Лэрд, на которого девушка всегда влияла очень положительно, резко выдохнул через нос, против воли беря себя в руки и, сделав медленный, нарочито неспешный вдох, нахмурился.
- Хорошо, - выдавил он, - Ладно! Я не стану убивать его… пока. Но глаз я с него не спущу, и дружеского отношения к нему от меня не ждите! Я… я ненавижу этого подонка, ненавижу его за то, каким он стал!
- Ричард! – Альберт сдвинул брови, - Возьми себя в руки. Я хотел взять тебя с нами только потому, что Виктор для тебя не чужой человек, но, клянусь, если ты не успокоишься, я лучше попрошу Венсена.
- А я готов, - хранитель памяти, тоже присутствующий при этом жарком споре, согласно кивнул, - И я буду даже полезнее, потому что не обременен эмоциями.
- Схватить его должен я, - оборотень упрямо сжал губы, стискивая кулаки, - Только я и никто другой, и именно потому, что эмоциями я, как ты выражаешься, обременен. Виктор де Нормонд еще узнает, каков может быть Ренард Ламберт, если его разозлить… - обычно темная, черная радужка его глаз пожелтела.
Девушка негромко вздохнула. Таким злым Ричарда ей еще не доводилось видеть, не доводилось слышать, как он называет сам себя прежним именем. Судя по всему, на этот раз баронет и в самом деле был взбешен, и успокаивать его практически не имело смысла – ненависть Рене к Вику казалась застарелой, чудилось, шла откуда-то из глубины веков, и Татьяне даже подумалось, что она является лишь отражением ненависти Виктора к нему.
- Вперед… - глухо произнес он, первым направляясь к выходу из замка, и в голосе его прозвучали отдаленные раскаты грома.
Роман, вышедший в холл проводить соратников в долгий путь, несколько секунд смотрел дяде вслед, а затем со вздохом покачал головой.
- Чувствую, несладко Виктору де Нормонду сегодня придется… Вы уж там песика за поводок придержите, а то ведь он нас совсем без предка оставит!
Эрик тонко улыбнулся и, кивнув названному дяде, вместе с ним отправился к дверям.
Охота на вораса, на Виктора Базиля де Нормонда, началась.
Дорога теперь была известна, и помнили ее все трое охотников, уверенно шагающие по направлению к полузаброшенному поместью недалеко от замка.
- В прошлый раз мы его встретили там… - Ричард недовольно мотнул головой, - Где он пытал Дэйва. Думаете, в этот тоже нужно ловить именно там? Кстати, мы не взяли веревку, - последняя фраза, совершенно не вписывающаяся в общий мрачный тон оборотня, прозвучала откровенно удивленно – Лэрд явно не понимал, каким образом они допустили такой промах и едва ли не был готов вернуться.
- Брать веревку, когда идешь в компании мага, друг мой, по меньше мере, глупо, - Альберт тонко улыбнулся, - Когда придет время, веревки появятся и Виктор де Нормонд будет опутан ими… Главное успеть вколоть средство до того, как он обратится.
- А обращаются ворасы мгновенно, - Эрик вздохнул, всматриваясь в траву вокруг, - Я постараюсь заговорить его, и… очень надеюсь, что сейчас он нас не слышит.
- Слышал бы – появился бы незамедлительно, - оборотень мимолетно поморщился, - Эти твари, они такие… не способны себя в руках держать, им бы все только высказаться. Наверняка бы вылез поиздеваться!
- Ричард, мы просили тебя держать себя в руках, - мастер, чуть сдвинув брови, покачал головой, - Мы не увеселительную прогулку предпринимаем, это серьезная необходимость, и эмоции здесь только мешают.
- А если я не буду злиться, не смогу справиться с ним, - Лэрд пожал плечами и, внезапно остановившись, сглотнул, - Вон… Следы крови Дэйва. Здесь мы были в прошлый раз.
- Послушайте… - Эрик, осененный внезапной мыслью, несколько растерянно потер лоб, тоже останавливаясь, - Но я ведь ранил его в прошлый раз. Быть может, на этот он не пожелает показываться? Может, его и вовсе здесь нет…
- Может быть, - Альберт, прореагировав на слова племянника довольно отстраненно, присел на корточки, изучая все еще перепачканную в крови хранителя памяти траву, - Но поместье уже близко. Думаю, если мы зайдем и попросим дозволения поговорить с Виктором, нам не разрешат этого?
- Боюсь, нас будут подозревать в обмане, - граф де Нормонд тяжело вздохнул и, отступив назад, прислонился спиной к дереву, - Однако, он говорил, что мы свидимся с ним. И мне самому хотелось бы побеседовать с его светлостью, понять, что движет им, почему он идет против своей семьи… Неужели нет способа как-нибудь призвать вораса?
Ричард, для которого слова племянника прозвучали как призыв к действию, кивнул и, подняв руки, приложил их рупором ко рту.
- ВИКТОР!! – разнесся над старым лесом хриплый голос оборотня, - ВИК!!!
Над головами охотников вспорхнула спугнутая стайка птиц и, перекрикиваясь и ругаясь на свой лад, поспешила удалиться прочь от шумного места. Деревья, на несколько мгновений будто зазвеневшие от громкого звука, застыли вокруг укоризненными тенями, низко опуская ветви.
Тишина леса, вековечная, нерушимая, оказалась нарушена очень грубо, совершенно безжалостно, но, терпеливая, уже вновь спешила вернуться на свое законное место.
Птицы рассаживались по ветвям, начиная чистить перышки, чтобы смыть с себя остатки неприятного шума; мелкие зверюшки, выбравшиеся поглазеть на нарушителя спокойствия, опять забивались в свои норы, и даже солнце, проглядывающее сквозь ветви, казалось, засветило ярче.
- Мне кажется, это была плохая идея, - Эрик, дождавшись, пока тишина восстановится, слегка покачал головой, - Нас скорее услышат Чеслав и Анхель, чем выйдет…
- Отчего же? – неожиданно ответивший молодому графу до боли знакомый голос, раздавшийся едва ли не у него из-за спины, заставил блондина, вздрогнув, отстраниться от дерева, пораженно оборачиваясь. Спутники его, следуя примеру молодого графа, тоже спешно устремили взгляды на столь неожиданно присоединившегося к их небольшой компании человека, взгляды недоверчивые, пораженные, - никому из них, включая даже самого Ричарда, и в голову не могло прийти, что столь простой трюк и в самом деле сработает.
Виктор де Нормонд собственной персоной, появившийся из густой травы, взявшийся как будто бы из ниоткуда, немного бледный, старательно не шевелящий левой рукой, сделал несколько шагов вперед и, остановившись, прислонился правым плечом к ближайшему дереву, с улыбкой оглядывая явившихся по его душу людей.
- Старые трюки иногда срабатывают, ваша светлость, но только в том случае, когда тот, на кого они направлены, сам заинтересован в таком исходе. Вы пришли сюда… - он окинул долгим взором место, где они стояли, - Уже не для того, чтобы услышать и увидеть моего учителя или господина Анхеля, не правда ли? У вас другие цели, и я хотел бы их узнать.
- Наши цели довольно просты… ваша светлость, - Эрик немного опустил подбородок. Кланяться он не хотел, но уважение к предку проявить был обязан. Во всяком случае, чувствовал себя таковым.
- Я хотел побеседовать с вами, коль скоро вы говорили, что встретимся мы еще не единожды. Ну, а мои дяди решили составить мне компанию, опасаясь, что я могу пострадать от рук ваших… друзей.
- Моих хозяев, вы хотели сказать, - Виктор улыбнулся, и улыбка получилась у него презрительной, - Я знаю, что вы и ваша семья полагаете меня их клевретом, их мальчиком на побегушках, но это не совсем так. Это… совсем не так, я бы даже сказал. Господин Анхель создал меня таким, каков я есть, а господин Чеслав, мой учитель, обучил меня новой жизни, открыл мне другой путь… И я признателен им за это. Признателен за бессмертие, дарованное ими мне, я признателен за все, что они сделали для меня, за то, что помогли дожить до мига, когда я вновь встретился… с ним, - взгляд де Нормонда упал на мгновенно выпрямившегося оборотня. Тот помрачнел; в глазах его вновь заиграли желтые искры.
- Вы хотели побеседовать со мною, узнать меня получше, что ж. Извольте, - Вик сделал легкий приглашающий жест правой рукой. Левую он все еще держал вытянутой вдоль тела, не пытаясь ею шевелить.
- Причины моей ненависти, моей неприязни к этому… человеку, к этому оборотню просты и ясны, как день, мой дорогой потомок – из-за него наш род был проклят, он явился причиной того, что гибли мои дети, он и никто другой! Учитель рассказал мне, что Рейнир, этот чертов старик, узнав, что Ренард связан со мною, узнав, что из-за нашей дружбы он не хочет выполнять его просьбу, обозлился на меня и проклял мой замок, мой род, мою семью… Я потерял детей, вы можете представить себе это?! У вас есть сын… Вы бы могли лишиться его? Вы понимаете горе отца, можете представить мою ненависть!
- Нет, не понимаю, - Эрик, внимательно слушающий бред, несомый его обманутым предком, осторожно остановил явно рвущегося в бой Ричарда, - Не понимаю, потому что в ваших словах нет ни доли правды. Ваш род, наш род действительно был проклят, но совсем не тем, о ком вы думаете, ваша светлость. Его проклял тот, кого вы называете учителем, проклял из ярости, злости что вы заняли замком холм, где он черпал силу, отобрали его место. Рейнир пытался защитить вашу семью…
- А кошка? – Виктор, стиснув кулак, немного подался вперед, - Эта рыжая бестия, убившая мою дочь и моего сына, тварь, которую теперь так нежно любит ваша супруга! Как вы можете привечать ее, зная, кто, что она такое, как можете принимать эту гадость, созданную чертовым магом?!
- Кошку создал не Рейнир, - Альберт, решивший все-таки подать голос, тонко улыбнулся, - Ее создателем был Венсен, и Тиона до сих пор видит в нем хозяина. Кошка была создана…
- Тиона? – ворас, явно не понимая слов еще одного своего собеседника, нахмурился, неуверенно поправляя, - Аласка…
- Нет, ваша светлость, Тиона, - Эрик быстро улыбнулся, немного разводя руки в стороны, - Это имя кошке дал я, такое же имя ей дала моя супруга, тогда еще просто моя девушка. Тиона была создана впитывать силу места, на котором стоит наш замок, впитывать и передавать ее магу, нуждавшемуся в ней, но… Увы, после того, как Рейнир был убит вашим учителем, сила рассеивалась в никуда, а Винсент не мог ничего изменить. Так было до той поры, пока Чеслав не создал предметы – кулон и браслет… Вы знали, что их создал он?
- Учитель не скрывает от меня ничего! – Виктор вздернул подбородок, - Ваша ложь ничего не изменит, потомок, вы не заставите меня поверить вам! Больше тысячи лет я знал, что произошло с моими детьми, я поклялся отомстить, я ждал, я верил, я надеялся на эту встречу! И вот сейчас ты стоишь передо мною, баронет Ренард Ламберт… - он перевел взгляд на напряженного оборотня, - Мой старый друг, мой бывший друг… Мой злейший враг. И все, чего я хочу – это убить тебя, это отомстить тебе за годы боли, хочу истыкать тебя своими стилетами, как твою большую кошку!
Ричард вскинулся. Сомнений в том, кто напал на Дэйва, он не испытывал и так – в конечном итоге, хранитель памяти уже подтвердил это, однако такого вызывающего признания стерпеть не мог.
- Попробуй… - глухо прорычал он и, начисто игнорируя попытки племянника остановить его, медленно двинулся вперед, не сводя с бывшего друга пристального взгляда пожелтевших глаз.
Вик криво ухмыльнулся и, на миг заведя руку за спину, молниеносно выбросил ее вперед.
Ричард, успевший заметить это движение, изумительно ловко увернулся и, не желая, чтобы брошенный в него клинок случайно попал в Эрика или даже в Альберта, каким-то чудом исхитрился перехватить его. Обжегся о серебряное лезвие и, зарычав от ярости, подбросил на ладони, перехватывая за рукоять.
Виктор прищурился.
- Будешь пытаться справиться со мной моим же оружием? Мой потомок уже ранил меня недавно, ты хочешь пробить мне еще и второе плечо, Ламберт? Думаешь, это успокоит мою ненависть к тебе?
- Мою ненависть не успокоит уже ничто! – рявкнул Ричард и, сжимая клинок в кулаке, рванулся вперед, - К дьяволу старую дружбу, Виктор! Я уничтожу тебя, я перережу тебе горло, чертов ты ворас, я заставлю тебя испытать ту же боль, что ты причинил Дэйву!
Он был уже совсем рядом – старший граф стоял недалеко от него, а останавливать его ни Эрик, ни Альберт не собирались, и стилет в его занесенной руке готов был опуститься, пронзая Виктора де Нормонда, когда тот неожиданно вскинул правую руку. Раздался звон скрестившихся клинков.
- Осторожнее, Рене, осторожнее… - Виктор прищурился, насмешливо взирая на бывшего друга, - Твои эмоции мешают тебе действовать здраво, ты проиграешь…
- Я? – оборотень насмешливо изогнул бровь, - Да ты, я вижу, не знаешь, на что способен баронет Ренард Ламберт, мальчишка!.. – он отбросил клинок Вика и широко, совершенно безжалостно улыбнулся.
Старая дружба была забыта. Ричард не питал сожалений, не испытывал сочувствия – он жаждал мести за страдания своего друга, и враг, не могущий полноценно шевелить левой рукой, стоял перед ним.
Оборотень дал себе волю.
Звон то и дело встречающихся клинков накрыл собою лес, залил все пространство вокруг, заставляя Альберта и Эрика, несколько растерявшихся, удивленно переглянуться.
Лэрд оказался прав – эмоции, о вреде которых ему твердили все вокруг, в этой ситуации сыграли ему на руку – Виктора он теснил по всем фронтам, атаковал его и стилетом, и голыми руками, несколько раз попал по больному плечу, от чего ворас шипел и отступал, ранил руку, оставил длинную ссадину, подобную той, что осталась на щеке Людовика, на его щеке…
Эрик, которому еще никогда прежде не доводилось видеть своего дядю таким, приоткрыл рот. С минуты на минуту бой мог завершиться, и исход его был неясен – ворас мог обратиться, мог удрать от них, но сделать что-либо не представлялось возможным: Ричард загораживал собою врага и подобраться к нему было практически невозможно.
Альберт, тоже сознающий это, сжал руки в кулаки, кусая губы.
- Он сейчас обратится… - сорвался с его губ злой вздох, и маг неожиданно решительно мотнул головой.
Виктор вскрикнул и, отступая, кое-как отражая удары левой рукой, схватился за шею, выдергивая из нее небольшую ампулу с иглой на конце – родную сестру той, что когда-то впилась в шею Эрика, брошенная умелой рукой… Людовика?
- Что за… - молодой граф приоткрыл рот, недоверчиво переводя взгляд с названного дяди на пораженного врага, и начиная догадываться, что сюрпризы одним лишь поведением Ричарда еще не заканчиваются.
Сам оборотень, сообразив, что произошло, отскочил в сторону и, хмурясь, удивленно и недоверчиво оглянулся на Альберта.
Тот улыбался. Он знал, что? только что случилось.
Из леса, действуя будто сама по себе, вылетела веревка, лассо, брошенное чьей-то уверенной, умелой рукой и, обхватив Виктора де Нормонда поперек туловища, сильно стянула, прижимая его руки к телу.
- Тихо-тихо, не дергайся, предок, - знакомый звонкий голос, в котором уже не было ни намека на усталость, в котором так и искрился смех, рассыпался по лесу сотней отголосков.
Виктор рванулся, не желая слушаться и, оглянувшись, яростно взглянул на нового, совершенно не ожидаемого им врага.
- Что ты мне вколол?!
- Что надо, то и вколол, - Луи, неожиданно появившийся из леса, держащий другой конец веревки, широко улыбнулся, - Ну что же ты не пытаешься удрать? Обратиться, отрастить восемь лап?
- Луи- Луи… - Альберт, усмехнувшись, слегка покачал головой. Издевок над беззащитными он, как человек более взрослый, все-таки не одобрял.
Виктор же, скривившись в презрительной гримасе, надменно приподнял подбородок, замирая. Прошла секунда, вторая… Мужчина дернулся и, в ярости уставившись на собственные руки, опять воззрился на младшего из своих потомков.
- Хорошо, - выдавил он, - Ладно! Я не стану убивать его… пока. Но глаз я с него не спущу, и дружеского отношения к нему от меня не ждите! Я… я ненавижу этого подонка, ненавижу его за то, каким он стал!
- Ричард! – Альберт сдвинул брови, - Возьми себя в руки. Я хотел взять тебя с нами только потому, что Виктор для тебя не чужой человек, но, клянусь, если ты не успокоишься, я лучше попрошу Венсена.
- А я готов, - хранитель памяти, тоже присутствующий при этом жарком споре, согласно кивнул, - И я буду даже полезнее, потому что не обременен эмоциями.
- Схватить его должен я, - оборотень упрямо сжал губы, стискивая кулаки, - Только я и никто другой, и именно потому, что эмоциями я, как ты выражаешься, обременен. Виктор де Нормонд еще узнает, каков может быть Ренард Ламберт, если его разозлить… - обычно темная, черная радужка его глаз пожелтела.
Девушка негромко вздохнула. Таким злым Ричарда ей еще не доводилось видеть, не доводилось слышать, как он называет сам себя прежним именем. Судя по всему, на этот раз баронет и в самом деле был взбешен, и успокаивать его практически не имело смысла – ненависть Рене к Вику казалась застарелой, чудилось, шла откуда-то из глубины веков, и Татьяне даже подумалось, что она является лишь отражением ненависти Виктора к нему.
- Вперед… - глухо произнес он, первым направляясь к выходу из замка, и в голосе его прозвучали отдаленные раскаты грома.
Роман, вышедший в холл проводить соратников в долгий путь, несколько секунд смотрел дяде вслед, а затем со вздохом покачал головой.
- Чувствую, несладко Виктору де Нормонду сегодня придется… Вы уж там песика за поводок придержите, а то ведь он нас совсем без предка оставит!
Эрик тонко улыбнулся и, кивнув названному дяде, вместе с ним отправился к дверям.
Охота на вораса, на Виктора Базиля де Нормонда, началась.
Дорога теперь была известна, и помнили ее все трое охотников, уверенно шагающие по направлению к полузаброшенному поместью недалеко от замка.
- В прошлый раз мы его встретили там… - Ричард недовольно мотнул головой, - Где он пытал Дэйва. Думаете, в этот тоже нужно ловить именно там? Кстати, мы не взяли веревку, - последняя фраза, совершенно не вписывающаяся в общий мрачный тон оборотня, прозвучала откровенно удивленно – Лэрд явно не понимал, каким образом они допустили такой промах и едва ли не был готов вернуться.
- Брать веревку, когда идешь в компании мага, друг мой, по меньше мере, глупо, - Альберт тонко улыбнулся, - Когда придет время, веревки появятся и Виктор де Нормонд будет опутан ими… Главное успеть вколоть средство до того, как он обратится.
- А обращаются ворасы мгновенно, - Эрик вздохнул, всматриваясь в траву вокруг, - Я постараюсь заговорить его, и… очень надеюсь, что сейчас он нас не слышит.
- Слышал бы – появился бы незамедлительно, - оборотень мимолетно поморщился, - Эти твари, они такие… не способны себя в руках держать, им бы все только высказаться. Наверняка бы вылез поиздеваться!
- Ричард, мы просили тебя держать себя в руках, - мастер, чуть сдвинув брови, покачал головой, - Мы не увеселительную прогулку предпринимаем, это серьезная необходимость, и эмоции здесь только мешают.
- А если я не буду злиться, не смогу справиться с ним, - Лэрд пожал плечами и, внезапно остановившись, сглотнул, - Вон… Следы крови Дэйва. Здесь мы были в прошлый раз.
- Послушайте… - Эрик, осененный внезапной мыслью, несколько растерянно потер лоб, тоже останавливаясь, - Но я ведь ранил его в прошлый раз. Быть может, на этот он не пожелает показываться? Может, его и вовсе здесь нет…
- Может быть, - Альберт, прореагировав на слова племянника довольно отстраненно, присел на корточки, изучая все еще перепачканную в крови хранителя памяти траву, - Но поместье уже близко. Думаю, если мы зайдем и попросим дозволения поговорить с Виктором, нам не разрешат этого?
- Боюсь, нас будут подозревать в обмане, - граф де Нормонд тяжело вздохнул и, отступив назад, прислонился спиной к дереву, - Однако, он говорил, что мы свидимся с ним. И мне самому хотелось бы побеседовать с его светлостью, понять, что движет им, почему он идет против своей семьи… Неужели нет способа как-нибудь призвать вораса?
Ричард, для которого слова племянника прозвучали как призыв к действию, кивнул и, подняв руки, приложил их рупором ко рту.
- ВИКТОР!! – разнесся над старым лесом хриплый голос оборотня, - ВИК!!!
Над головами охотников вспорхнула спугнутая стайка птиц и, перекрикиваясь и ругаясь на свой лад, поспешила удалиться прочь от шумного места. Деревья, на несколько мгновений будто зазвеневшие от громкого звука, застыли вокруг укоризненными тенями, низко опуская ветви.
Тишина леса, вековечная, нерушимая, оказалась нарушена очень грубо, совершенно безжалостно, но, терпеливая, уже вновь спешила вернуться на свое законное место.
Птицы рассаживались по ветвям, начиная чистить перышки, чтобы смыть с себя остатки неприятного шума; мелкие зверюшки, выбравшиеся поглазеть на нарушителя спокойствия, опять забивались в свои норы, и даже солнце, проглядывающее сквозь ветви, казалось, засветило ярче.
- Мне кажется, это была плохая идея, - Эрик, дождавшись, пока тишина восстановится, слегка покачал головой, - Нас скорее услышат Чеслав и Анхель, чем выйдет…
- Отчего же? – неожиданно ответивший молодому графу до боли знакомый голос, раздавшийся едва ли не у него из-за спины, заставил блондина, вздрогнув, отстраниться от дерева, пораженно оборачиваясь. Спутники его, следуя примеру молодого графа, тоже спешно устремили взгляды на столь неожиданно присоединившегося к их небольшой компании человека, взгляды недоверчивые, пораженные, - никому из них, включая даже самого Ричарда, и в голову не могло прийти, что столь простой трюк и в самом деле сработает.
Виктор де Нормонд собственной персоной, появившийся из густой травы, взявшийся как будто бы из ниоткуда, немного бледный, старательно не шевелящий левой рукой, сделал несколько шагов вперед и, остановившись, прислонился правым плечом к ближайшему дереву, с улыбкой оглядывая явившихся по его душу людей.
- Старые трюки иногда срабатывают, ваша светлость, но только в том случае, когда тот, на кого они направлены, сам заинтересован в таком исходе. Вы пришли сюда… - он окинул долгим взором место, где они стояли, - Уже не для того, чтобы услышать и увидеть моего учителя или господина Анхеля, не правда ли? У вас другие цели, и я хотел бы их узнать.
- Наши цели довольно просты… ваша светлость, - Эрик немного опустил подбородок. Кланяться он не хотел, но уважение к предку проявить был обязан. Во всяком случае, чувствовал себя таковым.
- Я хотел побеседовать с вами, коль скоро вы говорили, что встретимся мы еще не единожды. Ну, а мои дяди решили составить мне компанию, опасаясь, что я могу пострадать от рук ваших… друзей.
- Моих хозяев, вы хотели сказать, - Виктор улыбнулся, и улыбка получилась у него презрительной, - Я знаю, что вы и ваша семья полагаете меня их клевретом, их мальчиком на побегушках, но это не совсем так. Это… совсем не так, я бы даже сказал. Господин Анхель создал меня таким, каков я есть, а господин Чеслав, мой учитель, обучил меня новой жизни, открыл мне другой путь… И я признателен им за это. Признателен за бессмертие, дарованное ими мне, я признателен за все, что они сделали для меня, за то, что помогли дожить до мига, когда я вновь встретился… с ним, - взгляд де Нормонда упал на мгновенно выпрямившегося оборотня. Тот помрачнел; в глазах его вновь заиграли желтые искры.
- Вы хотели побеседовать со мною, узнать меня получше, что ж. Извольте, - Вик сделал легкий приглашающий жест правой рукой. Левую он все еще держал вытянутой вдоль тела, не пытаясь ею шевелить.
- Причины моей ненависти, моей неприязни к этому… человеку, к этому оборотню просты и ясны, как день, мой дорогой потомок – из-за него наш род был проклят, он явился причиной того, что гибли мои дети, он и никто другой! Учитель рассказал мне, что Рейнир, этот чертов старик, узнав, что Ренард связан со мною, узнав, что из-за нашей дружбы он не хочет выполнять его просьбу, обозлился на меня и проклял мой замок, мой род, мою семью… Я потерял детей, вы можете представить себе это?! У вас есть сын… Вы бы могли лишиться его? Вы понимаете горе отца, можете представить мою ненависть!
- Нет, не понимаю, - Эрик, внимательно слушающий бред, несомый его обманутым предком, осторожно остановил явно рвущегося в бой Ричарда, - Не понимаю, потому что в ваших словах нет ни доли правды. Ваш род, наш род действительно был проклят, но совсем не тем, о ком вы думаете, ваша светлость. Его проклял тот, кого вы называете учителем, проклял из ярости, злости что вы заняли замком холм, где он черпал силу, отобрали его место. Рейнир пытался защитить вашу семью…
- А кошка? – Виктор, стиснув кулак, немного подался вперед, - Эта рыжая бестия, убившая мою дочь и моего сына, тварь, которую теперь так нежно любит ваша супруга! Как вы можете привечать ее, зная, кто, что она такое, как можете принимать эту гадость, созданную чертовым магом?!
- Кошку создал не Рейнир, - Альберт, решивший все-таки подать голос, тонко улыбнулся, - Ее создателем был Венсен, и Тиона до сих пор видит в нем хозяина. Кошка была создана…
- Тиона? – ворас, явно не понимая слов еще одного своего собеседника, нахмурился, неуверенно поправляя, - Аласка…
- Нет, ваша светлость, Тиона, - Эрик быстро улыбнулся, немного разводя руки в стороны, - Это имя кошке дал я, такое же имя ей дала моя супруга, тогда еще просто моя девушка. Тиона была создана впитывать силу места, на котором стоит наш замок, впитывать и передавать ее магу, нуждавшемуся в ней, но… Увы, после того, как Рейнир был убит вашим учителем, сила рассеивалась в никуда, а Винсент не мог ничего изменить. Так было до той поры, пока Чеслав не создал предметы – кулон и браслет… Вы знали, что их создал он?
- Учитель не скрывает от меня ничего! – Виктор вздернул подбородок, - Ваша ложь ничего не изменит, потомок, вы не заставите меня поверить вам! Больше тысячи лет я знал, что произошло с моими детьми, я поклялся отомстить, я ждал, я верил, я надеялся на эту встречу! И вот сейчас ты стоишь передо мною, баронет Ренард Ламберт… - он перевел взгляд на напряженного оборотня, - Мой старый друг, мой бывший друг… Мой злейший враг. И все, чего я хочу – это убить тебя, это отомстить тебе за годы боли, хочу истыкать тебя своими стилетами, как твою большую кошку!
Ричард вскинулся. Сомнений в том, кто напал на Дэйва, он не испытывал и так – в конечном итоге, хранитель памяти уже подтвердил это, однако такого вызывающего признания стерпеть не мог.
- Попробуй… - глухо прорычал он и, начисто игнорируя попытки племянника остановить его, медленно двинулся вперед, не сводя с бывшего друга пристального взгляда пожелтевших глаз.
Вик криво ухмыльнулся и, на миг заведя руку за спину, молниеносно выбросил ее вперед.
Ричард, успевший заметить это движение, изумительно ловко увернулся и, не желая, чтобы брошенный в него клинок случайно попал в Эрика или даже в Альберта, каким-то чудом исхитрился перехватить его. Обжегся о серебряное лезвие и, зарычав от ярости, подбросил на ладони, перехватывая за рукоять.
Виктор прищурился.
- Будешь пытаться справиться со мной моим же оружием? Мой потомок уже ранил меня недавно, ты хочешь пробить мне еще и второе плечо, Ламберт? Думаешь, это успокоит мою ненависть к тебе?
- Мою ненависть не успокоит уже ничто! – рявкнул Ричард и, сжимая клинок в кулаке, рванулся вперед, - К дьяволу старую дружбу, Виктор! Я уничтожу тебя, я перережу тебе горло, чертов ты ворас, я заставлю тебя испытать ту же боль, что ты причинил Дэйву!
Он был уже совсем рядом – старший граф стоял недалеко от него, а останавливать его ни Эрик, ни Альберт не собирались, и стилет в его занесенной руке готов был опуститься, пронзая Виктора де Нормонда, когда тот неожиданно вскинул правую руку. Раздался звон скрестившихся клинков.
- Осторожнее, Рене, осторожнее… - Виктор прищурился, насмешливо взирая на бывшего друга, - Твои эмоции мешают тебе действовать здраво, ты проиграешь…
- Я? – оборотень насмешливо изогнул бровь, - Да ты, я вижу, не знаешь, на что способен баронет Ренард Ламберт, мальчишка!.. – он отбросил клинок Вика и широко, совершенно безжалостно улыбнулся.
Старая дружба была забыта. Ричард не питал сожалений, не испытывал сочувствия – он жаждал мести за страдания своего друга, и враг, не могущий полноценно шевелить левой рукой, стоял перед ним.
Оборотень дал себе волю.
Звон то и дело встречающихся клинков накрыл собою лес, залил все пространство вокруг, заставляя Альберта и Эрика, несколько растерявшихся, удивленно переглянуться.
Лэрд оказался прав – эмоции, о вреде которых ему твердили все вокруг, в этой ситуации сыграли ему на руку – Виктора он теснил по всем фронтам, атаковал его и стилетом, и голыми руками, несколько раз попал по больному плечу, от чего ворас шипел и отступал, ранил руку, оставил длинную ссадину, подобную той, что осталась на щеке Людовика, на его щеке…
Эрик, которому еще никогда прежде не доводилось видеть своего дядю таким, приоткрыл рот. С минуты на минуту бой мог завершиться, и исход его был неясен – ворас мог обратиться, мог удрать от них, но сделать что-либо не представлялось возможным: Ричард загораживал собою врага и подобраться к нему было практически невозможно.
Альберт, тоже сознающий это, сжал руки в кулаки, кусая губы.
- Он сейчас обратится… - сорвался с его губ злой вздох, и маг неожиданно решительно мотнул головой.
Виктор вскрикнул и, отступая, кое-как отражая удары левой рукой, схватился за шею, выдергивая из нее небольшую ампулу с иглой на конце – родную сестру той, что когда-то впилась в шею Эрика, брошенная умелой рукой… Людовика?
- Что за… - молодой граф приоткрыл рот, недоверчиво переводя взгляд с названного дяди на пораженного врага, и начиная догадываться, что сюрпризы одним лишь поведением Ричарда еще не заканчиваются.
Сам оборотень, сообразив, что произошло, отскочил в сторону и, хмурясь, удивленно и недоверчиво оглянулся на Альберта.
Тот улыбался. Он знал, что? только что случилось.
Из леса, действуя будто сама по себе, вылетела веревка, лассо, брошенное чьей-то уверенной, умелой рукой и, обхватив Виктора де Нормонда поперек туловища, сильно стянула, прижимая его руки к телу.
- Тихо-тихо, не дергайся, предок, - знакомый звонкий голос, в котором уже не было ни намека на усталость, в котором так и искрился смех, рассыпался по лесу сотней отголосков.
Виктор рванулся, не желая слушаться и, оглянувшись, яростно взглянул на нового, совершенно не ожидаемого им врага.
- Что ты мне вколол?!
- Что надо, то и вколол, - Луи, неожиданно появившийся из леса, держащий другой конец веревки, широко улыбнулся, - Ну что же ты не пытаешься удрать? Обратиться, отрастить восемь лап?
- Луи- Луи… - Альберт, усмехнувшись, слегка покачал головой. Издевок над беззащитными он, как человек более взрослый, все-таки не одобрял.
Виктор же, скривившись в презрительной гримасе, надменно приподнял подбородок, замирая. Прошла секунда, вторая… Мужчина дернулся и, в ярости уставившись на собственные руки, опять воззрился на младшего из своих потомков.
