летели дальше в молчании. Солнце поднялось в зенит, и воздух стал теплее, но меня все еще знобило.
Часа через два на горизонте показались очертания огромного города, высеченного прямо в скалах. Башни, мосты, террасы — все это сверкало на солнце, переливалось драгоценными камнями и металлом.
— Драконья цитадель, — прокомментировал Кьелл. — Столица Эйрота. Здесь живет Совет Старших.
— Красиво, — выдохнула я.
— Снаружи — да, — в его голосе послышалась странная интонация. — Внутри атмосфера отличается от идеальной картинки, которую ты могла представить.
Мы приземлились на огромной площади перед главными воротами. Едва когти Кьелла коснулись камня, как из тени выступили стражи — высокие фигуры в странных доспехах, с копьями наперевес. Люди? Не совсем. Слишком бледные, слишком бесстрастные, с глазами без зрачков.
— Кьеллантар Ночное Крыло, — произнес один из стражей голосом, лишенным интонаций. — Старшие ждут тебя. И твою гостью.
Я слезла со спины дракона, чувствуя себя не в своей тарелке. Кьелл трансформировался в человека и встал рядом, положив руку мне на плечо. Жест собственнический и защищающий одновременно.
— Откуда они знают? — шепнула я.
— В цитадели всегда знают, — так же тихо ответил он. — Держись рядом и ничего не бойся.
— Легко сказать.
Мы пошли за стражами. Город внутри оказался еще красивее, чем снаружи — и еще мрачнее. Стены были украшены барельефами с изображениями драконов в битвах, но между ними, в тенях, прятались другие фигуры — искаженные, страдающие, будто замурованные в камень.
— Что это? — спросила я, указывая на одну из них.
Кьелл проследил за моим взглядом и помрачнел.
— Те, кто пал в битвах с Тенями. Мы чтим память, но напоминания о смерти всегда рядом.
Мне стало не по себе.
Совет Старших заседал в огромном зале, уходящем высоко вверх — туда, где терялся потолок. Вдоль стен горели факелы, но их света едва хватало, чтобы разогнать тьму. В центре, на возвышении, сидели пятеро. Трое мужчин и две женщины — все невероятно красивые, все с глазами, в которых плескалась древность.
— Кьеллантар, — произнес самый старый из них. Его голос раскатился по залу эхом. — Ты привел чужачку.
— Я привел ту, кого послало нам пророчество, — ответил Кьелл, и его голос звучал твердо, хотя я чувствовала, как дрожит его рука на моем плече.
— Пророчество, — усмехнулась одна из женщин.
