Роман слабо улыбнулся в ответ.
- Я не знаю, - ответ его прозвучал довольно отрывисто: чувствовалось, что парень нервничает, - Паоло с ним, Чарли, едва очнувшись, тоже отправился туда, как и Тьери. Луи закончил со мной и пошел к нему… Они там все вместе, но никто пока не выходил, никто ничего не говорит, я… не знаю, что думать, - он сжал губы и, стараясь поменять тему, продолжил, - Марко в гостиной, пытается найти в записях про Нейдр что-то, что может помочь нам. Эрик с Татьяной и Анри, они… переживают. Как вы добрались?..
Винсент промолчал, и Ричард, перехватывая эстафетную палочку, коротко кивнул.
- Без происшествий. Чеслав пока не рискует нападать, он ранен… Андре, ты куда?
Ведьмак, осторожно пробирающийся к двери каморки, столь внезапно замеченный, остановился и, закусив губу, сжал кулаки. Стало видно, что руки у него дрожат.
- К папе, - бросил он, не оборачиваясь, - Я не могу… оставить его одного, сейчас, это…
- Не надо, - виконт де Нормонд, тяжело вздохнув, потер лоб, - Там очень много народу, Андре, я не думаю, чтобы столпотворение у кровати пошло ему на пользу. Что же они так долго…
Виктор, к дружной компании обитателей замка присоединившийся еще довольно недавно, и слишком привязаться к великому мастеру не успевший, чуть склонил голову набок, с нескрываемым удивлением всматриваясь в потомка.
- Странно, мне казалось, ты недолюбливаешь его… а ты так переживаешь?
Роман, вновь сверлящий взглядом дверь каморки, медленно перевел на предка тяжелый взор, и неожиданно печально улыбнулся.
- Он мой дядя, Виктор. Я помню его с детства, с рождения, я всегда относился к нему как ко второму отцу! Поэтому мне было так больно думать, что он предал нас, поэтому я был так зол, но… - парень вновь отвернулся, устремляя все внимание на дверь, - Он всегда был единственным, кроме папы, кого я слушался в этом замке. Я… не хочу, чтобы мне не осталось, кого слушаться.
Винсент тяжело вздохнул и, не зная, как еще поддержать молодого человека, подошел к нему, успокаивающе сжимая его плечи и заставляя себя ободряюще улыбнуться.
- Он не умрет, Роман. Андре… - он оглянулся на испуганного ничуть не меньше сына великого мага, - Твой отец выживет, слышишь? Все будет хорошо, ребята, я уверен, я не сомневаюсь в этом! Кроме бессмертия, Альберт обладает еще и огромной силой, она не даст ему…
- Силой! – виконт так и вскинулся; серо-зеленые глаза его засверкали гневом, - Силой, Винс? Этот чертов меч высосал из него силу, он напился его крови, он… он… - парень мотнул головой и, невольно шикнув от боли, прижал руку к шраму, - Он мог причинить ему вред намного больший, чем любое другое оружие.
- Раньше его нельзя было ранить, если он не позволит этого сам, - голос Андре зазвучал глухо, - Но Нейдр слишком силен. Чеслав знал, куда бить и как…
Дверь каморки скрипнула, приотворяясь, и все, присутствующие в холле, взволнованно подались вперед.
Вышел Чарли, явственно усталый, бледный, еще не пришедший до конца в себя, с краснеющими на шее и руках царапинами. Заметив, что количество взволнованных состоянием здоровья его пациента людей увеличилось, он тяжело вздохнул и слегка махнул рукой.
- Все неизменно, - голос молодого доктора звучал тихо: ощущалось, что он измучен, - Рану я зашил, кровь остановили, он должен был бы прийти в себя… Паоло, Тьери и Луи изо всех сил стараются привести его в чувство, но… - он сжал губы и покачал головой, - Я ничего не могу сделать, увы. Традиционная медицина сейчас бессильна, нам остается лишь уповать на магию… и на то, что мастер – человек сильный.
Андре скрипнул зубами, опуская взгляд в пол. Чувствовалось, что молодой человек испуган.
- Он… ты думаешь, очнется? – Роман, с нескрываемой надеждой глядя на Чарли, почти рефлекторно потер шрам. Врач, заметив это, нахмурился.
- Не касайся так часто шрама, - буркнул он, - Не хватает еще по новой зашивать его тебе… - заметив, что парень его не слушает, экс-пират глубоко вздохнул, - Не знаю, Роман, я, правда, не знаю, чего можно ожидать от этого меча. В магии я не так сведущ, как хотелось бы многим из вас, прогнозы делать не могу. Следует спросить моего отца – он, кажется, что-то выяснил о мече, пока нас не было, - или синьора Паоло, который о нем и прежде знал больше всех.
- А сам ты не слышал, они не говорили, что мешает ему прийти в себя? – Ричард, как обычно, мыслящий довольно широко и, кроме того, хранящий спокойствие, чуть склонил голову набок.
Чарли, хмурясь, перевел взгляд на него. Вопрос был вполне резонным и, как это ни странно, ответ на него у молодого человека имелся, однако, как объяснить услышанное, он не знал, поэтому надеялся утаить это.
Теперь же выбора у него не осталось.
- Они говорили… - он быстро облизал губы и, выдержав паузу, продолжил, - Что Нейдр словно продолжает тянуть из него силы. Они опасаются, что, испив его крови, меч мог образовать нерушимую связь, которая не разрушится до тех пор, пока он… - парень запнулся и, не продолжая, предпочел обнадежить испуганных слушателей, - Они уповают на ночь. Прошлая ночь в стенах Нормонда дала ему силы, восстановила его мощь, возможно, что и эта окажет живительное действие. Тем более, что сейчас времени у него в запасе даже больше… Я не думаю, что он умрет, Андре, - заметив, что сын великого мага бледен, доктор улыбнулся, - Твой отец – сильный человек, он сумеет справиться с этим. А наши маги подумают, как можно помочь ему.
…
Чеслав со стоном вырвал меч из своего тела и, с омерзением швырнув на пол, тяжело дыша, упал на диван.
Он находился там, где быть не должен был, он искал помощи там, где не желал ее искать, и был этим, конечно, совершенно недоволен.
Альжбета, прекрасно сознающая, в каком состоянии находится непрестанно подчиняющий ее себе оборотень, тихо вздохнула и, смочив чистую тряпку в каком-то растворе, осторожно приблизилась к нему.
- Твои раны следует обработать, - говорила женщина негромко, очень осторожно и аккуратно, каждую секунду опасаясь вспышки ярости со стороны гневливого молодого человека.
Тот раздраженно махнул рукой, давая ей позволение помочь.
- Ублюдки, как они только додумались до белладонны… - прошипел он, силясь приподняться на диване и яростно сплевывая скапливающуюся во рту кровь куда-то на пол. О чистоте чужого жилища Чеслав, разумеется, не пекся.
- Мой сын – знающий человек, - Альжбета, начиная очень осторожно, почти робко стирать кровь с его раны, тихонько вздохнула, - Да и остальные, я полагаю, не сильно уступают ему. Они могли прочитать или вспомнить…
- Вспомнить! – Чес скрипнул зубами и зло улыбнулся, - Ну, конечно! Я следил за Рене, не так тщательно, как мне хотелось бы, но нередко натыкался на его след… Я помню Лангедок, - он прищурился, глядя в потолок и задумчиво продолжил, - Очень хорошо помню… Должно быть, не забыл и он.
- Лангедок? – женщина, прекрасно понимающая, что ей вряд ли будет сообщено о некоторых аспектах прошлого оборотня, но тем не менее, решившаяся задать вопрос, испуганно прижала тряпку к ране. Оборотень зашипел – чем бы она не обрабатывала его рану, жгло это немилосердно.
- Твое дело исполнять мои приказы, ведьма, а не совать нос, куда не следует! Будь осторожна… - он внезапно повернул голову, взирая на нее в упор, - Помни – убить тебя мне сил всегда хватит.
Альжбета быстро кивнула и, продолжая обрабатывать рану, чуть заметно вздохнула. Она устала, безмерно устала от нескончаемого подчинения, она измучилась слушаться этого страшного оборотня, ей надоело бояться его! Но исправить она ничего не могла – у нее просто не было сил выступать против него, он смял бы, раздавил бы ее, он уничтожил бы ее, не обращая внимания на попытки сопротивления.
И она боялась. Она боялась и слушалась его, она делала все, что он требовал, прекрасно понимая, что защиты ей искать не у кого. Что сын на помощь ей не придет, потому что сын презирает и ненавидит ее, что умолять о спасении обитателей Нормонда тщетно и даже опасно – если бы Чеслав об этом узнал, он бы ополчился против нее еще сильнее, чем прежде.
Он бы убил ее. А она хотела жить.
Поэтому сейчас, трепеща от страха, от ужаса, она старательно обрабатывала раны того, кому сама бы с радостью вонзила нож в сердце, помогала ему скорее прийти в себя после встречи с ядом, и терялась в догадках о том, как сейчас себя чувствуют те, кто близок ей по крови.
- Как долго эта дрянь будет выводиться из моего организма? – оборотень вновь сплюнул кровь и, прерывисто втянув воздух, сжал одну дрожащую руку другой. Ему было плохо, его трясло и лихорадило, однако, он упорно не подавал виду, что находится едва ли не при смерти.
Альжбета неловко пожала плечами.
- Дня три, быть может, четыре. Все зависит от твоих сил, Чеслав.
- Четыре дня… - оборотень прикрыл глаза и криво ухмыльнулся, - Что ж, хорошо. Четырех дней достаточно, чтобы прийти в себя, а им хватит, чтобы зализать раны. Мастер мертв… ничего серьезного против меня предпринять они уже не смогут, а я с наслаждением убью их.
Женщина закусила губу и часто заморгала, прогоняя слезы.
Чес, не замечая этого, погрузился в раздумья.
Ночь прошла в непрестанной тревоге, и утро обитатели замка встретили рано, собрались в гостиной, исполненные волнения.
Маленький Анри, деда обожающий, переживал не меньше, а то и больше взрослых и, не взирая на возражения матери, ранним утром уже сидел вместе с ними за большим столом, нервно ерзая на стуле.
В гостиной присутствовали не в полном составе – Марко плотно устроился в библиотеке, разыскивая среди сведений о травах и ядах что-то, могущее помочь великому магу; Людовик сидел возле дяди, скрупулезно контролируя его состояние; Паоло в своей комнате пытался изобрести лекарство, чтобы привести мастера в чувство; Тьери с помощью Чарли изучал Нейдр.
Присутствующие же, пришедшие почти одновременно, нервничали и, не в силах придумать, как вести себя, напряженно переглядывались, безмолвно испрашивая друг у друга совета.
Роман, сидящий с мрачным видом, сцепивший пред собою на столе руки в замок и глядящий в столешницу, даже не пытающийся закинуть на нее ноги, внезапно поднялся со стула.
- Я схожу, узнаю, как он, - отрывисто бросил виконт и, не дожидаясь согласия или возражения друзей, решительно направился к холлу.
Останавливать его никто не стал – юношу решили использовать как посланника, в надежде через него получить ответы на собственные вопросы.
- Боюсь, если бы что-то изменилось, Луи сообщил бы нам, - мрачновато проговорил Ричард, созерцая дверь гостиной и, тяжело вздохнув, откинулся на спинку собственного стула, - Как мы ненавидели его еще совсем недавно!.. А сейчас я готов на все, лишь бы он остался в живых. Как меняется жизнь…
- Как меняются люди, - поправил его Винсент и, тяжело вздохнув, покачал головой, - Со старых времен Альберт сильно изменился в лучшую сторону, а за время, что провел в Нормонде, стал всем нам очень близок. Стал членом семьи, стал… настоящим другом всем нам! Чеслав знал, куда бить, - мы практически деморализованы, и совершенно не знаем, что предпринять.
Андре, которому, как, впрочем, и Татьяне, и Анри было сейчас тяжелее всего, вздохнул и, слабо усмехнувшись, махнул рукой.
- Говорили, что Тьери нашел что-то о Нейдре, но, по-видимому, это не может помочь нам теперь. С мечом что-то произошло после того, как он испил крови отца, он изменился… сейчас я даже не рад, что мы вернули его.
- Разве меч не принадлежит Чеславу теперь? – мальчик, который кое-что о сложившейся ситуации знал, особенно благодаря тому, что скрывать случившееся от него у взрослых просто не было сил, приподнял голову, переводя взгляд с дяди на отца и пожимая плечами, - Я думал… хочу сказать, если он подчинил его себе, может быть, он способен как-то… воздействовать на расстоянии?
Эрик слабо улыбнулся и ласково взъерошил волосы сына, пытаясь успокоить его волнение.
- Если бы мы знали, сынок, если бы знали… Но пока что ни Тьери, ни Паоло, ни Марко – никто из наших друзей не может понять, что происходит и почему твой дедушка никак не приходит в себя. Они поймут это! – молодой граф приподнял подбородок, обводя взглядом всех собравшихся за столом, - Поймут и сумеют привести его в чувство, я уверен в этом! Знать бы лишь, когда…
- Может быть, Роман что-то выяснит, - тоскливо отозвалась отчаянно храбрящаяся, но безумно переживающая Татьяна, - Честно признаться… сейчас я тоже готова на все, лишь бы только папа пришел в себя.
…Роман подошел к каморке едва ли не на цыпочках и, на мгновение замерев, осторожно постучал. Сердце его замерло в ожидании ответа, в горле встал комок – волнение унять юноша не мог и реакции с той стороны ожидал со страхом.
- Входите, кто там… - донесся изнутри негромкий голос младшего брата, и виконт, поспешно распахнув дверь, зашел.
Бледное лицо лежащего на кровати навзничь Альберта как-то сразу бросилось в глаза, и молодой человек на мгновение сжал губы, давя эмоции. Дядя казался если не уже мертвым, то умирающим однозначно.
- Как… - он запнулся, понимая глупость вопроса и, покачав головой, тихонько вздохнул. Людовик, который сидел возле кровати дяди на стуле, ссутулившись и не поворачиваясь, едва заметно дернул уголком губ.
- Без изменений, как можешь видеть. Сам ты как? Твое горло... – здесь молодой маг все-таки оглянулся, окидывая брата несколько обеспокоенным взглядом. Роман слабо усмехнулся.
- Я о нем и не вспоминаю, Луи. Не до того… ты всю ночь тут?
Парень кивнул и вновь повернулся к дяде. Виконт, хмурясь, шагнул вперед, чуть сжимая его плечо.
- Надо отдохнуть. Ты по цвету скоро с ним сравняешься, а это не слишком красиво выглядит, - он пытался шутить, но шутки выходили грустными и какими-то дурацкими: верный признак того, что юноша серьезно взволнован.
- Я думаю, - почти безжизненно откликнулся Людовик, - Думаю всю ночь, Роман. Я перепробовал все, что мог, все, чему он учил меня… сейчас мне кажется, что я был никудышным учеником. Когда Чеслав напал на меня, он сумел меня спасти, а я… - он махнул рукой и, тяжело вздохнув, покачал головой, - Нейдр тянет из него силы, знаешь… В этом я уверен, я вижу это! Он тянет из него силы, напитавшись его кровью, становится сильнее с каждым мигом, тогда как дядя слабнет, и у него не хватает сил сопротивляться треклятому мечу! Ему надо как-то помочь, нужно что-то, что могло бы поддержать его силы, может быть, увеличить их, а я не знаю… Он ведь всегда рвался в замок, Роман! – молодой маг обернулся вновь, - Он всегда стремился сюда, чтобы обрести здесь силу, чтобы получить силу бо?льшую, чем та, какой владел он! Сейчас он здесь, сейчас все его желания исполнены, но сил ему все равно не достает! Я не могу поверить, чтобы величайший маг всех времен вдруг оказался слабее какого-то проклятого меча! – юноша резко выдохнул и, закусив губу, рывком отвернулся. Его душило отчаяние.
Роман, выслушавший его с великим вниманием, старающийся хранить спокойствие и пытающийся понять все как можно глубже, внезапно замер. В голове у него что-то щелкнуло, часть головоломки встала на свое место и парень, пораженный внезапной догадкой, ошарашенно повел головой из стороны в сторону.
- Не все… - негромко вымолвил он. Луи непонимающе оглянулся, хмуря брови, а виконт, глядя на бледное лицо великого мага, медленно продолжил.
- Я не знаю, - ответ его прозвучал довольно отрывисто: чувствовалось, что парень нервничает, - Паоло с ним, Чарли, едва очнувшись, тоже отправился туда, как и Тьери. Луи закончил со мной и пошел к нему… Они там все вместе, но никто пока не выходил, никто ничего не говорит, я… не знаю, что думать, - он сжал губы и, стараясь поменять тему, продолжил, - Марко в гостиной, пытается найти в записях про Нейдр что-то, что может помочь нам. Эрик с Татьяной и Анри, они… переживают. Как вы добрались?..
Винсент промолчал, и Ричард, перехватывая эстафетную палочку, коротко кивнул.
- Без происшествий. Чеслав пока не рискует нападать, он ранен… Андре, ты куда?
Ведьмак, осторожно пробирающийся к двери каморки, столь внезапно замеченный, остановился и, закусив губу, сжал кулаки. Стало видно, что руки у него дрожат.
- К папе, - бросил он, не оборачиваясь, - Я не могу… оставить его одного, сейчас, это…
- Не надо, - виконт де Нормонд, тяжело вздохнув, потер лоб, - Там очень много народу, Андре, я не думаю, чтобы столпотворение у кровати пошло ему на пользу. Что же они так долго…
Виктор, к дружной компании обитателей замка присоединившийся еще довольно недавно, и слишком привязаться к великому мастеру не успевший, чуть склонил голову набок, с нескрываемым удивлением всматриваясь в потомка.
- Странно, мне казалось, ты недолюбливаешь его… а ты так переживаешь?
Роман, вновь сверлящий взглядом дверь каморки, медленно перевел на предка тяжелый взор, и неожиданно печально улыбнулся.
- Он мой дядя, Виктор. Я помню его с детства, с рождения, я всегда относился к нему как ко второму отцу! Поэтому мне было так больно думать, что он предал нас, поэтому я был так зол, но… - парень вновь отвернулся, устремляя все внимание на дверь, - Он всегда был единственным, кроме папы, кого я слушался в этом замке. Я… не хочу, чтобы мне не осталось, кого слушаться.
Винсент тяжело вздохнул и, не зная, как еще поддержать молодого человека, подошел к нему, успокаивающе сжимая его плечи и заставляя себя ободряюще улыбнуться.
- Он не умрет, Роман. Андре… - он оглянулся на испуганного ничуть не меньше сына великого мага, - Твой отец выживет, слышишь? Все будет хорошо, ребята, я уверен, я не сомневаюсь в этом! Кроме бессмертия, Альберт обладает еще и огромной силой, она не даст ему…
- Силой! – виконт так и вскинулся; серо-зеленые глаза его засверкали гневом, - Силой, Винс? Этот чертов меч высосал из него силу, он напился его крови, он… он… - парень мотнул головой и, невольно шикнув от боли, прижал руку к шраму, - Он мог причинить ему вред намного больший, чем любое другое оружие.
- Раньше его нельзя было ранить, если он не позволит этого сам, - голос Андре зазвучал глухо, - Но Нейдр слишком силен. Чеслав знал, куда бить и как…
Дверь каморки скрипнула, приотворяясь, и все, присутствующие в холле, взволнованно подались вперед.
Вышел Чарли, явственно усталый, бледный, еще не пришедший до конца в себя, с краснеющими на шее и руках царапинами. Заметив, что количество взволнованных состоянием здоровья его пациента людей увеличилось, он тяжело вздохнул и слегка махнул рукой.
- Все неизменно, - голос молодого доктора звучал тихо: ощущалось, что он измучен, - Рану я зашил, кровь остановили, он должен был бы прийти в себя… Паоло, Тьери и Луи изо всех сил стараются привести его в чувство, но… - он сжал губы и покачал головой, - Я ничего не могу сделать, увы. Традиционная медицина сейчас бессильна, нам остается лишь уповать на магию… и на то, что мастер – человек сильный.
Андре скрипнул зубами, опуская взгляд в пол. Чувствовалось, что молодой человек испуган.
- Он… ты думаешь, очнется? – Роман, с нескрываемой надеждой глядя на Чарли, почти рефлекторно потер шрам. Врач, заметив это, нахмурился.
- Не касайся так часто шрама, - буркнул он, - Не хватает еще по новой зашивать его тебе… - заметив, что парень его не слушает, экс-пират глубоко вздохнул, - Не знаю, Роман, я, правда, не знаю, чего можно ожидать от этого меча. В магии я не так сведущ, как хотелось бы многим из вас, прогнозы делать не могу. Следует спросить моего отца – он, кажется, что-то выяснил о мече, пока нас не было, - или синьора Паоло, который о нем и прежде знал больше всех.
- А сам ты не слышал, они не говорили, что мешает ему прийти в себя? – Ричард, как обычно, мыслящий довольно широко и, кроме того, хранящий спокойствие, чуть склонил голову набок.
Чарли, хмурясь, перевел взгляд на него. Вопрос был вполне резонным и, как это ни странно, ответ на него у молодого человека имелся, однако, как объяснить услышанное, он не знал, поэтому надеялся утаить это.
Теперь же выбора у него не осталось.
- Они говорили… - он быстро облизал губы и, выдержав паузу, продолжил, - Что Нейдр словно продолжает тянуть из него силы. Они опасаются, что, испив его крови, меч мог образовать нерушимую связь, которая не разрушится до тех пор, пока он… - парень запнулся и, не продолжая, предпочел обнадежить испуганных слушателей, - Они уповают на ночь. Прошлая ночь в стенах Нормонда дала ему силы, восстановила его мощь, возможно, что и эта окажет живительное действие. Тем более, что сейчас времени у него в запасе даже больше… Я не думаю, что он умрет, Андре, - заметив, что сын великого мага бледен, доктор улыбнулся, - Твой отец – сильный человек, он сумеет справиться с этим. А наши маги подумают, как можно помочь ему.
…
Чеслав со стоном вырвал меч из своего тела и, с омерзением швырнув на пол, тяжело дыша, упал на диван.
Он находился там, где быть не должен был, он искал помощи там, где не желал ее искать, и был этим, конечно, совершенно недоволен.
Альжбета, прекрасно сознающая, в каком состоянии находится непрестанно подчиняющий ее себе оборотень, тихо вздохнула и, смочив чистую тряпку в каком-то растворе, осторожно приблизилась к нему.
- Твои раны следует обработать, - говорила женщина негромко, очень осторожно и аккуратно, каждую секунду опасаясь вспышки ярости со стороны гневливого молодого человека.
Тот раздраженно махнул рукой, давая ей позволение помочь.
- Ублюдки, как они только додумались до белладонны… - прошипел он, силясь приподняться на диване и яростно сплевывая скапливающуюся во рту кровь куда-то на пол. О чистоте чужого жилища Чеслав, разумеется, не пекся.
- Мой сын – знающий человек, - Альжбета, начиная очень осторожно, почти робко стирать кровь с его раны, тихонько вздохнула, - Да и остальные, я полагаю, не сильно уступают ему. Они могли прочитать или вспомнить…
- Вспомнить! – Чес скрипнул зубами и зло улыбнулся, - Ну, конечно! Я следил за Рене, не так тщательно, как мне хотелось бы, но нередко натыкался на его след… Я помню Лангедок, - он прищурился, глядя в потолок и задумчиво продолжил, - Очень хорошо помню… Должно быть, не забыл и он.
- Лангедок? – женщина, прекрасно понимающая, что ей вряд ли будет сообщено о некоторых аспектах прошлого оборотня, но тем не менее, решившаяся задать вопрос, испуганно прижала тряпку к ране. Оборотень зашипел – чем бы она не обрабатывала его рану, жгло это немилосердно.
- Твое дело исполнять мои приказы, ведьма, а не совать нос, куда не следует! Будь осторожна… - он внезапно повернул голову, взирая на нее в упор, - Помни – убить тебя мне сил всегда хватит.
Альжбета быстро кивнула и, продолжая обрабатывать рану, чуть заметно вздохнула. Она устала, безмерно устала от нескончаемого подчинения, она измучилась слушаться этого страшного оборотня, ей надоело бояться его! Но исправить она ничего не могла – у нее просто не было сил выступать против него, он смял бы, раздавил бы ее, он уничтожил бы ее, не обращая внимания на попытки сопротивления.
И она боялась. Она боялась и слушалась его, она делала все, что он требовал, прекрасно понимая, что защиты ей искать не у кого. Что сын на помощь ей не придет, потому что сын презирает и ненавидит ее, что умолять о спасении обитателей Нормонда тщетно и даже опасно – если бы Чеслав об этом узнал, он бы ополчился против нее еще сильнее, чем прежде.
Он бы убил ее. А она хотела жить.
Поэтому сейчас, трепеща от страха, от ужаса, она старательно обрабатывала раны того, кому сама бы с радостью вонзила нож в сердце, помогала ему скорее прийти в себя после встречи с ядом, и терялась в догадках о том, как сейчас себя чувствуют те, кто близок ей по крови.
- Как долго эта дрянь будет выводиться из моего организма? – оборотень вновь сплюнул кровь и, прерывисто втянув воздух, сжал одну дрожащую руку другой. Ему было плохо, его трясло и лихорадило, однако, он упорно не подавал виду, что находится едва ли не при смерти.
Альжбета неловко пожала плечами.
- Дня три, быть может, четыре. Все зависит от твоих сил, Чеслав.
- Четыре дня… - оборотень прикрыл глаза и криво ухмыльнулся, - Что ж, хорошо. Четырех дней достаточно, чтобы прийти в себя, а им хватит, чтобы зализать раны. Мастер мертв… ничего серьезного против меня предпринять они уже не смогут, а я с наслаждением убью их.
Женщина закусила губу и часто заморгала, прогоняя слезы.
Чес, не замечая этого, погрузился в раздумья.
***
Ночь прошла в непрестанной тревоге, и утро обитатели замка встретили рано, собрались в гостиной, исполненные волнения.
Маленький Анри, деда обожающий, переживал не меньше, а то и больше взрослых и, не взирая на возражения матери, ранним утром уже сидел вместе с ними за большим столом, нервно ерзая на стуле.
В гостиной присутствовали не в полном составе – Марко плотно устроился в библиотеке, разыскивая среди сведений о травах и ядах что-то, могущее помочь великому магу; Людовик сидел возле дяди, скрупулезно контролируя его состояние; Паоло в своей комнате пытался изобрести лекарство, чтобы привести мастера в чувство; Тьери с помощью Чарли изучал Нейдр.
Присутствующие же, пришедшие почти одновременно, нервничали и, не в силах придумать, как вести себя, напряженно переглядывались, безмолвно испрашивая друг у друга совета.
Роман, сидящий с мрачным видом, сцепивший пред собою на столе руки в замок и глядящий в столешницу, даже не пытающийся закинуть на нее ноги, внезапно поднялся со стула.
- Я схожу, узнаю, как он, - отрывисто бросил виконт и, не дожидаясь согласия или возражения друзей, решительно направился к холлу.
Останавливать его никто не стал – юношу решили использовать как посланника, в надежде через него получить ответы на собственные вопросы.
- Боюсь, если бы что-то изменилось, Луи сообщил бы нам, - мрачновато проговорил Ричард, созерцая дверь гостиной и, тяжело вздохнув, откинулся на спинку собственного стула, - Как мы ненавидели его еще совсем недавно!.. А сейчас я готов на все, лишь бы он остался в живых. Как меняется жизнь…
- Как меняются люди, - поправил его Винсент и, тяжело вздохнув, покачал головой, - Со старых времен Альберт сильно изменился в лучшую сторону, а за время, что провел в Нормонде, стал всем нам очень близок. Стал членом семьи, стал… настоящим другом всем нам! Чеслав знал, куда бить, - мы практически деморализованы, и совершенно не знаем, что предпринять.
Андре, которому, как, впрочем, и Татьяне, и Анри было сейчас тяжелее всего, вздохнул и, слабо усмехнувшись, махнул рукой.
- Говорили, что Тьери нашел что-то о Нейдре, но, по-видимому, это не может помочь нам теперь. С мечом что-то произошло после того, как он испил крови отца, он изменился… сейчас я даже не рад, что мы вернули его.
- Разве меч не принадлежит Чеславу теперь? – мальчик, который кое-что о сложившейся ситуации знал, особенно благодаря тому, что скрывать случившееся от него у взрослых просто не было сил, приподнял голову, переводя взгляд с дяди на отца и пожимая плечами, - Я думал… хочу сказать, если он подчинил его себе, может быть, он способен как-то… воздействовать на расстоянии?
Эрик слабо улыбнулся и ласково взъерошил волосы сына, пытаясь успокоить его волнение.
- Если бы мы знали, сынок, если бы знали… Но пока что ни Тьери, ни Паоло, ни Марко – никто из наших друзей не может понять, что происходит и почему твой дедушка никак не приходит в себя. Они поймут это! – молодой граф приподнял подбородок, обводя взглядом всех собравшихся за столом, - Поймут и сумеют привести его в чувство, я уверен в этом! Знать бы лишь, когда…
- Может быть, Роман что-то выяснит, - тоскливо отозвалась отчаянно храбрящаяся, но безумно переживающая Татьяна, - Честно признаться… сейчас я тоже готова на все, лишь бы только папа пришел в себя.
…Роман подошел к каморке едва ли не на цыпочках и, на мгновение замерев, осторожно постучал. Сердце его замерло в ожидании ответа, в горле встал комок – волнение унять юноша не мог и реакции с той стороны ожидал со страхом.
- Входите, кто там… - донесся изнутри негромкий голос младшего брата, и виконт, поспешно распахнув дверь, зашел.
Бледное лицо лежащего на кровати навзничь Альберта как-то сразу бросилось в глаза, и молодой человек на мгновение сжал губы, давя эмоции. Дядя казался если не уже мертвым, то умирающим однозначно.
- Как… - он запнулся, понимая глупость вопроса и, покачав головой, тихонько вздохнул. Людовик, который сидел возле кровати дяди на стуле, ссутулившись и не поворачиваясь, едва заметно дернул уголком губ.
- Без изменений, как можешь видеть. Сам ты как? Твое горло... – здесь молодой маг все-таки оглянулся, окидывая брата несколько обеспокоенным взглядом. Роман слабо усмехнулся.
- Я о нем и не вспоминаю, Луи. Не до того… ты всю ночь тут?
Парень кивнул и вновь повернулся к дяде. Виконт, хмурясь, шагнул вперед, чуть сжимая его плечо.
- Надо отдохнуть. Ты по цвету скоро с ним сравняешься, а это не слишком красиво выглядит, - он пытался шутить, но шутки выходили грустными и какими-то дурацкими: верный признак того, что юноша серьезно взволнован.
- Я думаю, - почти безжизненно откликнулся Людовик, - Думаю всю ночь, Роман. Я перепробовал все, что мог, все, чему он учил меня… сейчас мне кажется, что я был никудышным учеником. Когда Чеслав напал на меня, он сумел меня спасти, а я… - он махнул рукой и, тяжело вздохнув, покачал головой, - Нейдр тянет из него силы, знаешь… В этом я уверен, я вижу это! Он тянет из него силы, напитавшись его кровью, становится сильнее с каждым мигом, тогда как дядя слабнет, и у него не хватает сил сопротивляться треклятому мечу! Ему надо как-то помочь, нужно что-то, что могло бы поддержать его силы, может быть, увеличить их, а я не знаю… Он ведь всегда рвался в замок, Роман! – молодой маг обернулся вновь, - Он всегда стремился сюда, чтобы обрести здесь силу, чтобы получить силу бо?льшую, чем та, какой владел он! Сейчас он здесь, сейчас все его желания исполнены, но сил ему все равно не достает! Я не могу поверить, чтобы величайший маг всех времен вдруг оказался слабее какого-то проклятого меча! – юноша резко выдохнул и, закусив губу, рывком отвернулся. Его душило отчаяние.
Роман, выслушавший его с великим вниманием, старающийся хранить спокойствие и пытающийся понять все как можно глубже, внезапно замер. В голове у него что-то щелкнуло, часть головоломки встала на свое место и парень, пораженный внезапной догадкой, ошарашенно повел головой из стороны в сторону.
- Не все… - негромко вымолвил он. Луи непонимающе оглянулся, хмуря брови, а виконт, глядя на бледное лицо великого мага, медленно продолжил.
