Полукруглая площадь, словно чёрная пасть чудовища в темноте, давала возможность развернуться и уйти, но у команды Пенничела была другая задача. Они не раздумывая пересекли черту, после которой стали мишенями для десятков самострелов, соединённые между собой бечёвками спусковые крючки объединялись в сложную систему натянутых шнурков, сходящихся к главному посту. Громкий голос в темноте заставил вздрогнуть не только Эливена, но и самых закалённых в боях воинов, включая командира. Малейший провал, одно неловкое движение, и бежать будет некуда. Веер из стрел пронесётся над площадью и настигнет каждого, кто оказался в этой каменной пасти.
- Стой! Дальше пути нет. С чем пожаловали? – раздалось из чёрного отверстия над воротами. Стены отразили голос и усилили, направив зловещий вопрос прямо в центр полукруглой площадки.
- Это я, Пенничел. Со мной мои люди. Окрой ворота, мы устали и замёрзли.
В воздухе прокатился еле заметный гул, похожий на тихий смех, как будто закрытые ворота вдруг ожили и по-своему восприняли слова воина.
- Ты кто угодно, но не Пенничел. Я держу руку на спусковом шнуре, у тебя ровно секунда, чтобы назваться и не повторить ошибки.
- Смотри не перепутай, шнур с пятью узлами от закладки с камнями. Твой тот, что с четырьмя!
Тишина повисла над площадью, смех улетучился также внезапно, как и начался.
- С нами тот плантатор, которого разыскивает владыка. Он ждёт нас, и я не думаю, что ты продержишься дольше, чем мы, если дёрнешь шнур.
- Но мне сказали, что вас больше нет, пустыня убила вас! Прошло столько времени.
- Открывай ворота, пока не поздно.
- Придётся подождать!
Но ждать не пришлось. Звон пластин, висящих за спиной караульного, заставил его подпрыгнуть на месте. Он уставился на шнурок с четырьмя узлами, который выпустил из рук за мгновение до этого. Если бы он продолжал его держать, то Пенничел и его команда были бы уже мертвы, да и караульному пришлось бы сложить голову. Он стоял и не шевелился, будто боялся сделать неверный шаг. Звенящие пластины – это плохой знак, сигнал «оттуда». Если шнурок начинал дёргаться и заставлял их звенеть, нужно повиноваться, идти и не надеяться на возвращение.
Другой караульный, один из отдыхающей смены, чуть не сшиб окаменевшего дежурного, этим выведя его из оцепенения.
- Пускай! Что ты медлишь! Хобинхор… он в гневе, - кричал вновь прибывший, и тут же сам кинулся к колесу, приводившему в движение лебёдку. Ворота медленно пришли в движение. Вход в скале открылся, в чёрном проходе замелькали огоньки фитилей, готовые светить в лицо каждого вошедшего. Решение принимал Пенничел, он поднял руку и хлопнул ладонью по крылу морхуна, тот дёрнул повозку и потащил её внутрь.
- Снимите с него мешок, - приказал караульный. – Таковы правила, ты сам об этом знаешь.
Командир кивнул головой, и один из воинов снял мешок. Пенничел стоял так, что Эливен не видел его лица, зато пленник был как на ладони. Светловолосый юноша, ничем не отличавшийся внешне от людей из племени кодбанов, слегка бронзовая кожа, начинающие формироваться мышцы рук и ног, всё то же. Но что-то было в этих синих глазах, в этом отрешённом взгляде, в выражении лица. Это не страх, не ужас и не безразличие, но что? Ненависть и презрение, желание убить врага? Нет, этого тоже не было.
Командир оторвал взгляд от глаз пленника. Ступни, кровавые лоскуты, но и они не смогли объяснить этого странного спокойствия, смирения, выдержки. И тут Эливен поднял глаза и спокойно посмотрел на караульного, как будто делился с ним частичкой себя, вот так, просто, ни о чём не задумываясь. Караульный отвёл взгляд, но тут же замахнулся рукой и хотел было ударить пленника по лицу за его неслыханную наглость. Второй раз за последние несколько минут он испытал шок и оцепенение. Руку перехватила могучая ладонь Пенничела, он сжал её так сильно, что лицо караульного стало коричневым, а глаза чуть не вылезли из своих орбит.
- Не советую тебе этого делать. Кто ты такой, чтобы принимать решение, когда я рядом? Ты, вероятно, заметил, что моя команда уже зашла в убежище? Этот пленный принадлежит владыке, он сам решит, что с ним будет. В отличие от тебя, потому что твою участь я могу решить прямо сейчас.
Эливен даже не вздрогнул, он лишь спокойно перевёл взгляд на Пенничела. Теперь он знал, кому принадлежит тот голос, который запомнил на всю жизнь. Командир отряда не стал скрывать своего лица, тем более после этого происшествия в этом уже не было смысла. Их глаза встретились. Нет, этого не может быть! Этот юноша слишком молод, чтобы иметь такой взгляд. Синие глаза таили в себе мудрость, как будто им было много лет. Не отрешённость, а участие, не ненависть и злобу, а любовь и доброту.
Пенничел сдавил руку караульного ещё сильнее, после чего с силой оттолкнул его в сторону.
- Идём, нас ждёт владыка. Пусть всё решится как можно скорее.
Повозка проехала ещё немного и остановилась. Дальше была лестница. Двое воинов приподняли пленника под руки и помогли спуститься вниз. Возле нижних ступеней стоял один из стражников Хобинхора, с трудом скрывая нетерпение и страх.
- Поторопитесь, он ждёт вас!
Вся процессия повернула в боковой проход и медленно двинулась в сторону тронного зала.
-12-
- Лия… - позвал шёпотом юноша, юркнув за угол. Через мгновение желание проверить реакцию девушки пересилило, он медленно подался влево, с трудом скрывая хитрую улыбку, хотел было снова тихо произнести имя возлюбленной, чтобы озадачить её, но это ему не удалось. Проворная как ветер длинноволосая красавица оказалась прямо перед ним, обнажив красивые жемчужные зубы в счастливой улыбке. Их взгляды встретились, Гору пришлось выйти из своего тайника и признать поражение.
- Ты никогда не умел прятаться, по крайней мере, от меня, - ласково и игриво сказала Лия, обвивая руками шею юноши.
- Я бы и не смог это сделать. Моё сердце выдаёт меня, оно всегда было на твоей стороне.
- Ты такой смешной, как это возможно?
- Сам не знаю, может быть, причина в том, что оно уже давно принадлежит тебе? – произнёс юноша, опустив глаза.
- Ты сегодня какой-то другой, грустный и… Ты никогда мне не говорил про сердце, что случилось?
Лия долго всматривалась в лицо Гора, словно пыталась запомнить каждый волосок его ресниц, как будто ища подмены.
- Как прошло распределение? Ты получил назначение?
- Да… то есть… не совсем, - замялся Гор, спрятав за спину влажные ладони. Лия тут же поймала их и взяла в свои.
- Расскажи всё, как есть. Мне можно, и если это безрадостные известия, то я перенесу их вместе с тобой.
- Назначений не было. Что-то случилось, это происходит и сейчас. Совет больше не может знать, что будет завтра, но известно лишь одно. Каждый следующий день отличается от предыдущего и исправить это почти невозможно. Мы теряем смысл, выдержку, хладнокровие, людей… Мы теряем близких.
- Гор, я боюсь, ты дрожишь, что с тобой?
- Ты мне дорога, Лия. Ты и мама. Я не хочу терять вас.
- Но почему ты несомненно должен потерять нас? Что случилось, что происходит? Какие вести так тебя огорчили?
- Лия, понимаешь, нас было двадцать четыре, среди которых двое изучали наш язык, историю его создания и развития, а им поручили искать воду.
- Вот как? Но это же так несправедливо и жестоко! – с горечью в голосе сказала Лия, сжимая ладони юноши, но вдруг её хватка ослабла, она снова посмотрела в его глаза. Неужели это горечь разлуки, которая ещё не наступила, но уже близка?
- А ты, ты-то… - девушка сглотнула слёзы. – Что тебе сказали?
Гор хотел было сгладить напряжённую ситуацию и соврать, но вдруг чей-то голос из дальнего коридора выкрикнул:
- Он предложил свою голову в защиту от варваров!
Гор не смог узнать голос, но хотел вырваться из рук Лии и выяснить это, однако, это ему не удалось. Девушка сжала его ладони, посмотрела сквозь слёзы в его лицо, после чего одёрнула руки и ударила кулачками в грудь юноши. Это случилось так неожиданно, что он забыл о своём недавнем желании разобраться с предателем в коридоре, кем бы он ни был.
Лия забежала в комнату и упала на лежанку, вздрагивая от рыданий. Гор поспешил за ней, чтобы успокоить и попытаться оправдаться, но остановился посреди комнаты. Лия была права. Он сам принял решение, не спрашивая у неё, сам вынес приговор их счастью, так имеет ли он право искать слова защиты в эту минуту?
Он с грустью оглядел комнату. Вот она, их обитель, предназначенная им двоим. Лия уже десять дней живёт тут, украшая их будущее жилище и ожидая распределение, но её пыл угас за секунду. Этот возглас в дальнем коридоре, он перечеркнул всё. Пучок света, пробивающийся из щели наверху, чуть касался нежного плеча Лии, с которого сползла её накидка. Небольшая тумба из песочного камня рядом с лежаком, на ней чаша с клубком ниток, распущенных наполовину и сбитых в мягкое пушистое облачко. Под ним едва видны два белых пятнышка – это скорлупка яиц морхунов слегка оголилась и показалась из-под мягкого укрытия. Такая идеальная форма может быть только у яиц. Мягкий свет оседал на их стенках, ласкал их теплом, терпеливо ждал. Этот свет не имел злых намерений, как будто знал, что скорлупа надёжно хранит маленьких птенцов, пока не вылупившихся из неё.
Советник Умарс слегка отодвинул портьеру, но остался незамеченным. Он знал, кто выкрикнул те отвратительные слова в дальнем коридоре, поэтому его путь в этот проход был предопределён. Он мог расставить всё по своим местам, поэтому спешил. Когда он увидел Гора, в растерянности стоявшего под лучами света, то решил немного подождать, прежде чем заявлять о себе. И он не ошибся, словно всё перед его глазами напомнило особую тактику боя. Сильный становится слабым, поэтому неминуем диалог противников. Умарсу не нравилось такое сравнение, но, увы, ничего другого его разум не мог предложить в этот момент.
Лия вдруг расслабилась, будто ею завладел сон, но внезапно повернулась к Гору и слабо улыбнулась. Юноша не сразу понял, что на него смотрят, завороженный яйцами морхуна, выглядывающими из-под ниток. Советник Умарс быстро одёрнул портьеру и притаился.
- Нравится? Они такие прекрасные. Это подарок, ты даже не поверишь, от кого. Советник Сокура сам принёс их. Морхуны не несут яйца уже сто дней, но случилось чудо – сразу два, и оба они тут сейчас. В это трудно поверить!
- Но как же, ведь это собственность всей общины, откуда такое счастье, и что нам с ними теперь делать?
Лия хихикнула, соскочила с лежака и вновь обвила шею растерявшегося юноши.
- Глупенький, ну как ты не поймёшь? Нам доверили их, чтобы именно мы приняли на свет этих птенцов. Это такая ответственность, я так рада!
Лия прыгала на месте, пытаясь вызвать улыбку у Гора, но юный воин имел свою точку зрения, которую решил пока оставить при себе. Он не сомневался, что Лия знает толк в общении с животными и разбирается в растениях, но выбор пал именно на эту комнату не только поэтому. Луч света, пробивающийся через верхнюю щель, был только здесь устойчивым в течение целого дня, а не скользящим, как в других комнатах. Советник умолчал об этом, чтобы не обидеть девушку, вверяя в её руки такой ценный груз.
Обида прошла и забылась, Умарс решил нарушить тишину этого благополучия и приоткрыл завесу. Лия мгновенно удалилась в дальний затенённый угол, прекрасно понимая, что столь высокопоставленный гость пожаловал с серьёзным делом, и явно не к ней. Гор склонил голову в знак уважения к своему учителю и покровителю, но Умарс вдруг затронулся за его подбородок и приподнял голову.
- Я не ошибся в тебе, сынок. Ещё тогда, когда ты совсем маленьким попал ко мне на обучение, разбивал руки и ноги в кровь, но стоял на своём, я увидел в тебе этот стержень. Он становился всё прочнее, закалялся вместе с твоей волей. Теперь ты показал его всем, многие пойдут за тобой. Итак, Гор, нам пора приступать к делу, времени в обрез. Я буду ждать тебя на тренировочной площадке.
Советник Умарс ушёл, в комнате повисла тишина. Лия тихонько вышла на свет и взяла Гора за руку, не сводя глаз с серьёзного лица юноши.
- Я пойду с тобой, можно? Если нам грозит беда, то я хочу быть рядом.
- Нет, Лия. Беда ещё не пришла, к тому же, твоё задание намного важнее моего. Мне же предстоит обучить всех желающих основам стрельбы и боя. Так, почти игра, не требующая усилий.
Советник Умарс времени зря не терял. Пользуясь особенным почётом и заслуженным уважением в общине, он лёгким жестом руки звал за собой всех, кто попадался ему на пути, и те шли за ним. Когда, наконец, на площадку прибежал Гор, он с удивлением обнаружил около двух десятков человек, сидящих полукругом на земляном полу и глядящих на короткостриженого седого воина. Как только Умарс заметил Гора, то отступил на один шаг, уступив ему место. Юноша не заставил никого ждать, сразу обрисовав суть.
- Я рад, что вы пришли сюда, теперь нас больше. Вы наверняка слышали про планы наших врагов, хотя, все и так понимают, что этого нападения не избежать.
Гор рассказал собравшимся людям о том, что ждёт их племя, если всем не объединиться. Прошло совсем мало времени с его довольно смелого выступления на Совете, где он сгорал от страха и стыда, стараясь сохранять равновесие и не упасть. Теперь же его взгляд был строг, тело оставалось послушным и устойчивым, а речь была чёткой и непринуждённой. Умарс смотрел на собравшихся и понимал, что рядом с ним стоит тот человек, которому верят, за которым пойдут.
- Друзья мои, - продолжал юный воин, - мы все вынуждены вступить в этот бой, принять на себя первый натиск. Но не только с оружием в руках я вас вижу в этой схватке. Помощь здесь, в глубоких пещерах не менее важна. Я прошу всех, кто обладает знаниями и мастерством изготовления оружия, поднять руку.
Подняли руки три ремесленника, которые были и так всем знакомы, но юноша ждал именно этого. Он слегка склонил голову в их сторону в знак уважения, после чего продолжил речь.
- Оружия понадобится много. Тот металл, который мы иногда находим в засыпанных городах, уже израсходован, но у нас есть немного секир и ножей. Зато для арбалетов и стрел у нас есть кое-что, так засыпем врага стрелами!
Гор отвлёкся на шум, раздававшийся за спиной, он повернул голову и не смог справиться с эмоциями, растянув рот в улыбке. В коридоре почти до самого поворота толпилась ребятня вперемежку с женщинами, мужчинами, калеками и стариками. Те, кто помладше и пониже ростом, пытались разглядеть что-то перед собой, подпрыгивая и стоя на носочках, а старожилы сдерживали их натиск, стоя в первых рядах и соблюдая полную серьёзность. Гор не посмел никого задерживать, только подал знак рукой, волна людей захлестнула площадку и заполнила всё её пространство. Умарс уже понял, что юноша справится с задачей и без его помощи, поэтому вышел в коридор и прибавил шаг. Было ещё кое-что, не менее важное, чем подготовка к обороне, и это не стоило откладывать в долгий ящик.
Длинный коридор, несколько поворотов, пара стражников возле входа в помещение, имеющее особый статус в убежище. Стражники пропустили советника без слов, расступившись в стороны и предоставив ему проход. Они не могли поступить иначе, встретив своего командира, который их и поставил на этот пост.
Человек в капюшоне сидел спиной к входу и что-то зарисовывал в огромной книге с толстыми розовыми листами.
- Стой! Дальше пути нет. С чем пожаловали? – раздалось из чёрного отверстия над воротами. Стены отразили голос и усилили, направив зловещий вопрос прямо в центр полукруглой площадки.
- Это я, Пенничел. Со мной мои люди. Окрой ворота, мы устали и замёрзли.
В воздухе прокатился еле заметный гул, похожий на тихий смех, как будто закрытые ворота вдруг ожили и по-своему восприняли слова воина.
- Ты кто угодно, но не Пенничел. Я держу руку на спусковом шнуре, у тебя ровно секунда, чтобы назваться и не повторить ошибки.
- Смотри не перепутай, шнур с пятью узлами от закладки с камнями. Твой тот, что с четырьмя!
Тишина повисла над площадью, смех улетучился также внезапно, как и начался.
- С нами тот плантатор, которого разыскивает владыка. Он ждёт нас, и я не думаю, что ты продержишься дольше, чем мы, если дёрнешь шнур.
- Но мне сказали, что вас больше нет, пустыня убила вас! Прошло столько времени.
- Открывай ворота, пока не поздно.
- Придётся подождать!
Но ждать не пришлось. Звон пластин, висящих за спиной караульного, заставил его подпрыгнуть на месте. Он уставился на шнурок с четырьмя узлами, который выпустил из рук за мгновение до этого. Если бы он продолжал его держать, то Пенничел и его команда были бы уже мертвы, да и караульному пришлось бы сложить голову. Он стоял и не шевелился, будто боялся сделать неверный шаг. Звенящие пластины – это плохой знак, сигнал «оттуда». Если шнурок начинал дёргаться и заставлял их звенеть, нужно повиноваться, идти и не надеяться на возвращение.
Другой караульный, один из отдыхающей смены, чуть не сшиб окаменевшего дежурного, этим выведя его из оцепенения.
- Пускай! Что ты медлишь! Хобинхор… он в гневе, - кричал вновь прибывший, и тут же сам кинулся к колесу, приводившему в движение лебёдку. Ворота медленно пришли в движение. Вход в скале открылся, в чёрном проходе замелькали огоньки фитилей, готовые светить в лицо каждого вошедшего. Решение принимал Пенничел, он поднял руку и хлопнул ладонью по крылу морхуна, тот дёрнул повозку и потащил её внутрь.
- Снимите с него мешок, - приказал караульный. – Таковы правила, ты сам об этом знаешь.
Командир кивнул головой, и один из воинов снял мешок. Пенничел стоял так, что Эливен не видел его лица, зато пленник был как на ладони. Светловолосый юноша, ничем не отличавшийся внешне от людей из племени кодбанов, слегка бронзовая кожа, начинающие формироваться мышцы рук и ног, всё то же. Но что-то было в этих синих глазах, в этом отрешённом взгляде, в выражении лица. Это не страх, не ужас и не безразличие, но что? Ненависть и презрение, желание убить врага? Нет, этого тоже не было.
Командир оторвал взгляд от глаз пленника. Ступни, кровавые лоскуты, но и они не смогли объяснить этого странного спокойствия, смирения, выдержки. И тут Эливен поднял глаза и спокойно посмотрел на караульного, как будто делился с ним частичкой себя, вот так, просто, ни о чём не задумываясь. Караульный отвёл взгляд, но тут же замахнулся рукой и хотел было ударить пленника по лицу за его неслыханную наглость. Второй раз за последние несколько минут он испытал шок и оцепенение. Руку перехватила могучая ладонь Пенничела, он сжал её так сильно, что лицо караульного стало коричневым, а глаза чуть не вылезли из своих орбит.
- Не советую тебе этого делать. Кто ты такой, чтобы принимать решение, когда я рядом? Ты, вероятно, заметил, что моя команда уже зашла в убежище? Этот пленный принадлежит владыке, он сам решит, что с ним будет. В отличие от тебя, потому что твою участь я могу решить прямо сейчас.
Эливен даже не вздрогнул, он лишь спокойно перевёл взгляд на Пенничела. Теперь он знал, кому принадлежит тот голос, который запомнил на всю жизнь. Командир отряда не стал скрывать своего лица, тем более после этого происшествия в этом уже не было смысла. Их глаза встретились. Нет, этого не может быть! Этот юноша слишком молод, чтобы иметь такой взгляд. Синие глаза таили в себе мудрость, как будто им было много лет. Не отрешённость, а участие, не ненависть и злобу, а любовь и доброту.
Пенничел сдавил руку караульного ещё сильнее, после чего с силой оттолкнул его в сторону.
- Идём, нас ждёт владыка. Пусть всё решится как можно скорее.
Повозка проехала ещё немного и остановилась. Дальше была лестница. Двое воинов приподняли пленника под руки и помогли спуститься вниз. Возле нижних ступеней стоял один из стражников Хобинхора, с трудом скрывая нетерпение и страх.
- Поторопитесь, он ждёт вас!
Вся процессия повернула в боковой проход и медленно двинулась в сторону тронного зала.
-12-
- Лия… - позвал шёпотом юноша, юркнув за угол. Через мгновение желание проверить реакцию девушки пересилило, он медленно подался влево, с трудом скрывая хитрую улыбку, хотел было снова тихо произнести имя возлюбленной, чтобы озадачить её, но это ему не удалось. Проворная как ветер длинноволосая красавица оказалась прямо перед ним, обнажив красивые жемчужные зубы в счастливой улыбке. Их взгляды встретились, Гору пришлось выйти из своего тайника и признать поражение.
- Ты никогда не умел прятаться, по крайней мере, от меня, - ласково и игриво сказала Лия, обвивая руками шею юноши.
- Я бы и не смог это сделать. Моё сердце выдаёт меня, оно всегда было на твоей стороне.
- Ты такой смешной, как это возможно?
- Сам не знаю, может быть, причина в том, что оно уже давно принадлежит тебе? – произнёс юноша, опустив глаза.
- Ты сегодня какой-то другой, грустный и… Ты никогда мне не говорил про сердце, что случилось?
Лия долго всматривалась в лицо Гора, словно пыталась запомнить каждый волосок его ресниц, как будто ища подмены.
- Как прошло распределение? Ты получил назначение?
- Да… то есть… не совсем, - замялся Гор, спрятав за спину влажные ладони. Лия тут же поймала их и взяла в свои.
- Расскажи всё, как есть. Мне можно, и если это безрадостные известия, то я перенесу их вместе с тобой.
- Назначений не было. Что-то случилось, это происходит и сейчас. Совет больше не может знать, что будет завтра, но известно лишь одно. Каждый следующий день отличается от предыдущего и исправить это почти невозможно. Мы теряем смысл, выдержку, хладнокровие, людей… Мы теряем близких.
- Гор, я боюсь, ты дрожишь, что с тобой?
- Ты мне дорога, Лия. Ты и мама. Я не хочу терять вас.
- Но почему ты несомненно должен потерять нас? Что случилось, что происходит? Какие вести так тебя огорчили?
- Лия, понимаешь, нас было двадцать четыре, среди которых двое изучали наш язык, историю его создания и развития, а им поручили искать воду.
- Вот как? Но это же так несправедливо и жестоко! – с горечью в голосе сказала Лия, сжимая ладони юноши, но вдруг её хватка ослабла, она снова посмотрела в его глаза. Неужели это горечь разлуки, которая ещё не наступила, но уже близка?
- А ты, ты-то… - девушка сглотнула слёзы. – Что тебе сказали?
Гор хотел было сгладить напряжённую ситуацию и соврать, но вдруг чей-то голос из дальнего коридора выкрикнул:
- Он предложил свою голову в защиту от варваров!
Гор не смог узнать голос, но хотел вырваться из рук Лии и выяснить это, однако, это ему не удалось. Девушка сжала его ладони, посмотрела сквозь слёзы в его лицо, после чего одёрнула руки и ударила кулачками в грудь юноши. Это случилось так неожиданно, что он забыл о своём недавнем желании разобраться с предателем в коридоре, кем бы он ни был.
Лия забежала в комнату и упала на лежанку, вздрагивая от рыданий. Гор поспешил за ней, чтобы успокоить и попытаться оправдаться, но остановился посреди комнаты. Лия была права. Он сам принял решение, не спрашивая у неё, сам вынес приговор их счастью, так имеет ли он право искать слова защиты в эту минуту?
Он с грустью оглядел комнату. Вот она, их обитель, предназначенная им двоим. Лия уже десять дней живёт тут, украшая их будущее жилище и ожидая распределение, но её пыл угас за секунду. Этот возглас в дальнем коридоре, он перечеркнул всё. Пучок света, пробивающийся из щели наверху, чуть касался нежного плеча Лии, с которого сползла её накидка. Небольшая тумба из песочного камня рядом с лежаком, на ней чаша с клубком ниток, распущенных наполовину и сбитых в мягкое пушистое облачко. Под ним едва видны два белых пятнышка – это скорлупка яиц морхунов слегка оголилась и показалась из-под мягкого укрытия. Такая идеальная форма может быть только у яиц. Мягкий свет оседал на их стенках, ласкал их теплом, терпеливо ждал. Этот свет не имел злых намерений, как будто знал, что скорлупа надёжно хранит маленьких птенцов, пока не вылупившихся из неё.
Советник Умарс слегка отодвинул портьеру, но остался незамеченным. Он знал, кто выкрикнул те отвратительные слова в дальнем коридоре, поэтому его путь в этот проход был предопределён. Он мог расставить всё по своим местам, поэтому спешил. Когда он увидел Гора, в растерянности стоявшего под лучами света, то решил немного подождать, прежде чем заявлять о себе. И он не ошибся, словно всё перед его глазами напомнило особую тактику боя. Сильный становится слабым, поэтому неминуем диалог противников. Умарсу не нравилось такое сравнение, но, увы, ничего другого его разум не мог предложить в этот момент.
Лия вдруг расслабилась, будто ею завладел сон, но внезапно повернулась к Гору и слабо улыбнулась. Юноша не сразу понял, что на него смотрят, завороженный яйцами морхуна, выглядывающими из-под ниток. Советник Умарс быстро одёрнул портьеру и притаился.
- Нравится? Они такие прекрасные. Это подарок, ты даже не поверишь, от кого. Советник Сокура сам принёс их. Морхуны не несут яйца уже сто дней, но случилось чудо – сразу два, и оба они тут сейчас. В это трудно поверить!
- Но как же, ведь это собственность всей общины, откуда такое счастье, и что нам с ними теперь делать?
Лия хихикнула, соскочила с лежака и вновь обвила шею растерявшегося юноши.
- Глупенький, ну как ты не поймёшь? Нам доверили их, чтобы именно мы приняли на свет этих птенцов. Это такая ответственность, я так рада!
Лия прыгала на месте, пытаясь вызвать улыбку у Гора, но юный воин имел свою точку зрения, которую решил пока оставить при себе. Он не сомневался, что Лия знает толк в общении с животными и разбирается в растениях, но выбор пал именно на эту комнату не только поэтому. Луч света, пробивающийся через верхнюю щель, был только здесь устойчивым в течение целого дня, а не скользящим, как в других комнатах. Советник умолчал об этом, чтобы не обидеть девушку, вверяя в её руки такой ценный груз.
Обида прошла и забылась, Умарс решил нарушить тишину этого благополучия и приоткрыл завесу. Лия мгновенно удалилась в дальний затенённый угол, прекрасно понимая, что столь высокопоставленный гость пожаловал с серьёзным делом, и явно не к ней. Гор склонил голову в знак уважения к своему учителю и покровителю, но Умарс вдруг затронулся за его подбородок и приподнял голову.
- Я не ошибся в тебе, сынок. Ещё тогда, когда ты совсем маленьким попал ко мне на обучение, разбивал руки и ноги в кровь, но стоял на своём, я увидел в тебе этот стержень. Он становился всё прочнее, закалялся вместе с твоей волей. Теперь ты показал его всем, многие пойдут за тобой. Итак, Гор, нам пора приступать к делу, времени в обрез. Я буду ждать тебя на тренировочной площадке.
Советник Умарс ушёл, в комнате повисла тишина. Лия тихонько вышла на свет и взяла Гора за руку, не сводя глаз с серьёзного лица юноши.
- Я пойду с тобой, можно? Если нам грозит беда, то я хочу быть рядом.
- Нет, Лия. Беда ещё не пришла, к тому же, твоё задание намного важнее моего. Мне же предстоит обучить всех желающих основам стрельбы и боя. Так, почти игра, не требующая усилий.
Советник Умарс времени зря не терял. Пользуясь особенным почётом и заслуженным уважением в общине, он лёгким жестом руки звал за собой всех, кто попадался ему на пути, и те шли за ним. Когда, наконец, на площадку прибежал Гор, он с удивлением обнаружил около двух десятков человек, сидящих полукругом на земляном полу и глядящих на короткостриженого седого воина. Как только Умарс заметил Гора, то отступил на один шаг, уступив ему место. Юноша не заставил никого ждать, сразу обрисовав суть.
- Я рад, что вы пришли сюда, теперь нас больше. Вы наверняка слышали про планы наших врагов, хотя, все и так понимают, что этого нападения не избежать.
Гор рассказал собравшимся людям о том, что ждёт их племя, если всем не объединиться. Прошло совсем мало времени с его довольно смелого выступления на Совете, где он сгорал от страха и стыда, стараясь сохранять равновесие и не упасть. Теперь же его взгляд был строг, тело оставалось послушным и устойчивым, а речь была чёткой и непринуждённой. Умарс смотрел на собравшихся и понимал, что рядом с ним стоит тот человек, которому верят, за которым пойдут.
- Друзья мои, - продолжал юный воин, - мы все вынуждены вступить в этот бой, принять на себя первый натиск. Но не только с оружием в руках я вас вижу в этой схватке. Помощь здесь, в глубоких пещерах не менее важна. Я прошу всех, кто обладает знаниями и мастерством изготовления оружия, поднять руку.
Подняли руки три ремесленника, которые были и так всем знакомы, но юноша ждал именно этого. Он слегка склонил голову в их сторону в знак уважения, после чего продолжил речь.
- Оружия понадобится много. Тот металл, который мы иногда находим в засыпанных городах, уже израсходован, но у нас есть немного секир и ножей. Зато для арбалетов и стрел у нас есть кое-что, так засыпем врага стрелами!
Гор отвлёкся на шум, раздававшийся за спиной, он повернул голову и не смог справиться с эмоциями, растянув рот в улыбке. В коридоре почти до самого поворота толпилась ребятня вперемежку с женщинами, мужчинами, калеками и стариками. Те, кто помладше и пониже ростом, пытались разглядеть что-то перед собой, подпрыгивая и стоя на носочках, а старожилы сдерживали их натиск, стоя в первых рядах и соблюдая полную серьёзность. Гор не посмел никого задерживать, только подал знак рукой, волна людей захлестнула площадку и заполнила всё её пространство. Умарс уже понял, что юноша справится с задачей и без его помощи, поэтому вышел в коридор и прибавил шаг. Было ещё кое-что, не менее важное, чем подготовка к обороне, и это не стоило откладывать в долгий ящик.
Длинный коридор, несколько поворотов, пара стражников возле входа в помещение, имеющее особый статус в убежище. Стражники пропустили советника без слов, расступившись в стороны и предоставив ему проход. Они не могли поступить иначе, встретив своего командира, который их и поставил на этот пост.
Человек в капюшоне сидел спиной к входу и что-то зарисовывал в огромной книге с толстыми розовыми листами.
