Оказывается, она очень ревнива! Сделанное открытие настолько удивило девушку, что неожиданно ее ноги запутались и, чтобы не упасть, она вцепилась в Яна.
— Милая, все в порядке? — он обеспокоенно сжал ее плечи, удерживая на месте.
— Да, просто устала.
Мужские пальцы нежно прошлись по ее нижней губе, скользнули вниз, приласкали ключицу. Ян, не отрывая взгляда, проследил, как меняется выражение зеленых глаз, и то, что он увидел в их омуте, его удовлетворило. Он развернулся и, сжав ее руку, возобновил движение. Вскоре они вышли на дорогу к автомобилю. Эмилия тяжело вздохнула. Ей до боли не хотелось возвращаться в стаю. Она старалась не думать том, как там воспримут их спаривание. То, что отношение будет неоднозначным, не вызывало сомнений. А она только начала сближаться с женской половиной стаи, получая от них толику общения. Конечно, все это происходило благодаря Соне, которая упрямо желала не просто занять свое место в этой волчьей общине, но ввести в нее еще и Эмилию.
— Все твои вещи на месте, родная, — с этими словами Ян открыл дверцу и достал с заднего сиденья ее сумку.
— Никаких следов постороннего? — боясь показаться параноиком, осторожно спросила девушка.
— Ни следов, ни запаха.
Она слегка кивнула и потянулась к своим вещам, но Ян не позволил ей.
— Эй? — Эмили недоуменно посмотрела на него.
— Я сам тебя одену.
Эмилия на это лишь вопросительно изогнула бровь, но промолчала. Бета принялся небрежно рыться в ее вещах. Через пару секунд в его руках были черные трусики, джинсы и свободная футболка из плотной ткани. Он опустился перед ней на колени, величественный в своей наготе. И у девушки перехватило дыхание, настолько эротично и нереально это выглядело. Бета, второй в стае, склоненный у ее ног… Такое можно увидеть, только если ты альфа или его пара.
Растянув между пальцами кусочек черной ткани и улыбнувшись своим мыслям, мужчина небрежно швырнул трусики через плечо и потянулся за джинсами. Одевание с помощью этого самца стало для Эмили откровением. Его пальцы нежно охватывали ступню, вырисовывали витиеватые узоры на лодыжке. Губы повторяли путь ткани и рук, и под их прикосновениями она плавилась, слабела. Девушка в поисках опоры положила руки на широкие плечи, но предательская дрожь пальчиков выдавала ее состояние. Ян удовлетворенно рыкнул и, просунув обе ее ноги в джинсы, принялся медленно, вызывая мурашки на коже, поднимать плотный материал по ногам. Дойдя до талии, ласково поправил ткань на ягодицах, огладив их своими ладонями. А после подарил нежный поцелуй низу живота.
— Ты сводишь меня с ума, — тихий шепот, словно легкий ветерок, взбудоражил все ее чувства.
Еще один поцелуй… Эмили выгнулась в его руках.
— Ян… — полустон-полушепот. — Ян, пожалуйста, не надо… Ты же понимаешь, что так мы нескоро попадем в поселок. Альфа будет недоволен…
— За моей спиной Луна, — весело ответил Ян, поднимаясь с колен. — Она поддержит меня и смягчит его гнев.
— Заговорщики, — выдохнула девушка, когда он просунул ее голову и руки в вырезы футболки и потянул мягкую ткань вниз, по заостренным соскам, оказавшимся болезненно чувствительными.
— Ну все, ты готова, и мы можем ехать, — игриво произнес, прекрасно понимая, какой эффект вызвали его действия.
Эмилия с минуту завороженно смотрела на своего мужчину. Осознание того, что этот потрясающий самец принадлежит ей – от кончиков ушей до хвоста, привело ее в чувство. И сразу зеленые глаза сузились, и она окинула его божественное тело сердитым взглядом.
— Что такое?
— Я-то готова, а ты?
— Что я?
— Ты так и поедешь? — взвизгнула Эмили. — Голый?!
— Конечно. В этом нет ничего предосудительного. Я их бета, они не раз видели меня, так сказать, в натуральном виде.
— Отлично! Тогда и я не буду одеваться, — и потянула за край футболки, пытаясь поднять ее вверх, но сильные руки беты остановили движение на полпути.
— Хорошо, хорошо, ты выиграла! — засмеялся он. — Мне так нравится твоя ревность. Есть варианты?
И Ян развел руки, предлагая одеть себя. Интересно, что она придумает? Его вещей здесь нет, а из ее ничего не подойдет.
Эмили нахмурилась. Миленькая складка между бровей, закушенная нижняя губка, насупленный вид… Бета снова почувствовал возбуждение. Девушка развернулась к своей сумке и, почти неслышно бормоча что-то себе под нос, принялась усердно перебирать вещи. Единственное, что она могла ему предложить, это их простыня, взятая с собой при побеге. Он же пожирал в это время взглядом ее аппетитную попку и сначала опешил, а затем разразился хохотом, когда увидел, что держит в руках, повернувшись к нему, Эмили.
— Ничего другого нет, — пробубнила девушка, протягивая салатовую ткань с ромашками.
— Ну уж нет! Ты это выбрала — значит, сама на меня и наденешь, а я понаблюдаю, как ты с этим справишься.
Чувствуя себя полной дурой, Эмили все равно не собиралась отступать. Лучше уж так, чем ее пара будет голым красоваться перед остальными самками. Глупо? Да! Но таковы последствия их связи. Зарождающееся внутри нее чувство требовало поступить именно так. И бета, наблюдавший за тем, как она тянется, чтобы накинуть на него простыню, улыбнулся ей. Понимающе, со щемящей нежностью. Словно читал все ее мысли.
— Ты слышишь меня? — прошептала Эмили: поразившая ее догадка подтвердила бы установившуюся между ними связь.
Еще одно доказательство. Оборотни, прошедшие слияние, могли чувствовать свою половинку на расстоянии, читать её мысли, тем самым подтверждая единение их сущностей. Ян мог бы солгать, чтобы не огорчать свою пару. Но он решил быть честный с ней, с собой.
Его губы напряженно сжались, и он отрицательно покачал головой. Руки девушки дернулись и почти опустились, когда мужчина вдруг схватил ее за кисть и жестко подтянул к себе.
— Продолжай, — твердо приказал он.
— Ян…
— Это неважно. Все неважно, пока ты моя. А ты – МОЯ!
Девушка судорожно вздохнула. Не от страха, нет. Она знала, что он никогда причинит ей боли. Но напряжение в голосе, неоспоримая сила самца и его власть над ней, как над своей парой, заставили ее подчиниться и задрожать от возбуждения. Этот дикий зверь считал ее своей. Все в его поведении, жестах служило подтверждением этому.
— Продолжай, — повторил Ян с глухим порыкиванием.
— Эй, засунь свое возмущение куда подальше, большой плохой волк! Я не та девушка, которая будет терпеть такое отношение.
— Но тебе это нравится, — и в доказательство он принюхался.
Легкий румянец окрасил ее щеки, и девушка стиснула простыню в руках. Не желая вдаваться в подробности того, насколько именно ей нравится, она быстро накинула светло-салатовую ткань на голое мужское тело. Завязав на плече тугой узел, сделала шаг назад, дабы оценить свое творение. Римские патриции были бы посрамлены, окажись они в этот момент рядом с Яном. Вид беты вызвал у нее приступ смеха, но она постаралась его подавить.
Гордо раскинув руки, он продемонстрировал себя во всей красе. Простыня свободно свисала, распахиваясь при малейшем движении. Эмилия поняла, что с этим тоже нужно что-то делать. Поэтому, порывшись в сумке, достала черный кожаный ремень и, подойдя к мужчине, подпоясала его.
Снова отступила и не выдержала – звонкий смех вырвался на волю. Черт, еще никогда бета не выглядел столь комично!
— Супруга моя, — в голосе вместо ожидаемой злости была нежность, — ты предлагаешь бете вот так предстать перед своим альфой?
Она вытерла в уголках глаз слезы и с легкой улыбкой, хоть и слегка настороженно, ответила:
— Ага.
— Ладно, но ты потом компенсируешь мне муки уязвленного самолюбия, — вздохнул, соглашаясь, мужчина и прищурил глаза, скрывая лукавые искорки.
— Ты, правда, согласен?!
— Да. Ты моя пара, и я чувствую, что тебя расстроит, если я вернусь в стаю нагим. А волк просто не может позволить произойти тому, что опечалит его супругу.
Ее сердце сжалось от уверенности, прозвучавшей в этих словах. Этот трепет в душе нельзя назвать просто соединением. Это нечто большее. Нечто более важное. То, что страшно произнести вслух. То, что еще сильнее привяжет ее к нему. И то, что даст ему полную власть над ней. Еще хрупкое, но уже вполне сформировавшееся чувство.
Его осознаешь не в пылу страсти или ярости, не в борьбе за независимость и не при отстаивании своих прав, не в сладких и нежных прикосновениях… А именно тогда, когда гордый мужчина согласен выставить себя на посмешище в глазах своих подчиненных, лишь бы порадовать тебя.
— Дыши, — тихо прошептал он, моментально приблизившись к ней вплотную.
— Что?
— Дыши. Ровно и спокойно.
Нежное касание губ. Дыхание обжигает уста, смешивается с ее. Такое ощущение, словно он передает ей свою силу, заставляя отступить панику. Мелькает мысль «поздно паниковать, вы уже связаны», но и она сметается яростным напором поцелуя. Все исчезает, теряет значение. Руки на его шее… Обхватывают сильно, желая притянуть еще ближе. Единение душ и тел. И грань, до которой, как она считала, еще далеко, давно уже позади.
Ян прошел сквозь кованые ворота, даже не замечая удивленных взглядов охранников. Его походка, спокойная и уверенная, каждым своим шагом так и свидетельствовала о гордости мужчины. Потому что ноша, находящаяся на его руках, была для него просто бесценной.
Брошенный из-за отсутствия бензина автомобиль так и остался на лесной дороге. Но мужчину это ни капли не смутило. Ему не составило труда подхватить свою пару на руки и пройти весь путь обратно пешком. Оборотень, что с него взять? Силой Эмилию не удивить, а вот трепетная забота Яна о ней приятна.
Их появление если и не вызвало фурор, то привлекло самое пристальное внимание. Удивление, недоумение, непонимание… Неверие, раздражение, ненависть… Умиление, радость, любовь… Оборотни, не отрываясь, следили за ними взглядами. Эмили, с трудом выдерживающая чужое внимание, буквально кожей ощущала бурлящие вокруг эмоции. Поэтому девушка смущенно спрятала лицо на груди мужчины, желая провалиться куда-нибудь под землю.
Ян подошел к дому альфы, где их уже ожидали. Дрэйк, Соня, родители – словом, вся честная компания, которая не могла пропустить такое событие. Бета поставил девушку на землю, обнял за талию и, притянув к себе, положил подбородок ей на макушку. Выражение полного пофигизма на лице говорило о его отношении к сложившейся ситуации.
— Видно, славненько ты повалялся во мху, брат, — нагло произнес альфа, окинув своего заместителя взглядом с головы до пят.
Эмилия тут же залилась краской, сообразив, во что втравила своего мужчину. Но Ян лишь гордо вскинул подбородок и сверкнул волчьим янтарем глаз:
— Завидно!?
Дрэйк согнулся пополам, содрогаясь от взрыва хохота.
— Черт, это с лихвой окупает все твои издевки, — вытирая слезы, произнес он и снова зашелся в смехе. — Блин, несите мне камеру побыстрее, это нужно заснять!
— Муженек, успокойся, — сквозь зубы процедила Соня, для уверенности стукнув того кулаком в бок.
— Альфа! — рык, грозный и сердитый.
— А какие цветочки-то миленькие! Так тебе идут! — снова поддел Дрэйк, притворным кашлем пытаясь замаскировать смех.
— Сынок, ты, наконец, представишь нам свою суженую? — ритуальный вопрос матери-волчицы, и Эмили закусила от волнения нижнюю губу.
— Сегодня ночью твой щенок выбрал себе пару, — громко произнес Ян: чтобы услышала не только его мать, но и все члены стаи, которые потихоньку собирались вокруг них. — Она завоёвана в священной погоне и покорена мной. Альфа, прошу принять наше сцепление. Отныне и навсегда она – моя супруга.
Альфа постарался стать прямо и придать себе серьезный вид, но губы так и подрагивали в еле сдерживаемом смехе.
— Истинную связь не может разрушить даже альфа. Отныне и навсегда она – часть тебя, — величественная фраза дрожью отозвалась в девушке.
Бета стиснул ее руку. Его глаза ярко засветились, когти на руках выросли, так же, как и звериные клыки. Он запрокинул голову и завыл от радости, что его соединение было принято вожаком стаи.
Оборотни, что их окружили, вторили ему диким ревом. А после все разразились радостными криками и поздравлениями. Ни Эмили, ни Яну и никому из разделивших с ними в этот момент счастье не было дела до неискренних слов тех, кто не посмел в открытую высказать свое презрение к образовавшейся паре.
— Дрэйк, а почему у нас такого не было? — донесся до Эмилии сквозь напускное веселье тихий вопрос Луны.
— Потому что мне ни у кого не нужно было спрашивать разрешения, чтобы тебя приняли в стаю. Я – альфа. Я – закон.
Эти слова подтолкнули Эмилию к пониманию того, что своим молчанием она подтвердила свое согласие на вступление в эту стаю. О чем она думала?! Как могла такое допустить?! Она не была наивной девочкой, наоборот, отлично разбиралась во всех законах оборотней. Вполне закономерно, что первым, что должен был предпринять бета, это попросить разрешения на принятие их пары в стаю. Правда, он мог попросить разрешения только для нее или покинуть стаю вместе с ней. Стоящий рядом волк принял решение один, не поинтересовавшись ее мнением и ни на секунду не задумавшись о том, как изменится ее жизнь из-за того, что теперь она будет полностью зависеть от его вожака.
Ярость и негодование взорвались в ее душе, и Эмили резко вырвала у беты свою руку. Но сбежать ей не позволили. Девушку тут же заключили в ласковые объятия. И это был не Ян.
— Милая, я так счастлива! — произнесла Мери, слегка отстраняясь от девушки и смаргивая с глаз слезы счастья.
— Дорогая, тебе сейчас не полезны лишние волнения, — предостерег отец беты, одобрительно похлопав при этом сына по плечу.
— Мы должны сделать свадебную фотографию! — заорал во все горло альфа.
— Я убью его! — грозный рык со стороны пары Эмили, вновь захватившего ее руку в свои крепкие тиски.
Эмилия была сбита с толку. Происходящее казалось нереальным. Искренние поздравления от отца Яна и режущее слух «дочка». Альфа, пытающийся раздобыть фотоаппарат. И спустя некоторое время тихий щелчок, говорящий о том, что ему это удалось. Обещание Дрэйка распространить фото среди соседних стай. Очередное «Я убью его!» от полыхающего яростью Яна. И только руки обнимающего ее мужчины держали Эмили в реальности. Она чувствовала его страх, заставляющий удерживать ее на месте. Страх, что она сбежит от всего этого сумасшествия, как только он выпустит ее из объятий.
Зверь был зол. Гнев волнами пробегал по его телу, требуя выхода, и лишь остатки разума твердили, что сейчас нельзя поступать опрометчиво. Впервые спустя столько времени она находилась так близко от него. Его самка. Он вобрал в себя ее образ. Стройные подтянутые ноги, тонкую изогнутую талию, длинные шелковистые локоны, обрамляющие нежное лицо. С виду она была такой хрупкой и беспомощной, но ликан знал, какую силу таила в себе эта восхитительная волчица.
Увидев ее одну на дороге, он кинулся было к ней, но девушка, почувствовав опасность, тут же бросилась в лес. Он хотел побежать за ней, но не рискнул и остался на месте, скрываясь под покровом ночи. Этот самоконтроль дался ему с большим трудом. Ведь зверь не принимал доводов рассудка, рвался из-под кожи, требовал загнать самку и сделать своей. Но на территории, в сторону которой она побежала, было слишком много оборотней. Он был сильным, но не был идиотом. С таким количеством ему не совладать, поэтому ликан остался на месте, лишь проводил её гневным взглядом. Он уже предвкушал их следующую встречу.
— Милая, все в порядке? — он обеспокоенно сжал ее плечи, удерживая на месте.
— Да, просто устала.
Мужские пальцы нежно прошлись по ее нижней губе, скользнули вниз, приласкали ключицу. Ян, не отрывая взгляда, проследил, как меняется выражение зеленых глаз, и то, что он увидел в их омуте, его удовлетворило. Он развернулся и, сжав ее руку, возобновил движение. Вскоре они вышли на дорогу к автомобилю. Эмилия тяжело вздохнула. Ей до боли не хотелось возвращаться в стаю. Она старалась не думать том, как там воспримут их спаривание. То, что отношение будет неоднозначным, не вызывало сомнений. А она только начала сближаться с женской половиной стаи, получая от них толику общения. Конечно, все это происходило благодаря Соне, которая упрямо желала не просто занять свое место в этой волчьей общине, но ввести в нее еще и Эмилию.
— Все твои вещи на месте, родная, — с этими словами Ян открыл дверцу и достал с заднего сиденья ее сумку.
— Никаких следов постороннего? — боясь показаться параноиком, осторожно спросила девушка.
— Ни следов, ни запаха.
Она слегка кивнула и потянулась к своим вещам, но Ян не позволил ей.
— Эй? — Эмили недоуменно посмотрела на него.
— Я сам тебя одену.
Эмилия на это лишь вопросительно изогнула бровь, но промолчала. Бета принялся небрежно рыться в ее вещах. Через пару секунд в его руках были черные трусики, джинсы и свободная футболка из плотной ткани. Он опустился перед ней на колени, величественный в своей наготе. И у девушки перехватило дыхание, настолько эротично и нереально это выглядело. Бета, второй в стае, склоненный у ее ног… Такое можно увидеть, только если ты альфа или его пара.
Растянув между пальцами кусочек черной ткани и улыбнувшись своим мыслям, мужчина небрежно швырнул трусики через плечо и потянулся за джинсами. Одевание с помощью этого самца стало для Эмили откровением. Его пальцы нежно охватывали ступню, вырисовывали витиеватые узоры на лодыжке. Губы повторяли путь ткани и рук, и под их прикосновениями она плавилась, слабела. Девушка в поисках опоры положила руки на широкие плечи, но предательская дрожь пальчиков выдавала ее состояние. Ян удовлетворенно рыкнул и, просунув обе ее ноги в джинсы, принялся медленно, вызывая мурашки на коже, поднимать плотный материал по ногам. Дойдя до талии, ласково поправил ткань на ягодицах, огладив их своими ладонями. А после подарил нежный поцелуй низу живота.
— Ты сводишь меня с ума, — тихий шепот, словно легкий ветерок, взбудоражил все ее чувства.
Еще один поцелуй… Эмили выгнулась в его руках.
— Ян… — полустон-полушепот. — Ян, пожалуйста, не надо… Ты же понимаешь, что так мы нескоро попадем в поселок. Альфа будет недоволен…
— За моей спиной Луна, — весело ответил Ян, поднимаясь с колен. — Она поддержит меня и смягчит его гнев.
— Заговорщики, — выдохнула девушка, когда он просунул ее голову и руки в вырезы футболки и потянул мягкую ткань вниз, по заостренным соскам, оказавшимся болезненно чувствительными.
— Ну все, ты готова, и мы можем ехать, — игриво произнес, прекрасно понимая, какой эффект вызвали его действия.
Эмилия с минуту завороженно смотрела на своего мужчину. Осознание того, что этот потрясающий самец принадлежит ей – от кончиков ушей до хвоста, привело ее в чувство. И сразу зеленые глаза сузились, и она окинула его божественное тело сердитым взглядом.
— Что такое?
— Я-то готова, а ты?
— Что я?
— Ты так и поедешь? — взвизгнула Эмили. — Голый?!
— Конечно. В этом нет ничего предосудительного. Я их бета, они не раз видели меня, так сказать, в натуральном виде.
— Отлично! Тогда и я не буду одеваться, — и потянула за край футболки, пытаясь поднять ее вверх, но сильные руки беты остановили движение на полпути.
— Хорошо, хорошо, ты выиграла! — засмеялся он. — Мне так нравится твоя ревность. Есть варианты?
И Ян развел руки, предлагая одеть себя. Интересно, что она придумает? Его вещей здесь нет, а из ее ничего не подойдет.
Эмили нахмурилась. Миленькая складка между бровей, закушенная нижняя губка, насупленный вид… Бета снова почувствовал возбуждение. Девушка развернулась к своей сумке и, почти неслышно бормоча что-то себе под нос, принялась усердно перебирать вещи. Единственное, что она могла ему предложить, это их простыня, взятая с собой при побеге. Он же пожирал в это время взглядом ее аппетитную попку и сначала опешил, а затем разразился хохотом, когда увидел, что держит в руках, повернувшись к нему, Эмили.
— Ничего другого нет, — пробубнила девушка, протягивая салатовую ткань с ромашками.
— Ну уж нет! Ты это выбрала — значит, сама на меня и наденешь, а я понаблюдаю, как ты с этим справишься.
Чувствуя себя полной дурой, Эмили все равно не собиралась отступать. Лучше уж так, чем ее пара будет голым красоваться перед остальными самками. Глупо? Да! Но таковы последствия их связи. Зарождающееся внутри нее чувство требовало поступить именно так. И бета, наблюдавший за тем, как она тянется, чтобы накинуть на него простыню, улыбнулся ей. Понимающе, со щемящей нежностью. Словно читал все ее мысли.
— Ты слышишь меня? — прошептала Эмили: поразившая ее догадка подтвердила бы установившуюся между ними связь.
Еще одно доказательство. Оборотни, прошедшие слияние, могли чувствовать свою половинку на расстоянии, читать её мысли, тем самым подтверждая единение их сущностей. Ян мог бы солгать, чтобы не огорчать свою пару. Но он решил быть честный с ней, с собой.
Его губы напряженно сжались, и он отрицательно покачал головой. Руки девушки дернулись и почти опустились, когда мужчина вдруг схватил ее за кисть и жестко подтянул к себе.
— Продолжай, — твердо приказал он.
— Ян…
— Это неважно. Все неважно, пока ты моя. А ты – МОЯ!
Девушка судорожно вздохнула. Не от страха, нет. Она знала, что он никогда причинит ей боли. Но напряжение в голосе, неоспоримая сила самца и его власть над ней, как над своей парой, заставили ее подчиниться и задрожать от возбуждения. Этот дикий зверь считал ее своей. Все в его поведении, жестах служило подтверждением этому.
— Продолжай, — повторил Ян с глухим порыкиванием.
— Эй, засунь свое возмущение куда подальше, большой плохой волк! Я не та девушка, которая будет терпеть такое отношение.
— Но тебе это нравится, — и в доказательство он принюхался.
Легкий румянец окрасил ее щеки, и девушка стиснула простыню в руках. Не желая вдаваться в подробности того, насколько именно ей нравится, она быстро накинула светло-салатовую ткань на голое мужское тело. Завязав на плече тугой узел, сделала шаг назад, дабы оценить свое творение. Римские патриции были бы посрамлены, окажись они в этот момент рядом с Яном. Вид беты вызвал у нее приступ смеха, но она постаралась его подавить.
Гордо раскинув руки, он продемонстрировал себя во всей красе. Простыня свободно свисала, распахиваясь при малейшем движении. Эмилия поняла, что с этим тоже нужно что-то делать. Поэтому, порывшись в сумке, достала черный кожаный ремень и, подойдя к мужчине, подпоясала его.
Снова отступила и не выдержала – звонкий смех вырвался на волю. Черт, еще никогда бета не выглядел столь комично!
— Супруга моя, — в голосе вместо ожидаемой злости была нежность, — ты предлагаешь бете вот так предстать перед своим альфой?
Она вытерла в уголках глаз слезы и с легкой улыбкой, хоть и слегка настороженно, ответила:
— Ага.
— Ладно, но ты потом компенсируешь мне муки уязвленного самолюбия, — вздохнул, соглашаясь, мужчина и прищурил глаза, скрывая лукавые искорки.
— Ты, правда, согласен?!
— Да. Ты моя пара, и я чувствую, что тебя расстроит, если я вернусь в стаю нагим. А волк просто не может позволить произойти тому, что опечалит его супругу.
Ее сердце сжалось от уверенности, прозвучавшей в этих словах. Этот трепет в душе нельзя назвать просто соединением. Это нечто большее. Нечто более важное. То, что страшно произнести вслух. То, что еще сильнее привяжет ее к нему. И то, что даст ему полную власть над ней. Еще хрупкое, но уже вполне сформировавшееся чувство.
Его осознаешь не в пылу страсти или ярости, не в борьбе за независимость и не при отстаивании своих прав, не в сладких и нежных прикосновениях… А именно тогда, когда гордый мужчина согласен выставить себя на посмешище в глазах своих подчиненных, лишь бы порадовать тебя.
— Дыши, — тихо прошептал он, моментально приблизившись к ней вплотную.
— Что?
— Дыши. Ровно и спокойно.
Нежное касание губ. Дыхание обжигает уста, смешивается с ее. Такое ощущение, словно он передает ей свою силу, заставляя отступить панику. Мелькает мысль «поздно паниковать, вы уже связаны», но и она сметается яростным напором поцелуя. Все исчезает, теряет значение. Руки на его шее… Обхватывают сильно, желая притянуть еще ближе. Единение душ и тел. И грань, до которой, как она считала, еще далеко, давно уже позади.
***
Ян прошел сквозь кованые ворота, даже не замечая удивленных взглядов охранников. Его походка, спокойная и уверенная, каждым своим шагом так и свидетельствовала о гордости мужчины. Потому что ноша, находящаяся на его руках, была для него просто бесценной.
Брошенный из-за отсутствия бензина автомобиль так и остался на лесной дороге. Но мужчину это ни капли не смутило. Ему не составило труда подхватить свою пару на руки и пройти весь путь обратно пешком. Оборотень, что с него взять? Силой Эмилию не удивить, а вот трепетная забота Яна о ней приятна.
Их появление если и не вызвало фурор, то привлекло самое пристальное внимание. Удивление, недоумение, непонимание… Неверие, раздражение, ненависть… Умиление, радость, любовь… Оборотни, не отрываясь, следили за ними взглядами. Эмили, с трудом выдерживающая чужое внимание, буквально кожей ощущала бурлящие вокруг эмоции. Поэтому девушка смущенно спрятала лицо на груди мужчины, желая провалиться куда-нибудь под землю.
Ян подошел к дому альфы, где их уже ожидали. Дрэйк, Соня, родители – словом, вся честная компания, которая не могла пропустить такое событие. Бета поставил девушку на землю, обнял за талию и, притянув к себе, положил подбородок ей на макушку. Выражение полного пофигизма на лице говорило о его отношении к сложившейся ситуации.
— Видно, славненько ты повалялся во мху, брат, — нагло произнес альфа, окинув своего заместителя взглядом с головы до пят.
Эмилия тут же залилась краской, сообразив, во что втравила своего мужчину. Но Ян лишь гордо вскинул подбородок и сверкнул волчьим янтарем глаз:
— Завидно!?
Дрэйк согнулся пополам, содрогаясь от взрыва хохота.
— Черт, это с лихвой окупает все твои издевки, — вытирая слезы, произнес он и снова зашелся в смехе. — Блин, несите мне камеру побыстрее, это нужно заснять!
— Муженек, успокойся, — сквозь зубы процедила Соня, для уверенности стукнув того кулаком в бок.
— Альфа! — рык, грозный и сердитый.
— А какие цветочки-то миленькие! Так тебе идут! — снова поддел Дрэйк, притворным кашлем пытаясь замаскировать смех.
— Сынок, ты, наконец, представишь нам свою суженую? — ритуальный вопрос матери-волчицы, и Эмили закусила от волнения нижнюю губу.
— Сегодня ночью твой щенок выбрал себе пару, — громко произнес Ян: чтобы услышала не только его мать, но и все члены стаи, которые потихоньку собирались вокруг них. — Она завоёвана в священной погоне и покорена мной. Альфа, прошу принять наше сцепление. Отныне и навсегда она – моя супруга.
Альфа постарался стать прямо и придать себе серьезный вид, но губы так и подрагивали в еле сдерживаемом смехе.
— Истинную связь не может разрушить даже альфа. Отныне и навсегда она – часть тебя, — величественная фраза дрожью отозвалась в девушке.
Бета стиснул ее руку. Его глаза ярко засветились, когти на руках выросли, так же, как и звериные клыки. Он запрокинул голову и завыл от радости, что его соединение было принято вожаком стаи.
Оборотни, что их окружили, вторили ему диким ревом. А после все разразились радостными криками и поздравлениями. Ни Эмили, ни Яну и никому из разделивших с ними в этот момент счастье не было дела до неискренних слов тех, кто не посмел в открытую высказать свое презрение к образовавшейся паре.
— Дрэйк, а почему у нас такого не было? — донесся до Эмилии сквозь напускное веселье тихий вопрос Луны.
— Потому что мне ни у кого не нужно было спрашивать разрешения, чтобы тебя приняли в стаю. Я – альфа. Я – закон.
Эти слова подтолкнули Эмилию к пониманию того, что своим молчанием она подтвердила свое согласие на вступление в эту стаю. О чем она думала?! Как могла такое допустить?! Она не была наивной девочкой, наоборот, отлично разбиралась во всех законах оборотней. Вполне закономерно, что первым, что должен был предпринять бета, это попросить разрешения на принятие их пары в стаю. Правда, он мог попросить разрешения только для нее или покинуть стаю вместе с ней. Стоящий рядом волк принял решение один, не поинтересовавшись ее мнением и ни на секунду не задумавшись о том, как изменится ее жизнь из-за того, что теперь она будет полностью зависеть от его вожака.
Ярость и негодование взорвались в ее душе, и Эмили резко вырвала у беты свою руку. Но сбежать ей не позволили. Девушку тут же заключили в ласковые объятия. И это был не Ян.
— Милая, я так счастлива! — произнесла Мери, слегка отстраняясь от девушки и смаргивая с глаз слезы счастья.
— Дорогая, тебе сейчас не полезны лишние волнения, — предостерег отец беты, одобрительно похлопав при этом сына по плечу.
— Мы должны сделать свадебную фотографию! — заорал во все горло альфа.
— Я убью его! — грозный рык со стороны пары Эмили, вновь захватившего ее руку в свои крепкие тиски.
Эмилия была сбита с толку. Происходящее казалось нереальным. Искренние поздравления от отца Яна и режущее слух «дочка». Альфа, пытающийся раздобыть фотоаппарат. И спустя некоторое время тихий щелчок, говорящий о том, что ему это удалось. Обещание Дрэйка распространить фото среди соседних стай. Очередное «Я убью его!» от полыхающего яростью Яна. И только руки обнимающего ее мужчины держали Эмили в реальности. Она чувствовала его страх, заставляющий удерживать ее на месте. Страх, что она сбежит от всего этого сумасшествия, как только он выпустит ее из объятий.
***
Зверь был зол. Гнев волнами пробегал по его телу, требуя выхода, и лишь остатки разума твердили, что сейчас нельзя поступать опрометчиво. Впервые спустя столько времени она находилась так близко от него. Его самка. Он вобрал в себя ее образ. Стройные подтянутые ноги, тонкую изогнутую талию, длинные шелковистые локоны, обрамляющие нежное лицо. С виду она была такой хрупкой и беспомощной, но ликан знал, какую силу таила в себе эта восхитительная волчица.
Увидев ее одну на дороге, он кинулся было к ней, но девушка, почувствовав опасность, тут же бросилась в лес. Он хотел побежать за ней, но не рискнул и остался на месте, скрываясь под покровом ночи. Этот самоконтроль дался ему с большим трудом. Ведь зверь не принимал доводов рассудка, рвался из-под кожи, требовал загнать самку и сделать своей. Но на территории, в сторону которой она побежала, было слишком много оборотней. Он был сильным, но не был идиотом. С таким количеством ему не совладать, поэтому ликан остался на месте, лишь проводил её гневным взглядом. Он уже предвкушал их следующую встречу.
