Эрик медлил, вероятно, тоже сознавая это. Девушка, изо всех сил пытающаяся скрыть беспокойство, ощущала, что оно постепенно проступает на ее лице. Блондин по-прежнему молчал, внимательно изучая ее взглядом. Татьяна слегка вздохнула и, уже собираясь сообщить, что все поняла и вообще молчание знак согласия, начала приоткрывать рот.
- Нет.
Голос блондина разорвал предутреннюю тишину, заставив его собеседницу вновь вздрогнуть от неожиданности. Морально готовая к тому, что молодой человек сейчас предложит ей как можно скорее отправляться восвояси, она не поверила своим ушам.
- Нет?
- Нет, - Эрик уверенно покачал головой и неожиданно улыбнулся, - Без тебя здесь станет скучно. Да и, кажется, я начинаю привыкать к твоему странному поведению, манере разговора… Хотя, - тут он неожиданно нахмурился, - Если ты захочешь уйти, я не стану насильно удерживать тебя здесь. Я понимаю, тебе, наверное, не особенно интересно хоронить себя заживо за стенами замка, так далеко от людей…
Татьяна вздохнула и, невольно улыбнувшись, подчиняясь внезапному порыву, мягко взяла собеседника за руку, слегка сжав его пальцы.
- Ты, должно быть, удивишься, но я всегда мечтала жить где-нибудь на отшибе от людей. Так что этот замок – просто таки идеальное для меня место! Если бы еще он не стремился меня покалечить…
- Он не стремится тебя покалечить, - вероятно, эти слова молодой человек собирался произнести серьезно, быть может, даже строго, или, по крайней мере, удивленно, однако улыбка, прочно поселившаяся на его губах и нашедшая свое отражение в голосе, испортила все впечатление. Эрик медленно втянул прохладный воздух и, зачем-то оглянувшись на льва, вновь перевел взгляд на девушку.
- Значит, ты остаешься?
Та чуть пожала плечами, не скрывая ответной улыбки.
- Значит, да.
В комнату, которую с недавних пор она имела полное право называть «своей», Татьяна вошла, когда утреннее солнце только начинало золотить верхушки могучих деревьев старого леса. Под нос она мурлыкала какую-то английскую песенку, чьих слов толком и не знала, однако, вдохновленная ночной прогулкой, испытывала просто таки острую необходимость петь хоть что-нибудь. А так как ничего другого вспомнить ей не удалось, девушка предпочла просто заменять позабытые слова вдохновенным мычанием, старательно выстраивая мелодию.
Настроение у нее, не взирая даже на весьма печальные откровения Эрика, было более, чем потрясающим. Провести добрую половину ночи в компании человека, которого почитаешь весьма и весьма привлекательным, да еще и получить от него фактически официальное приглашение остаться так долго, как только пожелаешь сама – ну что может быть лучше для молодой девушки? Сложно даже представить, чем могло бы дополниться это счастье…
- О, девушка знает английский?
Знакомый нахальный голос, в котором, как и всегда, звучала совершенно нескрываемая насмешка, мигом заставил девушку отвлечься от приятных размышлений и как-то сразу осознать, что же все-таки могло бы дополнить обрушившееся на нее счастье. Отсутствие каких бы то ни было неприятностей – вот, что сделало бы удовольствие совершенно полным.
А между тем, неприятность, только что подавшая голос, возлежала на кровати Татьяны, совершенно некультурным образом поставив на пыльное покрывало ноги в тяжелых ботинках.
- Девушка видит крайнюю степень наглости! – возмутилась Татьяна и, схватив с трельяжа, возле которого остановилась, подштанники, которыми не так давно пыталась убрать пыль, шлепнула этой импровизированной тряпкой по колену молодого человека, - Ну-ка, брысь отсюда!
Самым удивительным было, пожалуй, то, что Роман совершенно не расстроился от такого обращения к нему. Даже шлепок тряпкой он воспринял довольно индифферентно и, положив себе на грудь книгу, которую до сей поры держал в руках, с явно деланным интересом воззрился на собственные ногти.
- Должен тебе сказать… - задумчиво начал он, медленно переводя взгляд на собеседницу, - Что для бедной испуганной девушки ты ведешь себя чересчур уж нагло. А вдруг я тебя все-таки съем?
- Не съешь, - Татьяна недовольно махнула тряпкой и, закашлявшись от поднявшейся пыли, поспешила отбросить ее, - Иначе твой брат тебе голову открутит.
- О, значит, ты поверила в его обещания и торжественные клятвы? – Роман, прищурившись, спустил одну ногу с кровати и сел попрямее. Книжка, про которую он, судя по всему, успел забыть, шлепнулась ему на колени, напоминая о себе.
- Ты что, подсматривал? – девушка недовольно поморщилась. Молодой человек вежливо улыбнулся и не менее вежливо кивнул.
- Я еще и подслушивал, - похвастался он и, бросив взгляд на книжку, вновь взял ее в руки, - А ты, как я погляжу, времени даром не теряешь. Не этой ли книжечкой продиктованы твои приставания к Эрику?
- Я к нему не пристаю! – мигом возмутилась Татьяна, - Он сам!.. – взгляд ее зацепился за название книги, - Где ты вообще взял эту фигню?
- У тебя на тумбочке, - юноша очаровательно улыбнулся и, не удержавшись, хихикнул, - Я понимаю, конечно, что ж еще читать девушке, как не «Интимные дневники миссис…» - как бишь ее? – молодой человек бросил взгляд на потрепанную обложку, - «Хандеберг». Кто это вообще хоть?
Девушка хмыкнула.
- Ну, это же ты ее сейчас читал. Вот и расскажи мне, что это за миссис.
- Она лежала на твоей тумбочке! – запротестовал юноша, и Татьяна, фыркнув, закатила глаза.
- Да мало ли, где и что лежало! Я, в отличие от некоторых, не люблю совать нос в чужие вещи, и уж тем более их хватать!
- О, отлично. Начинается, - тяжело вздохнул Роман и, демонстративно бросив книжку обратно на тумбочку, поднялся на ноги, - А теперь она будет обвинять меня в том, что я не рассказал ей о своей вампирской сущности и вообще коварно обманывал на протяжении долгого времени, - юноша скрестил руки на груди и, прислонившись к тумбочке, натянул на лицо скептическое выражение, - Давай, начинай, я морально приготовился раскаиваться.
- Я тебя умоляю, - девушка, пользуясь тем, что кровать наконец-то свободна, поспешила сама присесть на нее, - Можно подумать, так уж я боюсь твоей вампир… интантерской сущности. А то, что ты мне врал – это да, это уже другой вопрос.
- Стоп-стоп-стоп! – Роман, мигом потерявший весь свой наносной скептицизм, уперся руками в тумбочку, к которой продолжал прислоняться и недовольно воззрился на собеседницу, - Во-первых, я не буду отвечать на твои вопросы без своего адвоката! И вообще, кто вам дал право обзывать бедного меня всякими странными словами, мадемуазель?
- Да кому ты нужен, обзывать тебя, - Татьяна тяжело вздохнула и, сознавая необходимость донести до этого юноши открытие, сделанное ею совсем недавно совместно с Эриком, с видом крайней обреченности принялась объяснять, - Интантер – это создание, которое выше, чем вампир, имеет способности к магии и материализации, и вообще… не нуждается в кр.
- Это воодушевляет, - констатировал молодой человек после недолгого молчания, - А при чем тут вообще я?
- При том, что ты – он и есть, - нарочито сварливым тоном ответила девушка, - Ты и Эрик. Не веришь мне – спроси у него.
- Ну, это я в любом случае сделаю, - обнадежил собеседницу юноша, - Но общественность требует разъяснений, причем прямо сейчас!
- Общественность – это, стало быть, ты? – уточнила Татьяна и, поднявшись с кровати, направилась к шкафу, намереваясь еще раз просмотреть находящиеся в нем платья и, выбрав какое-нибудь не очень ветхое, попытаться примерить его. Повседневная одежда после прогулок по лесу годилась разве что на то, чтобы мыть ей пол.
Роман, внимательно наблюдая за собеседницей, важно кивнул, тотчас же усаживаясь обратно на кровать.
- Мы с миссис как-ее-там, которая из книжки.
- Ну, так может, вы между собой и поболтаете? – устало поинтересовалась девушка, без особого энтузиазма созерцая платья. Юноша ответил решительным отказом.
- Ну, еще чего! Она же не объяснит мне, в каком это смысле я выше вампиров, и вообще, в каком таком «кар» я не нуждаюсь. Или это то самое «кар», что так любит наш домашний котик?
- Это «кр.», - поправила девушка, с некоторым трудом доставая одно из платьев и подозрительно оглядывая его, - Что это, мы не расшифровали. Так что прими как данность – «кр.» тебе не нужно. Поздравляю.
- Спасибо, - саркастически фыркнул молодой человек и, весьма иронично взглянув на попытки собеседницы подружиться с платьем, слегка вздохнул, - Тебе что, еще и с этим надо помогать? Нет, ну ничего без меня сделать не может…
- Я могу! – тот час же возмутилась Татьяна и, слегка встряхнув платье, разогнала рукой поднявшуюся тучу пыли, - Но сильно сомневаюсь, что идея натянуть вот это лучше, чем продолжать ходить так… - с сими словами она окинула красноречивым взглядом собственный наряд, который, как уже упоминалось, совершенно утратил презентабельный вид, и нуждался теперь не только в стирке, но и в штопке.
- Лучше, - безапелляционно заявил Роман и, отобрав у собеседницы платье, деловито развязал шнурок на его спине, - Давай, переодевайся. Если что, я тебя придушу. В смысле, помогу завязать эти веревочки.
- Воодушевляет, - недовольно пробурчала девушка и, не видя иных вариантов, решительно выдернула из рук молодого человека наряд придворной дамы, направляясь вместе с последним за стоящую в углу ширму.
- Ах, девушка еще и стесняется? – ехидно осведомился юноша, и Татьяна, уже скрывшись за ширмой, слегка фыркнула.
- Я может, о тебе забочусь, не хочу тебя смущать. И, между прочим, для коварного и даже не попытавшегося извиниться обманщика ты ведешь себя еще наглее, чем я.
- Да что ты пристала, женщина? – возмутился Роман и, судя по скрипу пружин, улегся на кровать, - Я тебя не обманывал, я просто не говорил всего, что ты так жаждешь знать. А если учесть, что ты меня даже за вампира не считаешь, то…
- А кто мне говорил «да чтобы я, да заодно с Эриком, да ни в жизнь»? – перебила собеседника девушка, успевшая уже выпутаться из грязной одежды и теперь старательно облачающаяся в платье, - Кто заявил, что у него «был» брат, а? Куда ж это Эрик делся, раз был у тебя, а не существует ныне?
- Заморозился, - элегически протянул молодой человек и, повернувшись на кровати на живот, с претензией воззрился в сторону ширмы, - Я имел ввиду, что он был говорить чтобы я не портил мебель. Ты долго там возится будешь?
- Я только зашла! – в свой черед возмутилась Татьяна и, пытаясь затянуть на спине надлежащим образом шнурок корсета, недовольно пробурчала, - Надеюсь, теперь он будет быть говорить тебе об этом.
- Да ты еще грамотнее, чем я! – восхитился Роман и, легко поднявшись с кровати, быстрым шагом приблизился к ширме, нахально заглядывая за нее. Увидев же борьбу девушки со шнурком, он тяжело вздохнул и решительно выдернул последний из ее рук.
- Ну, говорил я, что ничего не может без меня… Стой смирно, дитя мое, не дергайся, а то ведь и правда придушу ненароком.
- Очень воодушевляет, - буркнула Татьяна и скрестила руки на груди, ожидая мига, когда можно будет высвободится из ловких рук юноши, так легко и непринужденно завязывающих сейчас на ее спине элегантный бантик.
- Благодарствую, - мрачно проговорила она, ощутив, что экзекуция закончена и, ощупав бантик на спине, тяжко вздохнула, - И как я буду это развязывать?
- Ну, или ножницами, или прям так спи, - Роман невинно улыбнулся и, окинув красноречивым взглядом снятую одежду собеседницы, поинтересовался, - Я могу помыть этим пол у себя в комнате? Или оно его испачкает?
- Испачкает, - подтвердила Татьяна и, попытавшись оглядеть себя, чуть тряхнула головой, - Лучше скажи, есть ли в этом до… строении прачечная или древнее ее подобие?
- Откуда я знаю? – по-видимому, искренне удивился молодой человек, - Ванные я тебе показал, а стиральных машинок сюда, увы, не подключали.
- Никакой цивилизации, - вздохнула девушка и, собрав в кучу грязную одежду и стараясь не особенно прижимать ее к себе, оттерла собеседника плечом, направляясь к выходу из комнаты.
- Далеко ли ты, девица? – на манер народного сказителя поинтересовался юноша, который, хоть и отошел в сторону, давая гостье пройти, сам покидать комнату явно не собирался.
- Прачечную искать, добрый молодец, - в тон ему ответила Татьяна и, обернувшись на пороге комнаты, сдвинула брови, - А ты что, тут остаться вознамерился?
- Я не покину это место, покуда ты не простишь меня! – патетически провозгласил Роман, даже прикладывая для большего трагизма руку тыльной стороной ко лбу, - И пусть мой труп будет тебе вечным укором, злая тетя.
Девушка едва удержалась от улыбки. Роман в очередной раз убедительно доказал, что долго злится или обижаться на него невозможно просто органически. Да и вообще, как можно изображать обиду, когда с трудом сдерживаешь смех?
- Так уж и быть, - с демонстративным вздохом произнесла она, - Злая тетя прощает укоризненный труп. А теперь будь добр, - кышнись отсюда. Не хочу прийти сюда и напугаться твоей пыльной мумии.
- Ой, ну и как хочешь, - фыркнул юноша, - Раз моя симпатичная мумия так тебе не нравится, пойду мумифицироваться к себе. До встречи, злая тетя.
- И хватит меня так называть! – не сдержав на сей раз улыбки, попыталась возмутиться Татьяна, глядя, как собеседник, покинув ее комнату, быстрым шагом удаляется во тьму коридора. А после, не медля более, последовала за ним.
Не смотря на то, что по темному коридору девушке доводилось ходить уже не единожды, удовольствия этот путь ей по-прежнему не доставлял. Да и что может быть хорошего в блужданиях во мраке, где есть опасность как минимум споткнуться, а как максимум – радостно спланировать по довольно крутой лестнице в глубокий и темный подвал к большому хищному животному? Кроме того, куда конкретно идти, Татьяна в данный момент совершенно не представляла.
То, что Роман не знал, где в замке располагается прачечная, не удивило ее. В конечном итоге, при всей своей наглости и бесцеремонности, молодой интантер отнюдь на походил на дитя прислуги, и, вероятнее всего, являлся, как и Эрик, каким-нибудь дворянином. А зачем господам заботить себя такими мелочами, как стирка одежды? Для этого существуют слуги.
Проходя мимо лестницы, ведущей в подвал к Винсенту, девушка слегка вздохнула. Кто его знает, может когда-то, до того, как там поселился бессовестный лев, прачечная и находилась в этом самом подвале… Однако, ныне изучать его на предмет древних корыт как-то желания не возникало. Ну, к чему тревожить покой усталого после ночной прогулки котика? Пусть себе отдыхает маленький.
С другой стороны, перспектива стирать вещи в корыте и сама по себе отнюдь не казалась особенно вдохновляющей. И чем дальше продвигалась гостья старинного замка вперед по коридору, старательно сжимая грязную одежду, тем больше она склонялась к мысли, что, возможно, лучше устроить большую стирку в одной из ванных комнат, хотя бы в относительно приближенных к цивилизации условиях. Тем не менее, для начала она решила проконсультироваться на сей счет у хозяина замка. В конечном итоге, быть может, он знает о подсобных помещениях замка больше, чем его брат?
Вспомнив холодного и неприступного блондина, Татьяна чуть поморщилась. Мда, похоже, на его помощь особенно рассчитывать не стоит… Впрочем, как бы там ни было, а попытка
- Нет.
Голос блондина разорвал предутреннюю тишину, заставив его собеседницу вновь вздрогнуть от неожиданности. Морально готовая к тому, что молодой человек сейчас предложит ей как можно скорее отправляться восвояси, она не поверила своим ушам.
- Нет?
- Нет, - Эрик уверенно покачал головой и неожиданно улыбнулся, - Без тебя здесь станет скучно. Да и, кажется, я начинаю привыкать к твоему странному поведению, манере разговора… Хотя, - тут он неожиданно нахмурился, - Если ты захочешь уйти, я не стану насильно удерживать тебя здесь. Я понимаю, тебе, наверное, не особенно интересно хоронить себя заживо за стенами замка, так далеко от людей…
Татьяна вздохнула и, невольно улыбнувшись, подчиняясь внезапному порыву, мягко взяла собеседника за руку, слегка сжав его пальцы.
- Ты, должно быть, удивишься, но я всегда мечтала жить где-нибудь на отшибе от людей. Так что этот замок – просто таки идеальное для меня место! Если бы еще он не стремился меня покалечить…
- Он не стремится тебя покалечить, - вероятно, эти слова молодой человек собирался произнести серьезно, быть может, даже строго, или, по крайней мере, удивленно, однако улыбка, прочно поселившаяся на его губах и нашедшая свое отражение в голосе, испортила все впечатление. Эрик медленно втянул прохладный воздух и, зачем-то оглянувшись на льва, вновь перевел взгляд на девушку.
- Значит, ты остаешься?
Та чуть пожала плечами, не скрывая ответной улыбки.
- Значит, да.
***
В комнату, которую с недавних пор она имела полное право называть «своей», Татьяна вошла, когда утреннее солнце только начинало золотить верхушки могучих деревьев старого леса. Под нос она мурлыкала какую-то английскую песенку, чьих слов толком и не знала, однако, вдохновленная ночной прогулкой, испытывала просто таки острую необходимость петь хоть что-нибудь. А так как ничего другого вспомнить ей не удалось, девушка предпочла просто заменять позабытые слова вдохновенным мычанием, старательно выстраивая мелодию.
Настроение у нее, не взирая даже на весьма печальные откровения Эрика, было более, чем потрясающим. Провести добрую половину ночи в компании человека, которого почитаешь весьма и весьма привлекательным, да еще и получить от него фактически официальное приглашение остаться так долго, как только пожелаешь сама – ну что может быть лучше для молодой девушки? Сложно даже представить, чем могло бы дополниться это счастье…
- О, девушка знает английский?
Знакомый нахальный голос, в котором, как и всегда, звучала совершенно нескрываемая насмешка, мигом заставил девушку отвлечься от приятных размышлений и как-то сразу осознать, что же все-таки могло бы дополнить обрушившееся на нее счастье. Отсутствие каких бы то ни было неприятностей – вот, что сделало бы удовольствие совершенно полным.
А между тем, неприятность, только что подавшая голос, возлежала на кровати Татьяны, совершенно некультурным образом поставив на пыльное покрывало ноги в тяжелых ботинках.
- Девушка видит крайнюю степень наглости! – возмутилась Татьяна и, схватив с трельяжа, возле которого остановилась, подштанники, которыми не так давно пыталась убрать пыль, шлепнула этой импровизированной тряпкой по колену молодого человека, - Ну-ка, брысь отсюда!
Самым удивительным было, пожалуй, то, что Роман совершенно не расстроился от такого обращения к нему. Даже шлепок тряпкой он воспринял довольно индифферентно и, положив себе на грудь книгу, которую до сей поры держал в руках, с явно деланным интересом воззрился на собственные ногти.
- Должен тебе сказать… - задумчиво начал он, медленно переводя взгляд на собеседницу, - Что для бедной испуганной девушки ты ведешь себя чересчур уж нагло. А вдруг я тебя все-таки съем?
- Не съешь, - Татьяна недовольно махнула тряпкой и, закашлявшись от поднявшейся пыли, поспешила отбросить ее, - Иначе твой брат тебе голову открутит.
- О, значит, ты поверила в его обещания и торжественные клятвы? – Роман, прищурившись, спустил одну ногу с кровати и сел попрямее. Книжка, про которую он, судя по всему, успел забыть, шлепнулась ему на колени, напоминая о себе.
- Ты что, подсматривал? – девушка недовольно поморщилась. Молодой человек вежливо улыбнулся и не менее вежливо кивнул.
- Я еще и подслушивал, - похвастался он и, бросив взгляд на книжку, вновь взял ее в руки, - А ты, как я погляжу, времени даром не теряешь. Не этой ли книжечкой продиктованы твои приставания к Эрику?
- Я к нему не пристаю! – мигом возмутилась Татьяна, - Он сам!.. – взгляд ее зацепился за название книги, - Где ты вообще взял эту фигню?
- У тебя на тумбочке, - юноша очаровательно улыбнулся и, не удержавшись, хихикнул, - Я понимаю, конечно, что ж еще читать девушке, как не «Интимные дневники миссис…» - как бишь ее? – молодой человек бросил взгляд на потрепанную обложку, - «Хандеберг». Кто это вообще хоть?
Девушка хмыкнула.
- Ну, это же ты ее сейчас читал. Вот и расскажи мне, что это за миссис.
- Она лежала на твоей тумбочке! – запротестовал юноша, и Татьяна, фыркнув, закатила глаза.
- Да мало ли, где и что лежало! Я, в отличие от некоторых, не люблю совать нос в чужие вещи, и уж тем более их хватать!
- О, отлично. Начинается, - тяжело вздохнул Роман и, демонстративно бросив книжку обратно на тумбочку, поднялся на ноги, - А теперь она будет обвинять меня в том, что я не рассказал ей о своей вампирской сущности и вообще коварно обманывал на протяжении долгого времени, - юноша скрестил руки на груди и, прислонившись к тумбочке, натянул на лицо скептическое выражение, - Давай, начинай, я морально приготовился раскаиваться.
- Я тебя умоляю, - девушка, пользуясь тем, что кровать наконец-то свободна, поспешила сама присесть на нее, - Можно подумать, так уж я боюсь твоей вампир… интантерской сущности. А то, что ты мне врал – это да, это уже другой вопрос.
- Стоп-стоп-стоп! – Роман, мигом потерявший весь свой наносной скептицизм, уперся руками в тумбочку, к которой продолжал прислоняться и недовольно воззрился на собеседницу, - Во-первых, я не буду отвечать на твои вопросы без своего адвоката! И вообще, кто вам дал право обзывать бедного меня всякими странными словами, мадемуазель?
- Да кому ты нужен, обзывать тебя, - Татьяна тяжело вздохнула и, сознавая необходимость донести до этого юноши открытие, сделанное ею совсем недавно совместно с Эриком, с видом крайней обреченности принялась объяснять, - Интантер – это создание, которое выше, чем вампир, имеет способности к магии и материализации, и вообще… не нуждается в кр.
- Это воодушевляет, - констатировал молодой человек после недолгого молчания, - А при чем тут вообще я?
- При том, что ты – он и есть, - нарочито сварливым тоном ответила девушка, - Ты и Эрик. Не веришь мне – спроси у него.
- Ну, это я в любом случае сделаю, - обнадежил собеседницу юноша, - Но общественность требует разъяснений, причем прямо сейчас!
- Общественность – это, стало быть, ты? – уточнила Татьяна и, поднявшись с кровати, направилась к шкафу, намереваясь еще раз просмотреть находящиеся в нем платья и, выбрав какое-нибудь не очень ветхое, попытаться примерить его. Повседневная одежда после прогулок по лесу годилась разве что на то, чтобы мыть ей пол.
Роман, внимательно наблюдая за собеседницей, важно кивнул, тотчас же усаживаясь обратно на кровать.
- Мы с миссис как-ее-там, которая из книжки.
- Ну, так может, вы между собой и поболтаете? – устало поинтересовалась девушка, без особого энтузиазма созерцая платья. Юноша ответил решительным отказом.
- Ну, еще чего! Она же не объяснит мне, в каком это смысле я выше вампиров, и вообще, в каком таком «кар» я не нуждаюсь. Или это то самое «кар», что так любит наш домашний котик?
- Это «кр.», - поправила девушка, с некоторым трудом доставая одно из платьев и подозрительно оглядывая его, - Что это, мы не расшифровали. Так что прими как данность – «кр.» тебе не нужно. Поздравляю.
- Спасибо, - саркастически фыркнул молодой человек и, весьма иронично взглянув на попытки собеседницы подружиться с платьем, слегка вздохнул, - Тебе что, еще и с этим надо помогать? Нет, ну ничего без меня сделать не может…
- Я могу! – тот час же возмутилась Татьяна и, слегка встряхнув платье, разогнала рукой поднявшуюся тучу пыли, - Но сильно сомневаюсь, что идея натянуть вот это лучше, чем продолжать ходить так… - с сими словами она окинула красноречивым взглядом собственный наряд, который, как уже упоминалось, совершенно утратил презентабельный вид, и нуждался теперь не только в стирке, но и в штопке.
- Лучше, - безапелляционно заявил Роман и, отобрав у собеседницы платье, деловито развязал шнурок на его спине, - Давай, переодевайся. Если что, я тебя придушу. В смысле, помогу завязать эти веревочки.
- Воодушевляет, - недовольно пробурчала девушка и, не видя иных вариантов, решительно выдернула из рук молодого человека наряд придворной дамы, направляясь вместе с последним за стоящую в углу ширму.
- Ах, девушка еще и стесняется? – ехидно осведомился юноша, и Татьяна, уже скрывшись за ширмой, слегка фыркнула.
- Я может, о тебе забочусь, не хочу тебя смущать. И, между прочим, для коварного и даже не попытавшегося извиниться обманщика ты ведешь себя еще наглее, чем я.
- Да что ты пристала, женщина? – возмутился Роман и, судя по скрипу пружин, улегся на кровать, - Я тебя не обманывал, я просто не говорил всего, что ты так жаждешь знать. А если учесть, что ты меня даже за вампира не считаешь, то…
- А кто мне говорил «да чтобы я, да заодно с Эриком, да ни в жизнь»? – перебила собеседника девушка, успевшая уже выпутаться из грязной одежды и теперь старательно облачающаяся в платье, - Кто заявил, что у него «был» брат, а? Куда ж это Эрик делся, раз был у тебя, а не существует ныне?
- Заморозился, - элегически протянул молодой человек и, повернувшись на кровати на живот, с претензией воззрился в сторону ширмы, - Я имел ввиду, что он был говорить чтобы я не портил мебель. Ты долго там возится будешь?
- Я только зашла! – в свой черед возмутилась Татьяна и, пытаясь затянуть на спине надлежащим образом шнурок корсета, недовольно пробурчала, - Надеюсь, теперь он будет быть говорить тебе об этом.
- Да ты еще грамотнее, чем я! – восхитился Роман и, легко поднявшись с кровати, быстрым шагом приблизился к ширме, нахально заглядывая за нее. Увидев же борьбу девушки со шнурком, он тяжело вздохнул и решительно выдернул последний из ее рук.
- Ну, говорил я, что ничего не может без меня… Стой смирно, дитя мое, не дергайся, а то ведь и правда придушу ненароком.
- Очень воодушевляет, - буркнула Татьяна и скрестила руки на груди, ожидая мига, когда можно будет высвободится из ловких рук юноши, так легко и непринужденно завязывающих сейчас на ее спине элегантный бантик.
- Благодарствую, - мрачно проговорила она, ощутив, что экзекуция закончена и, ощупав бантик на спине, тяжко вздохнула, - И как я буду это развязывать?
- Ну, или ножницами, или прям так спи, - Роман невинно улыбнулся и, окинув красноречивым взглядом снятую одежду собеседницы, поинтересовался, - Я могу помыть этим пол у себя в комнате? Или оно его испачкает?
- Испачкает, - подтвердила Татьяна и, попытавшись оглядеть себя, чуть тряхнула головой, - Лучше скажи, есть ли в этом до… строении прачечная или древнее ее подобие?
- Откуда я знаю? – по-видимому, искренне удивился молодой человек, - Ванные я тебе показал, а стиральных машинок сюда, увы, не подключали.
- Никакой цивилизации, - вздохнула девушка и, собрав в кучу грязную одежду и стараясь не особенно прижимать ее к себе, оттерла собеседника плечом, направляясь к выходу из комнаты.
- Далеко ли ты, девица? – на манер народного сказителя поинтересовался юноша, который, хоть и отошел в сторону, давая гостье пройти, сам покидать комнату явно не собирался.
- Прачечную искать, добрый молодец, - в тон ему ответила Татьяна и, обернувшись на пороге комнаты, сдвинула брови, - А ты что, тут остаться вознамерился?
- Я не покину это место, покуда ты не простишь меня! – патетически провозгласил Роман, даже прикладывая для большего трагизма руку тыльной стороной ко лбу, - И пусть мой труп будет тебе вечным укором, злая тетя.
Девушка едва удержалась от улыбки. Роман в очередной раз убедительно доказал, что долго злится или обижаться на него невозможно просто органически. Да и вообще, как можно изображать обиду, когда с трудом сдерживаешь смех?
- Так уж и быть, - с демонстративным вздохом произнесла она, - Злая тетя прощает укоризненный труп. А теперь будь добр, - кышнись отсюда. Не хочу прийти сюда и напугаться твоей пыльной мумии.
- Ой, ну и как хочешь, - фыркнул юноша, - Раз моя симпатичная мумия так тебе не нравится, пойду мумифицироваться к себе. До встречи, злая тетя.
- И хватит меня так называть! – не сдержав на сей раз улыбки, попыталась возмутиться Татьяна, глядя, как собеседник, покинув ее комнату, быстрым шагом удаляется во тьму коридора. А после, не медля более, последовала за ним.
***
Не смотря на то, что по темному коридору девушке доводилось ходить уже не единожды, удовольствия этот путь ей по-прежнему не доставлял. Да и что может быть хорошего в блужданиях во мраке, где есть опасность как минимум споткнуться, а как максимум – радостно спланировать по довольно крутой лестнице в глубокий и темный подвал к большому хищному животному? Кроме того, куда конкретно идти, Татьяна в данный момент совершенно не представляла.
То, что Роман не знал, где в замке располагается прачечная, не удивило ее. В конечном итоге, при всей своей наглости и бесцеремонности, молодой интантер отнюдь на походил на дитя прислуги, и, вероятнее всего, являлся, как и Эрик, каким-нибудь дворянином. А зачем господам заботить себя такими мелочами, как стирка одежды? Для этого существуют слуги.
Проходя мимо лестницы, ведущей в подвал к Винсенту, девушка слегка вздохнула. Кто его знает, может когда-то, до того, как там поселился бессовестный лев, прачечная и находилась в этом самом подвале… Однако, ныне изучать его на предмет древних корыт как-то желания не возникало. Ну, к чему тревожить покой усталого после ночной прогулки котика? Пусть себе отдыхает маленький.
С другой стороны, перспектива стирать вещи в корыте и сама по себе отнюдь не казалась особенно вдохновляющей. И чем дальше продвигалась гостья старинного замка вперед по коридору, старательно сжимая грязную одежду, тем больше она склонялась к мысли, что, возможно, лучше устроить большую стирку в одной из ванных комнат, хотя бы в относительно приближенных к цивилизации условиях. Тем не менее, для начала она решила проконсультироваться на сей счет у хозяина замка. В конечном итоге, быть может, он знает о подсобных помещениях замка больше, чем его брат?
Вспомнив холодного и неприступного блондина, Татьяна чуть поморщилась. Мда, похоже, на его помощь особенно рассчитывать не стоит… Впрочем, как бы там ни было, а попытка
