- Айвен! - рявкнул Хродвальд - Идешь с нами!
И ярл пошел к выходу не оборачиваясь, зная, что его не осмелятся ослушаться.
Глава 8. Разговор с богом
- Я же за тебя, Брагги, на все готов! - пьяно бормотал Атли.
- Я знаю, знаю, Атли, дорогой ты мой человечек - успокаивающе поглаживал его Брагги. Нежно, как отец сына. А потом добавил своим особенным, глубоким голосом - А теперь поспи, отдохни.
Атли уронил голову на руки, и захрапел. Атли пил как все, но был очень слаб, и потому пьянел быстро и сильно.
Хродвальд, хоть и пил осторожно, но тоже чувствовал себя сонным, и с трудом держал голову прямо. Воля бога тут была не причем. Дело было в обильном угощении. Печеная брюква с потрохами, жирный свиной бок, лесные ягоды и грибы, не говоря уже о похлебке и каше. И всего вволю, хоть заешься! И уж больно хорош был хмельной мед Брагги. Они и успели то пару рогов выпить. При этом Клепп, опять наглупил - хотел было от второго кубка отказаться, будто не знает что это оскорбление хозяину пира. Хорошо что Нарви успел перехватить рог, и вместо Клеппа выпить. Да и первый то рог, Клепп с девкой своей разделил. Нарви не зря с ними пошел, еще на входе сумел подтолкнуть девку к женской скамье, не за один стол с воинами. Она ведь, хоть и явно знатная, но рабыня, как ни крути.
Чертог Брагги все же произвел на Клеппа впечатление. И хоть Атли и дергал его, показывая то на четыре выложенных камнями огромных очага,в каждом из которых можно было зажарить быка, то на двадцать четыре огромных деревянных столба, что держали крышу - Клепп все время пялился на Старый Дуб. Только тут, внутри чертога, становилось понятно, насколько же Старый Дуб огромен. Говорили, что и девять взрослых мужчин, взявшись за руки, не смогут обнять его ствол у основания полностью. Дуб уходил в круглое отверстие в середине потолка. Довольно просторное. Даже слишком, по мнению Хродвальда. Такая дыра в крыше есть во всех длинных домах, туда уходит дым от очагов и факелов. Но, в отличии от обычных домов, из-за Старого Дуба в Чертог Брагги не попадал ни снег, ни дождь. Потому что дальше, над крышей Чертога, раскинулась пышная крона Старого Дуба, которая сохраняла часть листьев и в холода. Внутри Чертога из дуба росло только несколько старых и аккуратно подпиленных ветвей, которые помогали поддерживать свод. А еще на них можно было вешать людей в дар Одину. Но такого уже давно не случалось.
Накрыт был только один стол, зато тот самый, за который Хродвальд попасть и не надеялся - стол самого Брагги. У дальней стены, самый массивный, самый красивый, весь покрытый затейливыми узорами. Брагги сидел в середине, на большом стуле, под стать ему. Чтобы люди за столом Брагги тоже могли сидеть, был устроен специальный помост. И вот туда то и посадили Хродвальда и остальных. Для шумного застолья их было мало. Хродвальд решил, что это даже хорошо, ведь так можно выпить больше, чем мог бы он выпить, когда надо поить многих.
Брагги впрочем, напоить их и не стремился. Между тостами бог долго, в подробностях, выспрашивал про их путешествие, задавая неожиданные вопросы, вроде “А что было посажено у них на полях?”, или “А какие окна были в домах тех южан? Широки ли двери?”. Иногда, словно забывая свои вопросы, Брагги спрашивал то же самое, но по другому.
Отвечали обстоятельно, дополняли друг друга. Даже обычно тихий и молчаливый Айвен, под ободряющую улыбку Брагги, много чего рассказал, что и сам Хродвальд не заметил.
Принесли третий рог. Хродвальд и в третий раз им залюбовался. Красивый, хитрозакрученный, да еще и с золотыми украшениями. Хродвальд таким рогом в стадире и без золота бы гордился, а тут…
Неслыханная роскошь. Хродвальд сделал большой глоток, и крякнул от удовольствия.
- Я дам тебе драккар! И один кнорр! По душе ли тебе будет такая цена! Да и хочу от чистого сердца подарить тебе...- говорил Брагги Хродвальду, и молодой ярл довольно улыбался и кивал.
- Нет! - грубо прервал бога Клепп. Хродвальд вздрогнул, и осоловело посмотрел на здоровяка. Клепп отпил от своего рога, посмотрел на Хродвальда, и попытался объяснить, как и всегда путаясь в словах:
- Это, ну… Мало! - сидящий с другой стороны Нарви толкал здоровяка локтем в бок, чтобы тот заткнулся.
- Да обожди. - Клепп отмахнулся от Нарви, и подсел к Хродвальду поближе.
- Ты Хродвальд смотри. Вот за сколько можно добрый меч купить?
- Ну за шесть коров - сказал Хродвальд, и тряхнул головой, освобождаясь от приторносладкой сонливости.
- А твой меч, что тебе на юге сломали, за сколько бы продал? - продолжал Клепп.
- Ну, в хороший торговый день, меньше чем за двенадцать коров бы не отдал. - Хродвальд виновато оглянулся на Брагги. Ну прости мол, дурака моего, лезет, со своими вопросами…
- А за сколько бы ты продал... - Клепп поискал глазами, и указал на копье Оддруна - Вот сколько бы ты, Оддрун, попросил за свое копье?
Повисла тишина. Такой вопрос граничил с оскорблением. Херсир не спеша прожевал кусок мяса, и ответил настолько же близко к оскорблению.
- Глупый вопрос. Зачем мне продавать мое копье, если я могу взять с него все, что мне понравится? - Хродвальд с облегчением отметил, что синий огонь в глазах херсира не разгорался. И пусть бы так и оставалось дальше.
- Послушай ты меня Клепп! - рявкнул Хродвальд - Когда люди вырастают, они перестают болтать всякий вздор, как дети! И может так статься, что некоторые люди становятся взрослыми уже после того как вырастают! И как мне кажется, ты Клепп...
- Не горячись Хродвальд. Кажется я понял твоего гребца - перебил Хродвальда бог. Улыбнулся и сказал - Если бы я отдал тебе свой меч, Ангурву. За сколько бы ты его продал?
Хродвальд похолодел, машинально посмотрев на Ангурву, которая, как и всегда, висела на поясе Брагги. Он долго подбирал слова.
- Это меч? - опять ляпнул глупость Клепп. Впрочем, в этой глупости была толика мудрости, ведь Ангурва и в прям была похожа на большой нож.
- Да жаткнись, Клепп-глупец! - не выдержал Нарви. Клепп недоуменно посмотрел на Нарви, и замолчал.
Атли всхрапнул особенно громко, и проснулся, растерянно оглядываясь. Как заметил ярл, старый скальд всегда чувствовал опасность.
- Такие вещи нельзя ни подарить, ни продать, мой бог - наконец ответил Хродвальд.
- Видимо это и пытается нам сказать Клепп! - хохотнул Брагги. И, уже обращаясь к Клеппу, сказал - Я прав, мой слабый языком, но не телом, друг?
- Да - кивнул Клепп. и запнувшись добавил - мой бог.
- Мы услышали тебя - мягко сказал Брагги, и сняв руку с плеча Хродвальда, сказал - Но к счастью галера, что ты захватил на юге не Ангурва, так что у неё есть цена. Это, пусть и странная, но лодка, которая наверно стоит четырех драккаров, если считать по тому, сколько в неё влазит добра. Но не стоит и одного драккара в бою, как ты сам это показал Хродвальд. Я дам тебе за неё драккар, молодой ярл, и это будет верно, и каждому из твоих гребцов, и семье тех, что уже не пируют с нами, цену еще четырех хороших драккаров. По корове, и по две дюжины овец!
Нарви шумно выдохнул. Это много. С таким количеством скота средний стадир, с семьей из пяти человек и тремя рабами сможет не только перезимовать, но и увеличить свое добро.
- Ну, и как тебе моя цена, Хродвальд, сын Снорра? Такую сделку одобрил бы и твой отец! - все улыбнулись.
- Что-то мало - снова заговорил Клепп - Если драккар хорош, то трудно его купить и за триста коров. Но пусть будет двести. У нас тридцать два гребца с одной долей, и еще Кленг с двумя долями, и еще Атли с пятью долями. У Хродвальда десять долей как у ярла.
- И десять за драккар - подсказал Хродвальд, и тут же осекся, искоса глянув на Брагги. Лицо бога было обманчиво спокойным, вот только привычная улыбка увяла. Хродвальд посмотрел на Атли. Старый скальд сидел молча, с бледным лицом. Оддрун тщательно вытер руки, и небрежно подвинул копье ближе к себе.
- Значит у нас… Так… Пятьдесят девять долей. Нарви ты говорил за корову шесть овец дают? Если ты даешь цену четырех драккаров, то на одну долю приходится… - Клепп на некоторое время замолк, подняв взгляд к потолку.
Хродвальд медленно повернулся к Клеппу, и попытался посмотреть на него так, что бы он понял, что следует заткнуться. Естественно он ничего не заметил.
А ведь предупреждение было ясным, поскольку его поняли и Нарви, и даже Айвен, тихонько отодвинувшиеся от Клеппа.
Только глупец спорит с богом. И если уж ты решил вразумить глупца, значит их теперь двое. Хродвальд перестал корчить рожи, и отвернулся, устремив взгляд на стол. Между тем Клепп продолжил:
- На одну долю выходит по тринадцать коров, и по две овцы. Или по одной корове, и семьдесят четыре овцы.
Клепп наконец посмотрел на остальных. Только глупец не знает, что слова важно говорить в то время, когда они нужны. Но еще важнее знать время, когда нужно молчать. А понять, когда говорить, и какие нужны слова, можно только смотря на того, с кем ты говоришь.
Но Клепп и был глупцом. Хоть и не совсем. Поняв что все молчат, он тоже опустил взгляд на стол, и невпопад добавил:
- Мой бог. Если я правильно посчитал.
- Принесите мне счетные камни - рявкнул Брагги.
Хродвальд не стал поднимать взгляд, опасаясь навлечь на себя гнев Брагги. Краем глаза он увидел, как пленница подошла к столу воинов, испуганно поглядывая на Брагги, прокралась за их спинами и положила руку на плечо Клеппа. Хродвальд очень удивился такой храбрости. Но ничего не сказал. Ничего не сказал и Брагги, хотя Атли потом рассказал, что бог удивился не меньше других. Атли смотрел в лицо бога чаще других, и не было причин, по которым ему нужно было бы лгать в таких вещах.
И только Клепп не удивился, а только успокаивающе похлопал свою рабыню по руке.
Слуги принесли счетные камни. В родном стадире Хродвальда, который теперь принадлежал его старшему брату Торвальду Большие Объятия, было много добра. Самые разные вещи, и даже некоторые, которым не нашли дела. Среди них похожие счетные камни. Но раб, который умел ими пользоваться, умер еще при их отце, и с тех пор никто не знал как заставить спящую в них магию работать. Хотя, старики говорили, что с ними было лучше…
Но что недоступно смертным, может сделать бог. Хотя и для Брагги эта магия не была легкой. Он пыхтел, тяжело вздыхал, и постоянно тер лоб. Хродвальд осторожно взглянул в лицо бога, и с ужасом заметил, что Брагги перестал улыбаться. Совсем. А ведь даже во время схватки с Эгилем Черным, с губ бога не сходила легкая улыбка. Но сейчас бог был серьезен. Если не сказать, зол.
Прошло много времени, которое Хродвальд провел слишком плохо, чтобы о таком рассказывать Наконец Брагги сказал:
- Семьдесят… Эм… Хм… Точно семьдесят… И одна. Да! Семьдесят одна овца на каждую долю.
Тревожная тишина наступила после этих слов. И даже слуги с кубками пропали. Брагги недоуменно посмотрел на прячущих глаза воинов за столом, и повторил:
- Ну, как я и сказал, я дам за каждую долю по одной корове и две дюжины овец....
- Хорошо! - тут же выпалил Хродвальд, и остальные закивали.
- В этом году - поморщившись, закончил Брагги - и столько же в следующем. А тебе молодой ярл, в счет твоих долей, я дам Рафнсвартр, у которого по двадцать весел с каждого борта, сейчас, и еще один драккар, который строят мне в Фьерде Синего Волка, в следующем году.
- Вот моя рука! - вскочил Хродвальд, и протянул руку Брагги - Все видят, это честная сделка!
Остальные, даже дурак Клепп, одобрительно загудели. Брагги пожал руку Хродвальда, и заулыбался.
- А что вы заскучали, друзья мои? Вы вернулись из неизведанных, новых земель с богатой добычей и великой ратной славой! Сегодня ваш пир, сегодня я сам буду петь вам песни! Веселитесь! Пейте мед! Эй, несите рога! И принесите еще еды, какой только пожелает славный Хродвальд, и его... - Брагги внимательно посмотрел на Клеппа - Смелая команда!
- За Брагги! - закричал Атли, принимая рог с медом у слуги, и шумно делая глотки. Остальные присоединились к нему.
Они еще немного поели, и обильно запили это медом. Оддрун словно спохватившись, прикрикнул на рабыню Клеппа, указывая ей на женскую скамью. Но Брагги остановил её, и велел ей остаться. И даже сесть за их стол. Это было неправильно, ведь пока она не села за весло драккара, она не была такого достойна, но если уж таково благоволение бога…
- Я смотрю на вас, и мне кажется я опять слышу, как смеется Фрея… - непонятно сказал Брагги, наблюдая как Клепп дает пленнице отпить меда из кубка.
Хродвальд немного успокоился. И сам не заметил, как уже хохотал над шутками Брагги. Прошло еще немного времени и Брагги велел принести лиру.
- Сегодня я спою вам песню, которую не пел уже давно. Но сегодня у меня настроение именно для неё…
Пока слуги бегали за лирой, Брагги взял со стола два свиных ребра, и вырезал на них руны. Никто не стал спрашивать зачем. А бог оставил их на столе, вытер руки о рубаху слуги, и только после этого взял лиру.
И бог запел.
Хродвальд уже слышал эту песню. Про волка и волчицу, её сочинил скальд много лет назад. Когда Хродвальд слышал её в первый раз, она ему не понравилась. Глупая история о том, что волк потерял свою волчицу, и не смог жить без неё, бросившись со скал в море. Конечно, в этот раз её пел бог, и Хродвальд рыдал в голос, размазывая по лицу слезы и сопли, и с удивлением прислушиваясь к бешено бьющемуся от горя сердцу. К счастью, песня была не длинная. Брагги закончил, и по своему обыкновению, замолк, давая время для тишины и мыслей.
Хродвальд с трудом успокоился. И подумал, что песня все равно глупая, и он любит совсем другие, те где есть борьба, и то, ради чего бороться. А потом подумал что, пожалуй, будет правильно, если эту мысль он навсегда оставит запертой за воротами своего рта.
Они выпили, и начали вспоминать истории о хороших свадьбах. Разговор быстро съехал на приданое, и самых красивых невест в Браггиленде.
- Халльгерд Длинноногая! - зычно рыкнул Оддрун, и с грохотом ударил по столу кулаком - Кто мне скажет, что не она лучшая из невест Браггиленда, тот скажет ложь!
- Это не она ли убила своего мужа? - пьяно удивился Атли.
- Нет, её мужа убил её дядя. Но говорят, суж Халльгерд был груб с ней. Или слаб в постели. Или не следил за снедью, и в доме кончилось вяленое мясо… Не важно! - Оддрун сделал широкий взмах ладонью, словно отметая от Халльгерд подозрения - Важно что она очень красивая!
- Насколько красивая? - заинтересовался Атли.
- У её мужа, не считая её приданого, было четыре больших стадира, и земля от Совиного камня, до Рыбьей косы - вполголоса ответил Оддрун - А еще у неё длинные волосы, до самой…
- И хорошая семья - вмешался Хродвальд. Ему казалось что он все еще не плохо соображает, только вот язык слегка заплетался - Когда брат её мужа приехал за вирой, то отец Халльгерд Длинноногой не стал сбивать цену, а выплатил все, и сразу, и не стараясь подложить добро хуже чем то, которым стал бы пользоваться сам.
Все согласились, что это очень честный поступок. Разговор зашел о людской щедрости. Атли рассказал историю о том, как один человек отдал за раба три коровы, а потом выменял его на глянувшуюся рабыню у соседа, хотя все знают что женщина в работе хуже мужчины. Люди это обсудили, и решили, что бывает так, что одна и та же вещь, нужна разным людям, по разному.
