— Наша баржа разбилась, — Лука обессиленно сел на пол у кровати. — У вас есть врач?
— Жземб встнем истру, — покачала головой старушка.
Лука проверил в ухе слухач, симбиот-переводчик. Тот послушно пискнул, когда генерал сжал его пальцами. Работал.
— Язык сильно изменился с последнего обновления, — понял Лука. — Я вас, увы, не пойму.
Старушка достала слухача из уха генерала и понюхала. Кивнула. Отдала обратно и вышла на улицу.
Лука растянулся на полу. Слава Полносознанию, что они дотянули до старушки. Она не понимает, кто они. Живя в глухой деревне в центре пустыни, она может и не знать о системе Биомоторс. Возможно, она думает, что Лука говорит на языке Хэдофисе и будет относиться к нему, как к высокому гостю из столицы.
Генерал осмотрелся. Старушка жила в маленьком, но добротном деревянном доме. Кажется, она была одинока, но ей кто-то помогал содержать дом в хорошей форме. Кровать, стол, кухня, печь – всё покрывали кружевные сетки из мягкой ткани, жёлтой и красной. На стенах висели тканые картины цветов. На полу лежали ковры. Лука пробежался подушечками пальцев по ковру. Мягкий-мягкий.
Старушка вернулась и не удивилась лежащему на полу Луке. Достав слухач из его уха, она заменила его на другой симбиот. Тот очень походил на слухача, но был фиолетовым, а не чёрным, и глубже залезал в слуховой канал.
— Теперь понимаешь меня? — спросила она.
Лука ошарашенно кивнул и попытался сесть на полу, но ноги подкашивались.
— Плохо тебе? А с мальчиком что?
— Наша баржа разбилась… Ему нужна помощь. Пожалуйста, врача… Не думайте обо мне.
Мир померк, и Лука отключился.
Проснувшись, генерал понял, что проспал до вечера. За окном смеркалось, а из кухни доносились пряные запахи. Старушка оставила Луку спать на полу, но обложила его подушками и пуфиками. Эмиль неподвижно спал на постели.
— Не вставай слишком быстро, — предупредила старушка Луку. Она вытерла руки о цветастый фартук.
Она помогла генералу подняться и отряхнула его одежду от пыли пустыни.
— Имя – Ивелия, — ткнула она себя пальцем в грудь, и многослойные бусы на её груди затанцевали. — Целительница деревни.
— Целительница? Слава Полносознанию! Вы знаете, что с ним? — Лука бросился к наследнику.
— Вы двое прибыли издалека, верно? — Ивелия потрогала потный лоб наследника, закутанного по уши под одеялом. — Слабые, истощённые, бледные. Признаки гибернации. Откуда вы прилетели?
— Из Системы Содаплекс. — опешил и честно ответил Лука. Он не ожидал, что старушка в далёкой деревни что-то знает о гибернации.
— Не слышала про такую, — Ивелия покачала головой. — Язык ваш совсем чужой, непонятный. Сколько вы проспали в глубоком космосе?
— Долго, — голова Луки закружилась, и он присел на кровать Эмиля. — На нашей планете прошло тридцать лет.
— Космические полёты – баловство! Молодёжь нашла причину не работать!
Ивелия поставил тяжёлый видавший виды чайник на плиту и разожгла печку. Над плитой сушились травы. В углу висели клубки пряжа.
— Где мы? — Лука подошёл к окну. Вид выходил на пустыню, откуда он притащил Эмиля. На горизонте мерцала разбитая баржа.
— Деревня Полярикс. До Нордикса два часа езды.
Целительница протянула Луке глиняный стакан, полный густой зелёной жижи.
— Нордикс?.. — Лука понюхал и сморщился. — Мы на Северном полюсе?
— Конечно. Ты пей-пей.
Лука отпил глоток, и его почти стошнило.
Баржи договаривались приземлиться на Южном Полюсе, на другом конце планеты. Если остальные баржи правда выжили и сейчас ищут Луку и Эмиля, то они делают это в тысячах километрах отсюда.
— А сколько пути до Южного Полюса? — спросил Лука, глядя как ветер препарашивает остов баржи песком.
— Вопросы задаёшь такие! — присвистнула целительница. — До Сауфика нельзя добраться пешком без сталлиона. Даже на сталлионе ехать с месяц, если по земле. А сталлионов, которые выходят в космос, я с декаду не видела!
— Мы не можем злоупотреблять вашим гостеприимством! — забегал Лука по комнате. — Нам пора…
— Зачем торопитесь? — целительница взахлёб пила зелёную жижу и подливала добавку из чайника. — Теперь половина моего дома ваша. Половина моей еды ваша. Половина одежды, посуды, дров – всё ваше.
— Почему? — Лука выглянул из окна, ожидая увидеть засаду. Никого.
— Смешные, недоверчивые, — хрюкнула жижей Ивелия. — Так дела делаются на Силкарии. Мы делим всё пополам. Имущество и обязанности, горечи и радости.
Лука рассудил, что пассаж про половину дома был метафорой.
— Спасибо, целительница. У нас есть беда поделиться.
Генерал выложил на стол сломанный эхолот. Его скрюченные крылья-антенны подрагивали, но глаза симбиота были плотно закрыты. Целительница ощупала его, обнюхала и даже лизнула.
— Мы не можем связаться с друзьями в Сауфике, — Лука неторопливо стучал костяшками по столу. — Кто-нибудь в деревне может его починить?
— Едва ли в деревне, — щёлкнула языком целительница. — Пойдём в Нордикс, на завод силка.
Время: 530г, апрель
Место: Хэдофис
Ксенон надеялся остаться на Офисе Майнор хотя бы год, пережидая скорбь матери по потере жены. Он так же надеялся, что мать успеет передумать и найти Министра Финансов получше и позволит Ксенону остаться в Академии навсегда. Ксенон не смел мечтать о большем, чем жить в скромном общежитии исследователей и писать научные статьи по жанрам рисования, забытых три века назад.
Однако, СЕО Наида призвала сына обратно на Хэдофис спустя два месяца после похорон Селин.
Торжественный зал приёмов спал во тьме: высокие стрельчатые окна закрыли чёрной тканью, и огромный зал освещался дюжиной иллюминитов, сидящих на колоннах. Мать закуталась в винно-чёрное платье с высоким воротником, закрывающим её лицо до носа. Она неподвижно сидела на каменном троне СЕО, а на его широком поручне сидела, покачиваясь, Тридцать Восьмая с коробкой платочков, которые она выдавала СЕО. Наида промакивала платочками глаза и бросала их за трон.
— Мой сын, — прошептала Наида не своим голосом, избавляясь от очередного платочка. — Наследник.
Ксенон неловко остановился перед троном. Обычно здесь стояли кресла, но не сегодня. Ксенон переминался с ноги на ногу.
— Спасибо, что приехал, — поклонилась Тридцать Восьмая, спрыгнув с трона. Огоньки иллюминитов отражались на её зеркально-голубой коже, делая симбиотку ярчайшим объектом в комнате. — Кое-что случилось.
По шее Ксенона пробежали мурашки. Он заметил, как мать осунулась и побледнела за два месяца.
Двери зала распахнулись, и вошёл Вице-Президент Управления Аларик. Его атласно-чёрный камзол сливался с тёмными стенами зала. Неужели мать вырядила в траур весь аппарат управления? Ксенон почувствовал стыд за свой белый силковый костюм, казавшийся праздничным в зале, полном траура. Аларик протёр пол перед троном силковым платком, и встал на колено.
— СЕО, Вице-Президент, — кивнул тот Наиде и Ксенону. — Наша система окружена кольцом эхолотов, мониторящими границы. Как только один из них получает сигнал о постороннем объекте, тот передаётся по цепочке эхолотов до первого дежурного флаера. Флаеры не быстрые симбиоты, им не сравниться со сталлионами. Но производство и содержание флаеров намного дешевле. Из-за их скорости сигнал доходит до Хэдофиса несколько месяцев…
— Что за сигнал мы получили? — спросила Тридцать Восьмая, подавая СЕО новый платок.
— Два галеона вошли в систему Биомоторс, — ответил Аларик. — Оба двигаются в сторону Хэдофиса.
— Два галеона? Это мега-баржи? — Ксенон помнил такие из учебников истории.
Аларик кивнул.
— Чьи это баржи? — Тридцать Восьмая сжала коробку с платками.
— У нас нет точной информации, — Аларик поднялся с пола и отвёл глаза, — но предположительно, они из системы Содаплекс.
— Содаплекс… Содаплекс… — сухими губами повторяла Наида, рассматривая чёрные занавески. — Что-то знакомое.
— Планетарная система звезды Альфа Центавры, — вспомнил Ксенон учебники. — Её колонизировала Корпорация Содаплекс
— Далеко они? — спросила СЕО Наида, высмаркиваясь.
— Десять световых лет, — вспомнила Тридцать Восьмая, давая начальнице новый платок. — Они нечастые гости в нашей системе.
— Мы иногда торгуем с их коммивояжёрами и отправляем им своих, — подтвердил Аларик. — За века сотрудничества Содаплекс не показывал нам враждебных намерений.
— С чего мы решили, что сейчас они враждебны? — спросила Наида.
Глаза СЕО скрывались под поволокой безразличия. Она пыталась понимать смысл разговора, но это стоило огромных усилий. Ксенон видел, что её душа была не здесь.
— Они не объявили о прибытии, — загибал пальцы Вице-Президент Аларик. — Они явились на мега-баржах, используемых для колонизации необитаемых систем. Их коммивояжёров всегда интересовал силк и наши драгоценные металлы.
— Нужно с ними поговорить… — шептала СЕО, пока её глаза бегали по залу.
— У нас нет времени, — скривился Аларик. — Мы упустили несколько месяцев из-за чёртовых флаеров и не знаем, где враг находится сейчас. Они могут атаковать Хэдофис завтра или прямо сейчас!
— Наша армия обширна, — заметила Тридцать Восьмая. — Вы думаете, мы не справимся?
— Нет времени на риск и расчёты! — Вице-Президент Аларик покраснел. — Кто знает, какое оружие они привезли? Кто знает, каких симбиотов изобрели? Нам нужно задействовать все ресурсы немедленно! Но их может быть недостаточно. Поэтому мы начнём мобилизацию!
— Мобилизация – очень непопулярная мера, — цокнула голубым языком Тридцать Восьмая.
Аларик шокировано посмотрел на Ксенона, ища поддержки. Тот промолчал.
— Наша жизнь, жизнь всех сотрудников, всего Концерна на кону! — перешёл на крик Аларик. — Нам нужно отправить баржи навстречу захватчикам прямо сейчас! Укомплектовать их тренированными солдатами и немедленно начать подготовку новых!
— Не смей повышать голос на СЕО! — взвизгнула Тридцать Восьмая. — Она в трауре!
— Наида, что бы сделала Селин? — обратился Аларик к СЕО, игнорируя Тридцать Восьмую. — Она бы сдалась и сидела, сложа руки? Или сделала бы всё, чтобы спасти сотрудников?
— Селин… Она… — Наида хлюпнула носом и зарыдала навзрыд.
— Вон, оба! — визгнула Тридцать Восьмая, загораживая СЕО. — Довольны тем, что натворили?
Ксенон и Аларик покинули зал, не доводя до скандала с применением охраны. Стражи в коридоре с любопытством прислушивались к происходящему в зале, стараясь не подавать виду. Охранники закрыли двери в зал, когда Вице-Президенты вышли, и Ксенон тут же выгнал их прочь.
— Когда ты вернулся с Офиса Майнор? — полушёпотом спросил Аларик, отводя юношу к окну, дальше от двери.
— Час назад.
— Ты не говорил с СЕО наедине?
Ксенон покачал головой. Он надеялся, что теперь сможет вернуться в Академию. Мать, кажется, передумала насчёт него, и он здесь больше не нужен.
— Она проводит слишком много времени с симбиоткой, — скривился Аларик. — Это Тридцать Восьмая теперь управляет Концерном и системой! Симбиотка знала всё про вторжение, я отправил ей флаера. Она для этого и позвала тебя обратно. А теперь устроила эту сцену!
— Она просто беспокоилась о самочувствии матери.
— Я так не думаю. Тогда бы Тридцать Восьмая задумалась на секунду о вторжении, Юникорн её дери! Но, бывает, симбиоты ломаются, сходят с ума, а может быть, и хотят захватить власть! Мы должны узнать, какой из этих вариантов про Тридцать Восьмую. Наиду следует разлучить с Тридцать Восьмой.
Ксенон разглядывал стену.
— Ты придумаешь, как это сделать, — подытожил Аларик.
— Я? — Ксенон отвлёкся от мыслей об Академии.
Вице-Президент закатил глаза. Он будто думал неужели, семья СЕО генетически выродилась и ни на что не способна?
— Я хочу помочь маме справиться с горем, — Ксенон боялся встречаться взглядом с Алариком, — но я не хочу работать на вашу систему!
— На нашу систему? Ты Вице-Президент Биомоторс, Юникорн тебя в…
— Это не значит, что я должен следовать инстинктам вашей системы.
— Инстинктам? — всплеснул руками Аларик. — Во славу Юникорны, и ты помешался, как Тридцать Восьмая?
— Профессор Варс ещё на Земле объяснил, как инстинкты системы влияют на её части. И вы, и я вынуждены действовать на благо системы, потому что иначе нас не станет. Это и есть инстинкт: инстинкт самосохранения большой системы, института, нашего Концерна. У нас есть и свои собственные инстинкты. Чтобы есть, искать убежище – всё для самосохранения нашей собственной биологической системы, нашего тела. И да, это правда, что, стоит мне пойти против инстинктов институтов, против инстинктов Концерна, как я сам могу пострадать, но пусть… Пусть!
Аларик не прерывал Ксенона, смотря на того, как на идиота. Наследник продолжал:
— Вы не понимаете, но я решился! Я попробую! Вот представьте себе металлическую сферу, а внутри неё вращаются круги…
— Стоп! — развернулся Аларик. — И представлять не желаю. Не ищите отговорки, чтобы не исполнять долг, вам уже почти тридцать.
Ксенон осёкся. Вице-Президент Управления был простым обывателем. Он никогда не бывал в Академии. Да он и книги в своей жизни, наверное, не прочёл!
Дверь зала СЕО отворилась, и из мрака вышла мерцающая Тридцать Восьмая. С усмешкой посмотрев на покрасневшего от ярости Аларика, она обратилась к Ксенону:
— Наида просит тебя остаться дома.
Тот послушно кивнул. Тридцать Восьмая пошла обратно в зала, но обернулась, будто только что вспомнив. Она сказала Аларику:
— А вы можете начинать мобилизацию по своему усмотрению.
Когда дверь захлопнулась, Вице-Президент сказал:
— Они сумасшедшая. Но ты, правда, должен остаться здесь и узнать, что задумала Тридцать Восьмая. Если в тебе осталась хоть капля долга.
Ксенон сглотнул. Он не нашёлся что ответить, а Аларик уже гулко шагал прочь по коридору, отпинывая с пути симбиота-клинера.
Время: 530г, апрель
Место: Гласиора
Ездовой симбиот разведчицы вгрызался лёд и проедал себе путь по вершине замёрзшей волны. Массивные челюсти перемалывали ледяные глыбы, поднимая ворох острых льдинок, впивающихся в одеяниты. Зария сидела последняя, вжимаясь в Жанну, и чувствовала, как её спина покрывается ледяной коркой. Впереди сидела местная разведчица и напевала что-то под нос.
— Я вижу айскроула! — крикнула Жанна.
— Взд, айскроул! — подтвердила разведчица.
Сквозь брызги льдинок Зария увидела тёмную гору, движущуюся на них. На западе расцветал рассвет, и лучи солнца освещали коричневый бок чудовища, покрытый буграми и впадинами. Вышиной симбиот казался с тридцатиэтажный дом. Зария видела такие высокие дома в бедных городах Плексии, планеты-столицы Содаплекса.
— Стой! Он нас задавит! — Зария затрясла Жанну, чтобы разведчица обратила внимание, но та лишь рассмеялась.
Морду симбиота не удавалось разглядеть: вокруг айскроула поднимались многометровые облака льда, потому что симбиот прогрызал себе путь по гребню волны. Зария поняла, что они ехали сейчас тоже на маленьком айскроуле. Может быть, на другом виде симбиота или на зародыше такого же айскроула, который скоро тоже станет гигантским монстром-городом.
Разведчица сменила курс и спустилась на западный склон гребня, пропуская гигантского айскроула. Зария увидела титанические челюсти симбиота, смыкающиеся десятки раз в секунду и перемалывающие лёд в пудру. Тело айскроула скользило по льду, как улитка, и из-под его брюха выделялась слизь, стекающая по склону замёрзшей волны.
— Жземб встнем истру, — покачала головой старушка.
Лука проверил в ухе слухач, симбиот-переводчик. Тот послушно пискнул, когда генерал сжал его пальцами. Работал.
— Язык сильно изменился с последнего обновления, — понял Лука. — Я вас, увы, не пойму.
Старушка достала слухача из уха генерала и понюхала. Кивнула. Отдала обратно и вышла на улицу.
Лука растянулся на полу. Слава Полносознанию, что они дотянули до старушки. Она не понимает, кто они. Живя в глухой деревне в центре пустыни, она может и не знать о системе Биомоторс. Возможно, она думает, что Лука говорит на языке Хэдофисе и будет относиться к нему, как к высокому гостю из столицы.
Генерал осмотрелся. Старушка жила в маленьком, но добротном деревянном доме. Кажется, она была одинока, но ей кто-то помогал содержать дом в хорошей форме. Кровать, стол, кухня, печь – всё покрывали кружевные сетки из мягкой ткани, жёлтой и красной. На стенах висели тканые картины цветов. На полу лежали ковры. Лука пробежался подушечками пальцев по ковру. Мягкий-мягкий.
Старушка вернулась и не удивилась лежащему на полу Луке. Достав слухач из его уха, она заменила его на другой симбиот. Тот очень походил на слухача, но был фиолетовым, а не чёрным, и глубже залезал в слуховой канал.
— Теперь понимаешь меня? — спросила она.
Лука ошарашенно кивнул и попытался сесть на полу, но ноги подкашивались.
— Плохо тебе? А с мальчиком что?
— Наша баржа разбилась… Ему нужна помощь. Пожалуйста, врача… Не думайте обо мне.
Мир померк, и Лука отключился.
Проснувшись, генерал понял, что проспал до вечера. За окном смеркалось, а из кухни доносились пряные запахи. Старушка оставила Луку спать на полу, но обложила его подушками и пуфиками. Эмиль неподвижно спал на постели.
— Не вставай слишком быстро, — предупредила старушка Луку. Она вытерла руки о цветастый фартук.
Она помогла генералу подняться и отряхнула его одежду от пыли пустыни.
— Имя – Ивелия, — ткнула она себя пальцем в грудь, и многослойные бусы на её груди затанцевали. — Целительница деревни.
— Целительница? Слава Полносознанию! Вы знаете, что с ним? — Лука бросился к наследнику.
— Вы двое прибыли издалека, верно? — Ивелия потрогала потный лоб наследника, закутанного по уши под одеялом. — Слабые, истощённые, бледные. Признаки гибернации. Откуда вы прилетели?
— Из Системы Содаплекс. — опешил и честно ответил Лука. Он не ожидал, что старушка в далёкой деревни что-то знает о гибернации.
— Не слышала про такую, — Ивелия покачала головой. — Язык ваш совсем чужой, непонятный. Сколько вы проспали в глубоком космосе?
— Долго, — голова Луки закружилась, и он присел на кровать Эмиля. — На нашей планете прошло тридцать лет.
— Космические полёты – баловство! Молодёжь нашла причину не работать!
Ивелия поставил тяжёлый видавший виды чайник на плиту и разожгла печку. Над плитой сушились травы. В углу висели клубки пряжа.
— Где мы? — Лука подошёл к окну. Вид выходил на пустыню, откуда он притащил Эмиля. На горизонте мерцала разбитая баржа.
— Деревня Полярикс. До Нордикса два часа езды.
Целительница протянула Луке глиняный стакан, полный густой зелёной жижи.
— Нордикс?.. — Лука понюхал и сморщился. — Мы на Северном полюсе?
— Конечно. Ты пей-пей.
Лука отпил глоток, и его почти стошнило.
Баржи договаривались приземлиться на Южном Полюсе, на другом конце планеты. Если остальные баржи правда выжили и сейчас ищут Луку и Эмиля, то они делают это в тысячах километрах отсюда.
— А сколько пути до Южного Полюса? — спросил Лука, глядя как ветер препарашивает остов баржи песком.
— Вопросы задаёшь такие! — присвистнула целительница. — До Сауфика нельзя добраться пешком без сталлиона. Даже на сталлионе ехать с месяц, если по земле. А сталлионов, которые выходят в космос, я с декаду не видела!
— Мы не можем злоупотреблять вашим гостеприимством! — забегал Лука по комнате. — Нам пора…
— Зачем торопитесь? — целительница взахлёб пила зелёную жижу и подливала добавку из чайника. — Теперь половина моего дома ваша. Половина моей еды ваша. Половина одежды, посуды, дров – всё ваше.
— Почему? — Лука выглянул из окна, ожидая увидеть засаду. Никого.
— Смешные, недоверчивые, — хрюкнула жижей Ивелия. — Так дела делаются на Силкарии. Мы делим всё пополам. Имущество и обязанности, горечи и радости.
Лука рассудил, что пассаж про половину дома был метафорой.
— Спасибо, целительница. У нас есть беда поделиться.
Генерал выложил на стол сломанный эхолот. Его скрюченные крылья-антенны подрагивали, но глаза симбиота были плотно закрыты. Целительница ощупала его, обнюхала и даже лизнула.
— Мы не можем связаться с друзьями в Сауфике, — Лука неторопливо стучал костяшками по столу. — Кто-нибудь в деревне может его починить?
— Едва ли в деревне, — щёлкнула языком целительница. — Пойдём в Нордикс, на завод силка.
Глава 9. Ксенон
Время: 530г, апрель
Место: Хэдофис
Ксенон надеялся остаться на Офисе Майнор хотя бы год, пережидая скорбь матери по потере жены. Он так же надеялся, что мать успеет передумать и найти Министра Финансов получше и позволит Ксенону остаться в Академии навсегда. Ксенон не смел мечтать о большем, чем жить в скромном общежитии исследователей и писать научные статьи по жанрам рисования, забытых три века назад.
Однако, СЕО Наида призвала сына обратно на Хэдофис спустя два месяца после похорон Селин.
Торжественный зал приёмов спал во тьме: высокие стрельчатые окна закрыли чёрной тканью, и огромный зал освещался дюжиной иллюминитов, сидящих на колоннах. Мать закуталась в винно-чёрное платье с высоким воротником, закрывающим её лицо до носа. Она неподвижно сидела на каменном троне СЕО, а на его широком поручне сидела, покачиваясь, Тридцать Восьмая с коробкой платочков, которые она выдавала СЕО. Наида промакивала платочками глаза и бросала их за трон.
— Мой сын, — прошептала Наида не своим голосом, избавляясь от очередного платочка. — Наследник.
Ксенон неловко остановился перед троном. Обычно здесь стояли кресла, но не сегодня. Ксенон переминался с ноги на ногу.
— Спасибо, что приехал, — поклонилась Тридцать Восьмая, спрыгнув с трона. Огоньки иллюминитов отражались на её зеркально-голубой коже, делая симбиотку ярчайшим объектом в комнате. — Кое-что случилось.
По шее Ксенона пробежали мурашки. Он заметил, как мать осунулась и побледнела за два месяца.
Двери зала распахнулись, и вошёл Вице-Президент Управления Аларик. Его атласно-чёрный камзол сливался с тёмными стенами зала. Неужели мать вырядила в траур весь аппарат управления? Ксенон почувствовал стыд за свой белый силковый костюм, казавшийся праздничным в зале, полном траура. Аларик протёр пол перед троном силковым платком, и встал на колено.
— СЕО, Вице-Президент, — кивнул тот Наиде и Ксенону. — Наша система окружена кольцом эхолотов, мониторящими границы. Как только один из них получает сигнал о постороннем объекте, тот передаётся по цепочке эхолотов до первого дежурного флаера. Флаеры не быстрые симбиоты, им не сравниться со сталлионами. Но производство и содержание флаеров намного дешевле. Из-за их скорости сигнал доходит до Хэдофиса несколько месяцев…
— Что за сигнал мы получили? — спросила Тридцать Восьмая, подавая СЕО новый платок.
— Два галеона вошли в систему Биомоторс, — ответил Аларик. — Оба двигаются в сторону Хэдофиса.
— Два галеона? Это мега-баржи? — Ксенон помнил такие из учебников истории.
Аларик кивнул.
— Чьи это баржи? — Тридцать Восьмая сжала коробку с платками.
— У нас нет точной информации, — Аларик поднялся с пола и отвёл глаза, — но предположительно, они из системы Содаплекс.
— Содаплекс… Содаплекс… — сухими губами повторяла Наида, рассматривая чёрные занавески. — Что-то знакомое.
— Планетарная система звезды Альфа Центавры, — вспомнил Ксенон учебники. — Её колонизировала Корпорация Содаплекс
— Далеко они? — спросила СЕО Наида, высмаркиваясь.
— Десять световых лет, — вспомнила Тридцать Восьмая, давая начальнице новый платок. — Они нечастые гости в нашей системе.
— Мы иногда торгуем с их коммивояжёрами и отправляем им своих, — подтвердил Аларик. — За века сотрудничества Содаплекс не показывал нам враждебных намерений.
— С чего мы решили, что сейчас они враждебны? — спросила Наида.
Глаза СЕО скрывались под поволокой безразличия. Она пыталась понимать смысл разговора, но это стоило огромных усилий. Ксенон видел, что её душа была не здесь.
— Они не объявили о прибытии, — загибал пальцы Вице-Президент Аларик. — Они явились на мега-баржах, используемых для колонизации необитаемых систем. Их коммивояжёров всегда интересовал силк и наши драгоценные металлы.
— Нужно с ними поговорить… — шептала СЕО, пока её глаза бегали по залу.
— У нас нет времени, — скривился Аларик. — Мы упустили несколько месяцев из-за чёртовых флаеров и не знаем, где враг находится сейчас. Они могут атаковать Хэдофис завтра или прямо сейчас!
— Наша армия обширна, — заметила Тридцать Восьмая. — Вы думаете, мы не справимся?
— Нет времени на риск и расчёты! — Вице-Президент Аларик покраснел. — Кто знает, какое оружие они привезли? Кто знает, каких симбиотов изобрели? Нам нужно задействовать все ресурсы немедленно! Но их может быть недостаточно. Поэтому мы начнём мобилизацию!
— Мобилизация – очень непопулярная мера, — цокнула голубым языком Тридцать Восьмая.
Аларик шокировано посмотрел на Ксенона, ища поддержки. Тот промолчал.
— Наша жизнь, жизнь всех сотрудников, всего Концерна на кону! — перешёл на крик Аларик. — Нам нужно отправить баржи навстречу захватчикам прямо сейчас! Укомплектовать их тренированными солдатами и немедленно начать подготовку новых!
— Не смей повышать голос на СЕО! — взвизгнула Тридцать Восьмая. — Она в трауре!
— Наида, что бы сделала Селин? — обратился Аларик к СЕО, игнорируя Тридцать Восьмую. — Она бы сдалась и сидела, сложа руки? Или сделала бы всё, чтобы спасти сотрудников?
— Селин… Она… — Наида хлюпнула носом и зарыдала навзрыд.
— Вон, оба! — визгнула Тридцать Восьмая, загораживая СЕО. — Довольны тем, что натворили?
Ксенон и Аларик покинули зал, не доводя до скандала с применением охраны. Стражи в коридоре с любопытством прислушивались к происходящему в зале, стараясь не подавать виду. Охранники закрыли двери в зал, когда Вице-Президенты вышли, и Ксенон тут же выгнал их прочь.
— Когда ты вернулся с Офиса Майнор? — полушёпотом спросил Аларик, отводя юношу к окну, дальше от двери.
— Час назад.
— Ты не говорил с СЕО наедине?
Ксенон покачал головой. Он надеялся, что теперь сможет вернуться в Академию. Мать, кажется, передумала насчёт него, и он здесь больше не нужен.
— Она проводит слишком много времени с симбиоткой, — скривился Аларик. — Это Тридцать Восьмая теперь управляет Концерном и системой! Симбиотка знала всё про вторжение, я отправил ей флаера. Она для этого и позвала тебя обратно. А теперь устроила эту сцену!
— Она просто беспокоилась о самочувствии матери.
— Я так не думаю. Тогда бы Тридцать Восьмая задумалась на секунду о вторжении, Юникорн её дери! Но, бывает, симбиоты ломаются, сходят с ума, а может быть, и хотят захватить власть! Мы должны узнать, какой из этих вариантов про Тридцать Восьмую. Наиду следует разлучить с Тридцать Восьмой.
Ксенон разглядывал стену.
— Ты придумаешь, как это сделать, — подытожил Аларик.
— Я? — Ксенон отвлёкся от мыслей об Академии.
Вице-Президент закатил глаза. Он будто думал неужели, семья СЕО генетически выродилась и ни на что не способна?
— Я хочу помочь маме справиться с горем, — Ксенон боялся встречаться взглядом с Алариком, — но я не хочу работать на вашу систему!
— На нашу систему? Ты Вице-Президент Биомоторс, Юникорн тебя в…
— Это не значит, что я должен следовать инстинктам вашей системы.
— Инстинктам? — всплеснул руками Аларик. — Во славу Юникорны, и ты помешался, как Тридцать Восьмая?
— Профессор Варс ещё на Земле объяснил, как инстинкты системы влияют на её части. И вы, и я вынуждены действовать на благо системы, потому что иначе нас не станет. Это и есть инстинкт: инстинкт самосохранения большой системы, института, нашего Концерна. У нас есть и свои собственные инстинкты. Чтобы есть, искать убежище – всё для самосохранения нашей собственной биологической системы, нашего тела. И да, это правда, что, стоит мне пойти против инстинктов институтов, против инстинктов Концерна, как я сам могу пострадать, но пусть… Пусть!
Аларик не прерывал Ксенона, смотря на того, как на идиота. Наследник продолжал:
— Вы не понимаете, но я решился! Я попробую! Вот представьте себе металлическую сферу, а внутри неё вращаются круги…
— Стоп! — развернулся Аларик. — И представлять не желаю. Не ищите отговорки, чтобы не исполнять долг, вам уже почти тридцать.
Ксенон осёкся. Вице-Президент Управления был простым обывателем. Он никогда не бывал в Академии. Да он и книги в своей жизни, наверное, не прочёл!
Дверь зала СЕО отворилась, и из мрака вышла мерцающая Тридцать Восьмая. С усмешкой посмотрев на покрасневшего от ярости Аларика, она обратилась к Ксенону:
— Наида просит тебя остаться дома.
Тот послушно кивнул. Тридцать Восьмая пошла обратно в зала, но обернулась, будто только что вспомнив. Она сказала Аларику:
— А вы можете начинать мобилизацию по своему усмотрению.
Когда дверь захлопнулась, Вице-Президент сказал:
— Они сумасшедшая. Но ты, правда, должен остаться здесь и узнать, что задумала Тридцать Восьмая. Если в тебе осталась хоть капля долга.
Ксенон сглотнул. Он не нашёлся что ответить, а Аларик уже гулко шагал прочь по коридору, отпинывая с пути симбиота-клинера.
Глава 10. Зария
Время: 530г, апрель
Место: Гласиора
Ездовой симбиот разведчицы вгрызался лёд и проедал себе путь по вершине замёрзшей волны. Массивные челюсти перемалывали ледяные глыбы, поднимая ворох острых льдинок, впивающихся в одеяниты. Зария сидела последняя, вжимаясь в Жанну, и чувствовала, как её спина покрывается ледяной коркой. Впереди сидела местная разведчица и напевала что-то под нос.
— Я вижу айскроула! — крикнула Жанна.
— Взд, айскроул! — подтвердила разведчица.
Сквозь брызги льдинок Зария увидела тёмную гору, движущуюся на них. На западе расцветал рассвет, и лучи солнца освещали коричневый бок чудовища, покрытый буграми и впадинами. Вышиной симбиот казался с тридцатиэтажный дом. Зария видела такие высокие дома в бедных городах Плексии, планеты-столицы Содаплекса.
— Стой! Он нас задавит! — Зария затрясла Жанну, чтобы разведчица обратила внимание, но та лишь рассмеялась.
Морду симбиота не удавалось разглядеть: вокруг айскроула поднимались многометровые облака льда, потому что симбиот прогрызал себе путь по гребню волны. Зария поняла, что они ехали сейчас тоже на маленьком айскроуле. Может быть, на другом виде симбиота или на зародыше такого же айскроула, который скоро тоже станет гигантским монстром-городом.
Разведчица сменила курс и спустилась на западный склон гребня, пропуская гигантского айскроула. Зария увидела титанические челюсти симбиота, смыкающиеся десятки раз в секунду и перемалывающие лёд в пудру. Тело айскроула скользило по льду, как улитка, и из-под его брюха выделялась слизь, стекающая по склону замёрзшей волны.
