- Анри! – Татьяна, отнюдь не обрадованная героической готовностью сына пожертвовать собой, еле удержалась, чтобы не стукнуть кулаком по столу, - Во-первых, будь добр не выражаться за столом. А во-вторых, поклянись мне, сынок, что когда мы вернемся вы – вы все! – будете живы и здоровы. Не надо жертвовать собой, я не хочу тебя потерять!
Паоло, широко улыбнувшись, протянул руку и успокаивающе потрепал девушку по плечу.
- Мы ему этого не позволим, госпожа графиня, не стоит волноваться. Ваш сын – способный юноша, но кроме него здесь буду еще я, мой сын и наш общий друг Тьери. Кроме того, и Дэйв, как я помню, отличается немалой силой, да и Владислав, в случае опасности, покажет, на что он способен. Я уж молчу про вашего досточтимого супруга! Вы можете отправляться со спокойной душой – мы не позволим Чеславу причинить вред кому-то из вашей семьи.
- Вы же не зря нас позвали, - Марко, подтверждая слова названного отца, быстро подмигнул взволнованной девушке, - Не бойтесь, все овцы будут целы, а вот волков… кормить мы не будем.
- И они умрут голодной смертью! – замогильным голосом прибавил Людовик и, очаровательно улыбнувшись, уточнил, - Тогда все проблемы будут решены. Хватит болтать, давайте ужинать! Нам завтра предстоит серьезный путь… надо набраться сил.
На следующее утро Анри был мрачен, как осенняя ночь и, сидя на своем стуле в гостиной со скрещенными на груди руками, поджидал, когда проснутся его родные.
Эту ночь юноша провел плохо, проснулся, когда еще было темно и, сознавая, что спать более не в силах, предпочел спуститься в гостиную. Первой мыслью его было почитать, чтобы немного расслабиться, но, опустившись на стул, парень отверг эту мысль. И не потому, что за книгой следовало бы идти в библиотеку или возвращаться в комнату, нет – будучи довольно способным магом, молодой наследник не затруднился бы переместить ее к себе. Но, оказавшись в одиночестве в темном помещении, он неожиданно понял, что читать его совершенно не тянет и предпочел уделить время размышлениям.
Когда вниз спустился Альберт, внука он обнаружил сидящим на стуле со скрещенными на груди руками и закрытыми глазами. В первую секунду мужчина подумал, что юноша дремлет, но тот, услышав его шаги, открыл глаза.
- Хорошо, что это ты, дедушка, - в голосе его зазвучало нескрываемое облегчение, и великий маг насторожился.
- Что-то случилось?
- Ну, как сказать… - парень тяжело вздохнул и, протерев лицо руками, быстро оглянулся по сторонам, словно опасаясь быть услышан кем-то не тем, - Ты же помнишь… знаешь, что я… мне… в общем, что мне, в некотором роде, передался твой дар предвидения? Мне снятся сны…
- Так, - Альберт присел на стул рядом с внуком и, хмурясь, внимательно вгляделся в него, - Что ты видел?
Анри вновь протер лицо руками, чувствуя себя неизмеримо виноватым. Сна он не помнил.
- Не знаю… Не знаю, дедушка, не помню, честно! Но общее ощущение… Я боюсь, может что-то произойти, что-то случится, как раз когда вы будете уходить в прошлое. В тот самый миг… что-то произойдет, и это может сказаться на вашем пребывании там. А еще я боюсь, что чертов оборотень благодаря магии дыхания способен видеть и мои сны, и как-то мешать мне запомнить их.
- Магия дыхания так не работает, Анри… - мужчина в раздумье потер подбородок, - Он слышит твоими ушами и видит твоими глазами, он может влиять на твое физическое состояние, на количество кислорода в твоем мозгу, но видеть твои сны он, по счастью, не способен. Как и мешать тебе запоминать их… Полагаю, ты не запомнил сон потому, что в последние дни живешь в постоянном напряжении, твой разум просто не справляется с этим, вот и стирает то, что ему кажется неважным.
Парень негодующе подался вперед.
- Но это же важно! Дед, я не хочу, чтобы с вами что-то случилось, ты знаешь… Анхель мне клялся, что я не пострадаю, но о вас он такого не говорил. Тем более, что именно тебя он вообще ненавидит всей душой, потому что ты, видите ли, похож на Антуана ла Бошера, этого ублюдка, отправившего Винса на каторгу…
- Анри, ради Бога, - Альберт глубоко вздохнул и, скользнув ладонью по своим волосам, покачал головой, - Ругаться с утра пораньше – откуда у тебя эта привычка, мальчик? Или этому учат в Сорбонне?
Анри ощутимо смутился и хотел, было, что-то сказать, как-то извиниться перед дедом, но тот повелительным жестом прервал его.
- Теперь слушай. Твое предвидение, быть может, и не лжет, хотя сам я ничего подобного не видел. Напротив – я видел, и вижу по сию пору опасность, угрожающую вам, остающимся здесь, опасность, которой, увы, мы не сможем помешать. Опасность, с которой вы должны будете справиться самостоятельно, с которой ты должен будешь справиться, мальчик мой. Поэтому постарайся взять себя в руки. В последнее время ты разбит, ты постоянно опасаешься Чеслава и, поверь, это заметно не только мне. Постарайся обуздать свой страх, Анри! Если ты боишься – битва уже наполовину проиграна. Вспомни, на что ты способен, вспомни, сколько ты учился, признай сам себя действительно достойным магом! Да, Чеслав силен, очень силен и очень опасен. Но, Анри… - мужчина протянул руку и мягко сжал пальцы внука, - Ты не должен его бояться. Вспомни – он ослаблен, сейчас он даже не способен обращаться и, хоть и возвращает себе силы, они все еще не столь велики, как прежде. Если есть шанс одолеть его, то именно сейчас! А ты, мой мальчик, мой маленький ученик, ты в свои годы уже практически равен по силе мне, и это что-нибудь да значит. Я не призываю тебя выступать в одиночку против Чеслава – а зная твою горячую голову, вполне могу предположить, что ты именно так и подумал, - но я призываю тебя не бояться его. Уверен, в битве один на один ты бы сумел его одолеть.
Парень неловко пожал плечами. Доселе ему, говоря откровенно, еще не доводилось выходить против кого-то один на один, не считая тренировочных сражений с дедом и дядей Луи, и такого опасного врага он встретил впервые. Впервые кто-то вдруг начал угрожать его жизни, впервые родственники, которые всегда защищали его, не смогли оказать помощь… И сейчас они собирались отправиться в далекий, скорее всего, опасный путь, а он должен был смиренно ждать их возвращения, находясь под опекой отца и нескольких сильных магов. Он сам себе казался тяжело больным, и уже начинал привыкать к этому состоянию.
Альберт угадал его мысли.
- Ты взрослый парень, Анри, - говорил великий маг негромко, но очень внушительно, - Тебе негоже уже прятаться за родителей, тебе пора выходить на собственную дорогу. Возможно, мы совершили ошибку, постоянно оберегая и защищая тебя, возможно, тебе бы следовало узнать об этом мире больше… - он вздохнул и слегка махнул рукой, - Ну, да неважно. Я знаю, что это не происходит за один миг – ты привык, что у тебя за спиной всегда кто-то есть, привык чувствовать себя защищенным. Но сейчас пришло время тебе, наконец, осознать свою силу. Анри, нам больше нет нужды защищать тебя… это ты должен защищать нас.
Молодой наследник медленно расправил плечи. Слова дедушки, слова правильные, абсолютно резонные, проникали юному магу, казалось, в самую душу, и заставляли испытывать гордость за самое себя, заставляли ощущать силу, о которой говорил великий маг.
- Я надеюсь, что без нас ничего по-настоящему серьезного не случится, - закончил Альберт, - Но также надеюсь и что к нашему возвращению ты немного изменишь мнение о самом себе. Ты ведь и в самом деле уже не ребенок, Анри, уже не тот шестилетний мальчик, который по глупости спас вораса. Твои вспышки гнева, твое ребячество… Если ты действительно хочешь стать взрослым, если действительно готов бороться и защищать, ты должен забыть об этом. Забыть то, что когда-то было тебе привычно… увы, ради достижения наших целей нам иногда приходится переступать даже через самих себя.
- Хорошо… - Анри немного приподнял подбородок, - Хорошо, дедушка, я… Я обещаю, что подумаю над твоими словами, нет, я клянусь, что я сделаю, как ты говоришь! Когда ты вернешься, вы все вернетесь, ты увидишь, что я стал совсем другим! В конце концов… - он грустно улыбнулся, - Я же не только сын, внук и племянник. Я еще и старший брат, и должен подавать пример Марку и Аде.
Альберт, совершенно удовлетворенный таким выводом, воодушевленно хлопнул внука по спине и радостно кивнул.
- Это именно то, что я хотел от тебя услышать, мой мальчик. Теперь в путь я отправлюсь со спокойным сердцем, теперь я буду знать, что, если придется, ты защитишь не только самого себя, но и всех, кто останется в замке. Да?
- Да! – последовал твердый и уверенный ответ. Анри улыбнулся с нотками нескрываемого облегчения и, глубоко вздохнув, внезапно подумал, что Чеслав, должно быть, не считает его особенно сильным и не думает, что он может повзрослеть. Иначе – и в этом юноша был уверен, - проклятый оборотень наверняка не дал бы ему дослушать деда, причинив боль.
Но, если страх врага – половина победы, то что же можно сказать об излишней самоуверенности этого врага?
Анри едва заметно ухмыльнулся и чуть сузил глаза. Ничего. Он докажет рыжему, что тот зря его недооценивал…
…Тьери все не было. Путники поначалу решили, было, его дождаться, и лишь потом отправляться в прошлое, но после того, как Роман высказал предположение, что старик, должно быть, еще спит, тогда как они подорвались ни свет, ни заря, передумали.
Они и в самом деле встали достаточно рано, уже успели позавтракать и были целиком и полностью готовы отправляться в путешествие, которому, в целом, трудным быть не полагалось, но от которого можно было ждать чего угодно.
Отправляться решили из гостиной – никаких тайн и секретов от друзей сейчас не было, прятаться и скрываться где-то в комнатах не имело смысла, тем более, что и количество людей, отправляющихся в прошлое, было сейчас немалым.
К путешествию каждый готовился, как мог – Людовик мучил эспандер, успокаивая невольное волнение; Роман поправлял неудобный и тесный камзол («Мы же отправляемся в прошлое, надо выглядеть соответственно!»); Татьяна обнимала мужа и сына; Винсент с Альбертом что-то тихо обсуждали, рассматривая браслет на руке великого мага, а Виктор с Ричардом рассуждали на тему их общего прошлого.
- Уходите уже, - не выдержал, наконец, Дэйв, совершенно недовольный тем, что хозяин отправляется в прошлое без него и, недовольно махнув рукой, прибавил, - Долгие проводы – долгие слезы, тем более, что лично со мной вообще еще никто не попрощался.
Как выяснилось сразу, сказал он это напрасно – Роман с Луи, усмотрев в словах хранителя памяти приглашение, моментально бросились к нему, с явным желанием повиснуть на прощание на шее, и молодому человеку пришлось спасаться бегством.
Марко и Паоло, скромно стоящие в сторонке, переглядывались, безмолвно улыбаясь и иногда обмениваясь какими-то фразами на итальянском. На сей раз беседовать на языке, никому, кроме них, непонятном и неизвестном, неприличным итальянцам почему-то не казалось.
- Значит, Тьери ждать не будем, - в пятый раз уточнил Винсент и, решительно кивнув, протянул руку Альберту, - Что ж, хорошо. Потомок…
Великий маг хмыкнул и, обойдя собеседника, сжал его левую руку своей правой, той, на которой был браслет. После чего выжидательно воззрился на него.
Хранитель памяти, картинно откашлявшись, прикрыл глаза и, подняв в воздух свободную руку, принялся что-то рисовать, чертить ею на пустом пространстве какие-то символы, странные знаки, которых, разумеется, никто, кроме Марко и Дэйва, тоже бывших хранителями памяти, не понимал. Впрочем, итальянец вполне мог быть и исключен из числа понимающих – не взирая на собственную сущность, ничьей памяти парень никогда не хранил, и путешествовать сквозь время не умел.
Действия Винсента в данный момент вызывали в его душе почти восхищение и, надо признать, следил за ними парень с большим интересом.
Правая рука ла Бошера взмыла в воздух вновь, резкими взмахами рассекая пространство, будто рисуя створку двери. Альберт приподнял подбородок и, подняв свою левую руку, сам принялся что-то чертить, писать на невидимой пока еще створке, одновременно беззвучно проговаривая слова заклятия, упрочивая его, делая незыблемым. Изящный браслет в виде кошки, опоясывающий его правую руку, а точнее – черный камень, его венчающий, ярко сверкнул и тотчас же погас, будто поглощая собственный блеск.
Винс протянул руку и, погрузив ее в пространство, что со стороны выглядело, мягко говоря, впечатляюще и, говоря откровенно, не слишком приятно: половина руки мужчины просто исчезла, будто обрубленная невидимым клинком; принялся шарить в нем, ища ручку. Наконец, последняя была обнаружена, и хранитель памяти уверенно потянул ее на себя, с некоторым усилием распахивая пространство.
Открылся проем, заполненный серовато-сизым туманом, невнятным, неразличимым и смутным, вселяющим определенный трепет в души даже бывалых путешественников во времени. Луи и Роман, прежде таковых путешествий не предпринимавшие, переглянулись и синхронно поежились.
- Кажется, я забыл парашют… - растерянно пробормотал виконт и, глянув на совершенно спокойных хранителя памяти и великого мага, изогнул бровь, - Винс? А самолеты тут не полагаются?
- За порогом твердая земля, - ответ последовал не от Винсента, а от его помощника. Альберт едва заметно усмехнулся и, вздохнув, покачал головой.
- Не трусьте, ребята, даже моя дочь не боится сейчас. Все сделано правильно, никаких осечек или промашек не предвидится.
- Ага, - безо всякого энтузиазма протянул Людовик, - Кажется, я завещание написать забыл…
Ричард, к этому путешествию относящийся с немалым трепетом и некоторым нетерпением, как, впрочем, и стоящий рядом с ним Виктор, нахмурился.
- Хватит дрейфить! Пошли, Вик… Винс, можно?
Винсент усмехнулся и, отступив назад, не выпуская при этом руки Альберта, дабы не разрушить хрупкую магию, сделал приглашающий жест в сторону двери.
- Шагайте. Мы зайдем последними, чтобы закрыть дверь.
- Отлично, - Лэрд решительно расправил плечи и, демонстрируя пример отчаянно безрассудной храбрости, уверенно шагнул вперед, проваливаясь в сизый туман. Виктор, быстро оглянувшись на остающихся тут друзей, виновато улыбнулся и последовал за ним.
Остальные путники принялись подходить к двери, сопровождающие смотрели на них… и никто, ни один человек не заметил, как за спинами собравшихся вдруг возник из ниоткуда высокий молодой человек с ярко-рыжими волосами, желтыми прищуренными глазами, и большим вороном, сидящим на его согнутой левой руке. Он принялся быстро что-то шептать, не то давая указания птице, не то заговаривая проход в прошлое, а путники, не подозревая ни о чем, продолжали один за другим скрываться в сизом тумане.
Вот туда вступила Татьяна, за нею Роман, Людовик… Альберт и Винсент, готовые последовать за друзьями, а после закрыть дверь, шагнули, было, вперед…
И тут огромный ворон тяжело сорвался с руки хозяина и, тенью скользнув над их головами, скрылся в двери.
Винс вздрогнул, резко оборачиваясь; великий маг последовал его примеру, как, впрочем, и все, остающиеся в гостиной. Рыжий издевательски улыбнулся и, прижав руку к груди, склонился в подобии поклона. Желтые глаза его при этом сверкнули так яростно, с такой ненавистью, что ни Альберт, ни Винсент не нашлись, что сказать. Только взволнованно оглянулись к двери и, сознавая, что там сейчас, возможно, их друзьям и родным угрожает опасность, метнулись внутрь.
Паоло, широко улыбнувшись, протянул руку и успокаивающе потрепал девушку по плечу.
- Мы ему этого не позволим, госпожа графиня, не стоит волноваться. Ваш сын – способный юноша, но кроме него здесь буду еще я, мой сын и наш общий друг Тьери. Кроме того, и Дэйв, как я помню, отличается немалой силой, да и Владислав, в случае опасности, покажет, на что он способен. Я уж молчу про вашего досточтимого супруга! Вы можете отправляться со спокойной душой – мы не позволим Чеславу причинить вред кому-то из вашей семьи.
- Вы же не зря нас позвали, - Марко, подтверждая слова названного отца, быстро подмигнул взволнованной девушке, - Не бойтесь, все овцы будут целы, а вот волков… кормить мы не будем.
- И они умрут голодной смертью! – замогильным голосом прибавил Людовик и, очаровательно улыбнувшись, уточнил, - Тогда все проблемы будут решены. Хватит болтать, давайте ужинать! Нам завтра предстоит серьезный путь… надо набраться сил.
***
На следующее утро Анри был мрачен, как осенняя ночь и, сидя на своем стуле в гостиной со скрещенными на груди руками, поджидал, когда проснутся его родные.
Эту ночь юноша провел плохо, проснулся, когда еще было темно и, сознавая, что спать более не в силах, предпочел спуститься в гостиную. Первой мыслью его было почитать, чтобы немного расслабиться, но, опустившись на стул, парень отверг эту мысль. И не потому, что за книгой следовало бы идти в библиотеку или возвращаться в комнату, нет – будучи довольно способным магом, молодой наследник не затруднился бы переместить ее к себе. Но, оказавшись в одиночестве в темном помещении, он неожиданно понял, что читать его совершенно не тянет и предпочел уделить время размышлениям.
Когда вниз спустился Альберт, внука он обнаружил сидящим на стуле со скрещенными на груди руками и закрытыми глазами. В первую секунду мужчина подумал, что юноша дремлет, но тот, услышав его шаги, открыл глаза.
- Хорошо, что это ты, дедушка, - в голосе его зазвучало нескрываемое облегчение, и великий маг насторожился.
- Что-то случилось?
- Ну, как сказать… - парень тяжело вздохнул и, протерев лицо руками, быстро оглянулся по сторонам, словно опасаясь быть услышан кем-то не тем, - Ты же помнишь… знаешь, что я… мне… в общем, что мне, в некотором роде, передался твой дар предвидения? Мне снятся сны…
- Так, - Альберт присел на стул рядом с внуком и, хмурясь, внимательно вгляделся в него, - Что ты видел?
Анри вновь протер лицо руками, чувствуя себя неизмеримо виноватым. Сна он не помнил.
- Не знаю… Не знаю, дедушка, не помню, честно! Но общее ощущение… Я боюсь, может что-то произойти, что-то случится, как раз когда вы будете уходить в прошлое. В тот самый миг… что-то произойдет, и это может сказаться на вашем пребывании там. А еще я боюсь, что чертов оборотень благодаря магии дыхания способен видеть и мои сны, и как-то мешать мне запомнить их.
- Магия дыхания так не работает, Анри… - мужчина в раздумье потер подбородок, - Он слышит твоими ушами и видит твоими глазами, он может влиять на твое физическое состояние, на количество кислорода в твоем мозгу, но видеть твои сны он, по счастью, не способен. Как и мешать тебе запоминать их… Полагаю, ты не запомнил сон потому, что в последние дни живешь в постоянном напряжении, твой разум просто не справляется с этим, вот и стирает то, что ему кажется неважным.
Парень негодующе подался вперед.
- Но это же важно! Дед, я не хочу, чтобы с вами что-то случилось, ты знаешь… Анхель мне клялся, что я не пострадаю, но о вас он такого не говорил. Тем более, что именно тебя он вообще ненавидит всей душой, потому что ты, видите ли, похож на Антуана ла Бошера, этого ублюдка, отправившего Винса на каторгу…
- Анри, ради Бога, - Альберт глубоко вздохнул и, скользнув ладонью по своим волосам, покачал головой, - Ругаться с утра пораньше – откуда у тебя эта привычка, мальчик? Или этому учат в Сорбонне?
Анри ощутимо смутился и хотел, было, что-то сказать, как-то извиниться перед дедом, но тот повелительным жестом прервал его.
- Теперь слушай. Твое предвидение, быть может, и не лжет, хотя сам я ничего подобного не видел. Напротив – я видел, и вижу по сию пору опасность, угрожающую вам, остающимся здесь, опасность, которой, увы, мы не сможем помешать. Опасность, с которой вы должны будете справиться самостоятельно, с которой ты должен будешь справиться, мальчик мой. Поэтому постарайся взять себя в руки. В последнее время ты разбит, ты постоянно опасаешься Чеслава и, поверь, это заметно не только мне. Постарайся обуздать свой страх, Анри! Если ты боишься – битва уже наполовину проиграна. Вспомни, на что ты способен, вспомни, сколько ты учился, признай сам себя действительно достойным магом! Да, Чеслав силен, очень силен и очень опасен. Но, Анри… - мужчина протянул руку и мягко сжал пальцы внука, - Ты не должен его бояться. Вспомни – он ослаблен, сейчас он даже не способен обращаться и, хоть и возвращает себе силы, они все еще не столь велики, как прежде. Если есть шанс одолеть его, то именно сейчас! А ты, мой мальчик, мой маленький ученик, ты в свои годы уже практически равен по силе мне, и это что-нибудь да значит. Я не призываю тебя выступать в одиночку против Чеслава – а зная твою горячую голову, вполне могу предположить, что ты именно так и подумал, - но я призываю тебя не бояться его. Уверен, в битве один на один ты бы сумел его одолеть.
Парень неловко пожал плечами. Доселе ему, говоря откровенно, еще не доводилось выходить против кого-то один на один, не считая тренировочных сражений с дедом и дядей Луи, и такого опасного врага он встретил впервые. Впервые кто-то вдруг начал угрожать его жизни, впервые родственники, которые всегда защищали его, не смогли оказать помощь… И сейчас они собирались отправиться в далекий, скорее всего, опасный путь, а он должен был смиренно ждать их возвращения, находясь под опекой отца и нескольких сильных магов. Он сам себе казался тяжело больным, и уже начинал привыкать к этому состоянию.
Альберт угадал его мысли.
- Ты взрослый парень, Анри, - говорил великий маг негромко, но очень внушительно, - Тебе негоже уже прятаться за родителей, тебе пора выходить на собственную дорогу. Возможно, мы совершили ошибку, постоянно оберегая и защищая тебя, возможно, тебе бы следовало узнать об этом мире больше… - он вздохнул и слегка махнул рукой, - Ну, да неважно. Я знаю, что это не происходит за один миг – ты привык, что у тебя за спиной всегда кто-то есть, привык чувствовать себя защищенным. Но сейчас пришло время тебе, наконец, осознать свою силу. Анри, нам больше нет нужды защищать тебя… это ты должен защищать нас.
Молодой наследник медленно расправил плечи. Слова дедушки, слова правильные, абсолютно резонные, проникали юному магу, казалось, в самую душу, и заставляли испытывать гордость за самое себя, заставляли ощущать силу, о которой говорил великий маг.
- Я надеюсь, что без нас ничего по-настоящему серьезного не случится, - закончил Альберт, - Но также надеюсь и что к нашему возвращению ты немного изменишь мнение о самом себе. Ты ведь и в самом деле уже не ребенок, Анри, уже не тот шестилетний мальчик, который по глупости спас вораса. Твои вспышки гнева, твое ребячество… Если ты действительно хочешь стать взрослым, если действительно готов бороться и защищать, ты должен забыть об этом. Забыть то, что когда-то было тебе привычно… увы, ради достижения наших целей нам иногда приходится переступать даже через самих себя.
- Хорошо… - Анри немного приподнял подбородок, - Хорошо, дедушка, я… Я обещаю, что подумаю над твоими словами, нет, я клянусь, что я сделаю, как ты говоришь! Когда ты вернешься, вы все вернетесь, ты увидишь, что я стал совсем другим! В конце концов… - он грустно улыбнулся, - Я же не только сын, внук и племянник. Я еще и старший брат, и должен подавать пример Марку и Аде.
Альберт, совершенно удовлетворенный таким выводом, воодушевленно хлопнул внука по спине и радостно кивнул.
- Это именно то, что я хотел от тебя услышать, мой мальчик. Теперь в путь я отправлюсь со спокойным сердцем, теперь я буду знать, что, если придется, ты защитишь не только самого себя, но и всех, кто останется в замке. Да?
- Да! – последовал твердый и уверенный ответ. Анри улыбнулся с нотками нескрываемого облегчения и, глубоко вздохнув, внезапно подумал, что Чеслав, должно быть, не считает его особенно сильным и не думает, что он может повзрослеть. Иначе – и в этом юноша был уверен, - проклятый оборотень наверняка не дал бы ему дослушать деда, причинив боль.
Но, если страх врага – половина победы, то что же можно сказать об излишней самоуверенности этого врага?
Анри едва заметно ухмыльнулся и чуть сузил глаза. Ничего. Он докажет рыжему, что тот зря его недооценивал…
…Тьери все не было. Путники поначалу решили, было, его дождаться, и лишь потом отправляться в прошлое, но после того, как Роман высказал предположение, что старик, должно быть, еще спит, тогда как они подорвались ни свет, ни заря, передумали.
Они и в самом деле встали достаточно рано, уже успели позавтракать и были целиком и полностью готовы отправляться в путешествие, которому, в целом, трудным быть не полагалось, но от которого можно было ждать чего угодно.
Отправляться решили из гостиной – никаких тайн и секретов от друзей сейчас не было, прятаться и скрываться где-то в комнатах не имело смысла, тем более, что и количество людей, отправляющихся в прошлое, было сейчас немалым.
К путешествию каждый готовился, как мог – Людовик мучил эспандер, успокаивая невольное волнение; Роман поправлял неудобный и тесный камзол («Мы же отправляемся в прошлое, надо выглядеть соответственно!»); Татьяна обнимала мужа и сына; Винсент с Альбертом что-то тихо обсуждали, рассматривая браслет на руке великого мага, а Виктор с Ричардом рассуждали на тему их общего прошлого.
- Уходите уже, - не выдержал, наконец, Дэйв, совершенно недовольный тем, что хозяин отправляется в прошлое без него и, недовольно махнув рукой, прибавил, - Долгие проводы – долгие слезы, тем более, что лично со мной вообще еще никто не попрощался.
Как выяснилось сразу, сказал он это напрасно – Роман с Луи, усмотрев в словах хранителя памяти приглашение, моментально бросились к нему, с явным желанием повиснуть на прощание на шее, и молодому человеку пришлось спасаться бегством.
Марко и Паоло, скромно стоящие в сторонке, переглядывались, безмолвно улыбаясь и иногда обмениваясь какими-то фразами на итальянском. На сей раз беседовать на языке, никому, кроме них, непонятном и неизвестном, неприличным итальянцам почему-то не казалось.
- Значит, Тьери ждать не будем, - в пятый раз уточнил Винсент и, решительно кивнув, протянул руку Альберту, - Что ж, хорошо. Потомок…
Великий маг хмыкнул и, обойдя собеседника, сжал его левую руку своей правой, той, на которой был браслет. После чего выжидательно воззрился на него.
Хранитель памяти, картинно откашлявшись, прикрыл глаза и, подняв в воздух свободную руку, принялся что-то рисовать, чертить ею на пустом пространстве какие-то символы, странные знаки, которых, разумеется, никто, кроме Марко и Дэйва, тоже бывших хранителями памяти, не понимал. Впрочем, итальянец вполне мог быть и исключен из числа понимающих – не взирая на собственную сущность, ничьей памяти парень никогда не хранил, и путешествовать сквозь время не умел.
Действия Винсента в данный момент вызывали в его душе почти восхищение и, надо признать, следил за ними парень с большим интересом.
Правая рука ла Бошера взмыла в воздух вновь, резкими взмахами рассекая пространство, будто рисуя створку двери. Альберт приподнял подбородок и, подняв свою левую руку, сам принялся что-то чертить, писать на невидимой пока еще створке, одновременно беззвучно проговаривая слова заклятия, упрочивая его, делая незыблемым. Изящный браслет в виде кошки, опоясывающий его правую руку, а точнее – черный камень, его венчающий, ярко сверкнул и тотчас же погас, будто поглощая собственный блеск.
Винс протянул руку и, погрузив ее в пространство, что со стороны выглядело, мягко говоря, впечатляюще и, говоря откровенно, не слишком приятно: половина руки мужчины просто исчезла, будто обрубленная невидимым клинком; принялся шарить в нем, ища ручку. Наконец, последняя была обнаружена, и хранитель памяти уверенно потянул ее на себя, с некоторым усилием распахивая пространство.
Открылся проем, заполненный серовато-сизым туманом, невнятным, неразличимым и смутным, вселяющим определенный трепет в души даже бывалых путешественников во времени. Луи и Роман, прежде таковых путешествий не предпринимавшие, переглянулись и синхронно поежились.
- Кажется, я забыл парашют… - растерянно пробормотал виконт и, глянув на совершенно спокойных хранителя памяти и великого мага, изогнул бровь, - Винс? А самолеты тут не полагаются?
- За порогом твердая земля, - ответ последовал не от Винсента, а от его помощника. Альберт едва заметно усмехнулся и, вздохнув, покачал головой.
- Не трусьте, ребята, даже моя дочь не боится сейчас. Все сделано правильно, никаких осечек или промашек не предвидится.
- Ага, - безо всякого энтузиазма протянул Людовик, - Кажется, я завещание написать забыл…
Ричард, к этому путешествию относящийся с немалым трепетом и некоторым нетерпением, как, впрочем, и стоящий рядом с ним Виктор, нахмурился.
- Хватит дрейфить! Пошли, Вик… Винс, можно?
Винсент усмехнулся и, отступив назад, не выпуская при этом руки Альберта, дабы не разрушить хрупкую магию, сделал приглашающий жест в сторону двери.
- Шагайте. Мы зайдем последними, чтобы закрыть дверь.
- Отлично, - Лэрд решительно расправил плечи и, демонстрируя пример отчаянно безрассудной храбрости, уверенно шагнул вперед, проваливаясь в сизый туман. Виктор, быстро оглянувшись на остающихся тут друзей, виновато улыбнулся и последовал за ним.
Остальные путники принялись подходить к двери, сопровождающие смотрели на них… и никто, ни один человек не заметил, как за спинами собравшихся вдруг возник из ниоткуда высокий молодой человек с ярко-рыжими волосами, желтыми прищуренными глазами, и большим вороном, сидящим на его согнутой левой руке. Он принялся быстро что-то шептать, не то давая указания птице, не то заговаривая проход в прошлое, а путники, не подозревая ни о чем, продолжали один за другим скрываться в сизом тумане.
Вот туда вступила Татьяна, за нею Роман, Людовик… Альберт и Винсент, готовые последовать за друзьями, а после закрыть дверь, шагнули, было, вперед…
И тут огромный ворон тяжело сорвался с руки хозяина и, тенью скользнув над их головами, скрылся в двери.
Винс вздрогнул, резко оборачиваясь; великий маг последовал его примеру, как, впрочем, и все, остающиеся в гостиной. Рыжий издевательски улыбнулся и, прижав руку к груди, склонился в подобии поклона. Желтые глаза его при этом сверкнули так яростно, с такой ненавистью, что ни Альберт, ни Винсент не нашлись, что сказать. Только взволнованно оглянулись к двери и, сознавая, что там сейчас, возможно, их друзьям и родным угрожает опасность, метнулись внутрь.
