— Он не кончается! — Жанна показала в сторону хвоста айскроула. Но он не кончался и тянулся до горизонта.
— Блкдж! — лихо крикнула разведчица и пришпорила мини-айскроула сапогами.
Ездовой симбиот понёсся вверх по склону. Заехав слизь, стекающую с айскроула-города, он ускорился и проворно заскользил вверх, всё быстрее и быстрее приближаясь к гигантскому симбиоту.
— Остановись! — крикнула Жанна разведчице, доставая меч. Это было сложно, её сжимали разведчица и Зария.
Нарост на боку большого айскроула открылся, как люк, выпуская пар. Из разъёма выдвинулась массивная железная клешня. Она открылась и полетела вниз, целясь прямо в голову Жанны. Клешня сжалась и захватила мини-айскроула, чуть не раздавив ноги Жанны, сидевшей посередине.
— Жркт, дебил! — зло крикнула наверх разведчица, услышав крик Жанны. — Бжхк!
Крюк рванул наверх и затянул маленького айскроула вместе с тремя наездницами внутрь. Люк закрылся, и свет погас. Зария слышала голоса людей и чувствовала запах гари. Её голова гудела после поезде на морозе.
— Можете снять очки, тут тепло, — шепнула Жанна. Зария почувствовала, как телохранительница держала меч наготове.
Стало светлее, и Зария могла различить три фигуры, стоящие под сумрачным светом факела. Разведчица уже смеялась и тараторила, а двое мужчин смотрели на Жанну и Зарию, открыв рты.
— Фу, я вся покрыта льдом! — Зария отряхнула льдинки, впившиеся в одеянита.
Те тут же таяли, падая на пол. Внутри айскроула казалось тепло, и Зария сменила режим одеянита на обычный. Чешуйки трансформировались и сменили цвет с голубого на молочно-белый, став полу-прозрачными. Мужчины неловко отвели взгляды.
Разведчица протянула крошечных симбиотов Зарие и Жанне.
— Транслит, — разведчица показала на ухо и рот, помохала руками.
Жанна недовольно сморщилась, разглядывая незнакомого симбиота на ладоне.
— Это может быть всё, что угодно, — она остановила Зарию, когда та протянула руку, чтобы тоже взять симбиота. — Например, симбиот, паразитирующий на мозге и управляющий сознанием.
Разведчица весело рассмеялась. Пересказала это мужчинам под факелом и те тоже загоготали. Один из них взял симбиота и вставил себе в ухо.
— Нам нужно понимать друг друга, — настояла Зария и приняла симбиот. — Кажется, это их версия слухачей. Может быть, более совершенный переводчик.
— Нет, стойте! — Жанна отобрала его у Зарии. — Я первая.
Жанна с отвращением вставила симбиота в ухо, и тот впился присосками в ушную раковину.
— Вы меня понимаете? — сквозь зубы спросила Жанна у разведчицы.
— Взд, транслит квцв ждчв, — захлопала в ладоши та.
— Симбиот действительно обладает функцией переводчика, — доложила Жанна Зарие. — Для безопасности, я рекомендую вам всё равно не использовать так называемый транслит, а позволить мне переводить всё для вас.
— Жанна, не глупи! Ты показываешь нашим друзьям неуважение.
Зария, переборов отвращение, тоже вставила транслита в ухо и сморщилась от того, как больно тот впился в кожу и как глубоко вошёл в ухо. Она будто наполовину оглохла.
— Надеюсь, вы меня теперь понимаете, — улыбнулась разведчица.
Зария будто слышала её голос дважды. Левым ухом без транслита она слышала непонятное сочетание согласных на диалекте Гласиоры. Правым ухом – перевод на центро-плексовый язык. Голос транслита звучал так же, как и настоящий голос разведчицы.
— Понимаю, — кивнула Зария.
— Добро пожаловать на айскроул СигмаДва! — разведчица заключила обеих женщин в дурно пахнущие объятия. — Чувствуйте себя как дома!
— Большое спасибо за то, что подобрали нас, — Зария учтиво поклонилась. — Меня зовут Зария, а это моя помощница – Жанна. Мы коммивояжёры из Содаплекса.
— Я так и подумала. В нашей системе так никто не ходит, сразу говорю, — Она показала пальцем на их полупрозрачные одеяниты. — Я Солонго, охотница. Заметила ваш костёр в далеке и решила проверить, не замёрз ли кто там до смерти. А ту вот те на, коммивояжёры из Содаплекса!
— На нашем айскроуле никогда коммивояжёров с других планет не было, — один из мужчин под факелом бил по полу носком, и от него расходились волны, — а тут гости из другой системы! С ума сойти!
— А где ваша баржа? — спросил другой мужчина.
— Разбилась, — быстро ответила Зария, не дав Жанне вставить и слово. — Нам нужна ваша помощь.
— Конечно-конечно! — разволновалась разведчица, оказавшаяся охотницей. Она сняла с себя две шкуры и протянула их новоприбывшим. — Одна просьба: прикройтесь, пожалуйста. Некоторые могут не понять.
Зария с отвращением приложила потную шкуру к себе, и чешуйки одеянитов закрепили её на месте.
— Технологии из другой системы! — ахнул один из мужчин. — Вам правда не холодно в этой… мембране?
— Мы выходим в них в открытый космос, и высаживаемся на планеты, разогретые до тысячи градусов выше нуля, — гордо ответила Жанна, закрепляя свою шкуру.
— Я отведу вас к нашему лидеру, — охотница затянула плотнее ремень, держащий все её шкуры. — Он поможет вам найти своих.
Солонго повела их по узким коридорам, освещённым светом факелов. Иногда потолок опускался так низко, что Зарие и Жанне приходилось идти, согнув спину.
Коридоры раздваивались, переплетались с другими ходами, петляли. Им навстречу выходили другие гласиорцы и удивлённо рассматривали инопланетянок, особенно смуглую Жанну. Кожа местных жителей была пепельно-белой, почти прозрачной. Из-под неё проглядывали голубые венки.
Солонго вывела гостей в большой зал, полный народу. У стен стояли палатки, с которых продавали воду, лёд, мясо, шкуры и оружие. Кажется, здесь собирались люди, чтобы торговать. Зал освещали три больших круглых иллюминита, подвешенных цепями к потолку. Симбиоты вырабатывали тёплый оранжевый свет, мирно гудя.
— А айскроул не против, что вы в нём живёте? — спросила Жанна Солонго.
— Не против, — она прорывалась сквозь рыночную толпу. — Мы их вывели специально, чтобы жить внутри. Они не знают иной жизни.
Рынок закончился, и они вновь нырнули в коридоры. Они то поднимались вверх, то опускались вниз, поворачивали вправо и влево, и Зарие казалось, что айскроул бесконечен.
Когда они вышли в следующий зал, Зария почти ослепла от света. Это помещение было больше рынка, и, вместо трёх иллюминитов, его освещала сотня. Иллюминиты сидели на стенах, потолке, полу и гудели. Розовая плоть айскроула вокруг них расходилась кругами. Кажется, иллюминиты питались ресурсами айскроула.
— Дворец нашего лидера Яргала, — показала вперёд Солонго.
Зария уставилась на дворец - яркую смесь живого и неживого. Плоть айскроула покрыли плиткой, цветной эмалью и драгоценными камнями. Окна дворца сверкали хрусталём. У входа стоял скромный фонтан: вода из каменного кувшина медленно капала в чашу на полу.
Вход охраняли двое стражей с массивными мечами.
— Что забыла охотница во дворце? — один из них положил ладонь на рукоять.
— Привела Яргалу коммивояжёров из Содаплекса, — охотница облокотилась на плечо охранника, но тот оттолкнул её и зажал нос.
Зеваки на площади замерли, а страж нахмурился и гаркнул Зарие и Жанне:
— Откуда они, блин? Никогда не слышал!
— Не удивлена, что люди, живущие в черве, не знают космологию, — сложила руки на груди Зария.
— Чего она бормочет? — закипал страж и теребя меч.
— Он вас не понимает, — пояснила Солонко Зарие. — Мало кто на Гласиоре постоянно носит транслиты. У нас мало гостей.
— Пусть пройдут, — сказал второй страж. — Яргал приказал принимать всех инопланетных гостей. Если они вдруг появятся.
Внутри дворец сиял так же, как снаружи. Мебель покрыли цветными скатертями и покрывалами. Пол устлали коврами и завалили подушками. Зария принюхалась - везде стоял странный животный запах. Кажется, пахла не только Солонко. Дворец оказался высоким, но узким. Один вытянутый в высоту зал и украшенный всем, что попалось под руку.
Страж проводил женщин к двери кабинета в углу дворца. Низкий голос из-за керамической двери разрешил им войти.
Яргал сидел за тяжёлым столом с синей скатертью. Толстые тетради лежали одна на одной, а Яргал жевал карандаш, рассматривая записи. Лидер колонии СигмаДва сидел в кабинете с мутным хрустальным стеклом, выходящим наружу айскроула. Снаружи наступило утро, и солнце заставляло стекло блестеть, как перламутр. Яргал был высоким бледным мужчиной и длинной спутанной бородой.
— Нечасто мы видим содаплексян, — глубоко рассмеялся Яргал, надев транслита. — Добро пожаловать! Чем обязаны?
— Мы коммивояжёры из Содаплекса, — Зария села без приглашения, и Яргал закатил глаза. — Мы уверены, что нашим системам есть что предложить друг другу.
Мужчина поднял брови, погладил бороду.
— Я Яргал, лидер колонии айскроула СигмаДва, — он указал Жанне, что та тоже может сесть. Охотница Солонко стояла в углу.
— Зария, из семьи СЕО Зораны, — кивнула та. — А это Жанна, моя телохранительница.
— Очень интересные у вас коммивояжёры, — рассмеялся Яргал и что-то записал в тетради. — Вы, ребята, же с генами играете? Я слышал, что половина Содаплекса родственники СЕО сейчас.
— Меньше половины, — уклончиво ответила Зария. — Но то, что я из семьи СЕО не обязано означать, что мы родственники по рождению, вы правы.
— С ума сойти! — саркастично гаркнул Яргал. — И чем же семья СЕО хочет с нами торговать?
— Я предлагаю колонии СигмаДва вложиться в акции Содаплекса, — Зария смотрела Яргалу прямо в глаза, точь-в-точь, как учили на тренинге.
— Разве вы не Хэдофису должны такое предлагать? — Яргал стучал пальцами по столу. — Мы маленькая холодная планета. Что нам делать с вашими акциями?
— Содаплекс всегда поддерживает держателей акций всеми доступными образами, — не отводила взгляда Зария.
Яргал встал из-за стола и посмотрел в окно, будто боясь, что кто-то подсушивает. Уже тише сказал:
— Послушайте, коммивояжёры. На Гласиоре народ простой. Мы выживаем сами по себе, без поддержки метрополии. Они выкачали все наши ресурсы и бросили! Может быть, на Хэдофисе и Офисе Майнор они торгует акциями и обменивают их на воздух. Может быть, Центробанк в сотнях световых лет от нас меняет акции Содаплекса на Биомоторс. Но здесь мы торгуем едой и выпивкой. Мы меняет мясо и шкуры на самогон и песни бардов, а не на ваши выдуманные акции.
— То есть вы не можете предложить ничего взамен наших акции? — спросила Зария.
Жанна больно ткнула её в коленку. Яргал гулко рассмеялся.
— Я иногда принимаю коммивояжёров из других айскроулов, — Яргал достал бутылку и рюмки из расписного шкафа и разлил кисло-пахнущую жидкость, — но все они приезжают с тюками шкур и драгоценностей. А вы прилетели из другой системы и привезли только акции?
Лидер дал рюмки Зарии и Жанне и осушил свою. Жанна хотела остановить Зарию, но та уже выпила и приказала Жанне пить тоже.
— Вот это да, — Жанна прокашлялась после выпивки. — Я такой крепости не встречала даже на Элизиуме. Что это?
— Сброженное молоко айскроула пятидесятилетней выдержки, — гордо заявил Яргал и наполнил рюмки снова. — Наш айскроул славится молоком по всей Гласиоре. Оно движет нашу торговлю. Оно помогло обустроить этот дворец и жизнь моих людей. Держу пари, ваши акции не ударяют так быстро в голову.
— Это точно, — улыбнулась Зария. Она начинала понимать, как вывести переговоры в нужное русло. — В Биомоторс молоко тоже обрело бы популярность.
— И что вы предложите взамен? — Яргал сложил руки перед собой.
— Всё, хватит! — вдруг вмешалась Солонко. — Яргал, где твои манеры? Они летели из самого Содаплекса! Потерпели крушение на пути нашего айскроула, мы их чуть не задавили, а ты их встречаешь допросом?
Зария удивилась, что простая охотница, которой Яргал даже не предложил сесть и выпить, могла так разговаривать с лидером колонии. Гласиорцы жили в странной культуре.
— Ты забыл, что Гласиора – самая гостеприимная планета системы? — Солонко наклонилась к женщинам, приобнимая. — Зария, Жанна, когда вы последний раз ели?
— Не помню, — призналась Жанна.
— Охотница права, — Яргал убрал бутылку. — Устроим пир!
Зария предпочла бы пиру продолжительный сон, но не хотела пренебрегать местными традициями.
Яргал отдал приказ созвать пир, и, кажется, об этом оповестили всю колонию. Зария видела, как из дворца выбегали парадно одетые трубачи. Они разбегались по коридорам, где трубили и что-то кричали прохожим. Было слышно, как гласиорцы радовались и хлопали в ладоши.
— Сегодня все едят за счёт Яргала, — подмигнула Солонко, уходя из кабинета.
Время: 530г, апрель
Место: Хэдофис
Сегодня университетский квартал гудел. Студенты и преподаватели кучковались у дороги и шептались подальше от входов. Когда Улисса проезжала мимо, голоса затихали. Люди оборачивались, крутились, оглядывались, ожидая, что кто-то выскочит из-за спины.
— Когда начнётся? — шептались студенты. — А нас призовут?
— Учёных не должны трогать! Так в законе написано.
— Какая разница, что в законе написано? Концерн может завтра принять другой.
— Что им здесь нужно? Система Содаплекс так далеко! Это бессмысленно.
Улисса остановилась у газетной палатки. Вокруг вились студенты-стипендиаты, которые не могли потратить и монеты на журнал. Газеты с прилавков шли по рукам, и продавщица причала, что потребует деньги со всех, кто читает дальше заголовков.
Протиснувшись к прилавку, Улисса увидела разворот, гласящий: «Вторжение Содаплекса! Они уже здесь! Концерн ищет добровольцев».
— Началась мобилизация? — испугано спросил мальчик двадцати лет.
— Пока нет, — сочувственно похлопал его по спине товарищ. — Но добровольцам обещают хорошие деньги. Не придётся унижаться перед стипендиальной комиссией каждый чёртов семестр.
— Такси свободно? — обратился к Улиссе мужчина в костюме. Наверняка, профессор.
Он неуклюже запрыгнул на сталлиона и поторопил Улиссу.
— Что происходит? — Улисса запустила симбиота, и они рванули вперёд. — Вторжение?
— Да, из системы Содаплекс. Ужас, мрак. Трагедия для всего поколения, — мужчина взахлёб закашлялся, стараясь перебороть слёзы.
— Что им нужно?
— Какая разница? Нам, обывателям, не важно. Нас перемелет меж жерновами двух галактических корпораций. Сейчас они ищут добровольцев, но они быстро закончатся. Тогда погонят всех, кого найдут. Женщин, стариков, подростков. Лишь бы Совет Директоров продолжал пировать в дворце СЕО.
Они мчались по маленькой улице, ведущие из кампуса. Воздух вдруг задрожал, и Улисса услышала низкий гул. Так звучал табун сталлионов, одновременно запускающих виброколёса. Рядом недавно построили космопорт.
— Первые пошли, — грустно рассмеялся профессор.
Табун поднял в небо на космопортом баржу, расписанную в чёрно-жёлтую гамму Биомоторс. Сталлионы летели по спирали, раскручивая баржу и поднимая ея выше и выше. Они поднимались медленно-медленно, но для выхода в космос главное – сохранять постоянную скорость. Стоит сталлионам потерять импульс, и баржа камнем упадёт на космопорт. Вращение баржи по спирали равномерно распределяло нагрузку между сталлионами.
— Космические полёты кажутся магией, — призналась Улисса, глядя на небо.
— Никакой магии, только наука и века генетической модификации сталлионов! — гордо сказал мужчина. Может, профессор?
Голубой свет виброколёс скрылся в облаках, и на секунду казалось, что баржа пристёгнута канатами к грозовой туче. На земле раздался новый гул – тут же стартовала следующая баржа.
— Блкдж! — лихо крикнула разведчица и пришпорила мини-айскроула сапогами.
Ездовой симбиот понёсся вверх по склону. Заехав слизь, стекающую с айскроула-города, он ускорился и проворно заскользил вверх, всё быстрее и быстрее приближаясь к гигантскому симбиоту.
— Остановись! — крикнула Жанна разведчице, доставая меч. Это было сложно, её сжимали разведчица и Зария.
Нарост на боку большого айскроула открылся, как люк, выпуская пар. Из разъёма выдвинулась массивная железная клешня. Она открылась и полетела вниз, целясь прямо в голову Жанны. Клешня сжалась и захватила мини-айскроула, чуть не раздавив ноги Жанны, сидевшей посередине.
— Жркт, дебил! — зло крикнула наверх разведчица, услышав крик Жанны. — Бжхк!
Крюк рванул наверх и затянул маленького айскроула вместе с тремя наездницами внутрь. Люк закрылся, и свет погас. Зария слышала голоса людей и чувствовала запах гари. Её голова гудела после поезде на морозе.
— Можете снять очки, тут тепло, — шепнула Жанна. Зария почувствовала, как телохранительница держала меч наготове.
Стало светлее, и Зария могла различить три фигуры, стоящие под сумрачным светом факела. Разведчица уже смеялась и тараторила, а двое мужчин смотрели на Жанну и Зарию, открыв рты.
— Фу, я вся покрыта льдом! — Зария отряхнула льдинки, впившиеся в одеянита.
Те тут же таяли, падая на пол. Внутри айскроула казалось тепло, и Зария сменила режим одеянита на обычный. Чешуйки трансформировались и сменили цвет с голубого на молочно-белый, став полу-прозрачными. Мужчины неловко отвели взгляды.
Разведчица протянула крошечных симбиотов Зарие и Жанне.
— Транслит, — разведчица показала на ухо и рот, помохала руками.
Жанна недовольно сморщилась, разглядывая незнакомого симбиота на ладоне.
— Это может быть всё, что угодно, — она остановила Зарию, когда та протянула руку, чтобы тоже взять симбиота. — Например, симбиот, паразитирующий на мозге и управляющий сознанием.
Разведчица весело рассмеялась. Пересказала это мужчинам под факелом и те тоже загоготали. Один из них взял симбиота и вставил себе в ухо.
— Нам нужно понимать друг друга, — настояла Зария и приняла симбиот. — Кажется, это их версия слухачей. Может быть, более совершенный переводчик.
— Нет, стойте! — Жанна отобрала его у Зарии. — Я первая.
Жанна с отвращением вставила симбиота в ухо, и тот впился присосками в ушную раковину.
— Вы меня понимаете? — сквозь зубы спросила Жанна у разведчицы.
— Взд, транслит квцв ждчв, — захлопала в ладоши та.
— Симбиот действительно обладает функцией переводчика, — доложила Жанна Зарие. — Для безопасности, я рекомендую вам всё равно не использовать так называемый транслит, а позволить мне переводить всё для вас.
— Жанна, не глупи! Ты показываешь нашим друзьям неуважение.
Зария, переборов отвращение, тоже вставила транслита в ухо и сморщилась от того, как больно тот впился в кожу и как глубоко вошёл в ухо. Она будто наполовину оглохла.
— Надеюсь, вы меня теперь понимаете, — улыбнулась разведчица.
Зария будто слышала её голос дважды. Левым ухом без транслита она слышала непонятное сочетание согласных на диалекте Гласиоры. Правым ухом – перевод на центро-плексовый язык. Голос транслита звучал так же, как и настоящий голос разведчицы.
— Понимаю, — кивнула Зария.
— Добро пожаловать на айскроул СигмаДва! — разведчица заключила обеих женщин в дурно пахнущие объятия. — Чувствуйте себя как дома!
— Большое спасибо за то, что подобрали нас, — Зария учтиво поклонилась. — Меня зовут Зария, а это моя помощница – Жанна. Мы коммивояжёры из Содаплекса.
— Я так и подумала. В нашей системе так никто не ходит, сразу говорю, — Она показала пальцем на их полупрозрачные одеяниты. — Я Солонго, охотница. Заметила ваш костёр в далеке и решила проверить, не замёрз ли кто там до смерти. А ту вот те на, коммивояжёры из Содаплекса!
— На нашем айскроуле никогда коммивояжёров с других планет не было, — один из мужчин под факелом бил по полу носком, и от него расходились волны, — а тут гости из другой системы! С ума сойти!
— А где ваша баржа? — спросил другой мужчина.
— Разбилась, — быстро ответила Зария, не дав Жанне вставить и слово. — Нам нужна ваша помощь.
— Конечно-конечно! — разволновалась разведчица, оказавшаяся охотницей. Она сняла с себя две шкуры и протянула их новоприбывшим. — Одна просьба: прикройтесь, пожалуйста. Некоторые могут не понять.
Зария с отвращением приложила потную шкуру к себе, и чешуйки одеянитов закрепили её на месте.
— Технологии из другой системы! — ахнул один из мужчин. — Вам правда не холодно в этой… мембране?
— Мы выходим в них в открытый космос, и высаживаемся на планеты, разогретые до тысячи градусов выше нуля, — гордо ответила Жанна, закрепляя свою шкуру.
— Я отведу вас к нашему лидеру, — охотница затянула плотнее ремень, держащий все её шкуры. — Он поможет вам найти своих.
Солонго повела их по узким коридорам, освещённым светом факелов. Иногда потолок опускался так низко, что Зарие и Жанне приходилось идти, согнув спину.
Коридоры раздваивались, переплетались с другими ходами, петляли. Им навстречу выходили другие гласиорцы и удивлённо рассматривали инопланетянок, особенно смуглую Жанну. Кожа местных жителей была пепельно-белой, почти прозрачной. Из-под неё проглядывали голубые венки.
Солонго вывела гостей в большой зал, полный народу. У стен стояли палатки, с которых продавали воду, лёд, мясо, шкуры и оружие. Кажется, здесь собирались люди, чтобы торговать. Зал освещали три больших круглых иллюминита, подвешенных цепями к потолку. Симбиоты вырабатывали тёплый оранжевый свет, мирно гудя.
— А айскроул не против, что вы в нём живёте? — спросила Жанна Солонго.
— Не против, — она прорывалась сквозь рыночную толпу. — Мы их вывели специально, чтобы жить внутри. Они не знают иной жизни.
Рынок закончился, и они вновь нырнули в коридоры. Они то поднимались вверх, то опускались вниз, поворачивали вправо и влево, и Зарие казалось, что айскроул бесконечен.
Когда они вышли в следующий зал, Зария почти ослепла от света. Это помещение было больше рынка, и, вместо трёх иллюминитов, его освещала сотня. Иллюминиты сидели на стенах, потолке, полу и гудели. Розовая плоть айскроула вокруг них расходилась кругами. Кажется, иллюминиты питались ресурсами айскроула.
— Дворец нашего лидера Яргала, — показала вперёд Солонго.
Зария уставилась на дворец - яркую смесь живого и неживого. Плоть айскроула покрыли плиткой, цветной эмалью и драгоценными камнями. Окна дворца сверкали хрусталём. У входа стоял скромный фонтан: вода из каменного кувшина медленно капала в чашу на полу.
Вход охраняли двое стражей с массивными мечами.
— Что забыла охотница во дворце? — один из них положил ладонь на рукоять.
— Привела Яргалу коммивояжёров из Содаплекса, — охотница облокотилась на плечо охранника, но тот оттолкнул её и зажал нос.
Зеваки на площади замерли, а страж нахмурился и гаркнул Зарие и Жанне:
— Откуда они, блин? Никогда не слышал!
— Не удивлена, что люди, живущие в черве, не знают космологию, — сложила руки на груди Зария.
— Чего она бормочет? — закипал страж и теребя меч.
— Он вас не понимает, — пояснила Солонко Зарие. — Мало кто на Гласиоре постоянно носит транслиты. У нас мало гостей.
— Пусть пройдут, — сказал второй страж. — Яргал приказал принимать всех инопланетных гостей. Если они вдруг появятся.
Внутри дворец сиял так же, как снаружи. Мебель покрыли цветными скатертями и покрывалами. Пол устлали коврами и завалили подушками. Зария принюхалась - везде стоял странный животный запах. Кажется, пахла не только Солонко. Дворец оказался высоким, но узким. Один вытянутый в высоту зал и украшенный всем, что попалось под руку.
Страж проводил женщин к двери кабинета в углу дворца. Низкий голос из-за керамической двери разрешил им войти.
Яргал сидел за тяжёлым столом с синей скатертью. Толстые тетради лежали одна на одной, а Яргал жевал карандаш, рассматривая записи. Лидер колонии СигмаДва сидел в кабинете с мутным хрустальным стеклом, выходящим наружу айскроула. Снаружи наступило утро, и солнце заставляло стекло блестеть, как перламутр. Яргал был высоким бледным мужчиной и длинной спутанной бородой.
— Нечасто мы видим содаплексян, — глубоко рассмеялся Яргал, надев транслита. — Добро пожаловать! Чем обязаны?
— Мы коммивояжёры из Содаплекса, — Зария села без приглашения, и Яргал закатил глаза. — Мы уверены, что нашим системам есть что предложить друг другу.
Мужчина поднял брови, погладил бороду.
— Я Яргал, лидер колонии айскроула СигмаДва, — он указал Жанне, что та тоже может сесть. Охотница Солонко стояла в углу.
— Зария, из семьи СЕО Зораны, — кивнула та. — А это Жанна, моя телохранительница.
— Очень интересные у вас коммивояжёры, — рассмеялся Яргал и что-то записал в тетради. — Вы, ребята, же с генами играете? Я слышал, что половина Содаплекса родственники СЕО сейчас.
— Меньше половины, — уклончиво ответила Зария. — Но то, что я из семьи СЕО не обязано означать, что мы родственники по рождению, вы правы.
— С ума сойти! — саркастично гаркнул Яргал. — И чем же семья СЕО хочет с нами торговать?
— Я предлагаю колонии СигмаДва вложиться в акции Содаплекса, — Зария смотрела Яргалу прямо в глаза, точь-в-точь, как учили на тренинге.
— Разве вы не Хэдофису должны такое предлагать? — Яргал стучал пальцами по столу. — Мы маленькая холодная планета. Что нам делать с вашими акциями?
— Содаплекс всегда поддерживает держателей акций всеми доступными образами, — не отводила взгляда Зария.
Яргал встал из-за стола и посмотрел в окно, будто боясь, что кто-то подсушивает. Уже тише сказал:
— Послушайте, коммивояжёры. На Гласиоре народ простой. Мы выживаем сами по себе, без поддержки метрополии. Они выкачали все наши ресурсы и бросили! Может быть, на Хэдофисе и Офисе Майнор они торгует акциями и обменивают их на воздух. Может быть, Центробанк в сотнях световых лет от нас меняет акции Содаплекса на Биомоторс. Но здесь мы торгуем едой и выпивкой. Мы меняет мясо и шкуры на самогон и песни бардов, а не на ваши выдуманные акции.
— То есть вы не можете предложить ничего взамен наших акции? — спросила Зария.
Жанна больно ткнула её в коленку. Яргал гулко рассмеялся.
— Я иногда принимаю коммивояжёров из других айскроулов, — Яргал достал бутылку и рюмки из расписного шкафа и разлил кисло-пахнущую жидкость, — но все они приезжают с тюками шкур и драгоценностей. А вы прилетели из другой системы и привезли только акции?
Лидер дал рюмки Зарии и Жанне и осушил свою. Жанна хотела остановить Зарию, но та уже выпила и приказала Жанне пить тоже.
— Вот это да, — Жанна прокашлялась после выпивки. — Я такой крепости не встречала даже на Элизиуме. Что это?
— Сброженное молоко айскроула пятидесятилетней выдержки, — гордо заявил Яргал и наполнил рюмки снова. — Наш айскроул славится молоком по всей Гласиоре. Оно движет нашу торговлю. Оно помогло обустроить этот дворец и жизнь моих людей. Держу пари, ваши акции не ударяют так быстро в голову.
— Это точно, — улыбнулась Зария. Она начинала понимать, как вывести переговоры в нужное русло. — В Биомоторс молоко тоже обрело бы популярность.
— И что вы предложите взамен? — Яргал сложил руки перед собой.
— Всё, хватит! — вдруг вмешалась Солонко. — Яргал, где твои манеры? Они летели из самого Содаплекса! Потерпели крушение на пути нашего айскроула, мы их чуть не задавили, а ты их встречаешь допросом?
Зария удивилась, что простая охотница, которой Яргал даже не предложил сесть и выпить, могла так разговаривать с лидером колонии. Гласиорцы жили в странной культуре.
— Ты забыл, что Гласиора – самая гостеприимная планета системы? — Солонко наклонилась к женщинам, приобнимая. — Зария, Жанна, когда вы последний раз ели?
— Не помню, — призналась Жанна.
— Охотница права, — Яргал убрал бутылку. — Устроим пир!
Зария предпочла бы пиру продолжительный сон, но не хотела пренебрегать местными традициями.
Яргал отдал приказ созвать пир, и, кажется, об этом оповестили всю колонию. Зария видела, как из дворца выбегали парадно одетые трубачи. Они разбегались по коридорам, где трубили и что-то кричали прохожим. Было слышно, как гласиорцы радовались и хлопали в ладоши.
— Сегодня все едят за счёт Яргала, — подмигнула Солонко, уходя из кабинета.
Глава 11. Улисса
Время: 530г, апрель
Место: Хэдофис
Сегодня университетский квартал гудел. Студенты и преподаватели кучковались у дороги и шептались подальше от входов. Когда Улисса проезжала мимо, голоса затихали. Люди оборачивались, крутились, оглядывались, ожидая, что кто-то выскочит из-за спины.
— Когда начнётся? — шептались студенты. — А нас призовут?
— Учёных не должны трогать! Так в законе написано.
— Какая разница, что в законе написано? Концерн может завтра принять другой.
— Что им здесь нужно? Система Содаплекс так далеко! Это бессмысленно.
Улисса остановилась у газетной палатки. Вокруг вились студенты-стипендиаты, которые не могли потратить и монеты на журнал. Газеты с прилавков шли по рукам, и продавщица причала, что потребует деньги со всех, кто читает дальше заголовков.
Протиснувшись к прилавку, Улисса увидела разворот, гласящий: «Вторжение Содаплекса! Они уже здесь! Концерн ищет добровольцев».
— Началась мобилизация? — испугано спросил мальчик двадцати лет.
— Пока нет, — сочувственно похлопал его по спине товарищ. — Но добровольцам обещают хорошие деньги. Не придётся унижаться перед стипендиальной комиссией каждый чёртов семестр.
— Такси свободно? — обратился к Улиссе мужчина в костюме. Наверняка, профессор.
Он неуклюже запрыгнул на сталлиона и поторопил Улиссу.
— Что происходит? — Улисса запустила симбиота, и они рванули вперёд. — Вторжение?
— Да, из системы Содаплекс. Ужас, мрак. Трагедия для всего поколения, — мужчина взахлёб закашлялся, стараясь перебороть слёзы.
— Что им нужно?
— Какая разница? Нам, обывателям, не важно. Нас перемелет меж жерновами двух галактических корпораций. Сейчас они ищут добровольцев, но они быстро закончатся. Тогда погонят всех, кого найдут. Женщин, стариков, подростков. Лишь бы Совет Директоров продолжал пировать в дворце СЕО.
Они мчались по маленькой улице, ведущие из кампуса. Воздух вдруг задрожал, и Улисса услышала низкий гул. Так звучал табун сталлионов, одновременно запускающих виброколёса. Рядом недавно построили космопорт.
— Первые пошли, — грустно рассмеялся профессор.
Табун поднял в небо на космопортом баржу, расписанную в чёрно-жёлтую гамму Биомоторс. Сталлионы летели по спирали, раскручивая баржу и поднимая ея выше и выше. Они поднимались медленно-медленно, но для выхода в космос главное – сохранять постоянную скорость. Стоит сталлионам потерять импульс, и баржа камнем упадёт на космопорт. Вращение баржи по спирали равномерно распределяло нагрузку между сталлионами.
— Космические полёты кажутся магией, — призналась Улисса, глядя на небо.
— Никакой магии, только наука и века генетической модификации сталлионов! — гордо сказал мужчина. Может, профессор?
Голубой свет виброколёс скрылся в облаках, и на секунду казалось, что баржа пристёгнута канатами к грозовой туче. На земле раздался новый гул – тут же стартовала следующая баржа.
