Вот над моей лошадкой, похожей на пони по сравнению с конями драконов, сейчас и потешались великовозрастные дети. Им было смешно, а меня эти подколки не трогали, зато я на этом пони чувствовала себя превосходно, почти заправской наездницей. Отстали они от меня, когда дядя не прикрикнул, что надерет им уши.
Мы ехали с Дарайлом рядом, и он возвышался надо мной и из-за своего роста, и из-за того, что его жеребец был длинноногим и в холке превышал мою лошадку почти на полметра. Гекторд и Геральд были на не менее высоких конях, но все время то обгоняли нас, то вообще, исчезали из-под нашего наблюдения, а потом опять появлялись сзади нас. Носились кругами наперегонки, подзадоривая друг друга.
Середина дня! Солнце заливает луга предгорий, на которых пасутся овцы и кони. Припекает так, что вскоре становится жарко, но по мере того, как путь поднимается все выше, прохладный ветер с гор освежает и не дает расслабиться под солнцепеком. В этот раз Дар обещал показать мне в горах ущелье и красивый поющий водопад. Вроде там вода падает с разной высоты и разными потоками, от чего звук, отраженный от скал, повторяется, создавая мелодию. Интересно.
После двухчасового подъема мы въехали в тень глубокого узкого каньона, по дну которого протекала, гремя на перекатах, горная река. Вода пенилась, налетая на камни, выступающие над поверхностью. Солнце сюда уже проникало искоса, освещая только одну сторону скал, нависавших над нами, они давили, вызывая чувство опасности и тревоги. Но потом ущелье раздвинулось, открывая нашему взору круглое озеро, в которое в высоты падали потоки воды. Здесь господствовало солнце, как будто оно отодвинуло горы, создавая радуги в водяных брызгах. Все смотрелось, как в красочном цветном калейдоскопе, только с шумом воды. Я удивленно посмотрела на Дара, который улыбался:
- Прислушайся. Закрой глаза и просто послушай.
Я выполнила просьбу дракона, прикрыла глаза, сосредоточившись на слухе. Постепенно в голове остался только звук водопада. И я различила, где сам шум воды, а где его эхо. Это и правда была музыка, повторяющаяся как куплет и припев в песне. И я слушала эту песню воды, которая пела о своей свободе, радости полета с высоты, сверкании света в брызгах. Хотелось даже подпевать. И я запела, без слов, голосом вторя мотиву, повторяя за водой её песню. А в какой-то момент заметила, что это уже не я подпеваю водопаду, а он мне, откликаясь на взмахи моих рук. Я будто дирижировала струями, как оркестром. И даже блики радуг в потоках воды подчинялись ритму. Я передавала уже им своё чувство радости и свободы. Самой жизни.
Правда это продолжалось не долго. Я увидела опять ошеломленные взгляды драконов, широко открытые в удивлении рты близнецов и замолчала.
- Ты управляла водопадом, - констатировал Дарайд, он уже не предполагал.
-Ух, ты! Что это? Это как ты грозой управляла?
- Такая магия, да? Научишь? – это вторили друг другу братья.
Ответил за меня Дар:
- Это особенная магия Виорики, но о ней не стоит никому говорить. Иначе может быть беда. И откуда вам известно про грозу? Вас же там не было? Подглядывали?! Вот расскажу вашему отцу, как ведут себя его дети! Получите по ушам!
- Так нам же интересно! Что вы как маленьких нас спать отправляете? – заканючил Геральд.
- Конечно! Сами веселятся, новости интересные рассказывают, а нам – ни слова. А мы тоже хотим все знать, - поддакивал ему Гекторд.
- Да какие вы взрослые! – возмутился дракон. – ведете себя вечно, как неразумные сорванцы. Няньки вам все еще нужны, чтобы чего необдуманного не совершили.
- А Виорика нас не на много старше. Значит и она ребенок, а вы её спать не отсылаете! – продолжал возмущаться Геральд. Казалось, что сейчас в подтверждение своих слов он скорчит рожицу и скажет «Бе-бе-бе».
- Виорика тоже еще малышка, - согласился мужчина, но потом добавил. – Но по меркам драконов, а она человек. У людей это возраст уже считается не детским.
Я слушала и перевела дух на последних словах Дара. А то, может и он считал меня дитем неразумным? А если считает взрослой, то можно надеяться, что проявит ко мне отношение, как к девушке.
Вскоре мы собрались назад, надо было успеть вернуться к ужину. Снова поехали вдоль каменистого берега реки, прорезавшей в скалах такой глубокий каньон. Двигались гуськом друг за другом, впереди Дар, за ним я, а замыкали наш отряд близнецы, опять спорившие о чем-то. Солнце освещало только одну сторону отвесной стены, а так как уже садилось, то светлая полоса на скалах была высоко вверху, а внизу, на дне сгущались тени, возвещая наступление вечера. Тревога пробралась в душу, а сумрак только нагнетал атмосферу опасности.
Вдруг вверху что-то громыхнуло, гул нарастал, а на нас обрушился поток камней, как только что вода падала в водопад. Но это уже не было красиво. Это было ужасно. Впереди меня град из камней упал на Дара, его конь встал на дыбы и ринулся вперед, унося всадника, который пытался тянуть поводья и оглядывался на меня. Сзади тоже падали булыжники, доносились крики Геральда и Гекторда. А когда я посмотрела туда, то не увидела близнецов – там стояла стена пыли и была целая гора камней. Только меня не задело. Пыль взметнулась и там, где только что был Дарайд. Я окликнула драконов, но ответа не получила. Погибли?! Ужас сковал меня. Я продолжала звать, даже бросилась разбирать завал на месте, где был Дар, потом метнулась к куче, засыпавшей мальчиков. И только до меня дошло, что ведь для расчистки я могу применить свою магию, как на меня упал камень. Один единственный. Уже падая, видя перед собой закрутившееся в водовороте небо, мелькнула мысль, что это не случайность.
Сознание вернулось ко мне внезапно от острой боли в голове и позвоночнике, но я не сразу сообразила, что со мной. Мое тело перебросили через круп лошади, от чего я оказалась головой вниз, со связанными руками и ногами, а во рту был кляп, на глазах повязка. Что-то липкое потекли мне на лоб, наверно, кровь из рассеченного затылка. Предыдущие события мгновенно всплыли в памяти, вызвав бурю беспокойства о судьбе спутников. В исполнителях похищения я не сомневалась. Орден Молчания не оставил своих планов в отношении меня, даже не гнушался убийством драконов, а ведь этот поступок может привести к конфронтации в непростых отношениях людей и нелюдей. Почему-то за свою судьбу я не опасалась, так как была уверенна, что прежде чем убить, меня попытаются использовать в своих целях.
Передвигались мы по горной местности, чувствовалось, что едем то вверх, то спускаемся вниз. От каждого шага лошади у меня в голове как будто что-то взрывалось до темноты и звездочек в глазах. Похитителей несколько, но они не говорили между собой, так, несколько незначительных фраз, не несущих никакой полезной информации. Вскоре меня так же кулем перебросили в карету прямо на пол, и она мчалась уже по дороге, тряска даже усилилась, и я теряла сознание и чувство времени. Сил терпеть боль в голове и спине, в перетянутых веревками
Когда меня вытаскивали из кареты, я уже не чувствовала ничего, кроме боли во всем теле. Грубо бросили на землю, так, что мелкие камешки впились мне в щеку. Потом пытались поставить на ноги, но стоять не получалось, связанные ноги подгибались в коленях. Попытки прекратились, и я опять оказалась на земле. Попыталась сказать, что мне больно, но раздавалось только мычание. И тут раздался такой знакомый голос.
- Благодарю вас, лэры. Орден не оставит без внимания то, что вы сделали. Магистру будет доложено о вашей выдержке, смекалке и исполнительности. Грузите её дальше, но не давайте ей оставаться с открытым ртом. Его развязывать только для того, чтобы напоить и накормить. Она должна молчать! Любое её слово может изменить наши планы. Её магия не может причинять вред напрямую, но вырубайте сразу, как увидите, что она собралась заговорить. Смотрите только, не убейте. Магистр ждет этот подарок. Вам все понятно? Маршрут передвижения знаете?
- Спасибо за доверие, - ответили лэрду Корейду Мантинскому, этому белобрысому магу. – Все понятно. Можете и дальше положиться на нас. Маршрут известен и проработан. Осечек не будет.
В принципе, ничего удивительного, что он принимает участие в похищении. Жаль, что Дарайд не свернул ему голову в прошлый раз. Но куда меня везут? Где этот загадочный Магистр?
Мне резко сдернули с глаз повязку, солнце ударило в глаза ярким светом, я зажмурилась, а потом с трудом открыла. Надо мной, склонившись, стоял в красном костюме Корейд, лицо его было довольным, ухмыляющимся. Он добился того, чего желал! Поймал голосовика! И сейчас выражение триумфа над поверженным врагом читалось открыто. Перед моим лицом покачивался круглый амулет с изображенными губами, перечеркнутыми накрест черной полосой. Маг не скрывал, что он из Ордена.
- Ну, что? Как вышло? По-моему или по-твоему? Зря не согласилась тогда пойти со мной добровольно, сейчас бы жила в роскоши, выполняя мои просьбы. А сейчас сам магистр тебя затребовал. А уж что он решит в отношении тебя, только он знает. А нрав у него крут. По-хорошему предупреждаю, с ним не выйдет ни ставить условия, ни отказываться от его приказов. Да и жить тебе придется только с закрытым ротиком, - ухмыляясь, говорил лэрд Корейд, а при последних словах провел пальцем по повязке, закрывающей мой рот.
Только дернула головой, пытаясь уйти с траектории руки мужчины, но от резкого движения её пронзила боль, от чего я застонала.
- Эй, - окликнул кого-то лэрд. – Вызвать лекаря. Пусть проверит её голову, а то еще подохнет по дороге, а вы лично за неё отвечаете.
А потом добавил уже мне:
- Может есть просьбы?
Идиот! Как я их озвучу? Именно это я и промычала ему. Мужчина понял, дал знак слуге, меня подняли, посадив, и развязали повязку, но полностью не сняли. Сразу начать говорить я не могла, челюсти тоже болели, губы потрескались. Но все же произнесла сквозь ткань:
- Что с драконами, с которыми я была? Вы убили их?
- Не знаю, но их никто не добивал. Если насмерть не присыпало, то может и выживут, У драконов хорошая регенерация. Но не надейся, что тебя найдут. Мы старались действовать без магии, чтобы не оставить магический след, а обычные следы посыпали специальным составом, полностью отбивающим нюх у любого живого существа. Так есть просьбы, а то сейчас прикажу завязать опять рот.
- Пить, - вымолвила я, гадая жив ли Дарайд. – Развяжите ноги и руки, а то онемело все.
Мужчина кивнул, и меня развязали, а потом протянули фляжку с водой. Вот не думала, что простая вода может быть такой вкусной. Как только я попила, мне снова затянули рот повязкой и руки за спиной. Я так и продолжала сидеть на земле и оглядывала окружающую обстановку. Мы были у небольшого причала. Небольшой корабль под косыми парусами грузили какими-то мешками и ящиками. На берегу расположился городок или приморская деревня, дома выглядели невзрачно. Остальные причалы были заняты только лодками. Где именно находился этот населенный пункт, определить было невозможно.
Вызванный целитель, сухонький старичок с седой шевелюрой, быстро осмотрел мою голову, чем-то смазал рану и велел напоить меня лекарством, сказав, что у меня серьезное сотрясение и нужен покой. Через три дня все пройдет. Зелье оказалось приторно горьким, отдавало полынью, так что я с трудом смогла проглотить, а вот запить мне не дали, опять быстро завязав рот. Горечь вызывала чувство тошноты, меня мутило, так что организм поступил правильно – я отключилась, а пришла в себя от того, что кровать, на которой я лежала, качало из стороны в сторону, как на волнах. А почему как? Действительно, это была морская качка.
Каюта была не в трюме, в иллюминатор видно только бескрайнее морское пространство, а желудок, несмотря на все волнения и тревоги, гулко отзывался голодной пустотой. Как не странно, голова уже почти не болела. Можно было подумать, оценив положение, в которое я попала. Почему-то все мысли возвращались к Дарайду и близнецам. Хоть бы они были живы! Хоть бы Дарайд остался невредимым! И пусть он найдет меня! Мне так хотелось, чтобы он нашел меня! Я вкладывала в эти мысли всю силу своего желания, всю свою любовь. Да, любовь! Иного не могла испытывать к этому мужчине. С первого взгляда он околдовал меня, занял все мои мысли, вызывал мечты о будущем, заставлял учащенно биться девичье сердце. Но подействует ли это колдовство без произнесения слов? Я не знала, но желать не перестала. Прекратила только тогда, когда опять ощутила слабость и наваливающуюся на меня сонливость. Поесть мне не принесли.
Проснулась от тошноты, ибо качало знатно, от запаха еды, которую принесли в каюту. Но в данной ситуации аромат хлеба вызвал только отвращение. Во рту опять пересохло, а уголки губ болезненно реагировали на ткань повязки.
Так потянулись мои дни на корабле. За мной ухаживала, слава богу, женщина. Руки мне постоянно держали связанными, правда, меняли – то завяжут за спиной, то спереди. Рот развязывали только во время умывания и еды, но при этом за моей спиной всегда стоял охранник. И я понимала, всего одно слово от меня, и я получу по голове. Действительно, Орден Молчания во всей своей сути.
Я даже не могла задать вопрос, куда же плывет корабль. Нет, я поняла, что мы идем на запад, но вот конечный пункт плавания был не известен. А еще все эти дни нещадно чесалась спина. Ну почему богиня обрекла меня на эти мучения? Иногда у меня даже возникала мысль, что лучше бы я умерла в своем мире. Боль в связанных руках уже невозможно было терпеть, если они фиксировались за спиной, суставы были вывернутыми назад.
Самое важное о себе я узнала на третий день нашего морского путешествия. За окном каюты было только бескрайнее море. Я опять мучилась жгучим зудом между лопаток, отчего пыталась почесаться нестерпимо. Я ходила по комнате с завязанными спереди руками и прикладывалась спиной к косякам двери и даже углу шкафа. Женщина, постоянно находившаяся со мной, увидев мои попытки унять эту чесотку, заявила, что надо выкупаться. Вскоре в середине моей камеры стояла бадья с водой, которую натаскали матросы, а нагрел маг. Вряд ли вода была пресной, ведь в море питьевая вода на вес золота. Мне развязали руки, а женщина приказала раздеваться. Как? При охраннике, стоящем за спиной? Ни за что! Это превыше моей стыдливости и скромности. Я отрицательно покачала головой, но мои руки перехватили за спиной, я женщина стала расстегивать пуговки моего костюма. Честно, я пыталась вырваться, но только чужие пальцы плотнее сжимались на моих руках, до боли впиваясь в кожу. Злые слезы обиды и стыда душили, а из-под повязки раздавались только всхлипы. Вскоре с меня сняли жакет и начали стягивать рубашку. И вдруг! Мои руки резко выпустили из захвата.
- О, богиня! – раздался за спиной мужской удивленный возглас, а затем обрушились ругательства, повторить которые было просто не прилично. – Дракон! Детеныш дракона!
Где дракон? Детеныш? Это он о ком? Я стала крутить головой, выискивая этого спрятавшегося в моей каюте дракона, руками прикрывая обнаженную грудь. Но кроме своих охранников никого не увидела. А они смотрели на меня со смесью удивления и испуга, не двигаясь с места.
- Почему нам не сказали, что она маленькая драконица? – наконец произнесла женщина, а потом прикрикнула на мужчину. – Что стоите! Вяжите её, видимо перекидываться она еще не может на наше счастье.
Мы ехали с Дарайлом рядом, и он возвышался надо мной и из-за своего роста, и из-за того, что его жеребец был длинноногим и в холке превышал мою лошадку почти на полметра. Гекторд и Геральд были на не менее высоких конях, но все время то обгоняли нас, то вообще, исчезали из-под нашего наблюдения, а потом опять появлялись сзади нас. Носились кругами наперегонки, подзадоривая друг друга.
Середина дня! Солнце заливает луга предгорий, на которых пасутся овцы и кони. Припекает так, что вскоре становится жарко, но по мере того, как путь поднимается все выше, прохладный ветер с гор освежает и не дает расслабиться под солнцепеком. В этот раз Дар обещал показать мне в горах ущелье и красивый поющий водопад. Вроде там вода падает с разной высоты и разными потоками, от чего звук, отраженный от скал, повторяется, создавая мелодию. Интересно.
После двухчасового подъема мы въехали в тень глубокого узкого каньона, по дну которого протекала, гремя на перекатах, горная река. Вода пенилась, налетая на камни, выступающие над поверхностью. Солнце сюда уже проникало искоса, освещая только одну сторону скал, нависавших над нами, они давили, вызывая чувство опасности и тревоги. Но потом ущелье раздвинулось, открывая нашему взору круглое озеро, в которое в высоты падали потоки воды. Здесь господствовало солнце, как будто оно отодвинуло горы, создавая радуги в водяных брызгах. Все смотрелось, как в красочном цветном калейдоскопе, только с шумом воды. Я удивленно посмотрела на Дара, который улыбался:
- Прислушайся. Закрой глаза и просто послушай.
Я выполнила просьбу дракона, прикрыла глаза, сосредоточившись на слухе. Постепенно в голове остался только звук водопада. И я различила, где сам шум воды, а где его эхо. Это и правда была музыка, повторяющаяся как куплет и припев в песне. И я слушала эту песню воды, которая пела о своей свободе, радости полета с высоты, сверкании света в брызгах. Хотелось даже подпевать. И я запела, без слов, голосом вторя мотиву, повторяя за водой её песню. А в какой-то момент заметила, что это уже не я подпеваю водопаду, а он мне, откликаясь на взмахи моих рук. Я будто дирижировала струями, как оркестром. И даже блики радуг в потоках воды подчинялись ритму. Я передавала уже им своё чувство радости и свободы. Самой жизни.
Правда это продолжалось не долго. Я увидела опять ошеломленные взгляды драконов, широко открытые в удивлении рты близнецов и замолчала.
- Ты управляла водопадом, - констатировал Дарайд, он уже не предполагал.
-Ух, ты! Что это? Это как ты грозой управляла?
- Такая магия, да? Научишь? – это вторили друг другу братья.
Ответил за меня Дар:
- Это особенная магия Виорики, но о ней не стоит никому говорить. Иначе может быть беда. И откуда вам известно про грозу? Вас же там не было? Подглядывали?! Вот расскажу вашему отцу, как ведут себя его дети! Получите по ушам!
- Так нам же интересно! Что вы как маленьких нас спать отправляете? – заканючил Геральд.
- Конечно! Сами веселятся, новости интересные рассказывают, а нам – ни слова. А мы тоже хотим все знать, - поддакивал ему Гекторд.
- Да какие вы взрослые! – возмутился дракон. – ведете себя вечно, как неразумные сорванцы. Няньки вам все еще нужны, чтобы чего необдуманного не совершили.
- А Виорика нас не на много старше. Значит и она ребенок, а вы её спать не отсылаете! – продолжал возмущаться Геральд. Казалось, что сейчас в подтверждение своих слов он скорчит рожицу и скажет «Бе-бе-бе».
- Виорика тоже еще малышка, - согласился мужчина, но потом добавил. – Но по меркам драконов, а она человек. У людей это возраст уже считается не детским.
Я слушала и перевела дух на последних словах Дара. А то, может и он считал меня дитем неразумным? А если считает взрослой, то можно надеяться, что проявит ко мне отношение, как к девушке.
Вскоре мы собрались назад, надо было успеть вернуться к ужину. Снова поехали вдоль каменистого берега реки, прорезавшей в скалах такой глубокий каньон. Двигались гуськом друг за другом, впереди Дар, за ним я, а замыкали наш отряд близнецы, опять спорившие о чем-то. Солнце освещало только одну сторону отвесной стены, а так как уже садилось, то светлая полоса на скалах была высоко вверху, а внизу, на дне сгущались тени, возвещая наступление вечера. Тревога пробралась в душу, а сумрак только нагнетал атмосферу опасности.
Вдруг вверху что-то громыхнуло, гул нарастал, а на нас обрушился поток камней, как только что вода падала в водопад. Но это уже не было красиво. Это было ужасно. Впереди меня град из камней упал на Дара, его конь встал на дыбы и ринулся вперед, унося всадника, который пытался тянуть поводья и оглядывался на меня. Сзади тоже падали булыжники, доносились крики Геральда и Гекторда. А когда я посмотрела туда, то не увидела близнецов – там стояла стена пыли и была целая гора камней. Только меня не задело. Пыль взметнулась и там, где только что был Дарайд. Я окликнула драконов, но ответа не получила. Погибли?! Ужас сковал меня. Я продолжала звать, даже бросилась разбирать завал на месте, где был Дар, потом метнулась к куче, засыпавшей мальчиков. И только до меня дошло, что ведь для расчистки я могу применить свою магию, как на меня упал камень. Один единственный. Уже падая, видя перед собой закрутившееся в водовороте небо, мелькнула мысль, что это не случайность.
Сознание вернулось ко мне внезапно от острой боли в голове и позвоночнике, но я не сразу сообразила, что со мной. Мое тело перебросили через круп лошади, от чего я оказалась головой вниз, со связанными руками и ногами, а во рту был кляп, на глазах повязка. Что-то липкое потекли мне на лоб, наверно, кровь из рассеченного затылка. Предыдущие события мгновенно всплыли в памяти, вызвав бурю беспокойства о судьбе спутников. В исполнителях похищения я не сомневалась. Орден Молчания не оставил своих планов в отношении меня, даже не гнушался убийством драконов, а ведь этот поступок может привести к конфронтации в непростых отношениях людей и нелюдей. Почему-то за свою судьбу я не опасалась, так как была уверенна, что прежде чем убить, меня попытаются использовать в своих целях.
Передвигались мы по горной местности, чувствовалось, что едем то вверх, то спускаемся вниз. От каждого шага лошади у меня в голове как будто что-то взрывалось до темноты и звездочек в глазах. Похитителей несколько, но они не говорили между собой, так, несколько незначительных фраз, не несущих никакой полезной информации. Вскоре меня так же кулем перебросили в карету прямо на пол, и она мчалась уже по дороге, тряска даже усилилась, и я теряла сознание и чувство времени. Сил терпеть боль в голове и спине, в перетянутых веревками
Когда меня вытаскивали из кареты, я уже не чувствовала ничего, кроме боли во всем теле. Грубо бросили на землю, так, что мелкие камешки впились мне в щеку. Потом пытались поставить на ноги, но стоять не получалось, связанные ноги подгибались в коленях. Попытки прекратились, и я опять оказалась на земле. Попыталась сказать, что мне больно, но раздавалось только мычание. И тут раздался такой знакомый голос.
- Благодарю вас, лэры. Орден не оставит без внимания то, что вы сделали. Магистру будет доложено о вашей выдержке, смекалке и исполнительности. Грузите её дальше, но не давайте ей оставаться с открытым ртом. Его развязывать только для того, чтобы напоить и накормить. Она должна молчать! Любое её слово может изменить наши планы. Её магия не может причинять вред напрямую, но вырубайте сразу, как увидите, что она собралась заговорить. Смотрите только, не убейте. Магистр ждет этот подарок. Вам все понятно? Маршрут передвижения знаете?
- Спасибо за доверие, - ответили лэрду Корейду Мантинскому, этому белобрысому магу. – Все понятно. Можете и дальше положиться на нас. Маршрут известен и проработан. Осечек не будет.
В принципе, ничего удивительного, что он принимает участие в похищении. Жаль, что Дарайд не свернул ему голову в прошлый раз. Но куда меня везут? Где этот загадочный Магистр?
Мне резко сдернули с глаз повязку, солнце ударило в глаза ярким светом, я зажмурилась, а потом с трудом открыла. Надо мной, склонившись, стоял в красном костюме Корейд, лицо его было довольным, ухмыляющимся. Он добился того, чего желал! Поймал голосовика! И сейчас выражение триумфа над поверженным врагом читалось открыто. Перед моим лицом покачивался круглый амулет с изображенными губами, перечеркнутыми накрест черной полосой. Маг не скрывал, что он из Ордена.
- Ну, что? Как вышло? По-моему или по-твоему? Зря не согласилась тогда пойти со мной добровольно, сейчас бы жила в роскоши, выполняя мои просьбы. А сейчас сам магистр тебя затребовал. А уж что он решит в отношении тебя, только он знает. А нрав у него крут. По-хорошему предупреждаю, с ним не выйдет ни ставить условия, ни отказываться от его приказов. Да и жить тебе придется только с закрытым ротиком, - ухмыляясь, говорил лэрд Корейд, а при последних словах провел пальцем по повязке, закрывающей мой рот.
Только дернула головой, пытаясь уйти с траектории руки мужчины, но от резкого движения её пронзила боль, от чего я застонала.
- Эй, - окликнул кого-то лэрд. – Вызвать лекаря. Пусть проверит её голову, а то еще подохнет по дороге, а вы лично за неё отвечаете.
А потом добавил уже мне:
- Может есть просьбы?
Идиот! Как я их озвучу? Именно это я и промычала ему. Мужчина понял, дал знак слуге, меня подняли, посадив, и развязали повязку, но полностью не сняли. Сразу начать говорить я не могла, челюсти тоже болели, губы потрескались. Но все же произнесла сквозь ткань:
- Что с драконами, с которыми я была? Вы убили их?
- Не знаю, но их никто не добивал. Если насмерть не присыпало, то может и выживут, У драконов хорошая регенерация. Но не надейся, что тебя найдут. Мы старались действовать без магии, чтобы не оставить магический след, а обычные следы посыпали специальным составом, полностью отбивающим нюх у любого живого существа. Так есть просьбы, а то сейчас прикажу завязать опять рот.
- Пить, - вымолвила я, гадая жив ли Дарайд. – Развяжите ноги и руки, а то онемело все.
Мужчина кивнул, и меня развязали, а потом протянули фляжку с водой. Вот не думала, что простая вода может быть такой вкусной. Как только я попила, мне снова затянули рот повязкой и руки за спиной. Я так и продолжала сидеть на земле и оглядывала окружающую обстановку. Мы были у небольшого причала. Небольшой корабль под косыми парусами грузили какими-то мешками и ящиками. На берегу расположился городок или приморская деревня, дома выглядели невзрачно. Остальные причалы были заняты только лодками. Где именно находился этот населенный пункт, определить было невозможно.
Вызванный целитель, сухонький старичок с седой шевелюрой, быстро осмотрел мою голову, чем-то смазал рану и велел напоить меня лекарством, сказав, что у меня серьезное сотрясение и нужен покой. Через три дня все пройдет. Зелье оказалось приторно горьким, отдавало полынью, так что я с трудом смогла проглотить, а вот запить мне не дали, опять быстро завязав рот. Горечь вызывала чувство тошноты, меня мутило, так что организм поступил правильно – я отключилась, а пришла в себя от того, что кровать, на которой я лежала, качало из стороны в сторону, как на волнах. А почему как? Действительно, это была морская качка.
Каюта была не в трюме, в иллюминатор видно только бескрайнее морское пространство, а желудок, несмотря на все волнения и тревоги, гулко отзывался голодной пустотой. Как не странно, голова уже почти не болела. Можно было подумать, оценив положение, в которое я попала. Почему-то все мысли возвращались к Дарайду и близнецам. Хоть бы они были живы! Хоть бы Дарайд остался невредимым! И пусть он найдет меня! Мне так хотелось, чтобы он нашел меня! Я вкладывала в эти мысли всю силу своего желания, всю свою любовь. Да, любовь! Иного не могла испытывать к этому мужчине. С первого взгляда он околдовал меня, занял все мои мысли, вызывал мечты о будущем, заставлял учащенно биться девичье сердце. Но подействует ли это колдовство без произнесения слов? Я не знала, но желать не перестала. Прекратила только тогда, когда опять ощутила слабость и наваливающуюся на меня сонливость. Поесть мне не принесли.
Проснулась от тошноты, ибо качало знатно, от запаха еды, которую принесли в каюту. Но в данной ситуации аромат хлеба вызвал только отвращение. Во рту опять пересохло, а уголки губ болезненно реагировали на ткань повязки.
Так потянулись мои дни на корабле. За мной ухаживала, слава богу, женщина. Руки мне постоянно держали связанными, правда, меняли – то завяжут за спиной, то спереди. Рот развязывали только во время умывания и еды, но при этом за моей спиной всегда стоял охранник. И я понимала, всего одно слово от меня, и я получу по голове. Действительно, Орден Молчания во всей своей сути.
Я даже не могла задать вопрос, куда же плывет корабль. Нет, я поняла, что мы идем на запад, но вот конечный пункт плавания был не известен. А еще все эти дни нещадно чесалась спина. Ну почему богиня обрекла меня на эти мучения? Иногда у меня даже возникала мысль, что лучше бы я умерла в своем мире. Боль в связанных руках уже невозможно было терпеть, если они фиксировались за спиной, суставы были вывернутыми назад.
Самое важное о себе я узнала на третий день нашего морского путешествия. За окном каюты было только бескрайнее море. Я опять мучилась жгучим зудом между лопаток, отчего пыталась почесаться нестерпимо. Я ходила по комнате с завязанными спереди руками и прикладывалась спиной к косякам двери и даже углу шкафа. Женщина, постоянно находившаяся со мной, увидев мои попытки унять эту чесотку, заявила, что надо выкупаться. Вскоре в середине моей камеры стояла бадья с водой, которую натаскали матросы, а нагрел маг. Вряд ли вода была пресной, ведь в море питьевая вода на вес золота. Мне развязали руки, а женщина приказала раздеваться. Как? При охраннике, стоящем за спиной? Ни за что! Это превыше моей стыдливости и скромности. Я отрицательно покачала головой, но мои руки перехватили за спиной, я женщина стала расстегивать пуговки моего костюма. Честно, я пыталась вырваться, но только чужие пальцы плотнее сжимались на моих руках, до боли впиваясь в кожу. Злые слезы обиды и стыда душили, а из-под повязки раздавались только всхлипы. Вскоре с меня сняли жакет и начали стягивать рубашку. И вдруг! Мои руки резко выпустили из захвата.
- О, богиня! – раздался за спиной мужской удивленный возглас, а затем обрушились ругательства, повторить которые было просто не прилично. – Дракон! Детеныш дракона!
Где дракон? Детеныш? Это он о ком? Я стала крутить головой, выискивая этого спрятавшегося в моей каюте дракона, руками прикрывая обнаженную грудь. Но кроме своих охранников никого не увидела. А они смотрели на меня со смесью удивления и испуга, не двигаясь с места.
- Почему нам не сказали, что она маленькая драконица? – наконец произнесла женщина, а потом прикрикнула на мужчину. – Что стоите! Вяжите её, видимо перекидываться она еще не может на наше счастье.
