Когда его доставили в этот дом, пришлось обтирать его мокрой тряпкой, дезинфицировать и перевязывать раны, проделывая все это под недовольным взглядом беты. А после тот ушел, громко хлопнув дверью, и она уже привычно убеждала себя, что это к лучшему.
И вот теперь перед ней предстал совсем другой Ян. Такому она никак не может дать отпор, не находя слов, чтобы противостоять его нерушимой логике. Он беззаботно поселился в ее доме, и она не смогла с этим ничего поделать, лишь глупо хлопала ресницами. Дура! Идиотка! Она сама рыла яму своему сердцу, зная, что, когда придется уехать, на нем появится еще один рубец.
— Не хмурься! Я так и вижу, какие мысли крутятся у тебя в голове, — прозвучал за спиной голос беты.
Эмили с неохотой посмотрела на него, уперлась взглядом в такой идеальный торс и тут же перевела глаза на тарелку с яичницей и явно недожаренным беконом. Впрочем, это было естественным для оборотней, хотя все-таки сырому они отдавали намного большее предпочтение.
— Раз завтрак в постель не получился, так хотя бы к больничной койке подам, — с ухмылкой произнес Ян, ставя тарелку на стол, но потом его лицо посерьезнело: — Как он?
Эмилия вздохнула и посмотрела на спящего, казалось, мертвым сном оборотня.
— Тяжело, но он выкарабкается. Раны затягиваются, немного повысилась температура, но это из-за скорости восстановления клеток. Он не мечется, спит спокойно. Нам остается только ждать.
— Вот только ожидание — это самая худшая в мире вещь, — хмуро заметил Ян.
Эмили промолчала, понимая, что это было сказано не только из-за лежащего перед ней мужчины.
— Ты зря все это затеял, — наконец тихо заговорила она, упорно стараясь не смотреть на собеседника.
— У меня противоположное мнение, — в его голосе слышалась твердость.
— Ты не можешь решать за меня, а я свое решение не поменяю.
Ироничный смех разнесся по комнате.
— Милая, ты забываешь, в каком мире живешь. Такая иллюзия еще может быть простительна для Луны, она человек, но ты, даже не меняя форму, остаешься оборотнем.
— Неполноценным оборотнем! — голос сорвался на крик, и Эмили моментально умолкла, зная, что мужчины со своим сверхслухом слышат каждое их слово.
Ян быстро подошел к ней и нежно взял за подбородок, приподнимая лицо и заставляя посмотреть на него.
— Я никогда так не думал о тебе и не желаю от тебя такого слышать. В тебе столько всего заслуживающего не просто уважения, а безграничного восхищения… Ты – сильная самка, которая смогла выжить в условиях, в каких бы не каждый самец смог. И ты – моя пара, сколько бы ты ни пыталась переубедить себя в обратном, — он сделал паузу, ожидая, когда понимание смысла его слов отразится в глубине женских глаз. — И только из-за моей глупости на тебе до сих пор нет связующей марки. Но полнолуние скоро, и тебе не скрыться от жаждущего волка. Помни об этом… — он снова замолчал, а после улыбнулся игриво и добавил: — моя Красная Шапочка.
Быстро наклонился, поцеловал ее в лоб, развернулся и, насвистывая, вышел из комнаты, возвращаясь к улыбающимся оборотням, которые делали вид, что ничего не слышали.
Эмили сидела пораженная. С одной стороны, ее до боли тронули слова мужчины, с другой — его наглость вызывала дикое бешенство. Игривое поведение, которое он демонстрировал, заставляло ее чувствовать себя спичкой. Как разумная женщина она признавала, что именно это ему и нравится, но как самку эти выходки возмущали ее до такой степени, что казалось, еще немного и она его покусает. Рядом с таким Яном она чувствовала себя глупой, и это раздражало еще сильнее.
Но его слова все же зацепили девушку. Они медленно проникали в самую глубину ее души, посылая тепло по всему телу. Можно ли им верить? Можно ли поддаться тому чувству, что звучало в его голосе? Забыть на мгновение обо всем и позволить себе оказаться в его руках?
Нет, она не могла себе позволить такую наивность, как бы ей ни хотелось. Ее жизнь и так слишком сложна, и она не собирается осложнять ее еще больше. Тогда почему же она не выгонит его из своего дома, а наоборот, позволяет утащить себя в водоворот этого сумасшествия?..
Даже не заметила, как за всеми этими размышлениями съела весь завтрак. Слишком часто теперь она впадала в такое состояние. И всему виной наглый, напористый, сексуальный бета. Это он превратил ее жизнь в хаос, и теперь она не знала, как из него выбраться.
Эмилия снова зевнула и посмотрела в сторону теперь уже почти обставленного кабинета. Молодые оборотни с готовностью выполняли приказания беты. Они разместили шкаф, занесли стол, а сейчас подключали компьютер и расставляли на полках книги. Движения были быстрыми и четкими. Но самое главное, тихими. Настоящие хищники. Даже такую простую работу они выполняли со звериной грацией. Покачав головой, Эмили вернулась к своей работе.
Кроме присмотра за новым пациентом, ей нужно было просмотреть анализы Мери и Луны, сравнить их, заполнить бланки и сделать пару тестов. Эмилия на несколько часов погрузилась в эту работу, отвлекаясь только для проверки жизненных показателей раненого оборотня. И когда последняя запись в истории болезни Луны была сделана и девушка запрокинула голову, разминая шею, нежные руки беты легли на ее плечи. Она подняла голову, пытаясь заглянуть себе за спину, но мужские руки мягким нажимом заставили ее снова посмотреть вперед. Он нежно убрал волосы с шеи, а его пальцы стали творить чудеса, посылая по позвоночнику расслабляющие волны. Они двигались нежно и ласково, сводя с ума и даря наслаждение.
— Тебе пора отдохнуть, моя пара, — его дыхание пощекотало кожу на шее.
Эмили дернулась, вырываясь из сладкого дурмана, и вскочила со стула, задев при этом стол. Встревоженно посмотрела на яркую улыбку Яна, и ее брови сошлись на переносице.
— Не бойся, я не кусаюсь, — игриво прорычал он. — Ну, может совсем немного…
Выражение лица не изменилось.
— Ладно, ладно, — поднимая руки, произнес он. — Много и сильно. Но тебе это понравится.
— Не говори ерунды, — наконец взяла себя в руки Эмили. — А где другие оборотни?
— Тебе не нужен никто, кроме меня, — только он мог произнести эту фразу одновременно и серьезно, и с искрами в глазах. — Но если тебе интересно, мы закончили час назад. Они ушли, не став прощаться, видя тебя склонившейся над микроскопом и что-то записывающей в свою тетрадь.
— О, надеюсь, они не решили, что я не оказала им должного почета? — заволновавшись, пробормотала она.
— Это они должны оказывать тебе почет, а не наоборот! Ты – пара их беты и доктор! Так что выкинь эти глупости из своей прекрасной головки.
— Я не твоя пара! — снова взбунтовалась она.
— И опять по новой, — с вымученной улыбкой вздохнул Ян. — Милая, я отвлек тебя, потому что еду в город и хотел узнать, не нужно ли тебе чего.
— Нет, у меня все есть. Но если понадобится, я и сама могу съездить.
— Ты разве не помнишь? Ты не покидаешь пределы нашей территории без меня. Мне кажется, мы уже давно решили этот вопрос.
Лицо девушки залилось краской при воспоминании о том, как они его «решали».
— Вижу, что помнишь. Вот и отлично, — его глаза смягчились, но огонь так и не потух. — Тогда до вечера, моя пара.
И прежде чем Эмилия успела сообразить, что он собирается сделать, Ян наклонился и накрыл ее губы своими. Она не смогла оказать сопротивление, даже не пыталась. Ее губы приоткрылись мгновенно, только почувствовав приближение его губ. Ян поглотил тихий вздох и ворвался языком в глубину ее рта. Он притянул несопротивляющуюся девушку к себе, целуя жадно и собственнически. Ее руки вцепились в мужскую рубашку, и она испытала разочарование, не почувствовав под ладонями кожи. Такая преграда раздражала, но Эмили не позволила себе прикоснуться к пуговицам.
Так же внезапно, как начался, поцелуй и закончился. Ян оторвался от Эмили и расцепил ее руки.
— Такая сладкая, что я не уйду, если мы продолжим, — хрипло пояснил он.
И сделал шаг назад, любуясь последствиями их поцелуя. Нежные губы распухли, щеки раскраснелись, а в глазах пылало желание.
— Совсем скоро мне не нужно будет останавливаться. Совсем скоро…
Словно давая обещание, сказал он, после чего развернулся и покинул приемную.
Эмилия же пришла в себя только через несколько минут, когда пульс окончательно нормализировался. Девушка посмотрела на своего пациента, тот спал, безучастный к разыгравшейся возле него сцене. Боже, этот бета заставляет ее забывать обо всем на свете и это пугает до ужаса. Ей нельзя забывать. Она не может быть счастливой. Еще нет. А возможно, и никогда.
— И я до сих пор спрашиваю себя, почему согласилась на это, — с явным недоумением призналась Эмилия. — Это просто непостижимо!
— По-моему, все достаточно просто и ясно, — с легкой усмешкой произнесла Соня, вглядываясь при этом в лежащего перед ней мужчину.
— Все просто — это когда я говорю «на одну ночь» и утром он убирается из моего дома, а не наоборот, разворачивает бурную кампанию по обустройству своего «гнездышка».
— Да он нахал! — с мнимым возмущением вскрикнула Соня и тут же рассмеялась.
— Вам смешно, Луна, а вот мне не до смеха, — в голосе Эмили прозвучала горечь, и Соня сжала ее руку.
— Мне бы не было смешно, если бы все происходило против твоего желания. Но я же вижу, что, хотя ты и упираешься, тебя тянет к нему с невероятной силой.
— Возможно, — уклончиво ответила Эмили, закусив при этом губу.
— Я лишь не пойму, почему ты упорствуешь. Ладно, я. Для меня это совсем другой мир. Мир, который я раньше считала фантазией, вымыслом, мифом в конце концов. А он оказался реальней некуда. Но ты ведь часть его. Ты знаешь все о парах. Ты знаешь, что это значит для вас, но все равно отказываешься.
— Я не могу иначе.
— Можешь, черт побери!
— Луна?!
— Прости, — с легкой улыбкой, но сделав при этом виноватое лицо, извинилась Соня, — просто не пойму твоего упрямства.
— Это тяжело объяснить. Давай лучше оставим эту тему, — вымученно попросила Эмили, не желая призваться Луне в своих страхах.
Она никому не рассказывала о них, о том, что с ней случилось. Просто, спрятав все в глубины своего сознания, пыталась жить дальше. Да, для Сони их мир оказался сказочным, а вот для нее самой он был жестоким и несправедливым. Человеческой девушки никогда не понять, что принцип «выживает сильнейший» в их мире действует буквально, а не является просто слоганом. Она безумно симпатизировала Луне, видя в ней настоящую подругу, но в то же время трезво оценивала наивность девушки, которая, впрочем, вполне соответствовала ее возрасту. Эмилия знала, как возмущались волки, когда их вожак соединился с человеком. Но то, что в глазах стаи казалось слабостью, было силой девушки. Ведь именно вот такая — наивная, добрая, открытая могла смягчить суровое сердце альфы. И не только его. В мире оборотней презирали эти качества, но даже будучи оборотнями многие чувствовали их нехватку. Никто из их рода никогда не признается, но многие оборотни завидуют людям. Их открытости и возможности жить под влиянием чувств, их способности признавать свои слабости и стремлению побороть их, в то время как оборотни зависимы от своей природы.
— Да, конечно, — с печальной улыбкой согласилась Соня, не зная, как помочь подруге. — Как он?
Она посмотрела на раненого мужчину.
— Восстанавливается. Сегодня я не колола успокоительное, так что скоро должен прийти в себя.
— Поэтому бета и топчется в коридоре? — шепотом спросила Соня, покосившись на закрытую дверь.
— Он переживает за тебя, Луна. Все-таки мы не знаем, как поведет себя Джеф, когда проснется. Возможно, он не сможет здраво мыслить и сразу непроизвольно превратится? Нельзя было так закрывать дверь перед носом беты.
И все же Эмилию восхитила способность Сони так просто противостоять тем, кто намного сильнее ее. Казалось, они ни капли не подавляли Луну. Возможно, в этой человеческой девушке она видела то, чего так не хватало ей, хотя по закону природы должно было быть в избытке?
— Ох уж эти нравоучения! Ян просто бесится. И не только из-за меня. В этом я точно уверена. И не стоит отводить глаза.
От дальнейших расспросов Эмилию спас стон со стороны лежащего на кушетке оборотня. Тут же резко открылась дверь, и в комнату не просто вошел, а ворвался бета. Черт возьми, ну как она могла забыть об их слухе?! Все-таки слишком долго она жила среди людей, слишком много человеческих привычек переняла.
— Отойдите от него! — быстро приказал Ян и наклонился к оборотню: — Джеф, медленно открой глаза и посмотри на меня!
Оборотень снова застонал, но бете не подчинился.
— Ян, ну что ты делаешь?! — Соня быстро оттолкнула бету в сторону и сама склонилась к мужчине, взяв того за руку.
— Джеф, все хорошо. Ты дома, в стае. Сейчас тебя лечит Эмилия, и ты находишься у нее дома. Можешь открыть глаза и осмотреться.
Как ни странно, раненый сразу же открыл глаза. Они были затуманены болью и слегка расфокусированы, но взгляд был спокойным. Ян облегченно выдохнул, зная, что альфа не спустит ему такой неосторожности по отношению к Луне. И все же стоит доложить о произошедшем, ведь в Соне в очередной раз проявилась сила детей. Ее голос словно убаюкивал, он нес в себе тепло и успокоение. И не только раненому. Даже он и Эмилия ощутили на себе его действие.
Джеф в ответ на слова Луны слегка кивнул в знак понимания и устремил на нее доверчивый взгляд. Увидев, что пациент стабилен и полностью осознает ситуацию, Эмилия без страха наклонилась к нему. Проверив зрачки и измерив пульс, она кивнула Яну и тот мысленно отправил сигнал альфе.
— Бета, ему нужно перевоплотиться. Раны серьезные и в человеческом облике регенерация не справляется с ними.
— Джеф, ты контролируешь своего зверя?
Тот слабо кивнул.
— Альфа сейчас будет здесь. Потерпи, брат.
— Все хорошо, — нежно проговорила Соня, не переставая гладить оборотня по руке.
Через пару минут дверь со скрипом открылась и вошел альфа. Его брови моментально сошлись на переносице, как только он заметил руку пары на раненом оборотне. Луна, сразу среагировав, убрала ладонь, но ее взгляд метал молнии.
Эмилия затаила дыхание. Так всегда происходило в присутствии альфы. Ей хотелось склонить голову и попятиться назад. Она ненавидела это выражение преклонения перед сильнейшим, которое царило в их мире. Но все же Дрэйк был единственным альфой из всех, встреченных ею в жизни, которого она уважала и не чувствовала унижения в желании признать его силу. Впервые она делала это осознанно. Дрэйк дарил ей ощущение безопасности и в то же время вызывал уважение. Он смотрел на нее как на равную, и Эмилия понимала, что если когда-то и войдет в стаю, то только в стаю этого сильного альфы.
В этот момент по ее телу словно прошел ток, и, подняв глаза, она встретилась с пристальным взглядом Яна. Казалось, он читал ее как открытую книгу, знал каждую ее мысль и был доволен ею. В его взгляде светились понимание и радость, как будто он стал еще на ступень ближе к ней. Эмили нахмурилась, сбрасывая наваждение, и вернула свое внимание пациенту.
— Превращение будет болезненным. Он сможет его выдержать? — обратился к ней альфа.
— Да. Это просто необходимо. Он почти привык к обезболивающему и срок его действия с каждым разом уменьшается. Регенерация замедлилась, а боль, терзающая его, настолько сильна, что рассудок может не выдержать. Больше тянуть нельзя.
И вот теперь перед ней предстал совсем другой Ян. Такому она никак не может дать отпор, не находя слов, чтобы противостоять его нерушимой логике. Он беззаботно поселился в ее доме, и она не смогла с этим ничего поделать, лишь глупо хлопала ресницами. Дура! Идиотка! Она сама рыла яму своему сердцу, зная, что, когда придется уехать, на нем появится еще один рубец.
— Не хмурься! Я так и вижу, какие мысли крутятся у тебя в голове, — прозвучал за спиной голос беты.
Эмили с неохотой посмотрела на него, уперлась взглядом в такой идеальный торс и тут же перевела глаза на тарелку с яичницей и явно недожаренным беконом. Впрочем, это было естественным для оборотней, хотя все-таки сырому они отдавали намного большее предпочтение.
— Раз завтрак в постель не получился, так хотя бы к больничной койке подам, — с ухмылкой произнес Ян, ставя тарелку на стол, но потом его лицо посерьезнело: — Как он?
Эмилия вздохнула и посмотрела на спящего, казалось, мертвым сном оборотня.
— Тяжело, но он выкарабкается. Раны затягиваются, немного повысилась температура, но это из-за скорости восстановления клеток. Он не мечется, спит спокойно. Нам остается только ждать.
— Вот только ожидание — это самая худшая в мире вещь, — хмуро заметил Ян.
Эмили промолчала, понимая, что это было сказано не только из-за лежащего перед ней мужчины.
— Ты зря все это затеял, — наконец тихо заговорила она, упорно стараясь не смотреть на собеседника.
— У меня противоположное мнение, — в его голосе слышалась твердость.
— Ты не можешь решать за меня, а я свое решение не поменяю.
Ироничный смех разнесся по комнате.
— Милая, ты забываешь, в каком мире живешь. Такая иллюзия еще может быть простительна для Луны, она человек, но ты, даже не меняя форму, остаешься оборотнем.
— Неполноценным оборотнем! — голос сорвался на крик, и Эмили моментально умолкла, зная, что мужчины со своим сверхслухом слышат каждое их слово.
Ян быстро подошел к ней и нежно взял за подбородок, приподнимая лицо и заставляя посмотреть на него.
— Я никогда так не думал о тебе и не желаю от тебя такого слышать. В тебе столько всего заслуживающего не просто уважения, а безграничного восхищения… Ты – сильная самка, которая смогла выжить в условиях, в каких бы не каждый самец смог. И ты – моя пара, сколько бы ты ни пыталась переубедить себя в обратном, — он сделал паузу, ожидая, когда понимание смысла его слов отразится в глубине женских глаз. — И только из-за моей глупости на тебе до сих пор нет связующей марки. Но полнолуние скоро, и тебе не скрыться от жаждущего волка. Помни об этом… — он снова замолчал, а после улыбнулся игриво и добавил: — моя Красная Шапочка.
Быстро наклонился, поцеловал ее в лоб, развернулся и, насвистывая, вышел из комнаты, возвращаясь к улыбающимся оборотням, которые делали вид, что ничего не слышали.
Эмили сидела пораженная. С одной стороны, ее до боли тронули слова мужчины, с другой — его наглость вызывала дикое бешенство. Игривое поведение, которое он демонстрировал, заставляло ее чувствовать себя спичкой. Как разумная женщина она признавала, что именно это ему и нравится, но как самку эти выходки возмущали ее до такой степени, что казалось, еще немного и она его покусает. Рядом с таким Яном она чувствовала себя глупой, и это раздражало еще сильнее.
Но его слова все же зацепили девушку. Они медленно проникали в самую глубину ее души, посылая тепло по всему телу. Можно ли им верить? Можно ли поддаться тому чувству, что звучало в его голосе? Забыть на мгновение обо всем и позволить себе оказаться в его руках?
Нет, она не могла себе позволить такую наивность, как бы ей ни хотелось. Ее жизнь и так слишком сложна, и она не собирается осложнять ее еще больше. Тогда почему же она не выгонит его из своего дома, а наоборот, позволяет утащить себя в водоворот этого сумасшествия?..
Даже не заметила, как за всеми этими размышлениями съела весь завтрак. Слишком часто теперь она впадала в такое состояние. И всему виной наглый, напористый, сексуальный бета. Это он превратил ее жизнь в хаос, и теперь она не знала, как из него выбраться.
Эмилия снова зевнула и посмотрела в сторону теперь уже почти обставленного кабинета. Молодые оборотни с готовностью выполняли приказания беты. Они разместили шкаф, занесли стол, а сейчас подключали компьютер и расставляли на полках книги. Движения были быстрыми и четкими. Но самое главное, тихими. Настоящие хищники. Даже такую простую работу они выполняли со звериной грацией. Покачав головой, Эмили вернулась к своей работе.
Кроме присмотра за новым пациентом, ей нужно было просмотреть анализы Мери и Луны, сравнить их, заполнить бланки и сделать пару тестов. Эмилия на несколько часов погрузилась в эту работу, отвлекаясь только для проверки жизненных показателей раненого оборотня. И когда последняя запись в истории болезни Луны была сделана и девушка запрокинула голову, разминая шею, нежные руки беты легли на ее плечи. Она подняла голову, пытаясь заглянуть себе за спину, но мужские руки мягким нажимом заставили ее снова посмотреть вперед. Он нежно убрал волосы с шеи, а его пальцы стали творить чудеса, посылая по позвоночнику расслабляющие волны. Они двигались нежно и ласково, сводя с ума и даря наслаждение.
— Тебе пора отдохнуть, моя пара, — его дыхание пощекотало кожу на шее.
Эмили дернулась, вырываясь из сладкого дурмана, и вскочила со стула, задев при этом стол. Встревоженно посмотрела на яркую улыбку Яна, и ее брови сошлись на переносице.
— Не бойся, я не кусаюсь, — игриво прорычал он. — Ну, может совсем немного…
Выражение лица не изменилось.
— Ладно, ладно, — поднимая руки, произнес он. — Много и сильно. Но тебе это понравится.
— Не говори ерунды, — наконец взяла себя в руки Эмили. — А где другие оборотни?
— Тебе не нужен никто, кроме меня, — только он мог произнести эту фразу одновременно и серьезно, и с искрами в глазах. — Но если тебе интересно, мы закончили час назад. Они ушли, не став прощаться, видя тебя склонившейся над микроскопом и что-то записывающей в свою тетрадь.
— О, надеюсь, они не решили, что я не оказала им должного почета? — заволновавшись, пробормотала она.
— Это они должны оказывать тебе почет, а не наоборот! Ты – пара их беты и доктор! Так что выкинь эти глупости из своей прекрасной головки.
— Я не твоя пара! — снова взбунтовалась она.
— И опять по новой, — с вымученной улыбкой вздохнул Ян. — Милая, я отвлек тебя, потому что еду в город и хотел узнать, не нужно ли тебе чего.
— Нет, у меня все есть. Но если понадобится, я и сама могу съездить.
— Ты разве не помнишь? Ты не покидаешь пределы нашей территории без меня. Мне кажется, мы уже давно решили этот вопрос.
Лицо девушки залилось краской при воспоминании о том, как они его «решали».
— Вижу, что помнишь. Вот и отлично, — его глаза смягчились, но огонь так и не потух. — Тогда до вечера, моя пара.
И прежде чем Эмилия успела сообразить, что он собирается сделать, Ян наклонился и накрыл ее губы своими. Она не смогла оказать сопротивление, даже не пыталась. Ее губы приоткрылись мгновенно, только почувствовав приближение его губ. Ян поглотил тихий вздох и ворвался языком в глубину ее рта. Он притянул несопротивляющуюся девушку к себе, целуя жадно и собственнически. Ее руки вцепились в мужскую рубашку, и она испытала разочарование, не почувствовав под ладонями кожи. Такая преграда раздражала, но Эмили не позволила себе прикоснуться к пуговицам.
Так же внезапно, как начался, поцелуй и закончился. Ян оторвался от Эмили и расцепил ее руки.
— Такая сладкая, что я не уйду, если мы продолжим, — хрипло пояснил он.
И сделал шаг назад, любуясь последствиями их поцелуя. Нежные губы распухли, щеки раскраснелись, а в глазах пылало желание.
— Совсем скоро мне не нужно будет останавливаться. Совсем скоро…
Словно давая обещание, сказал он, после чего развернулся и покинул приемную.
Эмилия же пришла в себя только через несколько минут, когда пульс окончательно нормализировался. Девушка посмотрела на своего пациента, тот спал, безучастный к разыгравшейся возле него сцене. Боже, этот бета заставляет ее забывать обо всем на свете и это пугает до ужаса. Ей нельзя забывать. Она не может быть счастливой. Еще нет. А возможно, и никогда.
Глава 10
— И я до сих пор спрашиваю себя, почему согласилась на это, — с явным недоумением призналась Эмилия. — Это просто непостижимо!
— По-моему, все достаточно просто и ясно, — с легкой усмешкой произнесла Соня, вглядываясь при этом в лежащего перед ней мужчину.
— Все просто — это когда я говорю «на одну ночь» и утром он убирается из моего дома, а не наоборот, разворачивает бурную кампанию по обустройству своего «гнездышка».
— Да он нахал! — с мнимым возмущением вскрикнула Соня и тут же рассмеялась.
— Вам смешно, Луна, а вот мне не до смеха, — в голосе Эмили прозвучала горечь, и Соня сжала ее руку.
— Мне бы не было смешно, если бы все происходило против твоего желания. Но я же вижу, что, хотя ты и упираешься, тебя тянет к нему с невероятной силой.
— Возможно, — уклончиво ответила Эмили, закусив при этом губу.
— Я лишь не пойму, почему ты упорствуешь. Ладно, я. Для меня это совсем другой мир. Мир, который я раньше считала фантазией, вымыслом, мифом в конце концов. А он оказался реальней некуда. Но ты ведь часть его. Ты знаешь все о парах. Ты знаешь, что это значит для вас, но все равно отказываешься.
— Я не могу иначе.
— Можешь, черт побери!
— Луна?!
— Прости, — с легкой улыбкой, но сделав при этом виноватое лицо, извинилась Соня, — просто не пойму твоего упрямства.
— Это тяжело объяснить. Давай лучше оставим эту тему, — вымученно попросила Эмили, не желая призваться Луне в своих страхах.
Она никому не рассказывала о них, о том, что с ней случилось. Просто, спрятав все в глубины своего сознания, пыталась жить дальше. Да, для Сони их мир оказался сказочным, а вот для нее самой он был жестоким и несправедливым. Человеческой девушки никогда не понять, что принцип «выживает сильнейший» в их мире действует буквально, а не является просто слоганом. Она безумно симпатизировала Луне, видя в ней настоящую подругу, но в то же время трезво оценивала наивность девушки, которая, впрочем, вполне соответствовала ее возрасту. Эмилия знала, как возмущались волки, когда их вожак соединился с человеком. Но то, что в глазах стаи казалось слабостью, было силой девушки. Ведь именно вот такая — наивная, добрая, открытая могла смягчить суровое сердце альфы. И не только его. В мире оборотней презирали эти качества, но даже будучи оборотнями многие чувствовали их нехватку. Никто из их рода никогда не признается, но многие оборотни завидуют людям. Их открытости и возможности жить под влиянием чувств, их способности признавать свои слабости и стремлению побороть их, в то время как оборотни зависимы от своей природы.
— Да, конечно, — с печальной улыбкой согласилась Соня, не зная, как помочь подруге. — Как он?
Она посмотрела на раненого мужчину.
— Восстанавливается. Сегодня я не колола успокоительное, так что скоро должен прийти в себя.
— Поэтому бета и топчется в коридоре? — шепотом спросила Соня, покосившись на закрытую дверь.
— Он переживает за тебя, Луна. Все-таки мы не знаем, как поведет себя Джеф, когда проснется. Возможно, он не сможет здраво мыслить и сразу непроизвольно превратится? Нельзя было так закрывать дверь перед носом беты.
И все же Эмилию восхитила способность Сони так просто противостоять тем, кто намного сильнее ее. Казалось, они ни капли не подавляли Луну. Возможно, в этой человеческой девушке она видела то, чего так не хватало ей, хотя по закону природы должно было быть в избытке?
— Ох уж эти нравоучения! Ян просто бесится. И не только из-за меня. В этом я точно уверена. И не стоит отводить глаза.
От дальнейших расспросов Эмилию спас стон со стороны лежащего на кушетке оборотня. Тут же резко открылась дверь, и в комнату не просто вошел, а ворвался бета. Черт возьми, ну как она могла забыть об их слухе?! Все-таки слишком долго она жила среди людей, слишком много человеческих привычек переняла.
— Отойдите от него! — быстро приказал Ян и наклонился к оборотню: — Джеф, медленно открой глаза и посмотри на меня!
Оборотень снова застонал, но бете не подчинился.
— Ян, ну что ты делаешь?! — Соня быстро оттолкнула бету в сторону и сама склонилась к мужчине, взяв того за руку.
— Джеф, все хорошо. Ты дома, в стае. Сейчас тебя лечит Эмилия, и ты находишься у нее дома. Можешь открыть глаза и осмотреться.
Как ни странно, раненый сразу же открыл глаза. Они были затуманены болью и слегка расфокусированы, но взгляд был спокойным. Ян облегченно выдохнул, зная, что альфа не спустит ему такой неосторожности по отношению к Луне. И все же стоит доложить о произошедшем, ведь в Соне в очередной раз проявилась сила детей. Ее голос словно убаюкивал, он нес в себе тепло и успокоение. И не только раненому. Даже он и Эмилия ощутили на себе его действие.
Джеф в ответ на слова Луны слегка кивнул в знак понимания и устремил на нее доверчивый взгляд. Увидев, что пациент стабилен и полностью осознает ситуацию, Эмилия без страха наклонилась к нему. Проверив зрачки и измерив пульс, она кивнула Яну и тот мысленно отправил сигнал альфе.
— Бета, ему нужно перевоплотиться. Раны серьезные и в человеческом облике регенерация не справляется с ними.
— Джеф, ты контролируешь своего зверя?
Тот слабо кивнул.
— Альфа сейчас будет здесь. Потерпи, брат.
— Все хорошо, — нежно проговорила Соня, не переставая гладить оборотня по руке.
Через пару минут дверь со скрипом открылась и вошел альфа. Его брови моментально сошлись на переносице, как только он заметил руку пары на раненом оборотне. Луна, сразу среагировав, убрала ладонь, но ее взгляд метал молнии.
Эмилия затаила дыхание. Так всегда происходило в присутствии альфы. Ей хотелось склонить голову и попятиться назад. Она ненавидела это выражение преклонения перед сильнейшим, которое царило в их мире. Но все же Дрэйк был единственным альфой из всех, встреченных ею в жизни, которого она уважала и не чувствовала унижения в желании признать его силу. Впервые она делала это осознанно. Дрэйк дарил ей ощущение безопасности и в то же время вызывал уважение. Он смотрел на нее как на равную, и Эмилия понимала, что если когда-то и войдет в стаю, то только в стаю этого сильного альфы.
В этот момент по ее телу словно прошел ток, и, подняв глаза, она встретилась с пристальным взглядом Яна. Казалось, он читал ее как открытую книгу, знал каждую ее мысль и был доволен ею. В его взгляде светились понимание и радость, как будто он стал еще на ступень ближе к ней. Эмили нахмурилась, сбрасывая наваждение, и вернула свое внимание пациенту.
— Превращение будет болезненным. Он сможет его выдержать? — обратился к ней альфа.
— Да. Это просто необходимо. Он почти привык к обезболивающему и срок его действия с каждым разом уменьшается. Регенерация замедлилась, а боль, терзающая его, настолько сильна, что рассудок может не выдержать. Больше тянуть нельзя.
